Текст книги "Новый год по-взрослому (СИ)"

Автор книги: Кира Кан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 7

Когда приезжает минивен, компания встряхивается, возникает суета, забавно смотреть на подвыпивших людей. Но стоит отметить, что совсем пьяных нет.

Хотя, если составлять рейтинг, его бы возглавила Рита. Смотрю, как она кружит по комнате и выговаривает, что если не найдет свою сумку, то никуда не поедет и останется здесь ночевать, а уж утром точно найдет.

Ну уж нет!

– Как твоя сумка выглядит? – Останавливаю ее за руку.

– Синий рюкзачок. – Сначала произносит обиженно, потом поджимает губы, отворачиваясь, когда понимает, что это я спрашиваю.

Я иду искать этот рюкзак по ее следам, перерываю кипу одежды в прихожей, смотрю по углам в комнате и нахожу ее сумку, случайно заглянув под стол. Валяется там, никому не нужный.

– Сань! – Зову младшего Чернова и протягиваю ему сумку. – Отдай Рите?

Я выдыхаю, когда микроавтобус отъезжает, полностью загруженный, и компания стразу становится тише.

– Оля, пойдем. – Андрей берет меня за руку и ведет по лестнице наверх.

Я не очень—то готова к такой инициативе, но раз осталась, можно сказать, что я дала добро на дальнейшие действия? Мое сердце замирает, мелкими шагами иду за Андреем. Он не торопится и тоже молчит.

Длинный узкий коридор, вправо и влево деревянные двери, в конце небольшое окно, в которое светит луна, и мы доходим до него. Андрей останавливается, поворачиваясь ко мне и толкая последнюю дверь, приглашая.

Я переступаю порог, он за мной, дверь закрывается.

– Оль…

– Что?

Он мнет мои пальцы и, наверное, смотрит на меня, но я не поднимаю свои глаза, разглядывая такой уже знакомый свитер на его груди.

– Я сейчас пойду разгоню кампанию, определю, кто где ночует. – Медленно говорит он.

– А эта комната… – Решаю уточнить, чья она и Андрей это сразу понимает.

– Она моя, сюда никто не придет.

Он поднимает мое лицо, аккуратно взяв в плен подбородок, и целует. Очень нежно, осторожно, чуть касаясь губами, прихватывает нижнюю и отпускает.

– Тут есть защелка. Если…– Он прокашливается. – Если ты не хочешь, чтобы я к тебе пришел, можешь закрыться. Но… я бы очень хотел проснуться рядом с тобой.

Я не маленькая и все понимаю, и то, как он спрашивает, выстреливает в мою грудь гарпуном и скручивает канатами. Мой личный Дед Мороз, «мой парень» дает мне выбор, и это подкупает так, что еле сдерживаю слезы. Киваю, прикусив губу.

Андрей уходит, а я стою у двери, трогая защелку.

Закрыть или нет?

Так и не решив эту задачу, оставляю дверь, как есть, и заглядываю за другую, что есть в комнате. Санузел.

Раздеваюсь, вешая одежду на холодный полотенцесушитель. Включаю горячую воду, но идет чуть теплая. Стоя рядом, жду, когда она нагреется и словно выпадаю из реальности. Встаю под струи в небольшой душевой. Пахнет резкой свежестью мужского геля для душа, вдыхаю его, вспоминая, как Андрей меня целовал на той скамейке за домом и плачу.

Слезы льются, а я ругаю своего отца, что взял меня в заложники своего бизнеса, будущего мужа, относящегося ко мне как в пункту в контракте, саму себя, понимая, что у меня не хватит сил им противостоять, и я уже подписала документы.

Злюсь на то, что вот такого искреннего, настоящего в моей жизни больше не будет.

Вспоминаю Аниту и меня передергивает.

Нет, такой как она, я точно не буду. Мне нужно время и ресурс, чтобы изменить свою жизнь, выгрызть право на самостоятельность.

