Текст книги "Его тайная дочь (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Все становится гораздо хуже, когда через стеклянные двери палаты я вижу его. Макса.
Он уверенно входит в палату, даже не удосужившись постучаться.
Пронзает меня таким взглядом, что я бы превратилась в кучку пепла, если бы не мысли о дочери.
– Где Лиза? Что с ней? Как ты мог ее забрать!
– Лиза со мной. Сейчас придет. Но для начала нам нужно поговорить, Лада.
– Нам не о чем говорить, – отворачиваюсь к окну, высматривая дочурку.
– Я уже говорила тебе. Я очень благодарна, что ты приехал и помог. Но Лизы моя дочь! Только моя! Понимаешь? Пожалуйста. Отпусти нас. Ну, зачем тебе все это? Ты ведь скоро женишься, и…
– За меня хочешь все решить?
Ноздри Захарова начинают опасно раздуваться.
– Нет. Ну ты что. Просто… Это здравое и логичное решение…
– Нет, Лада. Теперь решать буду я. И ты смиришься с этим, если хочешь еще хоть раз увидеть дочь!
– Что?
– Мне даже тест ДНК не нужно делать. Она моя. Да у нее на лице написано!
– И как ты себе это все представляешь? Я, Лиза и твоя невеста будет жить одной счастливой семьей? Брось, Макс. Ты же сам понимаешь. Такое никому не нужно, и…
– Давай я сам буду решать, как нужно, а как нет. Ты уже однажды все решила.
Вздыхаю.
Я слишком хорошо знаю Макса. Когда он такой, с ним лучше не спорить.
– И что ты решил?
– Пока ты поедешь ко мне. А дальше посмотрим.
– Хорошо, – киваю, как будто у меня есть выбор.
– И при Лизе давай не будем показывать того, что между нами на самом деле.
Снова киваю.
Макс окидывает меня хмурым взглядом.
Мне кажется, или его глаза загораются, когда он скользит по мне с головы до ног?
Но его челюсти сжимаются еще сильнее.
Макс , постояв пору минут, кивает каким-то своим мыслям, и просто разворачивается. Уходит.
Но через минуту уже возвращается.
А на его руках моя Лиза!
– Мама!
Малышка тут же тянется ко мне.
Обнимает обеими ручками.
Прижимаю ее крепко-крепко.
Понимаю, что только теперь. Когда она рядом, я могу нормально дышать!
– Макс тебя поцеловал? Мы теперь будем жить все вместе? А мне кашу приготовил утром. И у него дома самое настоящее море! Маааам! А у нас есть для тебя шоколадный пирог! Вкуууусный!
Только качаю головой, поглаживая малышку по волосам.
Слезы радости наворачиваются на глаза.
Ничего не отвечаю, просто слушаю, как она восторженно лепечет.
На какой-то миг поднимаю глаза на Макса.
И… Замираю.
Он смотрит на Лизу с такой нежностью, что у меня внутри все переворачивается.
Вдруг, будто почувствовав, переводит взгляд на меня.
И…
На какой-то миг мне кажется, что я читаю там прежнее тепло.
То, он которого когда-то я так сходила с ума.
Мы ведь думали о детях. Часто о них говорили!
Да и Лизочка!
Она ведь была нашим, желанным ребенком!
У него сейчас такие глаза…
Как тогда. В тот день, когда я сказала ему о Лизочке!
Его глаза так же светились. Макс кружил меня на руках, а я смеялась.
Как же мы были тогда счастливы!
В те дни Макс часто , да почти все время гладил мой живот. И разговаривал с малышкой. Не слушал меня, когда я говорила, что она еще совсем кроха и разговаривать с моим животиком надо будет через пару месяцев. Был уверен, что наша кроха уже все слышит и понимает.
Все могло быть иначе.
Если бы…
Если бы только не страшные обстоятельства, в плену которых оказались мы оба!
– Пора ехать.
Макс подхватывает Лизу на руки.
А я почему-то думаю о том, что совсем забыла, какие они у него сильные…
Киваю, отвечая, что мне нужно пару минут, чтобы одеться.
Хочется сделать все побыстрее, но я помню о том, что дальше легко не будет.
Поэтому собираюсь не торопясь.
Но все же покачиваюсь, выходя из палаты.
Голова снова кружится.
Когда вижу, как счастливо малышка прижимается к отцу и что-то ему увлеченно рассказывает.
И то, как он на нее смотрит…
Я бы все отдала за то, чтобы так это было все эти годы!
Но…
Увы. Есть то, что сильнее наших желаний!
8 глава 8
Мы едем в полном молчании.
Макс так и не выпускает малышку с рук.
А ей, кажется, это очень даже нравится.
Она вертится и хихикает.
Радуется, что есть возможность покататься на таком огромном звере. И восторженно тараторит о том, как хорошо все видно с такой высоты.
Мы усаживается в машину, и все меняется.
Даже веселая болтовня Лизочки не разбавляет того дикого напряжение, которое тут же повисает в воздухе.
Мы устраивается на заднем сидении.
Малышка тут же прижимается ко мне. Обвивает мою шею руками крепко-крепко.
– Мама. Я так скучала! Ты больше не будешь болеть? Никогда?
– Никогда, малыш, – улыбаюсь, проводя рукой по ее щечке.
– Никогда-никогда. Обещаю. Я всегда буду рядом с тобой.
Замечаю, как Макс бросает на меня хмурый взгляд в зеркало.
Его челюсти сжимаются так, что сейчас станет слышно хруст.
Он весь хмурый и недовольный. Ему явно не нравится, что малышка не хочет со мной расставаться!
Ну, а как он думал?
Надеюсь, он все-таки поймет, что разлучать меня и Лизочку нельзя ни в коем случае!
Иначе она его просто возненавидит!
И разве она будет с ним счастлива?
У него ведь невеста. Свадьба на носу. Другая семья.
Никто не сможет Лизочке заметить маму! Да и его жена будет ребенка просто ненавидеть! В лучшем случае отправит куда-нибудь подальше!
Он же должен это понять!
Хотя…
Боюсь, сейчас злость затмевает ему весь здравый смысл. И ничего он не услышит, кроме своей ярости!
– Как Матвей?
Вдруг хмуро бросает Макс, не отрывая взгляда от дороги.
– Спасибо. Ему намного лучше. Но на ноги, к сожалению, он уже не встанет никогда.
Макс так же хмуро кивает.
Сжимает челюсти еще сильнее.
– А как твоя невеста?
Пытаюсь вернуть его к реальному положению дел.
Пусть лучше вспоминит о ней и занимается подготовкой к свадьбе и устройством их дальнейшей совместной жизни!
– Готовится к свадьбе, – цедит Макс сквозь сжатые зубы. – И думает, как лучше пристроить Лизочку.
Отворачиваюсь к окну.
Значит, он уже и тут все продумал!
Прижимаю к себе дочку еще сильнее.
Я должна сделать все возможное, чтобы этого не допустить! Мою девочку не будет растить чужая женщина!
– Невеста?
Малышка округляет глаза и пораженно смотрит на Макса.
– Но ты же мамин принц! Ты же ее поцеловал! И ты говорил. Что мы будем жить вместе! Маааам! Я хочу домой!
Лиза снова обхватывает меня обеими ручками. Прижимается крепко-крепко.
– Малыш. Мы еще об этом поговорим.
– Нет!
Возмущается моя девочка, еще сильнее отворачивая голову.
– Ты обманщик! Нельзя целовать больше одной принцессы!
Макс только вздыхает, еще сильнее сжимая руль.
Надеюсь, он не из тех отцов-тиранов, которым наплевать на мнение ребенка?
– Может, лучше бы ты и правда отвез нас домой?
Делаю слабую попытку, но она остается без ответа.
Ладно. Еще не время. Но я хотя бы попыталась!
Но самое большое испытание еще впереди.
Макс уверенно сворачивает, и я задыхаюсь, понимая, что мы едем по до боли знакомой дороге.
Будто и не прошло всех этих лет.
Сердце замирает.
Особенно, когда мы въезжаем в ворота того самого дома.
Черт!
Ну почему он до сих пор живет здесь?
Макс стал очень удачливым и известным бизнесменом. Я знаю.
Как ни старалась забыть его, а все равно следила за его жизнью в интернете. И его невесту. Тоже прекрасно видела!
Он же миллиардер. Один из самых молодых и известных миллиардеров в мире!
Так почему он до сих пор не продал этот дом и не купил себе и своей невесте какой-нибудь роскошный дворец?
Этот дом…
Сердце щемит.
Я помню, как мы вместе сюда приезжали, когда он только строился.
Да я с закрытыми глазами знаю в нем каждую деталь! Каждый уголок!
Мы ведь вместе придумывали здесь все! До каждой мелочи!
И…
Смеялись. Занимались любовью.
Вот прямо здесь. На пушистом ковре в гостиной….
Планировали нашу жизнь!
– Лада. Ты идешь?
