Текст книги "Наложница ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Катя Лоренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Нет. Мяса хочется, – Ярта отправляет очередную ложку салата и морщится. – Вкус какой-то у вашего салата странный. Кухарка новая готовила что ли?

– Да, я тоже заметила. Приправы очень много, – отставляю пустую тарелку в сторону.

Сервус уходит и мы остаёмся с девчонками втроём.

– Вечером собираемся в комнате отдыха. Будут музыканты. Асхат принесет сладкое. Придешь, Аиша?

– Нет. Не могу.

– Почему?

– Сэт меня будет ждать.

– Оу, – Ярта толкает Дилю в плечо. – Кажется наш император влюбился. Только вернулся и зовет снова Аишу, – они хихикают.

– Дурынды, – улыбаюсь в ответ. – Глупости говорите.

После завтрака иду в свою комнату. Вместе со служанкой выбираем наряд на вечер.

– Как вам? – она достает из шкафа бирюзовое платье. Голова начинает кружиться и я хватаюсь за ее плечо, пытаясь устоять на ногах. – Вам плохо, Аиша?

– Что-то… – начинает подташнивать. – Врача, то есть, лекаря позови.

Служанка убегает. Слабость ужасная, ноги ватные, совсем не держат. Ложусь на кровать.

Служанка возвращается вместе с встревоженным Асхатом.

– Госпожа, – кланяется он. – Что с вами?

– Голова раскалывается, слабость и тошнит.

– Лекарь уехал в город за лекарством. Что же делать то? Что это может быть?

– Думаю, отравление.

– Не может быть! Мы нашли ту, которая отравила Джамилю. Ее отправили в ссылку, лишили всех подарков Сэта и денег, что она получила, живя здесь.

– Значит такой способ устранения конкуренток кто-то взял на вооружение.

– Но кто? – об этом не хочется думать. Отравилась я скорее всего салатом. Ярту можно исключить из списка подозреваемых, а вот Диля… Она отказалась есть тот салат. И она хотела стать фавориткой. Мы были в ссоре. Неужели она просто прикидывалась подругой, а сама в это время разрабатывала коварный план?

– Асхат. Сходи, узнай кому еще так плохо. Лима, – зову служанку. – Ты принеси мне три литра воды, соль и тазик. Буду желудок чистить.

Асхат вернулся с неутешительными новостями. Одной Ярте плохо. Это значит, что травили целенаправленно меня. Кто?

Первая подозреваемая эта девушка, что бегала с нами. А вторая Диля. Обычно только я ем тот салат, а в этот раз ко мне присоединилась кикимора.

Я выпила соляной раствор, два пальца в рот и, по закону подлости, ко мне вошел Сэт.

– Аиша.

– Уйди! – взмолилась я.

– Асхат! – рыкнул он. – Я тебе голову отрублю! Почему моей фаворитке плохо? Снова отравление?

– Император! Я не виноват! Всю еду тщательно проверяют!

– Не надо. Не убивай его. Он не виноват, – сказала прежде чем снова склонится над тазиком.

Сэт сел рядом со мной и держал мои волосы. Картина прямо скажем далека от романтической.

– Иди, Сэт.

– Нет уж, – обессиленная упала на подушку. Сэт вытер пот со лба полотенцем. – Я послал за лекарем. Сейчас его привезут.

– Нужно, чтобы Ярта то же выпила столько воды с солью. Лима, проследи, – служанка кивает и убегает.

– А кто это сделал уже нашли?

– Асхат обыскал комнату девушек и у эльфийки нашли отраву.

– Не может быть. Я не верю, что это она, – но факты доказывают обратное. Она не ела вместе со мной, хотя обычно придерживается диеты, в ее вещах нашли отраву и у нее были виды на императора.

– Что с ней будет?

– Ее кинули в темницу, – вспомнила как сама сидела там. Ужасное место. Мне даже стало жаль Дилю. Я считала ее подругой.

– А дальше что?

– Казнят.

– Нет!

– Покушение на фаворитку серьёзное преступление, Аиша. И я должен принять меры. Знаю, ты считала ее подругой. Тем более ее поступок мерзок. Она, пользуясь твоей дружбой, строила козни у тебя за спиной.

– Но ту, что отравила Джамилю, просто выслали. Я не хочу, чтобы кого-то казнили. В моей стране на смертную казнь наложили мораторий. И не убивают даже тех, кто действительно этого заслуживает. Это варварство!

