Текст книги "Пять волшебных кристаллов"

Автор книги: Кэза Кингсли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава тринадцатая
Неравнодушие

Когда на следующее утро они шли к сараю, по щекам Бетани катились слезы.

– Нельзя так с ними поступать. Ты слышал, что вчера сказал Кайрон. Это жестоко! Плевать мне, что будет с остальным миром!

Эрек посмотрел ей в глаза.

– Неправда, тебе не плевать. Подумай о детях, которые погибнут в Верхнем мире, если мы не вылечим Субстанцию. Обо всех зверушках.

– И что ты предлагаешь? Забрать пчелопу и удрать? Бросить бедных Кайрона и Арти на милость чудовищного льва? И постараться забыть о том, что мы с ними сделали? Не получится! До конца жизни!

– Я все продумал, – твердо сказал Эрек. – Ты уйдешь отсюда с Отшельником, а я останусь и все улажу.

Бетани схватила его за плечи.

– Нет уж! Я не позволю тебе тут погибнуть! Ты должен выполнить задание мойр, а вовсе не ввязываться в какую-то глупость из чувства вины!

– Я все улажу, – повторил Эрек упрямо.

– Как? Ты слышал, что сказал Кайрон. Мантикоры едят драконов. А ты даже не настоящий дракон. Ты не справишься!

Эрек не хотел посвящать ее в подробности своей задумки. Он боялся, что Бетани найдет в ней много слабых мест и тогда он утратит решимость. Эрек подошел к загону пчелопы и посмотрел в ее огромные карие глаза.

– Я хочу рассказать тебе, – произнес он, – за что мне бывало очень стыдно. Я подружился с гидрой по имени Тина и ляпнул ей, будто она жуткая уродина. У меня в кармане лежал свиток, который заставлял меня честно выкладывать свои мысли. Но мне стыдно не за то, что я так сказал, а за то, что я так думал. Тина очень расстроилась. А еще я слишком волновался о своей репутации. Хотел нравиться всем. Когда Баскания привел армию Алипиума в Лерну, он предложил мне перейти на его сторону. Я отказался и решил сражаться за гидр и валькирий. Но был момент, когда я задумался, не принять ли его предложение, ведь тогда жители Алипиума сочли бы меня героем.

Эрек заметил, как Бетани смотрит на него, и покраснел до корней волос. Но останавливаться было нельзя. Он должен был признаться пчелопе во всем, что его гложет, чтобы завоевать ее доверие.

– А теперь я собираюсь сделать нечто совершенно ужасное, потому что это необходимо. Я поставлю под угрозу жизни двух замечательных людей, которые помогали мне. Если что-то пойдет не так, как я рассчитываю, – а это более чем вероятно! – то никогда себя не прощу…

Пчелопа смотрела на него не мигая. Эрек открыл загон, и она вышла ему навстречу, тычась мордой ему в ладонь. Пчелы вились вокруг них, но не жалили Эрека. Эрек присел на корточки, собирая волю в кулак.

– Пчелопа, я хочу, чтобы ты убежала на свободу. Вокруг тебя собирается много Субстанции. Ты должна резвиться на воле и распределить Субстанцию по всему свету. Пусть пчелы вернутся в Верхний мир.

Пчелопа снова потерлась носом о его ладонь и ускакала прочь. Эрек опустил голову, а Бетани осела на землю, обливаясь слезами.

– Расскажем Арти? – всхлипнула она. – Ему надо подготовиться к обороне.

Эрек обеспокоенно разглядывал амулет. Всякий раз, когда испытание было выполнено, на золотом кружке появлялся новый цветной сегмент. Но сейчас ничего не изменилось. Десять пустых треугольников так и остались пустыми. Эрек засомневался, правильно ли он поступил, выпустив пчелопу.

– Найди Отшельника, – велел он Бетани. – Возвращайтесь в замок и ждите меня там. Я сам поговорю с Кайроном. Я должен, по крайней мере, рассказать ему обо всем лично – это меньшее, что я могу сделать.

Бетани застыла и тут же набросилась на Эрека:

– И как же ты попадешь в замок, если мы с Отшельником уйдем через портодверь, а? Лихо придумано! Я знаю, ты просто не собираешься возвращаться!

– Если у меня все получится, – тихо сказал Эрек, – то я найду дорогу в замок. А у меня вполне может получиться!

У Бетани задрожал подбородок.

– Отсюда вообще можно не найти дорогу. Дурацкий план. Я остаюсь. Вернемся вместе, когда ты все закончишь.

Но Эрек не мог позволить Бетани остаться. То, что он собирался предпринять, было слишком рискованно. Да, он подверг жизнь Арти и Кайрона большому риску, но и не думал бросать их на милость зверя! Ни за что. До тех пор, пока это от него зависит. Он решил хитростью убедить Бетани уйти в безопасное место.

– Ладно, – согласился он. – Жди здесь. Только, сделай одолжение, найди Отшельника и попроси его вернуть королю Питеру кое-что очень ценное. – Он достал из рюкзака волшебный поднос. – Скажи Отшельнику: может пострадать то, что королю очень дорого. Этого допустить нельзя.

Бетани подозрительно уставилась на него:

– Не знала, что эта штука принадлежит королю Питеру. Я думала, ее дал тебе Джем.

– Ну, не знала, теперь знаешь.

– Подумаешь, важность, какой-то поднос! Хочешь от меня избавиться? Я не оставлю тебя одного с этим чудищем! Хочешь рисковать жизнью – рискуй и моей тоже! Так что хорошенько подумай, прежде чем сделать какую-нибудь глупость!

Эрек улыбнулся и обнял ее, надеясь, что не в последний раз.

– Просто передай Отшельнику все, как я сказал, и возвращайся, ладно?

Бетани взяла поднос и пошла по тропинке искать Отшельника. Эрек вздохнул с облегчением. Он не сомневался, что сорицатель появится именно тогда, когда будет нужен, и правильно истолкует сообщение – вернуть королю то, что ему дорого, в сохранности. Он заберет Бетани и уведет ее в замок.

К дому Арти Эрек вернулся, преисполненный мрачной решимости. Очередной сегмент амулета не окрасился, значит, испытание еще не закончено. Эрек не знал, правильно ли поступил, отпустив пчелопу, но собирался защищать Кайрона и Арти до последней капли крови.

Он пришел на лужайку, воткнул в землю несколько тонких палочек, окружив ими небольшой островок травы, выбрал на нем травинку и поставил на ней маленькую точку. Задача предстояла непростая. В прошлый раз Эреку помогал Акдагаз, и даже тогда это было так тяжело, что Эрек потом обнаружил у себя в волосах седую прядь. Но ничего другого не оставалось.

Он подумал об Акдагазе – драконе, отдавшем за него свою жизнь. Если бы не он, Эрек погиб бы на поле боя в Лерне. Теперь пришел черед Эрека рискнуть жизнью ради Кайрона и Арти. Может, ему удастся уцелеть. Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось.

Эрек сосредоточился на крошечном пятнышке, которым отметил травинку, и постарался заставить драконьи глаза повернуться наружу. Для этого нужно было думать о любви, как учил Акдагаз, – любви к миру, Субстанции, доброй пчелопе, Бетани. На этот раз мысль о Бетани возымела наибольший эффект – Эрек понимал, что, возможно, уже никогда ее не увидит. Глаза повернулись, и все вокруг стало зеленым. В воздухе повисли толстые канаты Субстанции. Теперь они выглядели совершенно нормально, ведь пчелопа ушла, и огромные белые узлы распустились.

Эрек продолжал внимательно смотреть на точку, поставленную на травинке. Он должен был по-настоящему увидеть ее, познакомиться с каждым тонюсеньким волокном Субстанции в ней и вокруг нее. Сначала ничего не происходило. Эрек сверлил травинку глазами, но видел лишь обыкновенное пятнышко. Как же это удалось ему в прошлый раз? В голове зазвучал голос Акдагаза, как будто великий дракон был рядом: «Любовь, Эрек». Точно! Эрек взял из сердца и пролил из драконьих глаз всю любовь, на которой держалась его жизнь. Осознание того, что жизнь может вот-вот закончиться, придало этому священнодействию еще большую силу.

Субстанция отозвалась, и ее ответ был невыразимо прекрасен. Она открылась Эреку, расцвела чудесным цветком, неповторимым произведением искусства, истинной поэзией. Теперь Эрек понимал, почему Субстанция является основой магии – потому что она сама была магией. Магией и любовью. Магия, любовь и жизнь неразделимо сплелись в крошечном пятнышке на маленькой травинке. Волшебство раскрывалось перед Эреком слой за слоем, пока у него не пошла кругом голова от взгляда в бесконечность, скрытую в маленькой точке мира.

Эрек знал, что нужно делать. Он попросил Субстанцию расступиться, проделать в своей ткани дыру, чтобы он мог спасти двух дорогих ему людей. Исправить зло, которое им причинил. Эрек понимал, что в прошлый раз у него была более уважительная причина, чтобы просить Субстанцию разорваться. Тогда он спасал от Баскании последних драконят на свете, а в этот раз – просто двух своих друзей.

Но он попросил от всего сердца, и Субстанция согласилась. Эрек стал взглядом раздвигать волокна, проделывая дыру на месте пятнышка. Этого было мало: отверстие следовало сделать большим.

Эрек не знал, сколько времени прошло. Он трудился, создавая ход за пределы Субстанции. Он видел и чувствовал каждое тончайшее волокно и слышал крик разрываемых нитей.

Всякий раз, когда Эрек пытался кому-то помочь, он причинял страдания кому-то другому…

Наконец дело было сделано. Эрек едва дышал от усталости. Он успел запомнить место, где проделал дыру, а потом тьма накрыла его.

Проснулся он оттого, что Кайрон тряс его за плечо.

– Ты рехнулся? Нашел где спать! У же темнеет, скоро явится мантикора. Иди в дом.

Эрек с трудом поднялся на ноги и пошел за Кайроном, не зная, как сказать ему о пчелопе. И застыл на пороге.

На диване сидела Бетани и смотрела на него с мрачной решимостью. Эрек вспыхнул от гнева.

– Что ты здесь делаешь? Почему Отшельник не увел тебя?

– Я не дура. – Бетани скрестила руки на груди. – Я прекрасно поняла, что именно ты хотел передать Отшельнику. Поэтому я не пошла его искать. Мы договорились, что я остаюсь и жду здесь. Вот я и жду.

Эрек в бессильной ярости заметался по комнате.

– Ты делаешь только хуже! – рявкнул он. – Чем ты мне поможешь? Уходи! Беги отсюда!

Кайрон смотрел на них в замешательстве.

– Не знаю, из-за чего вы ругаетесь, но бегать будете завтра. Сейчас наружу выходить нельзя – темнеет уже.

Эрек запустил в Бетани подушкой.

– Здорово! Теперь и ты погибнешь. Я очень рад. Спасибо за помощь.

Бетани зябко съежилась, вид у нее стал одновременно обиженный и напуганный.

– Я должна помочь тебе в испытании, – заявила она. – Вдруг я тебе понадоблюсь?

Времени на споры не было. Эрек обернулся к Кайрону:

– Слушай, ваша пчелопа убежала. Сегодня мантикора сможет к вам подобраться. Но я все продумал…

– Что?! – Кайрон вылетел в дверь и через минуту вернулся. – Что ты наделал?!

Он сжал кулаки, задыхаясь от бешенства.

– Я ее отпустил.

Эрек сообразил, что до схватки с мантикорой может не дойти – Кайрон убьет его раньше.

– Я сам, один, Бетани ни при чем! – быстро добавил он.

Кайрон схватил Эрека и швырнул в стену. Голос у него дрожал от слез.

– Зачем только мы тебе поверили! Это раньше отец был умный и смог уйти от мантикоры живым! А теперь что?!

Арти вошел в комнату.

– Вы чего шумите, мальчики?

Никому не хватило духу ответить.

– Ты умрешь! – Кайрон поднял Эрека за шкирку и прижал к стене.

Эрек заговорил спокойно и решительно, не обращая внимания на боль:

– Я не мог иначе. Из-за того, что пчелопа живет у вас взаперти, страдает Субстанция во всем мире! Это могло привести к гибели всего живого в Верхнем мире!

Кайрон презрительно хмыкнул, отшвырнул Эрека в сторону и подбежал к окну.

– У нас мало времени, – глухо бросил он. – Я помогу отцу влезть на дерево. Попробую сбить тварь с толку хоть ненадолго. Советую вам двоим за это время придумать, как ее отогнать.

– Говорю же, я все продумал, – сказал Эрек. – Только идея рискованная. И мне понадобится твоя помощь.

Кайрон ответил ему злобным взглядом. Эрек подошел к нему и, поглядывая в окно, шепотом изложил подробности своего замысла.

Эрек с Кайроном ждали у окна. Эрек стоял босиком. Хитрые кроссовки он снял, чтобы не мешали. Бетани обняла Эрека за шею и уткнулась ему в плечо.

– Не ходи туда.

– Надо. Другого выхода нет.

– Ой! – произнес мамин голос.

Мама решила проведать Эрека и посмотрела в Ненаглядные очки.

– Это Бетани тебя обнимает? – зачем-то уточнила она, хотя прекрасно знала, кто перед ней.

– Да, мам. Это не то, что ты думаешь. Бетани немного расстроилась, но ничего страшного, все в порядке. Я сейчас занят немного, давай потом поговорим. – Эрек не хотел пугать ее, хотя понимал, что, возможно, слышит ее в последний раз. – Люблю тебя, мам.

– Я тебя тоже, милый. Загляну попозже, не хотела тебе мешать.

– Ничего, мам. Пока.

Бетани всхлипнула и отошла в сторонку к Арти. Толстяк был озадачен тем, что Эрек говорит с кем-то невидимым, но не стал задавать вопросов.

Снаружи завыла мантикора, размахивая хвостом. Шип на его конце со свистом рассекал воздух. Эрек выскочил за дверь и крикнул:

– Эй, мантикора! Проголодалась? Хочешь поужинать?

Ночной воздух был прохладен, но Эрек не чувствовал холода. Он услышал утробное рычание и скрежет когтей по камням. Оставалось надеяться, что мантикора еще не знает, что пчелопы здесь нет и охранять дом некому.

– Кис-кис-кис! Иди сюда! – Эрек пнул в сторону твари ком земли и выбежал на лужайку. – Иди сюда, страшная киса! Поймай меня, если сможешь!

Из кустов вышла мантикора, с ее обнаженных клыков капала слюна. Эрек попятился к палочкам, которыми отметил место, где проделал дыру в Субстанции. Он подобрал с земли маленький джекфрут и запустил в зверя, но промазал.

Мантикора смотрела то на Эрека, то на дом, раздумывая, с чего начать. Эрек бросил в нее палкой и отбежал подальше. Палка ударила тварь в плечо. Спотыкаясь, Эрек попятился к дыре. Раздувая ноздри, мантикора ринулась на него и настигла гораздо быстрее, чем он ожидал. И, уже чувствуя впивающиеся в него когти зверя, Эрек рухнул на спину и провалился в Запределье, успев вцепиться в косматую гриву.

Мир вокруг исчез, вместо него был хаос – бесцветный и бесформенный. Эрек оказался посреди уже знакомого вихря черно-белых точек. Он выпал из мира в ничто, Запределье – место за гранью Субстанции, где не существовало магии. Никто, кроме драконов, не мог здесь выжить, да и дракон протянул бы всего несколько дней.

Эрек не видел ничего, кроме бешеной пляски чернобелых точек, и с трудом мог вспомнить, кто он и что делает в этом жутком месте. В замешательстве он наблюдал, как колючие точки жалят кожу.

Затем он понял, что не один. Рядом с ним в Запределье кто-то был. Мантикора! Единственное живое существо в мертвом хаосе. На фоне черно-белых точек, похожих на телевизионные помехи, мантикора казалась ослепительно яркой. Увидев ее, Эрек обрадовался. Он вспомнил, что хотел именно этого – затащить тварь в Запределье вслед за собой. Теперь Бетани в безопасности. И другие люди тоже, но их Эрек помнил смутно. Они остались где-то далеко, в другой вселенной.

Жизнь покидала мантикору. Эрек слышал ее мысли: «Что происходит? Где моя добыча?» Тело зверя светилось, как угасающая радуга, и постепенно становилось серым. Эрек знал, что мантикора погибнет через несколько минут, и ему было грустно оттого, что умирает живое существо. Неужели нельзя сделать так, чтобы никто не страдал? Глаза начали различать в безумном хаосе тени причудливых форм. Каждое прикосновение черно-белых точек обжигало кожу, а сил становилось меньше и меньше. В голове зазвучал знакомый голос: «Спасибо. Вкусно».

Эрек был доволен, что хоть кто-то радуется. Он смутно осознавал, что назад, в живой мир возврата нет. Ему оставалось лишь расслабиться и отдохнуть, пока черно-белые искры уносят его жизнь по капле. Он так устал…

«Ты не умер, – произнес голос Запределья. – Вот в чем дело. Ты человек, но в тебе есть часть дракона. Большая часть, чем прежде. Но все равно ты недолго здесь протянешь. Уходи или оставайся навсегда».

Эрек не знал, какой вариант выбрать. Он вообще не представлял, что ему делать.

А потом он увидел в сером вихре яркий свет. Это была рука, сияющая, как маяк. Живая рука. Бетани.

Собрав все оставшиеся силы, Эрек потянулся к руке, схватил ее, и его втащили через дыру в ослепительный мир.

Эрек приоткрыл глаза. На фоне пылающих звезд он увидел лица Кайрона и Бетани, такие яркие, что пришлось немедленно зажмуриться. Шелест листвы и пение ночных птиц звучали так громко, что резали уши. А шепот Кайрона был и вовсе оглушителен:

– Ну и ну… Вот ты какой. Больше я не стану убивать драконов.

После безжизненной пустоты Запределья Эреку казалось невыносимым даже прикосновение земли, на которой он лежал. Разум не мог справиться со столькими впечатлениями, так что Эрек сделал единственное, что было возможно, – заснул.

Проснулся он на диване в доме Арти. На столе стояли бесчисленные яства с волшебного подноса. Никто не притронулся к еде – все ждали Эрека. Он протер глаза и сел, морщась, – все мышцы ныли. Бетани подбежала к нему и воскликнула, показывая на амулет:

– Смотри! Еще один сегмент окрасился! У тебя получилось!

Действительно, еще один треугольник горел мерцающим молочно-белым цветом. Эрек вгляделся в незнакомый черный символ на нем. Акдагаз объяснил бы, что значит эта закорючка…

В голову Эреку пришла неожиданная идея. Он сосредоточился, глядя на Бетани, и заставил глаза повернуться драконьей стороной наружу. Теперь значение символа стало ему понятно – «неравнодушие». Что ж, ему и правда было не все равно.

Кайрон светился от радости.

– Как нам отблагодарить тебя? Помимо того, что я уже обещал никогда не охотиться на драконов. Я видел тебя, когда ты вышел из Запределья. Отныне буду смотреть на ваше племя совсем иначе!

Эрек и не подозревал, что принял драконью форму.

– Теперь мы свободны! – продолжал Кайрон, широко улыбаясь. – Можем жить где захотим!

Бетани подтолкнула Эрека к столу, нагрузила всякой еды ему на тарелку и сунула себе в рот шоколадную конфету.

– И куда вы думаете отправиться?

– Не знаю, – засмеялся Кайрон. – Может, останемся здесь. Но уже по своему желанию! Наверное, мы должны сказать тебе спасибо еще и за то, что ты не дал погибнуть Верхнему миру… – Он смутился. – Конечно, легко это говорить, когда нам ничего не угрожает. Помни, если тебе будет нужна помощь, мы всегда в твоем распоряжении. Целиком и полностью.

Глава четырнадцатая
Король Штейн

Утром появился Отшельник. Он повел Эрека и Бетани горными тропами мимо ручьев и водопадов, пальмовых рощ и бамбуковых зарослей, мимо террас, на которых многорукие крестьяне возделывали рис, к стволу похожего на огромный зонтик дерева кассии, где оставил портодверь.

Путь с тропического юга Иноземья в замок Алипиума занял всего секунду, и это было так удивительно, что дух захватывало. В западном крыле среди роскошных подушек и прекрасных гобеленов царили тишина и прохлада.

– Лучше не привлекать внимания, – предупредил Эрек. – Джек с Оскаром не должны знать, что мы вернулись.

Бетани кивнула. Вместе с Отшельником они прошли в трапезную. Увидев их, Джем уронил поднос с едой и бросился навстречу Эреку.

– Как вы, юный господин? – спросил он, отряхивая с рукавов Эрека невидимую пыль и кланяясь. – Не пострадали?

– Нет. Но очень рад, что вернулся. Кстати, спасибо за поднос!

Эрек потянулся к рюкзаку, но Джем остановил его.

– Не за что. Оставьте поднос себе, сэр. Он вам еще пригодится.

– Спасибо, Джем. Это настоящий походный ресторан.

– Вам не опасно здесь находиться? – обеспокоенно спросил Джем. – Баскания не может внезапно нагрянуть с визитом?

– Не знаю, – вздохнул Эрек. – Надеюсь, что нет. В прошлый раз он явился, узнав от Оскара, что я здесь, а король в отъезде.

