Текст книги "Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре"

Автор книги: Кира Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Вертеп и народная драма

Несколько слов необходимо сказать и о тех библейских сюжетах и темах, которые нашли отражение в народных театральных представлениях.

На Западе издавна существовали духовно-театральные обряды, посвящённые Рождеству Христову и связанным с ним событиям. Это были кукольные представления, которые у разных народов назывались по-разному: по-немецки Christschau(Криштшау), по-польски Szopka(шопка – от нем. Schoppen– ‘хлев’ или ‘сарай’), по-белорусски Бешлейка(от Betleem– Вифлеем – город, где родился Спаситель), по-украински и по-русски – Вертеп, что означает ‘пещера, хлев для скота’, т. е. то место, где появился на свет младенец Иисус (см. Некрылова, Гусев, 1983, с. 31–32, 44; Соколов, 1941, с. 375; Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 395–396).

В России вертеп первоначально появился в юго-западной её части, по-видимому, в XVIII в. (см. Франко, 1906), почти одновременно с польской шопкой, и проник на российские территории из Малороссии (Украины), где его бытование уже во второй половине XVII в. документально подтверждено (см. Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 395). В Белоруссии вертеп (бетлейка) появился в 1830-х годах.

Вертепные представления состояли из двух чётко разделённых действ: религиозно-библейского и реалистически-бытового, комического. Это разделение подчёркивалось и поддерживалось самим устройством вертепной сцены, которая представляла собой небольшой деревянный ящик или домик в два яруса: в верхней части разыгрывались серьёзные (духовные) сцены, в нижней – комические бытовые. Движение кукол шло по линиям прорезей, сделанных в полу ящика. Перед сценой устраивалась галерейка, скрывающая щель, по которой двигались куклы. Вертепщик-кукольник, скрытый от зрителей, с помощью проволок приводил кукол в движение и сам говорил за них, изменяя голос сообразно роли.

В первой части вертепного представления разыгрывались библейские сюжеты: известие о рождении Спасителя, поклонение Ему волхвов (или пастухов), избиение Иродом младенцев, плач Рахили, смерть Ирода, которого дьявол тащит в ад. Затем действие переходило на нижний ярус. Участниками комических интермедий были традиционные персонажи: мужик, солдаты, цыган, поляк, еврей, дьяк, школяр, казак-запорожец (последний в белорусской бетлейке иногда заменялся полицейским-взяточником) и др. Позже, в XIX в., возник так называемый “живой вертеп”, в котором тот же спектакль разыгрывался не куклами, а людьми – бурсаками, ремесленниками, отставными солдатами и др.

Вертепная рождественская драма оказала значительное влияние на репертуар и стилистику народного театра. Среди пьес, получивших повсеместное распространение в России, следует отметить народную драму «Царь Максимильян», появившуюся в первой половине XVIII в. В ней рассказывается о конфликте между царём-язычником Максимильяном и его сыном Адольфом, который отказывается отречься от веры христианской и поклониться «кумирским» богам. За это царь Максимильян велит казнить своего сына.

Народная драма «Царь Максимильян» зафиксирована в сравнительно небольшом количестве текстов (около 30), причём это были довольно поздние записи (последняя четверть XIX в.). Однако тематика пьесы благодаря её широкому распространению по всей России, а также по Украине и Белоруссии была представлена в многочисленных вариантах и контаминациях. Так, значительный отпечаток на эту пьесу наложили фольклорные традиции Украины, в частности широкое бытование там вертепа: произошло слияние рождественской драмы с «Царём Максимильяном». Новая, объединённая пьеса называется «Трон» и начинается со сцены избиения Иродом младенцев.

Таким образом, именно чрезвычайная популярность «Царя Максимильяна» привела к его необычайной вариативности, что позволяет «говорить о каждом новом тексте как о вполне самостоятельном произведении народной драматургии» (Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 404).

