Текст книги "Его тайная дочь (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Его тайная дочь
Кира Шарм
1 глава 1
– Да, дорогая. Я скоро спускаюсь.
Черт!
Эта идея с бантом на шее меня просто бесит!
Ну, почему нельзя было ограничится просто обычным гастуком? Или остаться просто в рубашке?
Но Снежана решила, что обязательно должно быть что-то особенное.
Где, кстати, черт возьми, этот бант?
Кажется, я оставил его в кабинете у брата.
Брат…
Черт!
Мне даже не вериться!
Как круто изменилась моя жизнь за последние годы!
Из обыкновенного детдомовского пацана я стал одним из ведущих бизнесменов Европы!
Нашел брата, который, поначалу, расквасил мне физиономию, но после все-таки поверил в наше родство! Конечно, без ДНК-экспертизы не обошлось, но все же…
Все же в итогу все вышло намного лучше, чем я даже предполагал! Буквально за считанные дни мы стали настоящей семьей!
И вот мы празднуем помолвку.
Мою помолвку в отеле, который принадлежит брату.
С самой очаровательной девушкой. К тому же, она дочь одного из самых богатых и влиятельных людей мира! Который в свое время дал мне шанс. Буквально вытащил из дерьма, когда я подыхал от ножевого ранения в кутузке!
Мог ли я предположить, что жизнь развернется на сто восемьдесят градусов тогда?
Конечно, я пахал. Работал день и ночь, чтобы чего-то достичь.
Но если бы не помощь ее отца, Кирилла Левинского, быть мне давно на том свете!
– Макс. Пойми. Я хочу, чтобы сегодня все было идеально.
Я окидываю мою невесту взглядом.
Она точно идеальна. Как всегда.
Золотистые волосы спадают волнами ниже талии. Нежно-золотистое платье чуть светлее мерцает свечением золота.
– Черт с ним, – бурчу, накрывая ее губы своими.
– Пусть будет этот чертов бант, раз тебе так хочется!
В конце концов, помолвка и свадьба для женщин дело важное. А мне все равно, так почему бы нет?
– Ты испортишь макияж, – Снежана улыбается, мягко отстраняясь от меня. – А я…
– Хочу, чтобы все было идеально, – усмехаюсь, заканчивая за нее фразу.
– Гости уже собрались, Макс. Мне осталось еще несколько штрихов. Все будет просто роскошно!
Да.
Гостей полный отель. Высший свет. Олигархи из столицы.
Даже отец Снежаны прилетел, хоть для него это было и непросто. Старик совсем сдает в последнее время!
– Я зайду за тобой через десять минут, – киваю, отправляясь искать свой чертов бант.
– Макс, ты забыл у нас свой телефон, – в кабинет входит невеста брата с ним вместе, когда я почти справился с этими узлами.
Ну, как справился…
В шаге от того, чтобы или их порвать, или задушиться.
– Оля. Выручай. Я с этим не справлюсь!
– Конечно. Но твой телефон уже разрывается минут десять. Что-то важное наверняка.
Черт.
Дела не дают передышки. Даже на собственной помолвке. Сейчас я готов послать к чертовой матери любого. Даже если сам Папа Римский мне решил предложить контракт на сто миллионов.
– Максим Захаров? Ну наконец-то мы с вами связались!
– Да, – сухо бросаю в трубку. – В чем вопрос?
– Это из третьей городской больницы. У нас женщина с ребенком. Тяжелая авария. Ваша жена и дочь.
– Вы ошиблись. Я не женат. Пока, – хмыкаю, уже собираясь отключить звонок.
– Женщина назвала ваше имя, поэтому мы решили, что это ваша жена. К сожалению, большей информацией мы не располагаем. Девочка и ее мать без сознания.
– Вы ошиблись, – снова повторяю, раздраженно вздыхая.
– Лада Андреева. Вы не знаете такую?
Лада? Не может быть. Это имя я не рассчитывал больше услышать в своей жизни!
Резко хватаю со стола телефон. Прижимаю его к уху.
– Уточните. Сколько лет? А девочке?
Пальцы сами сжимаются так, что телефон сейчас разлетится в щепки.
Челюсти сжимаются до хруста.
– Я буду. Нет. Не стоит больше никому звонить.
Срываю к чертовой матери этот проклятый бант.
Внизу все готово.
Собрались все гости. Играет музыка…
Но мне плевать. Плевать сейчас на все!
Если там и правда моя дочь…
– Снежана?
Останавливаюсь у двери.
В проеме стоит Снежана. Белая, как снег.
Сколько она слышала? Судя по лицу, все.
