355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кевин Хирн » Преследуемый (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Преследуемый (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 01:23

Текст книги "Преследуемый (ЛП)"


Автор книги: Кевин Хирн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Кевин Хирн
Преследуемый

Хроники железного друида – 1

Глава 1

Знаете, в бессмертии есть свои плюсы. Самый главный, пожалуй, наблюдать за появлением в истории человечества гениальных людей.

Каждый раз это происходит примерно так: появляется тот, кто мыслит шире стереотипов своего времени, не боится осуждений и делает то, что его соотечественники считают полным безумием.

Первый в моем списке Галилей. Потом идет Ван Гог, вот он точно был безумен.

Слава Богине, я не выгляжу, как человек, который встречал Галилея в живую – или как тот, кто присутствовал на первых постановках пьес Шекспира или служил в армии Чингисхана.

Когда люди спрашивают, сколько мне лет, я говорю, что мне двадцать один. Они же не просят уточнить, двадцать один год или двадцать один век.

Мне все еще приходится предоставлять паспорт, когда я покупаю выпивку. Любой другой «пенсионер», как я, был бы польщен.

В бизнесе это скорее мешает. Никто не воспринимает молодого парня всерьез – даже если этот парень владеет своей книжной лавкой оккультной литературы. Хотя кое-какое преимущество есть.

Когда в продуктовом покупатели замечают мои рыжие кудри, светлую кожу и аккуратную бородку, они думают, что я футболист и, как все ирландцы, любитель пива Гиннес.

А когда замечают татуировку, полностью покрывающую мою правую руку, им кажется, что я типичный рокер, вечно обкуренный, как и дружки из его группы.

Но никому и в голову не придет, что я могущественный древний друид. Вот почему мне так нравится моя внешность.

Если бы я отрастил длинную бороду, носил остроконечную шляпу, кичился мудростью и просвещенностью, люди могли бы получить неправильное – или скорее правильное – впечатление о том, кем я являюсь.

Хотя иногда на меня находит. Недавно в очереди в Старбакс я стал напевать песни пастухов на арамейском. И знаете что? Никто и ухом не повел. Городские жители либо просто игнорируют все странное, либо, в конце концов, переезжают в более тихие районы.

Но это сейчас.

В старые времена людей, которые отличались ото всех, сжигали заживо или до смерти закидывали камнями.

Сейчас быть другим тоже не сладко (поэтому я прикладываю столько усилий, чтобы не выделяться). Но все обычно ограничивается насмешками или дискриминацией. И это, скажу я вам, огромное улучшение, по сравнению с убийством ради забавы.

Современный мир вообще сильно изменился к лучшему.

Большинство древних, которых я знаю, любят двадцать первый век за полезные приспособления, вроде водопровода и солнечных очков.

А я люблю современную Америку за то, что здесь практически нет богов.

Когда я был моложе, во времена римлян, нельзя было и шагу сделать, не наступив на какой-нибудь камень, посвященный тому или иному богу.

Но здесь, в Аризоне, все, кого я могу встретить – это койоты. И я бы предпочел встретить их.

(Поладить с ними в тысячу раз легче, чем с Тором. Местные студенты, изучающие мифологию, называли бы Тора «главным засранцем среди богов», если бы хоть раз встретились с ним).

А лучше отсутствия богов в Аризоне может быть только полное отсутствие фей.

Я не имею в виду тех милых крылатых существ, которых Дисней называет «феечки», я имею в виду настоящих Фей, Ши, фактически потомков племени богини Дану, родившейся в Тир на Ног, земле вечной молодости. Эти существа могут с легкостью как обнять тебя, так и выпустить кишки.

Феи меня недолюбливают, так что я пытаюсь устроиться там, куда они не могут добраться.

В Старом мире они могли с легкостью путешествовать, куда им вздумается. А в Новом мире для перемещений им нужен дуб, ясень и шиповник, растущие рядом. В Аризоне вы их и по отдельности не найдете.

Есть, конечно, парочка таких мест, вроде Белых гор на границе с Нью-Мехико или прибрежные области около Тусона, но они в сотнях километров от района рядом с университетом в Темпе, где я поселился.

