Текст книги "Мой порочный писатель (СИ)"

Автор книги: Кира Лафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21. КИРИЛЛ

После близкого знакомства с разными, очень разными и не похожими друг на друга женщинами я окончательно убедился в мазохистской природе удовольствия женщин.

 Им нужно чувствовать власть над собой, большинство из них не может расслабиться без ощущения этой власти, которая, словно приговор, лишает их необходимости принятия решений.

 Когда решение принято кем-то, то и ответственность за него несешь тоже не ты. Необходимость нести ответственность за удовольствие прочно засела в голове большинства женщин.

 «Ты должна быть хорошей девочкой», «Ты не должна быть доступной», «Хочется секса – значит, ты шлюха», «Будь скромной», «В этой позе нельзя» – все эти запреты немым укором прочно поселились в подсознании женщин, укоренились в течение многих веков мракобесия и дали свои плоды – плоды в виде закомплексованности и невозможности получать легитимное удовольствие от секса.

 Ох, я бы мог быть феминистом, если бы не был агрессором!

Я задумался об этом феномене женской психологии, изучая популярные ныне женские любовные романы. Почему большинство героев этих романов – грязные и брутальные подонки, которые вертят главными героинями и так и сяк? При этом женские персонажи влюбляются в этих отбросов. Вот парадокс!

Конечно, я, как писатель, не мог обойти стороной тему подчинения. Мужчины очень редко делятся своим опытом подчинения женщин.

Я сейчас говорю об обычных женщинах, никогда не имевших дело с ДС-отношениями. Тем более что отношения в стиле БДСМ являются лишь игрой.

Любой состоящий в этих отношениях может добровольно выйти из них или сказать стоп-слово, чтобы охладить пыл любовника. Меня же интересовало полное поглощение личности, когда подчиняющийся добровольно переступает через свои лимиты, чтобы угодить тебе. Не это ли полная власть?

Я понимал, что власть может стать сильнейшим наркотиком, стоит хоть раз пустить ее по венам. Но я обязан был попробовать. Не мог иначе. Дело в том, что смысл моей жизни – это мои книги, а пишу я только о том, что испытал сам. Почти никто не знает, что абсолютно всё, что происходит с героями моих романов, – чистейшая правда. Все события – не плод неуемного писательского воображения, а реальные ситуации, происходившие со мной.

Когда я пишу новую книгу, то становлюсь героем своего романа буквально, а не только в воображении. Я записываю все диалоги по реальным разговорам, персонажей – по настоящим людям. Даже ношу с собой включенный диктофон, чтобы потом проще было всё воскресить в памяти.

 Впуская этих попутчиков в свою жизнь, я перестаю управлять своим телом, открывая дверь в самую суть себя, давая им напрокат свой разум. Кто-то скажет, что это сумасшествие, но кто вы, чтобы судить меня?

 Никто никогда не думает, какие жертвы приходится приносить на алтарь творчества художникам и писателям? Свою душу, свое тело, свой разум. Я принес всё сразу.

Не заметил, как такси затормозило около дома моей девочки. Я расплатился и вышел, чтобы открыть ей дверь. Она вышла и застыла около машины. Девочка не смотрела мне в глаза. Потом она вздохнула и, не говоря ни слова, повернулась ко мне спиной и зашагала в сторону подъезда.

– Я скоро тебе позвоню, – сказал я ей вслед.

Она застыла. Обернулась и, наконец, взглянула на меня. Этот ее взгляд пронзил меня до самого сердца.

– Кирилл, – начала она, – пожалуйста, не надо. Оставь меня в покое, – ее голос звучал безжизненно и жалобно.

– Извини, но не могу, – ответил я, стиснув челюсти. Действительно, давать задний ход было уже чертовски поздно. Я уже начал писать свою историю, и теперь ничто на свете не могло меня остановить. Каждой истории нужна концовка, и не важно, насколько горькой она будет.