Но я могу уже сейчас сделать что—то, что мне очень—очень хочется, не оглядываясь на них.

Мой жених – взрослый мужчина, у него, наверняка, было много любовниц. Никакого пункта о девственности или медицинского осмотра мы не обсуждали.

Почему я не могу себе позволить самой выбрать первого мужчину?

Того, кого хочу. Да, я знаю, кого хочу.

Шмыгая носом, выдавливаю на руку гель и мою голову, потом понимаю, что никакого фена тут нет. Ну и ладно, сушу как могу полотенцем, но волосы влажные.

Голой выхожу в спальню, оглядываясь. Я одна.

Кровать не самая широкая, но… вполне.

Откидываю одеяло и ныряю под него. Прохлада простыни скользит по коже, натягиваю одеяло до самого носа.

От выпитого алкоголя вообще ничего не осталось, сознание ясное. Я вдруг пугаюсь, что Андрей может сам передумать, отложить на следующую нашу встречу.

А ее не будет!

Волна легкой паники топит меня, сжимая края одеяла, смотрю на дверь, гипнотизируя ее.

И выдыхаю, когда вижу, как опускается ручка вниз, а дверь тихонько открывается.

Андрей.

Я закрываю глаза, слышу, как звякает изнутри защелка, как отворяется вторая дверь И через минуту раздается шум воды.

Я замираю в ожидании, и когда слышу, как дверь открывается, распахиваю глаза.

В комнате сумрак, но я четко вижу его фигуру и белое полотенце на бедрах.

Крепкие ноги, прокаченный торс и мне мерещатся даже кубики пресса. Мелкая дрожь идет по моему телу, я не знаю, что делать дальше, но я в его кровати, и я не закрыла дверь.

Это мой выбор.

Андрей крутит в руке пакетик фольги, это презерватив, я знаю.

Сглатываю.

Он подходит ближе, смотрит на меня. Полотенце падает на пол, и я успеваю заметить стоящий почти вертикально мужской орган, моргаю. Андрей откидывает край одеяла, его взгляд, еле различимый во тьме плывет, я чувствую, каким густым становится воздух и каким напряженным дыхание.

– Оля…Оленька.

И хотя за сегодня я привыкла к этому имени, внутри ловлю сопротивление. Яна, я – Яна!

Андрей ложится рядом, прижимается, его руки тут же пускаются в путешествие по моему телу.

Кожа к коже, во мне открывается столько рецепторов, что я просто задыхаюсь от ощущений.

Мне горячо, холодно, остро, нежно – все это одновременно.

Он целует меня, сразу глубоко, настойчиво толкаясь языком и призывая откликнуться.

Его ладонь накрывает грудь, пальцы трогают сосок, и моему тело очень горячо от этого ощущения. Бедром я ощущая твердую эрекцию, волнуюсь, не понимая, как он во мне поместиться.

Я смотрела порнушку, и знаю, что размер может быть разный. И, наверное, для первого раза Андрей слишком большой… Но я хочу его.

Закрываю глаза, стараясь всей кожей прочувствовать этого мужчину, ничего я потерплю.

– Оля, сладкая моя…

Наверное, нужно сказать, что это мой первый раз?

Но я не уверена. Что, если он тормознет, если для него это что—то значит?

Нет, не буду говорить.

Обвиваю шею руками, и сама его целую, прижимаясь сильнее.

– Подожди…

Шепчет он, покрывая дорожкой поцелуев мою шею, ключицы, втягивая сосок в рот и отпуская.

Боже мой, мне кажется, что моя промежность уже сейчас горит, и когда он опускает туда руку, проводит между половыми губами пальцами, я выгибаюсь и стону, чувствуя, насколько я влажная внизу и как напряжена внутри.

Он тоже дрожит, его голос срывается.

– Сейчас…

Шелест фольги. Он между моих ног, и его предплечья рядом с моим лицом, и я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его руку.

Тут же чувствую толчок, он вдавливается в меня, и входит, медленно распирая. Стонет.

