Текст книги "Наложница ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Катя Лоренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Девушка явно была не готова вступить со мной в открытое сражение, и мне удалось выбить из ее рук подушку. Схватив её за длинную косу, повалила на свою кровать, села сверху. Приставила нож к горлу.

– Пикнешь – убью, – профессионально так получилось. Как у какой-то гопницы из подворотни.

Она сглотнула. Глаза по пол-ложки, губа трясется. Так себе из приспешницы Туры киллерша. Другие девушки медленно привстали со своих матрасов. В глазах злость и готовность накинуться на меня как стая шакалов.

– Назад! – погрозила им ножом. – Прирежу и рука не дрогнет!

Они стушевались, сели на кровать.

– Что ж вы никак не успокоитесь? Я просто хочу жить спокойно.

– Не будет этого! – злобно выплюнула Ту́ра. – Ты всё равно сдохнешь! Думала покрутишь задницей перед Сэтом и сразу в императрицы попадешь?

– Ещё раз. Мне. Не нужен. Сэт! Я даже убежала, но ледяной дракон меня вернул. Будь он неладен!

– Как?! Сам лично? – с придыханием переспросила Тура. Девушка подо мной затрепыхалась. Я вернула нож к её горлу.

– Что здесь происходит? – прогремел голос Каримы.

– Землянка с ума сошла! С ножом на нас кидается!

– Не правда! Я просто защищалась. Я уже говорила тебе, Карима.

– Я просила обращаться ко мне фемина. А сейчас, отдай нож, – протягивает руку.

Я не хочу. Я боюсь. Карима вновь мне не верит, а нож это моя защита.

– Отдай! Или мне охрану позвать? Тогда тебя тут же отправят к палачу. Хочешь? – прям мечтаю!

Делать нечего, передаю нож Кариме. Сзади неё появляются два амбала. Лица мужнин закрывает повязка, видны лишь черные как уголь глаза.

Девушки тут же с визгом закрываются с головой одеялами.

– Схватить её! – отдает приказ Карима.

– Нет! – меня стаскивают с инферио, заворачивают руки назад. – Ты же обещала! Ты должна меня защитить.

– Хорошо. Я спрошу у девушек. Правда, что землянка напала на Ливу?

– Нет. Лива спала.

– Я видела, как она подкралась и хотела стащить у нее золотое кольцо.

– Да! – подтвердила эта негодница. – А когда я подняла шум, и девочки кинулись мне на помощь, она приставила к горлу нож.

– Они врут! Карима. Они все сговорились против меня.

– Перестань, Аня. Ты не фаворитка, всего лишь инферио. Зачем им это нужно?

– Это просто бред какой-то! – меня толкают к выходу, я изворачиваюсь. – Куда вы меня? Убьете? Оставили бы в пустыне, она не так беспощадна как вы. Там хоть какие-то шансы выжить.

– Успокойся! Мы не к палачу. Пока, – это «пока», звучит очень обнадеживающе. – В темницу. Посидишь ночку, глядишь, поумнеешь.

Мы свернули к дворцу, но зашли не с главного входа, а в неприметную дверь. В нос ударил запах затхлости и гнили. Карима кинула вперед святящийся шарик, он полетел над нашими головами, тускло освещая дорогу.

Каменные скользкие ступени, грязные стены, в некоторых местах окрашены бардовыми пятнами крови. Частой дробью в груди бьется сердце, перебивая звук монотонно капающей воды. Меня останавливают возле двери с решёткой и заталкивают внутрь. С писком в сторону пробегают черные тени.

– Это что? Крысы?! Я их с девства боюсь, Карима! Пожалуйста! Не оставляй меня здесь!

– Ты совершила тяжкое преступление, Аня. Нападение на инферио, воровство. А я ведь уже поверила, что ты своей властью затмишь мою воспитанницу Джамилю.

– Карима, поверь. Это была самооборона!

– Закрыть дверь.

– Нет, пожалуйста! – ударилась в деревянную дверь ладонями.

Вокруг кромешная темнота и лишь звуки капающей с потолка воды и приближающееся шуршание за спиной. Прижалась спиной к двери.

– Не подходите! – крикнула крысам, вглядываясь в черноту. Со временем глаза привыкли, и благодаря свету, льющемуся из небольшого решётчатого окна, я разглядела их очертания. Хотя, лучше бы этого не делала.

Они просто огромные! Ростом почти с кошку, с длинными лысыми хвосты, которые шлейфом волоклись за ними.