Кира лишь вздохнула. Наверное, она теперь боялась со мной спорить. Мне захотелось взять ее за руку, притянуть к себе. Когда я сделал шаг навстречу, она в ужасе попятилась. Я так и застыл с протянутой ей навстречу рукой. Девчонка быстро развернулась и побежала к подъезду. Так и стоял, смотря ей вслед, пока ее обнаженная спина не скрылась за дверью.

Сел обратно в такси и назвал свой адрес. Почему в моей жизни всё постоянно идет не так? Мой талант порой требовал слишком большую плату. Я будто заключил какую-то сделку с дьяволом. Он дал мне дух писательства, а я взамен продал свою душу.

С новой книгой было непросто. С самого начала я знал, что для успеха мне нужно было выбрать объект исследования, некую неопытную душу, которая, к сожалению, в итоге должна была сгореть вместе со мной. Потеряться в темных аллеях строк, чтобы потом воскреснуть свежими чернилами на новой бумаге.

Именно в поисках музы для своего нового романа я согласился тогда на лекцию в университете. Увидев Киру в первый раз, я сразу понял, что это она. Это было ясно по тому, как она смущенно опускала взгляд, не желая возражать мне, по легкому румянцу на ее щечках.

Однако, невзирая на неотвратимость ее участи, я всё же попытался уберечь ее, спасти, оттолкнуть. Не получилось. Она слишком покорно велась на все провокации.

Всё это время я, словно затаившийся во тьме хищник, выжидал момент, когда она будет готова сама пойти ко мне в лапы. Провоцировал ее.

И этот момент наступил на вечеринке. Я видел все ее чувства столь же явно, сколь отчаянно она пыталась скрыть их от меня. Затягивая узел крепче, я ждал, когда он порвется. Однако ее слова, сказанные сгоряча, так сильно задели меня, что от хваленого самоконтроля не осталось и следа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Нет, всё пошло совсем не так – она должна была до поры до времени не встречаться с моим внутренним попутчиком, но он внезапно просто слетел с катушек.

С ужасом вспомнил, как вдавил ее тело в стену. Спина Киры была обнажена, и от ее дерзких слов мне внезапно захотелось сделать ей больно – так, чтобы она могла почувствовать хотя бы частицу той боли, с которой я мирюсь каждый день.

На мгновение я перестал контролировать себя от гнева и возбуждения и сдавил со всей силы пальцы на ее шее. Она бестолково пыталась отвести мою руку, но я не чувствовал ее ударов.

 Секунда – и она перестала сопротивляться. Тогда во мне как будто сработал выключатель, и, быстро поднимаясь из душной темноты подсознания, вернулся писатель. Демона же загнали обратно в темницу.

Я попытался успокоить ее. Сказать правду я не мог. Правда только сильнее испугала бы ее, поэтому я решил сослаться на некую психологическую проблему.

Это простое объяснение, видимо, устроило ее. Мне было тошно от себя, я не знал, можно ли теперь что-то исправить. Всю дорогу домой Кира вела себя очень послушно, что пугало меня даже больше. Она не протестовала и не пыталась убежать.

Мне показалось, что я что-то сломал в ней этим вечером и она никогда не будет прежней. Однако, как бы я ни сокрушался из-за своей несдержанности, мой внутренний демон потирал руки. Он был готов к следующему шагу.

Глава 22. КИРА.

Я оставалась дома три дня. Когда декан позвонил и напомнил о необходимости прийти в университет регистрировать новых студентов, я соврала, что подхватила простуду.

Я не могла выйти на улицу не только из-за синяков, которые теперь украшали мою шею, спину и запястья (в попытке скрыть их мне бы пришлось надеть кофту с высоким горлом, что, конечно же, было бы весьма странным в августе).

Не одни лишь телесные повреждения стали причиной моего самозаточения дома. Я ощущала полнейшее опустошение и апатию ко всему на свете. Мне хотелось вечно лежать за закрытыми шторами в полумраке, ни о чем не думать и не вспоминать.

 Не вспоминать свои глупые надежды и страшные последствия, к которым привела моя наивность.

Кирилл не писал мне три дня. Я не хотела больше его видеть, и не только потому, что боялась его. Нет, причина была не в этом. Я боялась себя и тех странных, будоражащих и нелогичных чувств, которые он во мне вызывал.

