Текст книги "Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)"

Автор книги: Кира Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Спокойно, ребята, у меня с собой только телефон.

– Выкладывай, – говорит первый громила и смачно сплевывает на пирс.

Медленно и аккуратно вытаскиваю телефон из нагрудного кармана, при этом мордовороты так напрягаются, будто я, как в боевиках, выхвачу автомат и расстреляю их в упор. Идиоты! Присев, кладу телефон у своих ног и снова выпрямляюсь.

Амбалы переглядываются, видимо думают, что делать дальше. Нда, на более сообразительных помощников у Ромки денег не хватило?

Наконец, один из них решительно заявляет.

– Сюда телефон пинай.

Сзади слышен грозный окрик Ромки:

– Ты чо, совсем дебил? Он пнет сейчас так, что телефон в воду улетит. Вдруг там информация? Подойди и возьми. Не сломаешься.

Сам не подходит близко, сученок. Издалека контролирует. Боится под раздачу попасть?

Мордовороты снова смотрят друг на друга. Один из них делает два шага вперед и поднимает телефон, не спуская с меня подозрительного взгляда.

Отходит обратно и рычит:

– Раздевайся теперь.

– Тебе девочки не дают чтоль? – бурчу я.

– Поговори мне тут, – рявкает тот, что с арматурой. – Раздевайся живо. Показывай, что на тебе ничего нет.

Медленно расстегиваю манжеты и ослабляю галстук. Тяну время, как могу. Хотя откуда мне ждать помощи? Гену я сам оставил в офисе. Решил, что он там нужнее, а здесь мне помочь некому.

Если прыгнуть в воду, я, конечно, спасусь. Только и запись будет уничтожена. Кто же знал, что так случится. Чёрт! Нужно обязательно вырваться и скрыться в парке. Главное, обойти этих двоих громил.

Терять мне нечего. Больше одного раза они меня не убьют. Можно попробовать хоть что-то сделать. А что, вдруг выйдет…

Снимаю часы и кладу перед собой, затем, присев на корточки, начинаю не торопясь расшнуровывать ботинки.

– Часы проверять не будете? Электронные, последняя модель. У них мозгов и функций больше, чем у вас.

Один из амбалов смотрит за мою спину и, видимо, получив утвердительный кивок от Ромки, подходит за часами. Начинает наклоняться…

Я резко выпрыгиваю вперед, и бью его снизу верх головой. Амбал отлетает, разбрасывая капли крови и зажав нос рукой. Его напарник с рыком бросается вперед на меня. Слышу, как за моей спиной материться Ромка.

Время замедляется. Я дерусь, ослепленный яростью. Вижу перед собой лишь мерзкие лица своих врагов и их горящие, как у зверей, глаза. Сосредотачиваю все внимание на этих рожах, все остальное перестает существовать. Ромка не принимает участия в побоище, но я опасаюсь нападения сзади и это отвлекает внимание.

Не чувствую боли, и только металлический привкус крови во рту, говорит мне о том, что мне неслабо достается. Наверное, все длится несколько секунд, не больше. Для меня это время растянулось в вечность. Единственная мысль, которая бьется в моем сознании – удержаться на пирсе и не рухнуть в воду. Иначе все будет зря!

В чувство меня приводит женский крик, и ловко увернувшись от летевшей мне в голову арматуры, я боковым зрением вижу бегущую по пирсу Веронику. Вижу ее так хорошо, будто она совсем рядом. Белая футболка, синие джинсы, развевающиеся длинные волосы, которые она знакомым жестом отводит от лица.

Хочу сказать ей, чтобы бежала назад, что здесь опасно. Но не успеваю…

Пропускаю удар и падаю на колени. Потом, словно в кино с замедленной съемкой вижу, как Вероника летит с высоты в черную воду. Слышу плеск и, напрягая последние силы, делаю рывок и сшибаю стоящего впереди амбала. Всего два прыжка и мои ссадины начинает щипать от холодной воды.

Ныряю глубже, пытаюсь разглядеть белое пятнышко. Держись, Ника.

Чуть-чуть… Еще глубже. Я иду.

Вероника

Такси останавливается довольно далеко от пирса – ближе по пешеходной зоне не подъехать. В моей голове до сих пор нет дельной мысли. Что я там буду делать? Лезть в их разговоры не буду, но вдруг Игорю грозит реальная опасность? Мне же просто убедиться, что все хорошо.