Я подумал, что шансы встретиться с феей, вошедшей в наш мир, чтобы потом пересечь голую пустыню в поисках одинокого друида, ничтожно малы. Поэтому, когда в 90-х я нашел это место, решил остаться здесь, пока местные не начнут косо поглядывать на нестареющего соседа.

Отличное решение на ближайшее десятилетие.

Я придумал новую личность, нашел место под магазин, вывесил табличку с названием «Третий глаз и лечебные травы» (намек на ведические и буддийские верования, потому что я думал, любое кельтское название будет как маяк для тех, кто ищет меня) и купил небольшой дом в паре кварталов от лавки.

Я продавал кристаллы и карты Таро подросткам, которые хотели шокировать своих религиозных родителей, десятки глупых книг с «заклинаниями» для приворотов и некоторые растительные лекарственные средства для людей, желающих покончить с беготней к врачам.

Я даже закупил несколько книг по магии друидов эпохи Возрождения. При этом в них была написана полная чушь, и я искренне веселился, когда удавалось продать одну из них.

Иногда, конечно, заходили покупатели, серьезно занимающиеся магией, которые искали настоящие книги магии. Обычные смертные не распознали бы их, а вздумай им прочитать заклинание оттуда, скорее всего, получили бы рога на голове или вызвали тролля.

До недавнего времени я продавал больше книг, используя Интернет – еще одно преимущество современной жизни.

Но я не знал, что через него найти меня будет проще простого.

Я даже представить не мог, что кто-то из Древних умеет им пользоваться. Я думал, они попытаются выследить меня заклинаниями поиска или чем-то подобным, но Интернет – никогда. Так что, выбрав мое нынешнее имя, я совершил большую ошибку.

Мне следовало назваться кем-то вроде Джона Смита. Но нет, гордость во мне не позволила выбрать обычное имя, которые христиане дают своим детям.

Я взял фамилию О'Салливан, англизированную версию моей настоящей фамилии, и греческое имя Аттикус.

Так что, когда они наткнулись на некого двадцатиоднолетнего ирландца О'Салливана, владельца книжной лавки, который продает довольно редкие экземпляры и, якобы, понятия не имеет об их ценности, решили лично нанести ему визит.

И в пятницу, за три недели до Самайна, не успел я выйти из магазина на перерыв, как меня атаковали.

Я едва успел увернуться от меча, нацеленного мне в ноги. Нападавший потерял равновесие.

Когда он попытался встать, быстрый левый хук отправил его в нокаут. Один фей готов, осталось четверо.

Спасибо силам Свыше, что в этом отношении я параноик.

Я скорее расцениваю это как последствие постоянных преследований, а не состояние нервозности. Но и вы представьте, веками сохранять бдительность, зная, что любой встречный может быть послан, чтобы убить вас.

Поэтому я ношу амулет из каленого железа на шее, поставил железные решетки на окна и установил в магазине магическую «сигнализацию» против фей и любых других нежеланных гостей.

Я тренировался, чтобы суметь защитить себя, даже будучи безоружным. Бегал наперегонки с вампирами, чтобы стать быстрее. И все ради того, чтобы расправляться с такими головорезами.

Хотя этих головорезами можно назвать с натяжкой. Обычно мы представляем этаких качков с полным отсутствием мозгов и желанием убивать.

Феи же, стоящие передо мной, выглядели так, словно ни разу в жизни не слышали о спортзалах, да и вообще, едва ли поднимали в жизни что-то тяжелое.

Они были худощавы и одеты так, словно собрались на пробежку. В красных спортивных шортах и дорогостоящих кроссовках.

Любой прохожий увидел бы бегунов, пытающихся побить меня метлами. Но это были лишь чары, скрывавшие их оружие.

Я мог видеть сквозь пелену обмана. Иначе любой удар, нанесенный концом метлы, который на самом деле был острием меча, стоил бы мне жизни.

Я также успел заметить, что двое из оставшихся противников были вооружены копьями, и один из них уже пытался незаметно подобраться справа.

Под фальшивыми человеческими обличиями скрывались типичные феи. Бескрылые, полуголые, с изящными чертами лиц, напоминавшие Леголаса, которого Орландо Блум играл во Властелине Колец. Похожие на моделей мужчин, рекламирующих косметику.

