Текст книги "Сжечь врагу сердце (СИ)"
Автор книги: Катрина Вальдес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 43 страниц)
– Когда они проходят, Маша убирает свой хлам. А потом он странным способом возвращается на место. – пожала я плечами, огорченно вздыхая.
Тая в неверии качала головой:
– Кошмар. А коменде говорила об этом?
– А коменда – тетя Маши, вечно ее прикрывает. – у Таи ошеломленно расширилась глаза, – коменда не хочет даже слышать, что мусорит Маша, а Маша говорит, что это делаю я, чтобы коменда наказывала в итоге меня – настолько они меня ненавидят.
Тая возмущенно сжала губы, а в ее зеленых глазах опасно блеснул огонь.
– Пипец. Я не хочу жить в бардаке! А все потому, что какая-то любительница мусора – родня коменды! Идём жаловаться? – беспощадно и серьезно настроено предложила девушка.
– Это бесполезно. – мрачно произнесла я, – коменда будто слепая и не хочет ничего плохого про свою племянницу слышать.
– Мне чихать, что она ее племянница. Жить в сраче я не собираюсь. Пошли, не нужно мириться с этим. – Тая решительно поднялась с кровати, одарив меня озадаченным взглядом.
Эта девушка была настроена радикально, и в глубине души я почувствовала к ней сильную симпатию. Бороться одной против двух ненормальных соседок без какой-либо поддержки – очень тяжело, но настрой Таи пробудил во мне всю накопившуюся злость в сторону этих двух девиц и дал слабую надежду на хоть какую-то победу.
– Идем. – кивнула я.
Перед выходом Тая сфотографировала мусор Маши, накопившейся в общем шкафу – собранный в кучу хлам в виде тетрадей, обуви, грязной потной рванной одежды. Тарелки с засохшим жиром, разбросанные под кроватью вперемешку с алюминиевыми банками от пива, бутылками водки, вина, упаковки от крылышек KFC, раздавленных разлагающихся тараканов и… парочки мертвых клопов. Я удивилась, увидев, что живность продолжает снова расти. Только клопов не хватало…Страшно теперь жить в своей комнате.
– Просто свинья. Ну и вонища. Как так жить можно, как ей спится спокойно после этого на такой кровати?! – недоумевала Тая, когда мы шли по коридору к комендантше. Голос Таи дрожал от отвращения, она с трудом сохраняла хладнокровие, но чувство брезгливости продолжало ее терзать.
– Так она у мужиков своих спит. – ответила я. – она в комнате особо не ночует.
– Я надеюсь, она мужиков хоть не водит?
Я быстро рассказала ей, как пыталась выгнать тех двоих извращенцев в первый день знакомства с Машей. Затем из губ быстро вырвался второй рассказ, как к нам в комнату любят приходить непонятные типы играть в мафию, карты и распивать спиртное.
– Жесть… – после моего рассказа Тая ужасно побледнела, – как ты одна терпела этот ад? А переехать не удалось?
– Коменда мне запретила.
– Ну пусть тогда отвечает за свою свинью. – сквозь зубы процедила Тая. – воспитывает ее или выселяет на общую свалку, где ей и место.
В прихожей общежития увидела, как охранник со скучающим выражением лица играл в виртуальные карты в телефоне, а комендантша спокойно попивала чай за стойкой, мило беседуя с вахтершей. Глядя на улыбающуюся комендантшу, обида и ненависть неприятно нахлынули на меня, будто силой цунами обрушились и накрыли с головы до ног. Но успокаивало присутствие Таи.
"Надоело жить с этой разукрашенной атомной бомбой, строющей из себя не пойми что! Надоело, что приходится комнату постоянно проветривать, чтобы мерзкий запах хоть на какое-то время пропал! Надоело, что во время проверки эта Маша строит из себя настоящую чистюлю, но не является ей на самом деле!"
Вахтерша куда-то быстро улизнула, а коменда продолжала мирно попивать свой чай. Мы с Таей, не выдержав, подошли к комендантше, и соседка начала излагать всю свою жалобу, протянув телефон с фотографиями мусора. Комендантша, расстроившись, поставила громко кружку на стол и недоуменно уставилась на Таю.
– Девушка, какая комната? – сухим тоном перебила она Таю, не дав ей договорить.
– Семьсот сорок четвертая. – немного сбившись, ответила Тая. – мы вместе там живем. – она указала на меня.
Коменда пронзила меня хмурым взглядом.
– Так вы про мою племяшку говорите? Про Машеньку Толстопятко?
Тая не выдержала и издала смешок, но заметив на себе мрачное выражение лица коменды, тут же умолкла.
– Да, про нее.
– Ну… – комендантша в недоумении пожала плечами, открыв перед собой журнал со списком проживающих студентов, – что за бред вы несете…Таисия. – ее длинный ноготь неприятно заскрипел о бумаге, и я поморщилась.
В груди вспыхнуло негодование, стремительно рвущееся вырваться наружу. Тая тоже не смогла молчать.