А, впрочем, так даже лучше. Не буду тратить время на долгие пояснения.
– Прости, – бросаю ей на ходу, выходя из кабинета.
2 глава 2
Лада. Лада Андреева!
Надо же!
А я думал, что не только ее имя, но и ее образ стерся во мне навсегда!
Но…
Черт возьми!
Всю дорогу до столичной больницы ее нереально синие глаза так и стоят передо мной!
Будто в самую душу заглядывают!
Пальцы сами собой сжимают руль так, что даже костяшки побелели!
Нет. Это бред! Это вовсе не она. Наверняка другая какая-то Лада Андреева! Ну разве мало женщин с таким же именем? Да полно!
И все равно внутри все будто сжимается. Так, что сейчас меня просто взорвет!
Неужели она посмела так поступить? Родить от меня дочь и скрыть это?
Ну нет.
Это точно не она! Наверняка там совсем другая женщина и чужой ребенок!
Почему же я тогда так мчусь?
Наверное, просто потому¸ что кому-то нужна помощь. А раз дозвонились мне, а не настоящему отцу…
То делать нечего. Придется помочь!
С визгом рву тормоза, останавливаясь на полном ходу у входа в больницу.
Дорога заняла много времени. Уже почти светает.
Захлопываю дверь, наплевав на дубленку внутри.
Почти влетаю на третий этаж к регистрационной стойке.
– Я Захаров. Максим. Мне сказали, здесь девочка и ее мать.
– Да, конечно, – девушка за стойкой устало потирает виски. Видимо, только задремала.
– Хорошо, что вы приехали. С девочкой полегче, а вот ваша жена… Мне очень жаль, Максим Станиславович.
– Что с ней?
Рявкаю, но получается какое-то хриплое шипение.
– Она…
– Нет, нет. Не волнуйтесь. Она жива, но… Состояние критическое. А вот и доктор. Он вам все подробно расскажет.
– Максим Станиславович?
К нам уже выходит пожилой мужчина в белом халате. Такой же уставший. Видно, ночь выдалась тяжелой.
– Спасибо, что так быстро приехали.
– Что произошло?
– Авария. Девочка отделалась почти легким испугом. И переломом ноги. А вот мать…
– Давайте конкретнее, доктор.
Сжимаю кулаки. Чувствую, что начинаю раздражаться. Ну почему нельзя прямо сказать? Сразу же?
– Она пока не пришла в себя. Но, надеюсь, мы ее вытащим. Делаем все возможное. А вот ребенка лучше забрать. Необходимую помощь мы уже оказали. Ей сейчас необходимы максимальная забота и внимание. И лучше… Лучше ей пока не знать, что с ее мамой.
Мы быстро проходим по длинному слабо освещенному коридору.
И…
В какой-то момент я останавливаюсь, как вкопанный!
Здесь много палат с широкими окнами. Чтобы врачи могли среагировать, если больному станет хуже. За ними следят медсестры.
Но я останавливаюсь именно у этого окна.
Как будто внутри меня что-то ударило!
Медленно поднимаю взгляд, и…
Кулаки сами сжимаются!
Это она. Та самая Лада!
Хрупкое тело , кажется, все перемотано какими-то трубками.
Какая же она худенькая! Как… Как ребенок!
Та, которых совсем не полно в столице и в стране. Которая когда-то была для меня единственной! Во всем мире!
И даже теперь.
После всего.
Внутри все переворачивается, когда вижу ее в таком состоянии!
Еле сдерживаюсь, чтобы не рвануться туда, и не подхватить ее на руки!
Но что я могу сделать? Чем помочь?
– Ей больно?
Спрашиваю у остановившегося рядом со мной врача.
Кулаки сжаты до боли.
– Нет. К сожалению, сознание не вернулось, несмотря на все наши усилия. Она ничего не чувствует. Совсем.
Черт.
С шумом выдыхаю сквозь сжатые зубы.
– Пойдем, Максим Станиславович. В мой кабинет. Там я введу вас в курс всех подробностей.
Киваю, мрачно шагая за доктором.
Перед глазами темнеет. И вовсе не от слабо освещенного коридора.
Видеть ее в таком состоянии…
– Она ведь выживет, доктор?
Тут же спрашиваю, закрывая за собой дверь его кабинета.
– Какие шансы?
Я не врач. И мало стыкался с медициной за свою жизнь. Но что-то подсказывает мне. Что все очень плохо.
– Шансы есть. Не буду вас напрасно обнадеживать. Я бы дал… Пятьдесят на пятьдесят.
