Текст книги "Власть Маргариты (СИ)"

Автор книги: Кейт Ринка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

  – Я обязательно об этом подумаю, только после того, как ты перестанешь заговаривать мне зубы и поделишься своей кровью, пока я не подавилась слюной.

  – Извини, – ответил он. – Как скажешь.

  Обойдя, Ян прижал меня спиной к своему горячему телу, и моя температура стремительно начала повышаться. А предвкушая пир, голод засуетился, заставляя дышать чаще и глубже. Одна рука Яна легла мне на талию, а другая появилась перед лицом. Пробежав пальцами по губам, он поднес к моему рту ароматное запястье, и я закрыла глаза, утопая в его запахе. Тело снова пробила дрожь, и я приспустила поводок голода, хватая руку Яна и ударяя зубами в пульсирующую вену. Он вздрогнул и шумно выдохнул мне в затылок.

  И снова был лес, и снова полное ощущение свободы, и та же томная дымка вожделения, но это все терялось на фоне моего голода, который набирал силу. Делая жадные глотки крови, я никак не могла напиться. Рука Яна до боли стиснула мое бедро, когда я сжала пальцы на его запястье и застонала.

  Еще! – кричал мой неутолимый зверь, застилая сознание...

  Вытащив клыки из запястья, я резко развернулась и ударила клыками в шею, добираясь до самой сладкой артерии. Он грязно выругался и пошатнулся, сжимая мою талию и пятясь назад, пока не споткнулся об кресло, на которое мы тут же рухнули.

  Еще!

  – Марго, хватит.

  Но в ответ я крепче обняла свою жертву и принялась глотать кровь с еще большей жадностью.

  – Марго, – снова кто-то меня позвал.

  Но я опять никак не отреагировала. Меня схватили за волосы и потянули назад. Нет! Я начала упираться, впиваясь ногтями в кожу. Но когда пальцы сжались на моих скулах и надавили, раскрывая челюсть, то клыки выскользнули из плоти сами собой, и это меня взбесило. Я зашипела и попыталась снова наброситься на жертву. Но моя попытка не удалась. Меня оттолкнули. Приземлившись на что-то мягкое, я бросилась снова. Янтарные глаза вспыхнули напротив моих. Мои руки потянулись уже не к жертве, а к противнику, который угрожающе обнажил клыки. Он увернулся, схватил меня за талию и бросил лицом в кровать. Я успела только дернуться, прежде чем он навалился на меня, придавливай своим весом. Рука грубо сжала волосы и натянула их до отрезвляющей боли, разворачивая голову в бок.

  – Марго, ты слышишь меня?

  Я закричала от злости и бешенства за то, что голод продолжал меня так сильно терзать.

  – Марго! – зарычали мне в ухо, еще сильнее дергая за волосы. – Успокойся, черт бы тебя побрал! Возьми себя в руки, ты же можешь!

  Успокоиться? Да, мне нужно успокоиться, чертовски нужно. Я закрыла глаза, пытаясь ровно дышать. Вдох-выдох... запах свежей крови... ох, нет, еще раз – вдох-выдох... Я в норме. Я в норме! Все отлично. И я могу с этим справиться! Вдох-выдох... пружина снова туго сжалась.

  – Вот так, умница, – произнес знакомый мужской голос.

  – Ян? – позвала я.

  – Да. Тебе лучше?

  – Не уверена, но раз я тебя уже узнаю – значит лучше.

  – Что я могу сказать на это – твой Александр, похоже, был прав.

  – Ну уж нет, я не позволю ему так меня к себе привязать. Сволочь! – выкрикнула я, со злостью ударяя кулаком по кровати. – А знаешь, что я думаю? Он еще пожалеет, что это сделал, – решительно произнесла я. – Я ему такое устрою! Я из него всю кровь высосу, сведу с ума от вожделения, влезу к нему в самое сердце, а потом вырежу его из груди.

  – Тогда я уже не завидую Александру.

  – Это уж точно, ему не позавидуешь.

  – И что ты собираешься делать?

  – Первым делом отправиться за... хм, как там это сейчас называется? Шопинг?

  ***

  Отправиться за покупками оказалось не так просто, как я предполагала. Первой маленькой проблемой было то, что весь список моих нажитых счетов и прочие документы находились у Юлиана. С тех пор, как я проснулась после долголетнего сна, мне было не до них, как и не до покупок, а все, что требовалось из одежды, щедро давали мужчины. Но с этой ночи начну заботиться о себе сама.

  Вторая же проблема состояла в несогласии Серафима меня куда-то отпускать, так что мне пришлось его уговаривать.

  – Не могу сидеть в четырех стенах. И мне надоело, что со мной обращаются как с куклой, когда я сама в состоянии, хотя бы, приобрести себе одежду. Обещаю, буду вести себя, как самая примерная дочь, – закончила я, присев в скромном реверансе.

  – Меня слегка настораживает смена твоего поведения, Маргарита, – заключил он.

  Я пожала плечами.

  – Зря, уж кому стоит насторожиться, так это Александру.

  – Хорошо, допустим, я отпущу тебя, но как ты собираешься контролировать свой голод?

  – Так же, как и сейчас. Разве я на кого-то бросаюсь?

  – Нет, но это меня и настораживает. На тебя это не похоже, – ответил он, внимательно заглядывая в мои глаза.

  – Хочешь покопаться во мне? – с вызовом спросила я.

  Подходя к нему ближе, я уставилась в его серые глаза, чтобы облегчить ему задачу, и добавила:

  – Что бы там Александр со мной не сделал, а Ян меня хорошо покормил. И я могу держать себя в руках, если у меня есть цель и стремление к этому. Сейчас как раз тот случай. Я могу это сделать, и умею быть не только истеричной заразой.

  – Не сомневаюсь, – ответил он, отходя от меня подальше. – Хорошо, я дам тебе два часа, не больше, с тобой поедет Роберт и Глеб.

  – Как скажешь, – ответила я, не моргнув и глазом при упоминании Роберта, которого не жаловала до сих пор.

  – Надеюсь, ты мне не дашь еще один повод пожалеть о моем решении?

  – А я так часто это делала?

  – Постоянно.

  Я собралась уже ответить, как вдруг, кое-что осознала – во мне не так что-то еще. Внутри я чувствовала уже не тот эмоциональный фон, что был раньше. Голова была яснее, чувства спокойнее, настроение лучше, а голод покорнее. Главное – это крепко держать его в узде, и я даже с ним могла рационально мыслить. Правда, одна лишь мысль об Александре вызывала внутри переполох чувств, а желудок скручивало в узел, понемногу выкручивая и меня саму.

  Тем не менее, я держалась как никогда, только приходилось через каждые пять минут делать глубокие вдохи.

  – Кровь Александра для многих из вампиров может быть наркотиком. Кровь же любого Первородного – это древнейший напиток, который несет в себе силу и знания, которые не всегда можно познать открыто, но они способны менять разум или делать его яснее. И Первородные им просто так не делятся. Ты ведь чувствуешь в себе какие-то изменения, не так ли, Маргарита?

  Я ухмыльнулась.

  – Я чувствую себя лучше.

  – Это радует, только, на наше счастье или нет, но никакая кровь Первородного не в состоянии изменить задатки характера, – добавил он. – Можешь идти, Марго, и не опаздывай.

  – Для тебя это точно к счастью, – ответила я ему напоследок.

  ***

  Отмывшись под душем и переодевшись в совершенно простое платье черного цвета, я вышла из дома.

  Далее план был таков – доехать до клуба Юлиана, забрать у него документы, и отправиться обратно, заехав по пути в какой-нибудь ночной магазинчик. Насколько я успела узнать, в нынешние времена, в связи с появлением обеспеченных клиентов, которые способны посещать магазины только ночью, было открыто много круглосуточных, или даже работающих с полуночи и до рассвета. А еще мне не помешал бы какой-нибудь хороший советчик по сегодняшней женской моде. И стоило мне об этом подумать, как в голове всплыло одно имя – Жанна.

