Текст книги "Хочу твоё сердце (СИ)"
Автор книги: Кира Солиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Я боец, как любят повторять мои близкие. Всегда иду к своей цели, несмотря ни на что. Всегда получаю от жизни то, что хочу. А сейчас я хочу, чтобы папа гордился мной. Хочу постоянно видеть в его глазах, обращённых на меня, гордость и восхищение.
Это Влад у нас в семье за двоих отца расстраивает. Я знаю, как отец переживает за брата, хотя и не подаёт вида. Много работает, чтобы мы ни в чем не нуждались, и хочет уже сейчас позаботиться о нашем будущем. Но также он переживает и о своей бизнес-империи, которую создавал и развивал не один год. И дело сейчас касается как раз её надежности в будущем, ну что ж. Я не подведу отца в этом вопросе!
Все эти мысли пронеслись в моей голове со скоростью света. Я быстро взяла себя в руки, с мягкой улыбкой и лёгкой походкой я подошла к посетителю отца.
Михаил Назаров гордо восседал в кресле напротив отцовского стола. Он очень изменился с того момента, когда я видела его в последний раз.
– Добрый день, господин Назаров. Рада приветствовать Вас в "Энджэл Корпорейшн". – всё та же лёгкая улыбка на губах, мягкий взгляд и вуаля, суровое лицо Михаила Назарова быстро меняется. Он одобрительно кивнул каким-то своим мыслям.
– Здравствуй, Ангелина. Знала бы ты, как я рад нашей встрече, – этот суровый мужчина так открыто улыбнулся мне в ответ, что я окончательно успокоилась. Решила раньше времени не накручивать себя.
– Владимир, теперь я уверен, что этому чистому и безумно красивому ангелу по силам перевоспитать моего сына, – произнёс с хитринкой в глазах наш мэр. Куда только суровость подевалась?
– А я тебе что говорил. Между прочим, моя дочь не только красива, но и умна не по годам. Я ведь уже упоминал, что Ангелина помогает мне в делах компании, и я возлагаю на неё большие надежды? – отец не упустил шанса нахвалить меня лишний раз.
– Если её ум хотя бы на треть столь же хорош, как её внешность, мой сын будет в надёжных руках! – не отставал от отца Михаил Назаров.
– Поверь мне, ты будешь удивлён! Мозги в этой прекрасной головушке варят будь здоров! – самодовольная улыбка играла на губах отца.
– Бессоновская кровь, сразу видно! Настоящее сокровище! – ударил рукой по колени госпадин Назаров и с восхищением посмотрел на меня.
Я стояла и никак не могла и слова вставить. Эти две матерых бизнесмена заливались соловьëм, чтобы сбить меня с толку.
– Благодарю вас господин Назаров, вы очень добры. Но мне кажется, вы слегка переоцениваете мои возможности, – мне всё же удалось вставить слово. – Только скажите мне пожалуйста, вот за что такому сокровищу, как я, такое счастье, как ваш непутёвый сын? – я невинно похлопала ресничками.
– А ты красавица, человек прямолинейный, я смотрю, – тяжело вздохнул Михаил Назаров. – Но в ногах правды нет, присядьте и мы всë обсудим.
Они с отцом встали из-за стола, и мы направились в сторону дивана, которая стоял в другом конце кабинета. Диван и два кресла вместе с журнальным столиком создавали вид зоны отдыха. Мебель светлая, дорогая и удобная, отлично вписывается в общую обстановку в стиле хай-тек.
Мне нравится папин кабинет, эффектно, дорого и со вкусом, невольно проникаешься уважением к владельцу.
Пока шли к дивану я повнимательнее присмотрелась к мэру. За последний год он сильно сдал, хотя это всячески скрывают от прессы. Походка стала тяжёлая, с отдышкой. Лице сероватое, осунувшееся, губы плотно сжаты, создавалась впечатление, что каждый шаг даётся ему с болью. Он сел на диван и глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. Мы с отцом разместились на креслах, напротив него.
– Перейду сразу к делу, не люблю таскать кота за причиное место. – невесело хмыкнул Назаров. – Итак, Ангелина, я прошу твоей руки для своего сына Антона, – при этом он смотрел на меня очень внимательно, как будто хотел залезть мне в голову и прочитать мои мысли.
