Текст книги "Не просто любовница"
Автор книги: Кэролайн Линден
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Все было съедено. И хотя она еще стучала ложкой по тарелкам и чашкам, он был уверен, что она слушает его.
– Вы бросили мне вызов, – продолжал Дэвид. – Мне нетрудно втянуть даму в беседу. Но вы, моя дорогая, какая-то бесчувственная. Не улыбаетесь, не смеетесь, все время молчите.
– Идите вы…
– Зачем же грубить? Женщина должны быть вежливой. Что мне делать?
Ее лицо пылало, но она не поднимала глаз от подноса.
– А что, если держать вас на хлебе и воде, пока вы не назовете свое имя?
Она взглянула на него встревоженно и испытующе. Тут Дэвид понял, что именно на хлебе и воде она прежде и жила. Это ей не понравится, но и не сломит ее.
– Нет, это неподходящий способ обращаться с леди, – сказал он, не меняя тона. – Может, если я соблазню вас… – Он улыбнулся. – Я люблю искушать дам. Надо будет об этом подумать. – Он наклонился вперед, поставил локти на край стола и улыбнулся ей. – Поговорите со мной, миссис Грей, – тихо произнес он. – Так или иначе, я заставлю вас.
Она посмотрела на него, прищурившись. В ее взгляде были гордость и непокорность. Она бросила ему вызов, он бросил вызов ей, только в более вежливой форме. Между ними шел поединок. Она не шевельнулась, только проводила его взглядом, когда он поднялся и покинул комнату.
Дэвид машинально запер дверь, в мыслях перебирая все возможные способы заставить даму думать по-своему – это, возможно, был его единственный талант. Если он не сможет с ней справиться до конца недели, то неделю не будет пить.
Вивьен села в кресло. Ее колени дрожали. Все менялось к худшему. Нужно было догадаться, что он не будет ее так кормить и ждать целую вечность. В нем энергии хоть отбавляй. Чудо, что он не трогал ее почти неделю.
Соблазнит… Чго он имел в виду? Она отлично знала, о чем он думает. Она и раньше видела такой взгляд у мужчин. Ну не совсем такой. Таких мужчин она раньше не встречала. И боялась того, что может произойти, если он попытается ее соблазнить.
Вивьен нервно погладила ладонями плечи, еще раз оглядев комнату. Ничего здесь не изменилось. Она все еще заперта за толстой дверью в комнате с прочно вставленным окном и двумя этажами внизу. Из окна Вивьен выпрыгнет лишь в том случае, если придется вступить в схватку с похитителем. Но откладывать побег просто неразумно. Он сказал, чго она бросила вызов. Для него это просто игра, для нее – вопрос жизни и смерти. В любой момент он может передать ее властям; если она признается в том, что украла его вещи, ее наверняка повесят.
Конечно, он уже давно мог это сделать. Вивьен нахмурилась, подумав об этом. Он сказал, что отпустит ее сразу, как только получит обратно это проклятое кольцо. Но как это можно сделать? Надо попробовать как-то убедить его.
Но угроза соблазнения ее напугала.
Глава 9
Дэвид не уставал поражаться широте интересов брата. Он всегда знал, что Маркус умнее, каждый учитель и профессор говорили об этом. И конечно, отец прояснил ситуацию окончательно, объявив, что когда придет время сменить его, то Маркус будет наследником. Дэвид принял это как данность. Никто не ждал, что он в состоянии что-то сделать. До сегодняшнего момента. А теперь он сам изо дня в день видел доказательства того, что в своей жизни он немногого достиг, в то время как Маркус авторитетен практически во всем. Каждый день что-нибудь новое и неожиданное появлялось на широком красно-коричневом столе в Эксетер-Хаусе. И Дэвид, казалось, не знал, как справиться и с половиной дел.
– А это что, черт побери? – спросил он, глядя на исписанный убористым почерком документ, который ему протягивал через стол Адамс. Они уже разобрались с большей частью корреспонденции и неотложными делами, и Дэвид подумывал об ужине.
– Это билль, – сказал мистер Адамс. – Запрос о восстановлении конвертируемости валюты.
Дэвид уронил документ от неожиданности.
– Валюты?
– Да, сэр.
Адамс объяснил ему, что спонсоры хотели настоять на том, чтобы банки меняли банкноты на золотые слитки по требованию – право, которое было приостановлено из-за войны с Наполеоном.
– Но у меня нет голоса в парламенте, – сказал Дэвид. – Я не могу принимать решения.
– Его светлость передали право голосовать за него в палате лордов герцогу Роксбури, – ответил Адамс. – Лорд Роксбури интересуется, как распорядиться голосом его светлости.
Первым импульсом Дэвида было проголосовать в пользу вопроса, чтобы ограничить хождение бумажных денег. Ему нравилось, когда в кошельке лежали золотые монеты. Но возможно, это неправильно. Не поспешат ли люди менять купюры на монеты и не опустошат ли при этом банковские золотые запасы? Откуда ему знать, как поступить? Просто сказать лорду Роксбури, чтобы проголосовал, как считает нужным? А если тот примет неверное решение, думал Дэвид, не станет ли оно причиной краха банковской системы?
– У вас не бывает ощущения, что вы делаете что-нибудь неправильно просто потому, что не знаете, как правильно, мистер Адамс?
– Это ощущение меня не покидает, – с жаром ответил тот.
Дэвид посмотрел на него с сожалением:
– Неудивительно. Ведь вы работаете на моего брата.
Мистер Адамс сначала покраснел, потом побледнел.
– О нет, сэр, я только хотел сказать, что его светлость – образец хозяина.
– Да вы просто болван, если считаете его идеальным работодателем, – сказал Дэвид. – Его требовательность не знает границ.
– Э-э… – Мистер Адамс выглядел так, будто пираты собирались повесить его на рее. – Да, милорд. Но он справедлив. Надеюсь, что многому научусь, прежде чем меня уволят.
– Вы этого ожидаете? – воскликнул Дэвид. Секретарь вспыхнул. В этот момент он выглядел совсем юным.
– О да, сэр. Практически каждый день, сэр. Я вижу, как его раздражают мои ошибки. Он никогда не взял бы меня на место моего дядюшки, мистера Коула, если бы дядюшка не дал мне рекомендательное письмо. Не сомневаюсь, что в письме много неправды, должно быть дядюшка знал, что иначе я не получу места.
– Но почему? – спросил Дэвид.
Мистер Адамс снова покраснел, но промолчал. Дэвид оперся руками о стол и опустил голову, расслабляя напряжение в шее и спине.
– И слава Богу, что он вас еще не уволил. Один я бы точно не справился. Может, получим расчет вместе? – пошутил он.
– О нет, сэр, – испуганно запротестовал секретарь. – У вас все получается. У его светлости нет причины быть вами недовольным. Это я делаю ошибку за ошибкой. Неудивительно, что его светлость недоволен мною.
– Недоволен вами? – засмеялся Дэвид. – Да вы просто не знаете, каков мой братец, когда недоволен.
Адамс открыл рот, чтобы возразить, потом закрыл, понимая, что ему нечего сказать в ответ. Дэвид кивнул, указывая на документ, который лежал перед ним на столе.
– Понятия не имею, что сказать Роксбури. – Он положил бумагу на край стола. – Позже разберусь.
Адамс кивнул, продолжая писать. Дэвид поднялся.
– До завтра, Адамс.
– Да, милорд.
Адамс вскочил со стула. Он поклоном проводил Дэвида, когда тот обходил стол. У двери Дэвид оглянулся.
– Идите домой, мистер Адамс. Сегодня вечером вы свободны.
– Благодарю вас, сэр. – В голосе секретаря прозвучали радостные нотки.
Дэвид улыбнулся. В коридоре его уже ждал Харпер.
– Прислуге что, дали лишний выходной в отсутствие всей семьи? – спросил Дэвид, забирая у него свои вещи.
– Да, сэр, – ответил Харпер. – Его светлость всегда отдает такое распоряжение, когда надолго уезжает.
– И как часто такое бывает? – спросил Дэвид, надвинув шляпу.
– Нечасто, сэр.
– Я тоже так думаю. Ему следует почаще уезжать. До свидания, Харпер.
– До свидания, милорд.
Слуга проводил Дэвида поклоном, и тот вышел в дверь, которую держал для него швейцар.
Был уже вечер. Дэвид натянул перчатки и вдохнул теплый воздух. Хватит думать про парламентские билли, про контракты и текущие дела. Он свободен, по крайней мере, этим вечером и намерен заставить миссис Грей раскрыть свой очаровательный ротик и поговорить с ним.
Нога сегодня не очень беспокоила Дэвида. Он практически не прихрамывал, когда преодолевал расстояние до дома. Это давало ему надежду. Возможно, доктор прав, требуется чуть больше времени, чем обычно, чтобы нога пришла в норму. С легким сердцем он поднялся по ступенькам и вошел в дом.
– Баннет, – обратился он к слуге, – у нас есть шоколад?
– Шоколад? Возможно, сэр. Посмотреть?
– Да. Если нет, немедленно купите.
– Слушаюсь, сэр, – выдохнул Баннет.
Дэвид стал подниматься по лестнице, мысленно улыбаясь.
К тому времени как Баннет принес провизию, Дэвид снял сюртук и переоделся в домашний халат. У двери в комнату миссис Грей его уже ждали два подноса. Исполнительный Баннет стоял на страже.
– Я собрал все, что может понадобиться, сэр, – сказал слуга, пока Дэвид забирал второй поднос. На первом был ее ужин, и пахло от него замечательно. Дэвид сам еще не ужинал. На втором стояли маленький серебряный кувшинчик для шоколада, слегка потускневший, чайник с кипятком, две маленькие чашечки и шоколад.
– Отличная работа, Баннет, – одобрительно кивнул Дэвид, доставая ключ. Он открыл дверь и пропустил Баннета с обедом. Когда слуга вышел, Дэвид внес полнос с шоколадом и поставил на покрывало.
Миссис Грей стояла в углу комнаты, далеко от него. Она смотрела то на поднос, то на Дэвида. Он представить себе не мог, о чем она думает.
– Обед, мадам, и еще кое-что, – сказал он с улыбкой. Вивьен смотрела на него враждебно. О чем это он? У него был еше один поднос с чайником и серебряным кувшинчиком, за который любой перекупщик в Лондоне дал бы целую гинею.
– Прошу вас. – Он указал на знакомый поднос – Я здесь не для того, чтобы испортить вам обед.
Он повернулся к ней спиной, когда наливал воду из чайника в кувшинчик, потом взял с подноса что-то темное и тоже отправил в кувшинчик. Она видела на его лице довольную улыбку, когда он это делал. Потом он положил сверху крышку и стал крутить ручку, которая выходила из крышки. Аромат, необычный, но замечательный, пошел из кувшинчика. Она облизнула губы и только теперь догадалась: он готовил шоколад.
Забыв о подносе с ужином, Вивьен вытягивала шею, стараясь увидеть, что он делает, не приближаясь. Он с легкостью и изяществом крутил между ладоней ручку. Потом поставил на стол чашечку и налил в нее темную густую жидкость.
– Готово, – сказал он, обхватив чашку пальцами и не сводя с нее глаз. – Не хотите шоколада?
Не это ли он имел в виду, говоря об искушении? Вивьен боролась с собой. Она так давно хотела попробовать шоколад. Но как бы потом не пожалеть об этом!
– Нет? – спросил он, подняв брови, так и не дождавшись ответа. Он понюхал содержимое чашки и поднес ее к губам. – По мне, так вполне приличный, – сказал он, потом налил еще немного. – Вы уверены, что не хотите?
– Что я должна буду за это сделать? – спросила она недоверчиво.
– Назвать свое имя. Чашка шоколада за имя.
Вивьен не понимала, зачем ему ее имя, а из чашки шел такой божественный аромат.
– Вивьен. Меня зовут Вивьен.
– Чудесное имя, – сказал он, протягивая ей чашку. Вивьен с опаской взяла ее, поднесла к губам и сделала глоток.
О, Господь всемогущий! Шоколад был горячий, сладкий. Ничего подобного Вивьен в жизни не пробовала. Она сделала еще глоток, потом еще. Чашечка была слишком мала.
– Хотите еще? – спросил Дэвид. Пока она пила, он поставил стул к столу и теперь смотрел на нее снизу вверх. Он выглядел совершенно безобидно, а рядом с его локтем стоял целый кувшинчик шоколада. Вивьен кивнула и поставила чашку на стол.
– Откуда вы, мисс Вивьен? – Он наполнил чашку и протянул ей.
– Ниоткуда, – ответила она, но, когда захотела взять чашку, он отодвинул руку.
– Ниоткуда, – протянул он разочарованно. – Уточните, пожалуйста. Ниоткуда – место большое.
– Это значит здесь, там, везде, нигде. – Она пожала плечами.
Он внимательно посмотрел на нее:
– Вы воровали всю жизнь?
Оскорбленная, Вивьен выпрямилась.
– В основном, да. Голод, знаете ли, не тетка.
Теперь он не двинулся с места, когда она потянулась за чашкой. Вивьен выпила все до последней капли.
– Вы голодали? – спросил он.
Вивьен вздрогнула от неожиданности. Она совсем про него забыла. Поеживаясь, поставила чашку на стол.
– Немного, – ответила она вызывающе. – А вы, ваше богатомогушество?
Он расхохотался:
– Испытывал ли я голод? Да, и не однажды, но не совсем обычный.
Лукаво улыбаясь, он налил еще шоколада в чашку.
– А другое имя у вас есть, мисс Вивьен? А может, миссис?
– Теперь вы передадите меня судейским?
– Но ведь не передал до сих пор?
Она смотрела на него. У его локтя стояла крошечная чашечка с шоколадом. От чашки шел горячий аромат, от которого некуда было деться.
– Почему? – спросила она, сердясь, что пропадает чудесный напиток. – Вы же сказали, что сдадите меня властям, если я не отдам вам это чертово кольцо. Как видите, я не отдала. Зовите своих ищеек, наглый лжец.
Он откинулся на стуле. Все, что Вивьен говорила, забавляло его.
– Но они заберут вас, моя милая. А мы только что с вами познакомились.
Вивьен фыркнула и подошла с другой стороны стола, изучая содержимое второго подноса. Это могло бы ее соблазнить, если бы не запах невыпитой чашки шоколада. Если бы не шоколад, жареный цыпленок привлек бы ее внимание, но сегодня она только взглянула на него краем глаза.
– Я, к примеру, только что узнал, ваше настоящее имя, – продолжал он. – Все это время я думал о вас как о миссис Грей. Это так формально. Но теперь, кажется, у вас нет намерения покидать меня, а я и мысли допустить не могу, что вас кто-то заберет. Я буду называть вас Вивьен.
В том, как он произнес ее имя, было что-то неправильное. Он округлил первую его часть, будто пробуя языком на вкус, а вторую произнес еле слышно. Никто его так не произносил, и Вивьен пока не знала, нравится ли ей это. Что-то непонятное было в том, как он произносит ее имя, как смотрит на нее. Саймон называл ее Вив, Флинн – мисс В, а чаще просто девчонкой. Она взяла кусочек цыпленка и шагнула назад.
– А я буду звать вас, как и раньше, мошенником.
Он усмехнулся:
– Меня называли и похуже. А то, как вы произносите это, просто очаровательно. Мне нравится.
Она смотрела на него с недоверием. Сумасшедший какой-то. Он играет с ней. С ней!
– На случай, если вам это надоест, мое настоящее имя Дэвид. Дэвид Рис, к вашим услугам, мадам.
– Вы – никудышный хозяин, мистер Рис, – сказала она, презрительно скривив губы.
– Почему?
Она бросила на тарелку куриную кость.
– Вы взяли себе единственный стул, вот почему. Разве джентльмены так поступают? Да я особо и не рассчитывала, что такой лжец, мошенник, в конце концов, похититель людей, окажется достойным такого имени.
Он грозно посмотрел на нее, потом ударил ладонями по столу, заставив ее вздрогнуть.
– Ей-богу, вы правы. – С этими словами он вскочил и оказался радом с Вивьен. – Позвольте, мадам.
Он взял ее за руки, подвел к стулу и буквально пихнул, усаживая. Руки у него были большие и сильные. Вивьен еще раз поняла, как легко он может ее поднять и справиться с ней. Хотя… Держал он ее крепко, но не грубо, Ничего плохого он ей не сделал и вряд ли сделает. Она была почти уверена в этом, сама не зная почему. Ведь порой она провоцировала его. А теперь сидела на стуле, а он возвышался над ней. Когда он опустился перед ней на колени, держась руками за ручки стула, Вивьен слегка встревожилась.
– Так лучше? – спросил он, весело глядя на нее. – Могу я еще что-нибудь сделать для вас? Может, еще шоколада?
Он наклонился к ней. Вивьен, задыхаясь, старалась отодвинуться от него, упираясь носками ботинок в пол.
– Назовите мне ваше имя, – мягко произнес он. Его лицо было на одном уровне с ее лицом.
– Зачем это вам?
Он поднял голову и прищурился.
– Вы мне нравитесь, Вивьен. – сказал он. – Хотите – верьте, хотите – нет.
– Я не игрушка, чтобы держать меня здесь только потому, что я вам нравлюсь!
Он усмехнулся. Его взгляд стал ленивым, изучающим, искушающим.
– Да нет же, Боже мой, нет, – произнес он тихо. Она вспыхнула и посмотрела на дверь.
– Ну, раз уж вы повели себя как джентльмен, тогда уйдите и оставьте меня в покое.
– Но вы еще не выпили шоколад.
Он вернулся к столу и взял чашечку, от которой уже не поднимался пар, но запах по-прежнему был чудесный.
– Вивьен, я хочу знать ваше полное имя, ничего больше, – упрашивал Дэвид.
Вивьен задыхалась. Она чувствовала его близость. От него пахло как-то по-мужски особенно. Она видела пульсирующую жилку на его шее, где галстук был ослаблен, и это заставляло ее сердце биться сильнее. Да он просто дьявольски красив, этот бессердечный мерзавец. Она не встречала таких красавцев раньше, думала она в бессильной ярости.
– Бичем, – наконец сказала она, ненавидя себя за то, что голос ее дрогнул. Еще подумает, что она с ума по нему сходит. – Вивьен Бичем. Заберите ваш шоколад и оставьте меня в покое.
Она старалась не смотреть на него, но он не шелохнулся. Потеряв терпение, она взглянула на него и с издевкой спросила:
– И что теперь?
Краска сошла с его лица. Он взял ее руку и вложил в нее чашку с шоколадом.
– Очень приятно с вами познакомиться, мисс Бичем, – сказал он и вышел из комнаты, изобразив подобие поклона у двери.
Вивьен задумалась. Что она натворила? А он? Мистер Рис, она помнила, как он себя назвал: Дэвид Рис. Дэвид. Она подняла чашку и отпила немного. Потом взгляд ее упал на кувшинчик на столе. Когда она его подняла, чтобы налить еще, то обнаружила, что он почти полный. Но шоколад уже остыл и больше не пенился. Она отставила чашку в сторону и еще раз посмотрела на оба подноса. Шоколад для грабителя с большой дороги, который ничего из краденого не вернул.
В первый раз с тех пор, как ее заперли здесь, Вивьен больше не хотела есть.
Пока Дэвид ждал свой ужин, он был в каком-то приподнятом настроении. Он заставил миссис Грей разговаривать. Она сказала то, что он и ожидал услышать. Но теперь он точно знает, как ее зовут: Вивьен Бичем. Необычное имя для простой воровки, но оно ей очень подходит. Да и лицо у нее необычное.
Очень выразительное лицо. Он видел презрение в ее голубых глазах, когда спросил, не голодала ли она. Можно было, не спрашивая, догадаться об этом. Просто глядя на нее. У этой малышки не было округлостей, как у тех дам, которые хорошо питаются. Но одно дело догадаться, а другое – услышать от нее самой, да еще с таким вызовом, будто в этом была его вина. Возможно, она голодала и в тот день в дилижансе. Возможно, продав это кольцо с печаткой, она могла бы целый месяц не голодать. Что еще было делать бедняжке, чтобы хоть как-то прокормиться? Она слишком хорошенькая, чтобы ее взяли прислугой в приличный дом. У нее есть талант для театра, но, может, не тот темперамент. Что остается? Наняться швеей или рыночной торговкой? Или продавать себя? Эта мысль Дэвиду не нравилась, да он и не верил в это. Уж слишком неуютно она чувствовала себя, когда он к ней приблизился.
Он пообедал и уселся поближе к огню, держа бокал с вином в руке. Осенние вечера становились прохладнее. Он подумал, что нужно в ее комнате затопить камин.
Она была для Дэвида загадкой. Да, она воровка, и он должен был давно сдать ее властям. Весьма сомнительно, что он снова увидит свое кольцо. Скорее всего, его давно уже продали и переплавили. Зачем он держит ее здесь? Будь он поумнее, уже давно отпустил бы ее.
Но Дэвид никогда не был практичным и признался ей в том, что она ему нравится. Его забавляла смена ее настроений от возмущения до удовлетворения, забавляло, что ей удалось одержать над ним верх, когда он принес ей шоколад.
Он вылил остатки вина в стакан. Пока он не готов ее отпустить. Только не теперь, когда ему удалось разговорить ее. Завтра он заставит ее улыбаться, послезавтра – смеяться. Он так хотел увидеть, как она смеется: глаза блестят, голова откинута назад, на шеках румянец. Дэвид представил себе, как она придерживает платье на груди, а он губами прижимается к пульсирующей жилке на ее шее Он уселся поглубже в кресло, улыбаясь своим мечтам. Нет, он пока явно не готов еще отпустить мисс Вивьен Бичем.
Глава 10
Он стал бывать у нее чаще. Каждый вечер он приходил к ней и часами разговаривал. Порой дразнил ее, тогда Вивьен начинала кричать и бросать в него чем попало, что бесконечно развлекало его. Иногда он спрашивал ее о вещах, которые, казалось, не должны интересовать мужчину, и выслушивал ее мнение с огромным вниманием. Несколько вечеров подряд он рассказывал ей о своем детстве, о семье. Она не сдерживала смех, когда он рассказал ей, как срезал все розы в саду, а разгневанный садовник загнал его в озеро. Она хохотала до упаду, когда услышала рассказ о том, как младшая сестра, тогда совсем еще маленькая, разрисовала его лицо румянами матери в отместку за то, что он съел последнюю булочку.
– Я понятия не имел, что булочка предназначалась сестре. Мне просто очень хотелось есть, – пытался объяснить Дэвид, когда Вивьен покатывалась со смеху.
– Ну и проказник! – говорила она, представляя его разрисованное красными полосами лицо.
– Моя дорогая, если вы это считаете хулиганством, я больше не стану рассказывать о своей жизни.
– Конечно, озорник. Подумать только – съесть чужую булочку. Я думаю, то, что происходило в вашей жизни дальше, просто милая безделица в сравнении с этим.
– Если бы дома меня так понимали, – вздохнул Дэвид. – Селия простила мне эту булочку лишь после того, как я извинился, стоя перед ней на коленях, и пообещал в обед отдать ей свой пирог.
Вивьен смеялась вместе с ним, удивляясь, что не сердится на него больше. Ну да, он запер ее здесь, но ее в жизни так не баловали. Дело не только в еде и постели. Горячая ванна, шоколад, приятные разговоры, она так быстро к этому привыкла. Она не знала, догадывается ли он, что его слуга таскает ей книги из его библиотеки. Ему, скорее всего, это безразлично. Он больше не расспрашивал ее о кольце, и временами Вивьен забывала, зачем она в этом доме. Она не совсем понимала, почему он носит ей сладости и развлекает ее. Но ей это не надоедало. Ей начинал нравиться этот повеса, черт его побери.
Но мыслей о побеге Вивьен не оставила. Саймон не шел у нее из головы. Она никому здесь не доверяла, не считая этого красавчика Дэвида Риса. Но о побеге думала реже, чем о Дэвиде. Понимала, что с ее стороны это слабость и отступничество, но ничего не могла с собой поделать. И больше не питала ненависти к нему. Дэвид действительно был добр к ней.
Он все время ее смешил. Она понимала, что он старается развлечь ее, но вначале не хотела на это поддаваться. Ей было невдомек, зачем он это делает. Но с другой стороны, глупо ненавидеть человека, который так хорошо к ней относится. И чем больше старалась она устоять перед его шутками, тем искрометней становился его юмор. Она хохотала безудержно. Жизнь ее до встречи с ним была такой суровой, беспросветной, и теперь она с нетерпением ждала его прихода.
– Поздравьте меня, – сказал он однажды вечером, ворвавшись в комнату и широко раскинув руки. – Я сегодня сделал одну замечательную вещь.
И, не ожидая ответа, он элегантно наклонился, поймал ее руку, торжественно поднес к губам и поцеловал.
– Пусть кто-нибудь посмеет сказать, что я не гений Я сегодня это доказал.
Он пробежал через комнату, распахнул дверь и приказал слуге принести еще один стул. Потом вернулся к ней.
– Надеюсь, вы не будете возражать, если я поужинаю с вами.
Вивьен смущенно прижала руку, которую он поцеловал, к груди и наблюдала, как старый слуга принес стул и поставил его к столу. Гений? О чем это он? Слуга внес в комнату поднос, сгибаясь от тяжести, Дэвид взял его.
– Ну все, Баннет, можете идти. Сходите куда-нибудь вечером и пропустите стаканчик-другой.
– Да, сэр.
Лакей поклонился и вышел. Дэвид снова повернулся к ней и, широко улыбаясь, достал бутылку вина.
– Отпразднуем, – сказал он, откупоривая бутылку и разливая вино по бокалам. – Это какое-то чудо, я поражен. Тут нужен тост. – Он поднял бокал.
– Что же вы натворили? – спросила Вивьен, тоже подняв бокал.
– Что за подозрительность! – Он осуждающе покачал головой.
– Почему я не должна быть подозрительной? Может, у вас здесь еще одна женщина заперта?
Он опустил бокал.
– Нет. Конечно, нет. С вами был особый случай. – Он прокашлялся. – Нет, на самом деле это кое-что получше. Я купил Дансера.
Он опять раскинул руки и поклонился, как актер после удачного выступления. Вивьен ждала объяснений.
– Какого еще Дансера?
– Какого? Единственного и неповторимого Дансера. Самого замечательного коня, которого когда-либо выставляли на скачках в Аскоте. Он уступил лошади, которая ниже по уровню, только из-за неопытности наездника. Но в жилах этого коня кровь чемпионов. Мой брат гонялся за ним целый год, но старый Кэмден не хотел его продавать. А теперь продал мне.
– Так вы радуетесь потому, что купили коня, – произнесла Вивьен.
– Это на самом деле поразительно, – сказал он раздраженно. – Нужно было догадаться, что женщина не поймет величия момента.
Вивьен закивала:
– Достался по дешевке?
– Ну уж нет, – засмеялся он.
– Раз нет, я точно не понимаю величия момента.
– Мой брат давно хотел этого коня, – объяснил он. – Очень давно. Он дважды делал выгодные предложения, но оба были отклонены. А моему брату мало кто отказывает. Но теперь мне удалось то, что не удавалось ему. Такого еще не бывало.
– Здорово! – сказала Вивьен, – Поздравляю.
Он задержал на ней взгляд, а потом рассмеялся.
– Но я действительно очень рад этому. Ну ладно, давайте поужинаем.
– Я не хотела обидеть вас, – сказала Вивьен, пока он устраивался за столом.
– Я думаю, это ничто по сравнению с теми выкрутасами, которые предлагает нам жизнь. – Он криво усмехнулся. – Сомнительное достижение, конечно. Наконец-то я в чем-то превзошел своего брата. Мы, знаете ли, близнецы. Он – хороший, а я – плохой.
Близнец. Господи, помоги женщине, у которой таких двое.
– Значит, он очень хороший, а вы – нет?
Она произнесла это с усмешкой, собираясь подразнить его. Но он кивнул, соглашаясь:
– Полагаю, большинство людей думает именно так.
– Ну не может в человеке быть только хорошее.
– Ну а то, что может быть только плохое, не обсуждается. Прошу вас, присядьте.
О Боже! Он держал для нее стул! Вивьен обошла стол и скромно присела, пораженная его жестом. Он тоже сел и подлил еще вина, хотя она только чуть-чуть отпила из бокала. Вивьен украдкой наблюдала, как он расставляет все на столе. И неплохо с этим справлялся, хотя и был благородного звания. Вивьен всегда считала, что такие, как он, люди не могут о себе позаботиться сами, в их распоряжении всегда толпа слуг, готовых выполнить любой их каприз. Однако Дэвид ухаживал за ней как жених за невестой.
Эта шальная мысль заставила ее сердце бешено колотиться. Господи, что за идиотская идея? О чем только она думает. Это все вино, да и еще то, что он поцеловал ей руку. Но эта полуинтимная обстановка вовсе не повод для таких мыслей. Она отлично понимала, какие отношения могут быть у человека его положения с такой девушкой, как она.
– Я думаю, что можно быть только плохим, – сказала Вивьен. – Труднее быть только хорошим.
– Вы полагаете? Не знаю. Но, по крайней мере, быть плохим веселее.
– Вы просто завидуете брату, – заявила она. Рука Дэвида с бокалом замерла в воздухе.
– Может быть, – произнес он задумчиво. – Иногда.
– Завидуете. Радуетесь, что получили то, что ему не удалось.
– Я отлично обхожусь без всего того, что ему принадлежит. Наши интересы очень редко совпадают. Это как раз один из немногих случаев. А потом, я думаю, что для братьев это нормально – стараться одержать верх друг над другом.
– Ага, – рассуждала Вивьен, – теперь у вас есть этот конь. Что же вы собираетесь с ним делать?
– Предложу брату купить его у меня, разумеется, за бешеные деньги.
– Эх, бродяжья ваша душа, – сказала она с улыбкой. – Не родись вы богачом, наверняка стали бы пиратом.
– Вовсе нет, – возразил он.
– Да, – настаивала она. – Я представляю вас себе с кинжалом в одной руке и пистолетом в другой на корабле, загруженном ромом и украденными драгоценностями. Вы скрываетесь от преследования.
Дэвид рассмеялся, но мысленно согласился. Этот образ очень приглянулся ему, хотя вслух он признаться в этом он не решился.
– Ром – да. А вот украденные драгоценности вряд ли.
– А откуда бы вы тогда взяли ром? – спросила Вивьен.
– У симпатичной хозяйки таверны.
– Они симпатизируют только тем, у кого есть денежки, – рассмеялась Вивьен.
Дэвид улыбнулся, пытаясь припомнить, сколько раз его и его друзей вышвыривали из таверн.
– Не всегда.
– Всегда, – сказала она. – Те, у кого есть денежки, пьют, пока не свалятся и не захрапят так, что разбудят мертвого, или затеют драку, не давая остальным покоя, или будут приставать к служанкам, требуя лучшие комнаты. А те, у кого денег нет, счастливы присесть за стол в общей комнате и получить миску с холодной похлебкой до того, как им укажут на дверь.
– Видимо, вам приходилось иметь дело с жалкими хозяевами таверн, – сказал Дэвид, пристально глядя на нее.
– С самыми ужасными, – согласилась она, брезгливо улыбаясь.
Дэвиду хотелось узнать, как она жила прежде. Он впервые встретил женщину, которая называла его пиратом и имела печальный опыт общения с хозяевами таверн. Было бы нелепо обсуждать подобные вещи с любой другой женщиной, но не с Вивьен. Почему не побеседовать с молодой дамой? Он не выдержал бы и пятнадцати минут, общаясь с рафинированной особой из высшего общества. И добрая половина этого времени ушла бы на обсуждение погоды. А потом ему ничего бы не оставалось, как выдать что-нибудь этакое, что либо шокировало, либо рассердило ее. Ему пришлось бы опустить подробности из большей части своей жизни. А с Вивьен ему легко общаться, потому что не нужно думать, стоит или не стоит обсуждать подобные вещи. Он не боялся смутить или шокировать ее, сказав не то. Скорее она могла заставить ужаснуться обстоятельствам ее жизни. Интересно, насколько бессердечными были с ней эти хозяева таверн?
На следующее утро Дэвид все еще радовался своему достижению. Еще бы, уговорить Кэмдена продать Дансера – редкая удача. Дэвид до сих пор не понимал, как это ему удалось. За бутылкой портвейна в «Уайтсе» он сделал предложение, и, к величайшему его удивлению, оно было принято. Возможно, это был знак, что удача вновь повернулась к нему лицом, или принесли свои плоды его благие намерения измениться. К сожалению, у него не было конюшни, достойной Дансера. Конь был староват, чтобы участвовать в скачках. Но Дэвид не сомневался, что он чемпионских кровей. Он знал, что и Маркус так считает. Маркус мог бы сразу использовать его для улучшения породы. Дэвид лишь чуть преувеличил, сказав, что собирается продать ему коня. Ценой должно было стать многочисленное потомство Дансера, чтобы Дэвид мог создать собственную конюшню. Единственная склонность Дэвида, достойная уважения, – это хорошие лошади, их разведение и выездка.