  Клуб Юлиана гудел от музыки, энергии и толпы людей, и это спустя всего нескольких дней после того, что я тут устроила. А устроила я полный погром, разбив, наверное, все стеклянные предметы, когда кричала, уже сама не помню почему. Помню, было больно, сжигала ревность и ощущение потери. Но сейчас мне все причины казались лишенными смысла. Зачем страдать о былом, если можно переключиться на что-то новое? Разве не в этом смысл нашего существования – идти вперед, оглядываясь назад лишь затем, чтобы потешить себя приятными воспоминаниями? И тем более, если нет иного выхода. А главное, зачем гнаться за смертью и облегчать ей задачу? Пфф, вот еще. Пусть теперь побегает за мной сама.

  Я шла по клубу вместе с Робертом и Глебом. Эти двое вампиров затаили на меня обиду и предпочитали не разговаривать, только смотрели на меня со злостью и любопытством, вызывая на моем лице улыбку.

  Подойдя к лестнице, ведущей наверх, я спросила у местного охранника, где я могу найти Жанну, и у себя ли Юлиан. Он проводил меня наверх, и когда указал на скромную компанию, сидящую за столиком, я не поверила своим глазам. За столиком сидела Жанна с двумя своими мужчинами, и вся троица... ворковала! Девушка сидела в объятьях Эдуарда, положив ножки на колени Алана, волка Юлиана, которому она когда-то тоже приглянулась. Он нежно поглаживал внутреннюю сторону ее бедра, едва не залезая под юбку, пока Эдуард прижимал ее к себе. И все трое мило беседовали...

   Вот это номер! И как ей удалось этого добиться и примирить двоих мужчин? Нет, даже не примирить, а свести их вместе, чего в свое время не удалось сделать мне. Я была так поражена этой сценой, что не заметила, когда ко мне подошел Юлиан.

  – Ты удивлена? – услышала я рядом его голос.

  – Как видишь, да, – ответила я, поворачиваясь к нему и затаивая дыхание в ожидании тех чувств, которые могли сейчас проснуться.

  – Здравствуй, Марго, – сказал он с усталой улыбкой. – Рад тебя видеть.

  Я выдохнула, когда из всех возможных чувств накатила только легкая грусть.

  – Здравствуй, и я рада.

  – Ты надолго?

  – Я за документами, и просто к тебе, правда, времени у меня мало.

  – Хорошо, я понял, – ответил он, опуская глаза, – пойдем.

  Еще раз взглянув на троицу, которая не замечала никого вокруг, я пошла за Юлианом.

  – И давно это у них? – спросила я по пути.

  – Нет, вчера они пришли к общему согласию, и я оставил их пока в покое, как ты и просила.

  – Спасибо, что выполнил мою просьбу.

  Мы подошли к двери его кабинета, которую он приоткрыл, пропуская меня внутрь.

  – Не стоит меня благодарить, я за них только рад.

  Я прошла в комнату и остановилась неподалеку от двери. Времени рассиживаться и пускать сопли, вспоминая о прошлом, у меня сейчас не было, как и желания это делать в очередной раз.

  – Как у тебя дела? – решила я только спросить, пока Юлиан открывал сейф.

  – У меня сравнительно хорошо, только растаивает то, что у тебя дела обстоят совсем не так.

  – Ты беспокоишься за меня? – с улыбкой спросила я.

  – Вообще-то, я всегда это делал, на протяжении всей твоей бессмертной жизни. – Юлиан достал из сейфа папку, закрыл его, а потом повернулся ко мне и неожиданно спросил. – Скажи, почему ты не возненавидела меня за то, что я сделал? Почему защищаешь перед Александром?

  Так и думала, что он это спросит. Улыбнувшись, я подошла к нему и взяла за руки. Когда-то в этих руках я находила утешение и все самые сладкие муки удовольствия. И то время для меня значило очень многое.

  – Потому что я любила тебя. Ты многое мне дал, и я слишком дорожу тем, что у нас было, чтобы позволить себе это забыть.

  Сначала Юлиан внимательнее на меня посмотрел, словно изучая, а потом притянул к себе и крепко обнял.

  – Я не хочу, чтобы ты заступалась за меня перед Александром. Слышишь? Не смей больше так делать, что бы он ни задумал.

  Положив голову на твердое плечо, я провела руками по его спине.

  – Юлиан, не переживай за меня, хорошо? Ты ведь прекрасно знаешь, что я все равно буду делать по-своему.

  – Маргарита... – строго произнес он, отстраняясь от меня.

  Но я положила на его губы палец, заставляя замолчать.

  – У меня мало времени, может, поговорим как-нибудь в другой раз.

  – Хорошо, как пожелаешь, – сдержанно проговорил он, сжав мою руку в ладони. – Возьми, – он протянул мне папку, – тут все документы, уже переоформленные на современную банковскую систему.

  Взяв папку, я поцеловала Юлиана в щеку, попрощалась с ним, развернулась и вышла. Времени задерживаться не было, а еще хотелось уговорить Жанну поехать со мной. Но стоило мне подойти к ее столику и показаться на глаза, как девчонка подняла такой визг, что перекрикивала музыку:

  – А! Марго! Как я рада тебя видеть!

  Подскочив с места, девчонка повисла у меня на шее, и я не придумала в этой ситуации ничего лучше, чем ее обнять. Я почти уже привыкла к поведению Жанны, и все-таки – еще "почти".

  – А я-то как рада такой бурной встрече.

  Мой взгляд остановился на Эдуарде, который сидел с ленивой улыбкой и смотрел на нас с Жанной.

  "Вижу, у тебя все в порядке", – сказала я ему.

  "Нет, лучше".

  "Даже так? Ну что ж, я только рада, что ты теперь перестанешь донимать меня".

  "Возможно", – снахальничал он в ответ.

  В это время Жанна начала уже что-то тараторить, но я поспешила ее перебить:

  – Жанна, послушай, мне нужна твоя помощь.

  – Ух ты! Так здорово! – запрыгала она рядом. – А какая? Говори скорее.

  – И как вы ее терпите? – в шутку спросила я у ее мужчин.

  Ответить мне решил Эдуард, как всегда в своем стиле:

  – Мы ее не терпим, мы ею наслаждаемся.

  – Ты мой сладкий... – пропела Жанна, отлипая от меня и подходя к Эдуарду, чтобы обнять его за шею и подарить глубокий поцелуй, от которого в глазах волка появилась только легкая зависть.

  Хм, кажется, я либо плохо знаю эту девчонку, либо у меня сложилось о ней неточное мнение. Либо я отстала от жизни... лет так на двести.

  Жанну уговаривать не пришлось совсем – она собралась выходить еще до того, как узнала, зачем мне понадобилась. Вместе с нами поехал и Эдуард. Как я и предполагал, Жанна вещала всю дорогу, рассказывая последние события своей жизни, и коротко о других. Оказывается, она теперь работала в клубе Юлиана официанткой, и ощущала себя самой счастливой женщиной. О том, что в нее вселялся дух Инди, и что в таком составе они обе меня чуть не убили, Жанна ничего не помнила, и никто не стал ей рассказывать, чему я была только рада. Со своим же братом, Робертом, она не обмолвилась ни словом, и вообще оба делали вид, что друг друга не замечают. Я решила в их семейные дела не лезть.

  На шопинг у меня осталось критически мало времени, так что Жанна подключила к процессу всех, включая и Глеба, который стоял возле моей примерочной и держал ворох одежды. Роберт же в это время молчаливо подпирал плечом стену, а Эдуард бегал вместе с Жанной и менеджером по магазину, набирая мне всевозможные наряды, которые я мерила. Потом еще примерно десять минут на бутик с нижним бельем и чулками, потом еще столько же на обувь, и уже в бутике с косметикой Серафим кричал в моем сознании:

  "Марго, немедленно возвращайся. Ты опаздываешь"

  "Да еду я уже, еду!"

  Александр

  Что значит для вечного время в пару часов? Ничего, лишь крупинка в бездонных песочных часах. Но если это время пропитано непривычным нетерпением – вот такое выводит из равновесия и вызывает тихую злость.

  Маргарита отправилась за покупками и теперь опаздывала, когда я хотел ее видеть здесь и сейчас, в доме Серафима, куда пожаловал сам. Эта девушка заставила меня вспомнить то, что я считал уже давно в себе потерянным: страсть, ревность, и желание обладать так сильно, как не было еще ни с одной женщиной. Хотелось покорить ее любым способом, заставить быть зависимой от себя так же, как я становился зависимым от нее. Я оставил Маргариту всего на каких-то несколько минут, и все это время мысли о ней меня не покидали, а запах ее теплой кожи и вкус крови меня преследовали, будто я дышал ею и вкушал ее плоть всего какую-то минуту назад.

  – Зачем ты отпустил ее? – спросил я хозяина дома, сидя напротив него за гостевым столом.

  – Я не могу держать Маргариту на привязи постоянно.

  – А стоило бы. Она может быть совершенно неуправляемой, и слишком многое ей сходит с рук.

  – Если ты хочешь от нее чего-то добиться, не стоит на нее давить.

  Я повел бровью.

  – Ты собрался давать мне советы по укрощению строптивой? Ты?

  – Извини, тебе, конечно же, виднее, как с ней поступать, – ответил мой невозмутимый собеседник.

  Взяв со стола кубок, я поднес его к губам, сделал глоток свежей крови, а потом решил предупредить:

  – Если ее не будет через пять минут, я начну выходить из себя.

  Серафим посмотрел мне в глаза.

  – Она уже подъезжает. Где твое вековое терпение?

  – Оно кончилось в тот момент, когда ты попросил меня спасти ее от смерти. И знаешь, что я узнал о себе нового? Оказывается, я очень не люблю ждать.

  Допив залпом содержимое кубка, я отставил его в сторону и произнес следующее:

  – Приведи сюда девушку.

  – Любую?

  – Нет, ту, которую ты прячешь в своей комнате. Хочу взглянуть на нее.

  Серафим замер, став походить на окаменелую статую.

  – Зачем она тебе? – спросил он.

  – Я же сказал...

  – Нет, Александр, если ты знаешь о ней, то так же прекрасно знаешь и то, как она для меня важна. Поэтому я хочу знать полный ответ – зачем она тебе?

  – Именно поэтому я и хочу на нее взглянуть. Пусть составит нам компанию. И не глупи, не заставляй меня спускаться за ней самому, а ты прекрасно знаешь, что мне ничего не стоит это сделать.

  Пока Серафим внимательно на меня смотрел, я почувствовал приближение Маргариты.

  – Ее сейчас приведут, – наконец произнес он. – Марго же только что проехала через ворота.

  – Это я чувствую, не утруждайся.

  Пока мы ждали наших дев, в комнату вошли две женщины, которые прислуживали в доме Серафима. Они обновили мой кубок и поставили еще два, для Марго – с кровью, и с вином – для девушки. А после них в комнату вошла и сама Маргарита... хм, сказать, что я был приятно поражен, это значило не сказать ничего. Марго была из тех женщин, которую желаешь, не зависимо от того, как она выглядит, и во что одета, потому что она прекрасна всегда и во всем. Но если женщина умело подчеркивает свои достоинства, с учетом того, что в ней нет существенных недостатков, то она становится похожа на богиню. И вот такая голубоглазая богиня сейчас шла ко мне уверенной походкой, стуча каблуками по кафельному полу. Легкий макияж на лице, темные волосы собраны на затылке, спускаясь по плечам завитыми локонами. Темно-синее бархатное платье едва прикрывало бедра, подчеркивая длинные ножки. Глубокий вырез декольте открывал взору ровно столько, чтобы умело дразнить любой мужской взгляд. И мне сразу захотелось посмотреть, какое же под этим платьем белье. А кстати, есть ли оно на ней вообще?

  Мы с Серафимом поднялись из-за стола, учтиво приветствуя Маргариту. Бросив на меня обозленный и голодный взгляд, она махнула рукой и присела за стол:

  – Не стоит, сядьте, – сказала она, прежде чем припасть к своему кубку.

  Жадными глотками она стала пить кровь. Наблюдая за Маргаритой, я не удержался от ухмылки и занял свое место за столом. Серафим сделал то же самое.

  Осушив свой кубок, Марго принялась за мой, глотая так ненасытно, что у меня самого пересохло во рту, причем не только от голода по крови, но и от голода по самой этой женщине. Алая струйка пролилась с края ее губ, вызывая желание поймать ее языком, но Марго сделала это сама, на секунду оторвавшись от кубка. Я едва не взревел от такого зрелища, которое вызывало желание принять непосредственное участие в ее пиршестве. Но злости сдержать не удалось, когда подумал о том – как она смеет заменять мою кровь чьей-либо еще?

  Я встал и подошел к Маргарите. Одним взмахом выбив из ее руки кубок, я обхватил пальцами острый подбородок и притянул к себе, заставляя ее подняться из-за стола. Она попыталась зашипеть, но вместо этого вышло лишь резко выдохнуть в мои губы, прежде чем ее дыхание оборвалось совсем. Голубые глаза искрились негодованием, которое с каждой секундой все больше смешивалось с голодом и вожделением, и пахла она им же, помимо сладкого запаха крови, оставшейся каплями на ее манящих губах...

  – Александр! – окликнул меня Серафим на повышенном тоне. – Или убирайтесь из моего дома, или проявите уважение, какое мы проявляем к вам!

  Марго даже не дернулась, продолжая испепелять меня пламенным взглядом, и я в ответ на это не сдержал улыбки. Что ж, с годами муки предвкушения ощущать становилось намного приятнее и терпимее, и я даже не сомневался, что сегодня мне еще представится возможность увидеть, какой же сюрприз скрыт под этим бархатным платьем. Проведя по губам Маргариты большим пальцем, я стер с них капельки крови, а потом поднес к своему рту и облизал языком. Марго вздрогнула, и дрогнули ее губы. Тем не менее, она осталась стоять на месте, и только хрустнула спинка ее стула, когда на нее опустилась хрупкая на вид женская рука.

  Радуясь такой на меня реакции, я отошел от Марго и сел за стол. Когда она сделала тоже самое, Серафим пододвинул к ней и свой кубок, который та приняла не сразу, а после минутного колебания.

  – Так мучает голод? – спросил я Маргариту с лукавой улыбкой на лице.

  Обиженно фыркнув, девушка отвернулась, снова припадая к кубку. В ее черных, как смоль, волосах на затылке была прикреплена роскошная заколка с синими камнями, и я уже представил себе, как освобождаю ее локоны из плена, чтобы ощутить их мягкость на своем теле.

  "Марго, скажи, на тебе хоть надеты сейчас трусики?"

  Подавившись на глотке, она закашляла и посмотрела на меня.

  "А что?" – спросила дерзкая вампирша. – "Хочешь посмотреть?"

  "Определенно, и желательно не только их".

  На губах Маргариты появилась кокетливая улыбка. Допив содержимое третьего кубка, она отставила его на стол, облизнула губы, и сложила на столе руки.

  – Ну все, мне уже лучше, так что, можем начинать.

  Как раз в этот момент к нам подошла четвертая наша собеседница, которую завел в комнату Радий. Я узнал о ней из крови Маргариты, и теперь увидел своими глазами. Еще юная, слегка напуганная и растерянная, она старалась не показывать этих слабостей, держась уверенной в себе и гордой девушкой. И в ней чувствовалась древняя мощь, скрытая сейчас где-то так глубоко, что с трудом мог разглядеть ее даже я. Но эта мощь лишь подтверждала то, что внутри прекрасной оболочки теперь был дух жены Серафима.

  – Здравствуй, Инди, – поприветствовал я девушку, когда поднялся на ноги.

  Когда она уже подходила к столу, я протянул ей раскрытую ладонь, и она смело вложила в нее свою тонкую ручку, присев в глубоком реверансе.

  – Здравствуйте...

  – Можешь звать меня – Александр.

  Поцеловав ее руку, я проводил девушку к стулу и помог сесть. И каждое мое движение сопровождалось внимательным и настороженным взглядом Серафима, который впервые на моей памяти ощутимо занервничал. Он напомнил мне настороженного хищника, который был готов в любой момент броситься на любого, кто посмеет причинить вред его ненаглядной самке. А его всегда серые глаза заволокла чернота на грани безумия. Еще чуть-чуть, и мы услышим его грозное рычание перед броском. Решив пройти к своему месту мимо вампира, я положил на его напряженное плечо руку и крепко сжал.

  – Расслабься, Серафим. Где же твое вековое терпение?

  – Даже не прости меня об этом, когда дело касается ее, – практически прорычал вампир.

  Я слегка наклонился к нему.

  – Зачем же так открыто показывать мне свое самое уязвимое место? Глупо, не находишь ли? – поинтересовался я, проходя к своему месту.

  Вот тут Серафим сорвался на рык, сжимая кулаки. Я смотрел на вампира, наблюдая за непривычной сменой его поведения, и испытывая, на что же он готов пойти ради своей любимой женщины. Но что двигало мной в первую очередь, так это простое любопытство, а уж после него всевозможные каверзные мыслишки.

  – Перестаньте, – неожиданно вмешалась Инди, разволновавшись за Серафима, чем искренне меня удивила.

  – Похоже, тебе доставляет удовольствие, выискивать у других слабости, а потом на них играть. Правда? – спросила Маргарита.

  Я повернул к ней голову.

  – Психологические игры очень занимательная вещь, моя дорогая Маргарита.

  – Сдается мне, ты хочешь сейчас выполнить свое обещание и наказать Серафима за то, что он ко мне прикасался.

  – Я как раз собираюсь к этому приступить.

  – А я-то думала, мы поговорим о том бардаке, который происходит сейчас в нашем городе. Или хотя бы о нас.

  – Хм, можно было бы поговорить и об этом, но у меня сейчас совсем не то настроение.

  – А какое же у тебя настроение? – спросила она, вставая со стула так грациозно, что походила на ленивую кошку.

  – Игривое, как видишь, – ответил я, наблюдая, как эта кошка подходит ближе.

  Присев на краешек стола, так что слегка поднялся подол платья, дразня неприличными сантиметрами ее прекрасного тела, Марго наклонилась ко мне, упершись руками в подлокотники моего стула. Ее темные волосы упали на мое плечо, а глазам представилась картина откровенного декольте, в которое так и хотелось уткнуться носом.

  И будь я проклят еще не одну сотню раз, если смогу вспомнить, когда меня так возбуждала женщина!

  – Тогда, – тихо сказала моя искусительница, – я знаю одну любопытную игру на двоих, которая тебе может прийти по вкусу. Интересно?

  – Более чем, – тихо ответил я уже хриплым голосом.

  Смерив меня томным взглядом, Марго выпрямилась.

  – Значит, я жду тебя в машине, – сказала она и пошла к выходу, плавно покачивая бедрами самых изысканных изгибов.

  Стоило Марго выйти, как я разразился смехом, забавляясь своей собственной реакцией на эту удивительную женщину. Какие еще сюрпризы она в состоянии преподнести? В любом случае, мне определенно нравились все. Только вот настораживало, что потребность ее во мне и моя в ней становились равноправными значениями. Но так было даже интереснее.

  Распрощавшись с Серафимом, я последовал за своей женщиной, которая сегодня решила примерить на себе новую роль. И я с удовольствием был готов ей подыгрывать в этом не одну ночь напролет и забыть пока о том, чем же хотел заняться до этого...

  Серафим

  За Александром закрылась дверь. Вот он сел в машину. Вот выехал за ворота и направился в город. А Серафим все так и продолжал отслеживать этого вампира в своем сознании. Ему до сих пор было неспокойно, и он сомневался, что вообще удастся успокоиться. Все, что касалось Инди всегда выводило его из равновесия, как век назад, так и сейчас. И если ей будет угрожать серьезная опасность, он не пожалеет ничего и никого. Он даже был готов накинуться на Первородного, если бы тот только посмел ее тронуть. Инди была слишком хрупкой и уязвимой, и он все еще помнил, как она умирала у него на руках.

  – Все в порядке, – тихо сказала ему жена, подойдя ближе. – Они ушли.

  Тонкая рука коснулась его щеки и нежно погладила, выбивая в теле болезненную дрожь. Он пронес свою любовь через года, и безумно любил ее до сих пор, но никак не мог свыкнуться с мыслью, что она теперь материальна, из плоти и крови... из той крови, которая сейчас сводила его с ума.

  Закрыв глаза, Серафим попытался успокоить обостренные и оголенные чувства. Но когда-нибудь он же должен вернуть себе прежний контроль! Вед с ним все было так просто... но так пусто внутри, что в этой пустоте свободно растворялись любые эмоции, когда сейчас они в нем буквально кишели.

  "Спасибо тебе, Маргарита" – проговорил он в сознании девушки, которая сегодня оказала ему огромную услугу, вовремя уведя Александра из его дома.

  "Не за что, Серафим" – ответила ему та.

  Что у Александра на уме, порой было не предугадать, и не каждый мог осмелиться влезть в его планы, да еще суметь их поменять. Маргарите же удавалось это делать с легкостью, хоть и во многом лишь потому, что этот Первородный сам того хотел. Сейчас он забавлялся ею, как своей новой игрушкой. Но что будет потом? Серафим начинал опасаться за свою дочь, даже не представляя, чем это все может закончиться. Что Маргарита, что Александр – оба были так непредсказуемы, что сложно давались какие-то прогнозы. А это настораживало, заставляя готовиться к любой неожиданности.

  – Все хорошо, – повторила Инди.

  Притянув голову Серафима к своей груди, она поцеловала его в макушку и погладила по волосам. Этот жест был таким знакомым, что он глухо застонал и обнял жену, утыкаясь носом в ее мягкую грудь. И пусть это женское тело было ему чужим, и пусть Инди так ничего почти и не вспомнила, но это была – она, его любимая женщина.

  Сегодня он провел с ней целый день, который пролетел как счастливый миг, наполненный непривычным волнением. Он рассказал ей о том, откуда она родом, и что их связывает. Он отвечал на ее вопросы, и просто наслаждался ее обществом. А она внимательно его слушала, воспринимая все, как верную истину, без сомнений и удивления. Она словно бы искала отклик в глубине своего разума, вытаскивая наружу, если не воспоминания, то чувства и ощущения, и безоговорочно им доверяя. И с каждым мгновением в ней крепло новое сознания, прочнее обосновываясь в теле юной девушки. Ее жесты становились все больше ему знакомы, как и взгляд светлых глаз, которые начинали смотреть на него с такой нежностью и любовью, какую он видел только в глазах своей жены.

  – Я люблю тебя, Инди, и всегда любил.

  – Я тоже тебя люблю, мой дорогой Серафим.

  Приподняв к себе его лицо, Инди коснулась губ легким поцелуем, который вызвал в нем бурю чувств. Его рот дрогнул, сдержанно обхватывая губы любимой. Но такой скромный ответ ее не устроил, и она усилила напор, провоцируя и требуя, смело, но неумело, раня губу об его острые клыки. Серафим проглотил ее короткий стон, ощущая на языке сладчайший вкус крови... И его передернуло от того, с какой силой внутри взревел голод.

  – Зачем ты так сдерживаешься? – спросила она.

  – Боюсь причинить тебе какой-нибудь вред. Прости, но контроль дается мне сейчас очень непросто.

  – Не бойся. Я доверяю тебе, – ответила она, нежно целуя его в кончик носа. – Ты хочешь моей крови? Так возьми ее. Она твоя так же, как и все остальное во мне.

  – Ты не представляешь, как сейчас для меня этого много.

  – Представляю, потому и предлагаю тебе это. Ты слишком долго меня ждал. Как и я – этого момента.

  Освободившись из объятий, Инди взяла Серафима за руку и повела за собой. Они вышли из комнаты, спустились вниз и зашли в его спальню.

  – Не поможешь расстегнуть платье? – спросила она, поворачиваясь к нему спиной.

  Серафима снова пробила дрожь от одного только предвкушения того единения, которого ему безумно хотелось ощутить снова. Его руки медленно расстегнули молнию и аккуратно стащили легкое платье, оставляя Инди в одних трусиках. Сжав в ладонях хрупкие плечи, Серафим притянул ее к себе и уткнулся лицом в волосы любимой, только сейчас осознавая, что давно перестал дышать. Он провел носом по затылку, вдыхая ее запах полной грудью.

  – Это тело уже знало мужчину? – спросил он.

  – Я не уверена, но кажется – да.

  Такой короткий ответ вызвал в нем неуправляемую, казалось бы, совершенно бессмысленную вспышку ревности и злости. Но, как не странно, а это сейчас помогло ему лучше понять Александра в том, какие могут быть чувства, если твоя женщина принадлежала не тебе одному, хотя бы раз в своей жизни.