Текст книги "Жестокая принцесса (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
– Я не поеду к тебе домой, Нео. – Я опускаю пистолет и сажусь обратно на диван, беру с приставного столика бокал вина и пытаюсь заглушить свои страдания красной жидкостью.
– Хорошо. – Нео садится на диван напротив меня и просто смотрит.
– Что значит хорошо?
– Если ты не хочешь оставаться у меня, тогда мы можем остаться здесь. «Four Seasons» вполне подходит. – Он пожимает плечами.
– Тебя слишком часто били по голове? Может, мне позвонить Хелене, чтобы она приехала и забрала тебя? Потому что ты явно сошел с ума, если думаешь, что останешься здесь.
– Мило. – Нео поднимается на ноги и шагает ко мне – да, шагает. Он выхватывает у меня из рук бокал с вином и ставит его обратно на приставной столик. Затем, наклонившись ко мне, он шепчет мне на ухо: – Единственная, кто здесь сошел с ума, Ангел, – это ты, если ты хоть секунду думаешь, что я проведу еще одну чертову ночь без тебя в моей постели.
– Нео, ты пришел посмотреть со мной «Красавицу и чудовище»? – Голос Иззи заставляет его выпрямиться.
– Конечно, Бел. Как насчет того, чтобы заказать еду в номер и поваляться на диване? – Нео улыбается. У меня что, яичники только что сделали сальто? Нет, мне все равно, какой он милый и как ведет себя с моей дочерью. Он – мафиози. Мне нужно помнить об этом.
– Фу, мы же не собираемся заказывать вегетарианские блюда, правда? – спрашивает Иззи.
Нео смеется, подходя к ней.
– Боже, нет, какой монстр будет заказывать овощи, Бел? Мы закажем мороженое, и попкорн, и конфеты, и чипсы. Все самое вкусное.
– Моя мама заказала бы овощи. Она – монстр, – шепчет Иззи.
Нео изображает на своем лице отвращение, которое сейчас демонстрирует моя дочь.
– Хорошо, что я здесь, чтобы спасти положение.
– Ура! Пойдем, я покажу тебе, где находится большой телевизор. – Нео позволяет Иззи потащить его за руку в другую комнату.
Ворча, я встаю и иду следом.
– Я пойду приму душ. Иззи, один фильм и спать, – говорю я ей.
– Хорошо, – отвечает она, не оглядываясь на меня.
Только когда я уже в душе, меня осеняет. Я только что оставила свою дочь в комнате с Нео. Одну. Без единой задней мысли. Я никогда раньше так не поступала. Мысль о том, что с ним ей может угрожать опасность, не приходила мне в голову. Но должна была. Я знаю, что лучше не доверять никому, даже парню с ухмылкой, от которой у меня внутри все переворачивается и тело плавится.
В спешке приняв душ, я накидываю футболку и лосины для йоги. Я практически бегу в комнату с домашним кинотеатром, где Иззи и Нео разлеглись на диване в окружении тонны нездоровой пищи. Я останавливаюсь в дверях и вздыхаю с облегчением. Она здесь. Она в безопасности. Мне нужно взять себя в руки, выяснить, что Нео использует, чтобы затуманить мой мозг, и найти чертово противоядие.
Нео и Иззи непринужденно болтают, когда она рассказывает ему о своих любимых моментах из фильма.
– А ты знаешь, что принцессам не нужен принц, чтобы их спасти? – говорит она.
– Нет, а почему им не нужен принц? – спрашивает Нео.
– Моя мама говорит, что принцесса должна спасать себя сама, и однажды она спасет нас. Может быть, она спасет и тебя, Нео. Ты сможешь убежать с нами. – Мое дыхание замирает в легких. Это не то, что Иззи должна рассказывать людям.
– Куда бы мы могли убежать, Бел? – спрашивает Нео.
Иззи пожимает плечами.
– В Диснейленд. Мы могли бы жить там, в замке.
– Это возможно, но как же все принцы и принцессы, которые там уже живут? – возражает он. Почему он вообще задумывается о том, чтобы сбежать с нами?
– Как насчет острова? Мне нравится пляж. Где-нибудь в теплом месте.
– Договорились, это будет необитаемый остров. Если ты когда-нибудь сбежишь на необитаемый остров, я обещаю, что поеду с тобой.
Черт, мне нужно положить этому конец. Она привязывается к нему. А мы не можем позволить себе привязываться.