– Какая ты узкая… – Целует щеку, наклоняется к уху. – Сладкая такая, Оль, очень сладкая.

Чуть выходит и толкается сильнее, глубже в меня.

Обхватываю его торс, обнимаю спину, царапаю, чувствуя, как внутри обжигает. Немного больно, но ничего страшного, я думала, будет хуже. А мне… мне хорошо, потому что я с ним.

С тем, кого выбрала сама.

Андрей шумно дышит и двигается. Сначала медленно, прижимаясь к моему лобку, надавливая и отстраняясь. Я жадно ловлю все ощущения, поднимаю ноги и обхватывая его бедра, раскрываюсь шире. Да так лучше, а он выдавливает стон и снова шепчет на ухо.

– Прости, сейчас кончу. Так хотел тебя, весь вечер хотел, как только увидел.

Целует лицо и срывается в дикий темп. Вот теперь больно. Я закусываю губу и отворачиваю лицо, чтобы он не видел, как течет слеза.

Он глухо рычит, и толкаясь очень глубоко, замирает. Падает на меня, опираясь на одну руку и снова целует лицо, трется щекой.

Боже, меня скручивает натянутое возбуждение, но… даже не кончив, вот так чувствовать мужчину, которого пожелала, знать, что он весь вечер думал об этом, хотел… а сейчас дает эту нежность. Боже, это так хорошо…

Слезы текут сами, это плачь о том, чего в моей жизни больше не будет.

Но Андрей, слизывая их, пугается.

– Оль? Ты чего?

И я чувствую, как он выходит из меня, как его ладони держат мое лицо, я закрываю глаза, но не отпускаю его, вцепившись в его спину.

– Все хорошо, просто…

Он чуть отстраняется, и пальцы мои скользят, упуская. Я чувствую, что он смотрит вниз, наверняка презерватив в крови.

– Бля…

А я молчу.

– Оль, ты… первый раз, да?

Давай, Янка, открывай глаза, смотри своему выбору прямо в лицо!

И, делая тяжелый вдох, я заставляю себя это сделать.

– Ты мне очень понравился, Андрей. – Мой голос высох, но я говорю.

Глажу осторожно пальчиками его широкие накачанные плечи. Не могу долго выдержать его потемневший взгляд, отвожу свой.

– Черт, ты бы просто предупредила, я бы… Не знаю… нежнее, что ли…

Он думает, что я плачу из-за боли? Не могу ничего ему пояснить, пусть так.

Он заваливается рядом и притягивает меня к себе, его сильные руки чуть дрожат, пальцы сжимая вдавливаются в мою кожу. Мы оба влажные, пропахшие сексом и кровью.

– Все хорошо, правда. Я… рада, что ты мой первый мужчина. – Ну вот, сказала и это.

Утыкаюсь в его плечо, я не могу сейчас смотреть в его глаза, не выдерживаю незаданных вопросов. А он опускает руку, трогает меня там, где влажно, и показывает мне пальцы, на которых кровь.

– Может, ко врачу надо?

– Нет, не надо!

Никаких врачей!

Он отпускает меня, встает и уходит в ванную. А я… я сразу мерзну в кровати. Боюсь пошевелиться, переживая, что много крови из меня может вытечь. Запачкаю ему тут все. Лежу на боку.

Андрей возвращается с полотенцем.

– Приложи, пойдем в душ, Оль.

И словно древнюю фарфоровую вазу из коллекции китайской императорской династии, он подхватывает меня на руки и уносит в маленькую душевую.

Мои ноги еле держат, в горле сушь, говорить не могу, прислоняюсь к стене.

Андрей настраивает теплую воду и отдает мне лейку, но не уходит.

Я смываю разводы со своего тела, отмечаю, что он чистый. Не знаю, что говорить, что делать, просто хочу исчезнуть, но кто мне даст.