От библии до библейских фразеологизмов русского языка, или жизнь на чужбине

Итак, мои дорогие читатели, мы с вами уже узнали, как, какими путями попадают в русский язык библейские обороты. Но ведь, попав в незнакомую, новую для них среду, они, как и люди, вынуждены приспосабливаться к ней. С библейскими выражениями всё происходит точно так же, как и с людьми: одни очень быстро осваиваются в чуждом для них окружении, а другие всю жизнь не могут адаптироваться к непривычным условиям. Одни остаются некими архаичными «осколками» прекрасного когда-то корабля, попавшего в жестокий шторм и выброшенного на чужой берег; другие прочно стоят на ногах в новой стране и не собираются её покидать. Одни не могут или не хотят сменить свои старые одежды, а другие выглядят «как все», так что мало кто догадается об их неисконном происхождении.

Давайте посмотрим, как сложились судьбы пришельцев на русскую землю, как протекает их жизнь на чужбине. А если серьёзно, то интересно проследить тот путь, который прошли русские библейские обороты от их прототипов до современного состояния. Речь пойдёт об их семантике (содержательной стороне) – её связях с исходными сюжетами, образами, текстами. Можно выделить несколько типов таких связей.

Много ли значений совсем без изменений?

К первому типу относятся такие выражения, которые употребляются в самой Библии в прямом значении и сохраняют то же самое прямое значение в русском языке. Это, как правило, пословицы и поговорки, употребляемые в буквальном смысле (см. Жуков, 1991, с. 13). Обычно они обладают обобщённым значением и чаще всего принадлежат к синтаксическому типу односоставных обобщённо-личных предложений. Например: Возлюби ближнего своего, <как самого себя>.Этот призыв к человеколюбию, гуманности и милосердию имеет в русском языке тот же смысл, что и в Библии (см.: Лев. 19:18; Мат. 22:37–40; Мар. 12:29–31; Лук. 10:27–28; Гал. 5:14). Или: Не судите, да не судимы будете(см.: Мат. 7:1–2; Лук. 6:37). Значение данной пословицы, которое, как и значение предыдущей заповеди, не изменилось со времён Иисуса Христа, заключается в следующем: ‘если не хочешь, чтобы тебя осуждали, не осуждай и сам других, не высказывайся резко и категорично о чьих-либо недостатках, проступках, слабостях’.

К этому же типу принадлежат и такие обороты, как Чти отца своего и мать свою; Не сотвори себе кумира; Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; Беда никогда не приходит однаи др.

Можно сказать, что подобные высказывания и не нуждаются в толковании (см. Жуков, 1991, с. 13–14), однако поскольку они обычно являются ситуативными, то часто требуют пояснений: при каких обстоятельствах, когда, в каких ситуациях их употребляют в речи.

Совершенно очевидно и значение известной пословицы Ищите и обрящете (найдёте)',‘при определённой настойчивости и упорстве человек получит то, что ему нужно, и добьётся того, к чему стремится’ (ср.: Мат. 7:7; Лук. 11:9). Однако и в этом случае необходим комментарий относительно ситуации употребления данного оборота: ‘часто говорится, чтобы поддержать и ободрить кого-либо’.

Метафора, она и в Библии метафора

Второй тип БФ составляют обороты, имеющие переносные, метафорические значения уже в самой Библии и заимствованные с этими значениями русским языком. Выше мы уже говорили о таких оборотах ( корень зла, соль землии др.).

Приведём ещё несколько примеров.

Псу живому лучше, чем мёртвому льву.Любая жизнь, даже самая тяжёлая, лучше смерти.

♦ – И насчёт смерти не думай… Безумно живому человеку о смерти думать. «Екклезиаст» лучше всех о ней подумал, подумал и сказал, что даже псу живому лучше, чем мёртвому льву(М. Горький. Фома Гордеев).

