Текст книги "Месть Змеи"

Автор книги: Кертис Джоблинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 5
Напролом

Большой Дуб Брекенхольма гудел от грохота сапог – солдаты в зеленых плащах вместе с придворными метались по извилистым коридорам древнего дерева. Уитли посторонилась, пропуская группу придворных стражников, бегущих к одной из клетей лифта, собираясь спуститься вниз, на землю. Девушка успела схватить за рукав мчавшегося мимо нее капитана и спросила:

– Куда вы направляетесь? Разве можно оставлять герцогиню Ранье без охраны?

– Миледи, – ответил офицер, узнав стоящую перед ним леди-медведицу в зеленом плаще. – Здесь вместе с вашей матерью остались четверо наших лучших рыцарей, они получили строгий приказ ни при каких обстоятельствах не покидать ее. С ними также леди Гретхен и остальные придворные. Прошу простить, но мне необходимо спуститься вниз, город переполнен Лесовиками, для того чтобы защитить горожан, сейчас требуется каждая пара рук, способных держать оружие.

Разумеется, капитан был прав, Уитли совершила глупость, задержав его. Большой Дуб был самым безопасным местом для ее матери и Гретхен, пока лифты остаются под охраной, в Брекенхольм-Холл не проникнет ни одна живая душа. В гораздо большей опасности находятся сейчас простые горожане, тем более что гарнизон Брекенхольма сильно поредел после того, как значительная часть Лесных стражей несколько месяцев тому назад отправились с ее отцом в Хайклифф. Уитли отпустила капитана, коротко кивнув ему на прощание.

– Примите мои извинения, капитан. Прошу следовать дальше.

Уитли проследила взглядом за набивавшимися в клетку лифта солдатами. Щелкнула дверь, и клетка начала опускаться. Уитли перегнулась через перила балкона, желая посмотреть, как спускается клеть, и сердце ее похолодело. Многие дома в Брекенхольме были охвачены огнем, по улицам метались темные маленькие фигурки людей – отсюда они казались муравьями. С высокого балкона и при таком освещении трудно было отличить горожан от Лесовиков, поскольку все, что видела Уитли, происходило на довольно большом удалении. Но одно было совершенно очевидно – город действительно был переполнен Лесовиками, и они уверенно захватывали его.

Шторм громко захрапел и замотал головой, когда Трент попытался направить коня скакать вдоль Даймлинг-роуд, прямо в гущу царящего в городе безумия и суматохи. Горожане, крича, носились по улицам, преследуемые ухающими кровожадными Лесовиками. То там, то здесь натиск дикарей пытались сдерживать группы солдат, среди которых плечом к плечу сражались Городские и Лесные стражи, но таких очагов сопротивления было слишком мало, и они были слишком далеко оторваны друг от друга. Атака на Брекенхольм была очень точно рассчитана – нападавшим удалось захватить спящий город врасплох.

Трент никогда не слышал о том, чтобы Лесовики собирались такой огромной толпой. На Холодном побережье, где вырос Трент, время от времени видели Лесовиков на окраине Дайрвудского леса, но они всегда считались дикарями, живущими небольшими племенами и строго охраняющими свою родовую территорию. Но сейчас чем внимательнее Трент присматривался к Лесовикам, тем больше он различал в толпе нападавших представителей разных племен. У них была разная боевая раскраска – у кого синяя, у кого белая, разные головные повязки, разное оружие. Поразительно, как они могли объединиться для совместной атаки на Брекенхольм! К Тренту приблизился очередной Лесовик – на этот раз это была женщина с боевым топориком в руке. Юноша отразил ее выпад резким ударом, который отбросил Лесовичку далеко назад.

В следующую секунду Трент получил удар в грудь – по счастью, меч коснулся его лишь вскользь широкой стороной клинка, в противном случае юноша был бы разрублен надвое. Однако удар был настолько силен, что выбил Трента из седла – юноша тяжело свалился на землю, а Шторм помчался вперед и моментально исчез из вида в затянувшем дорогу густом дыму. Трент успел вовремя перекатиться – меч ударил в то место, где он только что лежал. Подняв голову, Трент увидел перед собой солдата в зеленом плаще, тот уже вновь заносил свой меч над головой.