– А сейчас он наверняка думает, что мы где-нибудь в Иноземье выполняем задание мойр. Пока Оскар нас не видел, Баскания сюда не заглянет. Главное, не попадаться Оскару на глаза.

– А король Питер здесь? – спросил Эрек.

Ему не терпелось сообщить о том, что проблемы Субстанции решены.

– Думаю, он в тронном зале, – сказал Джем.

Король Питер восседал на огромном троне в дальнем конце обширного зала. В особом углублении в подлокотнике трона поблескивал скипетр. Эрек с трудом отвел от него взгляд.

Перед троном темнела коленопреклоненная фигура Балтазара Грюмзли. Сорицатель что-то настойчиво говорил королю. Эрек успел расслышать последнюю фразу:

– Вам следует хорошенько обдумать это, ваше величество. Мальчишку надо посадить под замок. Как можно скорее.

Он злобно смерил Эрека взглядом, от которого кровь стыла в жилах, и прошествовал к выходу. Король с беспокойством смотрел ему вслед.

Эрек оторвал глаза от скипетра и произнес:

– У меня хорошие новости. Третье испытание состояло в том, чтобы освободить пчелопу, которая жила у одного старика в Иноземье. Она стягивала к себе Субстанцию. Теперь пчелопа снова бегает по свету, и Субстанция должна поправиться.

Он ожидал восторга, бурной радости, но король только кивнул.

– Да, я знаю. Ты совершил великий подвиг. Это успокоит Субстанцию в Верхнем мире на некоторое время. Лет на десять.

– Всего на десять лет?! – Эрек не поверил ушам. – Не навсегда?

– Увы, нет, – грустно улыбнулся король Питер. – Не расстраивайся. Ты совершил великое дело – освободил пчелопу. Это нам очень поможет, даст больше времени на то, чтобы устранить главную причину нездоровья Субстанции. Только успеть бы разобраться, в чем корень зла… Словом, прежде миру угрожала скорая гибель, а ты сумел выиграть время. Спасибо, Эрек.

– Погодите-ка! воскликнул Эрек. – Если вы знали о пчелопе, почему не освободили ее сами?

Король Питер дотронулся до скипетра и тут же убрал руку. Эрек поймал себя на том, что внимательно следит за каждым прикосновением к волшебному жезлу.

– К сожалению, я узнал об этом только сейчас, иначе непременно попытался бы. Впрочем, не уверен, что справился бы так же хорошо, как ты.

Голос короля звучал устало и обреченно. Эрек был озадачен.

– Отшельник, – произнес король Питер, поджав губы. – Можно тебя на два слова?

– Да пожалуйста, – ответствовал лысый сорицатель. – Хоть на три.

Эреку очень нравилось, что Отшельник совсем не боится короля и обращается с ним так же, как с любым другим человеком.

– Наедине, – уточнил король, жестом приказывая подойти.

– В этом нет необходимости, – произнес Отшельник, не двинувшись с места. – Мы ведь члены одной семьи.

Повисла неловкая пауза. Эрек не мог приравнять к членам семьи никого в замке, кроме Бетани, да и к ней он относился совсем не как к родственнице… Наконец король сдался.

– Как пожелаешь. Балтазар предупредил меня, что на замок надвигается беда. Он говорит, что Эрек…

Король осекся, и Отшельник закончил фразу за него:

– Эрек все уладит. Не извольте беспокоиться. Он уже работает над тем, как предотвратить неприятности, о которых вам говорит Балтазар. Правда, Эрек?

– Ну да… Я видел будущее драконьими глазами и найду способ избежать катастрофы. – Эрек на секунду задумался. – Но если вы захотите мне в этом помочь, буду только рад.

Король облегченно расхохотался.

– Я думаю, ты справишься. Видимо, все обстоит не так, как мне представлялось. Я лучше воздержусь от вмешательств. Если бы я послушал Балтазара… Даже думать не хочу. Раз Отшельник утверждает, что ты все уладишь, я ему верю. Не подозревал, что тебе известно об этой проблеме…

Отшельник с довольным видом раскрутился на пятке и замер в странной позе, как статуя.

– Я помню, как все случилось, – заявил он. – Словно это было вчера. – Он подмигнул Эреку и уже на выходе из зала прошептал на ухо: – Кроме меня, тебе никто тогда не поверил.

Эрек замотал головой. Отшельник, как обычно, нес полную ахинею.

Волчок так обрадовался хозяину, что напрыгивал на Эрека и сбивал его с ног быстрее, чем тот успевал вставать. Эрек натянул на голову капюшон, и они с Бетани пошли на площадь выгуливать Волчка и Пирожку. Парк Капель они на всякий случай обошли стороной, чтобы не нарваться на Оскара с Джеком. Конечно, Оскар написал, что пока останется в убежище, но Эрек не мог рисковать. Они с Бетани просто хотели развеяться, выпить по нектарному коктейлю и поглазеть на витрины волшебных лавок.

Улицу сотрясал гром барабанов. Эрек увидел марширующих музыкантов и поежился. В прошлый раз этот оркестр играл в Иноземье, когда армия Алипиума затеяла Чудовищный Погром ни в чем не повинных гидр и валькирий. А до этого оркестр проходил парадом по центру Алипиума, разжигая в людях жажду крови.

Парадная колонна, которая двигалась сейчас мимо Эрека, была ничуть не лучше. В воздухе, где-то между тромбонами и колокольцами, плыл волшебный ковер. Его окружали люди с транспарантами: «Да здравствует король Балор!», «Балора, Деймона и Доллика в короли!», «Деймон – наш шаман», «Доллик курчавый – король величавый». Толпа скандировала: «Король Штейн! Король Штейн! Король Штейн!» А на ковре восседали самодовольные виновники торжества и благосклонно махали своим поклонникам. На физиономии Балора алели свежие шрамы, его загипсованная рука висела на поддерживающей повязке. Ковер подплыл ближе, и Эрек заметил, что Балор приподнимает руку в гипсе и демонстрирует публике, будто похваляясь боевым ранением.

– «Деймон – наш шаман?» – прочитал вслух Эрек и скривился. – Что за бред!

– Ну, по сравнению с тем, кто сочинял эти лозунги, Деймон в самом деле шаман и светоч разума, – поддержала Бетани.

Эрек надвинул капюшон на самые брови, пристально рассматривая братьев Штейн.

– Гляди! – воскликнул он, ткнув Бетани в бок. – На шее!

Действительно, на шее у всех троих красовались амулеты на золотых цепочках. Эрек посмотрел на свой – он выглядел так же, разве что амулеты тройняшек блестели поярче. «Уму непостижимо!» – возмущенно подумал Эрек и тронул за плечо женщину с короткими светлыми волосами, которая хлопала в ладоши, любуясь процессией.

– Извините, не подскажете, что происходит?

– Ты что, мальчик, не знаешь? Во всех газетах писали! – Женщина сияла от восторга. – Решен вопрос о том, кто взойдет на престол! Тройняшки Штейн прошли уже четыре испытания, а Эрек Рекс выбыл из игры. Да он и сам понимал, что не сможет с ними тягаться. Братья Штейн пройдут испытания и станут править! Осталось недолго!

У Эрека отвисла челюсть.

– Выбыл из игры, значит?

Женщина чуть не прыгала от радости.

– Выбыл-выбыл, давно пора. Только путался под ногами и воду мутил. Люди уже начали думать, что мойры на старости лет из ума выжили.

Поразительно… Этой женщине просто не приходилось беседовать с мойрами – юными, энергичными и проницательными. Эрек стиснул зубы.

– А вы разве не слышали, что в сражении при Лерне Эрек Рекс выступил на вашей… э-э… на нашей стороне? Он показал всем Архивы Алитеи, а потом…

– Архивы кого? – переспросила женщина, хлопая ресницами. – Не знаю, о чем ты. Но про то, что Эрек Рекс устроил какую-то выходку на Чудовищном Погроме, слышала. Он вроде переметнулся на сторону чудовищ.

Эрек задохнулся от гнева. Почему люди Алипиума не слышали о том, что произошло в Лерне на самом деле? Солдаты алипиумской армии знали правду! Почему они не пустили весть о том, что Эрек на стороне добра?!

Но, поразмыслив немного, он все понял. Армией управлял президент Лентон, а он был всецело под властью Баскании.

– А откуда информация, что Эрек Рекс выбыл? И что побеждают братья Штейн?

– Из новостей, – пожала плечами женщина. – Первым об этом объявил лично президент Лентон. Потом король Плутон устроил церемонию на прыгбольной арене – как только Балор поправился.

– Поправился? – с интересом переспросил Эрек. – Он в самом деле был ранен? А что случилось?

Женщина пригладила короткие светлые волосы.

– Мальчик, да ты вообще ничего не знаешь! Четвертое испытание Балора состояло в том, чтобы пробраться в пещеру дракона в Немее и провести там ночь. Балор с успехом выполнил задачу, но получил тяжелые травмы. Некоторое время ему пришлось полежать в алипиумской больнице.

Эрек ухмыльнулся. Балор с Басканией попались на его удочку! Отшельник бросил улитку для Оскара у драконьей пещеры в Немее, и Балор решил, что речь в письме идет о драконе. А теперь делает вид, что это было настоящее испытание, назначенное мойрами!

– А что у них за ожерелья? – спросил Эрек, прижимая к горлу воротник свитера, чтобы спрятать золотую цепочку.

– Амулеты Добродетелей, – объяснила женщина. – Здорово, правда? Скоро они и скипетры получат.

Эрек скрестил руки на груди и спросил с вызовом:

– А вы знаете, что тройняшки Штейн – клоны Баскании? И что они жульничают, проходя испытания?

Бетани сделала ему страшные глаза, но Эрек упрямо гнул свою линию:

– Знаете, что они сделают со скипетрами? Отдадут Баскании!

Изо рта у него вырвалось облачко пара, хотя день был теплым. Эрек испугался, что сейчас примет драконий облик.

– И что? – Женщина воззрилась на него с непониманием. – Ну и пусть себе…

Эрек набрал воздуха, чтобы продолжить обличительную тираду, но Бетани схватила его и потащила в сторону.

– Ты в своем уме?! – прошипела она. – Давно не бегал от разъяренной толпы?

Эрек вздохнул. Бетани была права. Споря с кем попало, он ничего не изменит. Ребята пошли в «Седьмое небо», свое любимое кафе, где подавали сливочные облачка, и заказали по самой большой порции шипучего нектарного коктейля.

Эрек испытывал смешанные чувства по поводу того, что ему поручили спасти замок Алипиума от Балора. С одной стороны, ему льстило доверие короля Питера и Отшельника. С другой – он очень нервничал. А вдруг он так ничего и не придумает? Неужели король Питер ему не поможет?

К тому же король произнес эти странные слова: мол, он мог послушать Балтазара, и тогда случилось бы нечто ужасное. Эрек постарался вспомнить, что сорицатель нашептывал королю, когда они вошли в тронный зал. Точно! «Мальчишку надо посадить под замок». Кого? Балора Штейна? Не мог же он говорить об Эреке!

Что ж, возложенное доверие следовало оправдать, и Эрек решил непременно докопаться до истины. Он улегся на кровать в своей комнате, закрыл глаза и представил, как входит в маленькую темную комнату в своем сознании, потом в следующую и еще одну. В них было хорошо и спокойно, и Эрек легко расслабился, хотя и не сидел на солнышке у ручья. Черный ящик на столе в маленькой комнате излучал тепло и пульсирующую энергию. Эрек знал: в этом ящике хранится все, что он хочет знать. Если бы только открыть его! Он собрал волю в кулак, готовясь испытать бурю эмоций, отдернул шторы на двух окнах…

…и снова оказался в хаосе. Его обуяла паника, хотя, вероятно, Эрек просто чувствовал эмоции каждого из окружавших его людей. И снова страх мешался с восторгом от переполняющей его силы. Эрек зашагал вокруг замка и обнаружил Балора на прежнем месте. Злоумышленник вертел в пальцах бронзовый свисток и гаденько ухмылялся. Что же он все-таки сделал? Эреку очень хотелось посмотреть, что случилось незадолго до этого момента, но он не знал как.

Он прошел еще немного. Огромные каменные статуи трепетали, как живые, рассыпаясь на глазах. Ничего нового – все так же безнадежно. Эрек лихорадочно соображал. Следовало узнать побольше, но как? А что, если войти в замок? Вход обрушился, но это не могло помешать, ведь Эрек был бесплотным духом. Он сосредоточился и прошел сквозь стену. Высокие своды рушились прямо над ним, гордые шпили проседали внутрь. Меж падающих камней метались бронзовые фигуры. Одна из них пролетела совсем рядом с Эреком, и он разглядел горящие красные глаза, похожие на раскаленные угли.