Текст книги "Еще один шанс на любовь (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Болфинч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Стюардесса объявила о скором взлете, провела инструктаж и скрылась за шторкой. Самолет быстро набирал скорость. Девушка вцепилась в подлокотники кресла, когда шасси оторвалось от земли. В моменты взлета и посадки она всегда чувствовала себя неуютно. Ведь, если верить статистике, больше всего самолетов разбивается именно в эти моменты.
Руби задержала дыхание, сердце бешено стучало до тех пор, пока самолет не выровнялся параллельно земле и капитан не сообщил об удачном взлете и температуре за бортом. Наконец, девушка успокоилась, отпустила подлокотники и закрыла глаза, медленно проваливаясь в сон.
– Долго еще? – нетерпеливо спросила Руби, идущая под руку с Александром. Она периодически спотыкалась из-за завязанных глаз, но парень уверенно придерживал ее за талию, не давая свалиться в грязь.
– Потерпи, кнопка, почти пришли. – ласковый голос и его присутствие успокаивали, не давая панике и нелюбви к сюрпризам взять верх. Девушка коротко кивнула, переступая с ноги на ногу.
Через пару минут Александр остановился, развернул Руби в нужном ему направлении. Медленно повязка упала с ее глаз. Батлер прищурилась из-за непривычно яркого света. А когда со всех сторон раздалось громкое «С Рождеством!», чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Когда глаза, наконец, привыкли к свету, Руби рассмотрела заснеженную поляну в саду, большую ель с игрушками, теплый спальник прямо на снегу, горящие свечи по кругу и гору подарков под елкой. Справа от нее сидели Иви и Ноа, улыбающиеся во всех тридцать два. Руби неверяще хлопала ресницами, пока Александр не «испортил» этот момент.
– Что слова благодарности закончились? – Руби пихнула его в бок, разворачиваясь к нему лицом.
– К тебе у меня личная благодарность, Александр. – она мягко коснулась его губ своими, стараясь передать все те чувства, что испытывала в этот момент. Мурашки побежали по телу, заставляя сильнее прижиматься к Алексу в поисках тепла, запуская пальцы в его волосы на затылке, притягивая ближе.
– Я знаю, что ты не хотела праздновать, но это твой любимый праздник и я не мог оставить тебя без подарка, кнопка. – оторвавшись от девушки, прошептал парень так, чтобы слышала это только она. Руби вытерла уголок глаз, в котором уже скапливались слезы, повернулась к Иви и Ноа, благодарно улыбнулась, а затем с разбегу плюхнулась на них с объятиями.
– Ты меня раздавишь! Какая же ты все-таки тяжелая! – раздалось вразнобой. А потом громкий смех разразил пространство.
– Спасибо, ребята! – воскликнула Руби, освобождая друзей от тяжести своего тела. Она приземлилась на противоположный край спальника. Александр сел рядом, обвивая ее талию рукой, притягивая ближе к себе.
Иви достала из корзинки термос, разлила по стаканчикам, передавая их каждому. Ароматный глинтвейн согревал даже сквозь толстое стекло.
– С рождеством! – произнес целый хор голосов. Отовсюду раздались пожелания счастья, любви, здоровья. Каждый пытался перекричать друг друга, чтобы успеть сказать заветные слова ровно в полночь.
– Я люблю тебя, Руби Батлер. – раздался тихий шепот возле уха девушки. Она вздрогнула. Замерла. Какое-то новое чувство разлилось внутри нее, а затем она улыбнулась. Просто улыбнулась. но это была не обычная улыбка. Так улыбаются только те, кто безмерно счастлив и влюблен.
Тягучий, нежный поцелуй, с ноткой страсти, с каждой секундой разгорался еще сильнее, словно пожар. Такой же, какой был сейчас в груди у Руби. Точнее, у двух влюбленных друг в друга людей.
Давно забытое чувство счастья, легкости, наполнило грудную клетку, заставляя старых потрепанных бабочек махать крыльями, набираясь сил для преображения. Время лечит. Дружба лечит. Любовь лечит. Вот какой была ее правда в этот счастливый момент.