На всякий случай заранее набираю номер службы спасения и зажимаю телефон в руке. Если что, достаточно одного нажатия, и оператор получит вызов. Будем надеяться, что я зря перестраховываюсь.

Тихо крадусь, пытаясь выбирать неосвещенные участки под деревьями и проклинаю себя, что не догадалась надеть что-то черное.

Случайный прохожий с собакой, увидев мелькающее за деревьями белое пятно в испуге шарахается в сторону, его песик заливается лаем. Из меня сейчас ниндзя так себе, в темноте хлопок футболки прямо светится. Только слепой не заметит, а учитывая шум, который я создаю, когда ломлюсь по темноте сквозь кустарник – то и глухой.

Понимаю, что внезапность – не мой конёк, этими прятками только привлекаю повышенное внимание. Поэтому выскакиваю на освещенную дорожку, и гордо прохожу мимо застывшего пешехода. Пусть вместе с псиной теперь думают, почему я вылезла из кустов. У меня там свои дела.

Уже подходя к пирсу, слышу голоса и шум. Так как в моем случае прятаться бесполезно, ускоряю шаг, чтобы скорее увидеть все своими глазами.

На причале драка, я вижу, как Игорь в каком-то зверином прыжке разбивает нос головой здоровяку, не смотря на летний вечер, одетому в кожаную куртку. Потом со всего размаха бьет по лицу второго – уголовника в татуировках. Уголовник во время удара потерял какую-то железку, но по-змеиному изогнувшись хватает ее снова. Сзади к Игорю крадется Роман. Вижу, как в его руках что-то блеснуло, в тусклом свете фонарей играет металлический отблеск. В руках Романа пистолет, и направлен он прямо в спину Игоря! Я испуганно охаю и нажимаю кнопку вызова службы спасения.

Дальше все происходит будто во сне.

В этом сне я бегу со всех сил и кричу. Пусть он обернется. Прыгнет в воду! Все, что угодно сделает…

Вот Игорь удивленно смотрит на меня и вытирает заплывший глаз сбитой рукой. Губы в крови, на виске глубокая ссадина. Его лицо стоит передо мной так явно, что хочется дотронуться до него. Бедный… Я протягиваю руку, потому что во сне всё возможно. Затем слышен глухой звук выстрела и Игорь падает на колени. Только он летит неестественно вверх, а не вниз.

Нет, это не он летит. Это я падаю…

Холодная вода обволакивает меня, и я проваливаюсь в кромешную темноту.

43. Относительно здоровы

С трудом разлепляю глаза. Сквозь мелькающие «мушки» виден белый потолок и капельница, которая тянется к левой руке. Спина ужасно затекла, но при попытке повернуться на бок, плечо отзывается ноющей болью. С удивлением ощупываю тугую повязку.

Мою ладонь перехватывает чья-то рука.

– Тс-с-с… Лежи, не трогай ничего, – голос раздается будто издалека.

Надо мной склоняется добродушная пожилая женщина в белом халате. Говорит мне с улыбкой:

– Повезло тебе, пулей только поцарапало. А вот воды ты хорошенько нахлебалась, еле откачали.

Не сразу понимаю, что слова адресованы мне. Может быть здесь неподалеку лежит героиня блокбастеров? Или хотя бы жена криминального авторитета? Стрельба и утопления… При чем здесь я?

– Напугала же ты всех. Родственники в коридоре всю ночь просидели…

Родственники? В голове тут же всплывают образы мамы и Светки, и меня накрывает воспоминаниями о прошедшей ночи.

О, боже! Куда я неслась, дурочка? Чуть головы не лишилась! Бедные, они же с ума могли сойти.

Чувствую тошноту, то ли от лекарств, то ли от собственной глупости.

– …Скоро придет врач, если все хорошо, их к тебе пустят ненадолго, – продолжает медсестра.

Слабо киваю. Хочу спросить про Игоря. Открываю рот, но вместо вопроса получается слабое сипение. Женщина терпеливо гладит меня по ладошке.