Двое, с копьями, попытались одновременно ударить с двух сторон, но я успел поймать оба копья и направил в разные стороны, вместе с теми, кто их держал.

Одного из фей мне удалось обойти справа и, используя эффект неожиданности, поймать за горло.

Послышался хруст, и фей обмяк.

Осталось три. Они были быстрыми и проворными, и их глаза горели жаждой мести.

Подходя справа, я знал, что становился легкой мишенью. Так что я развернулся и выставил блок, зная, что удар последует незамедлительно.

Меч точно рассек бы мне череп, если бы не выставленная рука.

Лезвие дошло до самой кости, что причинило адскую боль. Но это все же лучше, чем быть обезглавленным.

Я скорчил лицо от боли и поднялся, намереваясь нанести ответный удар. Кулак пришелся точно в солнечное сплетение, и фей полетел в стену магазина – стену, покрытую железной решеткой.

Три из пяти. Я хищно улыбался, наблюдая, как злоба в глазах оставшихся сменяется на страх за свою жизнь.

Трое их товарищей в драке со мной не только физически пострадали, но и были магически отравлены.

Амулет из каленого железа был привязан к моей ауре, и теперь они это знали. Я был Железным Друидом – их кошмаром наяву.

Первый поверженный фей уже начал распадаться, и двое других тоже скоро поймут, что значит прах к праху.

Я сбросил сандалии и немного отступил в сторону улицы. Сзади фей теперь была зарешеченная железом стена моего магазина.

Но главным было другое. Я подобрался ближе к небольшому участку земли между дорогой и тротуаром. Черпая силы из земли, я смогу залечить руку и унять боль.

Разрубленную мышцу я восстановлю потом. Главное, остановить кровотечение. Моя кровь, используемая в дурных целях, может стать мощным оружием и принести немало бед.

Я погрузил ноги в землю и почувствовал, как боль сразу начала утихать. А еще послал что-то вроде сигнала своему знакомому железному элементалю, сообщая, что, если он не против перекусить, у меня здесь два непрошеных фея.

Он скоро получит сообщение, ведь моя связь с землей невероятно прочна.

А чтобы дать ему время подумать, решил порасспрашивать нападавших.

– Просто из любопытства, вы, ребята, собираетесь меня похитить или убить?

Тот, что слева, перебросив короткий меч в правую руку, прорычал:

– Скажи нам, где меч!

– Какой меч? Тот, что в твоей руке? Он до сих пор там, умник.

– Ты знаешь, что за меч! Фрагарах, Ответчик!

– Понятия не имею, о чем ты. – Я покачал головой. – Кто вас нанял, ребят? Вы уверены, что я тот, кто вам нужен?

– Еще как уверены, – усмехнулся фей с копьем. – У тебя тату друидов и ты видишь сквозь скрывающие чары.

– И что? Многие волшебные существа это могут. И не обязательно быть друидом, чтобы любить кельтскую вязь. Ну, сами подумайте. Если меч, о котором вы говорите, все это время был у меня, почему я не использовал его в драке с вами. Я не утверждаю, но может, это задание было планом избавиться от вас? Уверены, что босс не затаил на вас злобу за что-то?

– Чтобы убить нас? – Фей с мечом ухмылялся, словно я нес полную чушь. – Это пятерых-то на одного?

– Вообще-то, двоих. Если вы не заметили, троих из вас я только что убил. Может тот, кто вас послал, знал, что так будет.

– Энгус Ог никогда бы так не поступил!

Это лишь подтвердило мою догадку.

Теперь я точно знал, что тот, кто преследует меня сейчас, делает это уже на протяжении двух тысячелетий.

– Мы его семья!

– Энгус Ог хитростью отнял одно из королевств своего отца. Вы думаете, ваше родство для него важно? Подумайте сами, я старше и опытней вас. Кельтский бог любви всю любовь бережет только для одного – себя любимого. Он предпочитает не тратить свое драгоценное время и каждый раз, когда думает, что нашел меня, вместо своей ненаглядной персоны посылает на погибель кучку «любимых» родственничков вроде вас. И когда... Нет, если они возвращаются, значит, это был не я.

Кажется, они начали понимать и заняли оборонительные позиции. Но для них уже было слишком поздно, и смотреть надо было в другую сторону.

Решетка на стене сзади них начала трансформироваться в гигантскую челюсть с острыми, как кинжалы, зубами.

Пасть потянулась в сторону фей, и зубы сомкнулись, врезаясь в плоть, словно нож в масло. Они даже не успели понять, в чем дело, как тела их рассыпались, словно песок.

Их оружие попадало на землю, все чары спали. Довольно улыбнувшись мне напоследок, челюсть вернулась на место, приняв изначальную форму решетки.

Как обычно, я получил ответ элементаля в виде обрывков фраз и эмоций: Друид зовет... Феи ждут... Вкусные... Спасибо...


Глава 2

Я осмотрелся, проверяя, нет ли поблизости случайных свидетелей драки. Но было тихо – все наслаждались заслуженным обеденным перерывом.

Мой магазин находится к югу от университета на Эш-авеню, а все рестораны и кафе – к северу, на том же Эш и Милл-авеню.

Я собрал все оружие и вошел в магазин, попутно усмехнувшись все еще висевшей табличке «Закрыто на обед».

Перевернул ее на «Открыто». А вдруг кто из покупателей заглянет? Все равно придется мотаться туда-сюда на время уборки.

Подойдя к раковине, я стал набирать воду в кувшин.

Хотя рука все еще была красной и опухшей, заживление уже началось, а боль практически утихла.

Но я все же решил не рисковать, неся воду в двух руках. Придется сходить два раза.

Я взял бутылку отбеливателя и вышел на улицу.

Пришлось щедро полить каждое кровавое пятно, оставшееся после драки. И несколько раз возвращаться в магазин набрать воды.

После этого удостоверился, что крови больше не видно, и направился обратно в магазин. Я не успел закрыть дверь, и сразу следом за мной в лавку влетела огромная ворона.

Она приземлилась на статую Ганеши и грозно растопырила крылья, словно собираясь напасть.

Это была Морриган, кельтская Богиня Войны и Проводник всех умерших. Она обратилась ко мне, используя настоящее имя.

– Шийахан О Суллувен, – прокаркала она. – Говори со мной.

– А мы можем поговорить оба в человеческом обличии? – ответил я, возвращая кувшин на место.

На амулете было пятно крови, и я снял его, чтобы промыть.

– Когда ты в таком виде, мне не по себе. Ты знаешь, что клюв птиц не позволяет им издавать шипящие звуки?

– Я прилетела сюда не для лекции по лингвистике, – сказала Морриган. – У меня плохие вести. Энгус Ог знает, что ты здесь.

– Да знаю я уже. Ты же только что сопроводила пять мертвых фей в мир иной. – Я положил амулет на раковину и пошел за полотенцем.

– Я сразу отправила их к Мананнану Мак Лиру, – ответила она, имея в виду кельтского бога, который доставляет души умерших к их последнему пристанищу. – Но это не все. Энгус Ог собирается сюда с личным визитом.

Я остановился.

– Ты уверена? В смысле, это на чем-то основано?

Ворона возмущенно взмахнула крыльями и прокаркала:

– Если ты собираешься ждать основания, для тебя вскоре станет слишком поздно что-то предпринимать.

Я закатил глаза, почувствовав, как напряжение спало.

– Значит, ничего конкретного, туманные предзнаменования.

– Нет, это были особенные предзнаменования, – ответила Морриган. – Судьбы сразу нескольких смертных будут в твоих руках. Но если ты покинешь это место, сможешь избежать предначертанного.

– Вот опять ты начинаешь. Каждый год, как только приближается Самайн, это происходит снова и снова, – вздохнул я. – Либо Тор объявил на меня охоту, либо кто-нибудь из Олимпийцев. Помнишь, как в прошлом году, Аполлон обиделся, решив, что я присоединился к университетской футбольной команде Аризонских Солнечных Дьяволов, и...

– Это другое.

– ...неважно, что я даже не учусь в этом университете, а просто работал неподалеку. Но он все же решил заехать на своей золотой колеснице, чтобы выпустить в меня тысячу стрел из своего лука.

