Текст книги "Босс. Любить обещай (СИ)"

Автор книги: Катя Куница

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

19

Парк у Новодевичьего монастыря в семь вечера был почти пуст. Осенний ветер гнал по аллеям желтые листья и редких прохожих, торопливо кутающихся в пальто.

Аня стояла у северного входа, засунув руки в карманы тонкого плаща, и чувствовала себя идиоткой.

Она пришла. Несмотря на боль, на гордость, на инстинкт самосохранения, кричавший «беги».

Она увидела его первым.

Он шел не со стороны парковки, а из глубины парка, как будто уже давно здесь был. В темном пуловере и джинсах он казался моложе, менее грозным, но от этого не менее чужим. И все же, когда он подошел ближе, и в его глазах отразился свет фонаря, она поймала тот самый отсвет, что грел ее в темноте избы.

Это сбивало с толку.

– Ты пришла, – сказал он, без предисловий. – Пойдем. Здесь слишком открыто.

Они свернули на боковую аллею, под сенью почти голых ветвей.

Шли молча, пока он не нашел скамейку, скрытую от главных дорожек кустами боярышника.

– Садись, – сказал он, но сам остался стоять, прислонившись к стволу старой липы, словно не решаясь приблизиться.

Аня села, устало глядя на него.

– Ну? В чем необходимость?

Он вздохнул, и этот вздох был похож на стон.

– Виктория. Она не просто моя заместительница. Ее отец – Аркадий Семенов. Ты слышала это имя?

Аня покачала головой. Мир больших денег и связей был ей чужд.

– Он был… партнером моего отца. Основателем компании. Умер три года назад. Вика унаследовала крупный пакет акций и… компромат. На мою семью. На отца. Старые, грязные истории из девяностых. Если они всплывут, имя будет уничтожено, а компания разорена. Ей этого не нужно, у нее там свои интересы. Но она использует это как рычаг. Брак – часть… сделки. Гарантия, что я буду контролируем, что старые тайны останутся тайнами.

Он говорил быстро, сжав кулаки в карманах. Казалось, ему физически больно вытаскивать это наружу.

– Я пытался найти оригиналы документов, выкупить ее долю, нейтрализовать угрозу. Но она хитра. Все копии, все нити ведут к ней. А теперь… теперь ты появилась.

– И я – угроза для вашей сделки»? – спросила Аня, и голос ее дрожал уже не от холода.

– Ты – непредвиденная переменная, которая все меняет, – он посмотрел на нее прямо. – В лесу… это не должно было случиться. Но случилось. И теперь я не могу просто… выполнить старый план. Потому что он больше не имеет смысла.

– Так выполните новый! – вырвалось у нее. – Скажите ей все! Скажите, что ваша «сделка» отменяется!

– И тогда компромат всплывет в тот же день, – резко сказал он. – Мой отец, пусть он и был не ангелом… его репутация, его наследие… да и тысячи людей в компании останутся без работы, если все рухнет. Я не могу так рискнуть. Мне нужно время. Чтобы найти слабое место у нее. Чтобы обезвредить бомбу. А для этого нужно, чтобы она ничего не заподозрила. Чтобы все шло как обычно. В том числе и наша помолвка в глазах общества.

Аня слушала, и картина складывалась в чудовищный, безысходный пазл.

Он был не свободен. Он был заложником. Как и она когда-то. Только его тюрьма была позолоченной башней, а надзирательницей – его «невеста».

– И что теперь? – тихо спросила она. – Я должна снова ждать? Пока вы разберетесь с вашими грязными секретами? Терпеть, как она смотрит на меня свысока? Как ты делаешь вид, что мы незнакомы?

– Нет, – он сделал шаг к ней, и на его лице читалась настоящая мука. – Теперь мы играем. По ее правилам, но с нашей целью. Ты в компании. Ты под боком. Это риск, но и возможность. Я не могу открыто с тобой общаться, но я буду рядом. Я буду следить. И я найду способ все исправить. Прошу тебя… дай мне этот шанс. Поверь мне еще раз.

Он протянул к ней руку, но не дотронулся, словно боясь ожога.