Большие, наглые, голодные. Крысы приближались, вместе с нарастающей паникой.

Лучше бы к палачу отправили. Так хотя бы я умерла быстро. По темнице пронесся крысиный визг, как сигнал к нападению. Я сняла с ноги тапок готовясь к обороне.

Одна из них высоко подпрыгнула и бросилась на меня. Взвизгнула от страха, ударила её тапком. Она отлетела в сторону, ударилась об стенку. К сожалению, не умерла, стала еще злее. Встала и побежала ко мне.

– Помогите! – барабанила ногой по двери. – Спасите! – глухо закончила: – Кто-нибудь.

Не кому меня спасать. Никому я не нужна. Простая низшая рабыня. Одна из тысячи. Никто и не заметит моего исчезновения.

Глава 7

Аня

Я уже прощалась с жизнью, когда в небольшом окне засветились два огонька и послышалось грозное рычание. Два желтых огонька полетели вперед.

Персик, котик мой ненаглядный, кинулся на главную крысу и в считанные секунды разделался с ней, потом еще с одной. Ловко уворачивался от нападения, истреблял крыс одну за другой. Последняя, поняв, что невозможно победить героического кота, трусливо сбежала.

Я опустилась на корточки. Кот подошел ко мне и потерся гладкой спинкой об ногу.

– Хороший мой, Персик. Ты снова меня спас, – от пережитого стресса, по щекам катились слезы и жутко клонило в сон. Вторые сутки толком не спала. Заметив в углу стопку сена, легла на нее. Котик устроился у меня на груди, видимо решив охранять меня всю ночь.

Проснулась от лязга старого заржавевшего замка и голоса Каримы.

– И как тебе в темнице? – насмешливо спросила Карима. – Как спалось?

– Отлично, – потянулась, зевнула.

– Я вижу, – усмехнулась она. – Я-то думала, приду, обнаружу её всю в слезах, молящую о прощение, но тебя не так просто напугать, да землянка?

– Можете меня здесь оставить хоть на целый день. Здесь безопасно. Никто не пытается меня задушить. С вредителями, кивнула на трупы животных, разделался Персик.

– О, Боги, – Карима с отвращением скривилась.

– Жаль, что с крысами, живущими в отсеке инферио некому разделаться, и они так и продолжат убирать конкуренток.

– Ты это сейчас на меня намекаешь? – пожала плечами. Она меня, надеюсь, услышала. – Собирайся, пошли на завтрак. Отдыхать в темнице тебе никто не даст. Дел по горло. До уборки во дворце еще и помыться нужно.

Персик, потянулся и запрыгнул на окно. Я же пошла следом за Каримой.

Завтракала быстро, стараясь не обращать внимания на злорадные смешки по поводу моего вида и запаха. Сама знаю, что я насквозь провоняла сыростью и затхлостью. Ко всему можно привыкнуть, и к тому, что я изгой среди инферио тоже.

Меня привели во дворец, в комнату отдыха для сервус. На парчовых подушках лежали красиво одетые девушки. Ярты и Дили нигде не было видно.

Я сразу выявила среди них лидера. Упитанную красивую девушку. Ее пальцы унизаны дорогими кольцами, на шее красовалось шикарное ожерелье.

– Джамиля, – обратилась одна из них не сводя глаз с ожерелья. – Какое красивое ожерелье. Новое?

– Да. Это Сэт подарил мне за сегодняшнюю ночь. – девушки, улыбались, но их глаза были ледяными, полными зависти.

Им явно нужно выплеснуть на кого-то ярость. Но на кого? Не на главную же фаворитку. И тут, как назло, я попалась под руку. Со своими ведрами и тряпками.

– А нельзя убираться здесь, когда нас нет? Что ты мельтешишь перед глазами?

– Хорошо. Когда вы уйдете?

– Вечером, когда пойдем спать.

– Вы мне предлагаете не спать и работать всю ночь?

– А что? Ты же инферио. У тебя доля такая, выполнять желания своей госпожи.

– Да неужели? Моя начальница Карима. Только ей я подчиняюсь. – девушка воинственно встала, а я отступила. Она такая большая, я против нее просто мелочь.