– Если нужны какие-то дорогие препараты… Или аппаратура… Все, что угодно. Или лучше перевести ее в другую клинику? Я располагаю достаточными средствами, и…
– Мы делаем все, что в наших силах, – сухо отвечает врач. – У нас хорошее оборудование. Последнее слово техники. И прекрасные специалисты. Но… Я не Бог, к сожалению.
Киваю.
– Если что-нибудь нужно, говорите.
– Давайте займемся девочкой. Она в палате этажом выше. И уже пришла в себя. Но пережила, конечно, шок. Уверен, дома ей будет психологически лучше. В родной обстановке и среди близких.
– Конечно, – снова киваю, сжимая зубы.
Знать бы еще, где этот ее родной дом!
И кто для нее близкие!
Черт знает, что делать!
Какой же ублюдок не приехал к дочери и жене, когда Лада в таком состоянии?
– Пройдем к ней в палату. Ирочка, оформите пока выписку Лизы Андреевой.
Значит, фамилию она не изменила. И у дочки та же. Ее. Девичья.
Она одна растит ребенка? Хм…
Выходит, отца нет.
Придется что-то решать.
Это не мое дело, конечно!
Лада давно не часть моей жизни и родила она точно не от меня!
И возвращать ее в свою жизнь я уж сто процентов не намерен!
Но…
Черт!
Мне просто ее жаль. Малышку, которая почему-то осталась совсем одна.
Неужели нет никого больше?
Бабушек там каких-то или нянек? И где, черт возьми, этот нерадивый папашка?
Пусть его фамилии нет, но где-то же он есть!
– Как вы меня нашли?
– Лада Андреева была в сознании, когда приехала скорая помощь. Она назвала ваше имя. Сказала, что вы отец девочки. Просила с вами связаться. Это было последнее, что она смогла сказать прежде, чем потеряла сознание.
Вот же черт.
Почему?
Почему она в такой момент вспомнила именно меня?
Ни черта не пойму!
Мы расстались кучу времени назад!
– Лизочка. За тобой пришли. Я пока оставлю вас вдвоем.
Доктор толкает дверь очередной палаты.
Выходит, оставляя меня наедине с ее ребенком.
И я… Замираю.
Хочется материться вголос. Очень громко и самыми грязными словами.
Но еле сдерживаюсь.
Потому что на меня смотрят огромные синие глаза!
Глаза ее. Как и идеально очерченные губы.
А в остальном…
Черт! Да это же моя полная копия!
Даже родинка у виска в форме звездочки!
У Фила такая на руке. А у меня у виска!
Даже трясу головой. Может, мне кажется в плохом свете?
Но девочка и ее полная схожесть со мной никуда не исчезают!
Выходит, она родила? От меня? Черт возьми! Это правда!
– Привет.
Мне удается все же сдержаться.
Ради девочки.
Ради этих серьезных, таких взрослых глаз, которые смотрят на меня.
Присаживаюсь рядом с ней на корточки.
Но улыбку удается выдавить из себя с трудом.
– Я Макс, – протягиваю ей руку. – А ты Лиза, да?
– Да, – кивает девочка, так же серьезно на меня глядя. – Где мама?
– Мама… Эм…
Черт! Доктор мог бы и остаться. Или оставить медсестру на случай таких вопросов.
Но мы в палате вдвоем. И помощи ждать неоткуда.
– Маму еще лечат. Она пока не может к тебе прийти.
– Ей тоже накладывают гипс?
Малышка смотрит на меня пронзительными глазками.
И у меня снова сжимается сердце.
– Не знаю, – развожу руками, качая головой. – Там врачи. Меня тоже к ней не пустили.
– Ей больно, – тянет малышка и отворачивается.
Кажется, пытается скрыть навернувшиеся слезы.
Черт!
Как же мне хочется ее обнять! Погладить по голове и просто успокоить…
– Мне сказали, что нет. А тебе? Было больно?
– Только вначале, – качает головой малышка. – А потом дядя доктор дал мне лекарство. Уколол. Сюда, – протягивает руку, показывая мне дырочку от укола. – И все прошло.
Черт.
Черт, черт, черт!
– Вот и маме тоже дали такое лекарство. С ней все будет хорошо, просто нужно немного больше времени. Лизочка, а где ты с мамой живешь?
– С мамой, – серьезно отвечает Лиза, глядя на меня, как на самого недогадливого человека во Вселенной.
– А с мамой… Это где? Какая у вас улица? Номер дома?
– Это с мамой, – выпаливает малышка, качая головой.
Ясно. Адреса я не добьюсь.