– Я же варвар. Ты так меня называла. Я ее придушить хочу своими собственными руками!

– Прошу, не трогай её. Я хочу встретиться с ней, когда станет легче. Есть и другая девушка, сидела вместе с нами. А утром, на пробежке, сетовала, что Асхат не выбирает больше наложниц тебе на ночь. Она очень хотела попасть к тебе в покои.

– Но отраву нашли у эльфийки.

– Она, или еще кто-то мог подставить Дилю. Подложил отраву ей, и всё! – вцепилась ему в руку. – Я прошу тебя, не делай поспешных решений. Не казни Дилю. Я всё еще отказываюсь верить, что это она.

– Хорошо. Другую тоже проверят и если это она посмела тебя отравить, я ее не пощажу!

Вскоре приходит лекарь, подтверждает мои догадки об отравлении, дает антидот.

Меня бьет озноб. Сэт ложится рядом со мной, пристраивает мою голову у себя на груди, целуют, шепчет успокаивающе. То ли антидот быстро действует, то ли его объятья помогают. Мне становится легче и я засыпаю.

Сэт

Целый день решал накопившиеся дела. Аид собирает восстание, хочет вернуть Серпию. В стране назревает голод, запасов продуктов совсем мало осталось, вода пропадает. Иссыхают водоемы. Издал указ о дополнительной поддержки матерей-одиночек и многодетных семей.

Устал. Плохи дела, голова раскалывается, не знаю как решить эту проблему. Лишь греет мысль, что сегодня снова увижу ее. Мою маленькую девочку.

Сегодня была такая трогательная. Скучала по мне.

Она – светлый лучик в моей жизни. Нужно отпустить ее в другой мир, но я не могу. В наших отношениях только наметилось потепление, а если Аиша окажется дома, боюсь обратно не вернется. Там я бессилен, в ее мире я никто, там нет моей власти. Пусть немного попривыкнет. А о маме ее я сам позабочусь.

Отдаю распоряжение об обеде, чтобы приготовили то, что она любит.

Хочу уже послать за Асхатом, чтобы привел Аишу, как он сам робко входит в покои. Лицо бледное, глазки бегают. Сразу чувствую неладное.

«Аишу отравили». По спине пробегает холодный пот.

– Где она?

– У себя, – собираюсь уйти, меня останавливает визирь.

– Сэт, но как же совет? Все собрались, будут ждать.

– Отмени!

Я иду под нарастающий стук сердца. Боюсь, что опоздаю, что никогда не увижу ее улыбку и эти глаза, блеском затмившие ночное небо, не услышу нежного голоса.

Я так не переживал даже за Джамилю, а она мать моего будущего ребенка.

Вижу ее, сердце замирает. Такая бледная, беззащитная. Мне хочется обнять ее, держать в своих объятьях, не позволять смерти забрать ее.

Думал отпустить Аишу в ее мир самое страшное, но оказалось есть вещи более пугающие.

Видя как ей плохо, хочется голыми руками задушить ту мразь, что это сотворила.

Почему так? Ведь Аиша не первая наложница, которую травят. Да, я по-человечески сочувствовал тем девушкам, но не испытывал и сотой доли того, что сейчас.

Лишь когда лекарь сказал, что угроза миновала – выдохнул с облегчением.

Всю ночь не спал, вглядываясь в хмуро сведенные брови.

Аиша жмется ко мне, бормочет что-то в бреду. Лишь одно разобрал: мама.

Внутри всё замирает. Я осознаю, что поступаю неправильно. Надеюсь, она простит меня однажды, что найду правильные слова, чтобы объяснить свои мотивы.

За окном алеет рассвет, окрашивая крышу домов в золотистый цвет.

– Ты так и спал всю ночь со мной? – хриплым голосом спрашивает она.

– Не мог заснуть.

– Почему?

– Боялся, что стоит закрыть глаза и… – голос садится, не позволяя озвучить мои страхи. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – садится на кровати, расчёсывая пальцами спутанные чёрные пряди. – Я, наверное, ужасно выгляжу?

– Тебя никакая болезнь не испортит, – подпираю голову рукой, любуясь появившейся румянцем и робкой улыбкой.

– Да вы, император, дамский угодник. Аиша встает, чистит зубы, достает из шкафа одежду.

– Ты куда-то собралась?

– К Диле.

– Прямо сейчас?

– Да. Ты же разрешил?

– Пусть сначала тебя осмотрит лекарь.

– Хорошо, – послушно соглашается она.

– С чего такая покладистая? Это ведь неспроста?

– Сэт, – садится рядом со мной, поглаживая по груди. – Я хотела попросить, даже если подтвердится, что Диля виновна в моем отравлении – не казни ее.

– Нет! Об этом не может быть и речи.

– Тогда тебе придется убить половину сервус и практически всех инферио. Если даже подруга меня не пожалела, то что уж ждать от других?

– Другие будут бояться.

– Пока будет гарем, будет постоянная конкуренция. И многие пойдут на все, чтобы устранить конкуренток. Не потому что они тебя безумно любят, а лишь для того, чтобы улучшить свое благосостояние и получить власть.

Не возразишь. История моей матери и отца это подтверждает.

Глава 14

Сэт пошел вместе со мной в темницу. Открывает дверь и подает руку. В нос ударяет запах затхлости и я вспоминаю тот день, когда провела здесь целую ночь. По коже бегут мурашки. Мы спускаемся держась за руки. На одной из ступенек поскользнулась, Сэт придержал обнимая за талию.

– Осторожно, Аиша. Всё же не стоило тебе идти сюда.

– Я хочу с ней поговорить. Останавливаемся у двери с небольшим решётчатым окошком.

– Аиша! – кидается на дверь Диля. Лицо заплаканное, взгляд испуганный. – Вытащи меня отсюда!

– Ты подсыпала отраву?

– Нет! Ты что? Как я могла отравить своих подруг? Ты же знаешь меня.

– В твоей комнате нашли отраву.

– Комната не закрывается. Кто угодно мог туда войти и подкинуть, – переводит взгляд на Сэта. – Император, неужели вы верите, что это я?

– Не смей со мной разговаривать! Ты все еще жива, потому что Аиша попросила.

– Вы меня казните?

– В отличие от Аиши я не верю ни единому твоему слову.

– Но это же глупо. Аиша, подумай. Если бы это действительно была я, зачем мне оставлять отраву в своей комнате?

– Сэт, давай отпустим Дилю. Я не верю, что это она.

– Тогда кто?

– Я хочу допросить всех. – обнимаю холодные пальцы Дили. – Я тебе верю. Я найду того, кто это сделал и спасу тебя, – шепчу ей.

– Аиша, не уходи. Мне страшно. Тут крысы! Я всю ночь не спала. Боялась, что они меня загрызут.

– Потерпи немного. Я во всем разберусь.

– Спасибо, что ты мне веришь.

В первую очередь иду проведать Ярту. Кикимора выглядит очень бледной и осунувшейся, но лекарь говорит, что ей уже лучше.

После Сэт вызывает всех в свой кабинет. Сидит рядом со мной, скрестив руки на груди, смотрит тяжелым взглядом. Первой заходит сервус с тренировки. Смотрит завистливо на меня, а потом вожделенно на Сэта.

– Император, – падает на колени.

– Встань, – приказывает он.

– Ты подсыпала отраву в мою еду? – спрашиваю ее.

– Я буду говорить только с моим господином! – наедине хочет остаться.

– Нет, – обрывает ее. – Отвечай! Или ты рассказываешь все как есть, или присоединяешься к эльфийке, – ее глаза широко распахиваются.

– В темницу? Но за что?

– Ты мне неоднократно говорила, что хочешь попасть в покои императора. Говорила, что я слишком долго задержалась и пора уступить место другим.

– Говорила. Но кто этого не хочет? – смотрит на Сэта. – Я вас так люблю и мне хотелось вашей ласки, – презрительно фыркаю и отвожу взгляд. Любит, ага. Да она его так близко видит впервые.

Сэт сцепляет наши пальцы, а девушка смотрит шокировано.

– Но не такой ценной! В гареме полно тех, кто завидует Аише черной завистью! Почему именно меня обвиняешь?

– Не смей так разговаривать с моей фавориткой! – она падает в ноги.

– Простите, император.

После девушки, вызываем поваров. Они стоят в шеренгу. Прохожу мимо каждого, вглядываясь в лица. Они клянутся и божатся что этого не делали.

– Это все, кто работает на кухне?

– Есть еще помощники из инферио.

– Зовите.

Знакомые мне лица заходят в кабинет и среди них Ту́ра.

– Асхат, как она попала на кухню?

– Карима рекомендовала.

– Ты разносила еду? – хватаю ее за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза.

– Пусти! – пытается вырваться.

– Да, она, – тихо подтверждает ее подружка.

– Сэт, это она меня отравила!

– Почему ты так в этом уверенна?

– Да потому что именно она не раз пыталась меня убить, когда я была инферио. А потом я отказалась брать ее к себе в услужение. А она ведь так хотела попасть во дворец. Да, Ту́ра? Завидовала, что ты подарил мне колечко, что я стала фавориткой, – смотрю в чернеющие от злобы глаза.

– Мерзкая землянка! Да, это сделала я! Жаль что у садовницы получилось выпросить слишком мало отравы. Такой крысе как ты нужно было больше! – Сэт подходит и хватает ее волосы, вместе с платком.

– Как ты смеешь, дрянь? Карима тебе не сказала, что бывает за такое?

– Простите, император, – целует его руку, держащую ее волосы. – Прошу! Не казните! Я буду хорошей прислугой. Сделайте меня наложницей и вы никогда не пожалеете. Ведь я лучше, чем эта землянка.

Он вытирает руку об одежду, смотрит с омерзением. Кладу руки ему на плечи.

– Позволь я сама решу ее судьбу? – Сэт кивает. – Раз у тебя такое страстное желание удовлетворять мужчин, ты отправишься на невольничий рынок. Боюсь только что за тебя даже цукат не заплатят.

– Уведите эту дрянь, – приказывает Сэт.

Стража хватает Ту́ру под руки.

– Нет! – вопит она. – Лучше убейте! Тебе все равно конец, землянка. Ни я, так другая тебя прикончит. Выскочка! Чума болотная!

– Асхат, освободи Дилю. Остальные свободны, – устало говорит император, садится на диван. Я сажусь к нему на коленки, обнимаю за шею.

– Спасибо, что позволил мне разобраться.

– Ты права. Это не гарем, а скопище змей. И однажды я и правда могу потерять тебя, – вожу носом по его шее, вдыхая его запах. Руки Сэта сжимаются на моей талии.

– И что ты будешь делать?

– Я распущу гарем. Найму только инферио.

– То есть, никаких жриц любви? Ты откажешься от многовековых традиций и устоев ради меня?

– Да, Аиша. Мне никто и не нужен, кроме тебя, – ловит мой подбородок пальцами и впивается в губы. А я жмурюсь от счастья, отвечаю на его поцелуй.

Мы сидим с Сэтом в зале для приема почетных гостей. Меня посадили на кресло поменьше, рядом с ним. Он смотрит с мальчишеской улыбкой на лице.

– Что? – надеюсь у меня ничего не застряло в зубах, может пятно посадила на одежду? Нет, вроде всё в порядке. Тогда что его так веселит?

– Тебе идет трон, – поясняет он.

– Трон? Вот это кресло трон? – кивает.

– Не слишком ли большая честь для игрушки императора?

– Злопамятная какая. Трудно мне с тобой придется, – издаю смешок, перевожу взгляд на забор.

Скоро мои друзья и враги будут свободны. А я останусь здесь. Я так мечтала о свободе, но она мне сейчас не нужна. Мне бы просто с мамой повидаться.

– Ты погрустнела. О чем думаешь, Аиша?

– Ярта и Диля вернутся домой, к родным. Я очень за них рада. Мне бы то же очень хотелось повидать маму.

– С ней всё будет хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Предчувствие, – смотрю на него с прищуром.

– Что-то вы темните, ваше императорское величество.

– Тебе показалось.

– Сэт, но как же Диля будет жить в лесу Вирис? Она говорила, что лес процветал, пока в нем жила их королева – Антия. Погоди. Ты мне то же про Антию рассказывал, – кивает. – Так твоя любимая фаворитка и королева Вириса это один и тот же человек?

– Она больше не моя любимая фаворитка. Да, было увлечение. И всё.

– Позвольте усомниться в ваших словах, мой господин. Почему та картина всё еще висит в твоем кабинете?

– Уже нет. Я приказал ее снять, – губы расползаются в улыбке.

– Почему?

– Хотя бы, чтобы ты так улыбалась.

– Сэт! Я серьёзно!

– И я. Она мне больше не нужна.

– Я буду скучать по подругам, – отворачиваюсь от Сэта. – Ты бы видел, что они устроили тогда, – рассказываю как Диля заколдовала ведро, а Ярта наслала на дворец полчище лягушек. – Я переживаю, что они будут голодать, когда вернутся.

– Я дам им денежное довольствие.

– Его, конечно, хватит на какое-то время. А что потом?

– Что ты предлагаешь?

– Будь я на твоем месте, я бы не дала пропасть такому талантливому народу. Можно предложить им служить тебе. Чтобы они получали деньги за военные походы. Эльфы, как мне рассказывала Диля, делают отличные мечи и луки.

– Да, это так.

– А их магическую силу тоже можно было использовать. Таланты кикиморы так же могли бы пригодиться. Устроили бы подобие казни Египетской, для всех желающих напасть на Мирвенте.

– Египетская казнь – это что? – рассказываю. Сэт пристально смотрит на меня, подперев указательным пальцем висок. Я даже смущаюсь.

– Я что-то не то ляпнула?

– Думаю сколько же потрясающих качеств в тебе.

– Умница и красавица?

– Добрая и справедливая. А еще преданная подруга. Ведь не заступись ты за эльфийку, я мог казнить невиновную.

– Так ты спасёшь из плена Аида родственников Дили?

– Постараюсь, – кидаюсь ему на шею.

– Спасибо, спасибо!

– Император! – прерывает нас Асхат. К вам сервус Ярта и Диля, – евнух косится на меня. Прокашливаюсь и сажусь на трон, принимая подобающий вид. Но хватает меня ненадолго. Как только вместе с толпой незнакомых мне людей входят подруги, бегу и обнимаю их.

– Как ты себя чувствуешь, Диля?

– Меня сводили в купель, накормили и дали новую одежду. И главное. Я еще жива благодаря тебе.

– А ты, Ярта?

– Если бы не ты, я бы уже кормила червей. – Диля косится на трон.

– Я что-то пропустила? Ты стала императрицей?

– С чего вдруг?

– Потому что фаворитки сидят возле ног императора и лишь императрицам позволено занимать трон.

Вот почему он был такой загадочный. Это что? Своеобразное предложение руки и трона?

– Аиша, – зовет Сэт и указывает на место рядом с собой. Сажусь. – Мной было принято решение о ликвидации гарема. – на весь зал объявляет Сэт. – Вам будет выдано пособие, помогут вернуться домой. И мы с Аишей решили, – сжимает мою руку, – предложить вашему народу служить мне в военных походах. В скором времени будет издан приказ для всех желающих поступить на военную службу.

По залу прокатывается шепот.

– Империей теперь руководит фаворитка?

– Дожили! Наложница правит Мирвенте! Это неслыханно!

Меня буравят взглядами.

– Молчать! Это было наше совместное решение. И я все еще ваш император. Если кто-то не побоится оспорить его, пусть открыто выйдет и выскажется.

Все опускают головы и кланяются.

Мамочки, я революционер!

Сэт слов на ветер не бросает. В этот же день остался в зале вместе со своим визирем и знатными людьми планировать новые законы, новый уклад. А мне разрешил побыть с девчонками, пока они будут собираться.

– Я не верю! – восхищённо вопит Ярта. – Это ж сколько веков гарему? И из-за тебя он решился от него отказаться! Не удивлюсь, если ты будешь первая на ком он женится.

– Скажешь тоже, из-за меня. Император сам принял такое решение. Я ни причём.

– Ага, конечно. Эти знатные вельможи так и подумали! Смотрели на тебя как на змею, – до сих пор не по себе от их взглядов. И даже сейчас, когда мы идем по дворцу. Сервус гудят, как стая пчёл, но стоит им увидеть нашу троицу, прекращают, завистливо смотрят в спину. Я тушуюсь от такого пристального внимания и их разговоров.

– Чем она заслужила такую честь?

– Не иначе ведьма. Приворожила нашего императора.

– Да какой там! Главный маг сказал, что у нее вообще нет способностей.

– Тихо ты! – одёргивает ее подруга. – Хочешь оказаться на месте Ту́ры?

– Плевать! Я столько лет живу здесь, учусь всяческим премудростям, грамоте, математике, будь она трижды не ладны! Чтобы однажды настал и мой день, и меня отправили бы в покои к императору, а тут появляется она и нас всех погонят поганой метлой, – я не выдерживаю.

– Не поганой. А заплатят денежное довольствие. Ты перетрудилась лежать годами на подушках и есть лучшую еду, в то время как твои родные голодают? Считаешь несправедливым решением императора? Так откажись от денег и передай их в пользу бедным.

– Да сейчас! Раскомандовалась!

– Тсс, ты дура! – осекает ее другая сервус. – Простите, Аиша-вентус-Сэт. Моя подруга больна.

– Ага, на всю голову, – комментирует Ярта. – А будет еще вякать на мою фаворитку императора, я в дорожку пару бородавок пририсую.

Девушка, поджав губы уходит.

«Ничего.» – успокаиваю себя. Скоро их всех здесь не будет.

Пока инферио собирают вещи девчонок, мы вспоминаем как впервые попали сюда. А потом прощание, которое я жуть как не люблю.

– Ты приезжай к нам в гости, – говорит Диля, пока грифоны нетерпеливо хлопают крыльями.

– И к нам на болото. У нас очень живописно.

– Не сомневаюсь, – улыбаюсь я.

– Нет, я серьёзно! Деревья прокрытые мхом, – мечтательно говорит кикимора, – старые ивы, спускающие зеленые ветки до земли. Мы с братьями часто прятались в их кронах, когда мы что-нибудь вытворим и батя с ремнем нас ищет. А какой там рассвет и закат! Не верится, что я скоро увижу братьев, маму и папу.

Мы обнимаемся.

– Я буду по тебе скучать, Аиша, – Ярта тайком стирает слезы.

– И я. Ждите в гости. Пишите письма.

– Девушки, пора, – торопит Асхат. – Пока светло и нет бродячих змей. Вспоминаю как они напали на меня и становится страшно за девчонок.

– Может охрану вам дать?

– Ничего, – хорохорится Ярта, забираясь на грифона. – Им же хуже будет, если попытаются напасть.

– Да, не волнуйся, Аиша. Мы сможем за себя постоять.

Солнце ярко светит, бьет по глазам. Я, приложив руку ко лбу, смотрю как грифоны превращаются в точки.

– Надо же. Не могу поверить, что император всерьёз решил распустить гарем, – причитает Асхат.

– Все когда-нибудь меняется. Перемены это неплохо.

– Да. Вам легко говорить, вентус Аиша. А я не знаю как дальше жить. Я только и умею, что быть евнухом. А если однажды и меня так же отправят? Мне идти некуда. Мои родители давно умерли, жить мне негде. Дворец был моим пристанищем, – он хватается за грудь. – Ай-яй-яй, за какие грехи боги послали такие испытания на мою голову?

Наверное это тяжело. Мама говорила, что девяностые были для нее самым тяжелым временем. Все, во что верили – исчезло. Нечто похожее переживает бедный евнух.

Мне жаль Асхата, но вместе с тем я очень рада. Не будет у императора этих ночей с наложницами. Скоро Сэт найдет способ вернуться в мой мир, я познакомлю его с мамой. Может получиться уговорить ее переехать сюда.

– Не переживай, – кладу руку на его плечо. – Без работы не останешься. Не будет просто наложниц, а прислуга то останется.

Оставшийся день Сэт не выходит у меня из головы. Его взгляд, прикосновения. Я не могу ни на что переключиться.

Вечером Асхат зовет меня в покои императора. Меня охватывает восторженное волнение. Нечто похожее я испытывала, когда впервые выступала на сцене. Только нынешнее мое состояние в сто раз волнительнее.

В коридоре слышу его голос и сердце начинает отчаянно трепыхаться, а ладошки становятся мокрыми. Сэт дает указания спешащему следом за ним Амиру.

– Мое решение не обсуждается! – гремит его голос.

Скользнув по телу взглядом, смотрит в глаза, проникновенно, словно видит меня насквозь, мои эмоции, которые не поддаются контролю.

– Свободен, Амир.

Взгляд из жесткого и холодного становятся обжигающим. Преодолевает расстояние между нами широкими шагами, берет шершавыми горячими ладонями меня за руку.

– Асхат меня позвал, – начинаю частить, – я думала ты свободен.

– Теперь свободен, Аиша. Я в полном твоем распоряжении, – гладит по щеке, обещая мне взглядом что-то новое и неизведанное.

Мы заходим в покои. Сэт зашторивает окна, и закрывает балкон.

– Теперь нам никто не помешает, – заламываю пальцы, не знаю куда себя деть. Догадываюсь, что сейчас будет. Очень волнуюсь, но после нашего свидания очень этого хочу.

– Ты голодна? – качаю головой. При всем желании не смогу впихнуть в себя и кусок.– А я очень голоден, – одна рука властно ложится на затылок, а взгляд гипнотизирует, погружая меня в густой туман. Притягивает к себе, впечатываюсь в мощное твердое тело Сэта. Он нагибается и целует. Сначала нежно, ласково, словно просит у меня разрешения.

Мое состояние похоже на ОРЗ, только оно приятное.

Меня колотит, тяжелые мысли не задерживаются в голове. Только его запах, его сильные руки и мягкие губы, все то, что в данную минуту меня волнует.

Бабочки нежными крылышками щекочут в животе, рождая острую потребность того таинственного, неизведанного.

Из меня вылетает нечто мурлыкающее, рвется из груди и поцелуй Сэта становится властным, захватническим.

Я взмываю вверх и опускаюсь на кровать, придавленная тяжестью его тела.

– Скажи, что ты правда этого хочешь, – шепчет хриплым голосом.

– Хочу, Сэт, – и сама тянусь к его губами.

Отстраняюсь лишь на мгновение, чтобы снять с него одежду, лишь на секунду зависаю на развитой мускулатуре, вожу по ним рукой и снова возвращаюсь к так понравившимся поцелуям.

Кружит, уносит ураганном новых чувств, рука к пояснице спускается ниже. Я с остервенением раздвигаю границы дозволенного.

Какой же я была дурочкой, что тратила часы на зубрёжку и учебу. И даже странно, что мне ничего такого не хотелось со своими сверстниками.

А может подходящего мужчины не было?

А император он просто огонь! Из него так и прет мужская энергетика, и я сейчас не только про то, что упирается мне в живот.

Сэт отстраняется, встает между моих ног и тянет за края скатавшегося платья вверх. Смотрит с жаждой, исследуя каждый миллиметр моего тела. Я смущаюсь, прикрываюсь руками.

– Убери! – властно звучит приказ. – Ты такая красивая, Аиша, – целует в шею, прикусывая мочку. Ерзаю под ним охваченная пламенем, забываю кто я, и лишь на секунду прихожу в себя, когда острая боль пронзает меня. Вскрикиваю.

Сэт плотно сжимает зубы, на виске проступает венка, а со лба капает пот.

– Ты потрясающая, Аиша. Теперь моя. Полностью. Сейчас, маленькая, все пройдет, – перемежая слова, ласки и поцелуи уносит нас в космос.

Глава 15

Просыпаюсь, натягиваю простынь до подбородка, смотрю на одевающегося Сэта. Он, заметив мой взгляд в зеркале, подходит и целует.

– С добрым утром, соня.

– Ты куда?

– Дела не ждут. Еще так много нужно решить. Время завтрака прошло. Хотел тебя разбудить, но ты так сладко спала, – смотрит ласково, убирая прядку с лица. – Твой завтрак на столе. Не выходи, пока, из комнаты.

– А как же моя пробежка?

– Слишком много завистников появилось. Я боюсь, что с тобой могут что-то сделать. А здесь безопасно. У дверей стоит охрана. Еда на столе. За ее приготовлением следят проверенные люди. И никто ее не отравит, – становится грустно.

– Я могу сходить за своими вещами?

– Нет. Пошли прислугу. Тебе принесут всё что необходимо.

Как только уходит Сэт, прошу прислать служанку Лиму.

– Принеси мои вещи и главное: небольшую такую голубую коробочку, – в пылу вчерашней страсти совсем не подумала о средствах предохранении. Я не готова стать матерью. Вряд ли у меня получится забеременеть с одного раза, но мало ли.

– Да, вентус, – кланяется служанка и уходит.

Подхожу к зеркалу и рассматриваю себя. Я как-то изменилась. Глаза лихорадочно блестят, и ощущаю себя по-другому. Сегодня я стала женщиной. Вспоминаю события прошлой ночи, и на лице появляется улыбка.

Мне бы так хотелось представить Сэта маме. Уверенна, он бы ей понравился. Он бы пришел к нам с цветами, мы бы с мамой наготовили много вкусняшек. Когда уже Сэт найдет способ, чтобы я смогла вернуться на Землю?

Лима наполняют купель, помогает помыться. А после сажусь завтракать.

– Давай со мной, Лима.

– Что вы, госпожа! – делает круглые глаза и отступает.

– Я прошу. Не могу есть в одиночестве.

Она осторожно садится на краешек дивана рядом со мной.

– Бери. Не стесняйся, – поощряю ее. Она осторожно пробует блюдо, все поглядывая на меня и ища в моем предложении подвох. – Не бойся. Я не обижу. Расскажи мне о себе?

– Что рассказать?

– Как ты попала сюда, чем любишь заниматься.

Лима служит мне уже долгое время, а я так про нее ничего не знаю.

– Нечего особенно рассказывать. История, как и у многих здесь. Мою семью убили змеи, когда мне было пять лет. Карима пожалела меня и купила прямо на невольничьем рынке. Дай ей Боги крепкого здоровья. Такие маленькие как я, обычно пропадают.

– Что значит пропадают?

– Детей заставляют заниматься тяжелым трудом. Спят прямо на улице, кормят объедками.

– Ужас. А разве у вас нет что-то вроде приюта для детей сирот?

– Нет. Повезет, если остались хотя бы дальние родственники, тогда они возьмутся за воспитание и содержание сироты. Конечно, ребенок будет работать, но работа будет не такой тяжелой.

– Это ужасно! С этим нужно срочно что-то делать! В моем мире такого варварства нет. Есть множество детских домов, где дети просто живут, учатся. О них заботится государство, – Лима смотрит вопросительно. – Император по вашему. Мы с мамой часто относили хорошие вещи в детские дома. Так же делают другие люди, – у меня даже аппетит пропал. В то время, пока я ем тут досыта, голодают дети, спят по ночам на улице. – Я обязательно поговорю об этом с Сэтом. А лучше возьму организацию на себя.

Глаза Лимы становятся блестящими от непролитых слез. Она падает на колени и целует руки, чем приводит меня в ступор.

– Госпожа! Я, и весь народ Мирвенте, будут молиться на вас. Вы, итак, стали самой популярной наложницей. Пленили сердце императора, освободили наложниц. Наказали Ту́ру. Не только вас она притесняла. Я так рада служить вам.

– Лима, прошу тебя, вставай. Я ничего такого не сделала.

– Вы самая великая женщина! – продолжает вгонять меня в краску.

– Да неужели! – слышу ехидный голос позади.

Я всего лишь однажды видела маму Сэта. И даже не знаю, что делать в таких случаях. От волнения, соскочила и сделала книксен.

– Армина-вентус-Амон, – Лима падает ей в ноги и не смеет поднять взгляда.

– Так вот ты какая, новая игрушка моего сына, – хмыкает она, подойдя поближе.

Армина вскидывает подбородок. Красивые черты лица и даже мелкие морщинки в уголках глаз нисколько ее не портят. Такой же взгляд как у Сэта, черный, жесткий, стальной.

– Какая?

– Невоспитанная, возомнившая себя невесть кем наложница! Тебя не учили как ты должна приветствовать меня? Мать императора!

– Я не знаю.

– На колени! – гремит властный приказ.

Я вспыхиваю. Я уже отвыкла от этого уничижительного положения.

– Сейчас же! Или я прикажу наказать тебя плетями!

Асхат позади Армины молит меня взглядом, сложив руки на груди. Армина давит своей энергетикой. Но во мне словно тысяча чертей просыпаются.

Я не встану ни перед кем на колени! Это унижает меня как человека.

Гордо подняв подбородок и расправив плечи отвечаю:

– Не встану!

– Что ты сказала, вентус?! – угрожающе шепчет она, подойдя практически вплотную. – Я мать императора империи! Как ты смеешь выказывать мне неуважение?

– Я не делаю это даже для Сэта, почему должна для вас? Неужели вы считаете себя выше императора Мирвенте? – красивые губы складываются в тонкую полоску, а глаза кровожадно блестят.

– Да как ты смеешь? Я тут решаю, кому быть с моим сыном! Я накажу тебя. Стража! – в комнату вбегает охрана. – Схватить мерзавку, вывести на площадь перед дворцом и наказать пятьюдесятью ударами плетей. В назидание другим.

Меня хватают под руки, семенящий за мной Асхат молит взять свои слова обратно и просить о прощении.

– Ни за что! А-а-а! Отпустите! – кричу я, пытаясь вырваться. – Император узнает и накажет вас! Я его фаворитка! Я – Аиша-вентус-Сэт! Но они не обращают на мои вопли внимания.

«За дверьми охрана. Она защитит.» – говорил он. Ага, как же!