Руби резко открыла глаза. Это сон. Всего лишь сон. Сбившееся дыхание, заставляло грудную клетку быстро подниматься и опускаться. Слезы застыли в ее глазах, мешая разглядеть перед собой хоть что-то. Для нее это был не просто сон. Это было ее счастливое прошлое. Дыра разверзлась там, где еще вчера буйствовал вулкан во всю силу. Необъяснимое чувство потери, охватило Руби. Одиночество, к которому она уже привыкла, сейчас почему-то ощущалось особенно остро. Поэтому в этот момент девушка позволила соленым слезам стекать по щекам, оставляя мокрые дорожки. Плакать можно только наедине с собой. С каких-то пор это стало ее непреложным обетом. А пресловутые бабочки валялись где-то на дне с поломанными крыльями и душами, прокуренные и убитые частым употреблением полусладкого.
***
Руби аккуратно переставляла ноги, спускаясь по трапу. Соленый раскаленный воздух приятно заполнял легкие. В сравнении с пыльным Нью-Йорком, в котором Руби и живет последние пять лет, Пхукет – райский остров. Хотя это без сравнения так и есть. Пальмы, слегка колышущиеся от морского бриза. Горячий асфальт, обжигающий ступни даже сквозь босоножки. Сама атмосфера острова настраивала на позитивный лад и шикарный отпуск.
К сожалению, перемещения Руби не заканчивались одним самолетом. До отеля предстояло ехать еще около двадцати минут. Поэтому девушка подобрала багаж с ленты, а затем шустро засеменила к выходу, где ее уже ждала машина от отеля.
Водитель, не разговорчивый мужчина, уверенно вел машину, петляя среди других таких же. Казалось, жизнь на этом острове резко замедлилась. После бешеной энергии Нью-Йорка Батлер было даже как-то неуютно смотреть на все эти размеренно качающиеся пальмы, неспешно идущих людей, туристов смотрящих по сторонам и крупные волны, набегающие на белый песок.
Единственное, что, пожалуй, оставалось прежним – шум. Тайские водители создавали очень много шума из-за выбора транспорта для передвижения. Большинство тайцев ездили на мотоциклах, мопедах из-за узких улочек и высоких цен на автомобили. Поэтому шум и пыль все-таки здесь присутствовали.
Машина плавно заехала на стоянку пятизвездочного отеля. Большая вывеска красиво выделялась на фоне светлого здания, откуда сразу же выбежал администратор и стюарт. Первый поприветствовал Руби, дружелюбно улыбаясь. А второй подхватил чемодан у водителя и скрылся за дверьми отели, куда еще через секунду провели девушку.
Девушка изумленно оглядела просторный холл в светлых тонах. Ей на удивление нравилось это место, хоть она и находилась здесь всего несколько минут. Сладковатое предвкушение отдыха распирало изнутри. Хотелось поскорее оказаться в своем номере, принять душ и плюхнуться на большую, мягкую кровать.
Администратор коротко рассказал о правилах в отеле, расписании обедов и дополнительных экскурсиях, пока девушка заполняла карту с данными. Затем ей вручили ключ-карту и проводили в номер. Батлер в нетерпении поблагодарила персонал, захлопнула дверь. Чемодан уже дожидался свою хозяйку, сиротливо стоя у стены. Руби, наконец, осмотрелась. Большой. Хотя нет, огромный номер со своей лоджией, видом на дворик отеля с бассейном и зоной отдыха. Но это было еще не все. За бассейном открывался вид на бескрайнее лазурное море.
Девушка счастливо улыбнулась, когда вдохнула морской воздух. Этот балкон точно станет ее любимым местом на время отдыха. Руби уже решила для себя, что каждый вечер она будет проводить здесь за ужином и бокалом холодного шампанского. Все-таки она в отпуске, так что может себе позволить.
***
Короткий стук в дверь разбудил мирно спящую на большом диване девушку. Девушка медленно открыла глаза, сначала не сразу сообразив, где она находилась и вообще кем являлась, сонно потянулась, проклиная про себя человека, который решил заявиться к ней в такое время. И не важно, что сейчас всего лишь восемь вечера, ведь она уже спала! Девушка поднялась с кровати, поправляя сорочку, открыла дверь. Сонно зевнула в кулак, а затем ее глаза раскрылись в немом шоке.
