Текст книги "Босс. Любить обещай (СИ)"

Автор книги: Катя Куница

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

13

А потом случился нежный и долгий поцелуй.

Она бы никогда не позволила себе такого, ведь у нее был муж.

Но теперь все прошлое казалось сном. Был только он и его губы напротив.

Шторм утих к утру, оставив после себя неестественную, оглушающую тишину.

Мир за окном покрылся ледяной коркой каждая ветка, каждая травинка блестели, как хрусталь, в первых лучах бледного солнца.

Красота была смертельной. Холод снаружи стал еще пронзительнее, но внутри избы царил разгром. Пол в нескольких местах превратился в ледяную кашу, запасы дров промокли.

Аня смотрела на это разрушение и чувствовала странное, противоречивое тепло. Оно жило под ребрами от того поцелуя в темноте, от слов, сказанных шепотом.

Весь день они говорили о практических вещах: как просушить вещи, куда поставить новые ловушки, но взгляды цеплялись и отводились слишком быстро.

Прикосновения, неизбежные в тесном пространстве, теперь отдавались электрическими разрядами.

Когда Максим передавал ей кружку, его пальцы намеренно задерживались на ее пальцах. Когда Аня, проходя мимо, касалась его спины, он замирал, прислушиваясь к эху этого касания.

Это было мучительно и сладостно.

Голод теперь был не только в желудке. После тьмы, холода и предательства их тела требовали одного: утвердить факт, что они живы.

К вечеру, разводя жалкий огонек из последних сухих щепок, Максим заговорил первым. Он смотрел на пламя, а не на нее.

– Сегодня ночью будет самый сильный мороз. Надо будет держаться вместе. Ближе, чем вчера.

Он говорил о выживании, но подтекст обжигал.

Аня просто кивнула. Горло пересохло так, что слов все равно бы не вышло.

Ночь наступила черная и звездная.

Холод проникал сквозь стены, словно их и не существовало.

Они снова устроились в своем сухом углу, но неловкость исчезла. Максим расстелил оба одеяла одно на другое, создав подстилку, а свой спальник развернул как большое одеяло.

Он сел, прислонившись спиной к стене, и посмотрел на нее. В свете тлеющих углей его глаза горели изнутри.

– Иди сюда.

Аня опустилась перед ним на колени.

Секунды тянулись бесконечно, пока они смотрели друг на друга. В воздухе висело все несказанное: общее страдание, вспышка того поцелуя, страх перед неизвестным завтра.

– Я не знаю, что будет дальше. – Его руки поднялись к ее лицу, грубые пальцы провели по скулам, стирая воображаемую грязь. – Но я знаю одно: здесь и сейчас ты единственная реальная вещь в моей жизни. Единственная, в которой я уверен.

Она наклонилась и поцеловала его.

Медленно, глубоко, с жаждой, копившейся все эти долгие дни. Он ответил с той же силой, руки скользнули в ее волосы, прижимая ближе.

Это не походило ни на что, что Аня знала раньше. С Игорем секс был частью контроля, демонстрацией владения. Здесь контроля не существовало. Только обоюдное, яростное стремление сбросить кожу прошлого, сжечь в этом огне весь ужас и беспомощность.

Одежда грязная, пропахшая дымом стала помехой.

Они срывали ее друг с друга с нетерпением утопающих.

Его тело под тонким термобельем оказалось мощным, со шрамами, с рельефом настоящей силы. Ее тело исхудавшее, с проступающими ключицами вдруг показалось ей бесконечно ценным под его взглядом.

Губы и руки скользили по обожженной холодом коже, согревая, открывая заново.

Аня отвечала тем же.

Впивалась пальцами в жесткие мышцы спины, целовала шрам на ребрах, чувствуя, как под кожей бьется живое сердце. Не было стыда. Только шквал чувств, вырвавшийся на свободу.

Вопреки холоду их кожа горела. Движения были порывистыми.

Каждый стон, каждый выдох становились гвоздями в крышку гроба, который для них приготовил внешний мир.

В какой-то момент Аня заплакала. Беззвучно, слезы текли по вискам и терялись в его волосах. Это было как изгнание демонов прошлой жизни.

Максим почувствовал влагу. Он замер, приподнялся на локтях, вглядываясь в ее лицо в полутьме:

– Аня?..

– Не останавливайся. – Она обвила его ногами, притягивая ближе. – Пожалуйста. Я в порядке.

Его движения стали сосредоточеннее, почти нежными, но не менее страстными.

Когда волна накрыла их, сметая все на пути, это был совместный, яростный бунт против смерти, холода и одиночества. Крик двух душ, нашедших друг друга на краю пропасти.

Они лежали сплетенные, дыша в унисон. Ледяной воздух кусал открытые участки кожи, но внутри них пылал костер. Максим притянул ее к себе, укрывая своим телом, губы прижались к мокрому виску.

14

Они проснулись от тишины. Не той угрожающей, что была перед бурей, а странной, глубокой, будто мир затаил дыхание. Холод в избе не отступил, но под одеялами сохранялся островок живого тепла.

Аня открыла глаза и встретилась взглядом с Максимом.

Он уже не спал и смотрел на нее. В серых глазах не было привычной стальной брони – только усталость, странная нежность и что-то тяжелое, похожее на предчувствие.

Они не говорили о прошлой ночи.

Слова были лишними.

Медленно, неохотно выбрались из гнезда – нужно было проверять ловушки, искать топливо.

Максим оделся и подошел к выбитой двери, всматриваясь в заиндевевший лес.

Он прислушивался к чему-то, недоступному обычному слуху.

– Что-то не так? – спросила Аня, натягивая промерзшие ботинки.

– Слишком тихо. – Он не оборачивался. – Птицы не поют. Зверье затаилось. Как будто…

Он не договорил. Она и так поняла: как будто что-то большое и чужое вошло в их мир.

Они вышли наружу.

Воздух обжигал легкие.

Солнце, бледное и бессильное, висело низко над деревьями. Максим направился к ручью проверить снасти, Аня осталась у избы собирать последние щепки валежника.

И тогда она услышала.

Сначала едва уловимый гул, похожий на отдаленную грозу.

Потом звук нарастал, превращаясь в четкий, мощный, пульсирующий ритм. Гул вертолетных лопастей.

Аня замерла, уронив хворост. Сердце заколотилось, смешивая дикую надежду с острым приступом паники.

Она обернулась – Максим уже бежал с ручья.

– Вертолет! – закричала она, указывая в небо.

– Вижу! – крикнул он, подбегая. – Быстро в избу! Возьми самое необходимое!

– Зачем? Они же нас спасут!

– Быстро, Аня! – Голос резанул командой, не терпящей возражений.

Она метнулась внутрь, в растерянности хватая рюкзак, его прибор с антенной, пустую флягу.

Максим сгреб в свой рюкзак остатки снаряжения, документы, вытащил из печи что-то маленькое и металлическое.

Гул стал оглушительным.

В проеме двери возникла картина: над поляной завис огромный темно-зеленый вертолет с опознавательными знаками МЧС. Ветер от винтов взметнул вихрь хвои.

Дверь отъехала, спрыгнули люди в ярких оранжевых костюмах. Один из них, молодой парень с напряженным лицом, увидел их и замахал руками.

Максим вышел первым, высоко подняв руку. Аня последовала за ним, щурясь от ледяного ветра.

Аня стояла, позволяя себя осматривать, но взгляд искал Максима. Он говорил с начальником группы – кивал, коротко отвечал.

– Готовы? – крикнул медик, указывая на вертолет. – Полетели!

Аня сделала шаг, но Максим жестом остановил ее. Он отошел с начальником группы, перебросился парой фраз, потом вернулся.

Шум винтов заглушал слова, поэтому он наклонился к самому ее уху. Губы коснулись кожи – она вздрогнула.

– Слушай внимательно. Нас повезут в разные места. Меня – в областной центр, на дебрифинг. Тебя – в ближайшую больницу. Стандартная процедура.

– Но…

– Ищи меня. – Он перебил, вбивая каждое слово в память. – «Кристалл-Холдинг». Через месяц. Устройся на работу. Я найду тебя сам. Но не ищи контактов раньше. Полиция, репортеры… будут вопросы. Держись моей версии: мы оба заблудились, случайно встретились, выживали вместе. Ничего больше. Поняла?

Аня смотрела широко раскрытыми глазами. Разлука? Сейчас?

– Максим, я…

– Нет времени. – Рука сжала плечо, крепко, на прощание. – Месяц. Кристалл-Холдинг. Я буду ждать.

Медик взял ее под локоть, увлекая к вертолету. Аня обернулась.

Максим стоял на поляне и смотрел ей вслед. Ветер трепал темные волосы, лицо застыло каменной маской, но в глазах бушевала буря. Он поднял руку – не прощаясь, а приказывая: Иди. Помни.

Ее втянули в салон, усадили, пристегнули. Дверь захлопнулась, отрезав вид на поляну, на избу, на него. Двигатели взревели, вертолет дрогнул и оторвался от земли.

Аня прижалась лбом к холодному иллюминатору. Внизу стремительно уменьшалась поляна с одинокой фигурой. Потом фигура исчезла, остались только бесконечные зеленые волны тайги.

Рядом медик что-то говорил, предлагал воду, спрашивал о самочувствии. Аня не слышала. В ушах стоял его шепот: «Через месяц. «Кристалл-Холдинг».

Спасение обернулось новой ловушкой. Ловушкой ожидания, неопределенности и ледяного страха: а вдруг все, что было между ними в аду, растворится в нормальности этого стерильного салона?

Ее спасли от леса, от голода, от Игоря. Но спасена ли она на самом деле?

Аня сжала в кулаке край термоодеяла и закрыла глаза. Она повторяла про себя, как мантру, единственную нить, связывающую с реальностью:

15

Месяц это тридцать дней. Тридцать долгих, мучительно четких отрезков времени, отмеряемых не сменой дня и ночи в тайге, а визитами к врачам, показаниями полиции, бесконечными звонками журналистов и тягучими, пустыми днями в съемной однушке на окраине Москвы.

Первые дни прошли в тумане. Больница, капельницы, белые халаты.

Вопросы следователя:

– Расскажите, как вы оказались в лесу?

Она повторяла, как заученную мантру, версию, данную Максимом: романтическая поездка с мужем, ссора, он уехал, она заблудилась, потом встретила другого заблудившегося, выживали вместе.

Она опускала детали про запертую дверь, про признание Игоря.

Следователь, опытный, уставший мужчина, смотрел на нее с долей скепсиса, но не давил. Дело о пропаже жены при невыясненных обстоятельствах уже было заведено на Игоря. Его искали. Этого пока хватало.

Потом выписка.

Мир встретил ее не объятиями, а любопытными взглядами и шепотом за спиной.

Та самая, которую в тайге нашли…

С мужем что-то нечисто… С бизнесменом этим.

Ее история стала достоянием желтой прессы на пару дней.

Фотографии ее из больницы, старого Игоря, архивные кадры Максима на каком-то форуме. Потом волна схлынула, сменившись новой сенсацией.

Аня осталась одна.

С разбитым сердцем, с подорванным доверием ко всему миру, но с железной волей, выкованной в лесу.

Она нашла адвоката амбициозного, который с горящими глазами взялся за «дело о покушении на убийство».

Она сняла квартиру. Маленькую, безликую, но свою. Купила простую одежду, ноутбук. Начала заново учиться жить. Душ по утрам казался чудом. Горячая еда пиршеством. Но за всем этим висел тяжелый занавес одиночества и ожидания.

Она не пыталась связаться с Максимом.

Его последние слова были законом.

Она мониторила новости о «Кристалл-Холдинге».

Видела его имя в деловых сводках: закрытие сделки, расширение, благотворительный аукцион.

Он был там, в своем мире из стекла и стали, а она здесь, в своей каменной скорлупе, вспоминая запах дыма и его руки на своей коже.

Иногда ночью ей снился гул вертолета, и она просыпалась в холодном поту, хватая воздух.

Она подала заявление на аннулирование брака. Игорь, по словам адвоката, скрывался, но его дело двигалось.

Его лицо на экране ноутбука вызывало теперь не боль, а холодную, спокойную ненависть. Он был ошибкой, которую нужно было исправить. Не более.

И вот, ровно через двадцать девять дней после спасения, она села за ноутбук не просто так. Она открыла сайт с вакансиями.

«Кристалл-Холдинг» набирал стажеров в отдел маркетинга.

Требования: высшее образование, обучаемость, стрессоустойчивость. Зарплата скромная, но для входа в компанию идеально.

Аня проверила, подходит ли ее экономическое образование под требования. Подходило. Она обновила резюме. В графе «Дополнительная информация» она после долгого колебания добавила: обладаю высоким уровнем стрессоустойчивости и способностью эффективно действовать в нестандартных ситуациях. Это была правда, выстраданная в аду.

Она отправила заявку.

Потом еще на три вакансии в той же компании, менее престижные: ассистент, делопроизводитель. Стратегия была проста: любыми путями попасть внутрь.

16

Отклик пришел через два дня. Приглашение на собеседование на позицию младшего специалиста в отдел развития. Не самое желанное, но как говорится в нужную дверь.

Собеседование было на следующий день.

Аня надела самый строгий из своих новых костюмов темно-синий, простого кроя.

Он скрывал ее все еще излишнюю худобу. Волосы убрала в тугой пучок. Минимум макияжа. Она должна была выглядеть неброско, профессионально, без намека на ту историю, которая, как она знала, могла быть известна HR.

Офис «Кристалл-Холдинга» находился в одной из самых дорогих башен Москва-Сити.

Зеркальные стекла, холодный мрамор, тихий гул кондиционеров и запах денег и свежего кофе.

Аня, проходя через турникет по временному пропуску, чувствовала, как сердце бьется где-то в горле.

Каждый шаг по скользкому полу отдавался эхом в ее пустой голове.

Она молилась, чтобы не встретить его. Не здесь. Не сейчас.

Собеседование провела строгая женщина лет сорока из отдела кадров.

Вопросы были стандартными.

Аня отвечала четко, немного скованно, но в рамках нормы. Она видела, как взгляд рекрутера иногда останавливался на ее резюме, на пустующей графе опыта, но женщина ничего не сказала. Возможно, ее взяли из квоты на молодежь, возможно, сыграла роль удача.

«Спасибо, мы вам перезвоним», – сказала женщина в конце, и ее тон не обещал ничего.

Аня вышла из кабинета, чувствуя себя выжатой.

Она шла по бесконечному коридору к лифтам, глядя под ноги, когда услышала за своей спиной знакомые, уверенные шаги и низкий, бархатный женский голос, отдающий приказ:

– Макс, дорогой, мы просто обязаны включить эту цифру в презентацию для инвесторов. Это перевернет все…

Аня замерла. Кровь отхлынула от лица.

И тут ответил другой голос.

Низкий, привыкший к тишине, когда он говорит.

Голос, который она слышала шепотом в темноте, отдающим команды у огня.

– Обсудим позже, Вика. Сначала отчет по пилотному региону. Он у тебя готов?

Аня медленно, как во сне, обернулась.

Из соседнего конференц-зала выходили двое.

Максим в идеально сидящем темно-сером костюме, белой рубашке без галстука.

Он выглядел… другим.

Выше, холоднее, недоступнее.

Рядом с ним женщина. Ослепительно красивая, в облегающем платье цвета бордо, с каштановыми волосами, уложенными в безупречную волну.

Она говорила что-то, касаясь его руки изящными пальцами с безупречным маникюром.

Максим поднял взгляд, скользнул по коридору. И нашел ее. Его глаза встретились с ее глазами.

Время остановилось.

17

В его взгляде не было ни удивления, ни радости, ни того тепла, что согревало ее в ледяной избе. Была лишь мгновенная, сокрушительная вспышка шока. Потом – железная ставня, опущенная так быстро, что Аня усомнилась, не показалось ли ей. Его лицо стало абсолютно непроницаемым, каменным.

Он отвел взгляд, как от незнакомки. Сказал что-то Виктории, и они пошли дальше, мимо нее, даже не замедлив шага. Дорогой парфюм женщины смешался с запахом свежего кофе и его, знакомым, но теперь чужим, запахом дорогого мыла и холодной стали.

Аня стояла, прижавшись спиной к холодной стене, пока их шаги не затихли в конце коридора. В ушах стоял оглушительный звон. Его последний взгляд жёг её, как клеймо.

Он увидел ее. И сделал вид, что не знает.

Через месяц. «Кристалл-Холдинг». Я найду тебя.

Он нашел. И отвернулся.

Ледяная волна прокатилась по ее телу, сменившись приступом жгучего, унизительного стыда и боли. Она судорожно глотнула воздух, оттолкнулась от стены и почти побежала к лифтам, слепо нажимая кнопку.

Новая жизнь, в которую она только что вошла, обернулась новой, еще более изощренной ловушкой. И ключ от нее висел на шее у человека в идеальном костюме, который только что прошел мимо, как мимо пустого места.

* * *

Звонок из отдела кадров раздался через три дня. Голос был тем же – строгим, безэмоциональным.

– Анна, вы прошли отбор на позицию младшего специалиста в отдел стратегического развития. Выход – послезавтра, в восемь тридцать. Пропуск будет готов.

Аня слушала, держа трубку так, что костяшки пальцев побелели.

Первая мысль была: Он это устроил. Несмотря на тот взгляд. Он все же нашел меня. Но тут же, как ледяной душ, накатила вторая: А может, просто совпадение. Его HR сама решила. Он даже не в курсе.

Она поблагодарила и положила трубку.

Теперь нужно было решать: идти или бежать. Бежать было проще. Укрыться в своей новой, но уже знакомой скорлупе, зализать рану от его публичного игнорирования, забыть.

Но что тогда? Вернуться к тому, с чего начала? К ожиданию?

К жизни, в которой единственным светом были воспоминания об аде?

– Нет, – прошептала она в тишину съемной квартиры. – Черта с два.

Он дал ей выжить в лесу.

Он, пусть и жестко, дал ей инструмент – название компании.

Он был причиной той боли, но и причиной той силы, что подняла ее с колен. Она не собиралась отступать.

Если это ловушка – она войдет в нее с открытыми глазами.

Если это игра – она выучит правила.

Утро первого рабочего дня встретило ее нервной дрожью и стальным холодком в груди. Она снова надела тот же строгий костюм, сделала тот же безупречный пучок.

В зеркале смотрела на нее не испуганная девочка и не влюбленная дура, а солдат, идущий на неизвестную территорию.

Она назвала это чувство «боевой готовностью».

«Кристалл-Холдинг» снова поразил ее своим масштабом и бездушной эффективностью.

Ее провели в отдел, познакомили с коллегами – парой таких же молодых, амбициозных специалистов и сухой, вечно недовольной заведующей Мариной Петровной.

Ее рабочее место оказалось в open-space, за одним из десятков одинаковых столов. Вид из окна – на другие такие же стеклянные башни. Красиво, стерильно, безлико.

Ей выдали план задач на первую неделю: изучить структуру компании, освоить внутренние программы, помочь с подготовкой данных для еженедельного отчета. Работа была скучной, кропотливой, но Аня погрузилась в нее с головой. Это был ее новый лес. Нужно было изучить тропы, понять повадки местных обитателей, найти источники информации и избегать хищников.

Хищник номер один, как она быстро поняла, был не он.

Максим Орлов обитал где-то на верхних этажах, в мире совещаний и стратегических сессий.

Шанс столкнуться с ним в лифте или коридоре был, но пока она его избегала.

Хищник номер два был вполне осязаем. На второй день, во время общего собрания отдела, в конференц-зал вошла Виктория.

Не как гость, а как хозяйка.

Марина Петровна мгновенно преобразилась, засуетилась. «Коллеги, это Виктория Аркадьевна, заместитель генерального директора по стратегическим коммуникациям. Она курирует ряд наших проектов».

Виктория кивнула, улыбнулась – улыбкой, которая не достигала холодных, оценивающих глаз.

– Рада видеть новые лица, – сказала она, и ее взгляд скользнул по Ане, задержался на долю секунды. Не было ни признания, ни интереса. Была лишь беглая оценка угрозы, как опытный игрок оценивает новую фигуру на доске. – Надеюсь, вы быстро вольетесь в команду.

После собрания, у кулера с водой, Аня услышала обрывки разговора двух коллег-старожилов: – …всегда рядом с Орловым. Говорят, скоро свадьба громкая будет…

– Да уж, пара идеальная. Красота, ум, деньги. Жених, правда, холодный как айсберг…

18

Они стояли в пустом пространстве, разделенные парой метров и целой вселенной невысказанных слов.

– Анна, – произнес он наконец. Его голос был тихим, но в тишине коридора прозвучал, как выстрел.

– Максим… господин Орлов, – поправилась она, и это прозвучало как пощечина. Ей самой.

Он сжал губы, сделав шаг ближе.

– Ты… устроилась. Хорошо.

– Как вы и велели», – ответила она, и в ее голосе зазвенел лед.

Он оглянулся по сторонам, нервным, быстрым движением.

– Не здесь. Нельзя. Ты понимаешь…

Он не договорил, но она поняла.

Нельзя.

Здесь стены имеют уши.

Здесь на него смотрят тысячи глаз.

Здесь есть Виктория.

– Я понимаю, – сказала она, и голос ее дрогнул, выдав всю накопленную боль и злость. – Вы сделали вид, что не знаете меня. Отлично сыграно.

– Аня, ради бога… – он понизил голос до шепота, в его глазах плескалось отчаяние. – Это не игра. Это… необходимость. Слишком много всего на кону. Я не могу… не сейчас. Доверься мне. Еще немного.

– Довериться? – Она фыркнула, и это был горький, невеселый звук. – После того как вы прошли мимо, как мимо стены? После того как ваша невеста…

– Она не моя невеста!» – вырвалось у него, резко, громче, чем он планировал. Он снова оглянулся, стиснув зубы. – Это сложно. Я все объясню. Но не здесь. Давай встретимся. Вне работы.

– Зачем? – спросила она, и в ее глазах стояли слезы гнева. – Чтобы выслушать новые инструкции? Чтобы получить новое задание на месяц ожидания?

Он посмотрел на нее, и вдруг в его взгляде промелькнула та самая, знакомая ей нежность, смешанная с болью.

– Чтобы увидеть тебя. Настоящую. Не ту, что в этом костюме. Ту, что выжила со мной в тайге.

Эти слова обезоружили ее.

Они пробили броню.

Она молчала, глотая ком в горле.

– Завтра, – быстро сказал он. – Парк у Новодевичьего. Семь вечера. Северный вход. Придешь?

Она смотрела на него, на этого незнакомца в дорогой рубашке, в чьих глазах жил призрак ее спасителя.

Рисковать снова? Идти на его условия?

– Я подумаю, – сказала она наконец и, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к лифту, чувствуя, как его взгляд прожигает ей спину.

Холодная реальность офиса была ничуть не проще ледяной тайги. Здесь тоже были ловушки, хищники и свои законы выживания. И главный хищник, казалось, предлагал ей новую, опасную игру. И у нее не было выбора, кроме как в нее вступить. Потому что альтернатива – жить без ответов – было еще страшнее.

__________

В той комнате Ты

https://litnet.com/shrt/U3AU

молодежная проза, первая любовь, приют для сирот