– Ты, как и Карима, и все в этом мире, подчиняются Сэту! А я! сервус императора! Ты живешь для того, чтобы я была довольна! Любая моя прихоть должна выполняться беспрекословно! – все кругом заржали как кони. Кроме Джамили. Та сохраняла нейтралитет. – И я желаю, чтобы ты сделала мне массаж пяток, – девушки скинула позолоченные туфли и легла на подушки. – Приступай.

– Я не буду этого делать! – боролась с желанием отхлестать жирную корову тряпкой по лицу. Гадкая, противная, зажравшаяся девушка вызывала у меня омерзение. Прихоть я её должна исполнять. Не будет этого!

– Приступай! – бросила тряпку в ведро, скрестила руки на груди.

– Даже не подумаю! Я в массажистки не нанималась, – другие девушки засмеялись, кто-то зааплодировал.

– Да как ты смеешь, нахалка! Я наложница императора! Он провел со мной целую ночь!

– Искренне ему сочувствую. Видимо, Сэт не очень разбирается в женщинах. Наглая хабалка совсем не достойна императора. Достоинство – вот что должна иметь девушка, претендующая на роль императрицы, а у вас, к сожалению, этого нет.

– Ты труп! – позеленела девушка и потянулась к шее.

– Молодец, инферио! – зааплодировала Джамиля. – Отлично сказано! А ты успокойся, Химена. Или я тебя успокою, – уже с явной угрозой в голосе. – Эта инферио под моей защитой. Подойди сюда, – я подошла. – Присаживайся, – фаворитка пододвинулась. А я засмотрелась на нее. Она и правда очень красивая. На Нефертити похожа. Только у нее очень пышная грудь, фигура песочные часы. У нас на Земле она бы была известной моделью плюс айс. Отлично понимаю Сэта, почему он приглашал её к себе на ночь, и не раз.

– Как тебя зовут?

– Это неважно. Я здесь, чтобы убираться. Позвольте я вернусь к своим обязанностям.

– Погоди, не обижайся, – она накрыла рукой мою. – Ты мне очень понравилась. Ты смелая и достойная девушка. Думаю и надежная. Мне очень нужны преданные верные помощницы. Знаешь ли, – скосилась на Химену, – здесь некому доверять. Чуть зазеваешься и – полетишь с балкона. Да, Химена? – Ярта мне вчера об этом рассказывала. – Так значит это Химена убила ту девушку? Не зря она мне сразу не понравилась. – Так что? Пойдешь ко мне? Обещаю, работа будет не сложная. Не то что у тебя сейчас. Будешь жить по соседству с моими покоями. Представь, личная небольшая комната и никаких матрасов.

Я задумалась. Джамиля несомненно сделала щедрое предложение, но променять один гадюшник на другой? А тут женщины обладают большей властью.

– Простите, Джамиля и не обижайтесь. Я откажусь. Меня вполне устраивает мое место.

– Хорошо, – по-доброму улыбнулась она. – Но если тебе потребуется моя помощь – смело обращайся!

«Кайзер Сэт-али-Амон!» – объявил громкий голос.

– Скорее! В линию, девочки! – командовала Джамиля. – И если хоть одна голову поднимет, учтите, что за это и казнить могут. Инферио, вставай на колени! Если не хочешь лишиться головы!

Утыкаюсь носом в коленки, слушаю тишину, которую разбавляют шаги.

Бум-бум-бум!

В одном ритме с моим сердцем. И тишина. Замерла, понимая, что Сэт стоит возле меня. По спине бегут мурашки, а сердце застыло от страха, чтобы после забиться в диком танце.

– Подними голову, инферио, – его голос спокойный, красивый баритон, с легкой хрипотцой. Я медленно поднимаю голову, скольжу взглядом по сильным икрам, на уровне паха мои щеки начинают пылать. Дальше по рельефному животу, обтянутому тканью. И наконец смотрю в черные омуты.

Я впервые так близко рассматриваю императора, того, перед кем преклоняется весь этот мир.

Бешеная энергетика, исходящая от него, заставляет застыть, заледенеть, превратиться в статую. Он словно заморозил меня взглядом, а внутри меня плещется коктейль из непонятных чувств. Мне хочется провести по острой скуле, потрогать черную щетину. Каждый волосок на моем теле наэлектризовался. Мне кажется проходит целая вечность, когда мы смотрим друг на друга.

Он берет меня за подбородок. Его шершавые пальцы так нежно гладят по щеке, что хочется зажмуриться. А потом он проводит по губе пальцем, шумно выдыхает.

Я дрожу от нарастающего гула внутри меня. Словно стадо коней скачут прямо на меня. Трясусь, как и земля под их копытами. Еще мгновение и они меня растопчут.

Это самый волнующий момент в моей жизни. Сидеть на коленях перед сильным мира сего.

Не знаю. По-моему, я заразилась этим вирусом: все хотят императора. Теперь, понимаю, почему столько девушек мечтают провести с ним ночь. От него исходит просто варварская энергетика плохого, опасного мужчины.

В животе все скручивает, а колени непроизвольно сжимаются. Я хочу прекратить это. Но сил у меня нет. Зато они есть у Сэта. Он отходит, убирает горячую руку.

Император переговаривается о чем-то с евнухом. А мой висок буквально сверлит чей-то злобный взгляд.

Джамиля.

Она, вопреки своим же указаниям, подняла голову и видела нас с Сэтом.

Трудно представать, что она сейчас чувствует. У меня такое ощущение, что я занималась с императором чем-то непотребным.

Если бы мой мужчина, с которым я провела не одну ночь так смотрел на другую, я бы убила соперницу. А ей приходится это терпеть.

Какого ей, когда к нему в покои идёт другая? Мне трудно представить. Мой скудный опыт не позволяет в полной мере оценить страдания этой женщины. Лишь однажды со мной происходило нечто похожее.

Мальчик, с которым мы ходили в кино, который нравился мне, на следующий день флиртовал с первой красавицей школы. Не обращая внимания на меня. Внутри словно поселился дикий зверь, который грыз и рвал когтями мои внутренности. А я себя чувствовала такой жалкой, что мне предпочли другую. Более красивую, свободную. А у нас и не было то ничего толком. Подержались за руки, неумело поцеловались возле моего дома.

Бедная Джамиля. Нет, я ни за что не окажусь на её месте.

Как только Сэт с Асхатом ушли, Джамиля подскочила ко мне, по дороге вырывая у охранника кнут.

– Стерва! – ударила меня по спине. Адская боль полосой пронеслась по телу, запульсировала. – Соблазнять его решила? Гадина! Сэт мой! Запомни это, дрянь! – она била меня по чему придется. Я упала на пол, закрывая лицо руками.

– Что ты делаешь, Джамиля! Остановись! – закричал Асхат. – Ай-яй-яй! На секунду оставить вас нельзя! И как сейчас я подготовлю инферио к ночи с императором?

– Что?! – взревели мы с Джамилей одновременно. Я встала, стараясь не обращать внимания на боль.

– Я не пойду! Нет! Пусть она идет! Или другая!

– Что ты болтаешь, инферио? Сам император тебя выбрал! Это такая честь.

– Плевать! Я не пойду! Ни за что! Бросайте меня в темницу, бейте плетями. Я не хочу! Не буду спать с этим бабником! – фу! После того как он стольких девушек перебрал, стать одной «из»? Нет уж. Лучше увольте!

Асхат со всего маху ударил меня по щеке, что я снова упала на пол. В ушах зазвенело, а перед глазами запрыгали звездочки. Он больно схватил меня за волосы и заставил посмотреть на него.

– Нет. Ты пойдёшь! Или прямо сейчас прикажу тебя казнить! – по злобному взгляду евнуха я понимала – он не шутит.

Ладно, черт с тобой, кастрированный! Пойду. Но в кровать не лягу! Пусть попробует этот Сэт ко мне притронуться! Тоже евнухом станет!

Остальная часть вечера прошла как во сне. Несколько девушек меня намывали, убирали с моего тела отросшие волосы. А на меня накатила какая-то апатия. Я чувствовала себя приговорённой к смертной казни, что не далеко от действительности. Когда я откажу Сэту – он меня убьет.

Лишь однажды по моей щеке пробежала слеза. Когда я подумала, что так и не увижу маму.

Сэт

Я с трудом дожидаюсь вечера. В этот раз Аня не сможет сбежать. Да захочет ли? Меня огонь изнутри сжигает до тла, когда я вспоминаю как она на меня смотрела. Она хочет меня. И от этого факта у меня сносит башню.

Сегодня она станет моей. Ее мысли, она вся будет моей без остатка. И забудет свою земную жизнь. Возможно, Аня та сама, которая, наконец, принесет Мирвенте долгожданного наследника?

Хотя. Она такая маленькая, худенькая. Как она выдержит ночь со мной? Большое мужское достоинство это наказание. Даже Джамиля с её широкими бедрами с трудом перенесла нашу первую ночь. Болела после неё долго.

Черт! И хочется и страшно порвать такую маленькую девушку. Но выбора нет. Меня ни к кому так не тянуло как к ней. Даже к Антии.

Странное чувство, словно она моя судьба. Предназначена свыше, не оставляет меня в покое.

Сегодня Аня станет новым человеком. По традиции, я должен придумать ей имя. Аиша. Тут же вспыхивает в голове. Да, это имя отлично ей подходит.

Я ложусь на кровать, чувствуя нарастающее возбуждение. Как видение подо мной она.

Черные шелковые волосы рассыпались по подушке. Аиша смотрит на меня немного испуганно, но с тем же блеском в глазах, что и днем. И я беру то, что принадлежит мне. Она вся моя. Хрупкая нежная, страстная. Крик боли тонет на моих губах.

Уф! Сил нет терпеть. Как будто в первый раз. Чем она так меня зацепила? Я заедаю сухость во рту виноградом.

Распахиваются двери.

– Сэт-али-Амон. Ваша наложница, – наконец-то!

– Пусть заходит.

Она влетает в покои, падает на пол. Смотрит со злобой в глазах. Как дикий затравленный зверек, загнанный в угол, понимает, что будет съедена, но готова сражаться до последнего.

Да. С ней не будет просто.

Ладно. Разберемся. Было бы желание, а оно есть.

Пока она скользит взглядом по моему голому торсу, вместе с пламенем, устремляющимся вниз, жадно запечатлеваю в памяти каждый изгиб ее тела. Ткань, кружевной сорочки, которую мне хочется разодрать в клочья, чтобы приступить к исследованию ее тела. Но прежде, нужно соблюсти традиции.

Момент затянулся. Я всё жду, когда она преодолеет путь от двери до моей кровати, где я собираюсь подарить ей массу наслаждения. Стать с ней одним целым.

– Чего ты ждёшь? – её должны были научить, объяснить как нужно себя вести.

– Я не поползу! – голос дрожит, но она смело смотрит на меня. Бесстрашная.

– Ты же знаешь, что должна. Такие обычаи, инферио, – поднялась, гордо расправив плечи.

– Я их не принимаю! Я не хочу быть здесь! Мне плевать, что вы император, что выбрали низшую рабыню для утех! Для меня вы просто варвар! Животное! Которое живёт только инстинктами. Всё что я хочу – вернуться домой, на землю.

Варвар? Животное?

Да как она смеет? Кто она вообще такая, чтобы так со мной разговаривать?

Я – император! Мне принадлежат большая часть земель. Люди боготворят, молятся на меня!

А она – всего лишь пыль, под моими ногами! Создана, чтобы сделать мою жизнь ярче, чтобы стать моей.

Я поставлю её на место. Научу эту нахалку манерам и уважению! В ногах у меня ползать будет. Вечно!

Отшвырнул тарелку с виноградом и со скоростью молнии подлетел к гордячке, схватил за челюсть.

– Кто ты такая, чтобы так разговаривать со мной?

– Я Аня Зотова! – с достоинством выдерживает мой взгляд.

– Нет! Забудь свою прошлую земную жизнь! Своих родных. Теперь я – твой бог, господин. А ты – Аиша! Моя рабыня! Моя собственность! Вещь! У тебя нет права голоса, нет своей воли! Есть только моя! И она абсолютная. Я говорю – ты подчиняешься! С любимыми вещами я обращаюсь бережно, ласково, а нелюбимым приходиться несладко, – я хотел быть нежным, хотел быть ласковым. Она сама все испортила своим неподчинением.

– И что вы сделаете? Отправите драить полы? Получать розгами от ваших фавориток? Так и пусть! Всё лучше, чем оказаться с вами в одной постели! – это ущемляет меня как мужчину. Она готова быть уборщицей и…

– Кто?!

– Что «кто?» – Аиша сбита с толку.

– Кто посмел бить мою рабыню? Выбранную мной лично? Покажи! – снимаю с нее сорочку, она тут же прикрывает маленькую красивую грудь руками, щеки становятся пунцовыми. А я дурею от красных полос на её белой как песок пустыни коже. Поворачиваю спиной к себе, изучая красные полосы. Провожу пальцами по позвоночнику, по ярко выраженным лопаткам. К подтянутой попке, на которой даже нет признака целлюлита. Откуда ему взяться, когда она такая худенькая.

– Аиша, – виновато выдыхаю я, прижимаю её бедра к паху. Не могу удержаться. Даже видя её такую избитую, хочу еще больше. Целовать каждый шрамик. Каждую полосочку, залечить раны.

Она дрожит в моих руках, но уже не от страха. Я слышу как оглушительно бьется ее сердце, как дыхание становится тяжелым, чувствую ее возбуждение.

– Пустите! – пытается отодрать мои руки с бедер, которыми я вцепился мертвой хваткой. Не желаю от нее отлипать. Подхватываю на руки и несу на кровать. Она кутается в простыню, со страхом отползая к спинке кровати.

Сдираю простыню. Любуюсь стройными ножками, которые хочу развести в разные стороны. Но не сейчас. Поднимаю с пола нож, который валяется вместе с опрокинутой тарелкой и виноградом, залезаю на кровать.

– Нет! – она в страхе закрывает лицо.

– Убери руки, Аиша. Я не причиню тебе вреда.

И она верит, смотрит на меня обнимая изящными руками скрещенные ноги.

Голая. Нежная. Прекрасная.

Блестящие локоны струятся черной дымкой по хрупким плечам, оттеняют белоснежную кожу.

– Не причиню вред. А вот ты, – вкладываю в её руку нож, – можешь.

Приставляю лезвие к груди, где бешено бьется сердце.

Что я делаю? Неужели настолько ей доверяю? Она же зла и может прирезать.

Но почему-то, вопреки логике, верю, что не сможет, что я ей нравлюсь. Но, пока, пугаю.

Так хочу доказать, что она может мне доверять, а я смогу доверять ей. Ведь то, что собираюсь сделать – безумие. В истории Мирвенте никогда такого не было. Я должен быть уверен, что она не вонзит мне нож в спину.

Почти не чувствую холодное острие ножа. Я пылаю изнутри. Аня широко распахивает глаза, вся трясется пытаясь отодвинуть нож.

– Бей – и тогда ты свободна. Я не отпущу. Не отступлюсь. Но если не ударишь – моя навсегда. Моя Аиша.

– Что? Это же глупость! Я не могу! Я не хочу!

– Ну что же ты, Аиша? Я же животное, варвар. Бей!

– Нет! – по её щекам катятся слезы. – Это нечестно. Что ж в вашем мире, чтобы получить свободу – нужно убить?

– Такие обычаи.

– Варварские. Я все равно не буду с вами!

– Тогда я сам, – приставляю нож к груди и смотрю на неё не моргая. Из раны начинает бежать кровь.

– Нет! – она вырывает нож и прижимается ко мне голой грудью, измазывается в крови. Я прикрываю глаза, пытаясь унять демонов внутри себя. Как же я её хочу. Она – наваждение. Оазис в пустыне.

Но прежде.

– Каждая тварь ответит за то, что посмела бить мою рабыню. Отныне, ты моя фаворитка! – зарываюсь носом в ее волосы.

– Что?!

– Ты сама выбрала этот путь, не стала меня убивать, не дала это сделать мне. Скажи, кто посмел тебя ударить?

– И что будет тому человеку?

– Он получит то же самое, что сделал тебе.

– Тогда никто.

– Ты защищаешь того, кто обидел тебя?

– Я понимаю, что ей руководило.

– Ага. Значит это она.

– Я этого не говорила! – беру простынь, прислоняю к ране.

– Оденься, – кидаю в неё ночнушку.

– Асхат! – точно знаю, он ожидает под дверью.

– Да, мой господин, – почтенно кланяется, стараясь не смотреть на прикрывшуюся ночнушкой Аишу.

– На, – пихаю ему в руки окровавленную простынь. – Землянка теперь моя фаворитка.

– Фаворитка?

– Да. Теперь её имя Аиша. И будет она спать в моих покоях.

– Но господин! Это невозможно! Традиции не позволяют.

– Я решаю, что возможно, а что нет! Я, – хватаю его за шею, – доверил тебе своих наложниц и что? Кто посмел бить Аишу?

– Я…

– Не ври мне, Асхат! А не то пойдёшь с этой обнаглевшей наложницей на казнь.

– Джамиля! Не губите только, господин.

– Вон пошел, – моя главная наложница. Самая послушная и верная пошла на такое?

Она ведь и убить Аишу могла. Одеваю рубашку и иду к двери.

– Нет, император! Что ты хочешь делать? – хватает меня за рукав, так и не успев одеться.

– Пусти, или я на самом деле консуммирую наши отношения, Аиша.

Она снова закрывается руками. Этого времени хватает, чтобы выйти.

– Закройте дверь.

– Нет! Сэт! – колотит по двери. – Не нужно её трогать! – какая милая, добрая чистая. Джамиля её так отделала, а она за неё заступается.

С каждым шагом гнев захлестывает меня всё больше и возле покоев бывшей фаворитки, дойдя до точки кипения, приказываю охраннику дать мне плетку.

– Император? – Джамиля прекращает расчесываться. Сейчас она мне отвратительна.

Как она могла поднять руку на Аишу? Да Джамиля одной пощечиной могла выбить дух из неё.

– Господин! – она со страхом смотрит на плетку. – Что вы собираетесь делать?

– Тоже, – хлещу по ладони с коварной улыбкой, – что ты сделала с моей наложницей!

– Нет, пожалуйста! Я просто вас так люблю! Я приревновала! Была бы хоть достойная, а то…

– Не тебе судить о моем выборе. Теперь она моя фаворитка, – замолкаю, чтобы Джамиля прочувствовала всё сполна. Джамиля открывает рот, а слова сказать не может. – И она будет ночевать в моих покоях.

– Нет, император. А как же я?– падает в ноги, – вы не можете так со мной поступить!

– Могу! Ты забыла мою доброту. Забыла, что все вы принадлежите мне. А сейчас, – бью плеткой по руке, глаза бывшей фаворитки округляются. – Поворачивайся! – не собираюсь её трогать, но хочу, чтобы она почувствовала всё до конца. А потом просто продам другому.

– Нельзя бить Джамилю, – отползает, прикрывая живот.

– Это почему?

– Потому что я жду ребенка! Вашего наследника!

Аня

Руки болят от того, как отчаянно барабанила ими в дверь. Бесполезно. Сэт ушел, а охранники ни за что не откроют.

Меня подташнивает от всей ситуации. Если Сэт выполнит то, что обещал? А вдруг Джамилю казнят? Её смерть будет на моей совести.

Но зачем императору так заступаться за низшую рабыню? Неужели до такой степени захотел меня? Тогда я попала.

Мне придется жить с ним в одной комнате, спать в одной кровати? Каждую ночь держать оборону? Лучше уж отсек инферио с кучей змей, мечтающих меня убить, или темница полная крыс. Мне не выстоять против императора. С моей то странной реакцией тела.

От Сэта за версту прет тестостероном и я повелась на это как дура. Во мне вдруг проснулось неизвестное чувство желания.

Так приятно прижиматься к горячей коже мужчины, мне нравится до жути запах его тела. Дурость какая-то.

Что я мужиков голых по пояс не видела? Нужно вспомнить кто он такой. Император с кучей рабынь. Он забрал у меня всё! Даже имя! Как там он говорил? Я вещь, пыль под его ногами. И после этих слов ему уж точно ничего не светит.

Меньше всего мне нужны отношения в другом мире.

Необходимо вернуться домой, в мой мир, где всё просто и понятно, где меня ждет мама, мои друзья, учеба в медицинском. А тут что? Роль постельной игрушки охреневшего императора – совсем не прельщает.

Выхожу на огромный балкон. В чёрном небе светятся звезды, жара спала и воздух стал легким, насыщенным ароматами цветов, растущих на балконе и стрекотом неизвестных мне птиц.

Сажусь на краешек дивана, смотрю в черную даль, за границу забора. Туда, где свобода. Я снова тоскую по дому, по маме. Как там она без меня? Соблюдает ли диету? Пьет ли выписанные врачом лекарства.

Интересно. Здесь так же идет время или по-другому? В моем мире скоро Новый год. Улицы украшены светящимися гирляндами. В домах будет царить запах мандарин, салата оливье и ёлки.

После встречи Нового года мы с однокурсниками собирались выбраться в лес на шашлыки. Мишка обещал взять у отца снегоход покатать меня по лесу.

Ничего этого не будет. Вряд ли я успею выбраться из этого прогнившего мира раньше.

Я потëрла ненавистное украшение в виде обвивавшей руку змеи. Оно засветилось под моими пальцами. И передо мной возник мой похититель. Мужик с вытянутым зрачком. Только он какой-то странный. Синий как дымка.

Первое время я неверяще моргала.