– ТЫ?!
Глава 3
– Ты?!
– Мне, конечно, приятна такая реакция. – колко подметил Алекс. – Но может ты прекратишь так реагировать каждый раз, когда меня видишь? – бровь Алекса иронично поползла вверх, а на губах нарисовалась наглая ухмылка.
Она думала, что забыла, перестала чувствовать, но нет это оказалось очередной ложью, которой она кормила саму себя. Тот год, что они были вместе никуда не делся из ее памяти. Те чувства, что Руби испытывала к нему тоже, кажется, никуда не делись. Когда человека не видишь долгое время, правда, все обиды и симпатия забываются, но стоит ему появиться рядом – все это снова выплывает на поверхность, заставляя нервно бегать глазами по привычным, но в тоже время изменившимся, чертам лица, искать что-то новое в характере, во взгляде, в словах. И сейчас он ворвался в ее жизнь, с ноги открыв дверь ее чувств и боли.
Батлер недовольно сжала кулаки, но гордо подняла подбородок. Кажется, спокойный отпуск отложился на неопределенный срок.
– Чего изволите, мистер Кинг? – лже-любезно произнесла девушка. Алекс одобрительно хмыкнул.
– Зашел соли попросить. – девушка удивленно вскинула брови. Что-что, а с солью проблем на острове нет. Значит, тупые шуточки Кинга никуда не делись. Руби зло сдвинула брови к переносице, что сделало ее лицо немного угрожающим. Ну, насколько это было возможно. Получился такой себе надутый хомячок.
Александр еле сдержал улыбку при виде ее нахмуренного выражения лица. Буквально на секунду Руби почти увидела ласковую улыбку Алекса, такую же, как на Рождество. Сердце болезненно сжалось, как обычно напоминая, что они потеряли.
– На самом деле, я хотел пригласить тебя на ужин. Ничего такого, не подумай, увидел твое имя в списке гостей. – сказал Алекс, когда лицо Руби вытянулось от удивления, а глаза стали размером с монетку. – Скоро у нас будет общий партнер, а я не хочу жертвовать им из-за наших размолвок.
Батлер задумалась, затем уверенно кивнула. Он был прав. Как бы ее не бесил Кинг, мистер Макгинес или она сама. Она не могла жертвовать благополучием компании из-за своих обид и чувств. Тетушка бы такого не одобрила.
– Отлично, зайду за тобой в восемь. – Руби снова кивнула. На несколько мгновений она застыла, продолжая смотреть на то, как его спина медленно удаляется по коридору, а затем скрывается в дверях лифта. Девушка нервно сглотнула вставший в горле ком, когда воспоминание появилось в ее мыслях, переворачивая все внутренности, выкручивая чувства на максимум.
Александр нежно поцеловал Руби в нос, затем ласково улыбнулся. Еще живые бабочки в животе Руби гордо воспарили к небесам, заставляя и саму девушку взлететь на седьмое, от счастья, небо.
– Зайду за тобой в восемь, кнопка. Будь готова. – проговорил парень, а затем плавно двинулся по коридору в сторону своей комнаты. Руби счастливо улыбалась ему вслед, облокачиваясь на дверной косяк.
В этот момент ощущение абсолютного счастья и огромной любви заполнило ее душу настолько, что казалось, что таких чувств она раньше никогда не испытывала. От этого хотелось плакать, прыгать, танцевать, бесконечно целоваться, полностью отдаваясь любви, а еще хотелось жить.
Наверное, она бы так и стояла, пока он не вернулся бы за ней в восемь часов. Но у Иви были другие планы на подругу, поэтому через секунду обе, под громкий смех, закрылись в комнате Руби.
– Никогда не видела тебя такой. – загадочно произнесла Иви, усаживая Руби за туалетный столик. Батлер мельком взглянула на подругу через зеркало, а через всего секунду ее лицо залилось краской. – Да, ты влюбилась, подруга!