Его лицо холодное. Ледяное. Непроницаемое.
Он уже остановил машину в самых дверей. Распахнул дверцу.
И теперь буравит меня своим фирменным ледяным взглядом.
А я…
Я пошевелиться не могу!
– Маам, пойдем!
Малышка перелезает через меня к выходу.
– Там очень красиво!
– Или ко мне.
Макс протягивает руки, чтобы подхватить Лизочку, но она отворачивается.
– Детка. Я тебя не донесу.
Вздыхаю, понимая, что без помощи Макса так или иначе не обойтись.
– Я сама тогда!
Она пыхтит и вертится.
– Лиза. У тебя ножка еще не зажила. Тебе нельзя самой, а мама… Мама еще слишком слаба. Ты же не хочешь, чтобы она опять заснула?
Макс старается. Я вижу. Но и он тоже дико, просто до безумия напряжен.
– Не хочу.
Малышка вздыхает, с опаской глядя на меня.
– Только ты будешь держать меня за ручку.
Я пытаюсь выйти из машины.
И тут же покачиваюсь.
Будто переношусь в прошлое.
Где…
Где мы были вместе и так счастливы!
– Давай. Я помогу.
Мне приходится все же опереться на руку Макса.
Он держит Лизочку, а она хватает мою вторую руку.
Кто бы тогда мог подумать, что мы с дочкой войдем в этот дом вот так?
9 глава 9
– Это комната Лизы, – Макс распахивает двери.
Той самой комнаты, которую мы отделали в свое время под детскую. Для нее…
Правда, мы еще не знали тогда, что будет дочка!
– А здесь ты можешь ночевать.
– Нет.
Закусываю губу.
Эта вторая спальня, соседняя комната…
Она была нашей.
Внутри все сжимается.
Здесь ничего совсем не изменилось!
Та же мебель.
Тот же аромат парфюма и его личного запаха. Который всегда сводил меня с ума!
И…
Фигурки на полках.
Заснеженный домик. Маленькие керамические десткие туфельки. Это на счастье для будущего малыша. Фигурка Ангела. И деревце для фотографий на ветках. Они до сих пор пустые, эти места.
Все это я расставляла сама. Собственными руками!
– Просто не было времени выбросить разный хлам, – пожимает плечами Макс, прослеживая мой взгляд. – Моя комната по другую дверь от Лизы.
– Макс. Нам нужно поговорить. Это не может быть… Вот так!
– Приводи себя и Лизу в порядок, Лада. Все, что нужно, можешь заказать. Доставят.
Мне просто невыносимо здесь оставаться. Кажется, я сейчас просто задохнусь.
Макс так и остается стоять в дверном проеме.
Но на этот раз ему больше не нужно притворяться перед Лизой.
Он просто прожигает меня глазами.
– Мне тоже нужно привести себя в порядок.
Наконец сухо бросает, но не сдвигается с месте.
– Я к Лизе.
Бормочу, неловко пытаясь втиснуться в небольшое пространство между ним и дверью.
Но что-то идет не так.
Или у меня просто ноги заплетаются?
Макс подхватывает меня, когда я чуть не падаю, спотыкаясь.
Крепко прижимает к себе.
Даже сквозь одежду я чувствую, какая у него горячая кожа. Ощущая каждую мышцу!
– Отпусти…
Шепчу, когда его горящие глаза оказываются так близко у моих…
Сердце просто выскакивает из груди!
Меня обвевает его дыханием…
Мы замираем.
Наши губы почти соприкасаются!
Так, что мои просто начинают покалывать и гореть!
Макс прижимает меня к себе еще сильнее. Просто впечатывает в свое нереально огромное тело!
И…
Кажется, я чувствую, как ко мне прикасается его твердая выпуклость?
Или это какие-то мои фантомные воспоминания!
В этом доме все не так!
– Макс…
– Да, Лада.
Его глаза так знакомо потемнели. Он смотрит… Как тогда! Какой же знакомый взгляд!
Я знаю. Знаю, что не нужно, нельзя поддаваться!
Но это просто реакция тела. Его память!
Внизу живота мгновенно все скручивается в тугой узел, а губы начинают подрагивать…
Потому что его губы так близко… И этот почти почерневший взгляд!
И голос, который превратился в сплошной хрип! Его сильное, такое горячее тело!
– Лада…
Он тянет мое имя, будто пробуя его на вкус.