– А с вами… Живет еще кто-то? Бабушка, тетя…
Про мужа почему-то язык не поворачивается спросить.
– Нет, – вздыхает малышка, качая головой. – Мы с мамой одни…
Ладно. Значит, вариантов нет. Нужно забирать девочку к себе.
Черт!
Когда Лада очнется, у меня будет к ней тысяча вопросов! И она даст мне ответ!
– Поедешь ко мне? Пока маму будут лечить?
– А ты… Ты мой папа?
Малышка снова вскидывает на меня свои нереально синие глаза.
Они…
Светятся надеждой. И… Какой-то радостью?
– Я ничего не знал о тебе… И…
– Ты мой папа?
Снова повторяет малышка, перебивая.
Как же у детей все просто!
А еще она сразу улавливает самую суть. Переходит к главному.
– Кажется, да, – киваю, снова пораженно рассматривая малышку.
– Тогда я согласна, – она вкладывает в мою ладонь крошечную ручку, и я снова чувствую, как сердце колотится. Как после самой сумасшедшей скачки!
3 глава 3
– Документов при себе у меня нет, – поясняю врачу.
Возвращаюсь в его кабинет. Он уже готов заполнять нужные бумаги. А как их заполнить?
– Вы же сами понимаете. Меня сорвали ночью, и…
– Что угодно. Свидетельство о рождении. Паспорт. Иначе нельзя.
– Послушайте, – устало выдыхаю. – Уже поздно. И Лизу нужно забрать! Вы же сами говорили. Дома ей станет намного лучше! Ее нельзя оставлять здесь одну!
Ну уж нет. Малышку я здесь точно не оставлю!
Она же с ума сойдет, сидя в одиночестве и переживая за маму!
– Максим Станиславович. Вы тоже должны понимать. Процедура. Но… Если вы уверены… Так и быть. Забирайте Лизу сейчас, а утром подвезете все документы. Вы человек известный, так что я буду спокоен. Что не отпустил ребенка непонятно с кем. Но завтра жду вас с документами.
Черт! Уверен!
Я ни в чем не уверен!
Взъерошиваю волосы, зарываясь всей пятерней.
Она моя?
Может, мне просто показалось!
Да и откуда мне знать! Хотя по возрасту… По возрасту подходит, но…
Мало ли, кто у нее еще мог быть тогда! Сам черт не разберет!
– Я уверен, – киваю, сжимая челюсти.
– Что ж. Тогда подпишите вот здесь. И еще здесь.
– Антон!
Выхожу в коридор. Тут же набираю своего начальника безопасности.
Понимаю, что так просто малышку не повезу.
– Мне нужно специальное детское кресло! Для девочки лет… Трех. Что? Да, я понимаю, что сейчас ночь. Но мне нужно срочно! За это я тебе и плачу! И не такое доставали! Жду!
Снова останавливаясь, глядя на Ладу через окно палаты.
Черт.
Все без изменений. Мне кажется, она даже и не пошевелилась за это время!
– Пойдем, малыш.
Рядом есть кресло, но я подхватываю Лизу на руки.
– Ты же не против? Так удобнее!
– Папа, – тихо шепчет она, обхватывая мою шею маленькими ручками.
– Как хорошо, что ты нашелся!
И у меня снова щемит все внутри.
Я даже слышу, как часто-часто бьется ее сердечко.
А если она и правда моя дочь?
Я подумаю об этом после!
– Макс!
– Снежана?
Чуть не врезаюсь в нее в коридоре.
– Зачем ты…
– Я не могла оставить тебя одного! Это… Эта девочка и правда твоя дочь?
Она изумленно смотрит на Лизу.
– Признаться, я была уверена, что это какая-то ошибка. Кто ее мать?
– Снежана, – я глубоко вздыхаю.
Она даже не переоделась. Приехала в клинику прямо в своем роскошном вечернем платье.
– Давай не сейчас. Мне нужно забрать малышку и оформить все документы. Поговорим завтра, ладно? Прости меня еще раз за сорвавшуюся помолвку. Мы все исправим, и очень скоро.
– Отец очень расстроен, – качает головой Снежана, семеня за мной по коридору. – Макс. Я просто должна знать. Это правда твоя дочь?
– Не сейчас. Снежана. Прошу тебя.
– Значит, ты не уверен? Тогда зачем ты забираешь ее? Куда? К себе?
– Пока да. А дальше. .. Буду думать. Надеюсь, ее мать скоро придет в себя.
– Макс, так нельзя! Если ты не уверен… В любом случае, я еду с тобой. Ты же понятия не имеешь. Что нужно делать с такой маленькой девочкой!
– Спасибо, Снежана. Но…
С сомнением окидываю Снежану взглядом.
Она совсем не вписывается сейчас в то что происходит.
Мне нужно как-то успокоить Лизу. Наверняка, будет много разговоров о ее маме.
И…
Лиза тоже явно не рада появлению Снежаны. Да и ей самой сегодня лучше бы заняться чем-то другим. Тем более, с учетом того, что у нас должна была быть помолвка.
– Я ведь хочу помочь, Макс. Мы скоро поженимся. Разве супруга не должна разделять все со своим мужем? Как там? В горе и радости? Я хочу быть рядом. Всегда. Что бы ни случилось.
Устало потираю лицо свободной рукой, бросая тоскливый взгляд вглубь коридора.
Пожалуй, так будет правильно.
Я и правда понятия не имею, что делать с маленькими девочками.
Антон среди ночи еще может найти какую-то детскую одежду и что там нужно. Но няню найти нереально.
И все же…
Что-то внутри протестует.
Как-то это неправильно, чтобы рядом с Лизой сейчас оказалась другая женщина. Да и по отношению к Снежане тоже как-то… Не так.
Это как две части жизни, которые не должны пересекаться!
И никогда бы не пересеклись, если бы не авария! Несчастный случай!
Опять внутри все закипает!
А если девочка и правда моя? Я что? Никогда бы не узнал об этом, не случить несчастья?
Да и потом…
Если отец я, Лиза станет частью моей жизни! А я собираюсь жениться на Снежане и очень скоро!
– Снеж… Твой отец. Он же так редко приезжает. Может, тебе лучше побыть с ним?
– Не говори глупостей. Отцу я все рассказала. Он тоже уверен, что я должна сейчас быть рядом с тобой!
– Ладно, – киваю головой. – Лиза, познакомься. Это тетя Снежана.
– Привет, Лиза.
Моя невеста очаровательно улыбается. Протягивает малышке руку.
Но та просто отворачивается, как будто и не замечая ее.
– У Лизы стресс.
Кажется, легко не будет.
Наверное, я был прав. Не стоит сейчас, чтобы другая женщина была рядом!
– Я понимаю. Все понимаю, дорогой. Но мы с Лизой… Обязательно подружимся, ведь так?
Лиза снова ничего не отвечает.
– Все будет хорошо, – шепчу малышке, быстро выходя на воздух.
Больничная атмосфера давит. Хочется побыстрее отсюда уйти.
Всю дорогу мы едем с молчании.
Снежана неотрывно смотрит на меня, а я бросаю взгляды на Лизу. Веду осторожно. Хватит на сегодня аварий. Благо, Лиза почти засыпает. Глаза совсем слипаются.
И, главное, не задает вопросов, на которые у меня ответов просто нет!
Но рано или поздно она их задаст. И мне надо быть к этому готовым!
– Наверное, ее нужно искупать.
Мы наконец добираемся до моего дома в столице.
Здесь темно и совершенно пусто. Прислугу я распустил на время, пока меня нет.
К тому же, завтра мы собирались со Снежаной в путешествие. На юг. В тепло и горячее море. Уже не выйдет.
– Я думаю, она слишком устала.
С сомнением смотрю на малышку.
– Ты прав. Тогда я помогу ей переодеться. Есть во что?
– Да. Антон привез что-то.
Осторожно укладываю малышку на диван.
– Я сейчас, – шепчу, чтобы не спугнуть ее сон.
Она только кивает.
Но стоит мне отойти на несколько шагов к пакетам, которые успел подвезти Антон, как тут же подбирается. Усаживается на диване, с интересом оглядываясь по сторонам.
– Такой огромный дом!
С восторгом выдыхает малышка, пока я пытаюсь разобраться с пакетами.
– Ты один здесь живешь?
Лиза хлопает глазами, с изумлением глядя вокруг.
– Хм… Ну, в принципе, да.
Наконец выуживаю что-то вроде пижамы. Кажется, это и правда она. Черт разберет.
Оно все какое-то похожее. С феечками , котятами и еще какими-то детскими прелестями.
На пол с грохотом разлетаются какие-то расчески и заколочки.
Антон что? Просто не глядя, сгреб половину магазина?
– Тут можно заблудиться, – кивает сама себе Лиза, когда я подхожу к ней с пижамой.
– Не заблудишься, – улыбаюсь, снова подхватывая ее на руки.
– Вот, смотри. Эти двери – моя комната. Как раз рядом с твоей. Если что-нибудь будет нужно, приходи ко мне. Чтобы не заблудиться.