Ворона явно смутилась, неловко переминаясь с места на место.

– Ну, он был достаточно убедителен в доводах...

– Греческий бог Солнца обиделся на древнего друида, который даже не дружил, а просто общался с талисманом футбольной команды, о существовании которой знают даже далеко не все местные. Это было убедительно?!

– Так или иначе, Шийахан. Тебе грозит опасность.

– Я думаю, ты преувеличиваешь, Морриган. Ну подумаешь, какие-то хулиганы прокололи шины моего мотоцикла.

– Ты не понимаешь. Нельзя здесь больше оставаться. Предзнаменования просто ужасают.

– Ладно, – решил я выслушать ее. – Расскажи мне, что ты видела.

– Недавно я разговаривала с Энгусом...

Я так и застыл с открытым ртом.

– Вы? Говорили? Я думал, вы ненавидите друг друга.

– Так и есть. Но это не значит, что мы неспособны общаться. Я отдыхала в Тир на Ног, восстанавливала силы после поездки в Месопотамию – ты там еще не был? Обязательно поезжай. Там сейчас так весело.

– Извини, конечно, но смертные теперь называют Месопотамию Ираком. И, нет, я там не был уже несколько столетий.

У нас с Морриган очень разные представления о веселье.

Ей, как Проводнику умерших, больше всего по душе затяжные войны.

Периодически она, Кали и Валькирии всю ночь зажигают где-нибудь на поле боя.

Я же после Крестовых походов перестал думать о войнах, как о чем-то грандиозном.

Оказалось, играть в бейсбол ничуть не хуже.

– Так что тебе сказал Энгус? – подсказал я.

– Он просто улыбнулся и посоветовал приглядывать за своими друзьями.

Я выгнул бровь.

– У тебя есть друзья?

– Нет, конечно.

Ворона взъерошила перья, пытаясь скрыть некоторое смущение.

– Хотя, Геката довольно забавная. Мы тут вроде подружились. Но, думаю, он имел в виду тебя.

У нас с Морриган нечто вроде стратегического союза (хоть и жутко странного, на мой взгляд): ей не нужна моя душа, пока одно только упоминание моего имени выводит Энгуса Ога из себя.

Я бы не сказал, что мы друзья, – с богами вообще трудно иметь дело – но мы знаем друг друга уже очень давно. Она прилетает предупредить каждый раз, когда мне грозит опасность.

– Было бы неловко, – сказала она однажды, выводя меня с поля боя Битвы при Гора (*сражение, описанное в цикле древнеирландских мифов), – если бы тебя обезглавили, а ты остался жив. Нужно было бы придумывать правдоподобное объяснение. Мы, боги, не можем проявлять халатность. И отныне, пожалуйста, старайся держаться подальше от ситуаций, ставящих мою репутацию под угрозу. Или мне придется убить тебя.

Жажда крови во мне тогда была так велика, что я мог буквально ощущать, как она струилась внутри, повторяя очертания тату. Я был частью клана Фианны в то время и больше всего хотел добраться до этого напыщенного короля Карбре.

Но Морриган уже определилась, на чьей она стороне. И когда Богиня Смерти говорит тебе уйти с поля боя – ты уходишь с поля боя.

С тех пор как столетия назад я стал главным врагом Энгуса Ога, Морриган всегда предупреждает меня о грозящей опасности. И хотя периодически она слегка преувеличивает масштабы беды, мне бы стоило поблагодарить ее.

– Он мог пытаться обмануть тебя, ты это понимаешь? – сказал я. – Ты же знаешь Энгуса.

– Конечно, знаю. Поэтому я спросила стаю ворон, которые летают над твоим домом. Ты ведь знаешь, что они предвещают беду.

Я сгримасничал, но Морриган продолжила, даже не заметив:

– Знаю, тебе этого недостаточно. Тогда я решила получить предсказание от деревьев.

– Оу. – Я не знал, что ответить.

Ей пришлось изрядно потрудиться.

Есть много способов заглянуть в будущее. Можно разложить руны или использовать любые другие вещи, способные приоткрыть завесу тайны.

Лично мне большинство из них кажутся бесполезными. Какой толк наблюдать полет птиц или движение облаков?