– Иззи, иди чистить зубы, – говорю я, давая понять, что я здесь.
– Но, мама, фильм еще не закончился.
– Мы можем досмотреть его завтра, Бел, – говорит ей Нео, выключая телевизор.
– Ты ночуешь у нас? – спрашивает Иззи.
– Да. Ты не против? – Приятно осознавать, что моя дочь имеет право голоса в этой вопросе. Моего согласия он не спрашивал.
– Нет. Спокойной ночи, Нео. – Иззи желает ему спокойной ночи.
– Я приду почитать тебе сказку через минуту, Из, – говорю я ей, пока она направляется в спальню. Когда она уходит, я поворачиваюсь к Нео. – Ты, конечно, знаешь, где находится диван. Если планируешь спать здесь, устраивайся на нем поудобнее. Здесь нет свободных комнат. – Я выхожу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его усмешку.
Требуется пятнадцать минут ответов на вопросы Иззи, пока она не успокаивается настолько, чтобы отпустить меня. Мы прочитали всего две страницы ее сказки, прежде чем начался ее мини-допрос.
Что я могла ей рассказать? Я изо всех сил старалась перенаправить ее интерес на что-нибудь другое, но она все время возвращалась к Нео. Она немного влюблена в него. Он так легко покорил ее. Если быть честной с самой собой, он покорил и меня. Я не могу выбросить этого парня из головы.
Зайдя в спальню, я обнаруживаю его на своей кровати, прислонившегося к изголовью и просматривающего телефон.
– Ты заблудился? Это не диван, – спрашиваю я его, откидывая одеяла с противоположной от него стороны. В этот момент мне все равно, что он лежит на кровати. Я устала. Мне нужен сон. Я здесь, чтобы выполнить работу, и я планирую сделать именно это.
Я забираюсь в кровать и натягиваю на себя одеяло. Затем, потянувшись вверх, выключаю прикроватный светильник и окутываю нас обоих темнотой. Это странный комфорт. Я никогда не боялась темноты. В ней можно спрятаться. В темноте можно быть самой собой. В темноте можно напасть, не будучи замеченным.
Я люблю темноту.
– Когда ты планируешь бежать, Анжелика? – спрашивает Нео после пяти минут полной тишины.
– А кто сказал, что я собираюсь? – Мое сердце бьется быстрее. Я не могу посвятить его в свои планы.
– Иззи.
– Иззи – ребенок, у нее голова забита сказками. Она говорит глупости.
– Иззи мудрее своих лет. Так когда ты планируешь бежать? – снова спрашивает он.
– А что? Почему это вообще имеет значение для тебя, Нео? Что бы мы с Иззи ни делали, это никого не касается. – Перекатившись, я поворачиваюсь к нему лицом. Я не вижу его, но чувствую на себе его взгляд.
– Ты ошибаешься. Все, что вы с Иззи делаете, очень меня касается. Особенно если ты думаешь о том, чтобы ввязаться в гребаную миссию самоубийства. Если ты забыла, ты – Донателло. Ты буквально принцесса мафии. Из мафии невозможно уйти, Анжелика. Есть только один выход из этого образа жизни, и ты это знаешь.
– Спасибо за заботу. Но если бы я бежала, я бы сделала так, чтобы никто не смог меня остановить. Никто никогда меня не найдет.
Он на мгновение замолкает, прежде чем ответить.
– Я имел в виду то, что сказал Иззи. Я последую за тобой куда угодно, Анжелика. Я бы предпочел, чтобы ты не убегала. Но если ты убежишь, я последую за тобой. И я найду тебя.
– Я не хочу для нее такой жизни, Нео. Я не хочу, чтобы она росла в мафии. Чтобы ей приходилось делать то, от чего трудно спать по ночам. Я хочу для нее другой жизни, – шепчу я ту единственную тайну, которой никогда ни с кем не делилась. Я только что обнажила свою душу перед этим человеком. Человеком, которого я только что встретила, но чувствую, будто знаю всю жизнь. Человеком, который пугает меня до смерти, как никто другой.
Я чувствую, как он протягивает руки. Затем он прижимает мое тело к себе, а его губы целуют мой лоб.
– Я обещаю, что никому не позволю обидеть Иззи, Анжелика. Несмотря на то что может произойти или не произойти между нами, я обещаю, что всегда буду защищать ее.
Я знаю, что он не может гарантировать ее безопасность. Наш образ жизни – угроза сам по себе. Я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой. Я – одна из этих угроз.
– Я слышу, как ты думаешь, Ангел. Давай спать. Завтра я заберу тебя и Иззи домой.
Я больше не пытаюсь с ним спорить. Я устала. И в кои-то веки я позволяю себе погрузиться в ложную безопасность его объятий. Я позволяю себе уснуть с осознанием того, что кто-то действительно может меня прикрыть.
Глава тринадцатая
Нео
Анжелика очень крепко спит для человека в ее положении. Она должна была зашевелиться, как только я начал стягивать с нее штаны. Я не должен был дотянуть их до щиколоток, не разбудив ее. Черт, как же я рад, что мне это удалось. Теперь я смотрю на киску, широко раскрытую для меня, блестящую от ее соков. Я облизываю губы, внезапно пересохшие и изголодавшиеся по ней. Я не могу насытиться ею, как бы сильно она меня ни отталкивала.
Я хочу больше. Я хочу, черт возьми, ее всю. Каждую ее частичку. Однако я знаю, что мне придется изрядно попотеть, чтобы заставить ее согласиться остаться со мной. Но дело в том, что я никогда в жизни не уклонялся от борьбы. И это будет тот бой, которым я буду наслаждаться каждую минуту. Никто не сможет отнять ее у меня. Я наконец-то нашел ее, единственную женщину, которая была создана, чтобы быть моей. Теперь я, бл*дь, оставлю ее себе.
Не в силах больше ждать, я провожу языком по ее киске, снизу доверху, кружась вокруг ее уже затвердевшего клитора.
– Наконец-то, а я думала, что ты будешь просто лежать и пялиться весь день. – Ее голос заставляет меня поднять голову и посмотреть в ее темно-карие глаза. Глаза, в которых я теряюсь каждый раз, когда встречаюсь с ними.
– Нет ничего плохого в том, чтобы любоваться своим блюдом перед тем, как съесть его, Ангел.
– Ммм, может, ты будешь больше есть и меньше говорить, Нео. – Она улыбается, когда тянется вниз и снова опускает мое лицо к своей киске.
– Бл*дь, как же мне это нравится. Так чертовски хорошо, – стону я, просовывая в нее язык, проталкивая его внутрь и наружу. Этого недостаточно. Мне нужно больше, больше ее.
Подложив руки под ее задницу, я приподнимаю ее бедра с матраса и зарываюсь лицом между ее дрожащих бедер. Посасывая, облизывая и покусывая. Анжелика закрывает рот подушкой, заглушая свои стоны. Ее ноги дрожат, пытаясь обхватить мою голову. Я продолжаю лизать и посасывать ее клитор. Все ее тело напрягается, когда она кончает. Она дрожит, погружаясь в блаженный экстаз. Я никогда не употреблял наркотики, но, черт возьми, если я не хочу видеть это снова и снова… Я буду высасывать из нее все соки каждый гребаный день до конца своей жизни.
Идея Иззи сбежать на необитаемый остров сейчас кажется чертовски заманчивой. Потому что я не могу придумать ничего лучше, чем проводить весь день – каждый день – с Анжеликой и Иззи.
Никаких помех. Никаких угроз. Только мы. Семья.
Когда ее тело расслабляется, я позволяю ее бедрам опуститься на кровать и поднимаюсь по ее телу. Нависая над ней, я наклоняюсь и завладеваю ее ртом. Наши языки сражаются за господство. Ни один из нас не хочет уступать другому. Ни один из нас не хочет отказываться от той части себя, которая должна контролировать любую ситуацию. Оторвавшись от нее, я шепчу ей в губы:
– Если бы у меня было одно желание, я бы пожелал просыпаться так каждый день.
– Осторожнее, Нео, а то я могу начать думать, что я тебе действительно нравлюсь. – Она улыбается.
– Думаю, «нравиться» – слишком простое слово для описания моих чувств к тебе. Но я знаю, что ты еще не готова это услышать, так что мы можем сделать вид, что этого разговора не было. – Я переворачиваюсь на другой бок и встаю с кровати.
– Куда ты направляешься? – спрашивает она, садясь на кровати.
– Если бы мы были дома, я бы пошел готовить вам с Иззи завтрак. Но мы не дома, поэтому я собираюсь заказать немного еды. И кофе. Мне нужен чертов кофе.
– Не очень-то любишь утро, да? – Она ухмыляется.
– Любой, кому нравится бодрствовать в такой час, – психопат, Анжелика.
– Тогда почему ты проснулся так рано?
– Потому что я хотел зарыться лицом в твою киску. И я решил, что это должно произойти до того, как Иззи встанет. – Пожав плечом, я оставляю ее с открытым ртом. Оказавшись в гостиной, я беру гостиничный телефон и заказываю почти все, что есть в меню. Затем достаю мобильный и отправляю Хелене текстовое сообщение, чтобы убедиться, что у нее все в порядке с этим дерьмом в моем доме.
Я: Как прошло? Все в порядке?
Она не отвечает сразу, поэтому я убираю телефон и иду к двери Иззи, чтобы проверить, как она там. Не знаю, что такого в этой девочке, но что-то внутри меня привязалось к ней. Инстинктивная потребность защитить ее, убедиться, что у нее есть все, о чем она когда-либо мечтала. Иззи не спит, лежит на кровати и рисует. Она такая невинная, но, кажется, понимает, что происходит в окружающем ее мире.
– Buongiorno. – Она не поднимает глаз, когда говорит «Доброе утро», вместо этого продолжая заниматься своим делом.
– Доброе утро, ты хорошо спала? – спрашиваю я ее. Она не отвечает на мой вопрос, сосредоточившись на своей работе. – Что ты рисуешь? – интересуюсь я, заходя в ее комнату.
Она быстро закрывает альбом, прежде чем я успеваю рассмотреть.
– Ничего важного, – говорит она.
– Ты в порядке? Хочешь, я позову твою маму? – Я чувствую себя странно. Понимаю, что ничего не знаю о детях, но что-то не так. Иззи качает головой – нет. И я сажусь на край ее кровати. – Хочешь рассказать мне, что у тебя на уме?
– Ты собираешься жениться на моей маме? – тихо спрашивает она.
– Не знаю. Ты не будешь против, если я это сделаю? Я имею в виду, как ты думаешь, твоя мама согласится, если я попрошу ее? – Я произношу вопрос шепотом, как будто это секрет.
Иззи с энтузиазмом кивает.
– Ты ей нравишься. У нее никогда раньше не было парня, знаешь ли.
– Это тебя беспокоит? Я?
Иззи качает головой.
– Может, ты женишься на ней сегодня? – неожиданно предлагает она. Черт, и что мне на это ответить?
– О, жениться на ком-то на самом деле не так просто, Бел. Нужно подавать документы и подписывать еще кучу всякой ерунды. – Ее лицо вытягивается, как будто я только что сказал ей, что Санта-Клаус не существует. – Почему ты хочешь, чтобы я женился на твоей маме сегодня? К чему такая спешка?
– Если ты женишься на ней, то станешь моим папой, верно? А если ты будешь моим папой, то будешь защищать меня. Как дедушка защищает мою маму.
– Изабелла, я буду защищать тебя, независимо от того, буду я твоим папой или нет. Я обещаю, что всегда буду защищать тебя. А теперь скажи мне, от чего тебе нужна защита? – Я не знаю, какие кошмары ей снились. Я даже не знаю, как смогу победить демонов, преследующих ее во сне. Зато я знаю, что не остановлюсь ни перед чем, чтобы она чувствовала себя в безопасности, чтобы защитить ее от любой угрозы.
– От мужчины, – говорит она, оглядывая свою комнату.
– Какого мужчины? – Мои брови хмурятся в замешательстве.
– Я не знаю, кто он такой. Он приходит сюда по ночам. Он просто стоит и смотрит, как я сплю. Только я не сплю. Я притворяюсь. Я знаю, что он здесь. Когда мы были у дяди Ти, он не приходил в мою комнату, Нео. Только сюда.
У меня мурашки по коже, кровь закипает. В ее комнате был гребаный мужчина? И не один раз? Я чертовски надеюсь, что это ее воображение, ночной кошмар, а не реальная угроза, маячащая в тени.
– Бел, ты можешь сказать мне, как выглядит этот мужчина? – спрашиваю я ее.
Она качает головой.
– Нет, но от него странно пахнет.
Черт! Я оглядываю комнату и вижу камеру, прикрепленную к потолку. Мне нужно просмотреть эту запись. Но сначала мне нужно вывести ее отсюда.
– Пойдем, мы уходим, – говорю я ей, подхватываю ее на руки и несу к выходу в то самое время, когда Анжелика выходит из соседней комнаты. Я оглядываю ее с ног до головы. Она одета в черные джинсы и белую рубашку. Я знаю, что у нее где-то есть оружие. Где, черт возьми, она прячет его в такой обтягивающей одежде, я не представляю. – Нам нужно уходить, сейчас же, – говорю я, проходя мимо нее в гостиную. Не опуская Иззи на пол, я хватаю бумажник и куртку, а затем лезу во внутренний карман и достаю свой «Глок».
– Нео, что происходит? – Анжелика пытается вырвать Иззи из моих рук. Я должен позволить ей, ведь она ее дочь. Но я не могу отпустить ее. У меня иррациональный страх, что с этой девочкой что-то случится, и это делает меня совершенно безумным.
– Ангел, соберись. Нам нужно уезжать. Я объясню все в машине. Только, пожалуйста, доверься мне. Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, – умоляю я ее.
Анжелика кивает.
– Хорошо, пойдем. – Я следую за ней в холл, где она поднимает с пола рюкзак. Прежде чем она открывает дверь, я останавливаю ее, взяв за руку.
– Подожди, давай я. – Она выглядит так, будто хочет возразить, но не делает этого. Я передаю ей Иззи. Будет лучше, если я выйду первым. Поскольку коридор свободен, я тяну Анжелику за собой. Мы минуем лифт и направляемся к лестнице. Черт, мы на гребаном последнем этаже. – Давай, я возьму ее. Иззи, запрыгивай. Я спущу тебя по этой лестнице на спине. Держись крепче, хорошо, Бел?
– Хорошо, – говорит она, обхватывая меня своими крошечными ручками за шею и прижимаясь к моей спине.
– Нео, клянусь Богом, если это уловка, чтобы заманить нас домой, я спущу с тебя шкуру живьем, – шипит Анжелика.
– Это не так.
Нам требуется десять минут, чтобы добраться до подземного гаража, где я оставил свою машину прошлой ночью. Анжелика помогает Иззи спуститься и сажает ее назад. Как только Анжелика занимает пассажирское сиденье, я обхожу машину, чтобы сесть за руль, одновременно осматриваясь по сторонам. Я почти мечтаю, чтобы какой-нибудь ублюдок оказался настолько глуп, чтобы выскочить из тени прямо сейчас. Я готов к драке, готов наблюдать, как жизнь вытекает из глаз любого гребаного мудака при одной только мысли о том, что он угрожает тому, что принадлежит мне. Посмотрев в зеркало заднего вида, я встречаюсь взглядом с Иззи.
– Ты пристегнулась, Бел?
– Ага. – Она кивает.
– Хорошо.
Анжелика смотрит в окна и проверяет зеркала. Я жду, пока мы не окажемся на улице, чтобы набрать Хелену по громкой связи. Она отвечает после пяти гудков. На заднем плане слышна суета кафе.
– Нео, если ты не умираешь, можешь перезвонить? Сегодня утром здесь безумно много народу.
– Хел, ты все сделала? – спрашиваю я.
– Да, все готово. Не хочешь рассказать, зачем ты оборудовал в доме спальню для ребенка? Точнее, для маленькой девочки? – спрашивает она, как будто еще не знает.
Краем глаза я замечаю вопросительный взгляд, который Анжелика бросает в мою сторону.
– Нет. Ты кому-нибудь рассказывала? – Я обращаюсь к Хелене.
– Кому я могла рассказать, Нео? Дать интервью «Нью-Йорк Таймс»? Сомневаюсь, что им есть до этого дело. – Она смеется.
– Это важно, Хелена. Ты кому-нибудь рассказывала? – говорю я более настойчиво.
– Нет. А в чем дело? Что происходит?
– Ничего. Спасибо, сестренка. Мне нужно идти. Но сделай мне одолжение. Никому не рассказывай о том, что я попросил тебя сделать. – Положив трубку, я набираю следующего человека в своем списке. Я знаю, что не должен. Знаю, что ему нужно время отдохнуть и прийти в себя. И еще я знаю, что если не свяжусь с ним, то он меня прикончит.
Черт… Потянувшись, я беру руку Анжелики и сжимаю ее. Ей не понравится то, что я скажу. Прежде чем я успеваю предупредить ее, в машине раздается голос Ти.
– Нео, еще чертовски рано. Какого хрена тебе надо?
– Думаешь, я не знаю, сколько времени, босс? И следи за своим языком. У меня в машине очень милая и невинная восьмилетняя девочка. И я бы хотел, чтобы она оставалась такой, независимо от твоего дурного влияния. – Повернувшись, я подмигиваю Иззи, и она хихикает. Ее смех – это свет, пробивающийся сквозь все дерьмо нашего мира.
– Spiacente[7], Белла. Как дела? – говорит Ти.
– Я в порядке, дядя Ти, – отвечает Иззи.
– Что случилось, Нео?
– Помнишь, когда мы были детьми и нам пришлось целый месяц спать в комнате Хелены? – Я спрашиваю его о том, что, я знаю, он никогда не забудет. Мы оба прятались в комнате моей сестры, когда она заявила, что постоянно видит кого-то в углу по ночам. Мы сами были детьми, но не собирались рисковать. Я не собирался терять еще одну сестру. Оказалось, что там никого не было. Она будила нас криками в любое время суток, мучаясь от кошмаров.
– Да, я помню, – отвечает Ти совершенно другим тоном. – Куда ты направляешься?
– К себе домой.
– Я думал, ты собирался туда вчера вечером, – отвечает он.
– Оказывается, твоя сестра такая же упрямая, как и ты.
– Она не упрямая, просто умная. – Линия обрывается.
Глава четырнадцатая
Анжелика
Что, черт возьми, происходит? Почему этот идиот говорит с моим братом каким-то кодом? Я действительно близка к тому, чтобы застрелить его, забрать Иззи и бежать.
– Нео, у тебя есть пять секунд, чтобы объяснить мне, что происходит.
Вместо ответа он смотрит в зеркало заднего вида.
– У тебя там все в порядке, Бел? – спрашивает он Иззи.
Кажется, я схожу с ума. Я должна быть крайне обеспокоена тем, как Нео ведет себя по отношению к моей дочери. Как будто он ее отец или что-то в этом роде. Я знаю, что должна положить этому конец. Однако, когда я оглядываюсь на Иззи, она выглядит… счастливой.
Она кивает, но по какой-то причине не встречается со мной взглядом.
– Иззи? Ты знаешь, что здесь происходит? – спрашиваю я.
Через мгновение она поднимает глаза и кивает.
– Я рассказала Нео о мужчине. Как ты думаешь, Нео, он снова найдет меня? – спрашивает она.
У меня голова идет кругом.
– Иззи, какой мужчина?
– Тот, что был в отеле. Он был в моем номере.
Я замираю. Все мое тело содрогается от ярости. Я смотрю на Нео в поисках ответов. Кто-то должен мне помочь, пока я не сошла с ума.
Нео сжимает мою руку.
– Ангел, ты должна дышать. Все будет хорошо. Мы едем домой. Я собираюсь просмотреть запись с камеры в ее комнате и выяснить, что происходит.
– Какой камеры? В этом пентхаусе нет видеонаблюдения, Нео.
Он вздрагивает, затем достает из кармана мобильный и набирает чей-то номер. Он не переводит звонок на автомобильный динамик. Он прижимает телефон к уху и отдает указания Бог знает кому отправиться в пентхаус и забрать камеру, которую он видел на потолке. В той спальне не должно быть камеры. Я должна была ее заметить. Как, черт возьми, я это пропустила?
Я позволила себе отвлечься – вот как. Не могу поверить, что я позволила этому случиться. Я была ослеплена своим глупым увлечением каким-то мафиози. Выдернув свою руку из его, я лезу в рюкзак, достаю ноутбук и запускаю его. Я подключаюсь к интернету с телефона и открываю программу, которой пользуюсь обычно. Через несколько минут я прокручиваю запись с камер наблюдения отеля «Four Seasons». В частности, камеры в холле пентхауса и в лифте, который поднимается на этот этаж.
Я оставила Иззи в ее комнате одну в десять вечера, поэтому сразу перехожу к этой временной отметке. Перематываю вперед и замечаю, что ни на одном из каналов нет никакого движения. Меня охватывает чувство облегчения. Там никого нет. Может, Иззи увидела тень? И тут это происходит. Я вижу его. Мужчина, которого я не могу опознать, входит в поле зрения камеры. Он останавливается у двери в пентхаус и достает из кармана карточку. Он проводит ей по замку и открывает дверь.
Время на камере – три часа ночи. Мы все спали… Я должна была проснуться. Не могу поверить, что позволила этому случиться.
У меня сводит желудок, когда я наблюдаю, как темная фигура входит в пентхаус. Потом ничего. Я снова включаю перемотку и вижу, как он уходит через десять минут. Он был в пентхаусе целых десять гребаных минут.
– Я вырву ему глаза и засуну их в задницу! – Как он смеет думать, что может смотреть, как спит моя дочь? Мысли о том, что могло произойти – что может сделать мужчина, вошедший в комнату маленькой девочки, – проносятся в моей голове, еще больше разжигая мою ярость.
Я тянусь за телефоном, но Нео выхватывает его у меня из рук.
– Кому ты собираешься звонить?
– Моему отцу.
– Ты не можешь. Ты не хуже меня знаешь о плане в Италии. Что, если это связано? Это значит, что в этом замешан кто-то еще, кроме этой гребаной крысы из организации твоего отца.
– Я не могу просто сидеть и ничего не делать, Нео, – шиплю я.
– Я и не прошу тебя об этом. Я прошу тебя довериться мне. Довериться нам. Неужели ты думаешь, что кто-то сможет справиться с нами?
– Кто-то уже это сделал. Не могу поверить, что позволила ему подобраться так близко. – Я качаю головой.
– Ангел, это не твоя вина. Мы уже почти на месте, ясно? Мне просто нужно, чтобы ты еще несколько минут держала себя в руках.
– Я не могу, Нео, что если…
– Не заканчивай эту мысль. Все будет хорошо.
Мы съезжаем на грунтовую дорогу. Только сейчас я замечаю, что мы, похоже, находимся посреди леса.
– Где мы? – спрашиваю я.
– Я же говорил тебе. Мы едем домой. – Он улыбается мне широкой счастливой улыбкой, которая озаряет все его невозможно красивое лицо.
Все, что я вижу, – это длинная грунтовая дорога и деревья, так много деревьев. Я понятия не имею, как мы могли оказаться в таком уединенном месте, едва покинув шумный город. Нео резко поворачивает налево, и при нашем приближении открываются богато украшенные стальные ворота. Дальше перед нами открывается большая лужайка и огромный дом. Если это можно назвать домом. Это строение. Сплошные острые углы и линии. Какой-то архитектурный проект, который выглядит как произведение искусства.
– Это здесь ты живешь? – спрашиваю я, с трудом веря, что Нео, босс семьи Валентино, живет здесь, в глуши, в каком-то современном особняке. Я представляла себе холостяцкий пентхаус. Но не… это.
– Это единственное место, где я обретаю покой. Никто не бывает здесь, кроме моих близких родственников, – говорит Нео.
– И Тео, видимо. – Я киваю в сторону брата, который стоит снаружи со своей женой.
– Как, бл*дь, он сюда попал? – Нео бормочет себе под нос.
– Иззи, тебе нужно начать носить с собой банку для ругательств. Ты станешь миллионером, не успев оглянуться. – Я вижу, как глаза моей дочери загораются от такой перспективы.
– Хорошо, я сделаю ее, – соглашается она.
– Не хочу вас обеих огорчать, но мы не испытываем недостатка в деньгах. Иззи уже в несколько раз больше, чем миллионер, – говорит Нео, выпрыгивая из машины.
Я знаю, что у моей семьи есть деньги. У меня есть деньги. И я знаю, что их количество исчисляется миллиардами, а не миллионами. И однажды наследник моего отца унаследует все это. Теперь, когда Тео рядом, я надеюсь, что это будет он. Мне не нужны деньги моей семьи. У меня достаточно средств на зарубежных счетах, чтобы мы с Иззи могли безбедно жить до конца наших дней.
Нео подходит и открывает мою дверь, затем то же самое делает для Иззи.
– Надеюсь, тебе нравится сиреневый, Бел.
– Сиреневый – мой любимый цвет! Откуда ты знаешь? – спрашивает она его.
Он смотрит на нее сверху вниз. Она все еще в своей сиреневой пижаме.
– Догадался. – Он ухмыляется. – Пойдем, я приготовил комнату специально для тебя.
– Ты что? – выплевываю я.
Нео берет мою ладонь. И, держа в одной руке мою руку, а в другой – моей дочери, ведет нас обеих к дому.
– Что-то ты долго, – говорит Тео в знак приветствия и обнимает меня, а затем, поморщившись, наклоняется и целует Иззи в макушку.
– Ты в порядке, дядя Ти? – спрашивает она его.
– Просто замечательно, bella.
– У Нео здесь есть комната для меня. Только для меня, – говорит Иззи, прыгая вокруг. Я должна быть благодарна за то, как легко ее невинность позволяет ей забыть об угрозе, с которой мы столкнулись.
– Правда? – Ти обращается к Нео.
– Пойдем, ты можешь показать тете Холли свою новую комнату, Бел. – Мы все следуем за Нео в дом. Когда он останавливается у двери, то ставит Иззи перед собой, чтобы она вошла первой. Ее визг, наверное, слышен в Италии. Заглянув в комнату, я понимаю, почему она так взволнована. Это не просто гостевая спальня, где он добавил несколько личных штрихов, чтобы ей было удобно. Это спальня, подходящая для маленькой принцессы. Вплоть до розовой кровати-кареты с бело-сиреневым постельным бельем и подушками.
Куда бы я ни посмотрела, везде присутствуют сиреневые, розовые и белые штрихи. А также мягкие игрушки. В одном углу комнаты стоит огромный деревянный кукольный домик со всеми возможными игрушками. В другом – письменный стол, заваленный художественными принадлежностями.
– Нео, это слишком, – шепчу я.
– Что? Ей нравится. Посмотри, как она счастлива. – Он улыбается, не сводя с нее глаз.
– Конечно, ей нравится. В этом-то и проблема, Нео. – Я тяну его за руку и вытаскиваю из комнаты, оставаясь недалеко от входа, чтобы я могла не выпускать ее из поля зрения. – Она не захочет ехать домой, Нео. Ты будешь забивать ей голову сказками, которые просто не являются частью нашей реальности. – Я знаю, что Тео и Холли слышат мои опасения. У моей невестки хватает такта притвориться, что это не так, поскольку она вместе с Иззи исследует комнату. Мой брат, однако, смотрит прямо на меня. В глубине его темных зрачков светится смесь гнева, озабоченности и сочувствия.
Мне не нужна его жалость. Мне не нужна ничья жалость.
– Почему сказка не может стать реальностью, Ангел? Назови мне хоть одну причину почему? – Нео скрещивает руки на широкой груди.
– Сказки не заканчиваются тем, что злодеи живут долго и счастливо. А мы с тобой, Нео, и есть злодеи.
Он наклоняется и шепчет мне на ухо:
– Ты далеко не злодей. Ты. Гребаный. Ангел. – Он выделяет каждое слово. – Я буду повторять тебе это до тех пор, пока ты не поверишь.
– Ну, тогда ты потратишь свою жизнь на то, чтобы убедить меня в этом.
Нео улыбается. Его улыбка широкая. Огромная. Как будто он только что выиграл в лотерею.
– Вызов принят. – Затем он просовывает голову в комнату. – Хол, ты не могла бы немного побыть здесь с Иззи? Мне нужно показать Анжелике и Тео мой кабинет.
Холли не спорит.
– Конечно. – Она ведет Иззи к большому кукольному домику.
Нео хватает меня за руку и тащит в другую часть дома.
– Может, мне лучше остаться с Иззи. – Я выдергиваю свою ладонь.
– Ей будет хорошо в моем доме. – Когда я не двигаюсь с места, он достает свой телефон и нажимает несколько кнопок, прежде чем передать его мне. – Вот, возьми.
На экране передо мной появляется прямая видеотрансляция новой комнаты Иззи. Я смотрю вверх и вижу, что камеры есть в каждом уголке его дома.
Глава пятнадцатая
Нео
Мое сердце успокоилось, как только я въехал в ворота своего поместья. Вот как это место влияет на меня – это мое убежище. Никакого мафиозного дерьма. Никакой войны. Никто и никогда не проникал в это святилище.
Я знаю, что Анжелика и Иззи здесь в безопасности. Если кто-то попытается нарушить границы, я узнаю об этом сразу же, как только этот кто-то переступит их. У меня приняты меры, чтобы остановить любую угрозу, пытающуюся проникнуть сюда. Пусть я здесь один, но это поместье построено так, чтобы не допустить проникновения посторонних.