– Не волнуйся, такое бывает. Я родным передам, что ты очнулась, там толпа стоит в коридоре. Я их выгоняю. Говорю, идите домой, не топчитесь здесь. А они стоят…

Она болтает и болтает, с деловым видом поправляя подушку, проверяя капельницу. Я прикрываю глаза, тошнота и слабость становятся нестерпимы. Сознание ускользает, но я прислушиваюсь к ее стрекотанию. Мне очень нужно узнать, как там Игорь.

Из последних сил, напрягая голосовые связки, снова пытаюсь узнать о его судьбе, но медсестра шикает на меня.

– Не пытайся говорить. Главное сейчас – отдых и сон.

Как же там Игорь? Я сойду с ума, если не узнаю.

Уже прикрывая за собой дверь, женщина вдруг просовывает в щель голову и сообщает:

– Кстати, парень, который тебя вытащил, в порядке. Ему нормально досталось, но сейчас все хорошо. В соседней палате лежит.

Я с облегчением проваливаюсь в глубокий сон. Игорь в порядке, поэтому мне обязательно нужно проснуться здоровой.

***

Просыпаюсь от того, что седой врач, заботливо берет меня за руку и считает пульс, забавно шевеля губами. Я вся обвешана датчиками, но настоящее теплое прикосновение мне приятно.

– Что же вы, Вероника Викторовна, по ночам шарахаетесь чёрти где, пули шальные хватаете? – ворчит доктор. – Напугали всех. Тут родня ваша чуть больницу не разнесла…

С удивлением прислушиваюсь. Опять про какую-то стрельбу. Неужели из-за этого так болит плечо?

– Сейчас все хорошо, но вы бы поберегли себя. Чуть близких ваших не пришлось откачивать.

– Что с ним? – фраза отдается болью в горле, не узнаю свой голос, глухой и хриплый. Но, хотя бы не сиплое мычание.

– Спасатель ваш? Жив. Относительно здоров, также, как и вы. Крепкий парень. Лежит и ругается вовсю.

Я улыбаюсь. Игорь жив, и даже относительно здоров – это главное.

– Думаю, что вас еще несколько дней понаблюдаем, и отпустим домой долечиваться.

– Можно к нему?

– Ну погодите, милая моя. Вы еще сами на ногах не держитесь. Вот посетителей разрешаю. Только по одному. И чтобы к обеду никого в палате не было, понятно? – доктор сурово супит брови, и я слабо киваю. Я готова пообещать сейчас все, что угодно.

Мне страшно увидеть Светку и маму, стыдно смотреть им в глаза. Устроила качественную нервотрепку, они же места себе всю ночь не находили.

Только первой в палату влетает Танька.

Я так рада ее видеть, что готова простить ей все: авоську с апельсинами и букет чахлых гвоздик. Даже не морщусь, когда она с размаху плюхается на кровать.

– Семенова, как же ты напугала всех, – с ходу открывает серию своих причитаний подруга. – Ну куда ты поперлась? Ты морской котик, спецназовец или, может, Лара Крофт? Или у тебя девять жизней? И без тебя бы справились. Кстати, если что, я твоя сестра, а то просто подруг не пускали, прикинь? Твоя мама уже подтвердила генетическое родство.

– Привет, – расплываюсь в улыбке. – У меня на цитрусовые аллергия.

– Пф… Будто я не знаю! Это я специально принесла, чтобы тебя раньше Игоря не выписали. Спрячешь в тумбочку, если что – пожуешь немного и еще на денек останешься.

Сотрясаюсь в беззвучном смехе, и тут же хватаюсь за плечо. Больно.

– Ты, давай, не хихикай тут у меня. И, главное, не нервничай. Доктор твой, такой строгий, сказал нам сто раз, чтоб без волнений. А то выгонит. Поэтому информацию даю тебе дозировано, и так прорвалась в первую очередь. Сказала твоим, что я тебя подготовлю. И вообще, я быстренько…

– Что было? Я плохо помню.

Танька делает серьезное лицо и подвигается ближе ко мне. Кровать прогибается, я снова морщусь от боли, но та будто не замечает и горячо шепчет мне на ухо.  .Ч.и.т.а.й. .н.а. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

– Ох, и заварили вы кашу. По всем каналам показывают, по радио передают, чаты разрываются, – Танька поднимает голову и театрально разводит руками, показывая масштаб громких заголовков. – «Провал рейдерского захвата», «Передел рынка IT-технологий в стиле 90-х». И финалочка, погоди… «Громкие посадки – это не про дачный сезон».