Птицы летают, потому что ищут пропитание, партнера или материал для гнезда. И причем тут мое или кого бы то ни было будущее?

В принципе, гадание по рунам немного точнее. Хотя моей сосредоточенности, внимания и веры во все это хватит лишь на предсказание следующего фильма, который будет идти в ближайшем кинотеатре.

Я слышал, что некоторые друиды практиковали животные жертвоприношения и гадания по их внутренностям, что, как мне кажется, приносило больше крови вокруг, чем пользы. Лучше было бы приготовить этого цыпленка или молодого бычка.

Сейчас люди при упоминании жертвоприношений начинают возмущаться: «Как жестоко! Почему все не могут быть вегетарианцами?».

Но друиды верили в счастливую жизнь после смерти и даже последующую реинкарнацию (или десять). Душа ведь бессмертна, ну что такое парочка жертвоприношений.

Хотя я никогда не приносил жертвы.

По мне, так есть более чистые и точные способы вытрясти из Судьбы правду о своем будущем.

Друиды вроде меня используют двадцать веток деревьев, каждая из которых помечена одним из символов Огам и представляет одно из двадцати деревьев, изначально произраставших в Ирландии. Все они имеют свое особенное значение.

Вроде карт Таро. Все зависит от того, как упадет ветка. Если конец указывает на гадающего – тебе повезло, иначе – жди беды.

Не подсматривая, гадающий выбирает пять веток и кидает их на землю, пытаясь потом расшифровать получившееся послание.

– И как они упали? – спросил я Морриган.

– Четыре из них были повернуты от меня. – Она сделала паузу, выжидая пока до меня дойдет смысл сказанного.

Дела плохи.

– Ясно, и какие это были деревья?

Морриган смотрела на меня так, словно после ее слов я упаду в обморок, как какая-нибудь сверхчувствительная героиня романов Джейн Остин.

– Ферн. Чинне. Ньетул. Ора. Ийо.

Ольха. Падуб. Тростник. Вереск. Тис.

Первое дерево точно олицетворяло собой воина. На этом точные предсказания заканчивались.

Остальные деревья обозначали все то дерьмо, которое выпадет на долю воина, кем бы он ни оказался.

Остролист означает испытания, тростник – страх, вереск предупреждает об опасностях, а тис предрекает смерть.

– Что ж, – сказал я как можно безразличнее. – И как именно легли ольха и тис?

– Они пересеклись.

Все было предельно ясно.

Воин погибнет.

Конечно, новость повергнет его в шок, заставит бороться со смертью. Но судьба неминуема.

Морриган приняла мое молчание за согласие с предсказанием.

– Так куда ты направишься?

– Пока не знаю.

– Знаешь, пустыня Мохаве практически необитаема, – сказала она, выделяя голосом название. Кажется, она пыталась впечатлить меня знанием географии современной Америки, раз уж так облажалась с Ираком. Интересно, знает ли она о распаде Югославии или о присоединении Трансильвании к Румынии.

Хотя бессмертных такие вещи интересуют в последнюю очередь.

– Морриган, я не уверен, что вообще хочу куда-то уезжать.

Ворона, сидящая на статуе Ганеши, промолчала. На секунду ее глаза вспыхнули красным пламенем. Поверьте, это было похуже молчания.

Все же мы не были друзьями.

Однажды – может быть даже сегодня – она решит, что я уже достаточно пожил, стал слишком высокомерным, и пора мне на покой.

– Остынь, дай мне пару минут все это обдумать. – Я решил, что все же был немного резок.

Глаза вороны вновь стали кровавого цвета, а голос – таким зловещим, что по коже поползли мурашки.

– Ты что, сомневаешься в моих способностях читать предсказания?

– Да нет же, – поторопился я разубедить ее. – Я просто сбит с толку. Просто пытаюсь рассуждать. Ольха – этот воин – им же не обязательно должен быть я?

Глаза птицы стали привычного цвета, и Морриган стала нетерпеливо топтаться на статуе.

– Нет, конечно, – сказала она будничным тоном. Зловещего шепота как не бывало. – Технически, любой противник, которого ты повергнешь, может оказаться им. Но я гадала на тебя, так что, скорее всего, ты и есть тот воин. Хочешь или нет, готовься к битве.

