Текст книги "Ирландский клевер (СИ)"
Автор книги: Кира Александрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Морриган покачала головой.
– Что, она совсем не отзывается на твои прикосновения?..
– Угу, – Робин хмыкнул. – Сжимается на краю кровати в комочек, шепча молитвы. Клара слишком религиозна, вот в чём проблема.
– Зачем же ты женился на такой робкой, и шарахающейся от мужчин особе? – искренне недоумевая, поинтересовалась Морриган.
– По просьбе её родителей, – кисло ответил он. – И ради памяти моих, да будет земля им пухом. Кроме того, надо было думать о наследнике, а среди лондонских красоток выбирать особо не из чего, там царят такие нравы, что упаси господь. Я не хочу марать своё имя женой, за которой будет тянуться шлейф любовников всех мастей.
Морриган усмехнулась.
– И что, ты удовлетворяешься своей робкой Кларой? С твоим-то бурным темпераментом?
– Нет, конечно, – Робин тоже улыбнулся, глядя в её глаза, сейчас казавшиеся непроницаемо чёрными – только в глубине мерцали звёздочки. – В городе много весёлых заведений, где полно дам, готовых предоставить известные услуги.
– Значит, у тебя всё-таки есть любовница? – уточнила Морриган.
– Постоянной – нет. Я не хочу помогать чьим-то жёнам обманывать их мужей. Да и хлопотное это дело, держать постоянную любовницу.
– Ты чего-то не договариваешь, Робин, – прищурилась девушка.
Де Риверс покосился на неё.
– Клара закатывает мне дикие сцены, если я не ночую дома, – нехотя признался он. – Она считает, мои походы по злачным местам портят репутацию, и даже слушать не хочет, что половина моих друзей, мужей её драгоценных подружек, шляется там же. Это нормальное явление, и только Клара никак не хочет смириться.
Морриган приглушённо хихикнула.
– Да она собственница, твоя серая мышка, – весело сказала она.
– Я бы с удовольствием упёк её в самый дальний и глухой монастырь и навсегда забыл о её существовании, – хмуро отозвался Робин, не разделяя веселья девушки. – Только вот не имею права, пока не родился наследник. Детка, может, теперь поговорим о тебе? – неожиданно сменил он тему.
– Обо мне? – Морриган села, закутавшись в простыню. – А что обо мне говорить?
– Что мне делать с тобой в Англии.
Девушка глянула на него чуть прищуренными глазами.
– Ну и что?
– Я тебя и спрашиваю, что?
– По-моему, я не имею права решать свою дальнейшую жизнь. Ты же меня купил, я твоя собственность.
– Останься со мной, малыш, – неожиданно попросил Робин, сев рядом с ней и обняв. – Мне хорошо с тобой, и легко. Я не хочу расставаться с тобой.
Морриган помолчала.
– У тебя есть жена, Робин, – тихо ответила она, – которая на дух не переносит любовниц – как любая нормальная жена, хочу заметить. И ты предлагаешь мне эту неблагодарную роль? Всего лишь потому, что провёл со мной две недели на Средиземном море? Робин, это несерьёзно.
– Я отправлю Клару обратно в северный замок, мне надоели её постоянные скандалы и истерики, а ты будешь жить со мной, – Робин крепче прижал её к себе.
Морриган грустно улыбнулась.
– Робин, я не смогу на всю жизнь остаться твоей любовницей, пойми. Подумай о моей репутации, меня же не будут принимать в приличных домах. Да и тебе станут показывать пальцем в спину.
– Морриган…
– Давай приедем в Англию, а там будем думать, хорошо? – мягко перебила она его.
– В любом случае я так просто не отпущу тебя, моя ирландочка, – негромко произнёс Робин.
