Текст книги "Его тайная дочь (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Да, – тихо выдыхает Снежана, не отводя взгляда от отца.
Я надеваю ей на палец кольцо. Ее руки дрожат. Они просто ледяные.
Целую ее мокрые от слез губы под аплодисменты и поздравления гостей.
Щелкают фотоаппараты.
На свадьбе Фила и Ольги собрался весь столичный бомонд. И не только столичный. Конечно, журналисты не могли пройти мимо такого события.
Снежана сдержано отвечает на мой поцелуй.
Но после закрывает глаза. Обвивает мою шею руками.
А я…
Внутри меня просто раздирает на части!
Не могу избавиться от чувства, что все это просто какой-то дикий фарс. Бред. Какое-то кино!
Понимаю вдруг, что я ничего не чувствую.
Совсем ничего, целуя свою невесту!
Зато рядом с Ладой в груди просто пожар! Ураган. Который сметает с ног!
Может, все дело в том, что Кирилл мне ближе отца? И я не могу думать о невесте, когда он в таком состоянии?
Но почему тогда губы Снежаны оставляют ощущение холодной льдинки? А поцелуй Лады до сих пор так и горит на губах?
– Отец!
Истошно вопит Снежана, когда я ее отпускаю.
Черт!
Старик потерял сознание!
– Срочно! В машину! Остановка дыхания!
Его с трудом перекладывают на носилки.
Снежана усаживается в машину скорой, но для меня там не остается места. Врачи на ходу пытаются провести реанимацию.
– Я скоро. Догоняю, – быстро бросаю в ответ на ее взгляд, полный отчаяния.
Сжимаю ее плечо, пытаясь подбодрить.
Наверное, надо было бы быть нежнее. Поцеловать. Сказать что-то, но…
Меня будто заклинивает.
Я просто машу рукой вслед тронувшейся с места машине и отправляюсь к своей.
И снова эта бешеная гонка до столицы. На всех парах. В лучшую больницу.
Черт. Наверное, нужно было оформить все частным самолетом и лететь в Европу! Где Кирилл лечился последние годы?
А внутри полный раздрай. Все колотит. Рвет на части!
Черт!
Она снова появилась и в дребезги разнесла весь мой мир!
Я должен был бы сейчас проводить время с невестой у моря. В одном из самых роскошных отелей!
И… Возможно, с Кириллом было бы все нормально! Не факт, что приступ не спровоцировало то, что он волновался из-за сорванной помолвки!
Но даже теперь.
О чем я думаю?
О ней!
О ней, черт побери, и только!
Останавливаюсь, с силой ударяя рукой по рулю.
Мне нужно выйти. Обтереть лицо снегом, чтобы прийти в себя.
И все равно перед глазами ее огромные глазища! Нереальные! Как… Самое настоящее море!
И губы… Сочные. Вишневые!
Их вкус до сих пор заставляет кровь кипеть!
Какого черта я даже рядом со Снежаной сегодня не почувствовал ничего? Ни капли!
А она…
Она затмевает все!
Я же чуть было не сорвался на той чертовой кухне!
Набросился на нее, как одержимый! Как человек, который дорвался до воды после долгих дней в пустыне!
И ничем не утолить этот жар! Эту безумную, ненормальную тягу!
Я ведь бы не остановился. Не мог. Она действует на меня так, что срывает все планки!
Нет. С этим надо что-то решать!
Я почти уже женатый человек!
Причем, женатый на той самой, которая этого достойна!
Ладу нужно отправлять подальше из своей жизни! Но Лизу… Лизу я ей не отдам! Не отпущу!
– Как он?
Опускаю ладони на плечи Снежаны, склонившейся у постели отца.
– Они говорят, сделали все возможное.
Ее голос звучит совсем безжизненно. Кирилл так и не пришел в сознание, несмотря на все старания врачей.
– Снежа. Пока он жив, всегда есть шанс. Есть надежда. Тебе нужно отдохнуть. Поесть. Поспать.
Мы проводим у его постели, кажется, целую вечность. Но ничего не меняется. Отец Снежаны так и остается под капельницами и аппаратами без изменений.
– Нам позвонят, если будут перемены.
– Что не дает тебе покоя? Ты едешь к ней?
Черт. Неужели у меня на лбу все написано? Но я ведь уже пару часов как даже и не думал о Ладе! Совсем не хочется сейчас причинять Снежане боль. А она будет переживать! Я знаю!
– Но ведь та девочка с няней? Мне Антон сказал. И мы еще не знаем, кто ее отец. Ты же не успел сделать тест?
Качаю головой.
Значит, Снежана ничего не знает о Ладе. Что ж. Пусть так все и остается.
– Няня не особо хорошая. Лиза разбила аквариум и чуть не захлебнулась, – пожимаю плечами.
– Я не оставлю отца, Макс. А ты поезжай. У тебя, кажется, с самого утра важные переговоры? А скоро уже рассвет. Поезжай. Я позвоню, если что.
– Я пришлю к тебе Антона, – киваю, с болью глядя на того, кто был мне почти отцом. – Он будет с тобой все время. Сделает все, что нужно.
Быстро целую Снежану в лоб.
Почему-то не могу прикоснуться к губам.
Может, это все же из-за больничной обстановки?
Она идеальна. Даже помнит о моем бизнесе. Зато я с Ладой забыл обо всем на свете!
– Люблю тебя, – шепчет на прощание Снежа.
А я…
Я понимаю, что губы становятся деревянными. И не могут в ответ повторить ей эти несколько слов.
Только киваю, выходя из палаты.
* *
– Пусти! Что ты творишь?
Сто лет не пил.
Но сегодня мне просто необходимо.
Вливаю в себя обжигающий крепкий напиток прямо с горла.
Черт!
Да я сам не понял, как ввалился в собственную спальню. Чисто на автомате!
Повалился на постель, и…
Если бы мои руки, совсем случайно, не нащупали горячее сочное тело, то, пожалуй, я бы просто заснул. Отрубился бы. Но…
– Как ты пахнешь. Просто крышу мне сносишь, – хрипло бормочу, продолжая скользить руками по выпуклым сочным округлостям.
Ее кожа… Под моими руками… Это просто безумие! Пожар!
– Отпусти.
Лада вскрикивает. Пытается уползти от меня на постели.
Но…
Нет. Вот уж нет! Не в этот раз!
Сам не понимаю, что делаю.
Все планки срывает окончательно!
Когда она рядом. Такая.. Горячая! Разомлевшая со сна! Такая до одури желанная!
– Нет.
Рывком опрокидываю ее на спину. Подминаю под себя.
Задираю короткую футболку, и почти стону, нащупывая напрягшиеся вершинки сочных полушарий.
Сжимаю двумя пальцами, обхватывая грудь ладонью.
И задыхаюсь, видя, как наполняются дурманной пеленой ее глаза…
– Ты моя. И принадлежишь мне, – хрипло бормочу, не отводя глаз от ее губ.
Резко впечатываюсь в нее всем своим напряженным до одури телом. Вклиниваюсь между бедрами, жадно распахивая их.
– Нет, я…
– Здесь все мое. А ты… Ты в моей постели и даже в моей футболке! И твое тело так откликается… Лада! Черт возьми!
Почему?
Хочется задать отчаянный вопрос.
Хочется его орать. Реветь в темноту!
Почему ее тело до сих пор так безумно откликается на мои прикосновения? Дрожит подо мной, хоть Лада и пытается сопротивляться?
Почему ее губы даже сейчас распахиваются для меня сами собой?
И в ее глазах я вижу…
То самое безумие, что и раньше!
Почему? Какого черта? Зачем она все это с нами натворила?
Зачем устроила тогда для меня самый настоящий персональный ад? Еще и скрыла дочь!
Почему?
Почему я так безумно втрескался в нее, как сопливый пацан?
В ту, что не стоила и капли моего внимания, моей любви?
Почему все это, черт возьми, а?
12. глава 12
Пять лет назад
Лада
–Ай!
Я ничего не понимаю.
Меня просто сбивает с ног.
Куда-то лечу, ударяясь спиной.
А…
Сверху на меня наваливается что-то тяжелое!
– Ты сумасшедшая?
Хрипло протягивает бархатный голос.
Моргаю. Зрение почему-то никак не хочет сфокусироваться. В голове гул!
Который тут же забивается диким, просто нереальным гулом машин!
А…
Надо мной сверкают огромные черные глаза!
– Я…
– С тобой все хорошо?
Мужчина хмурится.
Я почему-то замечаю, как он невероятно, просто необыкновенно красив.
Распахиваю губы, и…
Просто глупо. Как-то по-идиотски начинаю на него таращится!
– Вы спасли меня. Спасибо.
Наконец все выстраивается в моей голове.
Он и правда спас меня!
Я чуть было не попала под машину! Здесь просто бешеное, сумасшедшее движение! А я…
Я просто шла, не разбирая дороги.
И ничего не видя, потому что мне слезы застилали глаза!
– Где-то болит? Как тебя зовут? Сколько пальцев?
Он вертит рукой перед моими глазами.
А я…
Я почему-то глаз не могу отвести от его лица…
Дух совсем вышибло. Но это, конечно же, от тяжести его тела!
Которым, как я понимаю, он просто смел меня с проезжей части, чтобы меня не размазало по ней на всем ходу!
– Лада.
Выдыхаю, облизывая губы. Они дико пересохли.
– Меня зовут Лада. И у вас три пальца.
– Ну слава Богу. Не сумасшедшая!
Он…
Он усмехается.
Так по-мальчишески открыто, что мне вдруг начинает казаться, что вокруг ясный солнечный день.
А, может, он и правда солнечный? Просто я этого не замечала…
После таких новостей все вокруг покажется самым серым м унылым!
* * *
– Вашему брату срочно нужна операция. Очень тяжелые переломы. Повреждена спина. Ноги… Переломы со смещением. На самом деле, тут нужна целая серия операций.
– Сколько?
Спрашиваю упавшим голосом.
– Сейчас, на вскидку, прикидываю, что не меньше десяти. Но все зависит от организма. Как он себя поведет. Как будет восстанавливаться и реагировать на лечение. Ну и, конечно же, долгий реабилитационный период. И Лада. Будьте, пожалуйста, готовы, к тому, что он так и не сможет ходить. Но, по крайней мере, сможет пользоваться руками и самостоятельно передвигаться в кресле.
Я всхлипываю.
Закрываю лицо руками.
Я старалась держаться. Правда. Честно.
И я держалась.
Даже когда увидела его таким беспомощным, лежащим в больничной палате.
Матвей ничего сейчас не может. Ничего.
Ни руками пошевелить, ни ногами.
Да он даже говорит с трудом.
И только его глаза…
В них все.
Все чувства. Вся боль и отчаяние!
Но даже глядя в них, я все равно держалась.
Улыбалась ему, глядя по голове.
Болтала о чем-то и обещала, что с ним все будет хорошо! Что он обязательно вылечится!
А сейчас…
Сейчас моих сил больше просто не хватает!
Десять операций!
Боже!
Где же мне взять такие деньги?
Доктор пока не озвучил сумму, но я же не дурочка.
Прекрасно понимаю, что это дорого.
Дико, безумно дорого!
А мы с Матвеем совсем одни, и…
– Как не будет ходить?
Вскидываю на доктора умоляющий и полный отчаяния взгляд.
– Может, это еще не точно? Можно же провести еще какие-то анализы, и… И вы же сами сказали! Все зависит от организма! Может…
– Лада.
Доктор хмурится. Качает головой, сжимая ручку в руке.
– Я не хочу вас напрасно обнадеживать и подавать вам надежды, которым не суждено сбыться. Да. Некоторые врачебные правила на стороне того, что пациенту и близким лучше не говорить всей правды. Так у них остается надежда. Но…
– Значит, все же надежда есть?
Я хватаюсь за его слова, как за соломинку.
– Это надежда на чудо, Лада. Увы.
Он качает головой.
– Я считаю, что сразу нужно предупредить. Обычно я даю два прогноза. Наилучший и самый тяжелый. Уверен, всегда лучше подготовиться к самому худшему, чем надеяться на то, чего никогда не будет. В вашем случае увы. Я не вижу ни единого шанса, что ваш брат когда-нибудь сможет ходить.
– Вы не видите. Но… Может…
– Лада. Все возможно, конечно. На моей практике были чудеса. Самые настоящие. Иногда поднимаются те, кому и жизни-то в прогнозах не оставляли. Но я не хочу, чтобы вы в это верили. Вы должны понимать. Это один случай на миллион. Если он просто сможет самостоятельно передвигаться в кресле, это уже будет победой. Огромной победой, Лада. И к этому нужно пройти долгий и тяжелый путь. На сегодняшний день я даже и этого вам не обещаю. Но на самом деле это самый радужный прогноз.
Плохо. Мне плохо.
Хочется закричать.
Но я только зажимаю ладонью рот и все равно начинаю трястись от прорвавшихся рыданий.
– Послушайте.
Доктор тяжело поднимается.
Становится рядом, протягивая мне стакан холодной воды.
– Медицина не в состоянии творить чудеса, к сожалению, – он говорит с горечью.
Видно, еще не привык к чужой боли. Не закостенел.
– Как бы нам этого не хотелось.
Разводит руками.
Я пытаюсь выпить воды, но не выходит.
Зубы ударяются о стакан.
Половина воды разливается на стол и на одежду.
– Ну. Успокойтесь.
Он начинает гладить меня по волосам, как маленькую.
– Послушайте, Лада. При таких переломах это еще очень хороший прогноз. Поверьте мне. У вашего брата есть шанс. И знаете, люди могут и в инвалидном кресле жить почти полноценной жизнью. Многие даже женятся и заводят детей. Ваш брат еще молод. Он справится.
– Да. Наверное, – всхлипываю.
Все его слова доходят до моего сознания слишком медленно.
А лучше бы вообще таких слов не слышать. Никому такого не пожелаю!
– Когда нужно делать первую операцию?
Пытаюсь собраться и вернуться к реальным вопросам.
– Максимум через месяц. Затягивать нельзя. Может быть слишком поздно. А лучше как можно раньше. В идеале дня через три.
– Хорошо.
Киваю. Нужно идти маленькими шагами. Сначала одна операция, потом другая.
А после, может, и прогноз доктора изменится!
– Сколько это будет стоить?
– Вот сумма.
Он показывает мне прайс и у меня все расплывается перед глазами.
Буквы и цифры просто прыгают перед глазами, никак не желая сложиться во что-то связное.
– Сколько?
Но конечную сумму я все-таки увидела.
И очень надеюсь на то, что это просто обман зрения.
Потому что….
Потому что это цена примерно половины нашей с Матвеем квартиры! Где мне взять такие деньги?
– Все верно. Вот эта конечная сумма. Это без реабилитации. Но она уже выйдет дешевле, конечно.
– Спасибо , доктор.
Я беру листок с прайсом.
Зачем-то думаю о том, как странно, что у меня не дрожат руки.
Поднимаюсь на негнущихся, совершенно деревянных ногах и , как зомби, глядя в одну точку, направляюсь к двери.
– Лада. Вам нужно держаться и быть сильной. Иначе вы свалитесь и вашему брату будет некому помочь, – долетает голос доктора мне в спину.
Как в тумане.
– Держитесь. Потому что именно вам придется поддерживать его морально. Не дать скатиться в депрессию. Эмоции очень важны для выздоровления!
– Спасибо. До свидания, – бормочу, даже не оборачиваясь.
Так и глядя перед собой. В никуда.
Даже не захожу к Матвею попрощаться.
Собиралась, но, к счастью, не пообещала ему этого.
Так и иду , как лунатик, вперед.
Ничего перед собой не видя.
А слезы просто текут по лицу.
Что делать?
Наши родители давно погибли. Разбились в автокатастрофе. Черт! И мы с Матвеем же чуть было не повторили их судьбу!
Уже три года прошло. Как мы с Матвеем совершенно одни! И помощи нам ждать неоткуда!
Мы очень долго учились справляться. Это было так непросто!
Мне только исполнилось восемнадцать тогда. Матвею и вовсе было всего тринадцать! Совсем ребенок!
Да и я. Пока родители были живы, я в шестнадцать уже казалась себе безумно взрослой. Но тогда… Тогда, в те страшные дни поняла, что я тоже. Совсем недалеко ушла от Матвея.
Чувствовала себя маленькой и совсем беспомощной.
Все ждала, что кто-то придет и решит все наши проблемы.
Да только приходить было некому!
Тогда почти все сбережения , которые от родителей остались, пришлось отдать представителям разных органов.
Они тогда просто как мухи на мед, на нас с Матвеем слетелись!
Мне очень дорого и непросто обошлось, чтобы опека оставила его со мной, а не забрала в детский дом. Тогда пришлось с ними биться чуть ли не насмерть!
Ведь кем я была тогда?
Просто девчонкой.
Без работы, которую срочно пришлось искать и браться за любую, даже самую черную. Без образования…
Но я победила тогда! Не могла отдать родного брата в детский дом! Даже с ним приходилось бороться, потому что братишка тоже хотел помочь.
Шел устраиваться на работу. Курьером. И даже мести дворы!
Но и за это именно я получала по шапке. Потому что они называли это эксплуатацией ребенка!
Говорили, что я не справлюсь.
А мы вот. Справились.
И Матвей мне все время помогал! Всегда находил какие-то подработки!
А теперь? Как мне справиться с этим теперь?
– Мамочка, папочка, ну зачем вы нас одних оставили? Мне так трудно!
Бормочу просто в пространство. В воздух.
Я часто так делаю. Разговариваю с родителями. Мне их безумно просто не хватает!
А еще…
Еще я верю, что они меня слышат!
И Матвей так делает. Тоже. Слышала, когда проходила несколько раз мимо его комнаты.
А ведь все начало как будто налаживаться!
Мне даже университет почти удалось закончить!
Заочно, правда, но все же! И я учусь прекрасно, преподаватели говорят, что у меня хорошие перспективы. Даже на кафедре предлагали остаться.
Совсем недавно я ночью говорила родителям, что у нас все хорошо! Что они бы радовались за нас и нами бы гордились! А тут….
Проклятая машина с каким-то мажором просто уничтожила все то, что мы с братом таким трудом все эти годы выстраивали!
Он скрылся с места аварии.
И при этом его невозможно найти!
Почему-то нигде не зафиксирован его номер машині, хоть я его и прекрасно запомнила!
Наверняка он уже успел откупиться. Один из тех, кто думает, что им все можно и за это ничего не будет.
Я. Я была за рулем!
Пошла учиться водить. Только-только сдала на права!
Матвей взял машину у своего друга. Уговорил меня проехаться с ним по городу. Так восхищался, что у меня получается! А я всегда боялась садиться за руль. Матвей очень долго меня уговаривал пойти учиться.
И вот.
У меня, как назло, ни одной царапины! А он… Он теперь не сможет ходить!
Виновата. Как же я во всем виновата! Ну, зачем я вообще приближалась к машинам? Зачем?
– Что же мне теперь делать, мамочка?
Бормочу в хмурое серое небо.
Где мне взять ответ? Получить помощь?
И тут…
Визг тормозов. И я куда-то лечу, больно ударяясь спиной.
Меня придавливает сверху чем-то тяжелым. Тяжелым и хрипло матерящимся сквозь зубы.
Боже!
А я ведь даже и не заметила, как вышла на проезжую часть!
– Лада, значит, – мужчина кивает и…
Улыбается так ослепительно, что у меня вдруг высыхают слезы.
И даже начинает казаться, что небо очень голубое, а солнце светит ярко.
Я…
Замираю, глядя на него.
Мне кажется, что даже глаза печь начинают.
Потому что он красив. Просто ослепительно красив!
Даже моргаю несколько раз.
Потому что это, скорее всего, просто мне кажется. Ну, наваждение. Таких красивых мужчин, да и просто людей, не бывает!
– Мне гадалка когда-то нагадала, что я свалюсь на свою судьбу прямо с неба!
Он снова усмехается, а у меня просто мурашки по всему телу!
Какая у него нереально красивая улыбка.
– Я не с неба, конечно. Да и про судьбу я думал в другом плане.
– В каком?
Почему-то замирает сердце.
Облизываю вдруг резко, просто дико пересохшие губы.
– Ну… Я не думал, что это будет такая красивая девушка. Представлял себе, что это будет… Какой-нибудь бизнес. Или сундук с сокровищами пиратов!
– Вы верите в пиратов? И в сокровища?
Запах.
Боже, какой от него исходит запах!
Теперь уже приходится сглатывать слюну, потому что он… Он кружит голову. И будоражит. И еще хочется зарыться в этот аромат носом и просто вдыхать!
– Я пацаном совсем зеленым тогда был, – усмехается, пробегаясь по моему лицу взглядом, от которого… Сердце начинает биться чаще. – О девушках совсем не думал. Пиратом мечтал стать. Только тссссс. Это секрет. Никому не говори, а то надо мной все смеяться будут.
– Кому же я скажу? Мы не знакомы. Да и друзей я ваших не знаю тоже.
– Надо это исправлять!
Он смеется и поднимается.
Подает мне руку, за которую я тут же хватаюсь.
От прикосновения пальцами как будто ток проносится по всему телу.
Надо подниматься. Но…
Да что со мной?
Мне почему-то начинает не хватать… Его глаз у самого моего лица.
– Макс!
Он подхватывает меня на руки и осторожно ставит на землю.
– Ну, и раз ты моя судьба, значит, со всеми скоро познакомишься. Как иначе. Лада? Тебе плохо?
Его лицо в миг меняется. Становится заботливым. Я даже вижу на нем настоящую тревогу.
– Нет-нет, все в порядке, – слабо отвечаю, чуть покачиваясь.
Не совсем, конечно, в порядке.
Слабость. У меня такая дикая слабость, что трудно стоять на ногах.
Но это скорее от переживаний, чем от того, что я упала.
– Точно? Давай я отвезу тебя к врачу.
– Не стоит, – качаю головой. – Вы и так для меня так много сделали! Жизнь спасли! Не помню, я благодарила вас? Огромное вам спасибо.
Не каждый в наше время бросится кому-нибудь на помощь.
Это теперь вообще на вес золота.
А он и правда спас мне жизнь!
Ну, какая же я дурочка!
Кому бы стало легче, если бы я улеглась сейчас в одной палате с Матвеем?
– Нет, – он резко дергает головой, поднимая руку.
Показывая властным жестом, что возражения бесполезны.
– ты сейчас едешь со мной в больницу. Мы все проверим, а потом… если с тобой и правда все в порядке, ты выпьешь со мной чашечку кофе. Тут недалеко хорошее место есть.
– Зачем вам со мной возиться? Вы и так столько времени потеряли зря!
Окидываю глазами его одежду.
Дорогой костюм. Часы тоже безумно дорогие. Очень известной марки. И, кажется, с бриллиантами.
Наверняка этот Максим деловой человек. А у них каждая минута всегда расписана!
– Ну, раз я жизнь тебе спас, значит, ты мне должна. И отказаться не можешь.
В его глазах начинают мелькать хитрые искры, и я снова не замечаю, как начинаю улыбаться.
– Ну, а во-вторых, куда деваться, если это судьба? Мы просто обязаны познакомиться поближе!
Эх, если бы я тогда только знала!
Что, похоже, нас и правда свела сама судьба!
И чем все это обернется… Для нас обоих….
Макс настаивает, и мне приходится все же отправиться с ним в клинику.
Я прохожу обследование.
Сдаю кучу анализов.
Здесь он оказывается совсем другим.
Раздает властные приказы направо и налево.
А еще…
Он делает всего несколько звонков, и нас тут же принимают в одной из самых лучших клиник.
Перед ним все расступаются. Тут же появляются ведущие врачи в своей отрасли. И с меня все сдувают пылинки.
– Ну зачем таких людей поднимать на ноги? Со мной же все в порядке. А другим, может, серьезная помощь нужна.
Но Максим непреклонен.
Настаивает на том, чтобы все мои анализы еще сто раз перепроверили.
А после мы отправляемся в кафе.
У Макса постоянно звонит телефон.
Ни секунды покоя.
Он явно намного более занятой и деловой человек, чем я даже сразу подумала!
– У вас же нет времени. Я же слышала. У вас переговоры и вас ждут!
– Лада.
Он окидывает меня таким взглядом, что я краснею. По всему телу проносятся безумные мурашки.
– Чего стоит бизнес, если я не смог бы найти время полакомиться мороженым, да еще с такой красивой девушкой, мммммм?
Он усмехается и подмигивает мне, отключая телефон.
Берет за руку, интимно наклоняясь к моему уху.
– И на ты. Обращайся ко мне на ты, пожалуйста. А то я стариком каким-то себя чувствую!
– Ладно.
Усмехаюсь, а от его дыхания на моей коже снова искрятся мурашки. И все внутри просто горит!
Сейчас он снова совсем другой.
Веселый, и… Такой простой.
Будто и нет у него никаких деловых встреч, а в самой дорогой клинике его не встречали только что ну почти , как президента!
– Как насчет свидания? Скажем, через несколько дней? Раньше мне не вырваться.
– Я… Не знаю… Наверное, не стоит?
Я смущена. И, кажется, уже слегка влюблена в этого невероятного мужчину.
Самой стыдно от того, как я беззастенчиво разглядываю его, не отводя глаз.
Но я прекрасно понимаю, что у нас не может быть никакого будущего.
Ну, где он, а где я? Наверняка вокруг него разные красавицы вьются. Модели или бизнес-леди…
Не удивлюсь, если они готовы волосы соперницам выдергивать ради того, чтобы пойти с ним хотя бы на одно свидание!
Да и со мной он время проводит скорее из жалости. Ну, или чтобы убедиться, что со мной все в порядке.
И…
И платья у меня для такого свидания нет!
– Подумай, Лада. Вот моя визитка. Позвони, если изменишь свое решение. Ты мне нравишься. Очень.
Мы выходим из кафе, и я замечаю, что день и на самом деле по-настоящему солнечный.
Максим придерживает дверь, и на какой-то миг я оказываюсь прижатой к его огромному мускулистому телу.
Сердце моментально делает кульбит. Начинает биться так, что, кажется, сейчас проломит ребра!
– Куда тебя отвезти?
– Спасибо. Мне здесь рядом. Недалеко.
Еле выдавливаю из себя, чувствуя, что даже кончики ушей у меня покраснели.
– Ты точно в порядке?
Максим сканирует мое лицо беспокойным взглядом.
Нет. Я не в порядке. Мне хочется забраться с головой под холодный душ!
Кажется, мое глупое сердце умудрилось влюбиться!
– Конечно. Но воздухом хочется подышать.
– Хорошо. Тогда… До встречи! И Лада. Если почувствуешь себя плохо, обязательно мне звони!
– Спасибо. Еще раз. За все, Максим.
Он уверенной походкой подходит к своей роскошной машине. Машет мне на прощание рукой. А я долго еще так и стою на одном месте. Смотрю ей вслед и глупо улыбаюсь…
13 глава 13
Решаю пройтись, чувствуя, как на губах сама собой расцветает улыбка.
И почему-то начинает казаться, что все проблемы можно решить!
– Судьба…
Шепчу, улыбаясь и глядя в солнечный день.
А, может, он и прав?
И судьба обязательно подкинет мне какое-нибудь чудо!
Ну, вот , как эта встреча?
И все станет хорошо!
– Ай! Что вы… Что вы делаете!
Так засматриваюсь на ставшее вдруг красивым и ярким небо, что не замечаю, как возле меня останавливается огромный внедорожник.
Из него выходят нереального роста и вида амбалы.
Все в черных деловых костюмах. Но по виду…
По виду просто настоящие бандиты!
Они обступают меня со всех сторон. Просто берут в кольцо!
И даже неба уже за ними не видно!
– Лада Андреева? Вы едете с нами.
Безапелляционно заявляет один из них, глядя на меня ничего не выражающим взглядом.
– Нет! Зачем? Да кто вы такие?
– Садись.
Шипят мне на ухо откуда-то сзади, а мой локоть больно сжимает чья-то рука.
– Никуда я с вами не поеду!
– Поедешь. Или мы просто затолкаем тебя в машину. Садись лучше сама. Поверь. Это для твоей же пользы. Тебе понравится.
Что? Что мне может понравиться?
Что меня какие-то бандиты похищают средь белого дня?
– Я буду кричать!
Пытаюсь отступить, но отступать некуда.
Я только натыкаюсь на чью-то стальную грудь. На просто каменные мышцы.
– Не устраивай сцен.
Хрипит мне на ухо металлический голос.
– Ты так или иначе поедешь с нами. Это не обсуждается.
Меня таки просто заталкивают с эту проклятую машину!
На заднее сидение, где ко мне тут же прижимаются двое нереально огромных амбалов.
Они такие огромные, что не то, что сопротивляться, я даже дернуться не могу!
Еле дышу, и то через раз. Даже вдох не удается нормально сделать!
– Послушайте! Вы меня с кем-то спутали!
Почти визжу дрожащим голосом.
Ну, такая история точно же не про меня!
– Я ни во что не ввязывалась, и… Я обычная простая девушка.
Которых не похищают на улице бандитского вида мужчины средь белого дня!
– Не трясись, – мрачно бросает один из них, усмехаясь.
– Хорошо все будет. Тебя никто не тронет. Проедешься с ветерком, а дальше пойдешь себе, куда там собиралась. Даже в выигрыше останешься. Вот увидишь. Да перестань дрожать! Никто тебе вреда причинять не собирается!
Правда?
А так сразу и не скажешь!
Тем более, что у меня уже запястья онемели.
Потому что их крепко держат руки еще одного амбала.
Такое ощущение, что это у него не пальцы, а самые настоящие тиски!
– Куда вы меня везете?
Спрашиваю упавшим голосом.
Весь мой боевой запал, которого и так было мало, рассеялся очень быстро.
– Не бойся. Поговорить с тобой хотят. И только. Потом отпустят. Тебе понравится, обещаю.
Ничего не решаюсь больше спрашивать. Да и какой в этом смысл? Мне вряд ли скажут что-то большее.
Не скажу, чтоб меня особо успокоили слова амбала, но, с другой стороны, разве у меня есть выбор?
Если начну кричать и дергаться, и правда, могу сделать хуже только себе.
Дикие мысли пролетают в голове, но я не нахожу ни единственной причины, кто и зачем мог бы меня выкрасть.
Ошибка. Это просто ошибка, – повторяю себе снова и снова. Мысленно, конечно.
Сейчас они это поймут. И меня обязательно отпустят! И тогда я смог вернуться к Матвею!
Главное, сейчас не заработать себе капитальный нервный срыв!
И не спровоцировать этих похитителей, чтобы они меня физически не повредили!
Надеюсь, тот, на кого они работают, все-таки окажется более адекватным!
И все равно внутри все обрывается, когда мы выезжаем за город. А после останавливается у какого-то заброшенного дома.
Это даже не дом. Какая-то незавершенная стройка.
И ужас ледяной волной снова накатывает. Сдавливает горло.
В такие места не привозят, чтобы просто поговорить!
В такие места привозят или чтобы убить или чтобы держать в подвале! Это знает каждый, кто хоть раз смотрел кино про бандитов!
– Иди. Шевелись. Или тебя, как принцессу, на руках вынести?
Рявкает один из здоровенных амбалов и я поспешно почти выпадаю из машины.
– Эй. Аккуратно. Ты в нормальном виде нам нужна!
Неосторожно ставлю ногу, ведь внедорожник очень высокий и выйти мне трудно.
Но меня тут же подхватывают. Удерживают на ногах.
Матерясь и вздыхая, так и ведут под белы ручки к заброшенному зданию.
– К тебе сейчас выйдут, – шипит один из них, оставляя меня в сыром полуподвале.
– Не вздумай дергаться. Или пробовать бежать. И… Не любопытствуй особо. Ясно?
– Ясно, – бормочу, растирая затекшие от его хватки руки.
На самом деле неясно ничего. Особенно про любопытство. Это уж точно.
Но как мне еще ответить?
– Лада Андреева.
Проходит несколько минут, прежде, чем я слышу откуда-то из глубины тяжелые шаги. И немного хриплый голос.
Почему-то он кажется мне неестественным. Как будто его пытались изменить.
– Да, это я. Все верно.
Очень странно. И страшно. Выходит, это не ошибка?
– Откуда вы меня знаете? Кто вы? Зачем я вам?
– Слишком много вопросов. Тебя не учили? От любопытства кошка сдохла. Лично мне ты не особенно интересна. Обычная девчонка, как и многие другие. Но. Красивая. У тебя получится то, что я хочу тебе предложить.
– И… Что же это?
Предложить на самом деле звучит уже очень обнадеживающе. Ну, хоть так. По крайней мере, я еще жива.
– Ты попала в тяжелую ситуацию, Лада.
Голос приближается, но я по-прежнему не вижу того, кто говорит.
– Я знаю о твоей печальной истории с братом. Нужно много денег, чтобы он выжил. И чтобы его поставили на ноги.
– Да, – киваю, роняя упавшим голосом.
– Но перспектива есть. Я изучил медицинскую документацию. Твой брат может стать здоровым. Но на это потребуется очень много денег. Которых у тебя, Лада, нет. И никогда не будет.
– Вы за этим меня привезли? Поговорить о том, как трудно жить без миллионов?
– Нет, конечно, – он фыркает и смеется.
Правда, его смех больше похож на карканье вороны.
Или, вернее было бы сказать, стервятника.
– Тебе нужны деньги. Они у меня есть. А мне… Мне тоже кое-что нужно, Лада. Если ты справишься и выполнишь все, как я скажу, все необходимые деньги упадут тебе на счет сразу же. Молниеносно. Так как? Мы договоримся?
– Что вам нужно?
Это какой-то бред.
За что можно предлагать такие безумные деньги?
Да еще и той, которую не знаешь?
Ну, что я могу?
– Как я уже сказал, ты красивая девушка, Лада. Привести в порядок. Приодеть. Навести марафет, и…
Он щелкает пальцами.
– Будет просто конфетка! И я хочу, чтобы ты этим воспользовалась. Меня интересует один человек, Лада. Очень интересует. Я хочу, чтобы ты стала его любовницей. Влюбила в себя. Заставила тебе доверять. А ты будешь с ним так долго, как это будет мне нужно. И будешь рассказывать мне обо всем. Что он говорит, что делает. Копировать документы, если понадобиться. За это я тебя озолочу.