– Я не прошу тебя ждать сложа руки. Живи своей жизнью. Работай. Становись сильнее. А я… я буду искать выход. И когда он появится…

– Когда он появится, что? – перебила она, вставая.

Они стояли теперь близко, почти как в ту ночь у печи, но между ними была пропасть из условностей, угроз и лжи.

– Ты придешь ко мне с чистым сердцем и развязанными руками? А до тех пор я что? Твой секретный агент? Твоя грязная тайна?

– Ты – единственная причина, по которой я вообще пытаюсь все это исправить! – голос его сорвался, в нем прорвалась та самая ярость и боль, что он так тщательно скрывал. – До тебя мне было все равно! Пусть будет помолвка, пусть будет брак по расчету, пусть будет эта бесконечная, пустая игра! Но теперь есть ты. И я не могу. Понимаешь? Я физически не могу вернуться к этому, зная, что ты существуешь.

Он говорил искренне. Она чувствовала это каждой клеткой. Но искренность в ловушке – не то же самое, что свобода.

Она отвернулась, глядя на темнеющие пруды монастыря.

– Хорошо. – слово далось ей с трудом. – Я не буду мешать твоим… планам. Я буду работать. Жить. Но я не буду ждать, Максим. Не буду строить иллюзий. И если я увижу, что это затягивается, или если она сделает хоть один шаг в мою сторону…

20

Аня погрузилась в работу с фанатичным упорством, граничащим с одержимостью.

Она приходила в офис раньше всех и уходила позже последних уборщиц. Монитор светился в ее глазах холодным белым светом, пальцы бегали по клавиатуре, выстукивая отчеты, аналитические сводки, стратегические меморандумы. Но это была лишь видимая часть айсберга.

Она не просто выполняла задачи, она училась читать между строк корпоративных отчетов. Запоминала имена всех ключевых лиц, их должности, слабые места, связи. Изучала структуру акционеров, переплетения дочерних компаний, финансовые потоки. Она знала: знание – это оружие. В мире, где ей противостояла женщина с многолетним опытом интриг, информация была единственным преимуществом.

Виктория наблюдала.

Аня чувствовала ее взгляд на каждой планерке, у каждого кулера, на каждом корпоративном лифте. Улыбка заместителя генерального директора становилась все более напряженной, а глаза все более холодными. Она начала исподволь проверять Анину работу: подсовывала отчеты с ошибками, которых не было, задавала неудобные вопросы на летучках, надеясь застать врасплох.

– Анна, вы уверены, что эти цифры корректны? – Виктория наклонила голову, изображая искреннюю озабоченность. – Мне кажется, здесь нестыковка с прошлым кварталом.

– Все расчеты проверены, – Аня отвечала четко, холодно, глядя прямо в глаза. – Могу предоставить исходные данные за последние три периода для сравнения.

Виктория на секунду замирала – идеальная маска давала трещину. Но она быстро брала себя в руки, кивала и переводила тему.

В офисе начали ходить слухи. Новая стажерка либо гений, либо у нее могущественный покровитель. Шептались в курилках, переглядывались в столовой. Аня делала вид, что не замечает. Ее главная цель сейчас – не дать Виктории формального повода для увольнения. Ни одной ошибки. Ни одного промаха.

Максим держал дистанцию. На людях он проходил мимо, как мимо стены, даже не замедляя шага. Но его незримое присутствие ощущалось повсюду. Сложные, статусные задания прилетали именно ей. Ее отчеты, минуя начальницу отдела, каким-то чудом оказывались на столе высшего руководства. Ей давали слово на совещаниях, где новички обычно молчали.

Однажды она задержалась допоздна, разбирая запутанную финансовую схему одного из контрагентов. Когда Аня подняла глаза от монитора, часы показывали почти одиннадцать. Она потянулась, хрустнув шеей, и обнаружила на краю стола запечатанный конверт – толстый, из плотной бумаги. На нем не было ни марки, ни подписи, только одно слово, написанное твердым, уверенным почерком: «Прочти».

Внутри оказался полный отчет о структуре собственности «Кристалл-Холдинга», включая скрытые номинальные держатели и аффилированные лица. Такие документы не выносят из кабинетов. Такие документы не отдают стажерам.

Аня медленно выдохнула, спрятала бумаги в сумку и набрала короткое сообщение на одноразовый номер, который Максим дал ей при их тайной встрече.

«Получила. Спасибо. Но осторожнее – она уже проверяет меня»

Ответ пришел через минуту: «Знаю. Потому и ускоряюсь. Ты готова копать глубже?»

Аня посмотрела на свои руки – они не дрожали.

«Всегда готова. Что ищем?»

«Ее слабое место. Доказательства, что компромат на мою семью – фальшивка. Или что-то, что сделает ее угрозы бесполезными»

Она убрала телефон, выключила компьютер и вышла в пустой ночной коридор. За стеклянными стенами Москва-Сити сияла огнями – мириады светлячков в гигантском муравейнике. Где-то там, на верхних этажах, в кабинете с видом на всю эту иллюминацию, сидел человек, который рискнул всем ради нее.

– Мы справимся, – прошептала Аня, касаясь пальцами холодного стекла. – Теперь мы команда.

21

Корпоратив по случаю успешного квартала назначили на пятницу. Престижный ресторан в центре Москвы, дресс-код – вечерний, алкоголь – лучших марок. Аня не хотела идти. Она ненавидела эти показные мероприятия, где каждый улыбался врагу и пожимал руку тому, кого завтра попытается подставить. Но отсутствие было бы воспринято как слабость. Или, что хуже, как попытка спрятаться.

Она надела простое черное платье – без вырезов, без блесток, но сидевшее идеально, подчеркивавшее хрупкие плечи и тонкую талию. Волосы распустила – единственная уступка женственности. Минимум макияжа. Она не собиралась соревноваться в роскоши с женами акционеров и топ-менеджеров. Она собиралась быть незаметной.

Ресторан «Сафьян» встретил ее приглушенным золотым светом, шорохом шелка и звоном хрусталя. Длинные столы ломились от закусок, официанты в белых перчатках разносили шампанское. Гости – знакомые лица из офисных коридоров, но в вечерних нарядах почти неузнаваемые.

Виктория вошла в зал, как королева бала. На ней было платье цвета «бордо» от кутюр, открывавшее идеальные плечи и дорогую инкрустацию на поясе. Волосы уложены в безупречную волну, бриллианты в ушах ловили каждый луч света. Рядом – Максим. В черном костюме, белой рубашке, без галстука. Его лицо было непроницаемым, как у статуи.

Они шли под руку – идеальная пара, будущие муж и жена, наследники империи. Фотографы щелкали затворами. Аня стояла в тени у дальней колонны, сжимая в пальцах бокал с минеральной водой.

– Эффектная парочка, правда? – рядом возникла коллега, Света из бухгалтерии. – Говорят, свадьбу уже в следующем квартале играют.

– Надеюсь, они будут счастливы, – ровно ответила Аня и отошла к окну.

Она не должна была смотреть на него. Не должна была чувствовать, как сердце сжимается от боли и горечи. Он делал то, что должен. Это была игра. Но зрелище того, как чужая женщина касается его руки, поправляет воротник, шепчет что-то на ухо, разрывало ее изнутри.

Вечер тянулся медленно. Аня разговаривала с нужными людьми, улыбалась шуткам, делала вид, что ей интересны сплетни о чьих-то романах и яхтах. Но ее взгляд то и дело возвращался к Максиму.

Их глаза встретились, когда оркестр заиграл медленный вальс. Она стояла у выхода на балкон, и на секунду весь зал исчез – остались только они двое. Серые глаза Максима горели тем самым, первобытным огнем, что она видела в лесу, в темноте избы, когда они прижимались друг к другу, спасаясь от холода. Боль, страсть, тоска – все смешалось в одно мгновение.

Аня отвернулась первой.

Она вышла на балкон – прохладный осенний воздух обжег лицо. Внизу, за парапетом, сверкали московские огни – бесконечная река из фар и фонарей. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Через минуту тяжелая дверь за ее спиной бесшумно открылась и закрылась. Она не обернулась – она знала, кто это.

– Ты сегодня невыносимо красива, – глухо сказал Максим, останавливаясь в двух шагах, не решаясь подойти ближе.

– Это нарушение правил, – ответила Аня, глядя на городские огни, чтобы не смотреть на него. – Кто-то может увидеть.

– Знаю. Не могу иначе.

Она почувствовала, как он шагнул ближе. Тепло его тела почти касалось ее спины.

– Она подозревает, – сказал Максим, и его голос был полон той же ледяной ярости, что и в лесу, когда он клялся защитить ее. – Виктория что-то чувствует. Следит за мной. За тобой.

– Тогда уходи.

– Аня… – Он не выдержал, коснулся ее плеча – кончиками пальцев, едва ощутимо, словно боялся сломать. – Я скучаю. По тебе. По нам.

Она закрыла глаза, когда его пальцы скользнули выше, к шее. Знакомый запах – не парфюм, а его собственный, тот самый, что смешивался с дымом костра и ледяным воздухом.

– Максим, прошу…

Он не успел сказать больше.

Дверь балкона с легким скрипом отворилась. Виктория вышла с двумя бокалами шампанского, и ее улыбка – ослепительная, идеальная – резанула, как лезвие.

– Макс, дорогой, тебя ищут инвесторы. Уже второй тост за тебя, а тебя нет. – Она подошла, встала между ними, вручила один бокал Максиму, а второй – сунула Ане, почти вырвав его из рук. – А ты, Аня, не замерзла? Такая хрупкая. Накинуть тебе платок?

Аня взяла шампанское с ледяной улыбкой.

– Спасибо, Виктория Аркадьевна, я в порядке.

– Это хорошо, – голос заместителя был сладок, как яд. – Потому что на работе переутомляться вредно. Особенно новичкам. Берегите себя, Аня.

Она взяла Максима под руку и увлекла обратно в зал. У самого входа он обернулся – на секунду, едва заметно. Его взгляд говорил: «Держись. Я все исправлю».

Аня осталась одна. Шампанское в бокале было теплым и горьким. Она вылила его за перила и вернулась в зал другой дорогой, стараясь не встречаться ни с чьими глазами.

Этот миг закрепил новый статус-кво: Аня – враг № 1 в личном списке Виктории..

22

Виктория перешла в наступление на следующее же утро.

В понедельник, едва Аня села за свой стол, в ее почту пришло письмо с грифом «Срочно» от заместителя генерального директора. Задание: подготовить анализ рынка для нового инвестиционного проекта. Срок – три дня. Обычно такую работу выполняла команда из пяти человек за две недели.

Цель была ясна: поставить зарвавшуюся стажерку на место, вынудить уволиться по собственному желанию, показать всем, что даже с невидимым покровителем здесь главная – Виктория.

Аня прочитала письмо дважды, глубоко вздохнула и начала работать.

Она не спала первую ночь. Сидела в пустом офисе, заваленная распечатками, статистическими сборниками, отчетами аналитических агентств. Строила графики, сводила таблицы, искала закономерности в хаосе цифр. Единственным светом был тусклый экран монитора – другие лампы в помещении она не включала, чтобы не привлекать внимания охраны.

На вторую ночь она поняла, что не успевает. Глаза слипались, голова гудела, цифры расплывались перед лицом. Где-то за окном наступила глубокая ночь – Москва-Сити спала, только редкие огни горели на верхних этажах.

Аня уснула прямо за столом, положив голову на сложенные руки. Ей снился лес – холодный, темный, полный вражеских глаз. Она бежала сквозь чащу, а кто-то гнался за ней, тяжело дыша в затылок…

– Аня.

Голос был тихим, но настойчивым. Она вздрогнула, открыла глаза.

Рядом с ней на столе стояла чашка горячего кофе – темного, без сахара, такого, как она любила. И шоколадка. «Молочный шоколад с лесным орехом» – точно такая же, какую Максим дал ей в первую ночь в избе.

Она обернулась. В пустом офисе никого не было. Только легкий, едва уловимый запах – его одеколон, смешанный с дымом. И тень, мелькнувшая за стеклянной перегородкой.

Сердце забилось быстрее.

Она отпила кофе – он был идеальной температуры, как будто его только что сварили. Съела шоколадку, чувствуя, как сладость разгоняет в крови глюкозу, возвращая ясность мыслям.

Рука потянулась к мышке, и вдруг она заметила: графики, которые она не успела достроить, были уже готовы. Кто-то – невидимка, призрак – закончил ее работу. Данные были свежими, расчеты – безупречными. Кто-то имел доступ к закрытым базам и не боялся рискнуть.

Аня дописала отчет, проверила каждый лист, скомпоновала в презентацию и отправила Виктории в 7:58 утра – за две минуты до дедлайна.

Ответ пришел в течение часа: «Принято. Ждите оценки».

Она не ждала. Она вышла в коридор, чтобы выпить воды, и когда вернулась, в ящике ее стола лежал предмет, которого там точно не было утром.

Простой бумажник из недорогой кожи, потертый по краям. Аня открыла его дрожащими пальцами. Внутри – только одна вещь. Высохший, хрупкий лепесток шиповника. Тот самый, который она собрала у ручья, когда ждала Максима с охоты. Она думала, что потеряла его в суматохе эвакуации.

Он сохранил.

Значит, он был там, в лесу, не только спасителем, но и… кем-то большим. Кто-то, кто собирает осколки их истории, даже когда сама она готова была все забыть.

Аня сжала бумажник в кулаке, прижала к груди.

Это было безумие – рисковать так, подставляться, оставлять улики. Но это было и самое сильное послание из всех, что она получала: «Я помню. Я здесь. Я не сдамся».

К вечеру Виктория прислала новое письмо, на этот раз всем отделом: «Работа стажера Анны признана удовлетворительной. Проект закрыт».

«Удовлетворительной» – не «отличной». Не «выдающейся». Но она не провалилась. Она выжила в этой атаке.

Аня посмотрела на лепесток, бережно завернутый в салфетку и спрятанный в кошелек.

– Спасибо, – прошептала она, обращаясь к пустому офису. – Теперь наша очередь..

23

На третьей неделе ее тайного расследования Аня наткнулась на золотую жилу.

Она перерабатывала старые финансовые сводки для нового стратегического обзора – рутинная, нудная работа, которую никто из старожилов не хотел делать. Цифры лились перед глазами серой рекой, пока вдруг что-то не зацепило ее внимание.

Проводка. Нестыковка между отчетом о прибылях и убытках одного из дочерних предприятий и его балансом. Сумма – не гигантская, около полумиллиона, но схема была запутанной: деньги уходили на счета несуществующих подрядчиков, обналичивались, возвращались уже как «консультационные услуги» другой компании. И везде, в каждом звене этой цепи, всплывало одно и то же имя: Аркадий Семенов. Отец Виктории. Умерший три года назад, но чьи фирмы продолжали работать и получать деньги.

Аня перепроверила трижды. Ошибки не было.

Она не стала никому докладывать. Вместо этого она дождалась вечера, когда офис опустел, и осторожно, под разными предлогами, запросила доступ к архивам за прошлые годы. Ей помог Илья – молодой IT-специалист отдела, симпатизировавший ей, как поняла Аня, не только по-рабочему. Он был тихим, застенчивым парнем с быстрыми пальцами и цепким взглядом. И, что важнее, он умел обходить системы безопасности.

– Ты роешь глубже, чем нужно для новичка, – заметил он однажды, когда она попросила его вытащить удаленные файлы с сервера за три года до ее прихода. – Это не опасно?

– Это важно, – ответила Аня. – Для одного… человека.

Илья кивнул, не задавая лишних вопросов.

Вместе они вышли на сеть подставных фирм – виртуальных компаний с номинальными директорами и пустыми офисами. Через них проходили деньги, которые исчезали, растворялись в офшорах, превращались в недвижимость, яхты, бриллианты. И везде, в центре паутины, сидела Виктория.

Аня сидела за своим столом далеко за полночь, просматривая распечатки. За окном моросил дождь, в офисе было тихо, только жужжали сервера.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера:

«Любопытство сгубило кошку. Будь умнее»

Аня похолодела.

Она осмотрелась – никого. Но кто-то знал, что она делает. Кто-то следил. Возможно, Виктория. Возможно, ее люди. Это уже была не игра – это была угроза.

Она спрятала распечатки в сейф, который предусмотрительно арендовала на свое имя на прошлой неделе. Заперла, проверила дважды. Потом написала Максиму на зашифрованный адрес: «У меня кое-что есть. Нужно встретиться. Срочно».

Ответ пришел через минуту: «Завтра. 20:00. Место скажу».

Аня выключила компьютер, собрала вещи и вышла через черный ход. Дождь хлестал по лицу, смывая остатки страха. Она не должна была бояться. Она должна была действовать.

Если Виктория почуяла угрозу и начала запугивать – значит, она уязвима. Значит, Аня на верном пути..

24

Они встретились в глухом переулке за Павелецким вокзалом – нейтральная территория, без камер, без случайных свидетелей. Максим подъехал на темном седане без опознавательных знаков, пересел в ее машину – дешевую, неприметную «Киа», которую Аня купила на сэкономленные деньги.

– Ты рисковал, приезжая, – сказала она, не глядя на него.

– Ты написала «срочно». – Он повернулся к ней, и в полумраке салона его лицо казалось высеченным из камня. – Что нашла?

Аня протянула ему папку с распечатками. Он включил внутренний свет, пробежал глазами по цифрам, схемам, названиям.

– Это схема отмывания, – сказала она тихо. – Через фирмы Семенова. Виктория выводила деньги из компании еще при отце. После его смерти – продолжила.

– Откуда данные? – спросил он, не отрываясь от бумаг.

– Нашла в архивах. Помог один парень из IT. Илья. Ему можно доверять.

Максим поднял голову, и в его глазах что-то дрогнуло.

– Ты рисковала.

– Как и ты. – Аня выдержала его взгляд. – Но это еще не все.

Она достала из кармана сложенный листок.

– Сегодня Игорь вышел на связь. Через адвоката. Он готов дать показания против «влиятельных лиц», которые помогали ему скрываться от следствия. В обмен на смягчение приговора.

– И?

– Он назвал имя. – Аня смотрела прямо на Максима. – Аркадий Семенов. Отец Виктории. Они были в сговоре. Семенов помогал Игорю с отмыванием денег и «решением проблем». Моя проблема, Максим. Покушение на убийство, возможно, было санкционировано не только Игорем.

Максим побледнел. Его пальцы сжали папку так, что хрустнула бумага.

– Я знал, что Семенов был связан с криминалом, – медленно сказал он. – Но чтобы настолько…

– Теперь понятно, откуда у Виктории такие связи, – продолжила Аня. – И почему она так уверена в своей безнаказанности. Она думала, что все нити ведут к ней. Но они ведут к ее отцу. А он мертв. И не может защитить ее.

Максим молчал. В темноте салона его профиль был неподвижен, как у древнего изваяния. Аня видела, как внутри него что-то перегорает, ломается, перестраивается.

– Это наша козырная карта, – наконец сказал он. – Но играть ею нужно сейчас, когда все карты на столе. Нужно найти документальное подтверждение связи Виктории с этими схемами. Не просто косвенные улики, а прямые доказательства.

– Я знаю, где искать, – ответила Аня. – «Черная бухгалтерия» дочернего предприятия. Если она сохранилась, то на отключенном сервере в старом здании компании. Илья может его поднять.

– Тогда действуем. – Максим посмотрел на нее – и в его глазах впервые за долгое время не было тени. Только холодная, расчетливая решимость. – Но теперь ты не одна. Я подключаю свою службу безопасности. Илье скажи, чтобы работал через меня. Если Виктория что-то заподозрит…

– Она уже заподозрила, – перебила Аня. – Мне пришло SMS с угрозой. «Любопытство сгубило кошку». Значит, она боится. Значит, мы близки к цели.

Максим протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Кожа была горячей, почти обжигающей.

– Я не позволю тебе пострадать. Еще раз. Никогда.

– Знаю, – тихо ответила Аня. – Поэтому я здесь.

Он хотел сказать что-то еще, но она покачала головой.

– Время вышло. Уезжай первым. Я подожду.

Максим нехотя отпустил ее руку, вышел из машины и скрылся в темноте. Аня смотрела вслед, пока его силуэт не растворился среди припаркованных фур.

Потом завела двигатель и поехала домой. В голове уже созревал план..