Как… Тогда. В первый раз, когда он его услышал…
То как Макс произносил мое имя, особенно в такие вот, интимные моменты, всегда сводило меня с ума. Каждая клеточка тела откликалась мгновенно! Вот и сейчас…
Макс наклоняется так, что я тону в его дыхании. В его запахе, от которого мурашки бешено, дико пролетают по телу!
И я не выдерживаю.
Даже прикрываю глаза, когда он проводит костяшками руки по моей щеке.
– Мне нужно к Лизе. Пусти.
Выдыхаю, собрав всю силу воли.
Голова кружится от его запаха. От… Него… Как всегда!
Я никогда не умела сопротивляться ему. Этому мужчине. Или, вернее, самой себе, когда он рядом…
А ведь мне с самого начала нельзя было к нему приближаться!
Надо было держаться подальше, и я об этом знала!
Просто сама судьба, будто в насмешку, постоянно сталкивала нас!
И я… Не выдержала. Сдалась. Сошла с ума.
Поддалась ему и своим сумасшедшим чувствам!
Даже поверила, что наше счастье возможно!
Господи!
Какой же я была тогда дурочкой!
И самое главное сейчас не повторить прежних ошибок!
– Да. К Лизе.
Он все так же нависает надо мной.
По-прежнему пронзает совсем черным взглядом.
Прижимается так крепко. Буквально впечатывается в меня своим мощным телом!
Только лицо его теперь дергается.
В какой-то момент оно просто искажается, и…
Мне кажется, или я вижу на его лице боль?
Даже вздрагиваю. Хочется повторить его жест. Провести рукой по его щеке. Нежно-нежно. Как когда-то.
А он бы улыбнулся и схватил бы мою ладонь. Прижал бы к губам, поглаживая пальцами.
Но этого не будет.
Все в прошлом.
Мое счастье было мимолетно. И я заплатила за него слишком дорогую цену.
Макс Захаров. Тот, кого я полюбила больше жизни, ненавидит меня!
И это не изменится. Да и я перед ним виновата… Такого не прощают! И он никогда не простит! Особенно после того, как так любил!
Тех, кого любят, за такое после ненавидят! Потому что они ранят сильнее всех остальных! Макс меня просто растопчет!
– Иди.
Его голос становится ледяным. Лицо снова превращается в холодную, непроницаемую маску.
Макс отшатывается от меня и смотрит с таким видом, как будто понять не может, как только что чуть было не поцеловал.
А он хотел. Я чувствую. Знаю. И у меня до сих пор сердце колотится так, что готово вылететь из груди!
– Лиза!
Я влетаю в комнату малышки.
Прижимаю ее к себе крепко-крепко.
Лихорадочно глажу по волосам, покрывая их поцелуями.
– Мааам? Ты что? Ты зачем плачешь?
Малышка все чувствует. И даже то, что у меня слезы на глазах.
– Ты же выздоровела. И у меня ножка не болит. Совсем-совсем! И Макс… Он хороший.
Малышка слегка пыхтит, прикусывая губу.
– Это нечестно, что с ним была какая-то другая невеста. Но он тогда еще не знал, что он твой принц. Наверное. Ну мам. Не плач! Он же поцеловал тебя, а не ее! А ее не целовал. Я знаю. Я все видела!
О, Боже.
Выходит, малышка уже успела и познакомиться с невестой Макса!
Внутри все холодеет. Это неспроста!
Неужели и правда он настроен так серьезно?
Прижимаю свое счастье к себе еще крепче.
– Она говорила с тобой? Что она тебе говорила, малыш?
– Она красивая.
Малышка , как всегда, вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы, продолжает то, что чувствует важным.
Это тоже черта Макса.
Его было никогда не увести в сторону от того, что у него в мыслях!
И… В желаниях… В страсти…
Черт!
Я будто снова ощущаю на себе его руки!
И… Этот жар губ, этот до безумия потемневший, страстный взгляд!
Мне нужно переехать из той спальни! Иначе я там просто сойду с ума! Те стены помнят слишком многое!
– Но ты лучше, мам! Ты самая –самая!
Малышка крепко прижимается ко мне в ответ.
– Макс любит тебя. Иначе он бы тебя не целовал!
Я физически чувствую, как у меня начинает гореть между лопаток.
Резко оборачиваюсь и замечаю Макса.
Он стоит в дверном проеме. Крепко сжимает кулаки.
Просто пожирает нас обеих глазами!
В них сейчас столько всего!
Нежность. Ярость. Какое-то дикое, нечитаемое безумие. Кажется, он может взорваться в любой момент!
И, кажется, он слышал наше каждое слово! Как давно он здесь стоит?
– Макс!