Я опять растерялась. Бросила быстрый взгляд на отца, но в его глазах прочитала, что здесь он мне не помощник.
Я сама могу решить, что делать с предложением господина Назарова?
– При всём моём уважении к вам, я не могу не спросить, с вашим сыном всё в порядке? Почему вы просите выйти за него замуж, почему не он лично? – задала в лоб свой вопрос.
– Потому что у меня нету времени ждать, когда Антон созреет пойти на такой серьёзный шаг, – грустная улыбка всё ещё блуждала по его губам.
– То есть, он даже не знает, что вы жените его? Или же он в курсе, но ему настолько всё равно, что он возложил все заботы о своём будущем на ваши плечи? – я просто не смогла удержаться от колкости в адрес Антона Бесячего.
– Он знает об этом в общих чертах, но я хотел сначала заручиться твоим согласием, перед тем как поговорю с ним. – честно сознался господин мэр.
Супер, то есть этого кобелину ещё и уговаривать будут, да? Подарок небес, а не жених.
– Предположим, я соглашусь. Но есть ряд вопросов, которые я бы хотела обговорить заранее, – я сразу взяла быка за рога.
– Я слушаю тебя внимательно. Говори, что тебя беспокоит? – его открытый взгляд и мягкая, но вместе с тем грустная улыбка сбивали меня с толка.
Я должна быть абсолютно объективной.
– Хорошо. В чем моя выгода? Почему вы решили, что я могу принять ваше предложение? Ведь ни для кого не секрет, что ваш сын, несмотря на ваше состояние, не самый завидный жених нашего общества. Вы не думали, что он вообще может отказаться от брака? Правильнее было бы решить этот вопрос с Антоном, потом уже обсуждать эту тему с нами, – мне удалось выпалить это, ни разу не запнувшись.
– Хммм, как интересно! С такой деловой хваткой не пропадёшь. Владимир, твоя дочь нравится мне всё больше, – мэр одобрительно хмыкнул.
– Я зря нахваливать не стану, да, впрочем, ты и сам это прекрасно знаешь. – не растерялся отец.
– Ангелина, ты впечатлила меня по всем фронтам. И я уверен, мой сын тоже не сможет устоять перед тобой, – повернулся в мою сторону Михаил Назаров. – Я правильно понимаю, ты спрашиваешь не для того, чтобы ещё раз услышать про наше партнёрское соглашение с твоим отцом?
Я кивнула. Я привыкла всегда озвучивать свои желания и поступки.
– Спасибо, по этому вопросу отец достаточно меня просветил. Просто хочу понять, есть ли у этого брака хоть какие-то перспективы, или всё, ярмо на шею по гроб жизни?
Папа нервно кашлянул, Назаров изумлённо поднял брови вверх. А вы что думали, я вам не безропотная овечка на заклание, которая куда поведут, туда и пойдет!
– Послушай, Ангелина, – Назаров забарабанил пальцами по колену. – Возможно, мой сын не самый идеальный жених. Уверен, ты в курсе про все его выходки шесть лет назад. Поверь, с тех пор он сильно изменился. Может, даже сильнее, чем мне хотелось бы. Никаких пьянок, насколько я знаю, по девкам гулящим тоже не таскается. Возможно, подпортился характер, но мне кажется, именно такая девушка, как ты, сможет повлиять на него в лучшую сторону своей любовью и лаской. – его слова прозвучали как хвалебная речь в адрес блудного сыночка.
– Любви не обещаю, – сразу открестилась от навязываемой задачи, – Я не мать Тереза, всех любить не могу! Насчёт ласки… посмотрим, как себя вести будет. И учтите, согласия своего я пока не давала. Ваш сын должен показать, что он готов на мужские поступки. Должен доказать, что он взрослый, самодостаточный мужчина, а не мальчик, за которого принимает решение папочка, вы понимаете? Пусть покажет, что хочет в жены именно меня. Пусть даже по расчету, но это именно его осознанный выбор. А не так, что за ручку взяли, отвели: на тебе невесту, женись. – поставила я свои условия.
Я устремила прямой взгляд на компаньона отца и показала взглядом, что кандидатура "папиного сыночка" меня не устраивает от слова совсем. Но я, как говорится, готова к диалогу.
– По рукам, юная леди! – мне показалось, Назаров даже приободрился после моей проникновенной речи. – Будут вам мужские поступки, уж прослежу.
– В таком случае, думаю нужно отметить начало нашего сотрудничества, что скажете? – отец оживился и подошёл к своему столу, чтобы дать поручение секретарше.
– Прошу прощения, но мне нужно закончить дела, которые были мне поручены ещё на прошлой неделе, – я тоже встала и перед тем как уйти посмотрела на господина Назарова.
– Ангелина, мне понравились твой деловой подход и твое целеустремлённость. Я надеюсь, ты примешь правильное решение, – он поднялся с дивана. – Владимир, я тоже, пожалуй, пойду. У меня ещё много дел, а времени у меня осталась совсем мало.
– До встречи, Михаил. Жаль, что не можешь остаться. Я провожу. – отец открыл дверь и пропустил своего компаньона вперёд.
– До свидания, господин Назаров. Всего вам доброго. – я с уважением склонила голову.
– До свидания, Ангелина. Буду ждать твоего ответа, надеюсь ты примешь верное решение. – оставил последнее слово за собой, старый, хитрый лис.
Они вышли вместе с отцом, а я подошла к папиному столу и тяжело плюхнулась на стул. Что это было?!
Когда отец вернулся, я уже наслаждалась своим мокачино, который успела приготовить для меня Наталья, секретарша отца. И даже успела успокоиться, настолько насколько это возможно в данной ситуации.
Не успел отец зайти, за ним последовала Наталья с подносом, на котором дымился ароматный американо.
Она ловко поставила чашку кофе на стол и обратилась к отцу.
– Владимир Николаевич, я связалась с нашими партнёрами из Саудовской Аравии и на завтра назначила онлайн встречу на одиннадцать часов утра. Это единственное окно, которое было в вашем графике. – сразу перешла к делу Наталья.
– О, наконец-то получилось их выцепить! Ты всë правильно сделала, молодец. Нужно с этим делом закончить поскорее. Можешь пока идти, я вызову, если понадобишься. – отец выглядел довольным.
– Папа, я хочу Наталью! – с хищным оскалом проговорила я, как только дверь за женщиной закрылась.
– В каком смысле? – отец в недоумении выпучил глаза, так и зависнув с чашкой кофе в руках.
– Она идеальная, и я думаю, лучше секретарши, чем она, мне не найти, – поторопилась объяснить я, а то отец надумает себе ещё что-нибудь…
– Ну уж нет! Наталью ты не получишь. Я же пропаду без неё! – быстро нашёлся отец и наконец-то отпил из своей чашки.
– Тебе что, жалко для родной дочери одну-единственную секретаршу? – надула губы, как капризная девочка.
– Единственную, да! Ты даже представить себе не можешь, как тяжело сейчас найти трудолюбивую помощницу, которая опережает твои желания на два шага вперёд. Как вспомню, какие девицы приходили ко мне устраиваться, меня трясти начинает. – нервно проговорил отец.
– Ну ладно, я тебя поняла. Пусть останется пока у тебя. – решила пока не заострять внимание отца. Всему своё время.
Мы помолчали, допивая свои кофе. Я витала в своих мыслях, но голос отца снова привлёк к себе моё внимание.
– Хочу сказать: я горжусь тобой. Ты повела себя как взрослый, разумный человек, – в глазах отца светилась гордость. – Извини, что заранее не предупредил тебя о присутствии Михаила, но он явился так неожиданно, что у меня не было времени и возможности тебе хотя бы намекнуть.
– Всё в порядке. Я так и поняла. Но рано гордиться мной, я ещё не приняла его предложение, – решила на всякий случай ещё раз продемонстрировать своё отношение к этому делу.
– Но и не отказалась. Я с тобой полностью согласен. Антон должен показать и доказать, что он больше не тот избалованный мальчишка, которым был шесть лет назад, – отец нехотя, но всё же принял мою позицию.
– Пап, пойми, не о таком муже я мечтала, – мне нужно было досконально донести до отца свою точку зрения, чтобы потом не слышать упрёков и недовольства в мой адрес.
– Я знаю дочь, знаю. Веришь нет, но и я не о таком зяте мечтал. С другой стороны, может, дадим парню шанс? Чем черт не шутит? Не зря же говорят, что армия из любого настоящего мужчину сделает. А тут военная академия, почти то же самое… – папа опять включил режим бизнесмена.
– Хорошо. Я готова дать ему возможность показать себя с лучшей стороны. Но мне правда нужно идти. Дела себя сами не сделают, – я встала, обошла стол, чмокнула папу в щеку и направилась к двери. Не хочу сейчас спорить с отцом. Мне нужно в тишине и покое всё обдумать и самостоятельно принять решение.
– Сколько у тебя дел осталось, дочь? В котором часу планируешь закончить сегодня? – отец во всём требует конкретизацию.
Боги, контроль во всём и всегда преследует меня всю жизнь. Почему над братом не ведётся такой тщательный контроль?! Где справедливость?!
– Прилично накопилось за всю неделю, пока я в универе была занята. Могу и задержаться, – предупредила отца на всякий случай.
– Никаких задержек. Я в шесть часов собираюсь домой. Будь готова, вместе поедем, – отец сурово посмотрел на меня.
– Постараюсь, но не обещаю. Дел у меня сегодня непочатый край. К тому же я за рулём, – я мягко улыбнулась. – Не переживай пап, я уже взрослая, смогу сама до дома доехать.
– И всё же не опаздывай, если тебе хоть немного жалко отца. Твоя мама на мне живого места не оставит, если я явлюсь домой без тебя, – отец решил на жалость давить. Умный ход.
– Хорошо, я постараюсь. Давай, папуль, побегу я, а то и до десяти ночи не управлюсь, если останусь. – Отец кивнул и я упорхнула из папиного кабинета.
В приёмной секретарша что-то увлечённо печатала на компьютере. Увидев меня, выжидающе посмотрела, но ничего не сказала. Не секретарь, а редкое сокровище. На досуге подумаю, как переманить её к себе. Такая помощница на вес золота. Отцу не составит труда найти замену Наталье.
– Наталья, если что – я буду у себя. И будьте добры, принесите ещё чашечку мокачино через полчаса.
– Хорошо. Может, заказать вам доставку? Вы скорее всего и пообедать не успели.
Говорю же не секретарь, а сокровища.
– Нет, спасибо большое. Мне сегодня отвлекаться никак нельзя, – я направилась к себе в кабинет.
Мой кабинет находился рядом с приёмной отца. Он выделил мне его, когда я зачастила к нему в компанию, сначала по мелочам помогала пару часов в день, работала в основном в его кабинете. Постепенно мои обязанности начали увеличиваться, и к сегодняшнему дню я работаю у отца на неполную ставку в должности консультанта по пиару. Занимаюсь рекламной составляющей нашего бизнеса.
После окончания ВАЗа папа готовит меня в маркетинговый отдел. Я готова трудится даде рядовым сотрудником, лишь бы набраться нужного мне опыта.
Так окунулась в работу, что не заметила, как начало темнеть. Посмотрела на часы и ахнула, восьмой час уже. Мне конец! Папа меня убьёт, а мама поможет ему закопать меня на заднем дворе.
Быстро собрала весь свой беспорядок и направилась домой. Может, пронесёт?! Домой буквально ворвалась с языком на плече. Мама встретила меня с улыбкой.
– Ты сегодня поздно. – она грациозно положила журнал, который читала и протянула ко мне руки для приветственных объятий.
– Привет, мам. Прости. Сама не заметила, как буквально утонула в договорах и прочей бумажной волоките, – обняла маму, она поцеловала меня в лоб и прижала к себе.
– Какая же ты у меня взрослая уже. И очень умная, – немного грустный вздох. – Твой отец рассказал мне о встрече с Михаилом Назаровым. Ты уверена, что сможешь дать шанс Антону?
Мама проникновенно посмотрела на меня, как будто я согласилась стать восьмой женой ревнивого султана, который точно будет меня бить и не давать звонить родителям.
– Думаю, да. Можно попробовать. Я же ничего не теряю. Брачный договор составим, все дела. Будет совсем невыносимо – разводы в нашей стране ещё не запретили. – весело отшутилась. Но мама как всегда не понимает шуток.