– Знаешь, что я думаю? Ты позволила мне жить все это время, потому что Энгус Ог был вне себя от этого. Мы вроде как связаны с ним. Может быть, что гадая на меня, ты непреднамеренно гадала и на него?

Морриган слетела на хобот Ганеши, потом снова запрыгнула на голову, разминая крылья.

Она знала ответ, хотя не хотела признавать это, зная, к чему я веду.

– Может, – сердито прошептала она. – Но вряд ли.

– Признай, Морриган, Энгус Ог тоже вряд ли покинет Тир на Ног, чтобы собственноручно убить меня. Он скорее наймет убийц, как делал все это время.

Энгус пользовался своим обаянием и притягательностью – люди были готовы на все, чтобы порадовать его. Даже на убийство надоедливого друида. Кого он только не посылал, чтобы убить меня. Самыми классными были египетские ассасины – Мамлюки – до сих пор предпочитавшие верблюдов любому виду транспорта. Хотя сейчас он, кажется, решил взяться за это лично, учитывая, что все эти годы мне удавалось ускользнуть.

Нотки самодовольства появились в моем голосе, когда я продолжил:

– А со всеми феями, которых он посылает, я могу справиться. У меня были годы практики.

Ворона стремительно взлетела со статуи, направляясь прямо на меня, но еще до того, как я успел зажмурить глаза, словно растаяла в воздухе, превратившись в обнаженную девушку с фарфоровой кожей и черными, словно воронье крыло, волосами.

Это была Морриган-соблазнительница, и, надо признать, она застала меня врасплох.

Ее запах вскружил мне голову, и, еще до того, как она подошла вплотную ко мне, я был готов сделать с ней что угодно.

И где угодно. Даже прямо здесь, посреди магазина…

Она обвила руки вокруг моей шеи, нежно обводя пальцами контуры предплечий. По телу прошла дрожь.

Морриган едва заметно улыбнулась и прислонилась еще ближе, зашептав мне на ухо:

– А если бы он послал суккуба, чтобы соблазнить тебя, великий и непобедимый друид? Ты был бы мертв в ту же минуту, узнай Энгус о твоей слабости.

Где-то краем уха я слышал, о чем она говорила, и понимал, что это важно. Только вот мой мозг мог думать только о том, как близко ко мне она находилась.

Морриган резко отпрянула, и я отчаянно попытался не дать ей уйти. От внезапно обрушившейся на меня пощечины, я рухнул словно подкошенный.

– Прекрати, – сказала она.

И я прекратил. Запах, одурманивший меня, исчез, а боль подавила физическое желание.

– Ох, ну спасибо, а то я уже переключился в режим продолжения рода.

– Это твое уязвимое место, Шийахан. Энгус мог просто заплатить любой смертной женщине, чтобы убить тебя.

– Он пытался, в Италии, – сказал я, оперевшись о край раковины, чтобы подняться. Морриган не из тех, кто протягивает руку помощи. – И суккубы были. Но у меня есть амулет, защищающий от их чар.

– Так почему ты его не носишь?

– Я только что его снял, чтобы промыть от крови. И, кроме всего прочего, ни одно магическое существо не может проникнуть в магазин и ко мне домой.

– Очевидно, ты заблуждаешься. Я ведь сейчас стою перед тобой.

Стоит, полностью обнаженная. Что бы подумал случайно вошедший покупатель, застань он эту картину.

– Поправка: ни одно, кроме существ из племени богини Дану. Если оглядишься, здесь везде защитные амулеты. Ни фей, ни любой другой монстр сюда не войдут.

Внезапно Морриган склонила голову, а ее глаза подернулись пеленой. Как раз в этот момент в лавку ввалились несколько подростков.

Они были пьяны, хотя было только около полудня. На них были поношенные футболки, рваные джинсы, густая щетина требовала немедленного бритья, а волосы свисали грязными сосульками.

Наркоманы. Такие парни часто забредали в мой магазин, надеясь найти особенной «лечебной» травы.

Начиная разговор, они аккуратно интересуются, есть ли у меня травы, обладающие интересным воздействием.

