Текст книги "Мой бухгалтер (СИ)"
Автор книги: Кира Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 31
Я проснулась от сладкого тянущего ощущения между ног.
Я лежала почти на животе, опираясь на согнутое правое колено, отчего попка чуть приподняла и открывает доступ ко всем чувствительным и сверх чувствительным частям моего тела. Неугомонные пальцы с ласковой неторопливостью ласкали меня, заставляя исходить влагой.
– Доброе утро. – нежный поцелуй в обнажённое плечо, он притягивает мои бедра укладывая на бок и неторопливый толчок.
В этот раз он проникал медленно, словно позволял нам обоим посмаковать это ощущение и когда он вошёл полностью, меня накрыло это почти пугающее чувство наполненности. Будто то что происходит здесь и сейчас единственно правильное, словно я наконец обрела то что много лет искала.
На мгновение стало страшно до жути.
Но он отвлёк меня отбрасывая мои волосы в сторону и впиваясь жадным поцелуем в шею.
Мягкие толчки то убыстрялись, но наоборот становились такими медленным что я сжав внутренние мышцы кажется ощущала каждую вену на тяжёлом большом члене Рафа.
В какой то момент я начинаю хныкать и сама подаваться бёдрами ближе и быстрее, желая увеличить темп и получить разрядку.
Раф издаёт хриплый смешок и резко укладывает меня на живот, седлает мои бедра, укладывая горячий мокрый член между половинками, вызывая смутное беспокойство. Сжимает и мнёт ягодицы, награждает шлепками, каждый раз вынуждая выкрикивать и вздрагивать:
– Ты оказывается такая торопыга, моя мышка. – новый шлепок и он толкнувшись пару раз бедрами, словно очертив огненную черту меж ягодиц, резко входит на всю глубину. – Но тебе придётся потерпеть, сейчас я хочу взять тебя медленно. Обещаю, в конце ты получишь свою награду.
Каждое его слово заставляло пальчики на ногах поджиматься и ощущать внутри сосущий голод.
Такой невозможно порочный, не скованный никакими условиями и условностями. Я люблю в нём это наверное больше всего.
Боже, как же я его люблю.
Он брал меня медленно, будто изучал, как мне нравится больше. Или просто с удовольствием трогал, мял, облизывал, целовал всё до чего мог дотянуться. Я уже окончательно потерялась в пространстве и времени, когда он наконец поставив меня на четвереньки резко вошёл и задал сходу бешенный темп. Кажется я рассыпалась на осколки с первого же толчка.
Но он брал меня ещё долго. Так долго, что вслед за одним оргазмом меня накрыло и вторым и третьим. Я кричала что-то нечленораздельное и даже пыталась отстраниться, отползти в сторону от него, ощущая что меня словно ударяет маленькими разрядами тока от каждого его прикосновения.
Каждое движение уносит, толкает за грань, путая мысли, мешая осознавать происходящее. Мешая думать о том, как я буду несчастна когда всё это закончится.
И конечно Раф сделал как обещал, запрокинув голову открывая вид на мощную шею и напрягшийся кадык, запачкал меня вновь. Резким каким-то звериным движением опустил голову и, с отдавшимся в теле дрожью, необъяснимым удовольствием наблюдал как на меня летят брызги обжигающего семени.
Сдвинул кожу, и сдавливая между пальцев потемневшую головку выдоил остатки спермы с лихорадочным блеском в глазах провёл обжигающую черту по бедру, размазывая остатки.
Я поймала себя на мысли, что этот момент останется со мной навсегда, запечатлённый на подкорке, выжженый на сетчатке. Его взгляд, тёмный обволакивающий, яркий румянец покрывающий резко очерченные скулы, мощная грудь покрытая мягкой порослью чёрных волос сексуально сужающихся в дорожку к паху, большие сильные руки перевитые торчащими от напряжения венами и красивый всё ещё полу эрегированный член, который он в каком то необъяснимо мужском жесте властно сжимал, размазывая по мне остатки нашей страсти. Словно помечал собой. И делал это с таким маниакальным удовольствием, что я кажется на грани слуха улавливала сдавленные порыкивания.
И ровно в тот момент когда наши взгляды пересеклись, до меня дошло, что я лежу абсолютно обнажённая и открытая, при ярком свете дня и Раф может видеть меня всю.
Мгновение удушливой паники и я бестолково подрываюсь чтобы найти чем прикрыться, но меня перехватывает Раф и укладывает обратно, придавливая рукой.
– Ты чего всполошилась, сладкая моя? – я замерла и сжалась, пару раз трепыхнувшись, поняла, что пока он не захочет я из его хватки не выбирусь.
И конечно тут же постаралась в панике втянуть живот, и вообще сообразить насколько ужасно выгляжу со стороны – шрамы и лишний вес, точно не добавляют очков, тем более при таком ярком освещении.
– Если хотела завтрак приготовить, то не парься. – благодушный тон заставляет замереть, серьёзно? Завтрак? – Уже обед. И сейчас я донесу нас до душа, искупаемся и поедем в красивое место кушать и развлекаться. – я вытаращилась на него, и уже открыла рот, чтобы перечислить сколько дел было запланировано на сегодня, но он воспользовавшись тем что я повернула голову жадно лизнул меня в губы и продолжил. – Ребят предупредил, чтоб нас сегодня не ждали. Игорёк за тебя за всем приглядит. А мы поедем отдыхать.
– Но…
– Всё. Я сказал. – и он плавно подорвавшись схватил меня на руки и потащил в ванную.
Я испуганно вцепилась с мускулистую шею и задержав дыхание вознесла быструю молитву, чтобы Раф не грохнулся переоценив свои силы.
Но скорее это я недооценила Рафа, он притащил меня в ванную и как ни в чем не бывало, будто не таскал на руках только что плюс минус восемьдесят килограмм живого веса, аккуратно поставил в душевую и зашёл следом.
Я сжалась, не в силах побороть укоренившиеся комплексы и постаралась занять как можно меньше места.
– Э, нет, Викуся, так не пойдёт. Как я тебя мыть буду если ты всё время утекаешь?
– Давай я сама, и вообще, помойся сначала ты, а потом я. Быстренько. – воспылала я надеждой и с энтузиазмом ломанулась на выход из душевой.
Но не успела даже дернуться толком как Раф перехватил и вернул на место.
– Нет, я уже настроился исследовать это шикарное тело под предлогом помыться. – он склонился ко мне, удерживая мой взгляд своим, одновременно оглаживая меня от шеи и до кончиков пальцев. Расслабляя и даря то самое ощущение безопасности, которое позволило забыться и заняться с ним любовью. – Потому что там куда мы поедем, возможности уединиться и сделать вот так. – он приподнял, словно взвешивая в ладони одну мою грудь и сжал, пропуская сосок между пальцев, потом не разрывая зрительного контакта прошёлся по нему языком вырывая у меня короткий всхлип и дунув прямо в напрягшийся сосок продолжил. – А я слишком хочу это делать, поэтому мне нужен аванс. Ты дашь мне это, – он поиграл с соском и улыбнулся слыша как у меня сбилось дыхание. – а взамен получишь красивое свидание и подарок.
Он облизал мне шею и мои ноги подкосились, пришлось ухватить его за плечи. Он подался ближе, вжимая меня в прохладное стекло кабинки, давая в полной мере ощутить мощь своего тела, и снова заставляя забыть о комплексах. Весь мир снова сузился до него и того что он творил с моим телом.
Он повернул меня спиной, распластав чувствительную грудь по стеклу кабинки и со стоном провёл снова твёрдым членом по расщелине между моими ягодицами.
– Как представлю как туго будет у тебя здесь. – огромная головка мягко надавила на колечко ануса, здорово меня напугав и одновременно наполняя странной дрожью то ли предвкушения то ли страха. – Член колом стоит.
– Даже не думай. Туда я точно не дам. – дрожащим голосом как можно твёрже выразила свою позицию и тут же закусила губу, когда он оттянув меня за ягодицы опустил член ниже и надавил на другой вход раздвигая влажные снова исходящие соками складки.
– Не сейчас, красивая. Для этого нужно время. Я знаешь ли большой в некоторых местах. – его смешок в макушку и он снова чуть проникает в меня вынуждая оттопыривать попку сильнее и вставать на ципочки. – Но когда я тебя подготовлю. Постепенно приучая эту сладкую дырочку. – его палец слегка надавливает на моё запретное колечко и я по инерции сжимаю и влагалище с едва проникшей внутрь широкой головкой, вырывая шипение сквозь стиснутые зубы. – Блядь, какая горячая. – он проникает глубже и я не понимаю это моя дрожь передаётся ему или наоборот. – Я точно растрахаю эту дырочку, мышка, дай время. И тебе настолько понравится, что ты будешь хотеть день и ночь скакать на моём члене.
Чуть не призналась, что кажется уже сейчас хочу делать это день и ночь, с перерывом на короткий сон.
– Ты кажется…собирался мыться, ах. – он в отместку загоняет в меня член резко, продолжая надавливать на анус.
– Да, ты меня отвлекаешь. – хриплый ответ и он продолжая ритмично работать бёдрами врубает воду.
Тропический душ обрушивается на наши головы, вода кажется прохладной, но мне сейчас и кипяток мог показаться прорубью.
Он льёт мне на спину гель для душа, и пока он занят, я наконец-то перехватываю инициативу и начинаю насаживаться на него так быстро и глубоко, что кажется ещё минута и я снова кончу.
В какой-то момент, ощущаю, что мы скользим друг по другу, его мыльные ладони подхватывают мою грудь больше теребя и сжимая чем моя. Но мне всё равно, я кончаю привстав на кончики пальцев, с радостью принимаю судороги удовольствия, ощущая как Раф наращивает темп всё увеличивая скорость. Мокрые шлепки наших тел от которых разлетаются брызги во все стороны. Его сильные пальцы до боли стиснувшие мои бёдра. И громкий стон с которым он выдергивает из меня извергающийся семенем член. Горячая струя ударяет в поясницу, я прижимаюсь попкой и чуть потираюсь разгоряченными складочками.
– Давай всё таки по очереди помоемся. – вношу конструктивное предложение не оборачиваясь.
– Нет, теперь точно помоемся и поедем тебя кормить. – поцелуй в плечо, и твёрдые шероховатые ладони опускаются на поясницу, пока я стою прижавшись лбом к стеклянной стенке душа.
И вообще не понимаю, что теперь делать. Обнажённый Рафаил с которым я занималась сексом ночь и утро, моет меня в душе и собирается вести на свидание.
Боже, как я буду разбираться с этим всем дальше?
– Всё, ты чистая, я тоже. Надевай что-то удобное и желательно не слишком сексуальное и погнали. – удивлённо смотрю на него, и не понимаю шутит он или нет. – Хотя что бы ты не надела, я теперь знаю какую сочную прелесть ты скрываешь.
Покачала головой сдаваясь. Я всё равно планировала уходить. И всё равно оставила бы с ним часть себя. Сейчас просто определилась с частью которую оставлю. Просто это будет моё сердце.
– Ты мне голову намочил. Поэтому иди и найди что поесть пока я буду сушиться. Раз уж работы ты нас сегодня лишил и намерен везти меня в люди.
– А ты права, мышка. Как всегда права. Закажу еду сюда, а то укатала меня до зверского аппетита. Поедим и поедем сразу развлекаться.
Выбрался из душевой, вытащил меня и чмокнув в нос, удалился ни капли не стесняясь своей наготы.
Я залюбовалась мощной поджарой фигурой, отмечая, что у Рафа тоже полно шрамов на теле. Парочка явно пулевых, несколько ножевых и довольно глубоких и две похожие на ожоги широкие полосы прямо сверху у позвоночника.
Но его они не портили, лишь подтверждали внутреннее ощущение, что перед тобой воин. Мужчина привыкший драться за своё и вовсе не фигурально выражаясь.
Тряхнула головой, прогоняя вязкий романтический бред и сосредоточившись на ближайшей задаче – высушить голову и придумать что надеть.
Как быстро это закончится я не знаю, но кажется у меня уже нет шанса отказать ему. Или скорее отказать себе.
Глава 32
На следующий день, сидя в кабинете никак не могла сосредоточиться и начать работать. Всё время перебирая в памяти каждое мгновение вчерашнего дня и ночи. Особенно ночи.
Сначала в меня находу запихнули пару кусков пиццы, как только я показалась из ванной с высушенной и уложенной головой. Потом облапали пока надевала брючный костюм свободного кроя. Проверили все ли мои выпуклости на месте «в этом мешке». А потом он с самым довольным видом сам переоделся в не понятно откуда взявшуюся сменную одежду что странно спортивный костюм, обычно он такое не носит – скорее всего парни привезли. Было немного стыдно выходить из подъезда с Рафом в обнимку и ехать в машине под непроницаемым взглядом Жоры, пока Раф притиснув меня к своему телу перебирал волосы и молчал.
Я тоже молчала и краснела, то и дело поправляя очки.
А потом мы приехали на картинг и я поняла, почему Раф сегодня тоже на спорте.
Сначала я серьёзно опасалась покалечиться, или что то сломать. Но Раф лично обрядил меня в сто видов защиты и я решила последовать совету данному себе же и отпустить ситуацию. Я уже здесь, почему бы не попробовать насладиться происходящим.
И даже отлично получилось. Мы с весёлым хохотом гонялись друг за другом, таранили и спорили до хрипоты кто пришёл первым и кто и как обманул другого.
Я даже настолько забылась, что чуть не пропустила ежедневный звонок от Вика. Ответила и брат тут же попросил видео. Увидел где я и почему то немного помрачневшнго Рафа за спиной и попросил набрать как освобожусь.
Это было сказано больше для Рафа, я знаю, что Вик сразу понял что произошло и как сильно я вляпалась. Я знаю, что он не осуждает, просто принял как данность, что я это сделала и всё. Даёт мне возможность насладиться и поймать момент.
Раф спросил всё ли в порядке, и я кивнула, честно удивлённая и его интересом и странным настроением. Конечно, он не раз видел как мы с братом общаемся. Даже за эти годы несколько раз расспрашивал про ту самую мифическую связь близнецов. Но теперь он смотрел не с любопытством, а с каким-то затаенным тёмным чувством.
Но эта вся история быстро вылетела из головы, потому что под вечер он повёз меня кататься на воздушном шаре. Настоящем шаре. Мы пролетели над Выборгом, и я разрыдалась от счастья. До того это было красиво. Я смотрела вниз на заходящее солнце, на город внизу, а Раф смотрел на меня.
Мы молчали. Я прижалась к нему обнимая, изо всех сил стискивая талию, не в состоянии облечь свои эмоции и свою благодарность в слова. А почему молчал он я не знаю.
Может тоже любовался и поймал момент. Но там, стоя в его объятиях, пролетая над Выборгом исполняя давнюю мечту, я поняла, что даже в тот миг, когда Раф разобьёт мне сердце, я буду думать, что этот момент и вспоминать это щемящее чувство единения и счастья и понимать, что оно того стоило.
После полёта на шаре нас ждал ужин при свечах в ресторане на берегу залива, солнце уже почти прогорело и только редкие фонарики и освещение ресторана отражалось в воде.
Ели быстро, оба стремились поскорей выполнить программу и перейти к сладкому. Моё тело горело под его жарким тёмным взглядом. Слишком много горячего обещания и голодного ожидания. Он словно поглощал меня, вынуждая гореть вместе с ним, с дрожью в руках плавиться и сгорать только представляя как снова окажусь в его руках. Пусть ненадолго, но сегодня ещё точно. И лучше бы поскорее.
Мы не доехали до дома, Раф приказал свернуть в гостиницу. И там на холодных простынях брал меня долго и жёстко, словно за сегодняшний день он изголодался. Словно он разозлился и клеймил меня. Вбивался внутрь так сильно, словно хотел оставить часть себя, чтобы я знала кому принадлежу.
Он не понял, а я не говорила, но старалась вобрать в себя как можно больше, схватить счастья, словно чем больше я получу сейчас тем больше останется на потом. Я знаю что так не будет, но эта иллюзия даёт мне возможность открыться ему полностью, как глубокий вдох перед нырянием в ледяную воду.
Так и он для меня. Я знала, окунаясь в него, что мне обожжет всё тело, мышцы сведёт судорогой, а внутренности скрутит узлом, что лёгкие запылают не давая протолкнуть внутрь кислород, и я-то есть шанс вообще не выбраться если течение снесёт в сторону. Но всё равно окунулась и сделала это с радостью.
И когда первая самая голодная страсть схлынула, и мы лежали обнявшись восстанавливая дыхание, Раф неожиданно спросил:
– Почему он так смотрел на тебя?
Я почему-то сразу поняла, что он про брата. Словно интуитивно чувствовала, что этот момент между нами остался не проясненным:
– Как он смотрел? – я не очень понимала в каком контексте лучше ответить, говорить правду и рушить волшебство между нами грубой реальностью не хотелось.
– Как будто ты неизлечимо больна.
Засмеялась с точности подобранной аллегории.
– В каком-то смысле так и есть. – вздохнула, всё же впуская реальность.
Глупо прятать голову в песок, тем более что Раф сам затеял этот разговор. Значит будет добиваться ответа. Много раз замечала, что шутник и балагур Рафаил с мистической точностью фиксирует детали, зачастую из совершенно разрозненных и незначительных деталей собирая картинку.
– Он запретил тебе быть со мной? – вопрос задан ровным тоном, но я слишком давно знаю Рафа и прекрасно понимаю насколько сильно он злится.
Провела ладонью по его груди, успокаивая.
– Ты ведь слышал наш разговор. Ничего такого он не говорил.
– Я не слышал, что вы обсудили без слов. – вздрогнула и прикрыла глаза, почему то ощутив удовольствие от его слов.
То что он меня понимал, то что он за мной наблюдал и пытался желать выводы, отчего-то наполняло глупой радостью. Я хотела, чтобы он думал обо мне. Гадал, переживал, нервничал и злился. Требовал ответов. Я хотела, чтобы он не был безразличен. Чтобы я не была лишь его курочкой несущей золотые яйца. Ценным активом, который надо сберечь.
– Он переживает, что будет со мной, когда ты меня бросишь. – ну вот и сказала.
Сказала, не повернув головы. Не желая видеть его лицо. Не желая заглядывать в его глаза и видеть там ответ.
Но он сам одним движением перевернул нас и навис сверху, глядя загадочно мерцающим взглядом прямо мне в глаза:
– Это то о чем вы думаете? Что ты для меня однодневка? – я молчала, не очень понимая что могу сказать: «да, но надеюсь на обратное»? – Это не так. Я понимаю, что много лет вёл себя как… – он осёкся, проглотив окончание фразы. – но ты для меня не все остальные. Ты особенная. Я не могу объяснить, наверное просто слов не знаю таких. Но с тобой я чувствую то о чем забыл много лет назад. И это не сейчас случилось, не из за секса. Ты всегда одним как то всё раскладывала по местам. У меня внутри. Когда я терял ориентиры, когда накрывала ярость, когда хотелось убивать, ты была якорем. Не хотел в твоих глазах быть зверем. Хотел сделать всё правильно, чтобы кто-то такой чистый как ты мог быть рядом. Ты должна знать, что ты для меня значишь очень многое. Я за тебя буду глотки рвать. – он прижал мою ладонь к своей груди, прямо напротив лихорадочно стучащего сердца, и с такой болезненной внимательностью всматривался мне в лицо, что моё сердце окончательно растаяло.
Я потянулась к нему первая, поцеловала его, чувствуя себя так словно меня переполнило счастьем до краёв. Заполняя и переполняя настолько, что я не в силах удержать его выплескивала в мир.
Я для него особенная. Раф говорил искренне, я уверена. За столько лет, я наверное всего несколько раз видела его таким взволнованным.
И от осознания, что он говорит правду меня накрывало. Казалось, что любить сильнее невозможно. Оказалось, вполне.
И, конечно, сегодня я мыслями была где угодно, но не в работе. А меж тем камеральная проверка уже началась и надо бы включиться по полной.
Но я сижу и жду, перебирая воспоминания и смакуя эмоции. Сердце замирает каждый раз, когда слышу шаги у кабинета. И наконец:
– Мышка, что у нас на обед? Я определился с десертом, остальное на тебе. – низкий насмешливый голос Рафа врывается в пространство, сходу выбивая из моей головы все мысли.
Кроме одной – какой он красивый. Серая рубашка натягивается на мощных плечах, чёрные брюки облегают мощные крепкие бёдра. На красивом лице играет весёлая белозубая усмешка, а глаза полны того самого хищного блеска от которого у меня внутри всё сладко сжимается в предвкушении.
Глава 33
– Судя по всему, ты намекаешь начать с десерта. – усмешка стала шире, Раф плотно прикрыл за собой дверь и мягко ступая начал подкрадываться ко мне.
Я опомнилась и вскочила с места, на самом деле не думает же он, что я буду заниматься этим здесь.
Плавный рывок и он возле меня. Сильные ладони обхватывают мои плечи, голодный взгляд упирается в декольте.
Именно так он и думает.
– Раф! Я…ты что? А вдруг кто-то…? – успела пролепетать я пятясь, прежде чем он накрыл мои губы голодным поцелуем.
Я растаяла и конечно позволила ему всё.
Я настолько в нем потерялась, что позволила ему взять меня прямо на рабочем столе. И получила совершенно крышесносное удовольствие замешанное на страхе, что вот вот войдёт кто-то и увидит, меня с задранными ногами и частично оголенной грудью и Рафаила жадно работающего бёдрами у меня между ног.
Сладкая судорога прошила тело быстро, снося волной удовольствия, туманя голову. Но даже сквозь этот туман до сознания достучалась реальность:
– О боже, простите! – резко захлопнувшаясь дверь и Рафаил прикрывший меня своим телом.
Осознание приходит через пару секунд.
Алёна.
Боже мой! Она нас видела! Какой позор!
Паника и стыд обрушиваются мгновенно выбивая из сладких грёз, но Рафаил придавив меня в столу, не даёт дёрнуться с места и приерыв глаза наращивает темп.
На секунду залюбовалась им, такой красивый, сильный, уверенный.
Утробный стон и он кончает. Обжигающая сперма растекается по бёдрам.
– Ты же не планировала сбежать не дав мне кончить? – хриплый голос Рафа падает в наполненное тяжёлым дыханием пространство кабинета.
И он наконец меня отпускает. Торопливо перекатываюсь по столу и вскакиваю на подрагивающие ноги.
– Нас Алёна видела, ты не заметил? – быстро протерла бедра бумажным полотенцем, окидцвая взглядом кабинет на предмет своих трусиков.
– Заметил. Но не прерывать же процесс. – пожал мощными плечами Раф, красиво натягивая ткань рубашки.
Закатила глаза – ну да, с кем я на эту тему вообще общаюсь. Это же Раф. Стыд и он понятия не совместимые.
– Будь проще, красивая. Если кому-то придёт в голову тебя обидеть, я эту голову сниму. Ты же знаешь.
Покачала головой в ответ. Вот как ему объяснить, что сплетни это проблема. И репутация, особенно в коллективе, это важно.
Раф делает что хочет без оглядки на окружающих. Живёт жадно, как говорит Даша.
Ещё она говорит что мне бы не мешало у него подучиться, но она сама не понимает о чем говорит.
– Вообще-то пока ты меня не отвлекла, я хотел предупредить, что свалю сегодня по делам. вернусь скорее всего в ночи. Так что если тебе все ещё надо чтобы я что-то подписал, давай сейчас.
Открыла рот готовая возмутиться, но в итоге почему то расхохоталась. Такой у него стал невинный вид, просто слов нет.
Отвлекла. Как же.
– Хорошо, сейчас с обедом разберусь и не отвлекая тебя больше принесу бумаги.
Он с довольной улыбкой прошёл на диван, как всегда разваливаясь с видом покорителя мира, принялся наблюдать за мной.
Пока я звонила озвучивая заказ на кухню, пока перебирала бумаги, он следил молча с мерцающим теплом в чёрных выразительных глазах, заставляя волнение подниматься и оседать звенящим поедвкушением чего-то волшебного в груди.
Я уже говорила как сильно его люблю? Вот говорю.
Так сильно, что даже страшно.