– Понятно. Ты меня успокоила. Я говорила Володе, что не потерплю давления на тебя в этом вопросе. И я рада, что ты сама приняла решение, – удовлетворённо вздохнула моя прекрасная мама, которая переживает о всех и вся.
– Мамочка, всё и вправду нормально. Ты не против, если я поднимусь к себе? Хочу принять душ, перекусить и лечь спать. Сильно вымоталась.
Не хочу сейчас обсуждать этот вопрос. Этот Антон Назаров стоит у меня уже поперёк горла. Меня по любому прокляли, иначе как объяснить эту напасть под названием свадьба, причём свадьба не понятно с кем.
– Да-да, конечно. Иди. Я распоряжусь, чтобы принесли ужин к тебе в комнату. Поешь и отдохни. Мы с отцом уже поужинали, не стали тебя ждать. – мягко улыбнулась моя мама.
– Спасибо, мам. Я пошла тогда, – я направилась в сторону лестницы, но меня остановил мамин голос. – Мы с отцом тебя очень любим, не забывай об этом, дорогая. И хотим тебе и твоему брату только счастья.
– И я вас очень люблю. Обещай, что если я не захочу, то вы не выдадите меня замуж за этого похотливого мажора! – всё равно не удержалась, высказала то, что тревожило меня с самого утра.
– Иди отдыхай, дочь. И не забывай, утро вечера мудренее. – дипломатично ушла от ответа мама.
Глава 11
АНТОН
– Слезь с меня, – моим голосом можно всю округу заморозить.
Настолько я сейчас зол. На мне висит жена брата, а перед глазами та единственная встреча на парковке универа. Эти глаза мне уже снятся. Да даже если бы я хотел секса, у меня бы всё равно не встал. А я, мать его, не хочу Яну от слова совсем.
Свою незнакомку хочу. Это ведьма с глазами цвета драгоценных камней околдовала меня. Прокляла, не иначе.
От моего тона и слов, Яна вздрагивает и быстро поднимает на меня глаза. В её взгляде с молниеносной скоростью сменяют друг друга такие эмоции как: непонимание, удивление, осознание, страх и наконец-то то гнев.
Гнев?! О да! Это именно то что мне нужно.
– Антон! – всё, кончились жаркие объятия? Губы поджала, взгляд метает молнии.
– К твоим услугам, Мармеладка, но не таким, на которые ты рассчитываешь. Детка, ты, конечно, горячая штучка, но давай не будем забывать, что ты, как-никак, жена моего брата, а я не настолько конченый мудак, чтобы воспользоваться этой милой ситуацией. – ну да, конечно, это же не я за местью приехал с другого края света.
Только вот сейчас желание мести кажется мне такой глупостью. Возможно, она нужна была мне, как цель, чтобы не свихнуться в академии. А сейчас, когда вот она, месть, рядом, даже делать особо ничего не надо, всё это показалось таким ненужным. От полученной боли и ран в душе месть не избавит. Я сделаю хуже остальным, но мне она не принесёт никакого удовлетворения. Не теперь, когда я уже встретил свою незнакомку.
– Отпусти ме…. – Яна не успевает договорить, как со стороны приёмной слышится какой-то непонятный шум, и дверь с шумом распахивается, чуть не слетев с петель. Такое впечатление, что её вышибли ногой.
Мы с Яной, как в замедленной съёмке, поворачиваем головы и встречаемся с бешеным взглядом моего брата.
Артём. Его глаза горят, как у сумасшедшего.
– Какого х… здесь происходит?! Ах ты, сученыш! Быстро убрал свои сраные лапы от моей жены! – не просит, а требует, буквально рычит в мою сторону.
Я не успеваю поставить Яну на ноги, как мне прилетает приличный хук слева, а во рту появляется металлический вкус крови.
– Ублюдок! Шесть лет его, блять, не было, вернулся, и с порога за старое?! Как ты, мудак, вообще Янку посмел трогать?! – брат орёт так громко, что у меня вот-вот барабанные перепонки лопнут.
После его ора у меня такой гул в ушах, что я практически ничего не понимаю. Артём снова кидается на меня, я успеваю сгруппироваться и на инстинктах отражаю его попытки меня достать. Но он упрямо лезет и лезет, махая кулаками. Не выдерживаю и точным ударом раскрытой ладони бью в дыхалку, поворачиваюсь в пол-оборота и добавляю правым локтем ему в челюсть. Артём падает на колени, держится руками за грудную клетку. Пытается вздохнуть. Яна опускается рядом с ним и бессвязно что-то кричит.
А я смотрю на всё как будто со стороны. Мои реакции какие-то заторможенные. Неслабо, видимо, братишка мне зарядил. Краем глаза вижу Яну, которая висит на нём и пытается что-то объяснить, но мой взгляд обращён к дверному проёму, в котором застыла чуть сгорбленная, словно уставшая от наших разборок, фигура.
Отец стоит и смотрит на нас с таким выражением лица, что мне хочется закопать сначала Артёма, а потом уже и себя.
Шесть лет! Шесть грёбаных лет я не видел свою семью. А теперь смотрю на отца и брата и буквально охреневаю. Как мы докатились до такого? Как могли довести всё до того, что брат готов убить брата, а взгляд отца полон боли и разочарования?
Одно только радует, что здесь нету матери, это было бы совсем дно.
Дежавю, нах. Мы вернулись в события шестилетней давности, всё те же ненависть и презрение, заполнившие пространство вокруг. И самый писец – не на ровном месте ведь, заслужил, ещё как. Только всё равно больно, горько и обидно. Неужели нельзя даже на миг представить, что за эти годы я мог измениться?
– Ты труп! Я тебе, мразь, все кости переломаю, – Артём с тяжёлым дыханием встаёт с пола. И судя по его взгляду, снова готов на меня броситься.
Ему что, мало?! Добавки хочет?
– Тёма, остановись, хватит! – быстро тараторит Яна, пытаясь его удержать. – Это всё случайно вышло, просто недоразумение! Я сейчас всё объясню!
Да уж, будь добра, объясни своему мужу, как ты сама на меня вешалась и три минуты назад умоляла трахнуть.
– Яна, отойди! Кому сказал – не вмешивайся! – рычит на жену брат, пытаясь отцепить её от себя. Ну-ну, успехов ему. У малявки хватка бульдога, вцепится – ломом не отдерешь. Проверено буквально только что.
– Пожалуйста, Артём выслушай меня. Это правда глупая случайность! Я виновата, думала это ты приехал, прыгнула, обняла, потом только поняла, что ошиблась, – начинает плакать Яна. Артём перестаёт брыкаться и медленно, очень медленно поворачивает голову в сторону жены, которая всё ещё весит на одной его руке.
– Повтори! Повтори, что ты только что сказала? – буквально выплёвывает наш Отелло, словно хочет одними словами убить жену, меня, себя. Нас?
– Я ошиблась, понимаешь? Не трогал меня Антон, я сама, сама. Мне с поста охраны позвонили, сказали – ты вернулся. Я чуть с ума не сошла от радости, так соскучилась уже! – слезы текут по Яниным щекам, она вытирает их тыльной стороной ладони и жалобно всхлипывает.
Артём устало опускает руки. Как будто у него шнур из розетки выдернули, а зарядка кончилась.
– Только он сюда вошёл, я накинулась, обниматься полезла. Ну, как я всегда делаю! Я думала, это ты! А это Антон! Но мы ничего такого! Он меня быстро остановил, сразу прям, сказал, чтобы я была более внимательной. Я только отойти собиралась – а тут уже ты на пороге, – глотая слезы, продолжает Яна. – Он меня не трогал! Не трогал!
– Значит не трогал? А кто тебя лапал за задницу, когда я зашёл? – брат всё ещё пышет злобой, на меня так смотрит, как будто надеется взглядом умертвить.
Вот делай после этого добро. Хотел как лучше, а получилось как всегда.
– Тëма, любимый, ну ты вспомни, как я на тебе всегда висну! Антон меня держал, чтоб я не упала. Поверь, если бы твой брат хотел воспользоваться ситуацией, он бы себя по другому вел, – продолжала реветь Яны. – А он ведь сразу меня остановил!
Положим, не сразу, а пару поцелуев спустя. Но ладно, оставим это нашей маленькой семейной тайной.