После этого ночного разговора Морриган впервые задумалась, а что же, собственно говоря, она сама чувствует к Робину, кроме благодарности за спасение из лап Джона? Несомненно, их ночи, наполненные страстью, останутся в памяти, де Риверс разбудил в ней женщину, но в Англии они вряд ли смогут быть вместе, это Морриган понимала очень хорошо. Такие мысли почему-то рождали неясную тоску, и сожаление где-то в самой глубине души…
Робин же с каждым днём всё больше убеждался, что Морриган – именно та, которая ему нужна. В ней удивительным образом сочетались провинциальная наивность и гордый, независимый характер. Знаменитые ирландские упрямство и вспыльчивость, вошедшие в поговорки, пока не омрачали их отношений, но в девушке чувствовалась внутренняя сила. Морриган была непредсказуемой, Робин никогда не знал, какого поведения от неё ожидать, ласковой покорности или необузданной страсти. Не последнюю роль играла и внешность девушки, не кукольная, приевшаяся красота лондонских леди, изнеженных, капризных тепличных цветов без запаха. В Морриган была своеобразная, завораживающая прелесть лесного вереска, буйно растущего на свободе, опьяняющего ароматом свежести. И Робин частенько думал, сложись обстоятельства по-иному, у него была бы очаровательная и любимая жена, а Клара никогда не покинула бы свой северный замок.
Корабль приближался к Италии, когда на горизонте показалось очередное судно. У Морриган неприятно кольнуло сердце, и по спине пробежал холодок при этом известии.
– Это Джон, – с уверенностью сказала она.
– Откуда ты можешь знать? – удивился Робин. – Ещё точно и неясно, кто капитан этого корабля. Да и, вроде, он идёт мимо.
– Робин, я просто знаю, что это он. Можешь называть это интуицией, предвидением, как хочешь. Но что-то мне подсказывает, что на том корабле мой брат.
Морриган оказалась права, они встретились с Джоном. Сражение между двумя врагами было неизбежно, ни один, ни другой не собирались убегать друг от друга.
– Робин, мы не скоро увидимся, – прошептала вдруг девушка ночью, накануне сражения. – Если вообще встретимся…
– Не говори глупостей, малыш, – Робин обнял её и прижал к себе, зарывшись губами в ароматный шёлк её волос. – Завтра я отправлю твоего брата на корм рыбам, и мы спокойно вернёмся в Англию.
Морриган приподняла голову и пристально посмотрела ему в глаза.
– Пройдёт много времени, Робин, поверь мне. Иногда я совершенно чётко чувствую определённые события, и сейчас я говорю тебе, мы расстанемся.
– Я переверну всю Англию, но найду тебя, – негромко сказал Робин. – Обещаю, Морриган.
Ответом ему была только грустная улыбка.
…Когда уже можно было разглядеть фигурки матросов на корабле её брата, Морриган обратилась к Робину с просьбой:
– Дай мне шпагу, пожалуйста.
– Ты умеешь с ней обращаться? – он удивлённо поднял брови.
– Достаточно для того, чтобы попытаться убить Джона, – жёстко ответила девушка, не сводя взгляда с корабля противника.
– Может, тебе лучше подождать в каюте?
– Нет, Робин. Я не буду отсиживаться, хватит, достаточно бегала от него.
…Залпы пушек едва не оглушили Морриган, корабли неумолимо сближались, она уже видела Джона, стоявшего у борта, и с вожделением смотревшего на желанную добычу. Девушка не успела оглянуться, как оказалась в гуще схватки. Уворачиваясь от мелькающих сабель, она пробиралась к брату, собираясь раз и навсегда разделаться со своим мучителем.
– Здравствуй, братец, – сквозь зубы процедила она и легонько кольну-ла Джона шпагой в плечо.
Он резко обернулся, на его лице появилась довольная усмешка.
– Здравствуй, Морриган. Я по тебе соскучился, знаешь ли. Нехорошо было с твоей стороны убегать от меня.
– Заткнись, – огрызнулась она, делая выпад.
Джон отбил его. Морриган была благодарна старому управляющему замка, который уступил просьбе научить девушку худо-бедно обращаться с оружием, о чём Джон понятия не имел. Ярость и злость придали Морриган сил, и в следующий момент плечо её противника окрасилось кровью. Он покосился на разорванный рукав.
– Морриган, ты ведёшь себя совершенно гадко, – заметил он спокойно – слишком спокойно.
Она ничего не ответила, сохраняя силы. Снова раздался звон стали, и Морриган почувствовала, что устала – всё-таки она была девушкой. Джон, подметив это, слегка улыбнулся.
– Ну же, Молли, не будь такой упрямой, ты ведь всё равно не сможешь убить меня.
– Не называй меня так! – зло огрызнулась она, и поняла, что ей не стоило отвлекаться на разговоры.
Девушка допустила ошибку, открывшись, и боль обожгла руку чуть повыше локтя, и одновременно что-то больно вонзилось в бедро. Морриган медленно опустила взгляд – из ноги торчала рукоятка короткого кинжала. Штанина быстро намокла от крови, девушке вдруг захотелось сесть и отдохнуть, прикрыть на минутку глаза. Джон, увидев кинжал, покраснел от ярости.
– Я убью того идиота, который это сделал! – прорычал он, оглядываясь.
Морриган прислонилась к мачте, и, сжав рукоятку кинжала, выдернула его из ноги – в сапог потекло что-то тёплое, тёплое и горячее. "Моя кровь", – отстранённо отметила она, медленно сползая на палубу. Краем глаза Морриган заметила де Риверса, пробиравшегося к ней с тревогой на лице, и его лицо было последнее, что она видела прежде, чем потерять сознание.
…Робин не успел. Джон ускользнул из-под его носа, и унёс раненую Морриган, его корабль, потрёпанный, но серьёзно не повреждённый, быстро уходил к горизонту. Судно де Риверса было повреждено гораздо больше, и капитан понимал, что сейчас он не в состоянии настигнуть Джона де Сент-Эвье.
– Я доберусь до тебя, сволочь, – сквозь зубы процедил Робин. – Я вытащу тебя из твоего чёртова замка, и верну Морриган!
Морриган пришла в себя от резкого запаха нашатыря. Отдёрнув голову, она открыла глаза и тут же пожалела, что сделала это: каюта и отдалённо не напоминала каюту Робина, а на краю кровати сидел Джон собственной персоной.
– Как ты себя чувствуешь, Молли?
Она поморщилась, услышав ненавистное детское имя.
– Паршиво, – мрачно ответила девушка.
Рана на руке ныла, бедро тупо пульсировало жаркой болью, словно под кожу насыпали горсть раскалённых углей.
– Ты быстро поправишься, – успокаивающе сказал Джон, – и потом мы поговорим.
Морриган была рада отсрочке, у неё останется время подготовиться к решительному разговору с Джоном. Она не боялась его, несмотря ни на что, вопреки горячему характеру Морриган де Сент-Эвье ненавидела брата холодной, спокойной ненавистью.
Две с половиной недели, пока девушка выздоравливала, Джон вёл себя, как любящий и заботливый брат, строго в рамках приличий. Хорошо его зная, Морриган была уверена, что он готовит какую-то пакость. Когда она смогла передвигаться без трости, только слегка прихрамывая, настало время для того самого разговора с Джоном, каковой состоялся после завтрака.
– Ну, и что ты имеешь мне сказать, дорогой брат? – Морриган села в кресло, вытянув ноги и глядя на него чуть прищуренными глазами.
– Я тут нашёл в кабинете твоей матери одну занятную вещицу, – Джон не стал объяснять, что он делал в кабинете мачехи. – Дневник леди де Сент-Эвье.
Морриган вцепилась в подлокотники, подавив порыв вскочить и вырвать книжечку из рук брата.
– И что? – спокойно спросила она, унимая волну бешенства.
– Насколько я понял, читая его, умерла всё-таки моя сестра, Молли, а ты не приходишься мне никем, – Джон усмехнулся.
– Докажи, – девушка соединила кончики пальцев. – Хотя бы одним отрывком.
– Ну, во-первых, леди де Сент-Эвье называла свою дочь "маленькая ирландочка", а здесь прямо упоминается, что, – он открыл дневник, – "я буду очень скучать по моей маленькой девочке, моей ирландочке. Да хранят тебя ангелы на небесах, Морриган". Этот отрывок тебя не убедит?
– Мама могла писать это перед смертью, Джон. Прощаясь со мной в мыслях, – Морриган сохраняла невозмутимость.
– О, не думаю. Здесь стоит дата, весьма далёкая от её смерти, – усмехнулся Джон.
– Покажи, – в упор предложила она.
– Э, нет, Молли, – рассмеялся он. – Я не дам тебе в руки дневник, не надейся. Достаточно того, что ты слышала. Это послужит убедительным доказательством для остальных, и таким образом, препятствий к нашей свадьбе больше нет.
– Есть, Джон. Моё нежелание.
Он в два шага оказался рядом с ней и наклонился над девушкой.
– Я не понимаю, что ты защищаешь, Молли, на тебе же больше никто не женится, стоит мне вскользь упомянуть, что ты некоторое время гостила в гареме Стамбула! – негромко сказал он, глядя ей в глаза. – В Лондон я тебя всё равно не пущу, ты слишком хороша для тамошних лордов.
– Не смей меня шантажировать! – прошипела Морриган, как рассерженная кошка, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться Джону в лицо. – Да я предпочту всю жизнь провести в одиночестве, чем выйти замуж за собственного брата!
– Я даю тебе время до вечера, Молли, подумай, – Джон подошёл к двери. – И не пытайся искать дневник, я его держу в другом месте.
Дверь захлопнулась, в замке отчётливо повернулся ключ.
– Ублюдок! – в бессильной ярости крикнула девушка, понимая, что вечером ей не удастся отбиться от приставаний Джона.
Время тянулось медленно, стрелки часов ползли вперёд, тревога и злость Морриган росли.
– Я убью его, если он посмеет дотронуться до меня, – пробормотала девушка, перестав метаться по каюте и упав в кресло.
Солнце коснулось горизонта, превратив море в расплавленное золото, за дверью послышались шаги, и Морриган напряглась, приготовившись дать отпор назойливому братцу.
– Ну, Морриган, ты подумала?
– Мой ответ не изменится, Джон, какие бы доказательства ты ни приводил, – девушка встала, настороженно следя глазами за братом.
– Как только мы вернёмся в Англию, я женюсь на тебе, Молли, что бы ты ни говорила, – Джон медленно подходил к ней.
Губы Морриган сложились в сладенькую улыбочку.
– И что же, ты силком потащишь меня к алтарю, Джон? Нехорошо как-то получится перед гостями, ты не думаешь?
– Есть вариант, при котором ты добровольно согласишься стать моей женой, дорогая моя.
– Да? – протянула она, изогнув бровь. – Просвети, будь так любезен.
– Если у тебя появится ребёнок, – Морриган пропустила момент, когда Джон оказался рядом с ней и схватил за руку. – А уж я постараюсь, чтобы это случилось поскорее, Молли.
Девушка возмущённо попыталась выдернуть запястье – не получилось.
– Отпусти меня, сволочь! – сквозь зубы процедила она. – И даже думать не смей, что я окажусь с тобой в одной постели!
– Наивная девочка, – рассмеялся Джон, рывком притянув её к себе. – Как ты сможешь помешать мне, Молли?
Не тратя больше времени и сил на разговоры, Морриган начала молча отбиваться, понимая, что её достойные похвалы усилия обречены на неудачу. Резко вывернув ей руку за спину, Джон заставил девушку прекратить сопротивление. Солнце почти село, каюта погрузилась в полумрак.
– Мне больно, скотина! – зашипела она.
– Будь хорошей девочкой, Молли, и прекрати вести себя, как дикарка, – раздался над ухом спокойный голос. – Я же всё равно получу своё, ты знаешь, и только от тебя зависит, получу ли я тебя силой, или с твоего согласия.
– Тебе придётся связать меня, – Морриган сухо рассмеялась. – Иначе, Джон, я исцарапаю тебе физиономию, и не только её.
– Спасибо за совет, – он подтолкнул её по направлению к кровати. – Верёвка у меня найдётся, дорогая моя.
…Ей оставалось только бессильно рычать от злости, запястья были туго привязаны к столбикам в изголовье кровати. А Джон, словно в насмешку, вопреки ожиданиям Морриган, оказался нежным и ласковым, не в её силах было приказать телу не реагировать на прикосновения. Робин оказался хорошим учителем, и девушка теперь невольно проклинала его за то, что разбудил в ней женщину. Мысли Морриган смешались, она уже и не думала о сопротивлении, однако память упорно возвращала к другим рукам, к другому лицу, голосу, и она ничего не могла с собой поделать – не думать о Робине сейчас Морриган была просто не в силах. Потому что иначе она бы сошла с ума.
Проснувшись утром, Морриган с облегчением обнаружила, что Джона рядом не было – девушка могла и не сдержаться, и выполнить угрозу по поводу разукрашивания лица брата. На кресле её ждало шёлковое платье, не удивив Морриган. Джон всегда отличался предусмотрительностью, даже в мелочах.
Она привела себя в порядок, перевязала волосы лентой, и подошла к открытому окну, вдохнув свежий морской воздух. Прошедшую ночь она предпочитала не вспоминать, записав её в длинный счёт неприятностей от Джона.
– Истериками и слезами тут не поможешь, – сказала она сама себе. – Но повторения сегодняшнего я не допущу, братец, нет уж.
За дверью послышались шаги, Морриган поджала губы.
– Доброе утро, дорогая. Как себя чувствуешь?
– В меру паршиво, – сдержанно ответила она. – Принеси мне поесть, я голодная.
Джон не стал накалять обстановку, и молча вышел, оставив Морриган одну. Через некоторое время он так же молча принёс поднос с завтраком.
– Приятного аппетита, Молли.
Она ничего не ответила. Когда за Джоном закрылась дверь, Морриган, задумчиво жуя гренку, попробовала поразмышлять на предмет выхода из сложившейся ситуации. "А выхода нет, – вынуждена была она признаться самой себе. – Пока я на корабле брата, бесполезно что-либо предпринимать, у него все козыри. Джон сильнее меня, а превращать каждый вечер в битву за право спокойно спать… – Морриган с сомнением покачала головой. – В таком случае он просто будет привязывать меня, как это было сегодня, и весь сказ. Остаётся только стиснуть зубы и ждать подходящего момента". Морриган очень надеялась, что через несколько дней сможет на вполне законных основаниях отправить Джона подальше от своей постели. По состоянию здоровья.
Погода стояла прекрасная, корабль приближался к берегам Англии, Морриган, собрав волю в кулак, переносила присутствие Джона в каюте, считая дни. Но время шло, она начинала нервничать и злиться на задержку, пока в одно прекрасное утро правда не предстала перед ней со всей пугающей ясностью. С немалым отвращением съев завтрак – с некоторых пор по утрам её мучила морская болезнь, – Морриган почти сразу избавилась от него, проклиная всё на свете.
– Мне это совершенно не нравится, – пробормотала она, прополоскав рот водой. – Чёрт меня возьми, кажется я всё-таки беременна, приходится это признать.
Она упала в кресло, мрачно усмехнувшись.
– Хотелось бы мне знать, кто же отец? Я буду очень счастлива, если это будет Робин…
Вечером, за ужином, Морриган сухо сказала:
– Можешь радоваться, Джон. У меня будет ребёнок.
Он отложил вилку, глянув на девушку.
– Это правда?
– Я не имею привычки врать, – резко ответила Морриган. – Кроме того, Джон, как ни странно это звучит, я не уверена точно, кто отец ребёнка.
В каюте повисла тишина.
– И только посмей что-нибудь сказать, – сквозь зубы процедила она, злой взгляд зелёных глаз словно обжёг Джона. – Да, я спала с Робином, и ты прекрасно понимаешь, что моё мнение в данном случае не имело значения. Он меня купил, я была его собственностью.
– Не сомневаюсь, он вежливо поинтересовался, не будешь ли ты против, – медленно произнёс Джон. – И получил положительный ответ.
Откинувшись на спинку стула, Морриган слегка улыбнулась. Она не стала заострять внимание на том, что до сих пор принадлежит де Риверсу, они же так и не решили её судьбу.
– Джон, – мурлыкнула девушка. – Как ни досадно, но твои планы готовы претвориться в жизнь. Я беременна, и в связи с этим с моей стороны самым благоразумным будет согласиться выйти за тебя замуж. Однако есть несколько условий, на которых я настаиваю. Первое, до Англии, и вообще, до родов, я буду спать одна, а то, как бы твоя пламенная страсть не повредила ребёнку. Второе, в замке у меня будет отдельная спальня с замком и ключом. Третье. Церемония будет скромной, с минимумом гостей, в домашней церкви. И последнее. Отсиживаться в провинции я не намерена, Джон, сразу после свадьбы собираюсь ехать в Лондон. У тебя есть какие-то возражения? – изогнула она бровь.
Джон смотрел на Морриган, и думал, стоит ли вступать в очередную перепалку с девушкой.
– Хорошо, Молли, я согласен на твои условия, – ответил он наконец. – Они вполне приемлемы, до поры, до времени, конечно. Но не надейся, что в Лондоне ты будешь веселиться, я никуда не отпущу тебя одну, Морриган.
Она только пожала плечами, вернувшись к еде. Себе же Морриган дала слово: если ребёнок будет похож на Джона, она любым способом избавится от младенца.
Англия встретила туманом и мелким моросящим дождиком, обычной здесь погодой. Закутавшись в плащ и накинув капюшон на голову, Морриган оглядела шумную пристань портового городка, жадно впитывая атмосферу родной страны, которую не видела полгода.
– Мы переночуем в гостинице, а завтра отправимся домой, Молли.
Они зашли в тёплое помещение, и девушка вновь показала свой характер, когда Джон заказывал одну комнату на ночь.
– Две, – мило улыбнувшись и наступив брату на ногу, поправила Морриган.
Джон проглотил ругательство, и подтвердил слова девушки. Удовлетворённо улыбнувшись, она поднялась по лестнице и остановилась перед своей комнатой.
– Спокойной ночи, Джон, – Морриган захлопнула дверь перед носом брата.
Через четыре дня, вечером, они приехали в замок. Разглядывая мощные стены, сложенные из гранита и поросшие мхом, видя суетящихся слуг, Морриган отчего-то не чувствовала себя дома.
– Я тут задыхаюсь, как в клетке, – тихо сказала она сама себе, качая головой. – Я не дома…
– Миледи, о, миледи, вы вернулись! Сэр Джон нашёл вас, слава Господу! Мы все так волновались!..
– Со мной всё в порядке, Эллин, – Морриган устало улыбнулась жене управляющего замком, женщине в годах, с мягким характером.
Эллин понятия не имела, что же случилось с молодой хозяйкой, поскольку Джон распространил известие, что леди Морриган похитили и увезли разбойники.
– Эллин, распорядись, пожалуйста, пусть приготовят горячую ванну и что-нибудь поесть, я жутко голодная. А завтра, – она повернулась к брату, – я займусь приготовлениями к свадьбе.
– Ты так спокойно отзываешься об этом событии, – прищурился Джон, – что я начинаю беспокоиться, Молли.
– Я хочу поскорее покончить с неприятным моментом в моей жизни и уехать в Лондон, – жёстко ответила Морриган. – И не доставай меня, Джон, я сейчас очень нервная! Спокойных снов, братец, – резко развернувшись, девушка поспешила за Эллин, в свои покои.
Со следующего дня замок загудел, как растревоженный улей – Морриган каждого озаботила каким-нибудь делом. Она опасалась вопросов, почему же леди де Сент-Эвье выходит замуж за собственного брата, но прислуга замка слишком хорошо знала нрав молодого лорда, и потому держала рот на замке. Правда, надо отдать должное Джону, утром он собрал всех в центральной зале и объяснил причину готовящейся свадьбы – к досаде Морриган обитатели замка, кажется, поверили словам брата.
Дату девушка решила назначить через три месяца.
– Думаю, этого времени вполне хватит для подготовки.
Список гостей состоял из близких знакомых семьи – в основном пожилых пар, и нескольких друзей Джона. Морриган не рисковала не то чтобы съездить к соседям, а даже спрашивать, есть ли кто-нибудь в замке де Риверсов. Джон вёл себя слишком тихо и спокойно, и Морриган не доверяла ему. Кроме того, девушке хватало проблем со свадебным нарядом, который шили монахини из соседнего монастыря, оно получалось слишком уж похожим на их одежды – скромным и почти без украшений. Морриган явилась к настоятельнице и учинила настоящий разнос, срывая на ней плохое настроение, и в результате вышла победительницей из их спора: наряд начали переделывать в соответствии с желанием невесты. Как-то за ужином Джон непринуждённо осведомился, включены ли в список приглашённых их соседи. Морриган сохранила непроницаемое выражение лица и пожала плечами.
– Леди Клара не любит проводить время в провинции, и наверняка сейчас в Лондоне. А её муж… скорее всего, рядом с ней, если уже вернулся из поездки.
За всеми хлопотами Морриган некогда было заняться поисками дневника матери, который она поклялась найти и забрать из лап Джона.
Назначенный день выдался солнечным и ясным, не соответствуя настроению Морриган. Она стояла перед зеркалом, мрачно рассматривая себя, пока горничные поправляли пышную юбку. Густые волосы уложили в причёску, закрепили тяжёлую фамильную диадему, надели фату. Кинув последний взгляд на отражение, Морриган вышла из комнаты и спустилась вниз, где ждали немногочисленные гости. Остановившись рядом с Джоном, девушка процедила сквозь натянутую улыбку:
– Говори этим людям что хочешь, и как хочешь, убеждай их, что я не твоя сестра, но не смей читать дневник моей матери! Я не позволю выставлять напоказ её мысли и чувства!
В её голосе было что-то не оставлявшее Джону сомнений: Морриган действительно не позволит. Покосившись на невесту, он кивнул.
– Хорошо, Молли. Я не буду этого делать.
Ей было всё равно, как брат собирается убеждать гостей в том, что она не приходится ему сестрой: Морриган рано или поздно собиралась найти способ доказать обратное и аннулировать брак.
Перед тем, как начать церемонию, священник объяснил, что ему предоставили убедительные доказательства, что настоящая Морриган де Сент-Эвье умерла в десять лет, и данному браку ничто не препятствует. Девушке пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы заставить себя ответить "да" на вопрос священника, желает ли она стать женой Джона. И напомнить, что будущему ребёнку нужно имя. Чертыхаясь про себя, Морриган с улыбкой принимала поздравления и пожелания счастливой жизни, весь день исполняя обязанности хозяйки замка, и к вечеру она чувствовала себя как выжатый лимон.
– Ну, Молли, когда мы едем в Лондон? – поинтересовался Джон, закрыв дверь за последним гостем.
– Знаешь, я передумала, – девушка холодно улыбнулась. – Сначала я намереваюсь стать матерью.
Заперев дверь своих покоев на замок, Морриган переоделась и легла.
– Кто же твой папа, малыш? – прошептала она, положив руку на живот.
За окном на деревьях появился зелёный пушок первых листьев, но на дорогах грязь и слякоть делали их непроходимыми – в Англию пришёл март, принеся с собой первые тёплые лучи солнца и журчание ручейков талого снега. Морриган, устало улыбаясь, смотрела на посапывающий комочек в кружевных пелёнках, снова почувствовав огромное облегчение от рождения сына – мордашка Стивена неуловимо напоминала лицо своего настоящего отца, несмотря на то, что младенцу было несколько дней от роду.
– Вот уж чего не ожидала от Робина, так это такого оригинального подарка, – промурлыкала Морриган, целуя ребёнка в лобик. – Теперь можно спокойно ехать в Лондон, отдохнуть немножечко, а потом приниматься за поиски дневника матери.
Через неделю девушка была готова совершить путешествие в Лондон, а вечером, накануне отъезда, Джон за ужином неожиданно спросил:
– Ты до сих пор не знаешь, кто отец ребёнка, Молли?
Она усмехнулась.
– А ты попробуй, догадайся, братец.
Она при каждом удобном случае называла его так, прекрасно зная, как раздражает Джона такое обращение.
– Очевидно, что не я, – он прищурился.
– Ты умный мальчик, – Морриган изогнула бровь. – Конечно, отец – Робин де Риверс. Неужели ты думаешь, что если бы ребёнок был от тебя, то я оставила его?
– Ты слишком самоуверенна, дорогая моя, – Джон поджал губы. – Не думай, что в Лондоне ты останешься такой же самостоятельной, Молли.
– Лондон не корабль, братец, – Морриган издевательски улыбнулась и встала. – И больше ты не переступишь порог моей спальни, так и знай. Даже не пытайся заставить меня, Джон, я не предоставлю тебе такой возможности! Спокойной ночи.
Резко развернувшись, она покинула столовую.
Через два дня они выехали в Лондон.
Робин де Риверс допил вино и вышел из библиотеки.
– Джером, я собираюсь прогуляться, пусть оседлают лошадь, – сказал он пожилому мужчине, ждавшему его у двери.
Робин застегнул плащ и направился к выходу, с лестницы вдруг донёсся тихий голос:
– Ты уходишь, Робин?
– Да, Клара, – небрежно ответил он. – Не знаю, когда вернусь, у нас сегодня собирается быть интересная партия в вист. Может даже, останусь с друзьями на всю ночь.
– Ты опять идёшь в один из этих ужасных притонов? – голос Клары задрожал.
Де Риверс с тоской и отвращением посмотрел на жену: бледное, невыразительное лицо, прямые тусклые волосы собраны в тугой пучок на затылке, плотно сжатые губы, платье мышино-серого цвета с глухим воротом. И фигура, такая же невзрачная, как и всё остальное.
– Святый боже, Клара, я чёрт знает, сколько времени мотался по морю, среди одних мужиков! Мне нужна хорошая выпивка и шлюха, а ты не пускаешь меня даже на порог своей спальни, не то что в постель! – хмыкнул он, надевая перчатки.
– Робин, как ты можешь говорить такие ужасные вещи! – Клара сжала кулачки от негодования, по её щекам покатились слёзы.
– Я разве говорю что-то ужасное? – де Риверс ухмыльнулся, ему доставляло какое-то садистское удовольствие выводить жену из себя. – По-моему, вполне нормально, если мужчина, долгое время лишённый женского общества, хочет провести вечер и ночь в компании женщины, ты так не считаешь? Потому что ты, дорогая моя Клара, хуже вяленой рыбы в постели, у тебя вместо крови по жилам течёт холодная вода.
– Замолчи! – леди де Риверс зажала уши руками. – Господь всемогущий, дай мне силы вытерпеть этого несносного человека!.. Робин, почему ты не можешь вести себя, как порядочный джентльмен, и сидеть по вечерам дома?! Твои походы по злачным местам Лондона становятся достоянием всех великосветских сплетниц, а мне потом пальцем в спину показывают!
– У порядочных джентльменов, Клара, жёны тоже нормальные, – бросил Робин, подходя к двери. – А не монашки в миру, как, например, ты. И у порядочных джентльменов есть дети, в отличие от меня. Спокойной ночи, дорогая, не жди меня сегодня.
Разрыдавшись, Клара убежала наверх, а её муж вышел на улицу и сел на лошадь.
…Вот уже месяц он в Англии, а о Морриган ничего не слышно. Вернувшись домой, Робин первым делом поинтересовался о соседях, и узнал, что в замке Сент-Эвье хозяев нет. Тогда он поехал к жене в Лондон. Клара, кстати, не очень огорчилась по поводу внезапной пропажи мужа. В столице Морриган тоже не оказалось, к досаде и тревоге Робина.
– Ну где же тебя черти носят, ирландочка моя? – в который раз вопрошал он темноту, отправляясь на ночную прогулку.
Он скучал по Морриган гораздо больше, чем по случайной знакомой, и в душе с некоторых пор поселилась глухая тоска. Де Риверс не находил места в Лондоне, и даже обычные развлечения не могли развеять его мрачного настроения. Он поклялся себе, что, как только найдёт Морриган, немедленно оставит Клару и отошлёт её обратно на север.
– И плевал я, как на мой развод будут смотреть остальные, – пообещал он самому себе.
…Робин резко распахнул дверь в комнату жены, даже не постучав, Клара испуганно обернулась.
– Мне надо уехать в провинцию на несколько недель, – с порога заявил он.
– У нас сегодня вечером приём, если ты забыл, – сухо напомнила Клара, крепко сжав полы халата.
– Наплевать на все приёмы вместе взятые! – раздражённо бросил Робин. – Мне надо ехать, и точка.
– Ты не посмеешь, – в голосе Клары послышались истеричные нотки. – Мне достаточно твоих похождений, о которых не судачит только самый ленивый, я не позволю выставить себя брошенной женой, Робин!
– Ты что, ляжешь на пороге, Клара? – насмешливо фыркнул Робин, собираясь уходить.
