Текст книги "Как подружиться с зАмком (СИ)"

Автор книги: Кира Фелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 37

После происшествия с Александром я никак не могла уснуть. Была уже глубокая ночь, а сна у меня не было ни в одном глазу. Раздражённо зарычала, бросила взгляд на яркую луну, которая светила в окно, и поднялась с постели. Накинула давнишний халат, заглянула проверить Кира и отправилась вниз на кухню. Сладости мне всегда отлично помогали достичь состояния умиротворения, вот и в этот раз я отправилась поискать что-то подходящее. Точно знала, что у Гвен всегда есть что-то вкусное и успокаивающее.

Зашла в тёмную кухню, не зажигая свет, открыла шкаф, в котором кухарка хранила сладости и взвизгнула от неожиданности и боли. В этот же миг вспыхнул свет и за спиной раздался знакомый хриплый голос Александра:

– Лика?

Моё сердце подпрыгнуло к горлу. Я повернулась и увидела его в дверном проёме. Он так же, как и я, щурился от яркого света. А на моей руке тем временем появились полоски царапин. Разглядев принца, я всё же попыталась разузнать, что причинило мне боль. Поэтому не отвечая внимательно продолжила исследовать шкаф.

– Лика, у тебя всё в порядке?

Шкаф как шкаф, ничем не примечательный. Опасным он не выглядел. Но как только я вновь протянула руку, чтобы достать закрытую банку с печеньем с полки, из щели между дверцей и торцевой частью шкафа протянулась мягкая, мохнатая кошачья лапа с острыми коготками. Как только я отдёрнула руку, лапа тихонько втянулась обратно, исчезнув в темноте шкафа, словно её и не было. Всё ясно! Кошачья лапа не даёт мне добраться до сладкого. Только никого кота ни рядом, ни вообще на кухне нет. Я специально посмотрела на шкаф со всех доступных сторон и несколько раз раскрыла и открыла дверцу. Кот так и не появился.

– Лика, ты хорошо себя чувствуешь? Я начинаю беспокоиться!

– Слушай, достань, пожалуйста, вон ту банку с печеньем. У меня что-то не выходит, – обратилась я к Александру, который стоял рядом и обеспокоенно смотрел мне в глаза. Не то чтобы мне его руки, в случае нападения было не жалко, но свои-то жальче.

Он протянул руку, и я опять наблюдала, как из ничего появляется чёрная мохнатая лапа. Я затаила дыхание, но Александр оказался ловчее и быстрее и успел и банку с печеньем добыть, и от угрозы увернуться.

– Ты из-за этого не отвечала? – спросил он, подавая мне вожделенную ёмкость. Я кивнула, подтверждая его догадку. – Это, видимо, Гвен поставила запрет на сладости ночью. У нас во дворце такой же ставили на кухне, но я довольно быстро научился его обходить. Так что, если захочешь полакомиться ночью, зови меня. – а, поняв, как двусмысленно прозвучала его фраза, он добавил, с улыбкой, – помогу добыть вкусняшки.

Уже через пятнадцать минут мы пили чай с очень вкусными печеньями, приготовленными Гвен.

Мой план по отдалению от Александра летел в трубу.

– Чем теперь планируешь заняться? Замок наконец-то закончился. Конец приборке.

Сегодня …, наверное, уже вчера и правда все радовались, что на территории замка был везде наведён порядок.

– Ага. Вчера не хотела говорить, но сегодня, пожалуй, обрадую людей, что в старом саду и подъездной аллее тоже порядок нужно наводить, – Александр притворно застонал и широко улыбнулся – Но тут уже полегче будет, наверное. Закончу с этим и займусь бухгалтерией.

Мы сидели и беседовали, попивая очень вкусный чай. Так, нас и застал сонный и лохматый Кир, который зашёл на кухню. Если бы следом за ним не поцокала неприлично бодрая Бяда, то его появление получилось бы вообще бесшумное.

– А почему меня не разбудили?

Замок менялся. Он оживал. И мне, кажется, Охтарону это нравилось Каменные стены, ранее молчаливые и суровые, теперь дышали жизнью. Внутри сновали слуги, их шумные шаги и перешёптывания наполняли залы жизненной энергией. Повсюду были слышны разговоры, смех, иногда и споры, но это были звуки жизни. Частый хохот Кира и цокот Бяды добавляли картину.