Боже, да я готова была отдаться этому мужчине прямо там, в саду, возле стены, около которой он чуть не придушил меня в порыве гнева и страсти! Я должна была бежать оттуда сверкая пятками, а вместо этого обнимала его и жаждала от него утешения.

Я просто сошла с ума и не могла контролировать свое тело, когда находилась рядом с ним. Нет, я больше не могу допустить нашего сближения!

 На третий день от него пришло сообщение: «Мне нужно с тобой встретиться».

 Проигнорировала и продолжила пребывать в грустном одиночестве. Я решила зайти в свой блог, которому в последнее время уделяла не так много времени и сил, как раньше. Он всегда был моей тихой гаванью, оплотом надежности.

Я уже пожалела, что, желая произвести впечатление на Кирилла, рассказала ему о своем блоге. Мне не хотелось, чтобы он читал его и оставлял комментарии.

Благодаря своему популярному блогу я могла позволить себе квартиру в пределах Садового кольца. Конечно же, на смешную зарплату ассистента кафедры английской филологии я бы не смогла прожить в Москве. Моя мама не могла мне помогать финансово, поэтому я рассчитывала только на себя. Несмотря на душевную боль, я смогла составить небольшой забавный пост, отредактировала его и выложила.

Потом я посмотрела входящие заявки рекламодателей с предложениями написать обзор или отзыв на те или иные услуги, товары и культурные мероприятия. Выбрала одно и начала составлять свой отзыв. Я долго работала и не сразу заметила, что телефон разрывается от сообщений Кирилла, – он был в беззвучном режиме. Я прочитала его нетерпеливые СМС.

Кирилл: «Перезвони».

Кирилл: «Не игнорируй меня».

Кирилл: «Ты меня так наказываешь?»

Кирилл: «Я же знаю, где ты живешь, ты помнишь?»

Кирилл: «Не заставляй меня идти на крайние меры».

Я решила, что мудрее будет ответить на его угрозы, поэтому набрала сообщение.

Я: «Кирилл, не пиши мне больше. Оставь меня в покое. Пожалуйста!»

   Ответ пришел сразу же.

    Кирилл: «Давай лучше встретимся?»

Я задохнулась от его самодурства.

Я: «Я тебя боюсь. Я пойду в полицию, если ты от меня не отстанешь».

Кирилл: «Послушай, девочка, давай решим наши вопросы по-хорошему?»

Я решила проявить твердость.

Я: «Ты что, не понимаешь слова «нет»?! Еще одно сообщение, и я добавлю тебя в черный список! Прекрати мне угрожать – нам еще работать вместе в университете!»

После этого Кирилл мне больше не писал. Я почувствовала какое-то нелепое разочарование. Поставив его на место, я почему-то не ощутила триумфа, только грусть. Еще немного, и я бы согласилась на встречу. Именно поэтому, собрав в кулак остатки воли, я должна была разорвать эту пагубную связь.

Иначе я бы полностью отдала ему контроль над своей душой, телом и жизнью. Мне почему-то казалось, что мой змей-искуситель только этого и добивается. Он хочет вырвать меня из моего спокойного, устроенного рая и вручить мне знания о добре и зле. Только я не повторю ошибки Евы и устою.

На следующий день я решила, что уже достаточно насиделась дома. Общение с Кириллом придало мне силы и решительности. Я раздвинула шторы, сделала уборку и даже сварила себе ароматный кофе. Готовая к работе, я стала загружать страницу своего блога. Сначала она очень долго грузилась, а потом сайт огорошил меня: «Данная страница заблокирована согласно требованию Роскомнадзора РФ». Я глупо моргала, пытаясь осмыслить эту надпись. Тут, должно быть, какая-то ошибка? Я попыталась зайти с другого браузера, несколько раз перезагружала компьютер, но результат оставался одинаковым: страница была заблокирована.

Я связалась с компанией, на сайте которой публиковала свои заметки, обзоры и критические статьи. После длительного ожидания и многократных перенаправлений к другим специалистам меня наконец-то связали с менеджером. К моему ужасу, оказалось, что никакой ошибки нет, меня действительно заблокировали. Но почему же? Почему, черт возьми?!