Танька, волнуясь, энергично подпрыгивает, а я издаю тихий стон.

– Да, мне последнее тоже не нравится, – жизнерадостно продолжает подруга, неверно истолковав мою реакцию. – Зато, правдиво!

– Ты знаешь про Игоря?

– Конечно! У меня муж кто теперь? Начальник службы информационной безопасности, – гордо заявляет Танька. – И, практически, твой спаситель. Ну не совсем твой. Ваш. Общий.

– Спасатель, Тань…

– Нет, именно спаситель! Потому что спаситель – это не просто человек, а явление, – Танька возводит глаза вверх, обозначая сверхъестественные способности своего Жорика. – Руками не вытаскивал, но от беды избавил. Чувствуешь разницу?

Я в состоянии только согласно прикрыть глаза в ожидании, когда закончится сеанс супружеского восхищения.

– Он же слышал весь разговор на пирсе. И не только слышал. Записывал, представляешь? – Я ничего не понимаю, но молчу, опасаясь новой тряски кровати. – Его никто не просил, сам догадался. Как только услышал все, что этот Аль Капоне местного разлива вещал, сразу все понял. Если бы не он, все утонуло бы, представляешь?

– Представляю, – вяло соглашаюсь я. Что там еще кроме меня могло утонуть? Ладно, потом выясню подробности у Игоря.

– Он же вешал диктофон на Игоря твоего, и уже понимал, что может быть заварушка. Подстраховался на всякий случай. Вот ведь человечище, правда?

Ничего особенного в этом не вижу, но показываю ей большой палец. Да, пусть считает, что Жорик крут, без сомнений. Похоже, что в семье лучшей подруги намечается второй медовый месяц, главное, чтобы Танька не задушила своего героя в объятиях.

В дверь стучат, новая молоденькая медсетричка, доброжелательно напоминает:

– Вероника Викторовна, у вас скоро процедуры…

– Я быстро, две минуты, – машет в ее сторону Танька. – Слушай. В общем, Ромка стрелял в Игоря, но промахнулся и попал тебе в плечо. Ты упала в воду, Игорь прыгнул за тобой. Кстати, выглядит он не очень, я в дверь заглянула… Морда такая побитая, не красавчик больше. Ну да ладно. О чем это я?

– Он прыгнул за мной… – вяло откликаюсь я.

– Да. Он прыгнул, и тебя почти вытащил. Хотя ему крепко досталось. У него перелом ноги, сотрясение и множественные ушибы. Хорошая новость – его породистый нос цел. Не будет у тебя мужа с дыней на лице.

– Танька… – я снова хихикаю.

– Я говорю «почти вытащил», потому что не известно, как бы все случилось, если бы не приехал его охранник.

– Гена?

– Да, точно… Гена! Жорик так и сказал: «Гена с Никой чуть-чуть разминулись». Если бы ты не неслась по пирсу, собирая пули, то Гена все равно приехал бы, и разобрался бы с этими придурками.

Я молчу, потому что у меня нет сил объяснять, что скорее всего, именно мое присутствие и отчаянный крик не позволили Роману нормально прицелиться. Так что еще не известно, кто кого спас.

Тихо улыбаюсь от этой мысли, мне приятно думать, что не случайно я появилась там в эту самую минуту.

– Вероника Викторовна, я несу магнитолазер, освободите палату – молодая медсестра снова заглядывает к нам.

– Все, я побежала. – Танька в последний раз зверски сотрясает кровать, чтобы чмокнуть меня в щеку, и убегает.

В приоткрытую дверь пытается протиснуться лохматая Светкина голова, но медсестра цыкает, и успев махнуть мне рукой, дочка исчезает.

Ничего, дочка, подожди. У нас впереди много времени. Вся жизнь.

44. Через пять дней

Ника

– У тебя усы от кефира, – говорю я Игорю и тянусь, чтобы вытереть их салфеткой.

– Не трогай мои усы, – немного шепеляво, но грозно заявляет он, и взмахивает рукой с воображаемой шашкой так энергично, что я еле успеваю подхватить падающий горшок с гортензией. После чего заливаюсь смехом так, что с поста прибегает дежурная медсестра и кричит на весь коридор:

– Семенова, Карпинский! Быстро по палатам!