– Может быть…
***
Почти восемь. Девушка добавляла последние штрихи в свой образ. Ничего сложного и тяжелого, все-таки она на отдыхе в жаркой стране – легкий голубой сарафан с глубоким вырезом, нюдовая помада и тушь на глазах, волосы завиты в естественные небрежные кудри из-за влажности.
Глупо было бы говорить о том, что сердце колотилось просто так. Она волновалась. Так сильно, что казалось, будто Руби собирается на первое свидание в жизни. А ведь этот ужин даже нельзя назвать свиданием. Просто ужин и только. И если бы Алекс попросил, не вспоминал того, чего не нужно, Руби не проявляла бы никаких эмоций в его сторону. Все-таки она верила в то, что профессионал своего дела, и могла бы справиться с ворохом эмоций, которые падают на нее в присутствии Кинга.
Руби поднялась из-за небольшого столика, когда раздался настойчивый стук в дверь. Нервно выдохнула, поправила несуществующие складки на платье.
– Представь, что это переговоры, Руби. – шепотом произнесла она самой себе, когда поворачивала замок на двери. Глубокий вдох. Открытая дверь.
– Привет. – улыбнулась девушка.
– Приятно видеть тебя в хорошем настроении. – признался Алекс. Такая честность, признаться, обезоружила. Батлер нахмурилась, стараясь вернуть себе серьезный вид. Ничего не вышло. – Прекрасно выглядишь. – дежурный комплимент, но почему-то Руби захотелось расплыться в глупой улыбке и растечься лужицей по полу.
Нужно было срочно отвести внимание. Она осмотрела Алекса – хлопковая белая рубашка, брюки ей в тон. Он определенно выглядел не хуже, чем Руби. Девушка задержала взгляд на груди, опустила глаза ниже, что было огромной ошибкой. Щеки девушки мгновенно покрылись румянцем. А единственной мыслью в ее сознании сейчас было то, как бы увидеть его обнаженным. И чтобы он был рядом с ней… и на ней… и в ней…
– Ты тоже ничего. – выдавила из себя она, стараясь скрыть хрипоту в голосе, возникшую из-за непрерывных картинок их обнаженных тел в кровати. Воспоминания и фантазии объединились и теперь работали против нее. Вечер обещал быть… интересным.
– Кнопка, ты допустила слишком много ошибок во фразе «Алекс, ты прекрасен»! – с усмешкой проговорил Алекс, кажется, не заметив своей оговорки. Душа Руби буквально упала, вышла из тела, ушла в пятки – называйте, как хотите, ведь факт того, что сейчас ее здорово шарахнуло внутренней молнией – неоспорим.
Девушка тряхнула головой, когда Алекс приглашающим жестом подтолкнул ее за талию. От места соприкосновения побежали мурашки, посылая разряды той же молнии, что уже была внутри нее. Дохлые бабочки слегка пошевелили порванными крыльями, поворачивая маленькие головы в сторону Александра, с полным надежды взглядом. В полной темноте мелькнул луч света. Но к большому разочарованию бабочек, они были быстро приструнены Руби. Больше ей не хотелось обжигаться и топить их в алкоголе и сигаретах.
Красоту вечернего Пхукета не просто передать словами. Это особая атмосфера. Здесь обостряются сразу все чувства разом – одиночество, счастье, свобода, радость, ощущение мира. Так и сейчас двое молодых людей шли не спеша по берегу. По их жестам можно было сказать, что они познакомились совсем недавно – небольшое стеснение, напряженность, молчание на протяжении всего пути. Только редкие переглядывания, румянец на щеках девушки и самодовольная усмешка на лице парня. Именно так выглядит молодость… или влюбленность. Выбирайте сами. Но чаще всего это синонимы. Молодость – влюбленность в жизнь.
Небольшой ресторанчик, затерянный среди жилых районов острова, встретил посетителей негромкой музыкой, вкусными запахами и улыбающимися официантами.
Алекс отодвинул стул для Руби, из-за чего на ее губах расцвела благодарная улыбка. Такая, которой хочется улыбнуться в ответ.