– Хорошо, – кивает малышка, снова обхватывая меня руками.
Сердце переворачивается, когда ее крохотная щечка прижимается к моей щеке.
– Я помогу. Переодеться и причесаться.
Снежана тут же оказывается рядом с кроватью, на которую я бережно опускаю Лизу.
С сомнением смотрю на огромную кровать.
Она с нее не свалиться? Надо будет завтра валики какие-то купить. Или чем там детей страхуют?
Или маленькую кроватку? Или она слишком большая, чтобы в таких спать?
Миллион вопросов! Откуда мне знать?
Нет. Первым делом завтра няню надо найти. Если Лада, конечно, не очнется.
В чем я очень сомневаюсь!
– Я уже большая, – серьезно говорит Лиза, забирая из рук Снежаны расческу.
Явно ей не особенно по душе и то, что она ей будет помогать переодеваться.
Лиза смотрит на мою невесту с недоверием.
Привыкла, что это делает мама, наверное.
– Разреши Снежане помочь тебе с пижамой. У тебя ведь ножка в гипсе.
Наклоняюсь над малышкой. Стараюсь улыбаться. Как можно дружелюбнее.
– Ладно, – вздыхает Лиза, несколько раз переведя взгляд с меня на Снежану.
С явной неохотой. Но все же соглашается.
– Я выйду, чтобы вам не мешать. Но скоро вернусь. Хорошо?
– Ага, – кивает Лиза.
Я выхожу, но сердце все равно не на месте.
Как-то не хочется оставлять Лизу. Пусть даже и с моей девушкой.
Чтобы переключиться от тяжелых мыслей, отправляюсь на кухню.
Распахиваю полки, чтобы посмотреть на продукты, которые привез Антон.
Ну, каша есть. И ее много. Куча разных видов. Что еще я знаю про детей, кроме того, что они едят кашу?
Ровным счетом ничего. Ну, сказки еще. И мультики. Игрушки всякие.
– Заснула?
Наливаю себе кофе из кофемашины, когда в кухню входит Снежана.
– Нет, – разводит руками. – Просит тебя. И чтобы ты ей сказку почитал.
Дела.
Со сказками, походу, намечается проблема. Мне их читать было некому. Так что… Придется что-то придумывать на ходу!
– Макс.
Снежана подходит ко мне сзади.
Прижимается к моей спине, обвивая бедра руками.
– Ты бы не привязывался к ней слишком сильно. Еще неизвестно. Твоя дочь или нет. И дальше…
– Давай потом, Снеж. Потом.
Залпом опрокидываю в себя обжигающий напиток и отправляюсь к Лизе.
– Ну, малыш? Ты почему не спишь?
Наклоняюсь над лежащей в постели Лизой, и сердце снова сжимается до боли.
Какая она… Маленькая. Совсем крошечная.
Одни глазищи огромные из-под одеяла торчат. И светятся.
Как… Как у нее.
– Мама скоро вернется?
Огромные глаза становятся еще больше. Ну прямо как два блюдца.
Видно, малышка на грани того, чтобы расплакаться. Но сдерживается.
Не удивлюсь, если она под одеялом там крепко сжимает кулачки.
Черт. Сам когда-то так делал, когда было погано, а я старался держаться.
– Что там у тебя? Покажи ручки.
Ну, так и есть. Аж кулачки побелели.
Черт!
Задыхаюсь от своей беспомощности. Видеть, как страдает ребенок, просто невыносимо!
– Лиза.
Неуклюже пробегаюсь по ее волосам, стараясь успокоить. Но только растрепываю их.
У меня совершенно нет никакого опыта общения с детьми!
Как подобрать слова? Что надо сделать?
– А смотри, какая здесь красивая кукла. Настоящая красавица, да?
Быстро хватаю первую куклу из огромного мешка. Из тех, что привез Антон.
Упаковка хрустит, и я, плюнув, просто разрываю ее, протягивая малышке.
– Очень красивая. Спасибо, – она печально кивает, даже не посмотрев на куклу.
– Малыш…
Вздыхаю, усаживаясь с ней рядом.
– Мама вернется. Очень. Очень скоро! Просто она пока не может. Ее лечит дядя доктор.
– Но меня же уже вылечили! Почему ее тогда еще нет?
– Ну… У взрослых все иногда бывает просто дольше. У нас же и тело больше.
Н-да. Такая себе отмазка. Но я не представляю, как объяснить малышке так, чтобы не расстроить еще сильнее. Надо что-то придумать!
Но мысли лихорадочно скачут в голове, а ничего так и не придумывается!
– Она точно вернется? Придет?
Малышка глубоко вдыхает и прикусывает губу.
Ее глаза смотрят на меня с таким напряжением…
Черт. Я все бы сейчас отдал, лишь бы в ее глазах не было боли! Да хоть руку бы себе отрезал!
Вдруг понимаю, что ничего и никогда в жизни так не хотел, как увидеть сейчас ее улыбку! И чтоб эта малышка стала радостной и счастливой.
Да что со мной!
Она будто первым же взглядом в самую душу проникла!
– Твоей маме сделали укольчик. Просто она от него заснула. Очень крепко. Ей нужно поспать, чтобы набраться сил и выздороветь. Поэтому маму будить нельзя.
– Я скучаю, – вздыхает малышка.
– Пока мама спит, она выздоравливает. Думай о том, что она вернется к тебе сильной и здоровой.
– Как спящая красавица?
Лиза подбирается на подушках.
– Точно.
Киваю, улыбнувшись.
Черт! Как я сам не догадался? Дети же любят сказки! Значит, нужно в них все и переводить!
– Как спящая красавица. А пока она спит, о ней заботятся волшебники-доктора.
– Тогда не получится, – мотает головой Лиза, обхватывая себя тонкими ручками.
– Почему это не получится? Они самые лучшие!
– Нужен принц!
Малышка пожимает плечами, явно удивляясь моей недогадливости.
– Чтобы он ее поцеловал. Тогда она проснется. Там есть принц?
– Наверное.
Пожимаю плечами.
Опять внутри разливается противная горечь.
У Лады же наверняка кто-то есть. Кто ее целует все эти годы… И не только!
Рука сама сжимается в кулак.
Но я тут же беру себя в руки. Ради девочки.
– Поцелуй маму, когда ей можно будет просыпаться. Ты. Ты подходишь.
Бормочет Лиза, окидывая меня долгим оценивающим взглядом.
– Хорошо. Обязательно поцелую. И тогда твоя мама очнется. Ну, а теперь сказка. Да, малыш?
Выискиваю в телефоне какие-то сказки.
Лиза явно не очень довольна тем, как я читаю с экрана.
Ну что ж. Я привык мало говорить. И в основном о бизнес-проектах.
Получается, конечно, сухо, но как могу…
В конце концов, Лиза все же засыпает.
Сворачивается калачиком, обхватывая ручками подушку.
А я долго сижу.
Черт знает, сколько. Целую вечность. Как оглушенный.
Просто рассматриваю каждую ее черточку.
Прислушиваюсь, как дышит. Смотрю, как смешно кривит носик.
И у меня даже сердце, кажется, замирает, когда малышка что-то бормочет и улыбается во сне.
Она моя? Или нет?
Всего разрывает на части!
Совершенно раздавленный, выхожу из спальни.
Дверь другой, в которой я собирался сегодня провести ночь, приглашающе приоткрыта.
Но я иду мимо.
В свой кабинет.
– Есть какие-то новости?
Не здороваясь, тут же спрашивая глав врача.
– Простите, Максим Станиславович. Но пока без изменений. Но ей не хуже, и это уже хороший результат.
– Да. Благодарю.
Сжимаю трубку до побеления.
Я вычеркнул ее из своей жизни. Никогда не собирался больше увидеться с Ладой Андреевой.
Но почему тогда сердце сжимается от одной мысли о том, что ей там плохо? Что она пострадала?
А о другом… О том, что все может стать еще хуже, я даже думать не хочу!
– Валентин Андреевич.
Времени уже второй час.
Знаю, что дергаю человека из постели. Но не могу иначе!
Он светило. Врач от Бога. Говорят, его руки и светлая голова творят чудеса!
– У меня к вам огромная просьба. Третья городская. Лада Андреева. Да, очень срочно. Я компенсирую все.
Но легче не становится.
Так и замираю, глядя сквозь окно в ночь. Прислонившись лбом к холодному стеклу.
Лада.
Та, что перевернула однажду всю мою жизнь! Вырвала мне сердце и перемолола его своими пальчиками в мясорубку!
И снова появилась в моей жизни. Когда все стало так размеренно и понятно. Сорвала помолвку.
Еще одна моя помолвка сорвалась!
Только тогда…
Тогда я собирался назвать своей невестой ее! Ладу!
Я уже не тот. Не прежний.
Но воспоминания накрывают с головой. Я будто возвращаюсь в тот самый день…
– Милый. Я жду тебя в нашей спальне.
Снежана подходит сзади. Прижимается к моей спине, обхватывая мой пресс.