Чистота, которую мы навели первоначально, теперь поддерживалась штатом слуг. Всё блестело, от полированных полов до витражей на окнах, которые я приглядела в первый день моего пребывания тут. Старый сад и подъездная аллея тоже быстро преобразились, хоть пока и не в полной красе, теперь выглядели более здоровыми и живыми. Конечно, окончательные преображения деревьев будут только весной, но и сейчас внешний вид разительно изменился. Стоило только убрать то, что уже высохло и заболело, и сад засиял новыми красками.

С Дарием и Кристой мы переписывались каждый день. И для меня это неожиданно стало важным элементом новой жизни. Письма либо приносил Александр, либо они появлялись на специальном почтовом подносе, расположенном в холле. На него приходили отправления для всех, кто жил в замке. Как оказалось, такие устройства были практически во всех домах. Разница была только в стоимости и декоративном оформлении самого подноса, технология же оставалась неизменной. Если появлялась необходимость в сообщении, то человек просто писал на конверте имя получателя и клал его на поднос. Затем, практически мгновенно, письмо само появлялось на подносе того дома, где проживал в данный момент адресат. Мне очень понравилась эта эффективная и незатейливая организация общения. Это было просто и быстро.

Приборка замка закончена, работа в саду до весны приостановлена, пришла очередь заняться бухгалтерией. И тут возникли сложности. У меня была книга учёта, которую мне принесли из дворца, аккуратная, с красивыми, ровными строчками, отражающими входящие поступления. И у меня была книга учёта, хранившаяся в замке, потёртая, с пожелтевшими страницами, заполненная неровным, часто неразборчивым почерком. На первый взгляд, данные в них сходились – все цифры казались идентичными. Но это только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении начали выявляться незначительные, но настойчиво возрастающие расхождения. Небольшие погрешности в записи здесь, небольшие ошибки там – каждая из них казалась безобидной, но их накопление постепенно выявило серьёзную проблему. Несопоставимые записи по доходам и расходам. Небольшие, но систематические отклонения начинали напоминать не ошибки, а целенаправленное умышленное скрывание средств. Несколько дней я занималась только сверкой. В моей голове появилось непонятное чувство тревоги. Что-то было не так. И это “что-то” становилось всё более очевидным с каждым проверенным листом.

Глава 38

Мои подозрения ещё больше укрепил Александр. Он сообщил, что казначей, который занимался сбором налогов в замке, бесследно исчез, и его сейчас ищут. Исчезновение казначея накануне моего прибытия выглядело крайне подозрительно. Хотя про какие подозрения идёт речь? Это уже была убеждённость. Кто-то целенаправленно занимался воровством.

Проблема, которая открылась, оказалась сложнее, чем казалось, и я решила отправиться в Ратнайз, небольшой городок неподалёку от Охтарона, чтобы встретиться с бывшим управляющим, который два года назад по непонятным причинам оставил свой пост. Александр разузнал и сообщил, что бывший управляющий, человек по имени Влас Виссарионович, был известен своей честностью и добросовестностью, и я надеялась, что он сможет пролить свет на происходящее. Или хотя бы согласиться помочь разобраться во всём этом. Тот, кто хотя бы раз в жизни решал математические примеры с длинным решением, меня поймёт – проще решить его вновь, чем выискивать проблему в самом решении.

Уже уезжая, я заметила, что Бяда, дождавшись, когда я перестану смотреть, повернулась и по пути в замок специально прошла по ногам дворецкого. То, что это было сделано специально, сомнений не было. Она даже приостановилась на мгновение, оценивая эффект своего действия. Как только хулиганка от души потопталась по ступням дворецкого, вызвав у него недовольное ворчание, она мигом подскочила и побежала вовнутрь, шустро передвигая ножками. И можно было бы поругаться на бессовестную животинку, но пару дней назад я наблюдала ситуацию, когда Бяда мирно спала на кресле, а Эрик, тихонько подкравшись к ней, громко похлопал в ладоши, заставив её подскочить на месте от неожиданности. В общем, оба от души пакостят друг другу, но это происходит как-то мирно, словно игра. Насколько я могу судить, желания сильно навредить нет ни у одного, ни у другой. Я решила не вмешиваться, а только наблюдать. В конце концов, их взаимные проделки вносили некоторое разнообразие в спокойную жизнь замке.