– Мне что теперь, ещё и благодарить его нужно?! – Артём всё ещё порыкивает, но кулаки, смотрю, разжимает потихоньку, одной рукой Янку к себе подгреб, по заднице ненароком шарит. Типа это всё его, никому не покушаться. Ой, да больно надо прям.
– Тëма, а я ведь не просто так такая нетерпеливая сегодня! У меня такая новость, такая новость, так хотела с тобой ею поделиться, – Яна утирает слезы, поглаживает Артёма по груди, смотрит на него во все глаза. Артём буркает что-то в сторону, руку свою с её задницы не убирает, наоборот, ещё уверенней тискать начинает. Чудесно, рад за семейное примирение, при мне только трахаться не начинайте.
– Ладно, что там за новость такая? – фыркает братец совсем уж миролюбиво.
Яна прикусывает нижнюю губу, как-то по особенному улыбается и шепчет ему на ухо, но так, что остальным тоже прекрасно слышно.
– Я беременна! – чмокает его в щеку, отстраняется, сама светится, как ёлка новогодняя. – Теперь понимаешь? Так хотелось рассказать, толком и не рассмотрела, к кому на руки прыгаю.
Артём смотрит на совершенно плоский живот Яны и по его взгляу видно, что мужик – охреневает. Начинает лыбиться, как идиот, теперь у нас две новогодние ёлки.
– Что, прям совсем беременна? – задаёт он вкрай идиотский вопрос.
– Совсем-совсем. Утром штук пять тестов сделала! И, надеюсь, этот малыш станет лучшим поводом для вашего примирения с Антоном. Ребенок должен расти в мире и согласии!
– Какие, однако, интересные новости ты нам преподнесла прям с порога, – отец тяжело шагнул в кабинет и посмотрел на Яну взглядом, полным обожения.
– Ой, мамочки, – такое ощущение, что у Яны резко подскочила температура, за пару секунд так покраснеть, это что-то из ряда вон выходящее, – Как же неудобно получилось. Проходите, пожалуйста, не стойте в дверях. Она заметалась по кабинету, быстро отодвинула отцу стул.
– Неудобно на потолке спать, и штаны через голову одевать, – отец уселся поудобнее и тихо проговорил в сторону Яны, – Спасибо тебе, девочка, порадовала старика. Хорошая ты, всё-таки, не прогадал Артем с тобой.
Яна ещё гуще покраснела, потупила взгляд, но я заметил на её губах довольную улыбку. Ей понравился комплимент отца, ну понятно, все девчонки их любят, а такой, из уст придирчивого свёкра, вообще дорогого стоит.
Я отмечал все эти детали на автомате, в силу своих привычек, которые у меня образовались в военной академии. Пока отец и Яна обменивались любезностями, мы с Артёмом настороженно смотрели друг на друга. Не как родные братья, а как два незнакомца. Ну не как два врага, уже, наверное, хорошо.
– Артём, Антон, подойдите ко мне. – голос отца, в отличие от его внешности, совсем не изменился.
Всё такой же властный и сильный, которому волей-неволей хочется подчиняться. А вот внешне он сильно сдал. Его сутулость, одышка, нездоровый цвет лица, неестественная худоба… Невольно всмотрелся в него, подмечая всё больше и больше пугающих деталей. Что, черт возьми, с ним происходит? Куда мать смотрит? Почему Артём ничего не предпринимает? И почему отец выглядит так, словно сдался? Нет привычного огня в глазах, сам весь потускнел… Блять, мне это не нравится!
– Яна, дочка, тебе лучше оставить нас. У нас с сыновьями намечается мужской разговор. Яна нерешительно потопталась на месте, и всё же ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Глава 12
АНТОН
– Отец, я не понимаю, о чем ты? – Артём растерянно смотрел на наши мрачные гляделки. Отец немного помолчал, собираясь с духом.
– Когда я отправлял Антона на обучение, мне показался суровым, но логичным запрет на общение с учениками, даже письменное. Говорили, что многие родители начинают жалеть своих отпрысков и забирают домой, прерывая воспитание, поэтому их и лишили такой возможности. – отец перевёл дыхание и посмотрел мне в глаза. Я взгляда не отвёл, понимал что отец не с просто начал этот разговор. Он хотел, чтобы я знал.