Выражение является цитатой из книги Екклезиаста (по-гречески), или Проповедника (по-русски), который считает, что участь и праведников, и грешников после смерти одинакова. Поэтому «кто находится между живыми, тому есть ещё надежда, так как и псу живому лучше, нежели мёртвому льву.Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чём, что делается под солнцем» (Еккл. 9:4–6).

Кто посеет ветер, пожнёт бурю.Недобрые замыслы влекут за собой закономерное возмездие; зачинщика конфликта ждёт неизбежная и более суровая расплата.

♦ Сказано: кто посеет ветер – пожнёт бурю, – заметил высокий, горбившийся старик. Наша деревня сгорела, а теперь горят ихние [вражеские] города и сёла. Долг платежом красен (Ф.И. Наседкин. Большая семья).

Выражение восходит к Ветхому Завету. В книге пророка Осии Господь обличает Израиль, повинный во многих грехах. « Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю» (Ос. 8:7).

Что посеешь, то и пожнёшь.За свои неблаговидные поступки, дела приходится расплачиваться. Обычно говорится, когда неудачи, беды, несчастья являются результатом предосудительного, непорядочного поведения.

♦ Ты пренебрёг моими советами и с упорством продолжал держаться своих ложных взглядов; мало того, в свои заблуждения ты вовлёк также и сестру и заставил её потерять нравственность и стыд. Теперь вам обоим приходится нехорошо. Что ж? Что посеешь, то и пожнёшь!(А.П. Чехов. Моя жизнь).

Оборот неоднократно встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете и используется в качестве образа, аллегорически выражающего идею Божьего воздаяния и за добрые, и за злые дела человека. Так, друг Иова Елифаз убеждает его в справедливости Божьего суда: «Как я видел, то бравшие [пахавшие] нечестие и сеявшие зло пожинают его» (Иов 4:8). О неизбежности расплаты за совершённое зло предупреждает царь Соломон: « Сеющий неправду пожнёт беду» (Притч. 22:8). Об этом же говорится в книге «Премудрости Иисуса, сына Сирахова»: «Сын мой! не сей на бороздах неправды, и не будешь в семь раз более пожинать с них» (Сир. 7:3). Об Израиле, отступившем от Господа, пророк Осия говорит: «Бы возделывали нечестие – пожинаете беззаконие, едите плод лжи…» (Ос. 10:13). Однако добрые дела будут вознаграждены: « Сейте себе в правду – и пожнёте милость»(Ос. 10:12).

В Новом Завете о справедливости воздаяния каждому по делам его пишет апостол Павел в послании к галатам: « Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление, а сеющий в дух от духа пожнёт жизнь вечную. Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем» (Гал. 6:7–9). Ту же мысль высказывает апостол и в послании к коринфянам: « Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт, а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт» (2Кор. 9:6).

Из библейских текстов следует, что главная идея данного оборота – справедливость воздаяния: за добро человек получает добро, милость Божью и жизнь вечную, а за зло – беды, несчастья и тление.

Данная пословица известна многим европейским языкам в разных вариантах. В русском языке эта пословица в большинстве случаев употребляется с отрицательным значением: ‘за содеянное зло непременно следует расплата’.

От прямого к переносному

Следующий, третий тип представлен БФ, имеющими в русском языке так же, как и БФ второго типа, переносные метафорические значения. Однако от второго типа они отличаются тем, что в Библии им соответствуют обороты и слова в прямом значении. При этом при переходе от конкретной семантики оборота к обобщённой и переносной обычно происходит расширение его значения. Например, обороты несши свой крести идти/ взойти на Голгофуотносятся к одному и тому же сюжету из Евангелия от Иоанна, в котором рассказывается о том, как Иисуса Христа заставили Самого нести Свой крест к месту казни: «И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа» (Иоан. 19:16–17). В современном русском языке первое выражение означает ‘терпеливо переносить страдания, жизненные испытания и трудности, принимая их как неизбежность; безропотно мириться со своей тяжёлой и горькой участью; выполнять свой долг до конца’, а второй оборот имеет значение ‘подвергаться тяжёлым нравственным и физическим испытаниям, страданиям; избрать подвижническую жизнь, мученическую судьбу’. При этом в обоих случаях налицо расширение значения.