 Выяснилось, что вчера в компанию пришло уведомление о временной блокировке, которое у нас в стране выдается без суда и следствия. Я была в смятении и в панике! Что же мне делать? Этот блог был делом моей жизни, моим кормильцем и другом. Я никогда не публиковала там никаких запрещенных или экстремистских материалов, не оскорбляла ничьих чувств. Если я в ближайшее время что-то не придумаю, мне придется вернуться в общежитие или вообще уехать из Москвы.

Глава 23. КИРА

Я написала несколько официальных писем на сайте Роскомнадзора с просьбой объяснить мне причину блокировки. Они не спешили мне ответить, но после многочисленных не совсем дружелюбных звонков с моей стороны мне наконец-то пришло официальное уведомление:

«Здравствуйте. В связи с частью 7 статьи 15.1 Федерального закона от 27.07.2006 номер 149 об «Информации, информационных технологиях и защите информации» уведомляем, что Ваша страница в сети интернет на сайте Live journal.com, а также Ваш аккаунт на этом сайте были временно заблокированы в связи с поступившей на Вас жалобой о несоблюдении авторских прав. Вам необходимо удалить информацию со своей страницы, а также связаться с правообладателем, издательством «Русский дом книги» для отзыва жалобы. Только в этом случае администрация Live journal разблокирует Ваш аккаунт».

Это что вообще за бред?! Я никогда не публиковала в своем в блоге чужие тексты. Может быть, им не понравилась какая-то критическая статья, написанная мной на одну из книг этого издательства? Но я уже больше года не писала отзывы о печатных книгах, так как не любила современную публицистику.

Что это вообще за издательство такое? Я зашла на их сайт, нашла раздел «Бестселлеры». Первой в списке была книга Кирилла Миронова «Ревность». Конечно, это его рук дело. Мстительный засранец!

Недолго думая, я набрала номер Кирилла. Сначала послышались долгие гудки, потом он взял трубку.

– Получила мое сообщение, девочка?

От его хрипловатого голоса, в котором звучала уже привычная издевка, я почувствовала холод, пробирающий меня до костей.

– Кирилл, пожалуйста, прекрати преследовать меня. Это уже не шутки! Ты портишь мне жизнь, понимаешь? – Моя решимость куда-то испарилась, когда я услышала его низкий властный тон.

– А я и не шутил, когда просил тебя вчера о встрече. Ты тоже портишь мне жизнь своим отсутствием. Я тебе всё объяснил еще три дня назад: Я. Не. Позволю. Тебе. Уйти. – В его голосе появились стальные нотки. – Но ты опять не послушалась меня. И вот мне приходится унижаться до шантажа. Ты довольна, девочка?

– Я? Довольна ли я? Да ты издеваешься надо мной! Сначала ты втянул меня в эту нездоровую игру в ассистентку и босса, а теперь посягаешь на мою работу? – Я старалась, чтобы мой голос звучал грозно.

– Ну, детка, если быть честным, твой блог был не так уж и хорош, – лениво проговорил он. – Тем более ты позаимствовала пару моих идей в своем отзыве о выставке, которую мы вместе посещали. А я не терплю плагиата. Написано небрежно, концовка скомкана. Для меня ты лучше старалась, девочка. – Он засмеялся в трубку.

Я и правда упомянула некоторую часть наших совместных дебатов в своем последнем отзыве, но только потому, что больше не могла ни о чем думать, кроме Кирилла.

– Что ты хочешь от меня? – Я вздохнула и закрыла глаза, представляя искаженное гневом и страстью лицо Кирилла. Таким я видела его последний раз.

– Мне нравится твоя сговорчивость, девочка. – Он произнес это так спокойно и уверенно, будто и не сомневался в моей капитуляции. Этот его самодовольный тон ужасно раздражал!

– Конечно, при встрече с айсбергом, который уже вторгся в твою жизнь, лучше поскорее постараться прогнуться под него, – продолжил он, – иначе айсберг может пронзить своим льдом излишне упрямую плоть.