После моего утвердительного ответа, они обычно спрашивают, есть ли у меня что-нибудь с галлюциногенным эффектом. Тогда я продаю им шалфей или тимьян под каким-нибудь экзотическим названием и желаю удачи в лечении. Я не привередлив, деньги есть деньги.

Пару дней они будут валяться с дикой головной болью, зато никогда больше не придут. Но это их не убьет, а вот заметь они голую Морриган, вполне могут распрощаться с жизнью.

Конечно, один из них, в майке Мит Лоуф, увидел Морриган, стоящую посреди магазина в чем мать родила, и начал тыкать в своего дружка, показывая на голую богиню.

– Чувак, зацени, она голая! – кричал первый.

– Вау, – сказал второй, снимая солнечные очки, чтобы лучше рассмотреть, – да она красотка.

– Эй, детка, – сказал поклонник Мит Лоуф, делая несколько шагов к Морриган, – если тебе нужна одежда, только скажи. Я с радостью сниму свои штаны для тебя.

Он и его приятель заржали над собственной шуткой. Их смех был похож на блеяние баранов, только баранов от этих двоих отличает наличие ума.

Глаза Морриган вспыхнули адским пламенем, и я поспешил с мольбой:

– Морриган, прошу, только не здесь, не в моем магазине. Я же не смогу потом все отмыть.

– Они должны умереть за свою дерзость, – опять тот зловещий шепот.

Все, кто хоть как-то знаком с мифологией, знают, что домогаться богини – чистое самоубийство. Вспомните, что Артемида сделала с тем парнем, случайно увидевшим ее во время купания.

– Я не отрицаю, что они должны понести наказание за нанесенное оскорбление, – сказал я. – Но не могла бы ты сделать это в другом месте. Я был бы тебе чрезвычайно благодарен.

– Ну хорошо, – пробормотала она, – я все равно не голодна.

Потом она повернулась и осмотрела тех двоих с головы до ног.

Они продолжали в наглую глазеть на богиню, не замечая, как глаза ее вновь загораются красным.

Но когда она открыла рот, ее леденящий душу голос заставил окна дрожать, а их взгляды переместиться с груди на лицо. Только тогда они поняли, что это не просто развлекающаяся девчонка.

– Подготовьте свои завещания, смертные, – прогремел ее голос, когда порыв ураганного ветра – да, ветер прямо в магазине – откинул двух невезучих подростков к стене. – Сегодня ночью я буду танцевать на ваших могилах, вы, посмевшие оскорбить меня. Я, Морриган, богиня Смерти, даю вам свое слово.

Она немного переборщила с театральностью, но не прерывать же богиню Смерти посреди фразы.

– Чувак, что, черт возьми, происходит? – пропищал второй голосом на пару октав выше, чем может мужчина.

– Не знаю, но, кажется, у меня больше нет члена. Меня кастрировали.

Они побежали к выходу, спотыкаясь друг о друга.

Морриган наблюдала за ними с каким-то хищным интересом, а я старался не шевелиться, пока она продолжала смотреть им в след.

В конце концов, она повернулась и спокойно произнесла.

– Грязные создания. Они оскверняют сами себя.

Я кивнул:

– Но, кажется, они тебя не забавляют.

Я не собирался защищать их или попросить ее пощадить их; лучшее, что я мог сделать – это убедить Морриган, что их жизни не достойны ее внимания.

– Да, – ответила она. – Просто жалкие подобия людей. Но я поклялась убить их.

Ну что ж, я мысленно вздохнул, попытаться все равно стоило.

Морриган успокоилась и снова обратилась ко мне:

– Признаю, ты довольно неплохо защитил свой магазин.

Я благодарно кивнул.

– Но они бесполезны против детей богини Даны. Я советую тебе немедленно уезжать.

Я не отвечал, тщательно подбирая слова.

– Я высоко ценю твой совет и бесконечно благодарен за твою помощь, – начал я. – Но я уверен, что только здесь смогу защитить себя. Я скрывался больше двух тысяч лет, но я устал, Морриган. Если Энгус решил прийти и убить меня, пусть приходит. Здесь, на Земле, он слаб. Пришла нам пора разобраться, что к чему.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю