Текст книги "Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)"
Автор книги: Кира Туманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Машина трогается с места и несется по извилистой дорожке парка, ее заносит на поворотах, мне приходится цепляться за ручку двери. Еще не хватало брякнуться лицом об панель.
– Да ты укротительница экономок, – не отрывая взгляд от дороги цедит Игорь. – А с охранником так сможешь?
– С каким охранником?
– Да вот с этим! – шурша шинами, машина останавливается у шлагбаума.
Я смотрю вперед и сглатываю кислую слюну страха. Мускулистый Рэмбо в камуфляже, который ждет нас у выхода, вряд ли готов миролюбиво обсуждать бабушкину стряпню.
– Привет! Пропусти, нужно уехать. Дела срочные… – Игорь белозубо скалится.
Охранник только скрещивает руки на груди и цыкает:
– Распоряжения не было.
– Так звони Николаю Сергеевичу, главному вашему или кому там нужно – спрашивай разрешения.
Охранник лениво подходит к машине, и осматривает салон. Я ежусь под пристальным взглядом. Неприятно. Будто мы вывозим статую голого Диониса из гостиной или фарфоровый сервиз.
– Чего ждешь? Звони. Давай, буди пожилого человека… Николай Сергеевич будет счастлив, что его по пустякам дергают, – Игорь недовольно бурчит.
Качок, который пригнувшись с уважением рассматривает логотип теслы на руле, некоторое время колеблется. Но все-таки подносит рацию ко рту…
И в тот же момент падает назад, снесенный ударом в подбородок.
– Черт, прямо по рации попал, – говорит Игорь, бросив взгляд на сбитые костяшки. – Пригнись на всякий случай!
Послушно ныряю под приборную панель, но машина проезжает под шлагбаумом лишь слегка зацепив его ветровым стеклом.
Вот что значит слаженные действия в команде. Я, Игорь и кабриолет сработали отлично. Никто не подвел!
Только мы не радуемся и не отмечаем победу, а угрюмо молчим, каждый погружен в свои мысли. Игорь явно размышляет о дальнейших действиях, а я не знаю, как обсудить то, что между нами происходит.
Дорога предстоит неблизкая, а разговор – непростой. Чихать я хотела на их дела, патенты и деньги. Сердце сжимается от неопределенности и больше всего меня волнует, что Игорь планирует делать со мной?
33. Кто я такая?
Мы едем молча, иногда обмениваемся ничего не значащими фразами. Рассеянно слежу за пейзажем и размышляю. Как начать разговор о себе? О наших отношениях? Это так страшно, что может быть лучше и не начинать?
Понимаю, что в данный момент Игорь прокручивает в голове варианты развития событий, развивает их, как шахматную партию. И, судя по лицу, решение дается ему нелегко. И мне не хочется влезать в голову человека, который думает о будущем компании, с вопросом в стиле: «Котик, а у нас все серьезно?»
Спустя час, я все-таки решаюсь. Может быть я начну, а дальше уже само пойдет. Как-нибудь…
– Игорь, я хотела с тобой поговорить, – робко начинаю я.
– Я тоже… – цедит он, уставившись на дорогу. – Рассказывай, что ты знаешь о Романе? И откуда у тебя такие сведения?
Обижено поджимаю губы. Что за приказной тон?
И вообще, дались ему эти мужские разборки, будто нет ничего важнее. Ведь есть же я! Красивая, теплая и живая, а не его бездушные проекты и патенты. Почему нельзя уже, наконец, определиться и сказать, что будет со мной? Мне же больно быть просто игрушкой!
– Ника, рассказывай, быстро!
Насупясь, начинаю сбивчивый и путанный рассказ про Таньку, сверхспособности Жорика, и, как Игорь сам прервал попытку моего выступления, накинувшись, как тигр. Чем больше рассказываю, тем больше мне становится жалко себя. Я сейчас что, оправдываюсь? С чего вдруг он на меня накинулся?
– Какие файлы она выслала? – спрашивает Игорь резко.
– Не знаю, я не смотрела… – уже почти всхлипываю. – Сейчас перешлю тебе.
Игорь останавливается у обочины, достает смартфон и следующие пять минут я наблюдаю, как с каждым пролистыванием экрана, лицо, прежде такое напряженное, расслабляется и разглаживается. Последний файл Игорь смотрит с веселыми лучиками морщинок у глаз. Я тоже улыбаюсь, мне приятно быть полезной этому бездушному чокнутому чудовищу.