– Остановись, что ты делаешь? – вскрикнул Трент. – Я же с вами!

– Ты гвардеец Льва! Значит, ты с ними! – крикнул в ответ солдат. Его меч начал опускаться на Трента. Юноша выбросил вперед клинок Вольфсхед и отбил направленный ему прямо в живот удар.

«Красный плащ! Ты идиот, Трент!» – мелькнуло у него в голове. Вот она, эта красная тряпка, из-за которой его принимают за врага! Этот плащ очень пригодился Тренту холодными ночами после того, как он бежал из лагеря лорда Фроста, но нужно же было сообразить и скинуть его перед тем, как въехать в Брекенхольм! Да, огромная ошибка, остается лишь надеяться, что несмертельная.

– Я не гвардеец Льва! – сказал Трент, готовясь увернуться от следующего удара.

– Тогда у тебя дурной вкус, и ты промахнулся, выбирая себе наряд! – ответил солдат, вновь занося свой меч.

Трент метнул свой Вольфсхед, солдат в зеленом плаще широко раскрыл глаза, когда меч пролетел мимо него острием вперед, а затем исчез позади.

– Промах! – злобно заметил солдат.

– Вовсе нет! – возразил ему Трент.

За спиной солдата в зеленом плаще раздался глухой стук свалившегося на землю тела. Солдат обернулся и увидел лежащего в грязи Лесовика – в руке дикаря был топорик, а в его груди, словно копье, торчал Вольфсхед.

Солдат рассмотрел волчью голову на эфесе меча, затем перевел взгляд на Трента.

– Забудем про красный плащ, спасибо тебе, – и он протянул руку, помогая Тренту подняться на ноги. Трент оглянулся в поисках Шторма, засвистел, призывая своего коня.

– Твой конь? Он давно ускакал, – сказал солдат в зеленом плаще, наблюдая за тем, как парень вытаскивает свой меч из трупа Лесовика. Судя по значкам на кожаной нагрудной пластине, Зеленый плащ был не простым солдатом, а капитаном.

– Крепостные ворота кто-то открыл изнутри, – произнес Трент, тяжело переводя дыхание. – У вас в городе завелся предатель.

Зеленый плащ угрюмо кивнул, обдумывая полученную информацию.

– Пойдем, – позвал он. – Нам нужно перегруппироваться. На улицах стало слишком опасно, единственная надежда теперь – увести оставшихся к Большим деревьям.

– К Большим деревьям? – переспросил Трент, когда они бросились бежать по освещенной огнями пожаров и затянутой дымом Даймлинг-роуд.

– Никогда не был в Брекенхольме? – спросил капитан, когда они приблизились к десятку выглядевших сильно потрепанными защитников города, собравшихся возле огромного фонтана. Вместе с солдатами здесь стояли несколько цыган, среди которых выделялся один огромного роста – это был лысый мужчина с висящим на шее закупоренным бурдюком, топориком в одной и факелом в другой руке. Рядом с ним стоял жилистый старый цыган с окровавленной рапирой. Солдаты в зеленых плащах дружно отсалютовали спутнику Трента и с беспокойством оглядывали самого юношу в красном плаще.

– Какие новости? – спросил капитан.

– Мы отвели в Дубы столько горожан, сколько смогли, капитан Харкер. Многие побежали сразу к Гарнизонному дереву, поскольку Черный Дуб может вместить в себя лишь несколько сотен человек. Раненые были доставлены в Белый Дуб, там ими занимаются священники и врачи. Часть беженцев укрылась также в других двух Дубах. Входные двери всех деревьев заперты и не будут открыты ни при каких обстоятельствах. Остался еще Большой Дуб, в нем находятся герцогиня Ранье, леди Гретхен и леди Уитли.

– Гретхен и Уитли! – воскликнул Трент. Солдаты еще неприязненнее покосились на него, им не понравилась фамильярность, с которой он произнес имена этих знатных леди. – Меня послали предупредить их. Они путешествовали вместе с Бабой Коргой, или, точнее, с женщиной, которую они принимали за Бабу Коргу.