– Ты же понимаешь, что приведя меня сюда, сам вырыл себя яму? – с поднятой бровью спросила Руби. Сейчас она, как никогда, упивалась своей властью. Наконец-то главенствующая роль в этой игре перешла к ней.
– Да? И какую же? – ехидно подметил Алекс, одновременно с этим подзывая официанта.
– Тебе придется отвечать на все мои вопросы, Кинг. – спокойно ответила Руби, а после тыкнула пальцем в первую попавшуюся строчку в меню. Александр расслабленно откинулся на спинку кресла. Сдаваться так быстро было не в его стиле. И все это понимали.
– Хорошо. – неожиданно произнес Алекс. К облегчению девушки как раз принесли бокал с вином, из которого она сразу же сделала большой глоток. Такой быстрой капитуляции Кинга она не ожидала. – Не налегай на спиртное, Руби, мы оба знаем, как это на тебя действует. – ехидно произнес Алекс, натягивая на лицо усмешку.
Батлер одарила его злым взглядом, судорожно пытаясь придумать в голове каверзные вопросы, чтобы поставить его в неловкое положение. Маленькая месть – лучше любого ужина. Хоть, на самом деле, она так не считала, но Кинг своим присутствием так действовал на нервы, что это нельзя было оставлять просто так. Неожиданно девушка повторила эмоцию Александра – на ее лице появилась точь-в-точь такая же ухмылка.
– Ты здесь один? – Алекс медленно кивнул. – Почему? – сдаваться это точно не в ее правилах. Парень слегка напрягся, подаваясь вперед и упирая локти в стол. Положил подбородок на сведенные ладони. Насмешливый взгляд сменился серьезным.
– А ты почему?
– Сейчас речь не обо мне, Ал. – знала на что давить. Всего несколько слов и вот он уже начинает злиться. Сжатая челюсть, брови сведены к переносице. Как же ей нравилось действовать ему на нервы. Руби победно улыбнулась, отпивая вино. В этот вечер точно вела она.
– Не смог найти того, кого буду любить, понимать и заботиться. Никто не вызывал у меня таких чувств. – Алекс нервно сглотнул, а затем посмотрел девушке прямо в глаза, буквально крича: «Никто кроме тебя!». От таких взглядов обычно рушатся города, а потом вновь строятся, буквально возводясь кирпичик за кирпичиком. Ради такого создаются миры, вселенные, пишутся песни и книги. Так и было. Раньше. Руби вся сжалась под этим взглядом, а былая уверенность улетучилась. Стало даже неловко наблюдать за его откровением.
– Поэтому и я тоже, больше не хочу любить. – тихий шепот Руби прорезал сознание, погруженных в мысли молодых людей. Изучающий взгляд Алекса бегал по ее лицу – грустные глаза, опущенные в стол, ладони, нервно теребящие салфетку на коленях. Такая родная и такая далекая. Руби и Алекс – такие похожие, но при этом такие далекие друг от друга.
– Давай не будем о грустном, кнопка. – мгновение и во взгляде Руби пропали все грустные нотки, а голос приобрел уверенность, граничащую со злостью, словно Кинг нажал переключатель ее эмоций.
– Не называй меня так! Это в прошлом.
– Ладно-ладно, тебе бы поучиться терпению. – Алекс поднял ладони в примирительном жесте. Хотя, конечно, фразы его не вызывали желания мириться, поэтому Руби начала обдумывать свои следующие вопросы.
– Зачем ты приехал в Нью-Йорк?
– Я же говорил, что у меня была встреча с партнерами. – Алекс сделал небольшую паузу. – Более того, Макгинес на встрече представил меня. Ты жутко невнимательна для бизнес-леди, Руби.
– Это, что, вечер, как унизить Руби Батлер? – колко подначивала девушка, пытаясь выведать ответ на вопрос, который мучил ее с самой первой их встречи.
– Я не знал, что ты там живешь, если ты об этом. – заметил Алекс. Руби лишь снисходительно улыбнулась. Здесь она для того, чтобы слушать и распознавать ложь.