– Ты умница, это полезные сведения, отправил их своим ребятам, пусть работают. Даже не представляешь, как ты мне помогла. Твоего Жорика я бы с удовольствием переманил к себе!
Игорь сияет и радостно потирает руки. Внутреннее напряжение меня отпускает, но я пока еще ничего не понимаю.
– А тебе разве что-то другое сказали?
– Да, менее полезное, более настораживающее. Если вкратце, то Ленке угрожали, – я испуганно охаю – Прости, что рявкал. На секунду решил, что ты двойной агент.
– В смысле?
– Что тобой воспользовались, чтобы повлиять на меня. Глупость такая, не бери в голову. Просто все так гладко складывалось, и ты вела себя, как Мата Хари – выгораживала, будто случайно задержала в Логиново, активничала при побеге. Но проговорилась, что знаешь про Романа.
Так вот от чего он сидел с лицом, будто выпил уксуса. Приятно, что причиной его мучительных терзаний были не упущенные миллиарды, а простая учительница. Все-таки в глубине души, я очень тщеславна. Особенно, когда дело касается Игоря.
Мысль о том, что меня мог кто-то переманить настолько абсурдна, что не обидна. Даже не пытался никто… Хотя стоп! Роман ведь приходил. В тот вечер, когда Игорь был у меня дома.
– Кстати, может быть, ты и прав! Твой злобный друг детства пытался со мной связаться. Даже не знаю, чего он хотел. Так и не поговорили с ним.
– Ему ничего не светило! Я не настолько плохо разбираюсь в людях. Ты честная…
– Ты только что считал меня предательницей.
– Нервы!
– Разумовскому ты тоже верил, – не удержавшись, ехидничаю я.
Игорь сразу мрачнеет.
– Ника, у каждого человека есть больные точки, через которые можно на него воздействовать. Видимо, Роман нашел слабое место Николая Сергеевича. Ты же помнишь, как я испугался за сестру, когда пропал Чарли?
– Да, Лена – твоя больная точка, ты привязан к ней, – вздыхаю я.
– И не только Лена, ты тоже…
Вот оно – то, чего я ждала! Мне показалось, или его голос дрогнул?
Давай же, Ника, расскажи ему, как ты влюбилась за несколько дней, как полная дура. Сильно, ярко и с надрывом. И тебе наплевать на его деньги, прошлое, будущее и все патенты мира. Расскажи про то, как ты боишься снова истерзать свою душу, когда он уедет. Спроси о том, что делать, чтобы эта любовь не разрушила тебя, не уничтожила и не стерла в пыль? Спроси, кто ты для него?
Давай, Ника, смелее!
Давай!
Но вместо этого я сдавленно хриплю:
– Не могу. Прости, я не могу… – к горлу подступает комок, эмоции и слова, которые я не в силах высказать изливаются слезами.
Игорь растеряно уставился, не понимая причину моих страданий, а я стыдливо прячу лицо в ладошки и отворачиваюсь. Как глупо и неуместно я разрыдалась, но ничего не могу с собой поделать. Сердце просто рвется на части, и я никогда не смогу сказать слова, которые крутятся в моей голове. Потому что в моем случае надеждам нет места. У меня никогда не будет "долго и счастливо". Игорю нужно уехать, он никогда не будет здесь в безопасности. А я не поеду с ним, потому что я для него – временное увлечение. Даже, если вдруг чудесным образом он воозьмет меня с собой, то у меня мама и дочка, я не смогу их бросить.
Бодрая мелодия моего телефона звучит для меня, как спасение. Как же вовремя! Мокрыми от слез пальцами не сразу получается принять звонок с незнакомого номера, но я настойчиво пытаюсь ответить, а абонент, скорее всего, какой-то спамер, продолжает набрякивать.
Звони, не бросай трубку, предложи мне кредит или уникальную акцию, а то я никогда не смогу успокоится.
– Алло, слушаю, – наконец, хриплым от слез голосом отвечаю я.
– Привет, это Роман. Может быть поговорим?
Лучший способ успокоить женщину – это удивить ее. Слезы мигом высыхают на моем лице.
34. Скрытая угроза
– Приве-е-ет, – тягуче отвечаю Роману, вытаращив глаза.
Только что рыдала без причин, а теперь выгляжу так, будто мне позвонило привидение. Не удивлюсь, если мой спутник выскочит из машины и убежит в лес в ужасе от такой эмоциональной неустойчивости.
Надо как-то показать Игорю, что я разговариваю с его «заклятым другом». Не хочу участвовать в этом одна. Наконец, соображаю поставить телефон на громкую связь.
– Знаю, что ты сейчас не одна, Ника. Только мне нужно поговорить именно с тобой. Поэтому выключи динамик.
– У меня все выключено, – лепечу я.
– Я, сказал, выключи громкую связь! – угрожающе рычит Роман. – Не заставляй повторять дважды.
В его голосе столько срытой угрозы, что по спине бегут мурашки, и я послушно отжимаю значок микрофона. Игорь уже все понял и в возбужденно машет руками – показывает, чтобы я закончила разговор и положила трубку. Шепчет одними губами: «не говори с ним». Но почему-то я не могу этого сделать, он же не о погоде собрался со мной болтать. Наверное, скажет что-то важное…
– Вот так, хорошая девочка. Мне плевать слышит ли Игорь мои слова или нет, но так гораздо интимнее, ты разве не согласна?
– Да… – я старательно киваю в подтверждение своих слов.
– Учти, малышка, что Игорь уедет, а я останусь, – в трубке уставший голос много повидавшего человека, как у дона Карлеоне. – И близкие твои тоже останутся…
Надо же, а на яхте он общался нормально, без гангстерских замашек.
– Не понимаю вас.
– Давай на «ты», мы же договорились.
Договорились, только мне почему-то хочется называть его на «вы», и желательно по имени отчеству и со всеми регалиями.
– Я ведь приходил к тебе домой, хотел простить долги твоего бывшего, в обмен на помощь.
– Сейчас, уже поздно об этом говорить.
Роман тихо смеется в ответ. Странный смех, будто шелест.
– О нет, сейчас самое время. Именно сейчас Игорь прислушается к тебе, не сомневаюсь. Жаль, что вы уехали, беседовать в Логиново было бы комфортней. Мы совсем немного разминулись, но обязательно встретимся. Когда-нибудь…
– Роман, чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы все было по-моему! И, обычно, так и получается. Передай своему дружку, пусть уезжает сегодня же. Пусть сидит в своей австралийской дыре и не высовывается.
– Игорь сам решает, что ему делать, – не выдержав, прерываю его.
– Нет. Уже не сам! У каждого человека есть близкие люди, чье спокойствие и здоровье важнее собственных мелочных амбиций. Сестре Игоря вежливо предложили покинуть страну, взяв братца под ручку. Надеюсь, ему не захочется лишний раз ее волновать. Теперь твоя очередь убеждать его.
– Не собираюсь никого ни в чем убеждать.
– Вероника, ты же умная женщина. Зачем тебе проблемы?
– У меня не будет никаких проблем! Долг я закрою, отбирать у меня нечего.
– Но ты не только умная, но и красивая женщина, ведь правда?
– Что с того?
– Не дай бог на тебя нападут в темной подворотне охочие до женских прелестей молодчики. Тфу-тфу-тфу, конечно. Но времена сейчас неспокойные.
Я внутренне холодею при мысли о такой возможности и живое воображение сразу набрасывает варианты, как это может случиться.
Вот я иду из школы вечером домой, стараюсь держаться в тени фонарей. Ужасно скользко и холодно, еще грустно и противно. Потому что в далекой Австралии сейчас лето, а на меня давит бетонной плитой классное руководство над вредным 7Б, необходимость срочно купить Светке новые зимние сапожки, мамины плохое здоровье и отсутствие надежды, что станет лучше.
– Ника, ты слышишь меня? С тобой ведь может случиться все, что угодно… – шепчет Роман.
Я молчу, погруженная в свои мысли.
И вот уже совсем рядом подъезд, осталось только пройти арку. Как вдруг две тени отделяются от темноты и подходят ко мне – один впереди, другой сзади, отрезая путь к спасению. Жесткая рука зажимает мой крик, и ухо обжигает шепот «Лучше не дергайся, малышка. Будешь сопротивляться – убьем!». И я безвольно обмякаю, понимая, что спасения нет, и никто мне не поможет.
Фантазия получилась живой и драматичной. Она настолько реальна, что я лишь молча сглатываю слюну, пытаюсь разогнать противный комок, который стоит в горле. А ведь так и будет. Роман говорит серьезно, это слышно по голосу.
– Лучше не дергайся, малышка, – шепчет в трубку Роман. Дрожь пробегает по всему телу, когда я слышу фразу, взятую из моих кошмаров. – Будь хорошей девочкой. Игорю нужно кое-что подписать – передай ему, пусть он не ломается. Курьер с бумагами уже отправился к нему в офис. Пусть подпишет, и летит обратно. И все тогда будет хорошо у всех.
Больше всего на свете мне хочется заорать: «да пошел ты» и бросить трубку. Но мне становится страшно. Очень страшно!
Я просительно смотрю на Игоря, не знаю, что делать. Он внимательно следит за выражением моего лица, и я вижу по тени, которая мелькнула в его глазах, что уже понимает, о чем идет речь.
«Сделай же что-нибудь!» – шепчу я одними губами. Хотя, чем он мне поможет? Только тем, что подпишет все и уедет. Прямо сейчас. Отвезет меня домой и уедет. Вот и вся помощь.
Нет, так не пойдет!
– Я не буду никого ни о чем просить! – Решительно говорю я. Игорь, услышав эту фразу, сурово сдвигает брови.
– Как хочешь. Жаль, конечно. Но твоя помощь и не особо нужна, просто хотел показать тебе, что хорошим девочкам на этом свете живется немного легче.
– Ты угрожаешь мне?
– Что ты… Конечно, нет! Передавай привет Игорю, дочке и маме. Пока.
Сижу с телефоном в руках и не решаюсь посмотреть на своего спутника, что я ему скажу? Да и тот не торопится засыпать меня вопросами, а что спрашивать – и так все понятно.
Роман красиво сыграл свою партию. Мое согласие на сотрудничество – не принципиально. Игорь и так уедет, мне же угрожали в его присутствии. Он сам видел, как я сидела белее мела с трубкой у уха. Подпишет, как миленький, что-то там нужное и уедет, чтобы не ставить под удар меня. А это значит, что я его потеряю еще раньше, чем рассчитывала. Возможно, даже сегодня.
Шах и мат от Романа!
– Он просил передать тебе…
– Да я и так все понял. – Игорь гневно выдыхает и молча трогается с места.
Мы снова мчим в конец того дня, когда закончится мое короткое счастье.
35. Явное преступление
Звонок Романа вводит меня в мрачное настроение и убивает всякие надежды на счастливый исход моей истории. Единственное, чего мне хочется – забиться в угол и съежится, как от удара в живот. Липкий страх сковывает и отупляет. А Игорь, как назло, вместо того, чтобы подарить хоть пару слов утешения, еще глубже уходит в себя. Ведет машину нахмурившись. От напряжения побелели костяшки пальцев, держащих руль.
Кусаю губы от обиды и отворачиваюсь в сторону. Я понимаю, ему сейчас не до утешений испуганных барышень. Но хоть бы доброе слово сказал! Втянул в историю, и теперь сидит, как каменная статуя. Мне-то что делать теперь?
Впервые за эти дни на меня накатывает сожаление за все, что случилось. Куда я ввязалась? Зачем мне это? Ведь, как чувствовала, что не надо ходить на эту вечеринку! Через годик-другой познакомилась бы с хорошим мужчиной – обстоятельным и приличным. Жили бы небогато, но дружно и весело. Родила бы Светке братика…
Только сердце протестующе ноет – все неправда, и не было бы обстоятельных мужчин в моей жизни. Потому что, знала всегда. Еще со школы знала, что кроме Игоря никто не нужен. И Артем случился от безнадеги, потому что хотелось любви! Вцепилась в первый попавшийся суррогат.
И нет для меня другой реальности. Потому что, начиная с нелепой встречи с Игорем в торговом центре, до сегодняшнего дня, от меня ничего не зависит. Как там Танька говорила: «Это судьба?». Вот такая, значит, моя судьба – три дня счастья и вечное одиночество.
Пусть подписывает, едет к себе скорее… Так всем спокойнее.
Рискую первой завести разговор:
– Игорь, что ты будешь делать? – спрашиваю робко.
– Ника, не переживай, все решим.
– Пока ты решишь, я умру от страха.
– Не бойся ничего. Я сейчас высажу тебя около дома. А мне надо ненадолго уехать.
Сжимаю кулачки от негодования. Мерзкий врун! Не нужны мне эти обманчивые фразы. «Ненадолго»! Хоть бы честно сказал, как мужчина: «Ника, ты мне дорога, не хочу ставить тебя под удар. Я уезжаю…», чтобы сохранить о нем добрую память. А то начинается сдабривание горьких новостей розовыми облачками. Тфу.
Игорь словно читает мои мысли. Останавливается у обочины, заглушает двигатель и гладит мое лицо ладонями и внимательно всматривается в глаза.
– Ты только ничего не бойся, поняла? Ничего не случится. Ромка тебя только пугал!
– Еще больше я боюсь другого…
– Чего же?
– Я боюсь, что тебя больше не увижу. Он настаивал на том, что ты должен улететь прямо сегодня. Перед этим подписав какие-то бумаги, курьер тебя ждет.
– Ника, серьезно думаешь, что я смогу вот так тебя бросить и убежать?
– Ты же сам сказал, что уедешь. Да и по-другому просто нельзя!
– Не-е-ет, я ненадолго в офис, потом вернусь к тебе. Обещаю тебе, я обязательно найду выход, слышишь? Моя девочка…
Притягивает меня к себе и крепко-крепко обнимет, гладит по голове. Зажмуриваюсь, медленно дышу и постепенно успокаиваюсь. У Игоря такой родной запах, мне хочется надышаться им надолго. Запомнить этот миг. Утыкаюсь носом ему в шею.
Берет меня за плечи и мягко отстраняет, пробегает пальцами по моему подбородку и смотрит так нежно, что сердечко растекается смущенной лужицей.
– Все будет хорошо. Ты мне веришь?
– То есть ты не уедешь? – спрашиваю с робкой надеждой.
Игорь смеется, заводит машину и нажимает на газ. Ну что за человек!
**
Домашний уют снижает градус моей тревожности. Мама на работе, Светка – в садике. Звенящую тишину нарушает только тиканье настенных часов. Все переживания предыдущих дней кажутся в такой обстановке незначимыми и глупыми. Бурлящий внутри меня коктейль из страха и надежды вытесняется уверенностью, что, все будет хорошо!
Поднимаю Светкину желтую кофточку, небрежно брошенную на диван. Надо же, какая маленькая и невесомая у нее одежда. Всего пара дней, а я уже отвыкла от детских вещей. Прижимаю кофточку к лицу, как же я соскучилась. Сейчас бы обнять не кофточку, а живую теплую Светку. Вот, что мне нужно!
Бросаю взгляд на часы, в садике еще даже полдник не начался. Ничего, заберу дочку пораньше. На ходу застегиваю босоножки и бросаюсь вниз по лестнице.
Через пол часа я нетерпеливо заглядываю в группу, где двадцать малышей увлеченно лепят из пластилина.
Перевожу взгляд с одной склоненной головки на другую. И не вижу Светкину. Еще раз оббегаю взглядом всю группу, ее нет.
Анастасия Андреевна, здравствуйте, а где Света? – решаюсь отвлечь воспитательницу.
Она поднимает голову и радостно говорит:
– Ой, ребята, Светина мама пришла, поздоровайтесь!
Я несколько бесконечно долгих секунд, переминаясь, жду, когда заглохнет разнобой голосов.
– А Свету же папа забрал, – жизнеутверждающе продолжает воспитательница.
– Как папа? – внутренне холодею.
– Да ваш муж забрал. Светин папа. Она уже дома, наверное. Во время сон часа пришел, просил разбудить, я еще думаю, зачем ему дочка так срочно? Но он сказал, что к врачу надо…
Не дослушав я разворачиваюсь, нужно срочно бежать к Артему. Мне не нравится этот подозрительный приступ чадолюбия. Ой, как не нравится!
Меня останавливает звук сообщения, достаю телефон и читаю.
«Я же предупреждал тебя! Хорошим девочкам живется легче».
Ноги подкашиваются, и я медленно сползаю спиной по стене.
36. Одна
В голове бьется мысль: «Этого не может быть! Просто не может быть!»
Так, надо собраться, взять себя в руки и успокоится. Может быть, всему найдется объяснение?
Прямо у детского сада, пытаюсь набрать телефон Игоря непослушными пальцами. Долго слушаю равнодушный женский голос, сообщающий, что абонент недоступен. Наконец, до меня доходит: все-таки уехал! Эта мысль оставляет меня подозрительно равнодушной. Главное, чтобы Светка была в порядке. Остальное я как-нибудь переживу…
Так! Если он уехал, зачем тогда нужна Светка? Может быть, ее отпустили?
На всякий случай делаю звонок Артему – бесполезно. Конечно, он отключил телефон!
Вызываю такси. Бизнес тариф, это быстрее и проще. Скорее к Артемышу, скорее, скорее… Ехать всего-ничего, но пешком дольше.
Пульс стучит в висках. Может быть, это просто дурная шутка? Сообщение – так, напоминание, а Светка сидит дома у отца и попивает чаек с плюшками?
Вдруг все-таки это мои фантазии? Дурацкое совпадение. Ну есть же один шанс из десяти? Хотя бы из тысячи?
За дверью квартиры, где когда-то мы жили семьей, тихо. Ни детского топота, ни шагов, ни голосов. Тарабаню в дверь сначала руками, когда устаю, начинаю колотить ногами. Бесполезно.
На шум выходит пожилая соседка.
– Ой, Вероничка, а я думаю, кто здесь шумит?
– Где Артем, видели его?
– Пару дней точно не заглядывал. А ты что же? Тебя-то давненько здесь не было. Поссорились что ль?
Переживания соседки по поводу моей семейной жизни меня сейчас не трогают. Не дослушав, бегу вниз по лестнице пешком, не дожидаясь лифта. Соседка кричит вслед:
– Случилось что-то? На тебе лица нет!
Ответом ей служит громкий топот на лестничной клетке.
Выхожу на улицу и потеряно озираюсь. Варианты возможных действий закончились. Куда теперь и что делать? Я же одна, помощи ждать не от куда.
Стою, как в тумане. Женщина, заходящая в подъезд, толкает меня плечом и недовольно фыркает. Не замечаю этого.
Все что происходит сейчас – это не со мной. Просто фильм, в котором я играю роль растерянной матери. Сейчас прибежит девушка с хлопушкой, режиссер крикнет «Стоп. Снято!», из-за угла выскочит дочь и кинется обниматься.
Когда же снимут этот проклятый дубль. Не видите, актриса устала, дайте ей другую сцену!
Из прострации меня выдергивает звонок. Роман! Руки сразу холодеют. Я думала, что хуже быть не может. Так, вот оно – хуже пришло! Подношу смартфон к уху медленно, как заряженный пистолет.
– Слушаю… – неужели это мой голос? Такой глухой и надтреснутый?
– Приве-е-ет! Ты меня расстроила, в курсе? – вкрадчиво начинает Роман.
– Где моя дочь?
– Вместе со своим любимым папочкой у меня в гостях. Пока ей ничего не угрожает. Но через восемь часов у них самолет в одну из стран ближнего зарубежья, где их будет трудно их найти. Твоему бывшему сожителю предоставляется шанс стать отличным отцом.
Сразу представляю, как неопрятный и беззаботный Артёмыш будет воспитывать мою девочку в какой-нибудь азиатской дыре, куда от ближайшей станции нужно добираться неделю на ишаке. Спотыкаясь, иду к ближайшей скамейке. Надо срочно сесть, ноги предательски подкашиваются.
– Роман, чего ты хочешь?
Бабушка, дремавшая на краешке, заприметив меня, быстро подхватывается и, опасливо оглядываясь, уходит прочь. Выгляжу я, наверное, по ее меркам подозрительно – бледная, всклокоченная и с горящим взглядом дикой кошки. Мне все равно. Главное, я сижу и не рухну в обморок. Иначе спасать Светку будет просто некому.
– Я всего лишь хочу, чтобы Игорь улетел, и оставил подписанные бумаги. Это мой город, и конкуренты мне здесь не нужны! А ты что-нибудь сделала для того, чтобы мое желание осуществилось?
– Он и так уехал. Телефон недоступен. Не будет же он от меня прятаться…
– От тебя не будет, а от меня – может.
Сердце радостно бухает в ребра. То есть Игорь остался в городе? Не летит сейчас на другой конец земли? И тут же падает в пятки… Если он не уехал, то вот мне и расплата!
– Да что тебе нужно-то от меня? – я срываюсь на крик. – Отвяжись, умоляю. Ты угрожал мне, при чем здесь Света?
– Твоя дочь вообще не при чем. Только согласись, было бы грубо начинать сразу с тебя. Эта девочка, Света, кажется… Всего лишь предупреждение. Если Игорёша надеется задержаться здесь, и не, дай бог, станет плести интриги за моей спиной, то у тебя есть еще мама… До Игорёшкиных родственников сложнее добраться, так что я ему признателен, что подкинул твоих.
– Тронешь кого-нибудь хоть пальцем, я тебя убью! – шиплю в бессильной ярости.
– Да, конечно, обязательно, – опять шелестит смехом Роман. – Если хочешь, можешь даже в полицию обратиться.
– И обращусь, не сомневайся!
– Скажешь, что папа поехал с дочкой отдыхать без твоего согласия? Вперед, удачи! Может быть, если я им разрешу искать, твою дочь найдут через полгода-год. Устроит? А Игорь может улететь сегодня, тогда уже вечером Светочка обнимет маму. Как тебе?
Перспектива увидеть ребенка уже вечером кажется мне такой притягательной, что, появись сейчас здесь Игорь, я бы сама связала его и посадила в самолет. Только где он? Мы с Игорем большие и взрослые люди, как-нибудь разберемся и выкрутимся из этой ситуации. Светка – ребенок, и играть ее жизнью я не позволю никому.
– Скажи ему сам. Игорь недоступен. Даже, если он в городе, не смогу передать твою просьбу. Просто верни дочку! Это нечестно, я не могу выполнить твои условия…
– Ну что же, ты уж как-нибудь постарайся! – презрительно тянет Роман и бросает трубку.
Прихожу в себя уже в такси, как заказала машину – не помню. Понимаю только одно, я еду домой. Ну что же, это единственно верный выбор, в моей ситуации. Буду сидеть и ждать, что Игорь выйдет на связь. Роман сказал, что Светкин самолет через восемь часов… Значит небольшой запас времени у меня есть.
Выходя из машины, рассеянно хлопаю дверью с такой силой, что старенькая нексия еле выдерживает удар. Таксист, высунувшись в окно, уже собирается высказать мне все, что думает о такой небрежности… И тут же застывает с выражением немого ужаса на лице.
Я смотрю на его изумленно открытый рот, прослеживаю направление взгляда и понимаю, что он удивлен чем-то за моей спиной. Оборачиваюсь и утыкаюсь взглядом в огромную грудь, закованную в белую рубашку и черный пиджак, под которыми вблизи я угадываю очертания бронежилета.
Здоровенный лысый громила, который отбирал у меня Чарли перед входом в парк. Кажется, начальник охраны у Игоря или что-то такое… Как же я рада его видеть! Кто-то большой, сильный и страшный на моей стороне!
Слышу, как за спиной, дико газуя, уносится куда-то вдаль таксист. Очень его понимаю, увидев его в первый раз, тоже чуть не получила инфаркт.
– Пройдемте, Вероника Петровна, – по-деловому гундит качок, но мне его голос кажется лучшей музыкой на свете.
Иду за ним к черному тонированному джипу. Придерживая заботливо распахнутую дверь с пассажирского сиденья мне машет худенькая темноволосая девушка. Совсем молоденькая.
– Вероника, привет! Скорее сюда… Мы тебя заждались.
37. Страсти-мордасти
После моих нервов, беготни и адской жары на улице, чувствую себя путником, нашедшим оазис спокойствия. В прохладном кожаном салоне даже пахнет свежем морским бризом.
Девушка, дружелюбно улыбаясь, подвигается, чтобы освободить мне достаточно места, и протягивает изящную ладошку.
– Привет, я Лена. Приятно познакомиться, Игорь про тебя рассказывал.
Господи, мне-то как приятно! Та самая девушка, художница. Младшая сестра.
Не замечая протянутой руки, я душевно ее обнимаю. Чувствую себя при этом естественно, будто встретила старую знакомую. Лена на пару секунд смущенно замирает, потом чувствую на спине ее теплое прикосновение. Да я бы громилу сейчас в объятьях затискала, если бы не опасалась, что он от неожиданности выпустит руль.
Отстраняясь немного с восторгом рассматриваю сестренку Игоря. Надо же, похожи! Та же гордая и утонченная красота: брови вразлет, упрямый подбородок, карие глазищи. Помню с каким восторгом Игорь про нее рассказывал. Даже не задумывалась раньше о том, что дорогие ему люди так же дороги и мне. С сестрой Артема мы общались, даже дружили. Но чтобы так, с первого взгляда чувствовать себя частями чего-то большого и целого – такого нет.
– Елена Николаевна, мне нужно вас в офис отвезти, – хорошо, что качок вмешался, а то я так и глазела бы на Ленку. Стеснительно покашливая, отворачиваюсь. Уставилась на девочку, как на экспонат, отхожу от шока, наверное.
– Да, Гена, с тобой, хоть на край света, – доброжелательно откликается Лена. – Не волнуйся, все будет в порядке.
Последняя фраза уже адресована мне. На меня сваливается огромное облегчение от осознания того, что я теперь не одна. И есть кому обо мне позаботиться. Если здесь Лена, значит Игорь опять взял меня под свое крыло. И хотя его покровительство всегда обещает немало сюрпризов, и совсем недавно я проклинала день и час нашей встречи, все-таки ощущать себя под защитой так приятно!
– Расскажешь мне, что случилось? – шёпотом спрашиваю у Лены, стесняясь бритого затылка нашего водителя.
– А я думала, что ты меня просветишь, – смеется она, – Игорь влетел домой, как бешеный. Перевернул все вверх дном, схватил какие-то бумажки, ноутбук и убежал. А за мной потом приехал Гена и сказал, что нужно забрать тебя. Привез к твоему дому. Вот и все, что я знаю.
Я нахмуриваюсь, так хочется верить, что все идет по плану, но оставаться в неизвестности тоже не хочется.
– Гена, что происходит-то? Куда Игорь поехал? Мы тебя не сдадим, клянемся, – подмигивает мне Лена, и выглянув между сиденьями, в доказательство своих слов демонстрирует водителю в зеркало, как она закрывает рот на замок.
Ой, какая же шкодная и непосредственная, совсем, как девчонка. И такие взрослые зрелые рисунки, сколько же ей лет?
Гена только мрачно сопит в ответ. Не лицо, а маска Кабуки.
Не дождавшись ответа от сурового качка, Ленка робко сжимает мою руку.
– Не переживай за Игоря, у него всегда все получается. А то на тебе лица нет…
Ворох душных переживаний вновь захлестывает меня, я утыкаюсь лицом в ладони. Если бы дело было только в Игоре, но Лена же не знает ничего!
– Вероника, что случилось? Очень хочу поддержать тебя и помочь.
Сочувствие этой девочки теплом откликается в душе, я неожиданно для самой себя заливаюсь слезами. И, захлебываясь словами, начинаю ей рассказывать про нашу поездку, Светку, про злые угрозы и свои страхи.
Ленка подвигается ко мне, обнимает, и я уже плачу у нее на плече. Будто она и моя младшая сестра. Понимающая и любящая.
Иногда я вижу в отражение зеркала заднего вида, как Гена зыркает на нас. Может это мои фантазии, но мне кажется, что в его взгляде сквозит сочувствие и… ярость. Кажется, Роман приобрел еще одного «друга».
Машина останавливается у красивого здания нового бизнес-центра. Совсем недавно я проходила мимо и задирая голову рассматривала стеклянный небоскреб, думая, что это все для небожителей. Я-то сюда даже кофе пить не приду, и вот как все изменилось – прохожу сквозь крутые вращающиеся двери, но все, что меня волнует, это не пафос мраморного холла, а жизнь моей дочери.
Лена себя чувствует вполне уверенно. Видно, что не впервые приходит к брату. Пытаясь продемонстрировать свою поддержку, берет меня за руку и ведет вперед. Даже не ведет, а очень даже тащит. Теперь я выгляжу, как Моби Дик, которого транспортирует маленькая рыбацкая лодка. Только за нашей спиной гордо шествует атомный ледокол. Видимо, Гена получил четкое указание прикрывать нам тылы в любой обстановке, и теперь мы так и двигаемся друг за дружкой, как альпинисты.
На последнем этаже Лена прикладывает карточку ключа к двери и затаскивает меня в большое офисное помещение с открытым пространством и уверенно буксирует меня к следующей цели – стеклянным кабинетам у противоположной стены.
