355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кевин Джеттер (Джетер) » Войны охотников за головами-3: Рисковое Дело » Текст книги (страница 2)
Войны охотников за головами-3: Рисковое Дело
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 22:30

Текст книги "Войны охотников за головами-3: Рисковое Дело"


Автор книги: Кевин Джеттер (Джетер)



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Все! – ганд захлопнул заслонку. – Пора двигать отсюда.

– Согласен.

4-ЛОМ встал на ноги, взял добычу за локоть.

– Предпочитаю, чтобы ты не оказывал сопротивления, – лязгнул дроид. – Я обладаю способами доносить мои предпочтения доходчиво.

Игрок перевел испуганный взгляд с одного охотника на другого.

– Хорошо, – бесстрастно заявил 4-ЛОМ. – Рад, что ты понял. Видишь, я же говорил, что охота плевая, – он повернулся к Зукуссу.

Ганд кивнул.

– Да, бывало и хуже.

Много хуже, добавил он про себя. Сегодня он даже не рисковал жизнью, но если они не поторопятся, такое положение может быстро измениться.

– Вы оба… – хозяин Салла К'айрам оправился от потрясения с достойной похвалы быстротой; он заверещал, гневно размахивая гибкими придатками. -… ноги вашей чтоб не было в моем заведении! Ни разу в жизни! Даже носа сюда не суйте!!!

Только когда они с напарником очутились на борту корабля, а Драумас Сма'Да был надежно заперт в клетке на нижней палубе, Зукусс сообразил, чем они так разгневали К'айрама. Ни он, ни 4-ЛОМ не заплатили за выпивку перед уходом. Дй, нехорошо получилось…

– И куда мы везем добычу? – полюбопытствовал ганд, останавливаясь на пороге рубки.

– Я уже известил ближайший имперский аванпост. Они ждут доставку и приготовили деньги.

4-ЛОМ протянул манипуляторы к пульту.

– Так заказчик – Империя? На кой Палпатину сдался игрок?

Вообще-то вопрос следовало задавать раньше, до того как согласился на эту работу, теперь уже поздно что-либо менять или крутить носом даже тому, у кого носа нет.

– Наша добыча не слишком аккуратно делала ставки на исход различных столкновений между Империей и Альянсом, – 4-ЛОМ аккуратно прикасался к тумблерам и клавишам на пульте. – Есть предел точности предсказаний, если пользуешься сведениями от информаторов и удачей. Методы Сма'Ды позволяют предположить, что он имеет доступ к закрытым данным. Иными словами, у него доносчик среди имперцев.

Зукусс пораскинул мозгами.

– Да, – согласился он. – На голой удаче так далеко не уедешь.

– А в данном случае, – сухо продолжил дроид, – и об удаче нет речи. Скорее, надо говорить о неудаче. Если не хуже, раз награду выплачивает сам Император. Сма'Де долго придется давать объяснения, и разговор его ждет неприятный.

Это точно. Зукусс ушел из рубки. Даже если Драумас Сма'Да с первого же раза без принуждения выложит все, что знает, Император захочет получить гарантии, правду ему говорят или нет, ну а способы, которые он применит, сделают из игрока выжатую половую тряпку.

Возбуждение давно прошло. Здорово было, когда все вокруг захлопнули рты и пасти, смех обрезало, будто его отключили, но сейчас ганд чувствовал только усталость. Он сел, оперся спиной о металлический ящик с обоймами и расфокусировал фасеточные глаза. Нужно признать, что с тех пор, как он связался с 4-ЛОМ, дела его пошли на лад, и все же…

Все же…

Интересно, где сейчас прежние его напарники? Бобу Фетта может носить где угодно, его не то что остановить, его задержать невозможно. В последний раз Зукусс видел охотника в мандалорском доспехе, когда по его приказу наперегонки с Босском лез в спасательную капсулу.

И пока капсула кувыркалась в пространстве, направляясь к неизвестному на тот момент пункту назначения, попутчик Зукусса разве что огнем не пыхал от злости. Меньшего от Босска никто и не ожидал; ярость и склонность загрызть своего ближнего – неотъемлемая часть трандошанской натуры. Но хорошо рассуждать о ксенопсихологии в тиши библиотеки или за стойкой уютного бара, а вот сидеть в герметичной дюрастиловой сфере вместе с разъяренным ящером – несколько иное дело.

Но Зукусс показал, что тоже не лыком сшит, он тогда сам был зол настолько, что полез в драку первым к немалой оторопи Босска. Они не убили друг друга, согласившись подождать, пока капсула не совершит посадку на ближайшей планете, где можно будет развернуться по настоящему. Правда, к тому времени оба поостыли и просто разошлись в противоположные стороны.

Зукусс и радовался, что порвал отношения со вспыльчивым и несдержанным трандошаном, и жалел о том времени. И все-таки никакое веселье не стоит такого риска.

Ганд рассеянно покачал головой. По крайней мере, он жив, а вот это – дорогого стоит.

Интересно, где сейчас Босск?

2

Можно было бы обойтись без убийства, но – не сдержался. Чуть погодя Босск решил, что идея все равно была неплоха. Не то чтобы он терял форму, просто нужно было удостовериться, что в Мос Айсли не узнают, при каких обстоятельствах вернулся в космопорт знаменитый охотник за головами.

Измученный жизнью отставной космолетчик, дряхлая развалина с согнутой вдвое спиной от слишком частых посадок при слишком высоких перегрузках без компенсатора, ковылял по полю с явным желанием выклянчить монетку-другую и дурных намерений не имел.

– Минуточку! – проперхал старик, скребя пожелтевшим от времени ногтем в клочьях бороденки и помаргивая. – Я ж тебя знаю…

– Ты ошибся.

Босск добирался до Татуина кружными путями с пересадками, каждый раз на другом каботажнике называясь новым именем. Сколько в прошлом он прилетал сюда на <Гончей>, и не сосчитать! Тогда ему и в голову не приходило скрываться. Обстоятельства изменились.

– Прочь с дороги! – ящер оттолкнул побирушку и зашагал к приземистым глинобитным строениям на границе летного поля. – Ты не знаешь меня.

– А вот и нет! Знаю!

Подволакивая кривую ногу, старик поплелся следом; они вместе пересекли летное поле, украшенное черными глазированными подпалинами дюзовых выхлопов.

– Мы ж встречались. – сипел нищий, с трудом поспевая за размашисто шагающим трандошаном. – В Осианской системе, давно ж это было… Я ж челнок там водил, дешевле работенки в жизни не было, внутрисистемные рейсы, поди ж ты… А ты снял у меня пассажира прямо с борта…

Старик закудахтал.

– Я ж тогда здорово опаздывал, ну и наплел с три короба тамошнему начальству. Так мол и так, вишь как вышло. Простили, так что за мной должок.

Босск остановился и неторопливо огляделся; кое-кто из пассажиров, которые сошли по трапу вместе с ним, начали поглядывать в их сторону. Наверняка изнывали от любопытства, по какой причине шум и гам.

– Ничего ты мне не должен, – прошипел трандошан. – Разве что немного тишины и покоя. Вот…

Он запустил когти в подсумок и достал монетку в десять кредиток.

– Держи и послушай доброго совета Не нарывайся. Старец проворно выхватил у него деньги. Босск пошел дальше, но нищий не отставал.

– Но ты же охотник за головами! Большой игрок. Самый лучший… ну, был когда-то.

Босск почувствовал, как под чешуйчатой кожей вспухают, твердея, бугры мышц; глаза ящера сузились. На этот раз он не просто остановился и повернулся к нежеланному спутнику, но еще и сгреб нищего за лохмотья и приподнял настырного старика. Ветхий комбинезон затрещал. О зеваках Босск давно перестал думать.

– Что, – негромко и многозначительно произнес трандошан, – ты хочешь этим сказать?

– Ты ж не обижайся, – на морщинистой физиономии распахнулся беззубый рот. – Все ж в Галактике знают, что случилось с Охотничьей гильдией. Пшик, да? Крупных охотников раз два и обчелся…

Щербатая ухмылка стала шире; Босску вспомнился перезрелый деб-деб, лопнувший от жара двойных солнц Татуина.

– Может, только один такой и остался нынче, а? Босск не стал просить уточнения; при одном лишь упоминании о Бобе Фетте, пусть без имени, пусть намеком, настроение его не исправилось.

– Не много ли болтаешь языком? – трандошана разбирал чих; его чуткие ноздри считали вонь немытого тела оскорблением.

– Не больше, чем любой другой на нашей помойке, – невозмутимо свисая с лапы ящера, побирушка кивнул на пропеченные солнцем трущобы. – Тут все только и делают, что чешут языками, у кого сколько есть. Спроси меня, так базарные ж сплетницы…

– А я спрашивал? – Босск крепче стиснул кулак.

– А тебе ж и не надо, приятель. Я ж сам все как есть расскажу, – нищий и не думал пугаться. – Чем же еще заниматься в Мос Айсли, если не говорить? О делах соседских. Может, и о твоих делах уже пошли толки, раз известно, что ты объявился у нас. Всем ж интересно, как это охотник за головами Босск, сын Крадосска, прибыл без своего корабля на вонючем фрахтовике и… – нищий заговорщицки подмигнул. – И вид у него такой, что всем ясно: плохи его дела.

– Мои дела в порядке! – гаркнул трандошан.

– Значит, внешность обманчива, приятель, – старик даже в подвешенном состоянии умудрился пожать плечами. – Может, у тебя причина туман напускать, и все такое. Ты же хитрый барв, прячешь несколько козырей в рукаве, а в голове – ловкий план. Хочешь, чтоб не узнали, да? Верно я говорю, приятель, или нет?

Босск невероятным усилием воли пригасил ярость.

– Раз ты такой догадливый, почему ты все еще нищий?

– А мне ж так нравится. Приятная работенка на свежем воздухе, знакомства с милыми личностями. И неплохое прикрытие для настоящих дел.

– Каких еще дел?

– Выяснять обстоятельства, – охотно разъяснил побирушка. – В Мос Айсли я ж невидимка. А когда тебя не видят, думают, ты – грязь, плевок на стене. Столько ж интересного тогда можно узнать. Например, о тебе, Босск. Я ж не просто так взял и узнал тебя, вроде как вытащил из банка данных наугад. У меня ж по всей системе друзья, кто-то и на фрахтовиках бегает. Мы ж вроде как приглядываем за любопытными персонажами. Давай начистоту, к нам сюда без дела никто не суется, мы ж тут – не пуп вселенной.

Нищий поскреб грязным пальцем коросту на скуле.

– На Джаббу ты не работаешь, да и помер он вроде как пару недель назад. Дворец его разграбили, вычистили, выскребли подчистую. И награду за голову не назначали, я б знал, поверь мне, коли была бы награда, – он хмыкнул. – Так что личные дела, а?

Взгляд пылающих, как угли, глаз трандошана встретился со слезящимися, с красными прожилками глазками старика.

– Личные, – подтвердил ящер. – И хотел бы, чтобы они личными и оставались.

– Это уж точно, приятель, уж точно! Я ж так сразу и подумал, как увидел, что ты по трапу спускаешься. Подумал, а не провернуть ли нам с тобой дельце. Вроде как поможем друг дружке, а? – попрошайка опять распахнул в улыбке вонючий рот.

– Шутишь? – оскалился трандошан. – Какой из тебя напарник? Я – охотник, а не побирушка!

– Так я ж не говорил, будто только милостыню клянчу, много чего умею. В этом я мастер… за хорошую цену, конечно.

– Ясное дело, – кивнул трандошан и поставил нищего на серый с черными заплатами подпалин песок. – А как же все остальные? Эта твоя армия информаторов, которые рассказывали обо мне?

– Да какие ж проблемы, и о них позаботимся, – старец без видимого эффекта отряхнул лохмотья. – Я ж кинул им пару слов. Всего-то и знают, что ты летишь на Татуин, а останешься и надолго ли, не их дело. Я скажу им, что ты дальше полетел, в другую дыру. На окраине связь скверная, кто ж тебя сыщет…

– Ясно, – повторил Босск, окидывая попрошайку снисходительным взглядом – И сколько будет стоить эта… услуга?

– Разумную цену, очень разумную! Даже если сидишь на мели, все равно тебе по карману будет… э-э… то есть если у тебя временные финансовые затруднения…

Ящер призадумался и решил рискнуть. Хватит с него лишнего внимания, а довольно сложно не привлекать его, когда торчишь посреди открытого пространства.

– Ладно. В одном ты безусловно прав. Мы с тобой – деловые существа. Почему бы нам не пойти в город? – негромко прожурчал трандошан и мотнул башкой в сторону Мос Айсли. – Обговорим детали нашего сотрудничества в спокойной обстановке. Как деловые существа.

– Мне подходит, – нищий заковылял к далеким строениям, оглянулся через плечо. – Да и пить что-то хочется, понимаешь, о чем я?

– На этой планете всем хочется пить.

Босск лениво зашагал следом; он уже обдумывал детали предстоящего сотрудничества. А когда покончил с последней деталью – в одном из проулков Мос Айсли, – то оттер с когтей грязь, которая до того жирной коркой покрывала шею нищего. Разговор был коротким, занял всего пару секунд, которые потребовались, чтобы свернуть попрошайке его тощую шею. Много лет назад Босск уяснил, что лучший способ обеспечить молчание – это убийство. Смерть.

Несколькими пинками он задвинул то, что теперь больше всего напоминало кучу тряпья, к стене дома. Потом огляделся: не наблюдают ли за его действиями патрульные штурмовики. Старик не ошибся, Босск прилетел на Татуин, чтобы залечь как можно глубже, зализать раны и продумать следующие шаги. Но вот в том, как в Мос Айсли ведутся дела, попрошайка немного отстал от времени. Тем хуже для него, заключил тран-дошан, направляясь к ярко освещенному выходу из проулка.

Об информаторах безвременно почившего старца Босск решил не волноваться. Все равно дед соврал. Побирушка узнал его и придумал историю о соглядатаях, которым больше нечего делать, как следить за охотниками и другими подозрительными личностями. Бедолага хотел разжиться деньгами.

Цена была бы невысока; Босск мог себе ее позволить, это верно. И даже не поиздержался бы. На Татуи-не все дешево – заслужили. Трандошан пересек запруженную народом площадь; на него упала тень двух привязанных рососпинников. Босск взял курс на кантину. Он убил нищего вместо того, чтобы заплатить ему, скорее из принципа, чем из экономии. Если охотник начнет разбрасываться деньгами, чтобы никто не совал нос в его личную жизнь и дела, кончит тем, что он станет платить всем подряд. Как тогда получать прибыль, а?

Истертые каменные ступени привели его в знакомый подвал, где никто не сует свои органы обоняния в чужие дела. Посетители таких заведений осведомлены о последствиях. К тому же им самим надо хранить собственные секреты, так что молчание – обоюдно желанный предмет.

На него оглянулись с равнодушными лицами и мордами; не приведи боги, чтобы там отразилась хоть тень любопытства. Завсегдатаи кантины, грубые, рисковые и вечно что-то замышляющие существа, с которыми Босск много раз имел дело и здесь, и по всей Галактике, вели себя, словно видели трандошана – конкретно этого ящера – в первый раз. Босску это очень понравилось.

Даже бармен ничего не сказал, хоть и помнил предпочтения трандошана в выпивке, потому что нацедил в кружку, которую потом поставил перед Босском на стойку, пойло из нужной, вырезанной из камня бутыли. Не стоит упоминать, что заказ был сделан в кредит.

– Мне нужна комната, – ящер ссутулился. – Тихая и уединенная.

– И что? – с неизменной кислой ухмылкой, словно приклеенной к туповатой, грубо вытесанной физиономии, бармен протирал очередной стакан засаленным полотенцем. – Тут тебе не гостиница.

Босск кинул на стойку монету.

– Уединенную, – повторил он.

Бармен на миг отложил полотенце; когда он его поднял, монета исчезла.

– Я поспрашиваю.

– Буду весьма благодарен.

Эти слова означали, что сделка заключена и успешно. При кантине имелись комнаты, их время от времени сдавали в наем – душные каморки, темные, хоть глаз выколи, уровнем ниже подпола, где хранились бочонки с дешевой брагой. Но знали о них немногие, даже не все постоянные клиенты были в курсе. Хозяева заведения предпочитали не рекламировать комнатушки, да и пускали в них не так часто, чем сокращали шанс обыска и рейда правоохранительных сил Империи.

– Свяжусь с тобой попозже.

– Не трудись, – бармен с размаху шлепнул мясистой ладонью по стойке. – Сдачу возьми.

Босск не глядя сгреб небольшой металлический предмет, сжал в кулаке и сунул в кармашек на поясе – примитивный маленький ключ. Дорогу он знал – вниз по узкой лестнице через пролом в задней стене. Прихватив с собой выпивку, Босск удалился за столик. Но недолго скучал в одиночестве.

– Давненько не виделись!

На соседний стул неуклюже вскарабкался грызун-мингсинь; в длинных пальчиках, больше всего напоминающих коллекцию покрытых грубой щетиной костей, он сжимал ящичек со множеством отделений, в которых хранились различные сорта нюхательного порошка.

– Рад встресе, – мингсинь погрузил заостренные коготки в шкатулку (в каждую ячейку по очереди), скатал понюшку и сунул в ноздрю на влажно поблескивающем рыльце. – Слысал-слысал, ты умер. Сто-то вроде.

– Меня сложно убить, Эоббим Фай, – трандошан отхлебнул из кружки. – Сам знаешь, требуется много труда. Нужно хорошенько потрудиться.

– Боба Фетт – это много. Много-много неприясносей, – грызун покачал конической головой. – С ним не связывайся. Если мозг есть.

– Я достаточно умен для Фетта, – кисло пробурчал трандошан. – Просто не повезло.

Фай визгливо захихикал, чихнул прямо в коробочку, подняв облачко зеленоватого порошка.

– Повесло! Повесло! – он хлопнул узкими ладошками по столешнице. – Удася для глупсов. Кто-то говорил мне, а! Не ты?

– С того времени я поумнел, – Босск изобразил задумчивость. – Теперь я понимаю, насколько важна удача. У Бобы Фетта она имеется. Вот почему он выигрывает во всех наших стычках.

– Удася? – повторил Эоббим Фай. – О нет. Суть побольсе. Вот сто думаю я.

– Плевать мне на то, что ты думаешь! – рявкнул ящер, которого бесила манера мингсиня коверкать язык. – Я придумал хороший план! Теперь преимущество на моей стороне.

– Сам придумал? Не лопнул с натуги?

– фетту долго везло, – разъяснил Босск, который действительно провел много времени в долгих раздумьях. – Слишком долго. Скоро удача изменит ему, возможно, уже изменила. Теперь моя очередь.

Он со вкусом кивнул, будто столь долгожданная кровь уже текла по клыкам ему в пасть.

– Пришло время, Бобе Фетту пора расплатиться, фай опять захихикал.

– Сто-то он не торопися. Все не платит и не платит.

И не только тебе.

Мингсинь не врал, и Босск это знал. Раскол охотничьей Гильдии, винить за который следовало в основном Бобу фетта, рассеял по всей Галактике очень сердитых на Фетта существ. Он нам всем наподдал, да еще по самому уязвимому месту врезал. Трандошан вновь кивнул, еще медленнее; глаза его сузились. По карману. В старой Гильдии доход распределяли… ну, не поровну, большую часть отец Босска, пользуясь положением главы, оставлял себе и своим прихлебалам. Но денег хватало на всех, ни один охотник не голодал. Теперь все по-другому: многие либо погибли, либо сменили ставшее неприбыльным и невыгодным занятие на иное, более или менее законное. <Черное солнце> занималось реорганизацией после гибели Темного принца, Империя набирала рекрутов, то же самое делал Альянс.

– Мы бы выстояли, если бы нам хватило мозгов, – буркнул яшер.

Себя он не винил, он старался удержать охотников тех, кто был помоложе и злее. Он для этого создал Реформаторский комитет (с самим собой во главе, разумеется); как только наследник Гильдии сместил с трона папашу на проверенный временем трандошанский манер, так сразу и создал. Старый ящер не принял бы иной участи. А если был не против отец, какое дело всем остальным? Все равно Крадосск уже мертв, таковым и пребудет навеки.

– Мозгов, удаси… как много всясеских <если>! – фыркнул мингсинь. – Для тебя. Посему у Бобы Фетта нет <если>?

– Как же! Еще увидим! Напиток лишь разогрел его злость.

– Говорю тебе, у меня есть план.

– Плану нузны денезъки. У тебя есть?

Босск сверкнул глазами. Интересно, сколько ему известно?

– Мне хватает.

– Неузели? – мингсинь с сомнением почесал лапкой рыльце. – Тут не так говорят.

Убийство нищего попрошайки, чье тело Босск оставил на задворках Мос Айсли, начинало терять всякий смысл. О финансовом состоянии трандошана, похоже, было известно всем и каждому в космопорту. Ладно, хоть удовольствие получил; старые кости так приятно хрустели у него в кулаке.

– Слух проверь, вдруг заложило уши? – огрызнулся Босск. – Задействуй тот жалкий умишко, отпущенный грызунам природой. Гильдия накопила много сокровищ. Как по-твоему, кому они теперь принадлежат? Эоббим Фай гаденько ухмыльнулся:

– Не тебе.

– Слышь ты! Только потому, что я прилетел не на собственном корабле… да ничего это вообще не значит! Я хотел действовать втихаря! Причины на то были веские!

– Да-да, а поодоо не воняет. Слысал-слысал об этих приемках, не ис одного рта Есе улыбалыс, смеялыс. У тебя врагов много, почти как у Бобы Фетта. Столько убисв, – фай встопорщил рудиментарные вибриссы. – Вот посему – неудася. Кто зе тебе позелает удаси?

Босск ощутил неодолимое желание перегнуться через стол и поступить с Фаем в точности так, как он только что обошелся с нищим в проулке. Воздержался тран-дошан вовсе не из-за последствий, а из элементарной жадности; денег и без того было мало, чтобы еще и бармену платить за учиненный кавардак. И только потом ящеру пришло в голову, что Эоббим Фай может стать неисчерпаемым источником сведений.

– Скажи-ка мне вот что… – Босск навалился чешуйчатой грудью на стол, сжимая в когтях глиняную кружку. – Ты у нас такой всезнайка, так, может, тебе известно, кому достались сокровища Гильдии, раз не мне?

– Всем исвесно. Не стоило дазе спрасывась, – грызун снова чихнул. – Кредитки иссезли, Глиед Отондон иссез. Дальсе сам думай!

Ни намеки, ни содержащаяся в них информация Босска не удивили. Многое он сам выяснил по дороге на Татуин. Он даже помнил еще обжигающую ярость, которая вскипела в груди, когда трандошан сделал попытку запустить лапу в закрома Гильдии и обнаружил, что банковский счет выскоблен до последней монетки. Ясно, как татуинский полдень: копали тут изнутри. Кем бы ни оказался вор, кто бы сейчас ни купался в деньгах, по праву наследника принадлежавших Босску и именно его кошелек обязанных отягощать, но ему были известны не только номера счетов и коды доступа, но и координаты планет, где располагались банки, и банковские реквизиты.

Некоторые счета были опустошены буквально за минуту до того, как туда сунулся Босск и узнал об уплывших из-под самого носа кредитках. Вор завелся не на верхних уровнях власти старой Охотничьей гильдии, кто-то из доверенных советников покойного ныне Кра-досска, тот, кто знал о спрятанном добре и имел возможность добраться до него. И украсть. Трандошан ярился из-за несправедливости. Если кто-то и должен был похитить кредитки, так это он сам! Босск сразу понял: вор не из Реформаторского комитета; тот состоял из молодежи, которые и понятия не имели о давних секретах. Они только карабкались по нижним ступеням лестницы, ведущей к богатству и положению.

Кстати, именно потому Босск приветствовал развал Гильдии и активно участвовал в нем. А уж если он видел личную выгоду в революции, смене системы и установлении нового порядка с собой во главе, что говорить об остальных? Только ничего не получилось. Следовало всех перебить, думал ящер. Слишком много старейшин пережило раскол, слишком много сбежало, чтобы сколотить новые группировки. А там, где существуют равные по силе армии, существует и война между ними. Старики оказались покрепче, чем думала молодежь; они дали решительный бой реформаторам, основательно их потрепали и проредили ряды. Если безымянный некто поставил перед Бобой Феттом задачу сделать так, чтобы в Галактике осталось как можно меньше действующих охотников за головами (а Босск слышал подобные толки), то Боба Фетт с блеском выполнил свою миссию. Умело и с большой кровью, преимущественно – не своей.

Да, действительно создается впечатление, что кому-то было выгодно уничтожение старой Гильдии. И она, и оставшиеся от нее осколки давно исчезли… какой резон любому охотнику в здравом уме и твердой памяти сидеть на одном месте, когда смерть грозит со всех сторон? Мелкие группировки, образовавшиеся в результате цепной реакции, Босска не привлекали. Молодой трандошан уже постановил, что лучше действовать в одиночку, ну, может, время от времени с кем-нибудь в паре. Своеобразный кодекс чести, который не давал членам Гильдии разорвать Друг друга на части, отныне и впредь утратил силу. Каждый сам за себя. От Гильдии остались только сокровища, которые кто-то украл. Они испарились.

Как и Глиед Отондон. Вот ублюдок! Босск оскалился. Отондон был одним из главных советников патриарха Крадосска, могущественный старейшина, а затем – эмиссар Истинной гильдии. Насколько понимал трандошан, Глиед правил там безраздельно, подавляя малейшее возмущение. Коли так, он и их обманул. Босску было известно, где обретаются все доныне живые коллеги, и молодые, и ветераны, и никто из них не начал вдруг вести себя так, будто разом перестал нуждаться в деньгах. Единственный, кого не нашли ни живым, ни мертвым, – это Глиед Отондон. Старик ловко замел следы. К счастью для себя, между прочим. Попадись он в когти Босска, то сейчас с разорванным горлом хлюпал бы кровью и любовался кишками, выпущенными из его живота и красиво разложенными перед ним,

На поспешное исчезновение нужны деньги, много денег; в Галактике не продохнуть от информаторов и стукачей, но ни один из них и понятия не имел, где скрывается Отондон. У Эоббима Фая Босск даже интересоваться не стал, не слышно ли чего о пропавшем охотнике. Такие новости до Татуина доберутся нескоро.

– О Глиеде Отондоне не говорис? О кредитках снать не хонес? – мингсинь фальшиво изобразил сочувствие. – Понимаю… Опять неудася, так?

Он сокрушенно покрутил длинным рыльцем.

– Молсяние – полесная стука, не удивляюс.

– Придет время, доберусь и до Отондона, – буркнул молодой трандошан. – Пусть еще немного подышит воздухом и ждет своей очереди. И без нею дед по горло.

– Не дел, – поправил грызун, копаясь в шкатулке. – Одного дела. Совут – Боба Фетт.

У него что, на лбу все написано? Стоило Босску зажмуриться, как перед внутренним взором мгновенно вставала фигура в памятных серо-зеленых доспехах. Видавшие лучшие времена, потрепанные, исполосованные шрамами мандалорские боевые доспехи были все так же функциональны, как раньше, когда они верой и правдой служили мандалорскому воину. Босск никогда не видел лица Бобы Фетта (вообще-то крайне немногие удостаивались этой чести), но живое воображение трандошана позволяло представить, как из-под серо-зеленою шлема потечет струйкой кровь, когда Босск собственными лапами свернет сопернику шею. А сейчас в кантине Мос Айсли трандошан сжимал кулаки – когти впивались в кожу, – томясь от желания воплотить мечту в явь. Он только и мог думать, что об этой смерти; словно обжигающая кислота, мысль о мести струилась в каждой клеточке его мозга. Беглого Отондона трандошан ненавидел и презирал, но там речь шла лишь о деньгах, что в сравнении с поруганной честью – просто тлен. Боба Фетт втоптал в грязь именно честь.

– Моя репутация… – негромко и зло произнес вслух ящер. – Вот, чего он меня лишил. Не один раз, а снова, и снова, и снова…

– Реггутасия? У тебя?!! – мингсинь с повизгиванием захохотал. – Нету такой весси. Больсе нету. Ноль по шкале, вот сто о тебе думают.

Босска словно дубиной оглоушили, мысль была горькой, как желчь. Да он же меня не боится!!! Трандошан смерил крохотного грызуна взглядом, в котором было нечто, напоминающее панику. Вот, до чего он докатился… Дальше некуда, а кто его загнал в угол? Все тот же Боба Фетт. Суетливый грызун с жалкой каплей мозгов в крохотной головенке, и тот хохочет ему прямо в морду. Унижение было подобно ведру ледяной воды, которое мигом пригасило огонь его гнева. Даже хуже: если существо, которое сидело напротив него за столом, не боялось, то в сердце Босска темным бутоном распускался панический ужас.

Как же мне выжить? На мгновение эта мысль подавила все остальные. Существовал длинный список разнообразнейших существ, имеющих зуб на Босска, но никогда ранее трандошан не обращал на них никакого внимания. Молодой ящер делал охотничью карьеру, наступая коллегам на пятки, воруя добычу у них из-под носа и унижая всех тех, у кого не было сил, храбрости или шанса ответить. Длиной этот список мог сравниться лишь с аналогичным, который вел Боба Фетт, а может, и был подлиннее. Потому что те, кто схлестывался с Феттом, долгой жизнью не отличались, а вражда умирала вместе с ними.

Существовало и другое различие. Немногие по врожденной глупости или твердолобости имели желание спросить с Бобы Фетта по счетам. Безопаснее сидеть и дуться, как вомпа на гранит, чем дать Фетту повод стереть твое имя из мира живых. Если бы Босск мог рассуждать на эту тему хоть сколько-нибудь рационально, именно этот совет он дал бы сам себе. И именно это предупреждение больше не принимают в расчет каждый из многочисленных врагов трандошана. Если кто-то из обиженных им охотников за головами захочет с ним поквитаться, он трижды подумает и… возьмется за дело. У Босска и раньше существовала причина залечь на дно, ныне следовало закопаться в ил по самые ноздри.

– Если кто про кого думает ноль, – продолжал издеваться мингсинь, – умереть шанс высок, оцен-оцень. Твой шанс.

У трандошана начали подергиваться уголки пасти.

– Лучше скажи мне то, чего я не знаю. Эоббим Фай почесал коготком реденькие усики.

– То есть твоя вразда с Феттом – не эмосии, да? Повазнее будет. Знаес, кто ты? Водная птицка, сто на месте сидит, здет охотника. Зовут – крякря. Рано-поздно кто-нибудь сделает оцень плохо. Хоцес, стоб увазали и сохранить скуру? Разделайся с Феттом. Нисего другого.

Эоббим Фай был прав. На кону стоит не только честь и репутация, стоит пойти слушку, что Босска застрял на Татуине без денег и корабля, и уже неважно, сложит ли он на центральной площади гору из болтливых побирушек, все равно он станет мишенью для охотников за головами. Кое-кто возомнит, будто это Босск, а не Глиед Огондон прибрал к лапам денежки Гильдии. А финансовый мотив для охотников – самый милый уху.

– Эй, минуточку! – трандошан с подозрением уставился на от души чихающего собеседника. – С чего это ты взял, что Фетт жив?

Эоббим Фай скрутил еще одну порцию зелья.

– Ты зе открытый файл, – укоризненно сказал он между двумя <апчхи>. – Насквось видно. Размысляес об унизении, неудасях… оцень на тебя похозе. Ранее слысал, все до приезда. Ты другой был. Кто мозет так тебя разозлить? Боба Фетт. Вы соперники, это все знают. Фетт мертвый – ты сястливый трандошан. Насколько трандосан, конечно, бывает сясливый. Угрюмый, мрацный, знасит, думаес, будто Боба Фетт зив. Ты знаес, я тозе знаю. Или могу догадаться.

Фай пошевелил длинным носом, поцокал.

– Догадасся правильно, вот. Босск кивнул.

– УМНЫЙ больно, – буркнул он. – Для мингсиня. Комментарий возымел долгожданный эффект; на загривке у Фая дыбом встал коротенький блестящий мех.

– Умнее, цем ты! – огрызнулся мингсинь. – Не зду убийс на видном месте! Как ты здес.

– Не пыли и дыши ровнее. Ты пришел говорить со мной, а не тыкать пальцем в очевидное, верно?

Кружка опустела, Босск отодвинул ее.

– У тебя были на то причины, – продолжал молодой трандошан. – У подобных тебе на все найдутся свои причины.

Черные глазки мингсиня сердито блестели.

– Наконес-то умну заговорил. Присины есть, говорис? Назови.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю