Текст книги "Невеста по контракту (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 36
***Еще неделю спустя***
– Привет, Вадим. Прекрасные цветы. Спасибо.
Широко распахиваю дверь, приглашая мужчину пройти.
Уворачиваюсь от поцелуя. Прохожу в комнату, чтобы взять вазу.
– Я помогу. Ты сегодня и так слишком нервничаешь. И ваза тяжелая.
Он подхватывает вазу из моих рук. Уверенно отправляется в ванную, чтобы набрать воды.
Да. Я нервничаю.
Ведь сегодня у Тимурки его первый бой!
С ума сойти.
Прикладываю холодные пальцы к щекам, чтобы немного остудить себя.
Когда он приехал, я затискала его до умопомрачения.
Разревелась.
Совсем взрослый стал. Вырос на полголовы. Вытянулся!
Но даже не в этом дело. Он стал… Другим.
Уверенным и взрослым.
С ощущением собственной силы и ответственности за нее. А еще…
Еще мой сын был таким счастливым, каким я его еще не видела!
– Мам, ну зачем ты плачешь?
Мое счастье серьезно наклонилось надо мной, когда я наконец смогла от него оторваться.
Нахмурился.
С серьезным видом вытер мои щеки.
– Я от счастья. Я так по тебе соскучилась! Моя радость!
– Ты ведь обещала мне. Что никогда не будешь плакать. Даже от счастья.
Тимурка качает головой, а я смеюсь и снова плачу. Вот теперь он точно копия Артема! Особенно с этим его новым выражением лица!
– Что мне сделать? Чтобы ты больше никогда-никогда не плакала?
– Это хорошие слезы, моя радость. Ты потом поймешь.
– Нет. Хороших слез не может быть. Хорошо, это когда ты улыбаешься.
И я снова прижимаю к себе своего самого лучшего на свете мужчину.
Тимур всю неделю пропадал на тренировках.
Я даже начала чуть ревновать его к Валентине. Потому что он ходил на них с ней. А меня строго-настрого не подпускал.
– Ну маааам. Я хочу, чтобы ты увидела меня идеальным! А не пока я двигаюсь, как толстая каракатица!
Я так и не сумела его переубедить.
Так что…
Сегодня я впервые увижу своего сына на ринге!
– Ты уверен, что действительно хочешь пойти со мной?
С Вадимом у нас было уже несколько свиданий.
Ничего особенного. Просто ужин. Без продолжения.
Каждый раз, когда он наклонялся к моему лицу, я ловко уворачивалась. Даже от невинного поцелуя в щеку. Как сейчас.
– Конечно. Я буду рад, если ты впустишь меня в свою жизнь. Оксана. Я на самом деле хочу стать ее частью. Ты мне очень дорога, и я надеюсь, у нас все получится серьезно.
Артем прислал мне письмо.
Бумажное.
В почтовом ящике.
«Прости. Я нашел Ревинского и все выяснил. Это был мастерский, практически идеальный монтаж. Как и расписка, которую ты видела. Просто подделка. На видео и правда была ты. Подонок установил камеры с снимал нас с тобой. В раздевалке, в квартире. Вместо меня подставили другого. Ну, и немного поработала Инга.
Прости.
Я просто ослеп. Оглох. Умер тогда.
Подонок ответил за все.
Будь счастлива, пожалуйста, принцесса.
Мне от этого будет теплее в этом мире.
Будь счастлива.
Если ты меня ненавидишь, я пойму.»
Артем все выяснил.
Подонок наказан.
Но разве от этого кому-то легче?
Наше счастье разбито навсегда.
Но я хотя бы пытаюсь склеить будущую жизнь.
Правда, пока получается не очень.
Но, быть может, тетка Артема права?
И правда есть судьба, которая решает все за нас? Вмешивается, зная, как будет лучше?
– Ты великолепна, Оксана.
Глаза Вадима горят восхищением.
Я благодарю и он бережно сжимает мои пальцы. Очень нежно. Как будто боится вспугнуть.
Подносит мою руку к лицу и целует.
Пожалуй, это единственное, что я готова позволить другому мужчине, не дергаясь при этом так, будто меня бьет током.
– Вадим…
– Я все понимаю. Не переживай.
Он накрывает мою руку, задерживая ее в своих чуть дольше, чем обычно.
– Я вижу, что тебе нужно время. Я хочу заботиться о тебе. Просто позволь мне быть рядом.
Вадим идеальный.
Успешный.
Красивый.
Он ухаживает и не требует ничего взамен.
Рядом с ним я чувствую себя настоящей королевой. Окруженной заботой и вниманием, но…
Но внутри не щелкает.
Я предпочла бы быть просто принцессой. Для другого. Не идеального.
Страстного. То жаркого, то холодного. Совершавшего даже роковые ошибки.
– Спасибо, Вадим. Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь. Впрочем, как всегда.
Он улыбается и долго смотрит на мои губы.
После распахивает дверь.
– Не волнуйся, – шепчет, наклонившись, мне на ухо. – Твой сын обязательно победит. Он самый лучший, я уверен.
– Мне не нужны его победы, – нервно передергиваю плечами. – Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
– Ты из тех редких женщин, которые умеют любить. По-настоящему. Поэтому тебя не любить невозможно, Оксана.
Мы выходим. Я киваю одному из людей Артема.
Они до сих пор дежурят и практически не отходят на меня ни на шаг.
Поначалу я боялась, что они сообщат Артему про Тимурку. Пыталась от них даже избавиться.
Но они убедили меня, что не докладывают Громову о моих делах. Только если будет опасность. Это единственная их задача. Охранять.
И я смирилась.
Пусть лучше будут. Все же, я не только за себя отвечаю.
Зал уже забит людьми, когда мы входим.
– Мы здесь!
Валя машет мне рукой.
Она сегодня не одна. Со всей своей многочисленной малышней.
Тимур еще даже не вышел на ринг, а они уже хлопают ему и кричат в знак поддержки.
Я расслабляюсь.
Что ж. Все совсем не так уж и страшно.
Совсем не похоже на тот ринг, на котором я впервые увидела Артема.
И это борьба. Не бои без правил.
Если будет какая-то угроза для здоровья, бой остановят.
Вроде успокаиваюсь, но…
Тимур выходит на ринг.
– Тим! Тим! Тим!
Кричат с трибун и мои руки становятся мокрыми.
– Гром! Гром! Гром!
Будто слышу из прошлого.
Цепляюсь руками в поручни, не отводя глаз от ринга.
– И побеждает… Тимур Романов!!!
Руку моего Тимурки поднимают вверх.
Я так и застываю.
Кажется, я даже не понимала, что все это время происходило на ринге.
Даже руки онемели. Наверное, прошла целая вечность!
Но даже когда объявляют победу моего сына, я не могу сдвинуться с места. Тело почему-то только напрягается вместо того, чтобы расслабиться.
– Оксана. Выдохни. Он победил!
Смеется, хлопая в ладоши, Валя.
– А я знала. Я даже не сомневалась! Здесь нет никого даже наполовину такого, как Тимурка!
– Оксана. Все же в порядке. Тимур победитель!
Вадим сжимает мою руку.
А я до сих пор не могу понять, что все закончилось! Мой сын победил!
– Тим! Тим! Тим!
Кричат с трибун.
Меня оглушает, но он сохраняет полное спокойствие.
Быстро поворачивается. Смотрит прямо мне в глаза.
И расцветает ослепительно счастливой улыбкой.
– Для тебя, мама, – произносит одними губами, и я еле сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.
Ведь я обещала моему такому уже взрослому сыну, что больше не буду плакать.
Но вытащить салфетку из сумочки, чтобы украдкой утереть глаза, все таки приходится.
– Сейчас тренера будут выбирать себе ученика, – кричит мне на ухо Валя.
Иначе нельзя.
Крики с трибун перекрывают все.
– Ты же не дашь ему бросить спорт?
– Конечно, нет, – я мотаю головой.
На ринг выходят все участники сегодняшнего турнира.
Комментатор оглашает имена в микрофон.
А после…
Нет, черт.
У меня дежа вю!
На ринг начинают выходить мужчины.
Явно бойцы, но…
Первым выходит тот самый, который так ужаснул меня когда-то в мой первый раз, когда я увидела ринг!
– Это Роман Градов, – с радостью объясняет мне Валя.
– Очень именитый. Он много лет был чемпионом мира по боям без правил!
Роман пожимает руку моему сыну. Что-то ему говорит.
Но…
Я не могу отвести глаз от другого мужчины.
Артем. Артем Громов. Его не узнать невозможно.
И крики с трибун звучат гулом в ушах.
– Град! Гроооом! Гром! Граааад!
– Их обожают. Гром еще относительно молод. Попасть к Градову было бы джекпотом.
– Тимур хочет к нему?
– Как ни странно, но его кумир Гром. Вот этот красавец, который как раз рядом с Тимуркой сейчас стоит. Наш малыш просто бредит им. Они же все приходили заниматься с мальчиками на тренировках Ой. Неужели он его выберет?
Как в замедленной съемке смотрю, как эти двое приближаются.
Артем наклоняется. С улыбкой что-то говорит Тимурке. А сын расплывается в еще одной счастливой улыбке и жмет ему руку. Кивает, что-то отвечая.
– Мне нужно спуститься отсюда. Здесь слишком шумно. И совсем нет воздуха.
– Куда? Сейчас же награждение будет. Или ты собираешься его пропустить?
Я усаживаюсь обратно на сидение.
Валя права.
Наблюдаю, как к Тимуру и к остальным подходят эти звездные тренеры.
Как ни странно, Градов и Артем ни к кому больше, кроме Тимура, не подошли. Так и остались стоять у края ринга.
Сыну вручают медаль. Надевают на шею. Остальным небольшие призы за участие.
Облегчено выдыхаю, когда все заканчивается.
На самом деле мне хочется как можно скорее обнять Тимурку, а после…
После просто сбежать!
– Уже можно. Пойдем.
Вадим пробирается первым, держа меня за руку. Расчищает дорогу, потому что почти весь зал одновременно пытается покинуть трибуны.
– Тимур!
Наконец я вижу своего малыша.
Но…
Ох.
Снова замираю, как вкопанная. Потому что он не один!
– Нужно поговорить с твоими родителями, Тимур. Это они?
Артем прослеживает за взглядом сына.
Резко поворачивается, встречаясь со мной глазами.
И…
Сердце останавливается, а после начинает биться где-то в горле.
Он замирает.
Долго смотрит на меня. А после переводит взгляд на сына.
Туда и обратно. Тимур. Я. Снова Тимур.
И с каждым новым взглядом его глаза темнеют. Лицо меняется. Мое сердце ударяется о ребра все с большей силой.
– Оксана.
– Это моя мама!
Радостно кричит Тимур, указывая на меня рукой.
Но я слышу только хриплый, сорванный голос Артема. Вижу только его лицо и глаза. Все остальное расплывается, превращается просто в размытое пятно.
Он быстро оказывается рядом. Кажется, я даже не успеваю моргнуть.
Тимур почти бежит за ним следом.
– Ты…
Он долго. Так нереально долго смотрит на меня, и вдруг…
Просто падает передо мной на колени.
– Оксана? Что происходит?
Слышу на дальнем плане голоса Вадима и Вали.
Но…
Все они где-то так далеко.
– Артем…
– Я так виноват во всем, Оксана. Ты сможешь хоть когда-нибудь меня простить?
Артем вскидывает на меня свои невозможные черные глаза, и в них сейчас столько боли и раскаяния, что на самом деле я готова сейчас простить ему все. Что угодно.
Но все же холодок воспоминания о том, как он говорил, что забрал бы своего ребенка, заставляет меня сейчас просто онеметь.
– Артем. Поднимись, пожалуйста. На нас все смотрят.
Я наконец отмираю.
Вокруг море людей, хоть большинство из них, конечно, уже покинули зал.
Журналисты щелкают камерами, поймав горячий момент.
Толпа вместо того, чтобы рассосаться, подходит к нам все ближе и ближе.
– Ты родила тогда. Оксана. Родила и растила сына одна. Я не представляю, как тебе было тяжело. Одна, с сыном, без поддержки… Черт. Да я за каждый твой день, когда тебе было так трудно, кусок мяса себе готов выгрызть.
– Артем.
Я только качаю головой.
Чего угодно от него ожидала, но только не такого.
– Я буду вымаливать у тебя прощение всю свою жизнь.
Артем поднимается.
Смотрит на меня в упор. В его глазах все еще шок. Недоумение. Восторг и изумление. Вина. Боль. Дикая смесь.
– Ты же понимаешь, что я теперь никуда тебя не отпущу. Вас обоих.
Он сжимает руку Тимура.
Я слышу, как колотится его сердце.
– Оксана. Выходи за меня замуж.
Он снова опускается на колени.
– Мы еще пока не развелись если ты не забыл, Артем.
– Что? Ты вышла замуж? За… За Громова? Ой. Мне плохо! Оксана! Мне кто-то объяснит, что здесь происходит?
Краем глаза замечаю, как Валя обмахивается руками, а после чуть не падает в обморок.
Вадиму приходится подхватить ее.
– Ты замужем? За ним?
И его изумленный голос.
И щелчки камер, которых становится все больше. И гул голосов вокруг.
– Артем. Давай поговорим в другом месте. Пожалуйста.
Умоляюще складываю руки.
Наша история слишком запутана и интимна, чтобы становиться достоянием чужих ушей и глаз.
– Ты права. Тимур. Ты остаешься за старшего. А я пока… Ненадолго похищу твою маму. Справишься?
– Конечно, – мой малыш уверенно кивает, окидывая Валю покровительственным взглядом настоящего мужчины.
Артем проводит меня за руку из зала.
Перед ним все мгновенно расступаются.
Впрочем, я не смотрю по сторонам.
Мы пробираемся в какой-то коридор.
Артем рывком распахивает дверь какой-то подсобки.
Уверенным движением включает свет, захлопывая за нами дверь.
Мы долго просто стоим. Тяжело дышим. Смотрим прямо в глаза.
– Оксана. Черт.
Он отпускает меня. Взъерошивает волосы, отстраняясь. Начинает нервно расхаживать по крошечной каморке.
– У меня просто слов нет. Просто. Нет.
Снова возвращается ко мне.
Опускает руку на стену рядом с моей головой.
Смотрит так, как будто видит меня в первый раз.
– Я не могла тебе сказать. Не могла. Понимаешь?! После того, как… Я ведь пришла тебе тогда сказать, что жду ребенка. Только узнала. Не могла дотерпеть до свадьбы, и…
– Но ты родила его. Оставила ребенка. Несмотря ни на что. Теперь я понимаю, почему ты так и не вернулась к отцу.
– Да. Папа так и не принял моего решения.
– Оксана. Черт. Я виноват. Я тысячу, миллион раз виноват. Перед вами обоими.
Артем мягко берет мою руку . Сжимает в своей.
– Меня не было рядом. Ты все тянула на себе одна.
– Мне помогала Валя. Очень помогала на самом деле.
– До сих пор поверить не могу. Он… Он такой…
– Он самый замечательный на свете, – выдыхаю сквозь слезы. – Мой Тимур.
– Я не буду вымаливать у тебя прощения, Оксана. Его для меня просто нет. Но позволь мне просто быть рядом. Быть в вашей жизни. Стать для Тимура по-настоящему отцом. Пусть ты никогда не простишь меня, но… Вымаливать шанс быть с вами рядом я буду всю свою жизнь. Каждый день.
– А как же Карина?
– Черт, Оксана. Я ведь люблю тебя. Тебя. Всегда. Единственную. Я хотел, чтобы мы начали все заново. Я сделал бы все для того, чтобы мы снова попытались. Были вместе. И плевать мне тогда было на прошлое. Еще до того, как мой друг нашел Ревинского, я уже понимал, что ты вся моя жизнь. И если бы не беременность Карины, я в жизни бы больше не отошел от тебя. Не отпустил бы. А теперь… Теперь вас двое.
– Это не отменяет того, что у Карины будет ребенок. Ты же сам говорил. Отец должен быть рядом. С первых дней жизни. И навсегда. И мы с Тимуром. Мы привыкли справляться, Артем. Мы справимся и дальше.
– Что ты говоришь? Это бред. Бред, Оксана!
Мне кажется, он хочет меня сейчас встряхнуть.
Но сдерживается.
Быстро трет лицо рукой.
– Послушай. Я сделаю все. Просто позволь мне быть рядом с вами. Позволь войти в вашу жизнь, и…
– У тебя скоро будет своя семья, Артем.
– Не будет. Ты единственная женщина, которую я когда-нибудь любил. И полюблю. И ты… Ты ведь тоже это чувствуешь. Чувствуешь, Оксана. И тогда и сейчас. Иначе разве бы ты родила от меня?
Я шумно сглатываю подступивший к горлу комок. Отвожу лицо в сторону.
Но Артем не дает отвернуться.
Уверенным жестом обхватывает мой подбородок, не давая отвести глаз.
– Беременность Карины стала для меня просто долгом. Я не был с ней, Оксана. Ни разу после того, как мы с тобой встретились. Еще в том кафе. Не прикасался. Даже не думал. Я готов был пожертвовать всем остальным ради ребенка, но теперь… У меня есть сын! Черт возьми!
– Даже тест ДНК не потребуешь?
Не могу сдержать колкие слова.
Ну а что? Он ведь мне не верил! Впрочем, я ничего тогда и не объясняла. Просто потому, что понятия не имела, в чем он меня подозревает!
– Оксана.
Артем с шумом выдыхает воздух.
– Как ты можешь такое говорить? Даже если бы Тимур не был точной моей копией, я бы все равно понял, что этот ребенок от меня. Подсчитал бы сроки, и…
– Но ты же смог поверить тому идиотскому, проклятому видео!
– И я всю жизнь буду за это себя винить.
Артем снова падает передо мной на колени. Крепко сжимает бедра обеими руками.
– Всю жизнь, Оксана. Но больше я такой идиотской ошибки не допущу. Я скорее вырву себе глаза, если увижу что-то, что заставило бы меня в тебе усомниться. Это правда. Прошу. Просто позволь мне быть. Рядом.
– Хорошо, Артем.
Я вздыхаю.
В конце концов, Тимур имеет право знать своего отца.
Я не вправе лишать его этого. А дальше… Дальше жизнь расставит все по своим местам.
– Хорошо. Но я не могу так сразу сказать обо всем Тимуру. Дай мне время. До завтра. Мне нужно поговорить с ним, объяснить все как-то, и…
– Спасибо, Оксана. Обещаю. Ты никогда об этом не пожалеешь. Насчет сегодняшнего не волнуйся. Я все решу. И с журналистами тоже. Никакого скандала не будет.
– Хорошо.
Киваю, сжимая кулаки.
– Я позвоню тебе завтра. Когда мы будем готовы.
Глава 37
Артем.
Я провожаю Оксану обратно.
А после вывожу их всех через отдельный выход.
Всего разрывает. Как от них сейчас оторваться? Как отпустить?
Пожираю глазами сына.
Ловлю каждый его жест. Каждое слово. Каждую черточку.
Тимур понравился мне сразу.
Как только пришел на первую тренировку для детей. Тут же как магнитом к пацану потянуло.
Занимался с ним всего несколько раз.
Но с первого дня знал, что выберу именно его к себе в ученики.
Даже если бы он и не занял призовое место.
У парня видно врожденный талант. Я обалдел, когда узнал, что он только –только начал заниматься.
Я давно открыл школу для одаренных детей. Для тех, кто не может сам оплачивать обучение. Реально кайфовал, занимаясь с детьми.
Но Тимур стал первым, кто поразил меня по-настоящему.
И дело не в том, что сработала чуйка на будущего чемпиона.
Сам не понимаю, почему меня к нему так тянуло.
Поначалу думал, что парень копирует меня. Или бои какие-то смотрел мои, вот и зеркалит удары и жесты.
А оказалось, что у него та же повадка. Тот же удар левой, хоть парень и правша. И коронный ногой с прыжка. Как у меня.
Много схожего находил с ним. Но о том, что Тимур может быть моим сыном, даже не думал! Да и откуда такие мысли? От меня никто не беременел. Ни одна не заявляла о ребенке. Иначе бы я, конечно, не оставил его расти безотцовщиной.
Сын. С ума сойти. У меня есть сын!
Провожаю их, а сам смотрю на Тимура, как на восьмое чудо света.
Нереальное что-то. Частичка тебя. Продолжение.
Мне часто прилетало по голове. Но чтобы вот так сильно, ни разу.
Это полный нокаут. Разрыв и срыв мозга.
И… От нее. От единственной женщины, которая внутри. В сердце. В кишках, мать его! В венах и под кожей!
Я ведь ради нее на все был готов. Пусть сам себе не признавался.
Но псом послушным способен был улечься у ее ног. На руках носить. Оберегать. Разрываться, но все для нее делать.
Я бы не отпустил.
Добивался бы.
Тем более, что и Оксану ко мне тянуло.
Но когда оказалось, что у Карины будет ребенок, пришлось наступить себе на хребет.
Собственные чувства уже не имели значения.
Новая жизнь. Маленькая, крошечная.
Человечек, за которого я целиком и полностью в ответе.
Разве мог бы кто угодно поступить иначе?
С мясом, с жилами пришлось себя от Оксаны оторвать. Хоть и понимал, что сам взрываю свой единственный мост к счастью. Наш мост.
Теперь Карина стала выглядеть пустышкой. Капризной. Глупой. Зацикленной на своей красоте и на побрякушках пустых.
Смотреть на нее не мог.
Прикасаться было невозможно.
Но я должен был быть рядом. Ради крошечного малыша, который не виноват. Обязан был принести эту жертву.
Но теперь…
Теперь все разворачивается иначе.
И оставить любимую женщину, еще и с собственным сыном я даже в мыслях не могу!
Черт. Разрывает. Распирает так, что сейчас, кажется, разнесет на миллиард осколков.
Особенно когда смотрю вслед увозящей их машине.
Тимур прижался лицом к заднему окну.
Машет мне на прощание.
Еще ничего не понял.
А я машу в ответ.
И горло сжимает так, что дышать невозможно.
Пообещал ему, что скоро увидимся. Что завтра заеду. И сколько восторга было в его глазах!
Только вот как он поведет себя, когда узнает правду? Может, и видеть меня не захочет, я же свою натуру знаю. А она слишком хорошо Тимуру передалась.
Может, надо было все сразу выложить.
Но тут я не мог пойти поперед Оксане. Для нее и без того слишком много стресса сегодня выпало. Не имею я права усугублять. И я отступил. Может, она и права. Здесь время нужно.
Тимур.
Мне хочется рвать самого себя на части.
Груша и зал точно не помогут.
Вот, кому она вызванивала. Кого звала во сне, пока я прижимал к себе.
А я, идиот. Еще решил что у нее любовник! Ревновал, как бешеный. Как сто чертей, вместе взятых!
Идиот. Дважды. Трижды. Миллион раз идиот!
Почему я ничего не выяснил?
Все нужно было перевернуть, но найти всю информацию!
Сердце колотится о ребра. Разбивает грудную клетку изнутри.
Реальность давит снаружи, ударяя покруче, чем на любом бое.
Крепко сжимаю кулаки и челюсти. Даже если я сейчас пойду и убьюсь об стену, это ничего не изменит. Ошибки надо исправлять. И в этот раз я наконец поступлю правильно!
– Артем! Любимый!
Я мягко отстраняю Карину, когда она пытается броситься мне на шею.
Прохожу внутрь.
Кривлюсь, когда смотрю, сколько ненужной безвкусной дребедени она накупила.
Здесь столько коробок, новых зеркал в рост и наляпанных картин, что начинает рябить в глазах. А еще такими темпами тут скоро невозможно будет пройти.
– Кажется, ты собиралась выбрать обстановку для детской.
– Ну… Понимаешь, я зашла на сайт посмотреть, а тут такая красота!
– Ты на сайт интерьера для борделей зашла, что ли?
Как я раньше не замечал этой страсти к вульгарным вещам?
– Ну любиииимый. Перестань. Я просто не смогла удержаться! Такая красотааааа! И вот еще.
Карина прямо тычем мне под нос палец с огромным кольцом.
Бриллиант на нем, правда, больше похож на булыжник.
– Тебе же для меня не жалко, правда? Твоя кошечка решила себя чуть чуть побаловать. Муррррррр.
– Карина.
Я тяжело вздыхаю. Протираю лицо рукой.
Черт.
И как ребенка оставлять с такой матерью? Да тут не то, что детская психика. Тут я сам с скорее с ума сойду.
– Мне нельзя отказывать. Ты же знаешь. И к тому же, у меня скачут гормоны. А с ними и настроение. Я просто увидела все это и не смогла удержаться! Ну любииимый. Разве тебе жалко? Для нашего будущего малыша?
– Вряд ли наш будущий малыш станет выряжаться в кожу с перьями.
Кривлюсь. Думаю о том, как протекала беременность у Оксаны.
Я расспрошу ее. Узнаю о каждом ее дне.
Но уверен, хоть она всю жизнь и была папочкиной балованной принцессой, она думала о ребенке. И о том, что на самом деле необходимо. А не вот это вот все.
– Ты ко мне придираешься.
Карина надувает губы и падает на диван.
Полы ее халата разлетаются.
А я… Отворачиваюсь, как будто передо мной чужая женщина, и я не должен видеть ее вот так. Хотя… Она и есть чужая.
– Иди ко мне.
Хлопает по дивану, соблазнительно, по ее мнению, выпячивая губы.
– Я соскучилась, Артем.
– Нам нужно поговорить.
– О детской? Да что ты переживаешь. Времени еще вагон. Я обязательно все выберу.
– Нет, Карина. Не о детской. Ее я обустрою сам. Я ухожу.
– Чтоооооооо?
Кажется, даже ее безвкусная хрустальная люстра начинает звенеть от визга. У меня же просто закладывает уши.
– Как это, Артем? Куда? Ты что? Из-за того, что я деньги потратила? Разве ты их когда-нибудь жалел?
– Денег у тебя будет достаточно, Карина. Но давай посмотрим правде в глаза. Я сейчас с тобой только из-за того, что ты беременна. Я был уверен. Что так будет лучше для ребенка, но теперь понимаю, что нет. Если родители будут насиловать себя только ради того, чтобы у ребенка была семья, он будет несчастлив.
– Ты же к ней уходишь, да?
Карина вскакивает.
Шипит, пришурив глаза.
Сейчас она совсем не та красивая и милая девушка, которой была раньше. А еще была нежной. Я боялся причинить ей боль.
Нет.
Передо мной настоящая фурия!
И что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в гормонах!
– Это из-за нее, да? Из-за этой общипанной курицы? Да она же просто бледная моль, Артем! Недоразумение! Что ты в ней нашел? Она что? Тебя приворожила? Я слышала, что так бывает, и…
– Карина. Я просто не люблю тебя. Да и ты меня тоже. Какой смысл мучить себя? Я с ребенком я буду помогать. Во всем. Буду рядом. И с беременностью тоже. У тебя… У вас. Будет все и даже больше.
– Чтооооооо! Да черт тебя подери, Артем Громов!
В меня летит подушка. А после еще одна.
Хватаю Карину за руку, когда она хватается за вазу.
– Прекрати истерику. Я думал, мы поговорим, как взрослые люди.
– Да черт возьми! Я должна терпеть токсикоз! Этот кошмар! Я испорчу себе фигуру из-за тебя! А все потому, что ты так хотел детей! Сам говорил, что семья это дети в первую очередь! Я! Я отказалась от контракта с парфюмерным домом! Да я из-за этой беременности загублю свою карьеру! И ради чего? Ради того, чтобы бы вот так просто сказал мне « прощай?». Ну нет, Артем Громов! Нет! Ты останешься со мной и с нашим ребенком! Если уйдешь, я сделаю аборт! Вскрою вены! И это будет на твоей совести!
– Ты ничего не сделаешь. Ни с собой, ни с ребенком, Карина.
Холодно чеканю, понимая, что в этот момент ничего к ней не чувствую. Ни жалости. Ни… Хоть минимального сочувствия.
После таких слов…
– Ты отправишься в закрытый санаторий. Прямо сейчас. Свежий воздух и прекрасный присмотр. Идеальные условия. Тебя будут наблюдать лучшие врачи. Не волнуйся. Потерю твоей карьеры я щедро компенсирую. И сам буду приезжать. А когда будет подходящий срок, мы обязательно проведем тест ДНК.
– Чтоооооо? Какой еще тест? Артем? Ты что? Меня в чем-то подозреваешь? Меня? Да как ты можешь вообще мне такое говорить! Ой. Мне плохо. Я сейчас потеряю ребенка!
– Ты плохая актриса, Карина.
Я кривлюсь, когда она картинно пошатывается.
– Я же тебя любила. И люблю! Какой же ты бессердечный!
– Если ребенок мой, я обеспечу его всем необходимым. Каждый день буду приезжать. Могу предложить тебе хорошую сделку. Он же будет мешать твоей карьере? Мы подпишем бумаги. Ребенок останется у меня, а тебе я дам роскошные отступные. Так тебя устроит?
– Нет. Это бред. Бред, Артем.
Карина заламывает руки и отвратительно кривится. А я не понимаю, как я раньше мог не разглядеть в ней всей этой дешевой фальши.
Не удивлюсь после всех ее слов, если она и правда забеременела не от меня. Только ради того, чтобы удачно выскочить замуж.
– Ты не можешь так со мной поступить! Если бросаешь, я вправе сделать аборт! Это мое тело, черт тебя раздери! И мой ребенок! Если мы тебе не нужны…
– Просто. Замолчи. Сейчас.
Я крепко сжимаю локоть Карины.
Наконец даже ее крошечных мозгов хватает прекратить этот балаган.
– Хорошо. Хорошо, я не буду ничего с ним делать. Только оставь меня в покое, ладно. Я не поеду никуда! И у меня еще контракты, которые нужно отработать!
– Не переживай. Я все решу. Если возможно провести съемку в санатории, то ее проведут там. Если нет, я выплачу все неустойки. Ты едешь туда, Карина. И это не обсуждается.
Отправив ее и оставив с Кариной охрану, наконец возвращаюсь домой.
Чувствую , что могу дышать полной грудью, хоть ее до сих пор и сжимает.
Очень трудно удержаться от того, чтобы не сорваться в первую же секунду к Оксане.
Но я только звоню. Спрашиваю, как она.
Сам понимаю, что для такой новости нужно время.