От его тихих, но с такой страстью произнесенных слов резкая и болезненная волна возбуждения прокатилась у меня внизу живота.

– Но не беспокойся, малышка.

От его слов всё мое тело охватила дрожь.

– Я не попрошу того, чего ты не сможешь выдержать, обещаю. Я всего лишь предлагаю сходить вместе в театр. Вполне выполнимо, правда? И еще мне нужно, чтобы ты написала для меня небольшой рассказ. Сделай это, и я верну тебе твой маленький блог.

Ну что же, его предложение оказалось не столь ужасным. Во всяком случае, он не заставлял меня спать с ним, и я обрадовалась этому... наверное.

– Хорошо, я согласна, – тихо проговорила я.

– Тогда будь готова завтра вечером. Я пришлю тебе одежду с инструкциями. Сделай всё в точности, как я скажу тебе. – Он понизил голос до интимного шепота. – Хотя ты уже знаешь, что мне нравится, девочка. Веди себя хорошо. До завтра, – произнес он и отключился.

 На меня внезапно накатила ужасная усталость. Я легла на кровать и накрылась пледом, ощущая свое полное бессилие. Мой мир рушился, а я пыталась вынести наиболее ценные вещи, пока потолок не обвалился. Я знала, что не смогу держать себя в руках рядом с писателем, но, в конце концов, что плохого может случиться в театре? Там же будет много людей, а в конце я просто уйду. Сбегу под предлогом, что мне нужно в туалет, и вернусь домой. Я заснула неглубоким и тревожным сном.

На следующий день, около девяти утра, ко мне пришел курьер с очередным пакетом. Внутри обнаружилось легкое свободное белое платье из шелка, чуть выше колен, с воздушной и разлетающейся от малейшего движения юбкой. В комплект также входил шелковый шарф, который полагалось обвязать вокруг шеи. Я радовалась, что никто не увидит моих синяков. Мне было велено собрать волосы в хвост на макушке.

В конце записки я увидела последнее пожелание: «Не надевай белье». Что, простите? Он действительно хочет, чтобы я ходила по театру, полному людей, без трусов? Да он просто маньяк! Теперь до меня начали доходить его слова о том, что я сама не захочу, чтобы он увидел во мне женщину. Да, он был прав: быть для него женщиной оказалось сложнее, чем я думала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я взяла телефон и набрала сообщение.

Я: «Ты уверен в последнем пункте инструкции, босс?»

Ответ последовал незамедлительно.

Кирилл: «Абсолютно!»

Трясущимися руками я стянула трусики и надела платье. Ощущала себя очень порочной и грязной. Необычная свобода и прохлада в интимных местах дарила новые ощущения. Мои щеки вспыхнули, когда я поняла, что Кирилл будет думать об этой маленькой подробности весь совместно проведенный вечер.

Интересно, он всех своих женщин заставляет разгуливать в таком виде? Конечно, так удобнее их брать – в любой момент, когда захочется. Я чувствовала себя развратной шлюхой. Вышла из дома на ватных ногах и села в прибывшую машину.

Мне было очень интересно, на какой спектакль мы идем. Кирилл не удосужился даже поставить меня в известность о том, в какой театр он меня пригласил. Видимо, чтобы я не могла зайти на сайт и уточнить репертуар на сегодня. Мне приходится пребывать в полном неведении, слепо доверяя тому, кто уже не раз не оправдывал моего доверия.

Мы ехали достаточно долго, куда-то на север Москвы. Театр, наверное, новый и находится не в центре города. Мое напряжение усилилось, когда спустя сорок минут мы въехали в какую-то полузаброшенную промышленную зону. Тут явно не было никаких театров. Как глупо было соглашаться на эту авантюру! Он опять меня обманул!

Машина остановилась, но мне совсем не хотелось выходить. Страх сковал меня, и я, казалось, приросла к сиденью.

– Отвезите меня обратно! – с мольбой в голосе обратилась я к водителю. Но он как в рот воды набрал. – Я вас умоляю, пожалуйста! – Я испуганно взвизгнула, когда дверь рядом со мной открылась и уверенная рука Кирилла вытащила меня из автомобиля.