Мы снова в кровати, я лежу на его плече, он гладит мою спину и дышит в макушку. А я смотрю в окно, уже начинает светать. Я так думаю, что меня уже ищут вовсю. Телефон я отключила сразу, как уехала газель с надписью OZON, что делать дальше, я не знаю.

– Оля? – мой первый мужчина, похоже, собрался мыслями. – Давай поговорим?

Ласкаясь, трусь о его грудь щекой, короткие жесткие волосы щекочут, я не готова к разговорам.

– Андрюш, а давай спать? Я так устала за сегодня, столько всего… Давай отложим разговор на завтра.

– Оль… – Начинает он снова.

Но я закрываю его рот ладонью.

– Не сейчас, ладно? Очень спать хочу.

Он тяжело вздыхает, буквально поднимая меня на своей груди, целует в ладошку, и отпускает.

Через несколько минут он действительно спит, мерно дыша, и я, удивляясь, как быстро он отключился, тоже смыкаю глаза.

Просыпаюсь первой, мне жарко, словно я на печке лежу.

Но это бок моего мужчины. Осторожно веду по его груди, что мерно вздымается и опадает. Как так случилось, что этот Новый год нас свел? Если бы я могла выбирать, я бы точно выбрала тебя, Андрей. Но этой возможности у меня нет.

Как только отец узнает, где и с кем я была, он ринется всех проверять, и моя личность будет раскрыта. И не знаю, что мне доставит большую боль: если Дед Мороз отступится от меня, или если он решит за меня побороться.

Во втором случае отец его просто уничтожит. Сделку с Денисом Ковалем опытный бизнесмен с темным прошлым Геннадий Карлович Беккер считает слишком важной, и того, что может ей помешать, будет считать личным врагом.

А я не желаю тебе зла, Андрей Чернов.

Нет, я не подставлю тебя. Живи, радуйся красоте ночного неба и такому вот солнечному дню, какой будет сегодня. Наши пути на этом расходятся. Служба безопасности отца уже роет землю, ищет меня. Так что, прости… Обещаю, что эту ночь я буду помнить всегда.

План мой простой: осторожно выскользнуть из комнаты, одеться, уйти пешком подальше от поселка и включить телефон. Уверена, что уже через час меня заберут с дороги, если не раньше.

Медленно выползаю из-под его горячей руки, чтобы не разбудить, но моя попытка тут же рушится. Громкая незнакомая трель телефона поднимет Андрея. Еще не раскрыв глаза, он ищет смартфон на полу и отвечает.

– Чернов, слушаю. – Наши глаза встречаются, но мысли его сейчас заняты не мной, он внимательно выслушивает говорящего. – Понял, буду.

Андрей смотрит на телефон и чертыхается.

– Как так, уже двенадцать?

Он стискивает меня в своих объятиях и целует. Быстро, крепко и тут же отпускает.

– Оль, меня срочно по работе вызывают, и я уже должен выезжать, чтобы успеть.

Все? Он уедет сам, времени на разговор у нас нет? Можно выдохнуть.

– Хорошо. Ты не переживай, я помогу здесь все прибрать и уеду с ребятами потом.

Он нервно кусает губы и цепко всматривается в меня, словно все же хочет затеять со мной тот самый отложенный разговор, но я подрываюсь с кровати.

– Если опаздываешь, поторопись. Успеем мы еще поговорить.

Через пятнадцать минут мы стоим у его джипа, и он смотрит на меня не отрываясь.

– Оль, я сейчас уеду и буду без связи с месяц. Это работа. Но как только вернусь, я сразу тебя найду.

Он вытаскивает из кармана мобильник.

– Давай свой номер.

Номер? Какой к черту номер? Лишь на секунду теряюсь, а потом решаю положиться на судьбу и выдаю ему набор цифр.

Андрей набирает их на своем телефоне и вместе ждем.

Абонент не абонент. Я стараюсь выдохнуть незаметно.

– У меня же мобильник разрядился вчера. – «Вспоминаю» я, объясняя невозможность дозвониться. – Заряжу и перезвоню тебе.

Целую его сама, отпуская во всех смыслах.