– Ну здравствуй, Аня Зотова, – осмотрел балкон. – Мне доложили, что Сэт выбрал тебя на ночь. Ни минуты в тебе не сомневался.

– Ах ты ж гад! – кинулась на него, с намереньем придушить, но пролетела, врезавшись в перила балкона.

– Теряем время, Аня! – усмехнулся он. – Давай о главном.

– Хорошо. Давай. Немедленно возвращай меня домой! Аид? Я правильно поняла?

– Да, я смотрю тебя уже просветили.

– Так что с моим возвращением, король змей?

– Я верну, – фух, с облегчением выдохнула, но слишком рано. – Если ты достанешь для меня одну вещицу.

– Какую еще вещицу?

– Её где-то прячет Сэт. Твоя задача соблазнить императора, втереться в доверие и разузнать, где он её хранит.

– Почему я? У тебя же есть союзники во дворце, иначе кто бы тебе докладывал.

– А ты не такая глупая, какой казалась. Да, союзники есть. Но они не справились с задачей. Подобравшись близко к Сэту, все равно ничего не достали, – мне стало интересно. Кто же среди придворных предатель.

– Это мужчина?

– Этого я тебе не скажу. Опасаюсь, что ты можешь рассказать Сэту. Тогда кто будет докладывать мне о делах во дворце.

– Почему я должна красть вещь? Я не воровка!

– Потому что тебе нужно вернуться домой. Ты помнишь про свою маму? Я тут навещал ее. Она места себе не находит от беспокойства. Весь город перевернула. Ты же помнишь, что у неё больное сердце? Ей нельзя так волноваться.

– Сволочь!

– Мне говорили.

– И что? Я найду твою вещь и ты клянешься, что вернёшь меня на Землю?

– Клянусь. Ты можешь доверять слову короля змей.

– Но как она выглядит? Как я узнаю ее?

– Это змея с двумя кольцами. Надевается на руку. На указательный и мизинец. При движении руки, она извивается.

– Зачем она тебе?

– Слишком много вопросов, Аня Зотова. Так что? Ты согласна?

– А у меня есть выбор?

Обернулась на открывающуюся дверь. В покои зашел весёлый Сэт. Аид к тому времени уже исчез.

Осторожно, присматриваясь к императору, старалась понять, что он натворил. Не будет же он так радоваться, если бы убил Джамилю? Или да?

– Она… – приложила руку к груди и прокашлялась. – Джамиля хоть жива?

– Аиша! – он подхватил меня под бедра, поднял вверх словно пушинку и закружил, счастливо улыбаясь. – Как я могу убить мать моего наследника? – что? Джамиля беременна? – Сына. Надеюсь, что это сын. Я так его долго ждал!

– Наследник? Значит вы отпустите меня?

– Причем тут это? Джамиля родит мне первого наследника, а ты второго.

Вот так новости! Нет, на такое я не подпишусь!

Уму не постижимо. У него будет ребенок, и, вместо того, чтобы быть с матерью малыша, заботиться о ней, переселить Джамилю в свои покои, на полном серьезе говорит, что я следующая.

Нет. Мне никогда не понять этот мир. Слишком он дикий для меня. А придётся.

Ведь, чтобы вернуться, мне нужно соблазнить Сэта, самого искушенного мужчину, при этом не доводя дело до постели. Заставить его доверять мне и выведать, где хранится проклятое украшение. И как это сделать мне, такой неопытной? Моя миссия обречена на провал изначально.

Слуги заправляют постель и Сэт ложится на кровать, в одних штанах, закидывает руки за голову, отчего его, и без того немаленькие мышцы, напрягаются, становятся еще больше. Я стою, переминаясь с ноги на ногу.

– Можно мне вернуться в отсек к инферио?

– Нет. Давай, Аиша. Иди ко мне, – он потягивается как огромный кот, поигрывает мышцами.

Да ëлки-палки. Пусть он просто уснет.

– Нет, спасибо, – сажусь на край кровати. Она такая мягкая как пух. Не то что тот твердый матрас, на котором я спала. – Почему мне нельзя вернуться к себе?

– Потому что теперь ты моя фаворитка.

– Но Джамиля же не живет с вами? Может и мне выделите какую-нибудь комнату?

– Я подумаю. Пока я не уверен, что там ты в безопасности. А здесь тебя никто не тронет, – я так не думаю. Один конкретный хищник смотрит на меня как на свой завтрак. Сверлит мою спину обжигающим взглядом.