Путь до городка, был недолгим, и, несмотря на моё несколько напряжённое настроение, я смогла получить удовольствие от путешествия. Хотя листья на деревьях уже почти все облетели, окружающая природа всё равно радовала глаз. Золотистые поля, тёмно-зелёные ели, ярко-красные ягоды рябины – всё это создавало неповторимую картину, от которой невозможно было оторвать взгляд. Я уже столько времени находилась в замке, что эта поездка стала для меня настоящим глотком свежего воздуха. Так получилось, что я выехала за его пределы впервые, и мне хотелось увидеть как можно больше.

Городок оказался небольшим, но многолюдным. Чистый и аккуратный, он встретил меня гулом голосов и шумом колёс. Торговцы громко кричали, расхваливая свои товары, дети играли на площади, старики сидели на лавочках и неспешно обсуждали последние новости, кто-то куда-то шёл или ехал по своим делам.

Я передвигалась в открытой карете, запряжённой двумя вороными лошадьми, и с любопытством наблюдала за городом. Дома были в основном двухэтажные, с черепичными крышами, украшенными резными балконами и яркими цветами в горшках. На улицах располагались многочисленные лавки и мастерские, где ремесленники продавали свои изделия: глиняную посуду, кожаные ремни, деревянные игрушки. В воздухе витал запах свежего хлеба и пряностей, смешиваясь с ароматом осенней листвы. Я с любопытством смотрела на людей, которые встречались мне на пути, стараясь запомнить их лица и одежду. В свою очередь, меня тоже разглядывали. При моём появлении разговоры стихали, и со всех сторон слышался шёпот: “Призванная”, “Хозяйка замка”. Чувствовала я себя немного неловко под этим всеобщим вниманием, но старалась не подавать виду, делая вид, что не замечаю любопытных взглядов.

Мой путь лежал к старому, но крепкому дому с резным наличниками, увитым плющом. Именно там жил Влас Виссарионович – бывший управляющий замком Охтарон. Дом стоял немного в стороне от остальных построек, окружённый небольшим, но ухоженным садом. При моём появлении мужчина вышел из дома на крыльцо и, опираясь на трость, наблюдал за моим приближением.

– Доброе утро, – первая поприветствовала я мужчину, останавливаясь у калитки.

– Доброе, – ответил он, но на этом разговор затих. Он разглядывал меня, а я его. Передо мной стоял интересный мужчина, которого я назвала бы скорее сильно взрослым, чем пожилым. Он как-то с первых минут располагал к себе. То ли выражением глаз, то ли спокойной улыбкой, которая не сходила с его лица. В его взгляде была какая-то мудрость и доброта, которые невольно привлекали к себе.

– Меня зовут леди Лика, и я занимаюсь делами замка Охтарон. Мне необходимо с вами поговорить, – сказала я, надеясь, что он не откажет мне в беседе.

Моё появление, видимо, вызвало немалый интерес у местных жителей. В это время, казалось, у всех жителей городка появились какие-нибудь дела и все около дома Власа Виссарионовича. Люди проходили мимо нас, разглядывали меня с нескрываемым любопытством и прислушивались к разговору. Кто-то проходил мимо, бросая на меня быстрые взгляды, кто-то здоровался с Власом Виссарионовичем, кто-то даже останавливался и глазел не стесняясь. Казалось, что вся жизнь этого маленького городка сосредоточилась в этом месте. Это начинало меня нервировать.

– Влас Виссарионович, я хочу просить вашей помощи. Может, зайдём в дом? – спросила я, надеясь укрыться от любопытных глаз.

Мужчина оглядел собравшихся людей и, кивнув, ответил:

– Конечно, заходите. – Он пропустил меня вперёд и добавил: – Только чем же я могу помочь? Я уже два года не работаю в замке.

Дом оказался больше, чем выглядел снаружи. Везде было чисто и уютно. На столе лежала вышитая скатерть, на полу – самотканые половики, на окнах – узорные занавески. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и каких-то трав.