– Что значит «принимали»? – вмешался в разговор цыган с рапирой. – Баба Корга сейчас находится в Брекенхольм-Холле, она почетная гостья герцогини.

– У меня состоялась встреча с Советом ваших мудрых женщин, сир. Корга мертва, ее некоторое время тому назад убили Лесовики, – Трент повернулся к Харкеру. – С кем бы ни путешествовали верледи, это была не Баба Корга.

Харкер посмотрел на жилистого старого цыгана, взгляд у них обоих был очень озабоченным.

– Запрещаю всем трогать этого человека, – сказал капитан, указывая кивком на Трента. – Он с нами. Пока, во всяком случае.

Харкер взмахнул рукой и вместе со своими солдатами поспешил по другой улице, которая вела от Даймлинг-роуд в сторону Большого Дуба. Трент бежал среди своих бывших врагов, готовый вступить вместе с ними в бой.

К тому времени, когда они достигли Большого Дуба, возле него уже кипела схватка. Солдаты в зеленых плащах из последних сил удерживали подходы к клетям лифтов, отбиваясь от толпы покрытых грязью Лесовиков, наседавших на них со своими копьями, топорами и кинжалами.

Харкер немедленно включился в бой, рубя своим мечом спины Лесовиков, прокладывая себе дорогу к лифтам. Вместе со своим капитаном в схватку вступили и его солдаты, они перестроились за его спиной, и изумрудно-зеленым клином ринулись на врага. Вскоре они оказались лицом к лицу с противником, послышался звон стали, глухие удары – бой разгорелся с новой силой.

Трент двинулся вперед, стараясь не отстать от своих новых товарищей, но в этот момент ряды Лесовиков на мгновение расступились, и Харкер со своими солдатами проскочил сквозь них, а враги вновь сомкнулись перед самым лицом Трента, и он оказался отрезанным от Зеленых плащей, словно отброшенная от берега океанской волной щепка.

Трент сделал шаг назад, а на том месте, которое он только что освободил, неожиданно появился огромный цыган, который тоже отправился с ними от фонтана к Большому Дубу. Гигант взмахнул своим могучим топором, скосил одним ударом нескольких Лесовиков – брызнули в воздух отрубленные руки и головы. Рядом с гигантом возник другой, жилистый, цыган и потянул Трента за руку.

– Шевелись, парень, – сказал он, протискивая Трента в образовавшийся в толпе коридор.

Лесовики уже вновь смыкались вокруг них, но Трент вместе с цыганами успел проскочить вперед и буквально ввалился в поредевшую группу солдат в зеленых плащах, продолжавших защищать висящий над ними плетеный лифт. У подножия огромного, метров пятнадцати в диаметре, и покрытого грубой потрескавшейся корой дерева лежала груда тел. Защитников оставалось человек тридцать, включая пришедших с Харпером солдат и цыган. На них наседали сотни Лесовиков.

– В клеть, Харкер! – велел жилистый цыган, размахивая своей рапирой.

– Я уйду последним, Стрига! – крикнул в ответ капитан, укладывая замертво очередного Лесовика.

– В клеть! – взвыл Стрига, впихивая Трента в плетеный лифт. Вслед за Трентом в клеть пролезли еще с полдюжины солдат в зеленых плащах, остальные продолжали отбиваться от врагов. С потолка клети свисал огромный рог, а вверх, в темноту, уходил толстенный канат.

Харкер вместе со Стригой отступил к самой клети, за их спинами в клеть стали протискиваться оставшиеся солдаты в зеленых плащах. Когда клеть была переполнена, они начали взбираться на крышу лифта, придерживая друг друга. Теперь снаружи оставался только цыган-гигант, он продолжал размахивать своим топором и факелом, круша Лесовиков.

Когда Харкер и Стрига взобрались по стенкам клети на ее крышу, цыган схватил висевший у него на шее бурдюк, зубами выдернул пробку и сплюнул ее на лежавшие под ногами мертвые тела. Сделал огромный глоток из бурдюка и поднес к своему рту горящий факел. Вспыхнул огромный желтый шар пламени, покатился над головами Лесовиков. Гигант заткнул за спину свой меч и бросил горящий факел себе под ноги. Громко загудело пламя.

Харкер просунул руку внутрь клети, схватил подвешенный к ее потолку рог и изо всей силы задул в него. Трент вздрогнул от громкого звука, лифт немедленно пришел в движение. Огромный цыган прыгнул на начавшую подниматься клеть, оставляя внизу под собой яркое пламя и мечущихся в нем Лесовиков. В воздухе засвистели, застучали по плетеным стенкам клети копья – некоторые из них достигли цели. Полетели ядовитые иглы – три из них попали в сидевших внутри клети солдат, и те безжизненно опустились на пол лифта.

Один солдат в зеленом плаще свесился с крыши клети, протянул свое копье товарищу, цеплявшемуся за стенки лифта. Еще двое солдат свалились с крыши в царящий под деревом хаос. Трент посмотрел вниз, увидел цыгана, пытавшегося зацепиться за перекладины пола – расстояние между ними оказалось слишком узким для его огромных рук. Трент опустился на колени, просунул сквозь перекладины руки, ухватился ими за запястья цыгана. «Только бы он не оторвал мне руки», – подумал Трент. Цыган посмотрел на юношу, опустил взгляд на землю, которая была уже довольно далеко внизу. Трент еще сильнее впился пальцами в запястья цыгана.

– Держись, – выдохнул Трент сквозь стиснутые зубы. – Только держись.

Глава 6
Лучший из врагов

Сразу после убийства лорда Крока солдаты Крыс и Воронов сцепились друг с другом, их потасовка быстро переросла в настоящую схватку. Неожиданно фортуна повернулась лицом к Оленям – их враги раскололись на две враждующие фракции. Солдаты в серых плащах ненадолго опешили, но затем принялись прибирать инициативу к своим рукам. Барон Хоффман, старейший из лордов-оленей, начал теснить противника с укреплений, трансформируясь на ходу с каждым новым взмахом своего меча. Бросившиеся вслед за ним вперед рыцари из Стормдейла и Хайуотера тоже обрушили на врагов град ударов, начали теснить их по переброшенному через крепостной ров мостику.

Но оттеснены оказались не все враги. Ворьявик, Скри и дюжина вермайрских гвардейцев оставались на крепостных стенах, куда выдвинулись перед тем, как был убит Крок. Правда, вражда вспыхнула и между ними. Скри попытался было напасть на Ворьявика, но тот отбил направленный ему в грудь серебряный кинжал, а затем ударил Ворона, и тот свалился со стены, начав трансформироваться еще во время падения. Громко затрещал разрывающийся плащ Ворона, показались черные крылья, и Скри взмыл в небо, чтобы присоединиться к своим парящим в воздухе братьям.

Ворьявик и его телохранители скатились со стен и бросились к ступеням, ведущим на стены замка, чтобы укрыться от Воронов, которые начали снижаться, натягивая свои луки с серебряными стрелами. Да, завоеватели оказались там, где хотели, – в самом центре осажденного города, но, увы, не в столь безопасном положении, как предполагали. Перемещение вермайрцев не осталось незамеченным защитниками замка.

– За Стормдейл! – закричал Рейнхарт, на голове которого появились огромные рога, и бросился вниз по ступеням на вермайрцев. Дрю руководил своими лучниками, пользуясь тем, что Вороны увлечены охотой за Черными плащами. Два Ворона упали вниз, утыканные стрелами. Эти стальные стрелы не могли убить оборотней, но других у защитников замка просто не было. Не успели раненые Вороны упасть на землю, как на них набросились вооруженные копьями, мечами, лопатами и дубинками простые горожане – старики и женщины. Их оружие тоже не было серебряным, но и его хватило, чтобы разорвать Воронов буквально на клочки.