Этот тип БФ, как и предыдущий, весьма широко представлен в русском языке. К нему относятся такие БФ, как терновый венец(см.: Мар. 15:17; Мат. 27:29; Иоан. 19:2); зарыть талант <в землю>(см.: Мат. 25:14–18); лепта вдовицы(см.: Мар. 12:41–44; Лук. 21:1–4); око за око, <зуб за зуб>(см.: Лев. 24:17, 19–20; Исх. 21:23–25; Втор. 19:21); Распни его!(см.: Мар. 15:12–13; Лук. 23:20–21) и многие другие.

В отдельных, очень редких случаях в образованных в русском языке БФ наблюдается не расширение, а, напротив, сужение значения. Например, на основе довольно широкого первого значения БФ дар Божий(‘нечто самое дорогое, ценное, необходимое, дарованное Богом’) возникло другое, весьма узкое значение – ‘хлеб’ (в настоящее время уже устаревшее):

♦ Он [Овсянников] почитал за грех продавать хлеб – Божий дар(И.С. Тургенев. Однодворец Овсянников). ♦ Старик поспешно поднялся…сказал строго: Люди хлеб, Божий дар, вкушают, а ты лба не перекрестил! (Ф. Таурин. Байкальские крутые берега).

Очень часто между библейским текстом и БФ русского языка нет точного соответствия по компонентному составу. БФ в таком случае связан с Библией каким-либо общим ключевым словом – компонентом того или иного библейского сюжета.

Сравним, например, БФ манна небесная(‘что-либо желанное, крайне необходимое, важное’) с библейским текстом: «Роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы, и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу…И нарёк дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепёшка с мёдом…Сыны Израилевы ели маннусорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; маннуели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской» (Исх. 16:14–15, 31, 35).

Общий ключевой компонент у этого библейского отрывка и БФ – манна.

Таким ключевым компонентом нередко является имя собственное ( Каин, Мафусаил, Иаред, Ной, Иов, Иосиф, Иуда, Пилати т. д.) или нарицательное ( самаритянин, вдовица(церк. – слав.), сыни т. д.) какого-либо библейского персонажа. При этом как имя собственное, так и нарицательное в сочетании с каким-либо характеризующим его определением или другим семантически значимым компонентом становится переносным метафорическим оборотом, нередко даже наделённым символическим значением. Например, имя одного из учеников Иисуса, Иуды, предавшего своего Учителя в руки иудейских первосвященников, стало нарицательным и получило определение в виде существительного-приложения предателькак символическое значение данного персонажа (см.: Мат. 26:14–16, 20–25, 47–50; Мар. 14:10–11, 17–21, 41–46; Лук. 22:1–6, 21–23, 47–48; Иоан. 13:21–30; 18:2–5).

Обычно определение-характеристика персонажа является внутренней формой БФ, т. е. той доминантой, тем мотивирующим образом, который положен в основу номинации. Например, добрый самаритянин(см.: Лук. 10:25–37) – ‘человек, бескорыстно помогающий людям, оказавшимся в беде; филантроп’; Иов многострадальный(см. кн. Иова) – ‘человек, на долю которого выпали многие беды и невзгоды, жестокие страдания, тяжкие испытания’; Иосиф прекрасный (целомудренный) —‘красивый и целомудренный юноша’ и др.

Четыре значения в одном «блудном сыне»

Возможны и более сложные отношения между БФ и библейским текстом. Так, значение БФ может быть тесно связано с внутренней формой (мотивирующим образом) выражения и/или с каким-либо фрагментом библейского текста, отражающим соответствующий эпизод данного сюжета, наиболее существенный в семантике этого оборота.

В качестве примера можно привести известный библейский оборот блудный сын.Важно отметить, что в определении блудныйсоединились два значения. Первое связано с глаголом блуждать(‘скитаться, сбившись с пути’), т. е. блудный –это ‘блуждающий, скитающийся по белу свету, ищущий свой путь’ (в том числе и духовный). Второе значение восходит к глаголу блудить(‘распутничать, развратничать’), следовательно, блудный —это и ‘ведущий распутный образ жизни, потерявший нравственные ориентиры’. В русском языке именно эти значения являются внутренней формой (мотивирующим образом) БФ блудный сын.

Обратимся теперь к значениям данного оборота (а их в русском языке четыре) и сопоставим их с внутренней формой БФ и с текстом притчи о блудном сыне из Евангелия от Луки.

Первое значение – ‘непочтительный сын, вышедший из повиновения отцу и покинувший родительский дом; человек, порвавший с семьёй в поисках иных занятий, новой среды и т. п.’ (вместо семьи, родительского дома, могут выступать какой-либо коллектив, группа, сообщество). Например: ♦ Но наука была, по его размышлению, блудным сыном, который не собирался возвращаться в отчий дом (К.А. Федин. Первые радости). Это значение соотносится с самым началом притчи: «…У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! Дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней, младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону…» (Лук. 15:11–13).

Почитание родителей в те времена являлось одной из ветхозаветных заповедей ( Почитай отца твоего и мать твою, Исх. 20:12), а нарушение её – например, уход от отца – считалось тяжким грехом. Вот почему данное значение включает в себя такие семантические компоненты, как ‘непочтительность, неповиновение отцу’.

Второе значение БФ блудный сын —‘беспутный, нравственно нестойкий человек’: ♦ – Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сынаАнатоля? (Л.Н. Толстой. Война и мир). Данное значение тесно связано с внутренней формой оборота, со вторым её аспектом, а также соотносится с соответствующим фрагментом притчи: «…младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно»(Лук. 15:13).

Третье значение этого БФ – ‘человек, раскаявшийся в своих заблуждениях и грехах после постигших его неудач’: ♦ А так как я всё моё имущество до последней копеечки растранжирил – да и раскаяние мною овладело сильное, – то и решился я… грехи свои отмаливать… И вот пришёл я к вам проститься, дяденька, как блудный сын(И.С. Тургенев. Отрывки из воспоминаний своих и чужих. Отчаянный).

Этот вариант значения связан с первым аспектом внутренней формы БФ ( блудный —‘блуждающий, скитающийся по белу свету, ищущий свой путь’). В тексте притчи также можно прочитать о тяготах жизни и неудачах, которые постигли младшего сына и привели его к раскаянию: «Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошёл, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево своё рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода! Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих» (Лук. 15:14–19).

Четвёртое значение этого оборота – ‘кто-либо долго отсутствовавший и наконец вернувшийся’: ♦ Блудная дочьвернулась к родным осинам. Говорят, сразу по возвращении пошла она [Светлана Аллилуева] к Кремлёвской стене поклониться папиному праху и оставила у могилы его цветы (В.Н. Войнович. Антисоветский Советский Союз). Это значение тоже отражено в тексте Евангелия: тяжкие жизненные испытания блудного сына завершились его счастливым возвращением в отчий дом: «Встал и пошёл к отцу своему. И когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и побежав пал ему на шею и целовал его» (Лук. 15:20).

Несмотря на то, что в притче описывается конкретная история некой семьи, в этом рассказе заложен глубокий аллегорический смысл: блудный сын – это грешник, отступивший от Бога; возвращение его – осознание им своих грехов и покаяние; отец блудного сына – всепрощающий Господь Бог. Следовательно, в данной притче выявляется двуплановое содержание: конкретно-бытовое (которое прослеживается во всех четырёх значениях русского БФ) и метафорико-аллегорическое (оно тоже находит отражение в семантике русского БФ, при этом особенно чётко проявлено во втором и третьем значениях).