Текст книги "Фобия (ЛП)"
Автор книги: Кери Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Сделав нервный выдох, я протягиваю удостоверение. Моя рука настолько трясется, что я почти роняю его.
Он выхватывает его, пристально смотрит на кусок пластика, потом на меня. Взгляд то опускается, то поднимается.
Дыхание учащается, когда я смотрю на хмурящуюся Мариссу, стоящую внутри.
Черт.
– Я, э-э… покрасила волосы, – слабо говорю я, внутренне съеживаясь. Этот парень, должно быть, использует эхолокатор в место зрения, если не видит, насколько в действительности это ужасная подделка.
Когда он снова опускает взгляд на удостоверение, я едва заметно мотаю головой Мариссе. Мой разум в панике ищет объяснение, почему я вообще подумала, что это может сработать.
Так глупо. Ты умнее этого, Би!
– Слушайте, я… – как только я начинаю жалко оправдываться, он возвращает мне карточку и делает недоверчивый кивок, от которого моя кожа покрывается мурашками.
Возможно, из-за стресса мне просто показалось?
На мгновение я застыла в недоумении. Часть меня хочет спросить его, понял ли он, на что смотрел. Как, черт возьми, он вообще мог подумать, что мы – один и тот же человек? Нас даже за родственников принять нельзя. Это нелепо и немного смешно.
Без слов я засовываю удостоверение в карман и направляюсь в бар вслед за подругой.
– Боже мой, – хихикает она, обнимая меня за шею. – Я думала, он тебя вышвырнет. Буквально.
– Слава Богу, что он слепой как крот.
Марисса тихо взвизгивает, когда мы заходим в тускло освещенную таверну, где, по всей видимости, больше мужчин, чем женщин. Морщинистые лица и седина в волосах указывают на то, что большинству посетителей около сорока или пятидесяти. Небольшой танцпол заполнен пожилыми парами, танцующими под «Golden Years» Дэвида Боуи. Я знаю эту песню только благодаря клипам «American Bandstand», которые Марисса, и я искали на YouTube ради смеха.
Она смотрит на меня, явно пытаясь сдержать улыбку, плотно сжимая губы, и я откашливаюсь. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы у меня появилось непреодолимое желание засмеяться.
– Один коктейль, – напоминаю я ей, когда она ведет меня к небольшой кабинке в углу.
Некоторые посетители уставились на нас, когда мы проходили мимо. В то время как другие уткнулись в свои стаканы, добавляя мрачной атмосферы. Как будто это бар разбитых мечт, или что-то в этом роде.
Подходит девушка чуть постарше, наверное, ей около двадцати пяти, и первое, что бросается в глаза, – это ярко выраженное декольте из-под футболки с V-образным вырезом. Она привлекательна, но ее красота какая-то суровая. Ее усталые глаза идеально вписываются в обстановку, они задерживает взгляд на нас с Мариссой, пока не замечает выпирающую кисту у моего глаза.
– Что вам принести? – несмотря на то, что она, не стесняясь, пялилась на меня, отсутствие энтузиазма в ее голосе дает понять, что она не может дождаться окончания своей смены.
– Я возьму «Секс на Пляже», – делает заказ Марисса, как опытный посетитель бара.
– Колу, – я чувствую, как взгляд Мариссы прожигает дыру в моей голове.
– Поняла. Сейчас вернусь, – официантка уходит, и я, наконец, поворачиваюсь к Мариссе и пожимаю плечами.
– Ты не сказала, что напиток должен быть алкогольный.
– Ты серьезно собираешься заставить меня пить в одиночку?
– Ага, – взгляд по бару открывает вид на двух парней помоложе в уголке, наслаждающихся пивом из высоких бутылок. Один блондин, другой с более темными волосами, оба выглядят как будто вышли из фильма «Общество мертвых поэтов» в своих белых футболках под свитерами с V-образным вырезом и плащах.
Студенты, без сомнений. Они, должно быть, решили развлечься и выбрали это место. Блондин в очках обращает на меня внимание и улыбается, но как только я резко отворачиваюсь от него, мой взгляд привлекает другая мускулистая фигура, входящая в помещение. Одетый непринужденно в темные джинсы и черную футболку под кожаной курткой, он движется по комнате, словно тень. Пока он занимает место у бара, я прижимаюсь к спинке кабинки, мои мышцы настолько напряжены, что удивительно, как они еще не лопнули.
Дерьмо.
– Что не так? – Марисса хмурит брови, опуская телефон, в который уткнулась.
– Здесь мой преподаватель по английскому.
Ее губы растягиваются в озорной улыбке, которую мне хочется стереть с ее лица.
– О, черт. Где?
– У бара. В черной кожаной куртке.
Ее взгляд по комнате резко останавливается, глаза сверкают узнаваемым мне блеском. Тот же взгляд, который бросают на него все девушки.
– Это твой учитель английского? Боже мой.
– Да. Если он меня увидит, мне конец.
Она все еще пялится на него, втягивая нижнюю губу между зубов.
– Как, черт возьми, ты концентрируешься на уроках? Боже, я просто смотрю на него, а у меня между ног все…
– Можешь остановиться? Я тут паникую вообще-то. Не хочу, чтобы меня исключили из школы. Давай просто уйдем, ладно?
– Расслабься, он даже не видит, где ты сидишь, – все еще наблюдая за ним, она качает головой. – Вот так выглядит мужчина, который будет тебя трахать так, как надо.
Официантка возвращается, ставит наши напитки на стол и смотрит в сторону бара, вероятно, на мистера Кейда. Когда она уходит, я замечаю легкое кокетливое движение ее волос и появившуюся изящность в ее шаге.
– Понятно, почему ты предпочитаешь оставаться в кампусе. Я бы поставила себе цель оказаться в его постели до конца учебного года.
Я качаю головой и рискованно выглядываю из-за края кабинки, чтобы увидеть, как он заказывает напиток.
– Он не такой. Честно сказать, он довольно угрюмый. Я пыталась пригласить его на кофе под предлогом учебы. Он прямо сказал – нет.
Марисса фыркает и наклоняется вперед, всасывая соломинку, чтобы сделать глоток своего напитка.
– Ты шутишь? Это делает его еще горячее.
– Спасибо, – я делаю глоток Колы, смывая горький комментарий на кончике языка.
– Он не то, чтобы отшил тебя. Он просто угрюмый. И наверняка жестко трахается.
Боже, как бы мне хотелось, чтобы она перестала об этом говорить. И так достаточно тяжело видеть его каждый день на занятиях, зная, что он недосягаем. А образы, которые она рисует в моем воображении, заставляют меня скрещивать ноги под столом. Вероятно, он действительно трахается жестко, как она изящно подметила, и тот факт, что у меня мало опыта в этом, только разжигает мое любопытство. Мурашки бегут по моей шее, когда я представляю себя согнувшейся над его столом. Я делаю еще один глоток напитка, чтобы унять жар, разгорающийся в моем животе.
– У него есть девушка? – спрашивает Марисса, проводя кончиком соломинки по губам. Ее мысли очевидны. – Хотя это не имеет значения. Я бы без всяких сожалений отказалась от своих моральных принципов и гордости ради возможности назвать его папочкой хоть на одну ночь.
У нее всегда была слабость к мужчинам постарше, еще с тех пор, как мы были детьми, когда она впервые сказала мне, что мой отец горячий. Мерзость.
– Понятия не имею. Никогда не видела его с кем-то. Но странно, что он здесь.
– Почему это?
– Не знаю, – я тыкаю кусочек льда соломинкой, вспоминая, как два дня назад видела его, проходящего мимо художественного класса, пока я рисовала.
– Просто чувствую… – я покачиваю головой и фыркаю. – Ладно, забудь. Это глупо.
– Я решу, что глупо, а что нет.
– Мне кажется… будто он иногда наблюдает за мной? Не знаю, он просто всегда где-то рядом, куда бы я ни взглянула. Но только периферийно. Вот как сейчас, он у бара, а мы здесь, и он даже не знает, что я тут, понимаешь, о чем я? Это похоже на чувство, когда тебе кажется, что за тобой кто-то следит, а потом оборачиваешься, и там просто прохожие, занимающиеся своими делами, но ты уверен, что за тобой наблюдают.
Сузив глаза, она медленно кивает, будто я сказала что-то более глубокое, чем на самом деле, и я задумываюсь, не подействовал ли на нее уже алкоголь.
– Это как-то жутко. Но в то же время возбуждающе. Сталкеры – это сексуально.
– Я не говорила, что он за мной следит. Это странно. И отталкивающе.
С ироничной улыбкой, она наклоняется вперед, поднимая бровь.
– Ты хочешь сказать, что, если бы он удерживал тебя в заложниках, привязанной к кровати, ты бы не почувствовала ни малейшего прилива возбуждения?
Одно это предложение заставляет меня сжать ноги сильнее.
– Ты слишком много читаешь темных романов.
– Тебе тоже стоит попробовать. Многое узнаешь, – она подмигивает, хитро улыбаясь, и делает глоток своего напитка.
– Что, например?
Размышляя, она качает головой взад-вперед.
– Например, недавно я прочитала роман про серийного убийцу, который связал девушку стяжками. Она использовала шнурки от обуви, чтобы освободиться. Полезно, позволь сказать, – ее немного невнятная речь заставляет меня взглянуть на ее уже наполовину выпитый напиток.
– Роман про серийного убийцу? Разве это не оксюморон? Серийные убийцы – психопаты. Они не влюбляются.
– Неправда.
– Ты знаешь про тех девушек, которых убили?
– Ладно, не все психопаты влюбляются. Некоторые действительно больные, – она делает еще один глоток, и я внезапно начинаю в уме подсчитывать процентное содержание алкоголя. Я явно слишком зациклилась на этом. Или просто паранойю, зная, что мой учитель сидит за барной стойкой, а мне как-то нужно вернуться в общежитие.
Ее взгляд снова скользит в его сторону, и при легком движении ее языка я тоже невольно смотрю на него.
– Мистер Кейд хорошо обращается с ножами, – говорю я, замечая кобуру на его бедре, где, вероятно, находится один из тех огромных ножей, которые наверняка могут разрезать кору дерева. Можно ли вообще приносить нож в бар? – Я однажды наблюдала за ним. За Спортивным Центром.
– Ты тоже за ним следишь! Боже, это потрясающе. Два сталкера, разница в возрасте, табу, роман профессор-студентка. Ахуенно горячо.
– О чем разговариваете?
Мы обе оборачиваемся к двум парням, которые подошли к нашему столику со своими напитками.
Марисса облизывает губы, явно заинтересованная одним из них, хотя я еще не совсем поняла, кем именно, так как ее взгляд скользит туда-сюда между двумя. Возможно, обоими.
– Я только что объясняла подруге, как выбраться из стяжек.
Боже мой. Серьезно? Она напилась.
– Ах да? И как? – спрашивает парень с темными волосами с ноткой флирта.
– Шнурки – лучший друг девушки.
– Не возражаете, если мы присоединимся к вам, дамы? – он уже наполовину здесь, устраивается на краю скамейки, где она сидит.
– Зависит от того, пришли ли вы сюда за увлекательным разговором, или чтобы переспать с кем-то.
– Марисса! – я откидываюсь на спинку сиденья, качая головой.
– Что? Важно сразу обозначить границы и ожидания.
– Определенно, чтобы переспать, – отвечает темноволосый без тени колебания.
– Простите моего друга, он немного грубоват, – блондин, все еще стоящий рядом со столом, ближе к моему месту, говорит аристократичным тоном, словно парень, выросший в богатстве. – Но, уверяю вас, наши намерения безобидны. Просто кажется, что вы единственные здесь примерно нашего возраста.
– Да. Здесь как на съезде Американской Ассоциации Пенсионеров, – Марисса смеется.
Темноволосый смеется в ответ, и к моему ужасу, она сдвигается, позволяя ему сесть рядом с собой.
Я поворачиваюсь к блондину, чьи глаза темные, но сочувствующие.
– Я с радостью постою, если тебе так будет удобнее.
Как обычно, я вспоминаю про свою кисту. Кажется, будто она занимает половину моего лица, и я отворачиваюсь, как какой-то огр. Раздраженно вздыхая, я сдвигаюсь, прижимаясь к стене рядом со мной, чтобы создать между нами просранство. Как бы чувствуя мою неловкость, он осторожно садится, держась за край скамейки и оставляя заметный зазор между нами.
– Так что, вернемся к вашему маленькому сценарию… – говорит Темноволосый, наклоняясь ближе к Мариссе. – Что, если я свяжу тебя наручниками?
– Да ладно, чувак. Ты звучишь как извращенец, – его друг качает головой и делает глоток своего напитка, привлекая мое внимание к тому, что, как я догадываюсь, является перстнем братства с изображением жуткого мотылька.
Марисса улыбается, и медленное моргание ее глаз говорит мне, что алкоголь определенно проник в ее кровь, заставляя меня задуматься, сколько еще глотков потребуется, прежде чем она напьется настолько, что мне придется думать о том, как вынести ее из бара. Пока я сижу, молча строя планы, как протащить ее мимо мистера Кейда, если это будет необходимо, она отвечает.
– Нет, все в порядке. Я ценю его канди… датуру3? Правильно я сказала?
Какая увлекательная и интеллектуальная беседа.
– Кандидатура – это рассмотрение на замещение определенной должности. Часто политической, – блондин отвечает безразличным тоном.
– В любом случае, если бы ты меня связал, я бы, наверное, попыталась соблазнить тебя, – она наклоняется вперед для еще одного глотка, теперь ее напиток наполовину выпит. – Использовала бы свое тело, чтобы заманить тебя. И как только ты соберешься меня поцеловать, ударю тебя головой и стащу ключи.
– Марисса, думаю, нам пора идти, – я пока не знаю как, просто чувствую, что чем дольше мы здесь пробудем, тем больше она будет пить.
– С этим ответом связано множество проблем, – продолжает Темноволосый. Оба игнорируют меня. – Но самое главное, что я не целуюсь. По крайней мере, не с незнакомками. Однако, я танцую с незнакомками, и я не могу не потанцевать, когда играет эта песня.
– Не думаю. Я не танцую, – чушь, она была в группе поддержки в школе, а также зарабатывала деньги на подпольных танцевальных соревнованиях. Танцы, по крайней мере, удержат ее от выпивки, возможно, даже помогут сжечь немного алкоголя и дадут мне возможность спланировать наш побег.
– Ты заставишь меня пойти туда одному, перед всеми этими людьми, которые, вероятно, будут смотреть на меня, как на какого-то студентика.
– Ты же студент, верно? – она хихикает, падая на него, и заставляя меня неприкрыто кривиться.
– Ну, да. Но это не важно. Я прошу всего лишь об одном танце. Я отлично веду.
– Он действительно отлично ведет, признаю, – говорит его друг рядом со мной, но это все белый шум для стратегии, формирующейся в моей голове.
Мне нужен отвлекающий маневр, если это возможно. Но мистер Кейд обычно не отвлекается, когда читает лекцию, а какой-нибудь наглец бросает язвительную шутку. На самом деле, это почти унизительно, как он игнорирует некоторых студентов, словно они находятся настолько далеко за пределами его интересов и их просто не существуют.
– Один танец? – спрашивает Марисса, прерывая мои размышления.
– Как хочешь. Один танец. Один напиток. Я никогда не выберусь из этого проклятого бара, – я закатываю глаза, попивая свою колу, и, услышав громкое бульканье соломинки, понимаю, что выпила все до дна.
Марисса и Темноволосый направляются к танцполу. В тот момент, когда она начинает двигаться, он, с выражением «я вляпался», оборачивается к своему другу и указывает на нее, танцующую на нем. Это не самое подходящее движение под «Sweet Home Alabama», но зрителям, кажется, все равно.
Блондин, видимо, не впечатлен ими, и обращается ко мне.
– Если хочешь, я могу принести тебе еще Колы.
Я не хочу Колу. Я хочу выбраться отсюда. Я наклоняюсь вперед, замечая, что мистер Кейд все еще сидит у бара, его взгляд устремлен на Мариссу. Если мы уйдем, он наверняка увидит меня, идущую к выходу мимо него.
Мне приходит в голову, что Марисса может стать тем отвлечением, на которое я рассчитывала. Возможно, если я уйду, мое отсутствие ее отрезвит, и она пойдет за мной, пока я буду ждать ее в машине.
Она обвивает руки вокруг шеи Темноволосого и, к моему ужасу, целует его в губы.
Черт возьми.
Когда блондин откашливается, я понимаю, что не ответила на его вопрос о напитке.
– Нет, спасибо. Я сама закажу, когда вернется официантка.
– Умно. Честно говоря, не стоит принимать напитки от незнакомцев в баре. Тем более, когда какой-то психопат шастает на свободе.
Мои мысли все еще заняты моим затруднительным положением. Я даже не пытаюсь что-то ответить.
– Я определенно тебя смущаю, так что пойду посижу у бара.
Я внутренне вздыхаю. Вот почему я не люблю общественные места. Я просто не умею удерживать интерес и развлекать людей.
– Извини, я не хотела быть грубой. Просто бары – не мое.
– Не нужно извиняться, – он поправляет очки и пересаживается на скамейке. – Я тоже не фанат. Меня сюда, по сути, затащил друг.
– То же самое, – помяни черта, я вижу, как она посылает мне воздушные поцелуи с танцпола. Я сжимаю зубы, желая, чтобы один из этих невидимых поцелуев волшебным образом превратился в мячик Nerf, который я могла бы кинуть в ее голову за то, что она привлекает ко мне внимание.
– Было приятно с тобой познакомиться, э-э-э. Я так и не узнал твоего имени.
– Би.
– Би, – он протягивает руку, которую я неохотно пожимаю. – Я – Джордан.
– Приятно было познакомиться, Джордан, – когда он встает из-за стола, он забирает мой пустой стакан. Этот парень заслуживает одну из тех слащавых школьных грамот за случайные акты доброты. Хотя я и рада, что он больше не сидит рядом со мной, стресс все еще никуда не делся из-за мистера Кейда, который, черт возьми, до сих пор медленно пьет свое пиво. Внимание моего учителя переключается с Мариссы, все еще устраивающей шоу на танцполе, на Джордана, идущего к концу бара. В тот момент, когда Джордан достигает официантки и указывает на меня, я задыхаюсь и прижимаюсь к спинке скамьи, молясь о том, чтобы мистер Кейд меня не заметил. С таким же успехом я могла бы просто выйти наружу с мигающей вывеской на груди.
Через пару минут официантка медленно подходит ко мне с еще одной колой.
От всего этого беспокойства у меня пересохло во рту, поэтому я делаю большой глоток напитка и наклоняюсь вперед, чтобы вновь взглянуть на мистера Кейда. К нему подходит одна из официанток, потрясающая брюнетка, лет на семь или восемь старше меня. Она упирается на барную стойку, ее грудь почти касается его плеча. На ее лице играет обольстительная улыбка, она явно флиртует с ним, но он даже не удосужился посмотреть в ее сторону. Если бы он это сделал, я бы могла схватить подругу и удрать отсюда.
Давай, взгляни на ее прелести.
Возможно, эти оружия массового поражения отвлекут его хотя бы на мгновение.
Но его внимание, похоже, приковано к Джордану в конце бара, который, к сожалению, находится в том же направлении, что и Марисса с Темноволосым.
Я бросаю взгляд на Мариссу, которая теперь зажата между Темноволосым и каким-то мерзким мужиком, который не может отвести глаз от ее задницы. Я бы врезала ей, чтобы вывести из этого оцепенения, если бы мистер Кейд уделил хоть чуточку внимания Мисс Груди, все еще флиртующей с его спиной.
Мое внимание снова обращается к длинным ножнам на бедре мистера Кейда, свисающим с края стула, и мои мысли возвращаются к Лайле Чемберс. Мне становится не по себе при мысли о том, что она могла стать жертвой одного из этих орудий. Возможно, ее даже обезглавили ими. Может ли этот нож отсечь целую голову?
Меня начинает тошнить, когда он встает со стула и направляется к моей назойливой подруге. Мой взгляд перескакивает между ними, и я в растерянности пытаюсь понять, в какую передрягу попала. Боже мой, только бы он не начал танцевать с ней тоже, это было бы очень неловко! Более того, она бы его даже не оттолкнула.
Я бы тоже не стала, но это уже другой вопрос.
Когда он проходит мимо моего столика, я поворачиваюсь и натягиваю капюшон на голову в отчаянной попытке не быть замеченной, сердце бешено колотится.
Моя голова пытается представить худший сценарий. Тот, где меня исключат, Лилия возненавидит меня, и мне придется вернуться домой, к отцу и его маленькому дьяволу.
Нет, нет, нет. Совершенно ужасный сценарий. Я не могу.
Когда я, наконец, снимаю капюшон, мистера Кейда уже нет. Я выглядываю из-за кабинки, убеждаясь, что его нигде не видно. Короткий проблеск победы быстро гаснет, когда я замечаю, что Марисса и Темноволосый тоже исчезли.
Дерьмово дерьмовое дерьмо!
Спеша, я выпрыгиваю из кабинки и направляюсь туда, где они танцевали всего несколько мгновений назад. Кто-то хватает меня за запястье, и я оборачиваюсь, видя блондина, Джордана.
Когда я смотрю на свою руку, он отпускает ее и поправляет очки.
– Все в порядке?
– Моя подруга… Ты не видел, куда она пошла?
– В сторону туалетов, кажется.
Я поворачиваюсь и несусь к женскому туалету, врываясь внутрь. Быстро осмотрев под дверцами кабинок, я понимаю, что там никого нет. На всякий случай я открываю каждую дверь, находя лишь пустые, ужасно грязные унитазы. На выходе я вижу широкую спину мистера Кейда, который удаляется через бар в противоположном направлении.
Ну же, Марисса!
Через щель в двери мужского туалета я зову ей. Никакого ответа.
Светящийся знак выхода привлекает мое внимание, и я тороплюсь к нему, выходя в темный, мокрый от недавнего дождя, переулок. Звуки стонов ведут меня к мусорному контейнеру.
Осторожными шагами я обхожу его, прикрывая нос от ужасного запаха чего-то, гниющего внутри.
Надеюсь, это не труп.
С другой стороны контейнера я нахожу Темноволосого, стоящего лицом к стене. Ягодицы его обнаженного зада быстро сжимаются. Расставленные колени Мариссы обхватывают его ноги, ее рука двигается под юбкой, а голова отскакивает от его паха.
– Да, вот так, шлюха. Играй с киской, пока я трахаю эти красивые губы, – Темноволосый издает рык и толкается сильнее.
– Эй! – на волне адреналина я бросаюсь к ним. Темноволосый отскакивает назад, его член торчит из-под штанов. – Что за черт?
– О, Боже, Би, – Марисса вытирает рот тыльной стороной ладони, и я осознаю, что происходившее только что было обоюдным. Гнев подавляет мое унижение, заставляя щеки гореть. Качая головой, я резко разворачиваюсь и иду обратно по переулку к парковке, топая ногами.
Идиотка. Я такая идиотка.
– Один напиток, говоришь? – бормочу я, сжимая руки по бокам в кулаки.
– Би! Подожди!
Как только ее рука касается моего плеча, я оборачиваюсь, готовясь нанести удар.
Марисса отпрыгивает назад, поднимая руки вверх.
– Ого. Ты злишься. Понимаю.
– Действительно ли ты понимаешь? – я хотела бы иметь смелость дать ей пощечину, но опускаю кулак.
– Просто… дай мне десять минут, хорошо? Десять минут, и мы уедем, – она засовывает руку в карман юбки и достает ключи от машины. – Я расплачусь за наши напитки и встречу тебя у машины. И куплю закуски для нашего марафона по Гарри Поттеру?
– Если ты не выйдешь через десять минут, я уеду без тебя. Ненавижу возвращаться в общежитие втихую.
Уголок ее губ поднимается в улыбке.
– Значит, ты все-таки задерживалась после комендантского часа.
– Один раз. И мне это не понравилось, как я уже говорила. Так что, пожалуйста, поторопись.
– Обещаю.
Ага. Конечно. Я наблюдаю, как она убегает обратно в переулок, и, поворачиваясь в другую сторону, чувствую, как мое зрение начинает плыть. Тряся головой, я иду к машине и спотыкаюсь о бордюр, удерживаясь за капот другой машины. Что за черт? Предметы вокруг кружатся и качаются, а колени подкашиваются.
Что со мной?
Опираясь на машину ради равновесия, я осматриваюсь в поисках седана Мариссы и нахожу его на заднем ряду. Пытаюсь сделать шаг, но земля стремительно приближается ко мне, а желудок поднимается к груди от падения. Острый гравий впивается в нижнюю часть моего подбородка, и я, постанывая, переворачиваюсь на бок, чувствуя, как в горле поднимается тошнота.
В поле зрения появляется фигура, но лицо затенено лампой над головой.
– Чт… происходит? – боль и покалывание распространяются по моей нижней челюсти, а вид передо мной сужается до маленькой точки.
В черепе пульсирует боль, непрерывный стук порождает мерцающие острые вспышки света за моими веками. Отвратительный запах, как плесень и гнилое мясо, застревает в горле. Мое тело содрогается, я задыхаюсь и меня начинает рвать. Пронзительный холод с пола проникает в мою кожу. Твердая, покрытая гравием поверхность царапает мне щеку, когда я поворачиваюсь на бок и открываю глаза в тусклой темноте. Одно маленькое окно у потолка слабо освещает серые, испорченные пятнами влаги бетонные стены и грязный пол.
Подвал?
Мой пульс бьется в кончиках пальцев. Я пытаюсь поднять руки, и понимаю, что они связаны за спиной.
Холодные облака дыхания вырываются из меня сухим кашлем. Я неуклюже отталкиваюсь от пола, замечая, что мои ноги не связаны, а обувь снята. Легкое щекотание в области груди привлекает мое внимание к большой футболке, заменившей мою толстовку. Бюстгальтера нет. Трусы заменены на что-то вроде шелковых боксеров, судя по тому, как они скользят по моим голым бедрам, когда я шевелюсь. Под свободным краем боксеров что-то туго впивается в кожу моего бедра. Я поднимаю ногу и край шорт сползает вниз, обнажая красную ленту, завязанную там узлом. Ее вид напоминает мне об убитых девушках.
У них тоже были красные ленты, привязанные к бедрам.
О, нет. Нет, нет, нет.
Ужас скручивается в моем животе. Я сосредотачиваюсь на любой боли между ног, которая могла бы указывать на то, что меня изнасиловали. Кроме синяков на внешней стороне бедра и боли в плече и руках, которая слегка ослабевает от этого оцепеневающего холода, ничего заметного нет. Движения руками вызывают острую боль в плече, и я издаю сдавленный всхлип, осматривая окружение.
На стене напротив меня белыми буквами, которые почти светятся в темноте, написано «Злорадство». Я даже не знаю, что это значит.
Ледяные щупальца страха подкрадываются ко мне сзади, в то время как мой разум возвращается к прошлой ночи, перебирая события, как быстро движущуюся пленку. Я помню, как мы остановилась у бара. Видела мистера Кейда. Марисса ушла, и я догоняла ее в переулке.
После этого – пустой лист, возвращающий меня в настоящее.
Я снова шевелюсь, игнорируя боль. В горле вспыхивает паника. Рвота выливается из меня с кашлем, разбрызгиваясь по грязному полу. Кислота задерживается в горле и рту, угрожая вылиться снова. Второй, менее сильный приступ вырывается из меня, падая в уже образовавшуюся лужу.
Дыша через нос, я проглатываю жгучий комок в горле и выплевываю липкие остатки. В комнате раздается щелчок. Я с глухим всхлипом бросаюсь в угол, надеясь спрятаться в тени.
Свет из окна отражается на серебристой ручке, дверь распахивается. Я осматриваюсь в поисках чего-то, что можно было бы использовать как оружие. Взгляд падает на маленький кусок бетона с зазубренным краем. Я наклоняюсь в сторону, мышцы дрожат от натяжения, когда я тяну связанные руки, чтобы схватить его. Судорога сжимает мое плечо. Мое тело неуклюже искривляется, пока я ощупываю землю за спиной, и, наконец, хватаю предмет, прежде чем спрятаться обратно в темный угол.
Яркий свет с другой стороны двери проникает в комнату, образуя расширяющийся луч, искажающийся силуэтом мужчины, входящим в комнату. Удары моего сердца синхронизируются с дрожащими, судорожно вырывающимися из меня вздохами. Моя рука трясется, обхватывая жалкое оружие в моей ладони.
Человек Тень. Может, это сон?
Проснись, Би. Ради Бога, проснись!
Мой пульс учащается. Я жду, когда он подойдет и схватит меня, как это всегда бывает в кошмарах.
Он поворачивает голову, и я различаю пряди светлых волос, пока он осматривает комнату, но, когда его взгляд наконец падает на меня, следующий вдох застревает в моем горле.
Его лицо мне знакомо. Снова воспоминания о прошлой ночи мелькают в моей голове. Я знаю его. Я видела его. Блондин. Очки. Он протягивает руку для рукопожатия.
Джордан.
Парень из бара.
Он, должно быть, замечает меня, потому что его губы растягиваются в улыбке.
– Ну, здравствуй, – говорит он устрашающе игривым голосом.
Я начинаю пилить камнем стяжки за спиной, стараясь сделать это как можно более незаметно. Мои мышцы напрягаются, я наблюдаю, как он проходит дальше по комнате, ко мне.
– Я хочу поблагодарить тебя за совет. Это было бы трагической ошибкой позволить тебе разрезать стяжки шнурками. К счастью, другие до тебя об этом не знали, – его слова плывут вокруг моей головы в смешанной куче. Я продолжаю тихо тереть пластик острым краем камня. – Буду честен, я никогда не учитывал шнурки.
– Почему ты связал меня, Джордан? – спрашиваю я, пытаясь задержать его.
– Ах. Прошу прощения за это. Видишь ли, тела сильно дергаются и двигаются под острым лезвием. Получается ужасный беспорядок.
Его слова вынуждают меня трястись, однако есть необъяснимая и раздражающая стена отрицания, отделяющая меня от реальности. Может быть, это из-за того, что я уже пережила подобную травму, или же, это чувство неведения. Возможно, он показался мне слишком милым в баре, чтобы я воспринимала его всерьез. Но я отказываюсь верить, что умру сегодня вечером, и я знаю, что это смешно утверждать с моей стороны. Я подозреваю, что именно он жестоко убил тех других девушек, и в мире нет никаких причин, по которым он пощадит меня.
– Почему ты это делаешь?
– Почему ты пошла в бар с фальшивым удостоверением?
Расположение бетона в моей ладони затрудняет и делает неуклюжим попытки разрезать пластик. Это бесполезно. Я уверена, что он уже рассчитал все шансы моего побега.
– Я не хотела быть там. Я должна была смотреть фильмы с подругой.
– Ах, да. Твоя маленькая шлюха-подруга.
– Где она?
– Наверное, трахается, что шлюхи и делают.
– Твой друг… он… он тоже…
– Занимается… этим? – спрашивает он, указывая в мою сторону. – Нет. Ну, насколько мне известно. На самом деле, мы даже не друзья. Просто знакомые с пар по физике. Думаю, что с ним ей будет относительно безопасно. Во всяком случае, с точки зрения статистики, – скрестив руки за спиной, он ходит взад-вперед передо мной. Каждый его шаг усиливает мое беспокойство. – И это хорошо. Важно, чтобы был человек, который видел тебя в последний раз. К твоему сожалению, она даже не подумает на меня. Я уже положил тебя без сознания в багажник, пока вез их обоих в общежитие Роба. Твоя подруга была очень расстроена, думая, что ты уехала на ее машине и оставила ее одну в баре с незнакомцами. Она будет чувствовать себя виноватой, когда поймет, что ты не вернулась, а ее машина стояла на заброшенной парковке. Разумеется, в нескольких милях отсюда, – он останавливается и вздыхает, пока я пытаюсь осмыслить логику происходящего. – Когда она видит новости, она будет благодарна, что не села с тобой в машину.
– Я уверена, там были камеры.
– Ни одной, если ты, конечно, мне поверишь. Это минус посещения дешевых баров, не так ли?
После этого следует неловкое молчание. Я пытаюсь представить, как Лилия или мой отец пытаются разгадать мое исчезновение. Убийство. Мое убийство. Еще одна история в новостях. Первый проблеск паники скользит по моей шее при мысли о том, как он вонзает в меня нож. Видимо, мой мозг наконец начинает осознавать реальность.
– Забавно, но первой мое внимание привлекла твоя подруга. Не пойми меня неправильно, ты была бы великолепна, если бы не эта штука на твоем лице.