– О да, это же так трудно не заметить «Батлер энд партнерс» в первой строчке всех отчетов Макгинеса. Ты жутко невнимателен, Ал. – издевательски перековеркала Руби, отпивая еще один глоток вина.
– Что ты хочешь услышать? – вопрос Алекса был прерван подошедшим официантом. Руби сразу же потянулась к своей тарелке с креветками. По правде сказать, она жутко проголодалась. Да и сейчас было необходимо спрятать куда-то дрожащие от волнения руки. Дальше держать планку равнодушия у нее вряд ли получится, тем более, после выпитого.
Александр на попытки перевести тему и закончить разговор лишь снисходительно кивнул самому себе, следуя примеру Руби, двигая тарелку ближе к себе. Молча, так молча.
Возникшая за столиком тишина прерывалась лишь стуком вилок о тарелки, и звоном бокалов, когда их ставят на стол. Внезапные откровения. Открытые двери старых чувств. Перевернутые души. Конечно, приятно знать, что ты был особенным для человека. Но вместе с этим и огромный груз ноющей боли давит на ребра, напоминая о том, что ты не смог это сохранить. А сейчас вообще желание снова пускаться в пучину этих чувств, эмоций и близости было потеряно. Не хотелось верить в то, что человек, которого ты любил всем сердцем, мог оказаться не тем. Не хочется понимать, что где-то там ждет чувство, которое будет лучше этого в миллионы раз. Нет, такого просто не может быть.
Руби перевела задумчивый взгляд на Александра. Вроде он все тот же, но что-то в нем изменилось. Движения стали более резкими, взгляд еще более холодным. Больше не было озорного огонька в глазах, который появлялся, когда Кинг пытался шутить. Глупо было отрицать, она скучала по тем временам, по нему, по Ноа и Иви. А главное, она понимала, что сама отреклась от них. Ирония жизни – она так боялась их потерять, что исчезла сама.
Алекс отодвинул тарелку от себя, откидываясь на кресло. Поймал застывший взгляд Руби, отчего она дернулась, стыдливо опуская глаза в стол и повторяя за Кингом. Буквально через секунду возле столика возник официант. Руби потянулась за сумочкой, но Кинг ее опередил, сунув в книжку счета несколько купюр. Девушка недоуменно воззрилась на него в ожидании объяснений.
– Ни одна женщина со мной на ужине не доставала кошелек, Руби. – язвительно произнес Алекс, наблюдая за тем, как лицо девушки заливается краской.
– Если ты хотел похвастаться, то выбрал не того слушателя. – ухмыльнулась в ответ она, протягивая руку через стол и засовывая в нагрудный карман Алекса деньги. – Я не буду входить в число этих женщин, Ал.
Злой отблеск мелькнул в зеленых глазах, когда она похлопала по карману, нагло смотря в холодные голубые глаза Кинга. Мгновенно уголок губ Алекса пополз вверх, а рука крепко сжала запястье Руби. Девушка дернулась, пытаясь освободиться из его хватки.
– Ты кое-что перепутала, кнопка, я не стриптизер.
– Да? Извини, видимо выпила лишнего. – невинно хлопая ресницами произнесла Руби, а затем освободив руку из его хватки, отпила из бокала. – Можем идти?
Девушка поднялась из-за стола, поправляя складки на платье и думая о том, какого хрена она творила. Просто как можно было додуматься до этого. Неужели вместе с отпуском и мозг оставила? План "не показывать чувства" провалился.
Парень последовал ее примеру, забрал со стола телефон и, кивнув Руби в сторону выхода, прошел вперед. Девушка усмехнулась себе под нос, гордо поднимая подбородок.
Алекс придержал дверь, выпуская Руби. Теплый ночной воздух окутал девушку, после прохладного зала с кондиционерами. От перепада температуры появились небольшие мурашки, из-за чего девушка немного поежилась. Кинг тем временем прошел мимо нее, направляясь в сторону небольшой набережной. Руби непонимающе уставилась на его удаляющуюся спину, огляделась вокруг – никого. Придется идти за ним. Не сказать, что ей этого не хотелось. Хотелось. Этот вечер вернул ее в те времена, когда жизнь была совсем другой и зацепиться за это чувство, продлить вечер, было тем, что может вернуть хоть немного красок в жизнь.