Я сползаю с подоконника, придерживая руку, замотанную в лубок. И, послушно вытянувшись, готовлюсь принять порцию нотаций о поддержании дисциплины в медицинском учреждении.

– Ангелина Александровна, я так люблю ваш громкий голос, – приветственно машет ей костылем Игорь. – Когда вы разрешаете пациентам шляться по коридору в сон час, ангелы на небе улыбаются. Хотите шоколадку?

Грозная медсестра, не выдержав, издает смешок.

– Давайте свою шоколадку, – кокетливо оттягивает кармашек. – Сидите, что с вами делать.

– Везде коррупция! – с наигранным возмущением заявляет Игорь.

– И в палате не уединяться, а то знаю я вас… – строго добавляет медсестра.

– Конечно, Ангелина Александровна, мы послушные пациенты, – улыбается Игорь и подмигивает мне, как только медсестра отворачивается. – Через час у меня или у тебя?

– У тебя, – хихикаю, – я на двух ногах быстрее добегу. Приподняв повязку, чмокаю Игоря в заросшую щеку. – Мне скоро на перевязку, обещали снять бандаж и отпустить домой.

– Мне еще недельку, минимум. Может задержишься? Как там твоя аллергия на апельсины, все еще действует?

– Не, – смеюсь, – у меня же Светка. И качественный душ, пусть даже в старенькой хрущевке.

– Карпинский, в процедурную подойди – у тебя перевязка, – раздается опять громовой голос Ангелины Александровны.

Чмокаю своего Игоря в левую щеку. Это единственное доступное место, куда он может принимать поцелуи. Выглядит он до сих пор живописно. Губы разбиты, на щеке свежий шрам, скулы переливаются всеми оттенками сине-зеленого.

– Не переживай, тебе не дадут в полной мере насладиться одиночеством. Иди уж, герой! Перевязывайся.

Смотрю, как Игорь браво постукивает костылями по коридору – нога у него в гипсе, и сердце замирает – не от жалости, от счастья. И даже сейчас я думаю: «Господи, какой же он сильный и красивый». Каким бы он не был – больным или бедным, мне все равно. Он мой Игорь, и этим все сказано. Я приму его любым.

Вообще, не узнаю здесь прежнего олигарха. Куда делся его пафос? Рядом со мной теперь не хозяин мира! Обычный веселый парень, с которым мне хорошо и уютно. Все эти простые мелочи, которые трогают до слез – от передачи больничной булочки до организации свидания на больничной крыше.

Моя искренняя радость и восхищение не стоят денег, они бесплатны. И, кажется, Игорь понял, что по-братски разделённые больничные «деликатесы» стоят дороже, чем роскошный ужин в лучшем ресторане. Даже не так… Они бесценны! Удивительно, я никогда столько не улыбалась! И, чтобы начать улыбаться, мне надо было попасть сюда.

Мы не говорим о прошлом и будущем, мы просто живем. Есть только сейчас, и мы находимся в этом моменте. Самом лучшем моменте моей жизни.

Я так счастлива, что упала бы на свою скрипучую пружинную кровать, раскинув руки. Жаль, что правое плечо надежно зафиксировано повязкой.

Как бы я не скучала по родным, домой не хочется – страшно разрушать очарование этих дней. Только все равно рано или поздно нам придется расстаться. А что будет дальше? Не знаю.

Он мужчина, ему и решать. А я просто поддержу его выбор.

Игорь

Как хорошо! Я спокоен и счастлив впервые за много лет. Оказывается, я даже забыл, что это такое. Работал, как проклятый, чтобы доказать всем, что заработал деньги честно, а не предательством и обманом. Покупал лучшие машины, дорогие дома… Да что греха таить, покупал даже знаменитых друзей и самых красивых женщин. Чтобы все видели, что я могу позволить себе самое лучшее.

А все оказалось так просто… То, что делает меня счастливым – бесплатно. Любовь и восхищение, которые светятся в глазах Ники, веселый смех ее маленькой дочки, радостная улыбка сестренки.

И реально, я чувствую себя от таких простых вещей всемогущим. Я по телефону удаленно и то таких гениальных дел наворотил, а сколько еще планов!

Я мог бы перевезти нас в лучшую больницу страны, в отдельную палату под надзор светил медицины и даже негров с опахалами поставить у входа. Но зачем? Мне так хорошо и уютно здесь. Пить кефир, смеяться с Никой, планировать и мечтать.

Да я быстрее поправлюсь здесь! Потому что я наконец-то могу быть собой. Не раздувать щеки от важности и не изображать важного дядьку. И это такое облегчение! Я даже не замечал раньше, сколько сил и энергии у меня уходило на то, чтобы СООТВЕТСТВОВАТЬ. Соответствовать всему – статусу, материальному положению.

Я почему-то всегда был должен. А сейчас я – это просто я! Как бы это пафосно не звучало, но Вероника помогла мне найти себя прежнего. Она принимает меня таким, какой я есть. Со всеми заморочками, недостатками, даже шрамами. И это впервые в моей жизни!

Ее выписывают раньше и очень интересно, что со мной будет, когда она уйдет. Меняюсь ли я только в ее присутствии под или теперь офигительное состояние «властелина мира» со мной навсегда?

45. Режь его!

Через месяц

Что может быть громче топота детских пяток над головой? Только лай собаки под дверью!

– Светка, Чарли, дайте поспать! – кричу я, накрывая голову подушкой.

Бесполезно! Топот и лай только усиливаются.

– Скоро сентябрь, изверги. Мне каждое утро вставать на уроки, – бормочу я, поудобнее устраиваясь на подушке.

Игорь тихонько целует меня, чтоб не потревожить, одевается и выходит, аккуратно прикрыв дверь. Он любитель ранних подъемов, обычно долго не валяется. Хотя, несколько раз замечала, как он утром смотрит на меня. Будто не верит, что я рядом. Так смешно, лежит и охраняет, как дракон – свое сокровище.

Как только он выходит, крики и лай прекращаются. Уверена, даже Игорь, с его силой волей и характером, не сможет остановить нашествие хаоса в виде собаки и ребенка. Только сдержать на время. Минут на пятнадцать, не больше.

Прекрасно, есть время помечтать.

Моя жизнь стала за эти несколько дней настолько другой, что я не могу поверить в то, что такое возможно. И так приятно начинать утро с предвкушения, что впереди – долгий день, наполненный радостью, искренним теплом и настоящей трогательно-нежной любовью.

Я так боялась, что после выписки отношение Игоря ко мне изменится. Когда больничный флирт является единственный доступным способом развлечений, то можно ожидать феерии чувств. А вот дальше…

В какой-то степени я была права, потому что отношение, действительно, изменилось – стало еще более теплым и осознанным. Мне даже не верится, что это все происходит со мной!

Из мечтаний меня выдергивает бряканье телефона. Этот звонок окончательно убеждает меня, что поваляться сегодня не удастся.

– Ника, еле утра дождалась, чтобы тебе позвонить.

– Таня, семь утра, выходной день. Где твоя совесть?

– Совесть спит, а я вот не спала, чтобы тебя обрадовать.

– Лучше бы ты спала, я могу обрадоваться и попозже.

– Да ну тебя… Ролик с «гипсовой» вечеринки готов. Та-да-а-ам!

– Здорово, быстро ты. Вчера вот только все прошло.

– Я же говорю, не спала… А ты бухтишь.

– Нет, я рада. Что там, хорошо получилось?

Я рада, что у меня есть видео и возможность еще раз прожить этот день. Название для вечеринки придумала Танька и идея снять ролик – тоже ее. Они с Игорем вместе еле уломали меня на дружеский междусобойчик в честь снятия гипса. Я ведь отказывалась, мне было так хорошо и спокойно, что пирушки даже в дружеской компании не входили в мои планы.

Как же хорошо, что они меня все-таки уговорили! Потому что «гипсовый» день стал самым счастливым в моей жизни. Надеюсь, что этот рекорд по количеству счастья будет скоро побит.

– Супер вышло. Я тебе ссылку сбрасываю, смотри на здоровье!

В нетерпении кликаю на ролик, и снова погружаюсь в недавние события. Ого, да Татьяна-то у нас талант, будто целая студия работала.

Под бодрую музыку понеслись кадры суетливой подготовки, Таня специально сделала ускорение, чтобы выглядело, будто мы носимся все, как ошпаренные.

Мама печет пирожки для «фуршета», и цыкает на бегающего под ногами Чарли. Явно ругается, что он ей шерсти в начинку натрясет. Прибегает Светка и уводит обиженного песеля. Я закусываю губы, чтобы не рассмеяться, у этой парочки такой оскорбленный вид, будто бабушка отправила их в ссылку, а не во двор.

На следующих кадрах мы с Леной обдираем шторы в гостиной и потом тащим их на улицу – на нашу импровизированную сцену. Потом Жорик, видно по лицу, что очень недовольный нашим поручением, стоя на стремянке пытается их повесить на входе в беседку. Мы стоим внизу, размахиваем руками, как два бывалых прораба. Нам многие говорят, что мы с Ленкой чем-то похожи. Да, сейчас я вижу это… Выглядим, как сестры.

А вот это я сама снимала, помню. Таня с Леной превращают гипс в арт-объект. Ленка давно просила расписать гипс под хохлому, но брат ей не разрешал, чтоб не пугать партнеров на деловых встречах. И вот, наконец, девчонка дорвалась. Оператор из меня не очень, изображение постоянно трясется – это я пыталась сдержать смех. Таня отвечала за идею, Лена – за визуальную составляющую. В итоге они украсили гипсовую ногу комиксами про двух супергероев. В заключении Игорь устроил дефиле, эффектно прошел с разрисованной ногой туда обратно по лужайке и даже пнул на камеру футбольный мяч, продемонстрировав высокие эстетические и функциональные свойства своего геройского гипса.

О, а вот этого я не видела. Ленка со Светой сидят на лужайке, только у Лены на лице написано волнение, а Света показывает куда-то пальцем. Через секунду в кадр влетает Чарли и прыгает через них. Хоть сверху не приземлился! Причина всей этой кутерьмы становится понятна, когда появляется разъяренная мама, а Чарли поворачивается так, что видно – у него в пасти пирожок. Искренне хохочу, напоминает кадры из мультфильма «Том и Джерри».

Еще что-то новенькое… Игорь с Жориком общаются, размахивая руками. Не известно, о чем идет речь, но судя по накалу эмоций, явно о супер-мега проекте мирового масштаба. Жорик хлопает себя по лбу, видимо, давая понять собеседнику, что признает свои заблуждения. Игорь перестает жестикулировать и улыбается, а мимо прохожу я.

Быстрая громкая музыка сменяется на тихий блюз. Становятся слышны голоса. Ага, ну это я уже помню, приближается кульминация! Вся превращаюсь во внимание и слух.

Игорь стоит на импровизированной сцене и произносит речь:

– …И сегодня почетное право разрезания гипса поручается Веронике Викторовне Семеновой. Моей верной соратнице в борьбе с капельницами и уколами, которая всегда поддерживала меня в распитии кефира и отдавала последние котлеты на благо моего здоровья! – Игорь торжественно приподнимает костыль.

– Котлеты были невкусные, а вот булочками я не делилась, – со стороны доносится мой голос, я подхожу к Игорю и становлюсь рядом с ним. Он приобнимает меня за талию, и я поневоле любуюсь, глядя на нас со стороны. Красивая мы все-таки пара.

– Режь его! – кричит оператор и режиссер в одном лице.

Светка приносит секатор и ножницы, и я, присев на стул, начинаю процедуру снятия. Я помню, что это было не так-то просто, и боялась, что со стороны это будет выглядеть так, будто я разделываю дичь. Вовсе нет! Из-за того, что Танька усилила фоновую романтическую музыку и сделала фокус на лице Игоря, мои муки остались за кадром. А у него, оказывается, была такая хитрая мордаха! Я ведь не замечала, усиленно делала разрез как раз по рисунку, где злобный бандит целится в девушку, бегущую по пирсу.

Вместе с остатками гипса с ноги падает что-то блестящее. И Игорь, опустившись на колени, поднимает кольцо, бережно отряхивает его от белых крошек и протягивает его мне.

Музыка на время стихает и слышно, как Игорь произносит:

– Ты нашла кольцо, и нашла меня настоящего. Ты жила своей жизнью, а я своей. Теперь пришло время жить вместе. Вероника, ты выйдешь за меня замуж?

– Даааа! – Слышно, как восторженно вопит моя дочь. И мне, кажется, что к ее голосу примешивается и мамин возглас.

Я вижу себя со стороны – худенькая девушка прячет лицо в ладонях, от нахлынувших на нее чувств. У меня на глаза наворачиваются слезы от радости за нее. И за себя. Мне же до сих пор не верится, что так было. Но вот оно… доказательство у меня сейчас перед глазами. Все это правда!

Я смотрю на левую руку и кручу изящное колечко с маленьким бриллиантом.

Ну как можно было от такого отказаться? Как сказал Игорь, я же сама его нашла.

Эпилог

Раз, два, три… Игорь срывает с моих глаз повязку, и я охаю от восторга. Вот это сюрприз! Дом, о котором я мечтала. Свой! Большой, просторный с зеленой лужайкой. Прямо, как с картинки!

– Ну как, угодил? – Игорь смеется. – Или ты все еще думаешь, что я живу над водопадом? Только представь, какая бы там была сырость.

– Нет, я давно поняла, что ты совершенно нормален. Но год назад чего еще можно было ожидать от взбалмошного идиота, который решил устроить кастинг невест?

– Идея была так себе, зато какой результат!

Прижимаюсь к его боку и чувствую себя самой счастливой женщиной рядом в мире. Только рядом с Игорем, я стала понимать, как должен выглядеть и вести себя настоящий мужчина. И, самое главное, как себя должна чувствовать я рядом с ним. Надежно и спокойно. Только так.

Увидев знакомое место, Чарли, не выдержав, срывается с поводка и с громким лаем несется по газону. Светка летит за ним.

Я улыбаюсь и обнимаю мужа за талию:

– Здесь чудесно! Но, знаешь… Я уже скучаю по маме и Ленке.

– Мы обязательно вернемся к ним, только нужно закончить дела. Зато наш сын родится здесь, – Игорь гладит меня по округлившемуся животику, – а ты попрактикуешься в английском. Тебя потом на родине с руками оторвут! Такой ценный специалист вернулся из страны кенгуру…

Прищурившись из-под ладони, я смотрю, как Светка тащит упирающегося Чарли обратно к нам. Под ярким солнцем на фоне изумрудной травы мелкие детали смазываются, но я и так представляю упрямое выражение лица моей дочурки и возмущение пёсика.

Чувствую себя, как Алиса в стране чудес – прыгнула в кроличью дыру, и очнулась на другом конце света. Все кажется непривычным к незнакомым. Даже небо, будто с другой планеты. А такие газоны я видела только в сериалах про миллионеров. Оказывается, эти сериалы не врут.

Лена осталась в России. Как мы не уговаривали ее, она наотрез отказалась возвращаться. поступила в архитектурный институт и решила пробиваться без поддержки брата. Игорь, хоть и переживает за сестру, но в глубине души гордится ее поступком. Говорит, «Она же Карпинская», подразумевая, что она способна добиться успеха и без сторонней помощи. Я думаю, что здесь не обошлось без дел сердечных, но тактично молчу. А то с Игоря станется привезти ее сюда насильно и посадить под замок или сдать в монастырь.

Взрослеть Лене лучше без его строгого надзора, она девушка неглупая, сама со всем разберется и выберет самого достойного – в этом я не сомневаюсь.

Не знаю, как долго придется нам задержаться здесь, в Окленде. Конечно, я могу приезжать в гости к маме, но долгий перелет очень утомителен. К тому же на шестом месяце беременности. А еще я даже представить не могу, что мне придется расстаться с Игорем, хоть на сутки.

Ничего, я подожду, а потом мы полетим домой все вместе. На каникулах, например. А может быть, вернемся навсегда. Это, как Игорь решит.

– Без тебя я теперь никуда. Как закончишь все дела, так и съездим в гости.

– Я люблю тебя, – говорит Игорь и целует меня в щеку.

Светка подволакивает упирающегося лабрадора и ревниво интересуется:

– А меня?

– Тебя еще больше, – Игорь, расставив руки с шутливым рыком, Светка с визгом уносится прочь, а он бросается за ней.

– И я тебя люблю, – говорю очень тихо, но Игорь останавливается, оглядывается и смотрит прямо мне в глаза.