Напрягаюсь, когда она забирается пальцами под рубашку.
Скользит ниже, добираясь до ремня на брюках.
На ней нет одежды. Она абсолютно обнажена. Я это чувствую. Как и ее срывающееся дыхание.
Наша спальня.
Черт!
Почему сейчас эти слова вызывают отторжение?
Этот дом я купил еще давно.
Моя первая серьезная покупка с тех пор, как я начал подниматься из дерьма и зарабатывать деньги.
Не самый роскошный. И не в самом дорогом районе.
С тех пор у меня появилось много домов и квартир.
Но этот дом…
Мое первое достижение. Я им горжусь.
И именно сюда я собирался привести только одну женщину. Ту, что снова взорвала сегодня весь мой мир!
Этот дом я строил для нее когда-то! Для нас…
– Наша спальня будет в том доме, который я для нас строю, Снежана, – сухо отвечаю, обхватывая ее руки.
Не даю им спуститься ниже. Туда, куда они наметились.
– У нас теперь все общее, Макс.
Снежана скользит губами по моей спине.
– То, что помолвка не состоялась, ничего не значит. Завтра свадьба Фила и Оли, а после мы сразу устроим нашу помолвку.
– Снежана…
Сам не замечаю, что слишком сильно сжимаю ее руки.
Тут же отпускаю их, опомнившись.
– Прости. У меня сейчас внутри дикий сумбур.
– Я все понимаю, дорогой. Если это из-за девочки, то…
– Лиза. Ее зовут Лиза.
– Я помню, любимый. Уверена, ее настоящий отец скоро найдется. Но ты поступил, как настоящий рыцарь. Я совсем не обижаюсь. Даже после такого ты приехал на помощь… Тем более, что эта женщина и ее ребенок для тебя никто. Ты самый лучший, Макс.
– Снеж…
– Я знаю, о чем ты думаешь. Что эта девочка может быть твоя? А ее мать может умереть. Что ж. Я с тобой всегда. Ты же знаешь. Мы не бросим девочку на улице. Наймем ей нянек. Отправим в какое-то платное хорошее заведение, где дети и учатся и живут. Я знаю, ты вырос в детском доме и для тебя это болезненная тема.
– Снежана.
– Она не твоя, Макс, – ее руки снова начинают скользить по моему животу.
– Точно не твоя. У меня нет даже никаких сомнений! Да и не похожа совсем! Но если вдруг… Отправим ее в самое дорогое заведение тогда. Оплатим учебу и содержание. Я слова не скажу.
– Послушай.
Я разворачиваюсь. Да. Был прав. Снежана совершенно обнажена!
– Это наша ночь, милый. Пусть и без помолвки, но…
Она прижимается ко мне всем телом. Забрасывает ногу на бедро, прижимая губами к шее.
– Прости, Снежана. Не сейчас. Может, тебе лучше было бы вернуться в отель к Максу? Провести время с отцом? Он так редко приезжает! Антон отвезет тебя. Сейчас.
– Но Макс!
– Прости. Мне просто нужно побыть одному. И решить многие вопросы.
– Хорошо. Ты прав.
Снежана не спорит. Не обижается. Не надувает обиженно губы.
Можно ли желать себе лучшую жену?
Так какого черта я творю? Я же просто гоню из дома собственную невесту!
Она молча подхватывает сброшенный на кресло халат. Выходит, тихо прикрывая а собой дверь
А я так и стою у окна.
Вижу будто издалека, как моя невеста садится в машину.
Но перед глазами сейчас совсем другие картины!
Ее нереальные, светящиеся глаза.
Сладкий вкус губ, к которым едва прикоснулся. И сразу провалился. Пропал. В омут с головой!
Моя! Уже не отпущу!
Зазвенело внутри.
И ее сообщение, когда я, как проклятый, метался по всему городу после нашей сорванной помолвки. Сутки ее искал!
« Прости, Макс. Мне просто были нужны деньги. Мне заплатили больше, чем ты когда-нибудь сможешь мне дать. Не было никакой любви. И ребенка… Тоже не было»
Мне тогда показалось, что в глаза насыпали песка. Или толченого стекла.
И в самые внутренности тоже!
Ведь я ее…
Любил. До сумасшествия. До одури.
Впервые поверил в то, что счастье по-настоящему возможно!
И не из-за денег. Не из-за того, что поднялся так высоко из такого дерьма. Нет!
Из-за глаз этих. Ее улыбки. Нежной кожи, которую я целовал, задыхаясь.
Из-за того, что она была со мной! Моей… Как я тогда , идиот, думал!