После этого Дрю спустился вниз, на помощь Рейнхарту и его рыцарям, пытавшимся загнать Ворьявика и его людей внутрь замка. Солдаты в серых и черных плащах очень скоро сцепились друг с другом. Вермайрцы, в отличие от райвенцев, гвардейцы из Вермайра – телохранители Ворьявика – отличались от обычных солдат, например от своих коллег из Райвена. Это были опытные, бывалые бойцы, прошедшие огонь и воду за долгие годы службы в армии короля Леопольда, вооруженные инкрустированными серебром мечами, которыми, нужно признать, пользовались с невероятным мастерством и ловкостью. Гвардейцы были достойными соперниками для любого верлорда – один неверный шаг оборотня мог оказаться для него последним.

Все находившиеся в ставшем полем боя тронном зале верлорды трансформировались. Над всеми возвышался лорд-олень Рейнхарт, он пытался поддеть вермайрцев своими длинными изогнутыми рогами, одновременно нанося звонкие удары мечом по нагрудным пластинам гвардейцев. Лорд-крыса Ворьявик оказался после трансформации почти таким же огромным, как герцог Берган. Маслянисто блестящая черная шерсть Крысы была прикрыта броневыми пластинами доспехов, длинный голый розовый хвост хлестал по воздуху, им Ворьявик пытался хватать за ноги солдат в серых плащах и валить их на пол. Дрю никак не удавалось приблизиться к Ворьявику – каждый раз, когда он пытался обогнуть телохранителей и пробиться к их хозяину, вермайрские гвардейцы искусно оттесняли Волка и нападали на него, вынуждая защищаться.

Многие из укрывшихся в тронном зале горожан и слуг покинули его и сейчас искали для себя местечко, где можно было бы спрятаться от разворачивающейся кровавой битвы. Один из слуг подхватил на руки красиво одетую маленькую девочку в тонкой короне, украшенной снежинками, прижал к груди и поспешил в направлении Башни Леди. Дрю знал эту девочку, это была леди Мия, младшая дочь герцога Манфреда. К своему ужасу, Дрю обнаружил, что он не единственный оборотень, заметивший поступок храброго слуги. Ворьявик вышел из боя и поспешил вслед за слугой и девочкой, перебирая своими огромными когтистыми черными ногами. Дрю испытал прилив гнева и принялся прорубаться сквозь ряды вермайрцев, ожесточенно работая своим Мунбрендом.

На труп слуги Дрю наткнулся возле лестницы. В горле несчастного зияла огромная дыра, оставленная боевым топором лорда-крысы. Дрю поспешил дальше, вверх по ступеням, отчаянно желая не допустить, чтобы Ворьявик причинил какой-нибудь вред леди Мии. Сверху, из комнат на самой вершине башни, доносился рев лорда-крысы, грохот переворачиваемой мебели, звон стекла.

– Где ты, девчонка? – рычал Ворьявик, и его голос эхом отдавался по всему лестничному колодцу.

Добежав до маленькой лестничной площадки, куда сквозь узкое открытое окно в стене из ночного города доносился шум боя, Дрю на несколько секунд остановился, чтобы восстановить дыхание. «Где ты, Мия?» – не переставая думал он. Если Ворьявик забрался на самый верх башни и не нашел Мию там, значит, есть шанс на то, что она где-то здесь, поблизости. Дрю заглянул в нишу окна, желая проверить, не попадется ли ему на глаза что-нибудь необычное, и действительно увидел. Возле самого края окна лежал маленький белый цветок. Ветер шевелил его лепестками, готовый в любой момент унести с собой. Дрю сразу узнал этот цветок – одну из снежинок в короне Мии. Юноша подошел к окну, высунул голову наружу. Под окном, на карнизе, в добрых тридцати метрах над землей стояла Мия, прижимаясь спиной к стене, вцепившись тонкими пальчиками в шероховатые камни. Увидев появившуюся у нее над головой волчью голову, девочка испугалась и отпустила руки. Дрю кинул Мунбренд на каменный подоконник, чтобы ухватить девочку и не дать ей упасть. Шум и возня в алькове не могут, разумеется, не насторожить находившегося этажом выше лорда-крысу, это отлично понимал Дрю.

Он повернулся к дрожащей на карнизе окна девочке с полными слез глазами и приложил к своим губам палец, призывая Мию молчать.

– Вылезай, вылезай, где ты там, – сказал Ворьявик, тяжело спускаясь по ступеням и царапая стены краями своей брони.

Дрю знал, почему Ворьявик так рьяно охотится за этой девочкой – взяв Мию в заложницы, он мог быть уверен в том, что ему удастся беспрепятственно покинуть Стормдейл после катастрофического окончания начатой им осады. Дрю собрался, успокоил дыхание, слушая приближающиеся шаги. Оставив Мию стоять на карнизе, он взял в руку Мунбренд, спрятал его белый клинок под плащ и прижался спиной к стене.

– Я не трону тебя, Олененочек, – проскрипел Ворьявик.

Как только на последней ступени лестницы показалась длинная когтистая лапа, Мунбренд сверкнул, выхваченный из-под плаща, и отсек переднюю часть ступни Ворьявика. Лорд-крыса жутко вскрикнул и швырнул в нишу свой топор. Тот ударился о нагрудную пластину Дрю, отшвырнул Волка к проему окна. Ворьявик спустился с лестницы, заливая кровью площадку.

Дрю должен был думать и действовать как можно быстрее. Забросив Мунбренд в ножны, он вылез в окно и встал на карнизе рядом с девочкой.

– Залезай, – коротко приказал он. Мия вскарабкалась на спину Дрю, обхватила ручками его покрытую серой шерстью шею. Цепляясь когтями, Дрю принялся взбираться вверх по стене. Лорд-крыса просунул в окно свои когтистые руки и попытался схватить Волка за повисшую в воздухе ногу. Дрю слышал, как царапают края узкого окна броневые пластины Ворьявика, не давая ему выбраться наружу. Затем послышался звон – это лорд-крыса сбросил свои доспехи, а затем Ворьявик вылез в окно и оказался на карнизе, прямо под Дрю и Мией.

Увидев лорда-крысу, Мия вскрикнула и еще сильнее обхватила Дрю за шею.

– Не смотри на него, – сказал Дрю, взбираясь еще выше, цепляясь правой рукой за камни и размахивая левой, чтобы сохранить равновесие. Подъем по отвесной стене требовал невероятных усилий, а до вершины башни оставалось еще очень далеко, метров шесть, не меньше. Но Дрю не допускал мысли о том, что может свалиться вниз, и продолжал лезть по серым, крошившимся под весом его массивного тела камням. Ворьявик поднимался по стене следом – из раны на ноге лорда-крысы текла кровь, зато никто не сидел у него на спине. Над головой Дрю мелькнули тени – это был Красный Руфус, он вел воздушный бой со Скри и одним из его братьев. Лорды-птицы пытались схватить друг друга своими лапами или поразить клинками.

Наконец Дрю дотянулся до верхнего края башни, и в этот миг когтистая лапа ухватила его за ногу, раздирая ее.

– Не убежишь! – злорадно прохрипел Ворьявик, облизывая языком свои острые зубы.

Неожиданно лорд-крыса отпустил ногу Дрю, вскинул руки, пытаясь отбиться от мощного черного клюва, впившегося ему в шею. Судьба вновь изменила ход событий – уже не в первый раз за этот вечер. Увидев Крысу, брат лорда Скри вышел из воздушного боя и атаковал Ворьявика. Лапы Ворона впились в незащищенную спину Крысы, полетели клочья черной шерсти и куски окровавленной плоти.

Воспользовавшись заминкой, Дрю сделал последний рывок вверх и тяжело перевалился через край стены. Тем временем Ворьявик сумел схватить Ворона и принялся колотить его о стену. Затем разжал свои когти, и мертвое тело лорда-птицы полетело вниз.

Мия соскочила со спины Дрю. Волк несколько секунд лежал, тяжело переводя дыхание, потом край парапета обхватила черная когтистая рука, затем вторая – передышка закончилась. Дрю вновь вскочил на ноги, повернулся лицом к вскарабкавшемуся на вершину башни Ворьявику, черная шерсть которого пропиталась кровью.

– Отдай мне девчонку, – тяжело дыша, прохрипел Ворьявик. Мия в испуге спряталась за спину Дрю. – Отдай ее мне, и я сохраню тебе жизнь, Волк.

– Не дождешься, – ответил Дрю. Он выхватил Мунбренд из ножен, сверкнул белый клинок меча. Ворьявик вытащил свой топор. Луна скрылась в тучах, однако клинок Мунбренда продолжал ярко светиться – заколдованное лезвие сияло своим собственным, внутренним светом.

– Тебе не выиграть эту войну, мальчишка.

– Может быть, – ответил Дрю. – Но и тебе не победить в ней.

Внизу, за стенами замка, солдаты Крыс и Воронов продолжали драться между собой, а солдаты в серых плащах усиливали неразбериху, со стороны поражая врагов своими стрелами. Ворьявик поморщился и сплюнул через парапет башни.

– Я просил дать мне настоящую армию, а они прислали Ворон. Бесполезный сброд!

– Но всю эту заварушку устроил один из твоих лучников, Крыса. Может быть, тебе следует обвинять в провале своих прославленных вермайрцев? В любом случае все это не понравится твоим хозяевам.

– У меня нет хозяина! – крикнул лорд-крыса, бешено вращая глазами. Неуклюже припадая на окровавленную ногу, он сделал шаг вперед. – Я Ворьявик из Вермайра! Боец Крысиный король! Нет и никогда не будет второго такого лорда-крысы, как я!

– Надеюсь, что не будет, – согласился Дрю и сделал выпад своим мечом.

Ворьявик парировал удар топором, отклонился назад, а затем резко качнулся вперед, собираясь впиться в лицо Дрю зубами. Волк обнажил свои зубы, и оба верлорда сцепились, яростно кусая друг друга за лицо. Ворьявик выбросил вверх свою согнутую в колене ногу, сильно ударил Волка в пах. От удара Дрю согнулся и тут же получил удар рукоятью топора по челюсти и отлетел к краю башни, к тому месту, где стояла Мия. Мунбренд выпал у него из руки, звякнул о парапет, а сам Дрю опасно перевесился через край башни.

Леди Мия вцепилась в Дрю, стараясь удержать его своими ручками. Ворьявик оттолкнул девочку в сторону, Мия отлетела и упала, ударившись головой. Упираясь пальцами о край башни, Дрю выпрямился. Голова у него кружилась, сердце бешено стучало в груди. Дрю услышал, как за его спиной Ворьявик своей грязной лапой поднимает с пола Мунбренд, священный меч лордов-волков. Дрю сполз спиной по стене, скорчился на полу, с трудом поднял вверх голову и увидел над собой грозную фигуру лорда-крысы.

– Похоже, моя кампания оказалась не такой уж провальной, – рассмеялся Ворьявик, поднимая над своей головой белый меч. Сейчас клинок Мунбренда погас, стал черным в руках Крысы. – Я возвращусь в Хайклифф, с удовольствием вспоминая о том, как казнил последнего из Волков.

Неожиданно розовые глаза Ворьявика расширились от удивления, дрогнула его острая морда, скрипнули острые зубы. Из груди Крысы показался кончик меча и медленно начал выходить наружу. Ворьявик опустил глаза, со звоном выронил Мунбренд. Черная голова Крысы качнулась, на его губах появилась кровь – тот, кто поразил Ворьявика, вытащил свой меч, и лорд-крыса повалился на край башни. Теперь Дрю увидел того, кто стоял за спиной Ворьявика, это был Рейнхарт. Лорд-олень занес свой меч, готовясь нанести смертельный удар.

– Возвращайся в землю, из которой взят, лорд-крыса. И пусть твоя кровь обагрит мой меч!

Мелькнул в воздухе клинок, и голова Ворьявика скатилась с плеч, а обезглавленное тело лорда-крысы перевалилось через край башни и исчезло в ночи. Рейнхарт подошел к своей маленькой сестричке, обнял ее. Дрю мог лишь молча наблюдать за всем этим. Даже если бы у него нашлись подходящие слова, он не смог бы произнести их – его смятые легкие еще не успели заполниться воздухом.