– Первое письмо можно было написать лишь три месяца спустя, при условии хорошего поведения, но вместо него я получил послание от куратора, где Антона назвали злостным нарушителем и бунтовщиком, поэтому ему письма не полагались. Зная своего сына, я не сомневался, что так и было. Тогда я разозлился и более никак на это не отреагировал. Подождал ещё три месяца до следующего срока писем. Оно снова было от куратора. Антона назвали почти безнадежным и упрямым, как осёл, вроде он даже не пытался вести себя лучше. Тогда я написал письмо сам, где просил Антона взяться за ум, говорил, что эта учёба для его же блага. Мать целый лист своими бабскими нежностями исписала. – и опять этот взгляд отца от которого у меня мурашки по коже. Они писали мне. Писали!
– Но ответ пришёл не тот, который мы так ждали. Написал нам опять куратор. Он писал, что Антон выкинул письмо, не читая. По отчётам из академии, которые я получал каждый месяц, он бунтовал примерно полтора года, потом вроде бы принял правила, начал нормально учится. К тому моменту, когда ему было позволено писать письма, он сам не пожелал послать домой ни строчки, только фотографию, где его за что-то награждали.
Мы слушали отца затаив дыхание. Артём и вовсе глаз не сводил с меня, настолько он был зол на меня, судя по его убийственным взглядам.
Ну а я, а что я? Я слушал и охреневал от всего услышанного. А отец тем временем продолжил свой рассказ.
– Когда подходил к концу второй год обучения, у вашей матери случился сердечный приступ, – я в изумлении резко посмотрел на брата. Почему млять мне никто ничего не сообщил? – Артём помнит. Ничего серьезного, вовремя врача вызвали, но ей очень хотелось увидеть тебя, сын или хоть как-то с тобой пообщаться. По её просьбе я вновь написал тебе, сообщил о приступе, просил чиркнуть ей хоть пару строк. Выложил немаленький штраф за нарушение правил академии и письмо вне очереди. Настоял, чтобы проследили, чтобы письмо было прочитано, тебе должны были сообщить, что это важно. Ответ куратора едва не довёл вашу мать до второго приступа. Там говорилось, что ты письмо прочёл, пожал плечами и сказал, что его это всё не волнует и никаким боком не касается. Мне даже прислали снимок с камеры наблюдения, где видно, как он поджигает письмо зажигалкой. – а вот это уже настоящий бред! Не было такого. Тогда мы и решили – до конца учёбы с нашей стороны никаких писем. По крайней мере, пока сам первый не напишешь.
Признания отца всколыхнули настоящую бурю в моей душе. Я помнил, как весь первый год отсчитывал сраные три месяца, надеялся, ждал, а сука-куратор измывался над всеми теми, кто не получал из дома ни строчки.
Не писали почти никому. Сейчас, слушая отца, я начинаю сомневаться, а доходили ли письма вообще хоть до кого-то, кроме трёх кураторских любимчиков, которые заслужили свою благосклонность, отсасывая директору нашей замечательной академии? И я не в переносном смысле, между прочим.
Выходит, обо мне не забывали? Отец получал отчёты, писал письма… звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, но если так… Нет, в это просто не верится!
– Я ничего не получал, – буркнул в сторону Артёма, который после рассказа отца смотрел на меня, как на кусок дерьма. – А что касается того письма, которое я сжёг, так это был розыгрыш со стороны пацанов. Мне тогда подкинули письмо якобы от одного парня из академии, который признавался мне в любви. Ребята без женского общества совсем с катушек слетели и дурачились как могли. Это письмо, которое они мне подкинули, написали сами и решили решили разыграть меня. Я конечно же психанул и сжёг этот бред. И писать нам было не позволено все четыре года обучения, без разницы, хорошее или нет поведение, какие оценки и насколько хромает дисциплина.
– Что-то такое я и предполагал, когда получил отчёт детектива полтора месяца назад, – кивнул отец. – Вообще я нанял его узнать твои слабые места, чтобы надавить на них и всё же заставить приехать. Вместо этого детектив прислал мне отчёт по академии… и у меня волосы дыбом вставали, пока я его читал.