Руби двинулась вслед за ним по небольшой улочке, ведущей к морю. Когда она догнала Алекса, он стоял, облокотившись о перила небольшого заборчика, отделявшего улицу от пляжа. Задумчивый взгляд, не отрываясь, смотрел на мирное темно-синее море. Луна оставляла красивую дорожку на водной глади. Уличные фонари освещали одинокую фигуру Алекса, удивительно тихого и спокойного. Руби остановилась в отдалении, замерла, наблюдая за этой картиной. Она все смотрела и смотрела, упиваясь каким-то странным чувством, возникшем в груди. Ее будто вернули на несколько лет назад. Ничего не происходило, и никто не уходил. Они все те же и жизнь все та же. Иллюзия. Но ведь какая заманчивая, заставляющая упиваться, хотеть вновь окунуться в это отчаяние, когда до боли в душе хочется быть рядом, целовать, обнимать.
Руби пришла в движение, когда Александр посмотрел на нее через плечо, зная, что она пошла за ним. Батлер остановилась около него, копируя его позу.
– Жизнь не предсказуема, правда? – тихо спросила девушка, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в ночной мгле.
– Такова ее натура.
– Или, может, берет наши мысли за основу.
– Да уж, умеешь ты окунуть в прошлое, Руби. Наши разговоры о высоком. – с задумчивой усмешкой произнес Алекс, продолжая созерцать море.
– У нас был целый клуб философов. – горько рассмеялась она.
– Нет. – твердо ответил мужчина. – Никто, кроме нас, не мог копать так глубоко. – она кивнула, переводя взгляд на Александра, внимательно рассматривающего ее профиль.
Лицо покрылось румянцем. Руби выпрямилась, пытаясь скрыть возникшую неловкость.
Кинг последовал ее примеру, останавливаясь напротив нее. Молчаливый диалог. Глаза в глаза. Один шаг, его руки, обвившие тонкую талию. Ее ладони, потерявшиеся в волосах. Губы, целующие другие губы. Нежно. Бережно. Пытаясь сохранить то равновесие, что установилось между ними, словно поднятый белый флаг, сдача всех позиций.
Но все полетело в бездну, когда руки опустились ниже талии, сжали ягодицы до боли. Расстояние сократилось до каких-то миллиметров, не оставляя даже крупицы воздуха. Когда легкие начали гореть. Когда все чувства смешались в один большой клубок, готовый вот-вот лопнуть. Она скучала. Он скучал. Так нельзя. Но всем плевать.
Бабочки в животе ликующе раскрыли крылья, словно в них снова вдохнули жизнь, показали, что еще ничего не кончено. Но девушка резко отстранилась, воздух разрезал звук пощечины. И удивление, появившееся на лицах.
– Что это нахрен было, Алекс?! – крик девушки, срывающийся на хрип. Все в точности, как тогда. – Думаешь, можешь исчезнуть, а потом спустя три года заявиться, как ни в чем не бывало и целовать меня?! Какого хрена?! – поток эмоций. Поток слез. Поток новой боли. Очередная ошибка. Руби встряхнула головой, пытаясь вынести это воспоминание из своей головы, а когда не получилось, она, не взглянув на парня, ушла, оставляя Алекса в полной тишине.
Слезы застилали глаза, буквально выворачивая душу наизнанку, перекручивая и возвращая на место новую, разорванную в клочья. Туфли эхом отстукивали каждый ее раздраженный шаг. Что бы она себе не говорила, но нет, ничего не в прошлом. Людям свойственно ошибаться. Иногда по несколько раз.
Резкий рывок, заставил Руби развернуться. Злость заполнила все ее тело, поднимаясь из самых глубин сущности, когда она увидела перед собой виновника своих слез.
– Хочешь сделать мне еще больнее, Кинг? – тихо произнесла девушка, когда на смену всем эмоциям пришли усталость и равнодушие, когда слез просто не осталось. Александр отрицательно покачал головой перед тем, как запустить пальцы в волосы девушки, притягивая к себе. Еще один поцелуй. На грани безумия и страсти. От отчаяния до сумасшествия один шаг. И этот шаг они только что сделали. Руби плавилась в его руках, подаваясь навстречу, прижимаясь ближе. Теперь это его игра. И он одерживал победу.