Смотрю вслед уезжающему джипу, вытираю слезы с щек. Я много стала плакать.

Возвращаюсь в прихожую, забираю сумку. Ребята, оставшиеся ночевать, еще спят, и меня никто не останавливает. Я выхожу за калитку и уверенным быстрым шагом иду по дороге, не оглядываясь.

Это бесценный опыт: я влюбилась, стала женщиной, приняла решение не подставлять Андрея и пожелала ему счастья без меня. Потому что вместе нам быть не дадут.

И сейчас, шагая по дороге, я чувствую, как эта новогодняя ночь разделила мою жизнь пополам. Не из—за моей подростковой выходки и возможных последствий, а потому что я стала другая.

Не знаю, сколько времени у меня уходит, чтобы выйти на трассу и пройти вдоль нее до остановки. Сажусь на скамейку, вытянув ноги, достаю смартфон и включаю его.

Сыпется шквал сообщений.

И буквально тут же звонок от отца.

– Яна? Быстро – где ты?!

Через сорок минут два черных джипа подлетают к остановке и злой как черт, неспавший всю ночь Вячеслав выходит, чтобы открыть мне дверь.

– Жениху звони. – Первое, что он говорит мне.

Я звоню Денису, интересуюсь здоровьем его матери, поздравляю и говорю, что проспала праздник, а телефон разрядился. Его устраивает мое оправдание, по крайней мере никаких вопросов дополнительно он не задает.

Набираю отца, отчитываюсь.

– Со мной все в порядке, пап. Обещаю, что больше ничего такого не будет, просто нервы перед свадьбой, прости. Что там с сестренкой?

Я стала старшей сестрой, разница у нас с младшей – девятнадцать лет.

Яна Беккер получила то, что хотела: незабываемый Новый год. Но совсем иначе, о том, что проиошло со мной за последние часы, я даже подучать сутки назад не могла.

Эта ночь сделала меня взрослой.

Я принимаю ответственность за все, что произошло, я буду искать варианты, чтобы получить свободу, не навредив отцу.

Теперь я точно знаю, что есть другая жизнь и возможны другие отношения, я буду искать силы, чтобы менять свою жизнь. Спасибо тебе, Андрей.

ЭПИЛОГ

АНДРЕЙ

Я искал ее, когда вернулся через месяц. Но оказалось, что моей Оли просто не существует.

Никто из компании ее не знал, даже Рита, которая ее привела. Я провел несколько дней в институте, но не нашел Олю.

А по телефону ответила шамкающая бабка, и сказала, что никакой Оли там нет.

Но я все равно проверил, нашел данные, съездил по указанному адресу в другой город, в самом деле, там жила одинокая старуха и никакой Оли, внучки или еще кого—то у нее не было.

Зачем ты так со мной поступила, Оля? Или как тебя звать на самом деле?

Ни фотографии, ни номера телефона, ни настоящего имени, как тебя искать? Зачем ты так?

Мне всегда казалось, что первая любовь – это про подростков, и я ее удачно миновал. Но я заблуждался. С первого взгляда, как только увидел девушку, что-то произошло с моим сердцем.

Дурак, даже обрадовался, когда, снимая презерватив, обнаружил, что он порвался. Понятно, что залететь с одного раза, да еще в самый первый секс, слишком маловероятно, но мне показалось, это повод сразу обсудить будущее.

Совместное будущее. Но она попросила отложить разговор. А я не понял, что она в принципе хотела его избежать. Блть, Оля! Ты же отдала мне свою девственность, ты смотрела на меня такими глазами…

Я планировал по приезду сразу сделать ей предложение.

Потому что она мне снилась, весь месяц, что я не мог выйти на связь. Эта девушка приходила ко мне во сне, гладила меня, ласкалась, извинялась за что-то, плакала, мы занимались сексом, и я просыпался.

Тот Новый год стал моей болью и самым большим разочарованием в жизни. Так я думал, пока не встретил ее вновь.