Текст книги "Если я полюблю"
Автор книги: Кейт Ноубл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 9
Пакет буквально жег ей руки. Спрятав его в свою сумочку, Сара никак не могла дождаться того времени, когда можно будет проверить его содержимое. Из-за него Сара решила не ехать после оперы на званый вечер, на который ее пригласили. В качестве предлога она сослалась на головную боль, а потом выслушала сожаления от графа, приняла знаки сочувствия от молчаливого мистера Ашина Пха и даже, к ее удивлению, от матери.
То, что случилось сегодня в театре, вывело Сару из душевного равновесия.
Таинственный незнакомец в плаще не выходил у нее из головы. Его внезапное вторжение в ее жизнь и еще более внезапное исчезновение повергли Сару в недоумение. Мысленно она перенеслась назад.
Погрузившись в мысли, ошеломленная Сара не заметила, как за дверьми кладовки поднялся шум, шорох шагов, публика стремилась занять свои места перед началом следующего акта.
Она выглянула из-за портьеры и огляделась по сторонам. Публика редела, исчезая в дверях зала. Незаметно выбравшись из кладовки, Сара направилась к главному входу. Она сама не знала, зачем это делает, что или кого ищет…
Никого она не ищет! Тем не менее любопытство не давало ей покоя. У выхода она увидела капельдинера и подошла к нему:
– Вы не знаете, бывали ли случаи, чтобы мужчина приставал к даме в кладовке?
– М-мисс? – Капельдинер вытаращил от удивления глаза.
– Мужчина, мужчина в маске. Он находился в кладовке. Вы не пропускали в театр никого в маске? С усами? В темном плаще?
Удивление капельдинера подскочило на несколько градусов выше.
– Мисс, может быть, вы имеете в виду какого-то актера?
– Нет, я имею в виду человека в маске из кладовки, который выпрыгнул из окна… О, кажется, я немного не в себе. Я сегодня вообще какая-то странная.
– Мисс, вы говорите, что видели в кладовке мужчину? – До капельдинера, по-видимому, наконец дошел смысл сказанного. – Вы были с ним там наедине?
Сара закусила губу и покраснела. Она вспомнила, что произошло между ней и незнакомцем в кладовке. Капельдинер, очевидно, заметил ее растерянность и многозначительно хмыкнул.
– Мисс, может, мне стоит обратиться к старшему? Может, надо объявить о поиске мужчины в маске?
С пронзительной ясностью Сара вспомнила свое прошлое и сразу представила, какими теперь будут кричащие заголовки газет: «От девушки, потерявшей герцога, уходит любовник в маске, с которым она встречалась в театральной кладовке». От таких видений у Сары перехватило дыхание. Любопытство завело ее слишком далеко. Надо было отступать.
– Знаете, вы, по-видимому, правы. – Она притворно хихикнула. – Очевидно, то, что происходило на сцене, как-то странно отпечаталось в моем сознании. Нет, все, никогда не буду больше пить так много прохладительного вина.
Прозвенел последний звонок. И как раз вовремя.
– Понятно, мисс. – Капельдинер улыбался во весь рот. – Может, мне провести вас до вашего места, мисс?
– О, не надо, благодарю. Сама справлюсь. – Сара небрежно махнула рукой, мол, это пустяки.
Она торопливо пошла прочь и вскоре уже входила в свою ложу.
– О, вот и вы! – радостно воскликнул граф. – А мы уже начали волноваться, не случилось ли с вами что-нибудь.
– Нет-нет, – поспешно ответила Сара. – Я случайно встретилась в фойе с вашей сестрой. Ей скучно без вас. Она хочет вас видеть.
– К несчастью, акт уже начался, – улыбнулся граф и, нагнувшись, заговорщицки прошептал: – Может, мне следует направиться к сестре и оставить вас? Мне бы очень не хотелось этого делать.
– Не надо, – отозвалась Сара. – Ваша сестра поехала домой вместе с миссис Хилл. У нее сильно разболелась голова.
Сара поудобнее расположилась в кресле, стараясь унять свое волнение. Вдруг к ней обратилась Бриджет:
– А где Джек? Ты что, потеряла его?
Ах, Джек! Сара опомнилась. В ложе его не было. Она взглянула в другую сторону зала и сразу увидела в ложе Девлинов Джека в его военно-морском мундире.
Кивнув в ту сторону, она небрежно произнесла:
– Он остался в ложе Девлинов.
В ней разгоралось любопытство, не позволявшее сосредоточиться на том, что происходило в то время на сцене. Ей не терпелось распечатать пакет, но приходилось ждать.
И вот теперь муки ожидания закончились. Быстро переодевшись с помощью Молли, своей камеристки, она отослала ее прочь. Теперь Сара осталась одна в спальне.
Вынув пакет из сумочки, она разрезала ножницами тесемку.
Содержимое пакета было весьма странным. Она аккуратно выложила на стол все по порядку – старую карту с потрепанными углами, компас с выцарапанными непонятными цифрами на его корпусе и черное перо, точно такое же, какое она подняла при входе в кладовку.
Что же это все могло значить?
Мысленно она вернулась в свое детство, когда с таким упоением играла в пиратов. Как она тогда зачитывалась газетами, которые ей тихо подсовывал отец, особенно заметками о приключениях и военных сражениях.
Но разве это был не вымысел чистой воды? Ведь все это был миф, так ей казалось.
Хотя разве стали бы газеты печатать сплошные небылицы? Видимо, в этом все-таки была какая-то доля правды. Неужели он существовал на самом деле?
Но если это правда, то вполне понятно, почему после окончания войны газеты перестали писать о нем.
А что, если он вернулся? От подобной мысли мурашки побежали по спине, и сердце забилось в сладко-тревожном волнении. Она тяжело опустилась на стул.
Черное перо. Маска, плащ.
Синий Ворон, неужели все-таки он?!
В это невозможно было поверить. Если он вернулся, то зачем ему надо было втаскивать ее в кладовку? Зачем надо было целовать? Зачем отдавать пакет?
«Видимо, такое может происходить исключительно с незаурядными людьми, – прошептал внутренний голос. – Только не надо слишком заноситься».
Тем не менее она перестала ощущать себя обычной Сарой Форрестер. То, что случилось, приятно щекотало самолюбие.
«Кто же не знает, как вас зовут?» – невольно вспомнились его слова.
Она скользнула взглядом по лежащим перед ней вещам. И внезапно радостное, приятно-тревожное предвкушение чего-то необычного овладело ею.
Может, впереди ее ждут приключения? Может, им нужна ее помощь?
«Не заносись», – опять шепнул внутренний голос.
Но если это Синий Ворон, если он придет, как обещал, за пакетом, то она опять увидится с ним.
Только на этот раз – Сара внутренне улыбнулась – он не застанет ее врасплох, как сегодня. Она сумеет подготовиться к этой встрече.
Глава 10
В то время как Сара сидела в задумчивости, пытаясь разгадать тайну содержимого пакета, а также пытаясь понять тайный смысл игры, в которую ее завлекли, в нескольких кварталах от ее дома шла другая игра. Требующая не меньшей смекалки. Это были шахматы.
– Шах и мат! – радостно прокричал Реджинальд, сын лорда Филдстоуна. В свои семнадцать лет он был такого же роста, как и отец. Отправленный осенью учиться в Кембридж, он вернулся домой на каникулы. Рядом на столе стояли чай и сладкие пирожные. Реджинальд был сладкоежкой, и, как шутливо говорил отец, если он будет набирать вес такими же темпами, то вскоре догонит отца не только по росту, но и по весу.
– Черт побери, – пробурчал лорд Филдстоун, недовольно смотря на фигуры, стоявшие на доске. Реджи действительно играл в шахматы лучше, чем он.
Давно уже лорд Филдстоун не проигрывал в шахматы. И раньше никогда не проигрывал сыну.
– Даже не знаю, огорчаться или радоваться? – сказал лорд Филдстоун, смотря в улыбающееся лицо сына.
– Думаю, что следует радоваться, – ответил Реджи. – Ты же сам учил меня играть. И оказывается, хорошо учил.
– Что верно, то верно, – согласился лорд Филдстоун и в знак признания своего поражения положил короля на доску. – Ты победил.
Лицо Реджи осветилось искренней радостью, как в детстве. Взяв руку отца, он пожал ее в знак признательности.
– Уже поздно, а завтра я встречаюсь в парке с Бартонами. Хотим выяснить, кто из нас лучше стреляет. А затем Винсент хочет поездить верхом. Он опять приглядел себе жеребца.
– Опять? – удивился лорд Филдстоун. – Разве юный Бартон еще не решил, какую лошадь купить?
– Он давно решил, а его отец пока нет. Старый Бартон думает, стоит ли тратить столько денег на лошадь.
– Хм, – хмыкнул лорд Филдстоун. – Желаю приятно провести время, только по возвращении не пытайся меня убедить, что тебе тоже нужна новая лошадь.
– Не волнуйся, отец, я прекрасно помню, пока я не кончу курс в университете, мне рано думать о таких дорогостоящих покупках.
– За окончание учебы.
– За окончание, – повторил Реджи и, весело насвистывая себе под нос, пошел наверх.
«Как он возмужал», – не без тайного удовольствия подумал лорд Филдстоун. Как все-таки быстро растут дети, и как скоротечна жизнь. Не успеешь глазом моргнуть, а сын уже во всем тебя превосходит. Да, как быстро из ребенка Реджи превратился в приятного, стройного молодого человека.
Филдстоун машинально скользнул взглядом по часам на камине. В самом деле, уже поздно. А ему еще надо просмотреть кое-какие важные бумаги перед завтрашним совещанием. Как ему ни хотелось пойти спать к жене, делать нечего, надо идти в библиотеку и поработать с бумагами.
Лорд Филдстоун поднялся на второй этаж, где горела лишь одна свеча. Это показалось ему странным и подозрительным, обычно слуги не тушили свечи до тех пор, пока он не говорил, что идет спать. Но тут он вспомнил, что отпустил своего помощника-секретаря в Воксхолл полюбоваться на праздничный фейерверк. Теперь стали понятны некоторые недочеты в работе прислуги. Взяв свечу, Филдстоун направился по темному коридору в библиотеку.
Библиотека была его самым любимым помещением. Просторная, с высоким потолком, она хранила не только множество книг, но и собрание древностей. В последнее время Филдстоун подумывал о приобретении древнеегипетского обелиска, который должен был стать подлинным украшением его коллекции.
Честно говоря, в его коллекции было на что поглядеть. В ней хранились многие сокровища Древнего мира: мраморные статуэтки, картины, бесценные безделушки. В последнее время его жена только беспомощно разводила руками, видя вновь прибывший ящик, в котором находилась еще одна приобретенная мужем драгоценность, и шутливо замечала, что их библиотека все больше напоминает филиал Британского музея.
Гордостью его коллекции был саркофаг, в котором он хотел бы упокоиться, увы, это была просто мечта. В шутливой форме он признался в этом Филиппе Уорт, когда она предложила купить у него этот саркофаг вскоре после того, как вышла замуж за Маркуса Уорта.
При мысли о Маркусе лорд Филдстоун мрачно покачал головой, окидывая грустным взглядом кипу деловых бумаг. Уорт находился в Кале, но его пребывание там затянулось. В Кале должна была произойти встреча с одним из тайных осведомителей, а Филиппа поехала вместе с мужем в качестве ширмы, мол, супружеская пара отдыхает на морском побережье, ничего особенного. Но с отъездом Маркуса служба безопасности при военном министерстве стала работать гораздо хуже. Глядя на груду документов, лорд Филдстоун досадливо поморщился, не стоило главе службы безопасности ехать на встречу с тайным агентом, пусть даже и очень важную. Нет, не такими делами должен заниматься глава особой службы, хотя раньше, до назначения на столь высокий пост, Маркус как раз курировал все вопросы, связанные с агентурой.
В этом не хотелось признаваться, но лорд Филдстоун волновался за Маркуса, как за собственного сына. Хотя думать о начальнике спецотдела, как о своем мальчике, было смешно. На висках у Маркуса уже пробивалась седина, он был отцом двух детей, но все последние годы работы в военном министерстве Филдстоун относился к нему не столько покровительственно, сколько по-отечески заботливо.
В Маркусе он видел своего преемника, который вполне мог бы занять его кресло.
За прошедшие годы Маркус отлично зарекомендовал себя. Ему оставалось приобрести такие качества, как политическая зоркость и административная уверенность. Да, и самое главное – остаться в живых в их полной опасностей работе.
Если Маркус не вернется через день или два, придется послать за ним Бирна, его брата. Способность Бирна Уорта находить или вербовать кого угодно была просто поразительной. Если будет совсем невмоготу, придется шепнуть на ушко Филиппе, и тогда Маркус вернется в Лондон в одно мгновение.
Нет, присутствие Маркуса в Лондоне было просто обязательным, крайне интересно было также услышать его доклад о проделанной работе. Лорд Филдстоун уже начал было писать ему письмо, но задумался.
Подвинув к себе документы, украшенные официальной печатью военного ведомства, он принялся быстро просматривать их. Лорд Филдстоун нахмурился – это были не совсем те бумаги. Он позвонил, вызывая секретаря, но тут же вспомнил, что на сегодня отпустил его.
Филдстоун опять погрузился в чтение бумаг. Сведения были тревожные. На Дальнем Востоке, в частности в Бенгалии, начались выступления против английской короны. Из других источников было видно, как существенно вырос уровень продаж пороха в этом регионе. Еще одним тревожным симптомом были растущие как на дрожжах цены на индийский шелк.
Короче говоря, согласно сведениям, почерпнутым из бумаг, на Востоке назревала война.
Но вот что было странным, хотя положение дел складывалось явно не в пользу Англии, со стороны губернатора в Индии не поступало никаких тревожных сообщений.
Напрасно он дал секретарю отгул. Все как всегда – когда надо, никого нет на рабочем месте.
Да, он больше не позволит Маркусу Уорту торчать в Кале. Пусть побудет там еще день, а потом немедленно возвращается.
Когда Маркус вернется, то как человек, наделенный тонкой интуицией и нюхом, он поможет разобраться в причинах такой политической аберрации и найти выход из создавшегося положения на Востоке. Лорд Филдстоун чувствовал здесь что-то неладное. Последние газеты тоже вызывали у него беспокойство, слишком часто в них стала упоминаться Бирма. Пожалуй, это слово было ключевым в газетных статьях.
Решено. Не стоит больше откладывать. Он напишет письмо Филиппе сегодня вечером и немедленно его отправит. Чем скорее вернется Маркус, тем лучше. Вдвоем они быстро распутают этот внезапно образовавшийся клубок.
Лорд Филдстоун отодвинул документы, откинулся на спинку кресла и потер ладонями уставшие глаза.
И тут случилось неожиданное и самое страшное. Острая боль пронзила шею. Он недоуменно посмотрел вниз, заметил мелькнувший блеск стали и темное пятно на белой рубашке, которое быстро увеличивалось в размере.
Это была кровь.
Им овладел дикий страх. Хотелось кричать, звать на помощь, но из рассеченного горла лишь вылетали свистящие, еле слышные звуки. Лорду Филдстоуна стало страшно за свою жену и своих детей. Что с ними будет после его смерти? Как они перенесут его гибель? Да, старший сын Реджи почти взрослый мужчина, вот именно – почти. Затем лорду Филдстоуну стало досадно. Он сам во всем виноват. Заметил отсутствие света и не придал этому значения. А надо было сразу насторожиться и действовать, исходя из самого худшего. Но самое худшее для него уже наступило. Он умирал и знал об этом, из последних сил лорд Филдстоун повернулся и боковым зрением увидел лицо убийцы.
Оно было ему совсем незнакомо.
Мрачное, жестокое, беспощадное – оно внушало жуткий страх.
Глава 11
На следующий день Джек проснулся в самом прекрасном расположении духа. Как все удачно завершилось!
Вечер в театре вспоминался как кошмар, но со счастливым концом. Он выкрутился из невероятно трудного положения. Казалось, все это происходило не с ним, а с кем-то другим. Цепь невероятных совпадений, чрезвычайно удачное стечение обстоятельств – и в результате его нелепый план реализован.
Очутившись в ложе Девлинов, он вздохнул с таким облегчением, как будто с его плеч свалилась целая гора, едва не раздавившая его в лепешку.
Опера тянулась бесконечно. Не до конца опомнившись, он избегал смотреть в сторону ложи Форрестеров из опасения выдать себя. А потом им овладело блаженное, умиротворенное состояние. Он так устал от пережитого, от волнения и физических упражнений, что его охватила слабость. Но в глубине души его грыз какой-то червячок сомнений. Что-то неладное мучило его, как будто чувство вины.
Но в чем и перед кем он был виноват?
Перед ней. Если бы в этот момент рядом с ним оказалась Сара, вероятно, он, нервно рассмеявшись, сознался бы во всех своих прегрешениях. А их было немало.
Понемногу Джек успокоился. Но ненадолго, скоро он опять разволновался, причем не на шутку.
Дело было в том, что после окончания оперы ему надо было вернуться к Форрестерам, а сейчас у него не было никакого настроения встречаться или говорить с Сарой. Для того чтобы не выдать себя, надо было, как ему казалось, совершить едва ли не подвиг. Как только опустился занавес, Джек, попрощавшись с Девлинами, тихо и незаметно улизнул на улицу.
Он знал, что Форрестеры после оперы решили вернуться домой, тогда как ему, чтобы успокоиться, надо было прогуляться. Пройдя пешком чуть ли не через весь Лондон, он пришел к дому Форрестеров, когда все уже улеглись спать.
Поскольку Джек лег спать позже всех, то утром он проснулся тоже позже всех. Когда он спустился вниз, то застал за столом все семейство Форрестер.
– Джек, мой мальчик, куда ты запропастился вчера после второго акта? Я тебя совершенно потерял из виду.
– Последний акт я провел в ложе Девлинов, – как можно равнодушнее сказал Джек, стараясь не смотреть на Сару. – А затем я договорился с Уигби, и остаток вечера мы провели вместе.
К этой лжи он готовился чуть ли не всю вчерашнюю прогулку и все утро.
– В самом деле? – удивилась Бриджет. – Как странно. При выходе из театра мы случайно столкнулись с мистером Уигби, который сопровождал свою тетушку, но он ни словом не обмолвился о вас.
Растерявшись, Джек промычал в ответ что-то нечленораздельное. Какой неприятный сюрприз. Его промах вряд ли легко сошел бы ему с рук, если бы на помощь невольно не пришла Сара. Лукаво усмехнувшись, она обронила:
– Вчера, стоя передо мной, мистер Уигби что-то лепетал и нес какую-то околесицу, из которой ничего нельзя было понять. – Даже не поглядев на Джека, она заключила: – Когда человек находится в таком состоянии, в котором находился мистер Уигби, не стоит ждать от него каких-то вразумительных объяснений.
Поняв, в кого метила Сара, Бриджет нахмурилась и уткнулась в свою тарелку.
Услышав хвалебное по отношению к себе и язвительное по отношению к сестре замечание Сары, Джек расстроился. Все его хитроумные планы пошли насмарку. А он-то надеялся, что происшествие с Синим Вороном всколыхнет в Саре все хорошее. Джеку было и досадно, и смешно. Ну с чего он решил, что Сара так быстро и так легко переменится? Что она с распростертыми дружескими объятиями кинется навстречу всем своим близким? Забудет о своей гордости и высокомерии? Перестанет любоваться собой?
Тихо вздохнув, Джек посмотрел на отца и мать Сары, те, как обычно, вели между собой немой диалог. Отвечая на раздосадованный взгляд жены, лорд Форрестер шумно вздохнул и пожал плечами, – мол, ничего не поделаешь.
– Джек, не хочешь ли посмотреть газету? – предложил лорд Форрестер, чтобы скрыть свое смущение. Он заметил, какими глазами смотрел на него Джек.
– Благодарю вас, – ответил Джек и взял протянутую «Таймс».
Ровным счетом ничего не изменилось. Бриджет продолжала иронизировать и злиться. Лорд Форрестер и леди Форрестер по-прежнему обменивались недовольными, обвиняющими взглядами. А Сара продолжала витать в заоблачных высях, она поднималась все выше и выше в своем самомнении и с этой высоты смотрела на родных, друзей и знакомых как на нечто мелкое, не стоящее особого внимания.
Бриджет опять сцепилась с Сарой. Джек не прислушивался, он погрузился в газету. К пикированию двух сестер он относился как к привычному для его уха шуму и крику ссорящихся чаек.
– Но послушай, раз ты свободна… – В голосе Сары слышалось отчетливое раздражение.
– Нет, послушай ты меня. Я как раз занята и поэтому, увы, не могу помочь тебе в… а в чем тебе надо помочь?! – В голосе Бриджет странным образом смешались воедино и злость, и любопытство.
– Да так… одна головоломка. Ведь ты сегодня свободна после полудня?
– A-а, ты просишь меня помочь тебе, потому что знаешь, что я в отличие от тебя никуда не приглашена – ни на чай, ни на салонную игру, не так ли?
– Нет, не поэтому, – возразила Сара. – Ты лучше меня разбираешься в математике, ты всегда была в ней сильнее.
Если бы Джек прислушивался к их перепалке хотя бы вполуха, то заметил бы, какое молчание возникло за столом после того, как Сара во всеуслышание призналась, что ее младшая сестра в чем-то способнее ее. Бриджет покраснела, смутилась и потом вежливо согласилась помочь Саре. О, тогда Джек заметил бы, какими довольными взглядами обменялись лорд и леди Форрестер. Но Джек ничего не видел и не слышал, все его внимание было поглощено театральным обозрением.
«Тогда как на сцене разыгрывалась сентиментальная «Свадьба Фигаро», за ее пределами рядом с театром разыгралась намного более драматичная история. Выходившим после оперы зрителям бросалась в глаза женщина, которая с восторгом рассказывала о том, как некий неизвестный мужчина защитил ее от грабителей. Ее спасителя никто не видел, а со слов женщины он выглядел более чем удивительно – в маске и темном плаще он, как уверяла несчастная, спокойно взлетел на стену театра и растворился в темноте. Наибольшее удивление вызывают птичьи перья, выпавшие из его кармана. Если театральным критикам сюжет оперы кажется довольно прохладным, то событие у стен театра, по-видимому, привнесло драматическое напряжение в хорошо известный сюжет оперы. Если только это не плод разгоряченного воображения бедной женщины, подвергшейся нападению».
Джек снова и снова читал заметку, судорожно пытаясь понять, как ему быть. Он был так поглощен прочитанным, что не заметил странной паузы, Возникшей за столом.
– Джек? – Он вдруг расслышал голос Сары. – Вы меня слышите?
– Да, – отозвался он, отрываясь от газеты.
– Я вас попросила: как только прочитаете газету, передайте ее мне, пожалуйста.
– Да, вот держите. – От растерянности Джек не понимал, что делает.
Сара с блестящими глазами едва ли не выхватила у него газету и увлеченно принялась ее читать. Своим видом она напоминала томящегося от жажды, который наконец с наслаждением припал к струе воды. Пьет ее и не может насладиться.
Лица лорда и леди Форрестер расплылись в счастливой улыбке, они увидели под оболочкой светской леди свою дочь.
Да, план Джека был слабым, почти безнадежным.
И тем не менее он сработал.
Нет, перевоплощение еще не было полным. Но ведь это всего лишь начало.