Он предложил расположиться мне за столом, указав на стул главы семьи. Тут же подбежала девочка лет десяти, одетая в аккуратное платье, и расставила чашки для чая, а затем быстро и бесшумно вышла. Дождавшись, когда она убежит, я начала разговор.

– Я начала заниматься бухгалтерией замка и обнаружила воровство в казне. – сказала, садясь напротив него. – Казначей по налогам исчез без следа. Всё запутанно. Многих документов не хватает, а в тех, которые есть, данные не сходятся. Я даже не знаю, как ко всему этому подступиться. Мне очень нужна помощь. Про вас говорят, что вы были одним из лучших управляющих. Я очень надеюсь, что вы согласитесь мне помочь разобраться в этом деле. – Я не боялась раскрывать этому человеку такую информацию. Александр внимательно изучил все документы, поговорил с людьми, которые с ним работали, и посоветовал довериться ему. – Очень вас прошу. Без вашей помощи я просто не справлюсь.

Влас Виссарионович нахмурился и внимательно посмотрел на меня оценивая.

– Ну что ж, я готов помочь, – ответил он и неожиданно спросил – Вы новая хозяйка замка?

Вот как ответить на это вопрос? Замок цвет не поменял, я после выполнения всех заданий по-прежнему собираюсь домой, поэтому решила сказать только часть правды.

– Я призванная. И мне нужно разобраться с бухгалтерией. Это важно для меня.

Он кивнул, принимая мои объяснения. Но мне нужны были тоже некоторые уточнения.

– Почему вы прекратили работу в замке два года назад? Всё было хорошо, и потом в один момент вы отказались от должности. Принц нигде не смог найти эту информацию. Это кажется странным.

Он ещё немного посидел, подумал, а потом, приняв решение, начал рассказывать.

– Я не сам ушёл. Меня заставили. Однажды мы потеряли младшую дочь – Милану. Она ходила с подружками в лес. Все девочки вернулись, а наша нет. Вначале мы искали её сами, потом уже помогали соседи. Ничего не нашли. А вечером ко мне пришёл человек, закутанный во всё чёрное, и настоятельно рекомендовал отказаться от должности в замке. Сказал, что Милана у него. Если я завтра выполню его условия, то дочь придёт домой цела и невредима. А если откажусь, то кроме этой дочери, у меня есть ещё дети. Можно было бы, конечно, попытаться что-то сделать в той ситуации, но я подумал, что хозяйки замка нет, и когда появится – неизвестно, а дети, вон они, в доме бегают и рисковать не стал. После того как я официально отказался, мою дочь и правда вернули. Выкинули из неприметной кареты с мешком на голове прямо около дома. Что происходило в замке после меня, я не знаю.

Я сидела в шоке.

– Н-да, покой нам только снится. История становится ещё серьёзнее, чем была до этого, – проворчала я. – Сегодня всё расскажу Александру по поводу похищения вашей дочери и шантажа, и пусть этим занимаются профессионалы. Вы сможете ещё раз повторить всё, что вы мне сейчас рассказали, только уже принцу?

Он кивнул.

– Раз пока этот вопрос решили, остаётся вопрос с налогами. Предлагаю съездить со мной в замок, ознакомиться с документами, и потом выработать план. Согласны? – я опасалась, что он может из-за страха за семью отказаться, но, к счастью, ошиблась.

– Я-то согласен. Сейчас предупрежу жену, и можно отправляться.

По дороге в замок поделилась с Власом Виссарионовичем своими находками, подозрениями и выводами. Он слушал внимательно, и его лицо становилось всё более серьёзным.

Первое, что мы увидели, когда прибыли в замок, – это убегающую со всех ножек Бяду. Она так торопилась, что даже не заметила меня. Я отчётливо улавливала от неё волны радости. А ей вслед неслось «Вот ты ж, поганка!», голосом Эрика.

– Весело у вас тут, – прокомментировал увиденное Влас Виссарионович. Я со смешком согласилась.

Велев подать обед ко мне в кабинет, который я оборудовала в небольшой комнате на первом этаже, мы сразу же погрузились в работу, просматривали каждую страницу книг учёта, сравнивали записи и искали любые несоответствия. Чем больше мы работали вместе, тем яснее становилась картина: за всем этим стояла сложная схема мошенничества.

Глава 39

Прошла неделя с тех пор, как мы с Власом Виссарионовичем принялись за восстановление отчётности замка. Уже многое было сделано, но ещё далеко до завершения. Но правильно говорят, что дорогу осилит идущий. Влас Виссарионович доказал, что является настоящим мастером в этом деле. Сразу видно, что человек привык работать с цифрами. Он с лёгкостью ориентировался в этом хаосе, находил нужные документы и восстанавливал потерянную информацию.

Контактировать с мужчиной оказалось легко. Мы хорошо общались и во время работы, и во время нечастых перерывов, обсуждая не только дела замковые, но и более приземлённые темы. Однажды, посмотрев на меня, как я мучаюсь, выговаривая его отчество, он с улыбкой предложил опустить его и обращаться к нему просто Влас. Я с радостью согласилась, почувствовав, что между нами начинает завязываться дружба.

Глядя на работу Власа, я укреплялась в мысли, что такой специалист очень нужен тут – в замке. Когда спросила у Александра разрешение вернуть Власа на должность управляющего, он, с едва заметной улыбкой, сообщил, что это не в его компетенции. Что это может сделать только хозяйка Охтарона и пояснил, что только она может принимать решения о назначении и увольнении персонала. Поэтому если у МЕНЯ есть такое желание, то я просто принимаю решение, и всё. В его словах сквозила какая-то странная смесь радости и удовлетворения? Или мне это показалось? Возможно, он был рад тому, что я проявляю интерес к делам замка. В любом случае, это значительно упрощало ситуацию.

Тем временем какие-то результаты расследования по делу шантажа управляющего появились, но Александр мне ничего не рассказывал, объясняя это тем, что нужно тщательно проверить все факты перед тем, как делиться информацией, но хмурился всё чаще. Охрана для семьи Власа была выделена в тот же день, как я к нему обратилась, а сам он отказался от этого, утверждая, что он ещё способен защитить себя.

Между тем погода начала портиться – как будто сама природа отражала наше настроение. С неба несколько дней подряд лились дождевые струи, превращаясь в сплошную серую пелену. Хмуро, холодно и сыро. Даже воздух казался тяжёлым и влажным.

Гвен с Эриком, с присущей им дотошностью, занялись инвентаризацией кухонной утвари и предоставили мне список недостающих предметов. Что-то было испорчено временем, а чего-то попросту не было.

– Ну это же ужас! – прокомментировала я, когда впервые увидела этот обширный список.

– А что вы хотели, всё обновляли последний раз лет двести назад. За это время многое поменялось, – ответила Гвен, улыбаясь моей реакции. Я и вправду упустила этот факт, погрузившись в атмосферу замка. Я так гармонично чувствовала себя в этом месте, что почти забыла про то, что замок лишь недавно снова ожил после долгих лет сна.

Жизнь в замке настроилась и теперь текла размеренно и неторопливо. Я же на время уменьшила занятия магией, отдавая предпочтение более практичным вещам. Почти всё моё время занимала бухгалтерия, а Кир в это время уже перешёл от медитации к практическим занятиям и пробовал свои силы в магических заклинаниях. Но и тут случались казусы. Таких глобальных как в первый раз уже не было, но по мелочи получалось постоянно. К счастью, тётя всегда была начеку и помогала исправлять ошибки, прежде чем они приводили к серьёзным последствиям. Она терпеливо объясняла ему основы магии, и он, к моему удивлению, довольно быстро учился. Талантливый ребёнок.

И вот в это спокойное течение жизни неожиданно ворвалась беда.

Почему часто так случается, что страшные события происходят тогда, когда у тебя прекрасное настроение, а за окном великолепный день?

После долгих затяжных дождей слегка подморозило, ветер стих, и выглянуло солнце, окрашивая всё вокруг в яркие, насыщенные цвета. Настроение было великолепное, впервые за долгое время. Работа по разборке документов неумолимо шла к завершению, и это не могло не радовать. Мы с Власом решили сделать перерыв, и пока он допивал чай, я, отодвинув тонкую кружевную штору, смотрела в окно на преобразившийся после дождя сад. Капли воды, словно бриллианты, сверкающие на ветках деревьев, делали мир вокруг сказочным и нереальным. В голове крутились слова старой песни: «Падают, падают, падают, падают листья. Ну и пусть, зато прозрачней свет…» В такт песни я постукивала ногой, наслаждаясь моментом покоя. Вдруг нас ощутимо встряхнуло, и сразу после этого наступила полная тишина. Как будто уши резко перестали работать, и мир окунулся в глухую ватную прослойку. И в этой абсолютной тишине раздался тонкий, высокий, полный ужаса женский визг. Замковые стены протяжно застонали, как от потрясения, и озадаченно затихли.

Я вышла из кабинета. Вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее побежала на звук, который внезапно прекратился. В холле, зажав себе руками рот, стояла Гвен. Судя по всему, это она визжала. Рядом с ней находился Кир, который огромными, полными страха, глазами рассматривал воздушный пузырь, мерцающий серебристым светом, внутри которого стояла Ирэн. Она грустно улыбалась, а чёрная дымка, находящаяся рядом, быстро впитывалась в женщину, словно паразит, пожирающий её изнутри. Дымка извивалась и пульсировала, как живое существо, и от этого зрелища по спине пробегали мурашки.

– Что произошло?! – быстро спросила я, пытаясь разобраться в ситуации, но мне никто не ответил. – Я спрашиваю, что случилось?! – повторила я, повышая голос, но это не дало никакого результата. Ирэн что-то пыталась сказать, ее губы двигались, но звук не выходил за пределы пузыря, который окутал ее.

– Гвен, что случилось?! – мне пришлось её немного встряхнуть за руку, чтобы она обратила на меня внимание.

– Ну вот же! – и она рукой указала на Ирэн, как будь то ответ был очевиден.

Я с силой потёрла виски, пытаясь справиться с паникой. И так-то страшно, но вдвойне страшно оттого, что я не понимаю, что происходит. Эта неопределённость пугала больше всего.

– Я вижу, но не понимаю! – стараясь не сорваться на крик, сказала я. – Объясните мне, что происходит!

– Мы закончили занятия и решили прогуляться, – вместо кухарки начал рассказывать Кир, нервно теребя рукав своей рубашки. – А когда проходили мимо почтового подноса, пришло письмо. Герцогиня взяла его в руки, а потом – хлопок и чёрный дым. Ещё хлопок – и она оказалась в пузыре. Всё произошло так быстро, что я не успел ничего сделать.

– Пришло письмо на ваше имя, – пришедшая в себя кухарка начала рассказывать, её голос дрожал от волнения. – леди Ирэн его взяла в руки, а Кир в это время громко сказал: «Лика…» – и сработало проклятие, заключённое в письме. Видимо, магия посчитала, что письмо взял тот, кому оно было адресовано. Проклятие быстро начало распространяться, и, чтобы предотвратить это леди Ирэн заключила себя и проклятие в пузырь.

– Я просто прочитал, что на конверте было написано «для Лики», и хотел сказать, что ты находишься в кабинете, – добавил Кир, глядя на меня с виноватым выражением лица.

Я кивнула, принимая объяснения, обняла и прижала к себе ребёнка, который до сих пор был напуган. А сама ждала продолжение пояснений от Гвен, чувствуя, что история ещё не закончена.

– Это, – она указала пальцем на мерцающий, пульсирующий пузырь, окутывающий Ирэн, – смертельное проклятие первого уровня, «шёпот смерти». От него нет спасения. Леди Ирэн, по сути, спасла всех вас. Если бы она не изолировала его, то пострадали бы все живые существа, находящиеся рядом. Проклятие распространяется подобно эпидемии, поражая всех на своём пути. – А потом тихо добавила, глядя на меня с сожалением, – У неё в лучшем случае осталось пара дней жизни. Магия проклятия уже начала пожирать ее изнутри. И убить хотели не её, а вас.

В этот момент пузырь лопнул, издав тихий, зловещий звук, и Ирэн безжизненно упала на пол. Её тело казалось бесцветным, словно вся жизнь покинула его.

В оцепенении, со слезами на глазах я смотрела на безжизненное тело Ирэн, и в этот момент в холле появился Александр, который торопливо приближался к нам.