– Спасибо, Геннадий! – сказал Кирилл водителю. – Дальше я сам сопровожу даму, – продолжил он, захлопывая дверь. Водитель что-то дружелюбно ответил ему, и машина уехала.

– Ну что, идем, девочка? – Кирилл только из любезности спросил меня, так как в это время уже тащил меня под руку к входу в здание.

Теперь, когда я смогла разглядеть внимательней, увидела, что здание, около которого мы оказались, действительно оформлено как подобие экспериментального театра. Некое новомодное молодежное место вроде винзавода в центре столицы. Но это место выглядело куда более брутально и минималистично. Перед входом Кирилл повернулся ко мне, достал элегантную серебристую маску и повязал ее мне на глаза. Потом надел черную маску на себя.

– Мы же не хотим, чтобы нас узнали, правда? – Кирилл взял меня за руку и повел к входу в театр.

– Кирилл, что это за место? Ты обманул меня? – Я попыталась вырвать руку и остановиться.

– Нет, я тебе не врал. – Внезапно он остановился и посмотрел мне в глаза. Потом подмигнул мне и улыбнулся, открыто и задорно. Уголки его глаз чуть прищурились, и от них побежали лучики морщинок. Его улыбка была такой заразительной!

– Да не бойся, трусишка! – весело сказал он. – Сегодня я не сделаю тебе больно, только приятно, обещаю.

От его слов мое сердце пропустило удар. Он снова взял меня за руку, и я послушно переступила порог здания.

Внутри оказалось очень темно, освещение было приглушено. Иногда нам встречались другие люди, и все были одеты либо в белое, либо в черное. В белом в основном женщины, в черном – мужчины. Некоторые еле заметно кивали Кириллу, как будто они знакомы. Их лица были скрыты масками. Кирилл так быстро провел меня по затемненному коридору, что я не успела никого толком разглядеть.

Мы подошли к двери, которая, как оказалось, вела в личную ложу – почти как в театре: выделенный балкон, отгороженный с обеих сторон стенами. С балкона открывался вид на сцену. Помещение камерное, свет приглушенный. Меня окружали холодные темные стены, бетон и кожа. Кирилл жестом указал мне на кресло. Немного нагнувшись вниз, я разглядела несколько рядов кресел внизу, прямо под нами. Они были расположены перед сценой и заполнены людьми в белых и черных одеждах.

– Так это и правда театр? – У меня немного отлегло от сердца. Я уже подумала, что он притащил меня в какой-то свингерский клуб.

– Конечно, девочка. И сейчас нас ждет занимательная пьеса. – Кирилл как-то недобро усмехнулся. Свет начал гаснуть, я хотела было еще что-то спросить, но Кирилл приложил палец к губам и устремил взгляд на занавес.

Когда он открылся, актеры стали выходить на сцену, но никаких аплодисментов в зале не послышалось. Наоборот, все зрители затихли, и я почувствовала всеобщее напряжение.

Удивительно, но это была достаточно вольная интерпретация «Ромео и Джульетта» Шекспира. Я не сразу поняла, что это за пьеса, потому что отступлений от канона было, мягко говоря, много: актеры были в черных кожаных нарядах, а обращались они друг к другу исключительно по первой букве имени. Таким образом, главных действующих лиц звали «Д.» и «господин Р.».

Примерно после двадцати минут, прошедших от начала спектакля, я начала понимать: что-то сгнило не только в Датском королевстве, но и во всем этом театре. В сцене, где Джульетта узнала, что Ромео – сын их заклятых врагов, она произнесла: «Я – воплощенье ненавистной силы, некстати по незнанью полюбила». Господин Р. вдруг поставил ее на колени перед собой, расстегнул ширинку кожаных брюк, достал свой внушительный орган и с силой ввел его в рот сопротивляющейся Д.

Я ахнула и дернулась на своем кресле. Но Кирилл схватил меня за локоть и притянул к себе. Я не смела больше дергаться и с отвращением посмотрела обратно на сцену.