Сердце бешено стучало, когда они оторвались друг от друга, чтобы на несколько секунд посмотреть друг другу в глаза, принимая какое-то решение. Это сильнее чувств. Это сильнее их. Это сильнее всего. Как люди выпрыгивали в окна, так и Руби упала в его теплые объятья, вспоминая все, что между ними было и стирая все эти годы. Она не сильная. И все внутри сломалось, когда они одновременно произнесли тихое:
– К тебе или ко мне?
***
Открытая дверь. Проигнорированный выключатель света – он ни к чему. Освещения, проникающего в открытое окно достаточно, чтобы видеть друг друга. Алекс одним рывком прижал Руби к стене, чтобы затем посадить на комод, стянув с нее туфли и попутно целуя внутреннюю сторону бедра, вызывая томное желание внизу живота и пробуждая умерших бабочек. Девушка закусила губу, давя в себе громкий стон.
Чувства перекручены, перевернуты. Сердце буквально вырывалось, когда он снова поцеловал ее жадно, развязно, боясь, что она исчезнет, растворится прямо в воздухе, словно мираж, иллюзия или несуществующая мечта. Но этого она делать точно не планировала, потому что тянулась к нему всем своим существом, всеми жестами и желанием, притягивая за шею ближе к себе, зарываясь пальцами в волосы, целуя, будто в последний раз.
Алекс провел дорожку поцелуев от уха к ключицам, все же вырывая из девушки нетерпеливый стон, подхватил ее на руки, чтобы через несколько секунд опустить на кровать.
Холодные простыни создавали контраст температур, из-за чего по коже бежали мурашки, заставляя еще сильнее прижиматься к парню, желая почувствовать его ближе.
Руби немного приподнялась, чтобы стянуть платье. Алекс на секунду замер, наблюдая за тем, как она это делала. Медленно, будто дразня. Томно смотрела прямо в глаза, прикусывала губу, отбрасывая ткань в сторону, а потом сжимая тонкими пальцами грудь, оттягивая сосок и наблюдая за его реакцией. Так хотелось видеть это восхищение, страсть, желание в его глазах. Так хотелось упиваться тем, что он ее хотел. Контроль потерян окончательно, когда сильные руки сжали талию, опустились ниже.
– Руби, это что шелк?! – злобный шепот Алекса отрезвил, заставляя вновь вынырнуть в реальность и встретить колкое замечание таким же ответом.
– Из всех только тебе одному не нравится мое белье, Алекс. – произнесла девушка.
– Мне нравится, когда на тебе вообще нет белья. – шепот опалил кожу возле ее уха, запуская новую волну мурашек и молний внутри. Узел внизу живота еще сильнее затянулся, уже не прося, а требуя его.
Руби прогнулась в пояснице, когда Алекс проник в нее. Громкий стон отразился от стен комнаты. Полное доверие. Удовольствие, которого никто из них не ожидал, но неистово, до ломки во всем теле, желал.
Протяжные стоны, обнаженные тела и души, открытые друг другу. Огромный пожар, в котором они рисковали сгореть полностью, без права на возрождение. Так нельзя, но им плевать. Они здесь и сейчас, упивались своей близостью, пытаясь нагнать то, что было упущено за все время их разлуки. И плевать, что это всего на один раз. Поддались слабости, сдались во власть своей страсти.
Всего один миг. Момент, решающий все. Громкий стон. Напряженное тело. Удовольствие, растекающееся в каждой клеточке тела. Нехватка воздуха, когда они жадно целовали друг друга, до боли, до укусов, буквально до крови. Жадность, выходящая за рамки всего дозволенного. У них никогда не было рамок. По этому они и скучали. Здесь и сейчас жизнь. Здесь и сейчас только они.
– Я скучал, Руби. – тихий голос на грани потери сознания. На грани – вот и вся их жизнь.
– Я тоже скучала.