Малышка улыбается и просто светится радостью, глядя на него.
– Скажи ей. Ведь моя мама лучше, чем та, другая принцесса! Моя мама самая-самая лучшая! И ты поцеловал мою маму, а не ту!
– Кажется, кто-то голодный, – бормочу под совсем дикий взглядом Макса.
На его лице играют желваки.
Кажется, еще чуть-чуть, и я услышу, как хрустят его крепко сжатые челюсти!
Благо, урчание в животе у малышки спасает меня и позволяет сменить тему.
– Пойдем, приготовим что-нибудь вкусненькое, да?
– Да!
Радостно кивает малышка, и кривит носик, переводя взгляд на Макса.
– Я приготовил невкусно, я знаю, – он кивает, не в силах сопротивляться обаянию малышки.
– Тебя мама тоже покормит.
Малышка светится и кивает.
– Она самая добрая. И не оставит тебя голодным.
– Пойдем.
Я вздыхаю.
Нужно сделать этот шаг. Пересилить себя. Пойти на кухню. Которую мы тоже выбирали и планировали вместе с Максом!
Где…
Где провели так много счастливых часов!
Надеюсь, хоть там-то все сейчас по-другому!
– Пойдем, пока никто не умер с голоду!
Макс оказывается так близко.
Мы снова на миг замираем, встречаясь глазами.
Но он быстро отворачивается.
Подхватывает на руки малышку и несет ее на кухню.
– Ох.
Я обмираю, только переступая дверь.
Здесь все так же, как я и помню.
– Макс…
Не могу не обернуться к нему.
Потому что открываю дверцы шкафчика и обнаруживаю там тот самый набор посуды. Который я заказывала перед тем, как мы…
Перед тем, как нам пришлось расстаться! Как я тогда думала, навсегда!
И это снова становится уколом в самое сердце.
Я помню, как выбирала этот набор.
Тонкий французский фарфор. Белоснежный. С нежными розовыми волнами. Это была моя мечта!
А до этого у нас была всего пара разноцветных тарелок и всего две простеньких чашки. Одна из них, Макса, надтреснутая. До сих пор помню. Будто машина времени меня переместила в наше прошлое!
– А это…
Задыхаюсь.
В уголке шкафчика так и стоят те самые две чашки.
– Если не нужна моя помощь, я уйду, – странным голосом чеканит Макс.
Его лицо становится совсем непроницаемым.
Я только киваю. Ну, какая помощь? Я и так сейчас просто сойду от всего этого с ума!
Отворачиваюсь, прикусывая губу.
Слышу шаги Макса. Облегченно выдыхаю, когда он выходит.
В каком-то оцепенении беру его чашку.
Провожу по ее верхушке рукой…
Она треснула, когда я дразнила Макса.
А он подхватил меня на руки… Забросил на стол, резко забросив себе на спину мои ноги, и…
– Маааам!
Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность.
Даже сейчас кожа начинает гореть и полыхать. А стол все тот же…
Как я могу за ним обедать?
– Какие чашки смешные…
Тараторит малышка, разглядывая их издалека.
Да. Смешные. Парные. Если их соединить, получится сердце. А еще на них смешной смайлик с огромными ушами. Мы заметили их в торговом центре и не смогли пройти мимо тогда.
– Она треснутая? Мам! А ты говорила мне, что треснутые чашки оставлять нельзя! Что плохая примета!
Да. Плохая.
То же, слово в слово, я сказала тогда и Максу.
Но он только посмеялся и ответил, что у нас же одно большое сердце на двоих. И его разбивать нельзя. И что это вообще его любимая чашка после того, как…
Как возможно, на этом столе, мы и зачали Лизочку.
Это было в первый раз, когда мы так сумасшедше, так безумно занимались любовью. Наплевав на все на свете…
– Маааам!
– Да, малыш. Плохая.
Сама не узнаю собственный голос.
– Зачем тогда у Макса она? Он что? Хочет, чтобы случилось что-то плохое.
Случилось. Оно уже случилось!
И пока я и близко не вижу, как это исправить!
– Может, он хранит эти чашки в память о чем-то, – пожимаю плечами. – И ты сама сказала. Они такие смешные! Но я уверена, что Макс из нее не пьет! Что ты хочешь на обед?
– Блинчики!
И в этом они так похожи!
Любимая еда Макса. Блинчики с мясом. Он готов был их есть в любое время дня. Хоть холодными, хоть горячими. А я и рада была ему их готовить…
– Значит, будут блинчики, – вздыхаю, распахивая холодильник.
Благо, здесь есть все что нужно и даже больше. Не придется просить Макса что-то купить.
10 глава 10
Я пытаюсь отвлечься, готовя для моей малышки. Для моего единственного счастья в этой жизни.
Усаживаюсь рядом, наблюдая за тем, как она уплетает за обе щеки и восторженно тараторит о том, как Макс забрал ее в этот дом.
Про волшебных рыбок и про море, которое здесь в гостиной. Самое настоящее!
О том, как она провела этот день с Максом.
Кажется, впечатлений у малышки больше, чем за весь последний месяц!
Даже странно, что она совсем не испугалась, когда я была без сознания.
И так легко согласилась пойти с Максом. Ведь она его совсем не знает!
Лизочка всегда очень настороженно относится к незнакомцам. И вообще к новым людям.
Обычно прячется за моей спиной и лишь изредка выглядывает оттуда.
А тут…
Они будто сразу подружились!
Неужели ее маленькое сердечко почувствовало отца?
Я почти забываю о прошлом. По крайней мере, его картины, такие яркие, перестают плясать перед глазами, пока…
– Мммм, как вкусно пахнет!
В кухню заходит Макс.
В одних домашних шортах. Которые туго облегают его мощную фигуру.
На его груди еще сверкают капельки воды. Он явно только что из душа.
– Мам!
Я давлюсь чаем. Закашливаюсь.
Малышка тут же начинает хлопать меня по спине ладошкой.
Боже…
За это время Макс возмужал еще больше.
Его тело и тогда было идеальным, но теперь…
Каждая мышца перекатывается. Вены перетягивают руки, как канаты.
Плечи стали еще шире. Кубики пресса играют, бургясь. Даже видно мощные косые мышцы…
– Тебе плохо?
Макс стоит прямо надо мной, широко расставив ноги.
В его потемневших глазах пляшут черти, а бровь взлетает вверх.
А я…
Да я слова выдавить из себя не могу!
Некстати вспоминаю, что с тех пор у меня так и не было мужчины.
Макс так и остался. Моим первым и единственным.
Не то, чтобы не было никого вокруг. Были. И не один.
Но…
После Максима они все казались мне…
Просто друзьями. Никто и никогда больше за все это время не вызвал во мне никаких чувств!
А с ним…
Даже сейчас, когда я знаю, что Макс это угроза, когда он озвучил, что хочет отобрать у меня Лизочку, у меня все равно сердце рядом с ним то замирает, то несется вскачь!
Потому что он в нем до сих пор…
Воздух между нами накаляется до предела.
Кажется, поднеси сейчас спичку, и она вспыхнет!
– Лада. Неужели тебе так жалко блинчиков? Видишь. Твоя мама не хочет просто меня кормить.
– Неправда! Мама добрая! И не жадина!
Тут же бросается на мою защиту мое счастье.
– Конечно. Я сейчас.
Быстро поднимаюсь со стула.
Просачиваюсь мимо его огромного тела.
Не выходит.
На какой-то момент наша кожа касается, и…
Как будто вспыхивает!
Быстро почти бегу к плите, как будто в ней мое спасение.
Накладываю полную тарелку блинчиков, щедро поливая их сметаной. Как он любит.
Действую просто на автомате, а вовсе не потому, что я хочу как-то ублажить Макса.
Я знаю. Это бесполезно. Если он что-то решил это почти невозможно изменить!
Но…
Лизочка права. Не могу же я оставить его голодным! Это будет просто некрасиво. И слишком по-детски. К тому же, нам все же надо как-то договариваться. Вернее, это надо мне так что…
– Пожалуйста.
Я ставлю на стол перед Максом тарелку.
– Лиза?
Смотрю на малышку, которая отчаянно трет кулачками глаза.
– Она привыкла спать после обеда, – поясняю Максу.
– И ночь выдалась непростой…
– Конечно. Я отнесу ее в постель. Ты ешь, Лада. Я сейчас вернусь.
Усаживаюсь обратно за стол.
Пытаюсь что-то проглотить, но это получается с огромным просто нереальным трудом.
Особенно когда Макс возвращается… Садится напротив за стол…
И сердце несется вниз. Мне даже кажется, я слышу его грохот!
Но Макс просто ест.
Молча.
Быстро.
Даже не глядя на меня. Не угрожая и ни в чем не упрекая.
В какой-то миг я даже замечаю, как он прикрывает глаза от удовольствия.
И это тоже я помню. Правда, это длится всего какой-то миг.
После его лицо снова становится каменным, А взгляд тяжелым.
Но я расслабляюсь. Даже оказываюсь способной что-то съесть.
Быстро поднимаюсь из-за стола, направляясь к мойке.
– Я помогу.
Макс оказывается вдруг рядом. Нереально. Запретно близко!
Его грудь прижимается к моей спине, и я замираю.
– Не надо…
Но он уже наклоняется над рукомойником.
Прижимается ко мне так крепко, что я не могу дышать.
Наши руки соприкасаются и ток мгновенно пронзает насквозь.
– Не надо. Зачем ты…
– Черт, Лада.
Макс рывком разворачивает меня к себе.
На миг замирает над моим лицом.
Его глаза становятся совсем черными.
И я вижу в них все. Страсть. Ураган. Полное безумие.
– Твою мать, – хрипит Макс, вдруг резко обхватывая меня обеими руками.
Тарелки со звоном падают на пол.
А он… Он забрасывает меня на стол.
Тяжело дышит, наклонившись в моему лицу…
Пробегает руками по коже, вжимаясь в меня еще сильнее…
– Я…
Пытаюсь выдохнуть, но он не дает.
Его губы с диким напором обрушиваются на мои.
Жадно. С какой-то дикой, отчаянной яростью. Так, что у меня в глазах темнеет от этого бешеного напора.
Его руки оказываются везде. Язык таранит меня так, что невозможно сопротивляться!
Да у меня на это и нет сил.
Я вся дрожу под его руками. Под этими дикими, рваными, безумными ласками.
А может… У нас все получится?
Мелькает у меня в голове, пока его руки жадно расстегивают мою блузку, отрывая пуговицы.
Голова кружится.
Макс на миг отрывается от меня, пронзая безумным горящим взглядом.
– Лада…
Хрипло шепчет, будто задыхаясь.
И вновь обрушивается на мои губы.
Мои ноги оказываются на его бедрах.
И я…
Я льну к нему. Так же жадно , сумасшедше скользя руками по его спине…
– Черт.
Трель телефона заставляет его оторваться.
– Да!
Рявкает в трубку, отвечая на звонок.
– Макс! Любимый! Пожалуйста, приезжай!
Слышу женской голос. Это его невеста, и гадать не нужно. И, кажется, она там плачет.
– С отцом совсем плохо. Пожалуйста! Ты так мне нужен! Срочно! Он…
– Сейчас буду, – Макс наконец отрывает от меня безумный взгляд.
Кивает своей невесте и выходит из кухни.
А я… Я так и остаюсь распластанной на этом чертовом столе!
Не могу пошевелиться, до тех пор, пока не слышу шум уезжающей со двора машины!
А чего я хотела? Забыла обо всем на свете!
Очнись, Лада! У него своя жизнь. Невеста! И он хочет отобрать у тебя дочь!
Макс
Черт!
Черт, черт, черт!
Я буквально вываливаюсь на морозный воздух. Приходится несколько раз обтереть лицо снегом.
С ума сошел! Слетел с катушек!
Лада на нашей кухне… Все, как тогда…
Нахлынуло. Забыл обо всем на свете! И о ее предательстве!
Очнись, Макс!
У тебя давно другая жизнь!
Моя невеста, Снежана, вот, о ком я должен думать!
Внутри все клокочет, когда я несусь через весь город и дальше. В гостиницу брата.
– Макс!
Снежана полураздетая вылетает во двор меня встречать.
– Ну, что там?
Приобнимаю ее , пытаясь успокоить.
– Отец. С ним совсем плохо! Он… Там врачи…
Но я и сам все вижу, когда влетаю в его номер.
Кирилл Левинский совсем бледный. Лежит в постели, а вокруг мечутся врачи.
Темные, почти черные круги залегли под глазами.
Я знал, что у него плохо со здоровьем. Он в последнее время перемещался в инвалидном кресле. Но чтоб настолько...
Пальцы сами сжимают руку Снежаны.
Кирилл мне как второй отец. Нет, даже больше.
Он спас меня. Вытащил в свое время из дерьма. Дал билет в новую жизнь, которая у меня сейчас есть!
Я обязан ему всем. И искренне благодарен за все. Что он для меня сделал!
– Кирилл Ефремович! Вам нужно в больницу! Срочно! Там аппаратура и … Здесь мы не сможем этого обеспечить!
– К черту! Пошли все вон! Вон, я сказал! Сколько человеку отмеряно, большего не выгрызет!
Он всегда такой. Не удивлюсь, если сейчас достанет откуда-то сигару.
– Но…
– К черту! Я должен поговорить с дочерью и Максом.
– Макс…
Мы вдвоем наклоняется над его постелью.
– Кирилл. Прошу вас. Послушайте врачей. Вам нужна срочная госпитализация!
– К чертовой матери, Макс! Никто мне не будет указывать! Если время мое вышло то… Значит, пора.
– Нет, – всхлипывает Снежана. – Отец…
– Цыц! Макс! Ты должен выполнить мою последнюю волю! Обещай. Обещай мне, что ты женишься на Снежане и будешь о ней заботится всю свою жизнь! Что моя девочка будет с тобой счастлива! Я просто не могу уйти, не зная, что она в надежных руках… В твоих руках, Макс. Только тебе я доверяю!
11 глава 11
– Я обещаю, – хриплю, сжимая его руку. – Обещаю, Кирилл.
– Нет, Макс.
Он впивается в нее ответным пожатием. Да так, что сейчас просто переломит кости!
– Уже. Прямо сейчас. Все гости еще в гостинице. Никакой подготовки не нужно.
– Кирилл. Помолвка требует приготовлений. Мы все устроим, как только вам станет лучше. А сейчас… Прошу вас! Вам нужно в больницу!
– Да что за черт! Макс! Думаешь, я не понимаю, что мне осталось, может, каких-то пара минут? К черту ваши приготовления! К черту глупости вроде причесок и цветов! Я смогу закрыть глаза спокойно только когда увижу, как моя дочь становится твоей невестой! Официально. При всех. В идеале, конечно бы, женой, но, боюсь, до этого мне не дождить!
– Но Кирилл! Ваше здоровье не терпит…
– Сейчас, Максим. Прямо сейчас, черт раздери! Эй! Дайте мне пересесть с этого корыта в другое, то, что на колесах! Я должен спуститься в холл. На помолвку моей дочери!
– Но отец…
Снежана заливается слезами, склоняясь над его постелью.
– Это не правильно. Так быть не должно! Ты выздоровеешь и тогда наша помолвка будет счастливой и радостной!
– Не учи меня!
Рявкает Кирилл.
Но его лицо тут же меняется. В нем просыпается бесконечная нежность.
– Снежа.
Он вытирает ее слезы дрожащей, совсем слабой рукой.
– Ты всегда была моей единственной любовью. Моим самым главным счастьем. Пойми, черт возьми! Я уйду спокойно только когда сам , своими глазами увижу, что ты счастлива! И в надежных руках. Все, что я в этой жизни делал, была для тебя. Всегда. Не лишай своего старика этого последнего удовольствия!
– Хорошо, – кивает Снежана, сглатывая слезы. – Хорошо, папа. Как ты скажешь. Как ты захочешь. Но потом сразу в больницу, да? Макс?
– Конечно, – я киваю, сжимая ладонь Снежаны еще сильнее.
Кирилл Левинский всю жизнь был жестким человеком. Во многом даже жестоким.
Он давил врагов и конкурентов не глядя. Держал в страхе почти всю Европу!
У него никогда не было жен, кроме матери Снежаны, которая умерла еще в родах.
И если этот стальной человек и был способен любить, то только ее. Свою единственную дочь! Она и правда была для него всю жизнь всем!
И… Почему-то меня.
Черт знает, почему мне так повезло. Выпал такой счастливый билет.
Кирилл случайно увидел меня при аресте. Я получил ножевое ранение. Истекал кровью.
Но медицинскую помощь мне оказывать никто не спешил. Даже не собирался!
Наоборот. Мне только поддавали ударами ног прямо в живот.
Он вытащил меня. Спас в тот момент. Когда я уже мысленно попрощался с жизнью.
Помог. Многому научил. Где бы я был, если бы не он?
– Конечно, Снежана. Кирилл. Я сейчас все устрою.
Киваю, выходя из его номера.
Разве я могу ему отказать в его последней просьбе?
Мы вклиниваемся, по сути, в свадьбу Фила и Оли.
Снежана впопыхах надевает вчерашнее платье.
– Снеж…
Я касаюсь ее руки.
Переодеваться и приводить себя в порядок уже нет времени.
Отца Снежаны выкатывают с инвалидном кресле. Он хрипит, хватаясь за кислородную подушку. Скрюченными пальцами впивается в поручень кресла, цепляясь за нас взглядом, в который, кажется, он вложил все свои последние силы.
– Ты станешь моей женой?
Я протягиваю Снежане какой-то букет, который второпях всовывает мне в руки Оля, невеста Фила.