– Бред?! По-вашему, это бред?! – она разозлено стукнула ногтем по дисплею телефона, и начала перематывать снимки мусора. – это ее хлам, это от нее столько тараканов! Уже клопы завелись! Сколько она уже не моет эту тарелку? В шкафу воняет от ее одежды, которую она месяцами не стирает и будто с помойки достала! Мужиков непонятных водит еще! – громко кричала Тая.
Комендантша спокойно вздохнула:
– Моя Маша – мирная скромная девочка. Мусор она за собой убирает. Парней не водит.
– Водит! Мусорит! – не выдержав, крикнула я.
Коменда впилась в меня угрюмым взглядом, отчего холодок промчался по всему телу.
– Хватит наговаривать на мою любимую племянницу. Она пример для подражания. А на вас, Мирошниченко, уже был составлен рапорт за мусор. И за эти фотографию я сейчас составлю второй, и тогда вам придется упаковывать свои вещи вместе со своим мусором. Не надо свою грязь перекладывать на другого.
Коменда села за компьютер и начала торопливо бить пальцами по клавиатуре. Возмущение пронзительно накрыло меня. Изнутри трясло, буря злости и разочарования сплелись в единый узел и сжали, обдавая болью. Когда на меня уже был составлен рапорт? Когда Андрей с Захаром подрались? В тот день, когда из-за Маши у меня сломался чайник, и коменда пригрозила, что выселит?! А сейчас она что, составляет второй на меня?!
Маша – пример для подражания?! Ей подражать могут только мудаки, такие как Карина, чью голову насквозь прогнило лицемерие! Что несет эта коменда?!
Я была готова взорваться от ярости прямо на месте. Мне казалось, что огонь страшно исходил от меня, настолько сильно, что его пламя вот-вот накроет это помещение, и безудержная стихия страшно поглотит все. Несправедливо все! Несправедливо! Мне хватило Леры с ее ревностью и коварными планами, хватило, что Стас бросил меня, не разобравшись во всем, Карины, ненавидящей меня! Но что бы меня выселили из-за больной слепой любви к своей племянницы – невыносимо осознавать!
Надо как-то выкручиваться! Но как?! Из-за мощной ярости голову накрыло столько мыслей, что разобрать каждую было невозможно.
Но Тая смогла выручить.
– Это нормально, по-вашему? У Саши чистая кровать, вещи разложены по полкам, посуда убрана. Почему вы все спихиваете на нее?
– Потому что Машенька никогда не мусорит. – бормотала под нос коменда, погрузившись в свои мысли и продолжая стучать пальцами по клавишам.
Мы с Таей в недоумении переглянулись. Я чувствовала, как от злости у меня жгло под кожей, как сильно горели щеки.
– Знаете, – не смогла я молчать и впилась в коменду злым взглядом, и еще больше разозлилась от того, что она не подняла на меня глаза, а в стеклах очков отражался текст, который она строчила, будто писатель под вдохновением. – я записывала на видео и аудио, как ведет себя Маша, и напишу заявление в Профсоюз университета на нее, как на мусорщицу, портившую имущество общежития, так и на вас, за халатное предвзятое отношение. – мой голос звучал подобно стали, сурово, холодно и чертовски спокойно и безэмоционально, будто это произнес робот, готовившийся нанести смертельный урон.
Тая кивнула мне, улыбнувшись.
– И я дополню это заявление, ведь только что включила диктофон и записала, как вы с нами разговариваете. – девушка продемонстрировала на экране включенный диктофон.
Я от удивления раскрыла рот. Про то, что записывала и снимала – я соврала, ведь, к сожалению, додумалась об этом только сейчас, но Тая приятно удивила.
Коменда тут же подняла на нас взгляд, и ее зрачки испуганно расширились.
– Заявление? Зачем? Не нужно. Давайте так разберемся, поговорим и все обсудим. – протараторила женщина, нервно поправив сбившуюся рыжую прядь волос.
– Мы пытаемся, но вы нас не слушаете. – скрестила руки Тая, сжимая пальцами свой телефон.
– Ладно, сейчас позвоню Маше и поговорю с ней. – нерешительно вздохнула женщина. Она не хотела признавать свое поражение, но пришлось.
Коменда убрала руки с клавиатуры и достала свой телефон. Набрала номер, прижала смартфон к уху. Донеслись громкие медленные гудки. А затем был слышен знакомый неприятный низкий голос.
– Да, теть?
– Машенька, привет. Скажи, когда ты уберешься в комнате?
– Э…когда время найду.
– Ты чем сейчас занимаешься? Ты на парах?
– Нет.
– Ты на пары ходишь?
– Отвали! – неожиданно громко рявкнула Маша.
– Я тебе как "отвалю" сейчас! – возмущенно произнесла комендантша, – выселю! На тебя снова жалуются. Каждый год подряд, одно и то же, от разных людей, я устала краснеть! Еще на пары не ходишь, да? Четвертый год подряд тебя отчисляют, вечная ты первокурсница! Ответственной становиться когда собираешься? Тебе двадцать два года, а ты тарелку элементарно помыть за собой не можешь. Чем же ты таким занимаешься? – укоризненно звучал ее голос.
– Заткнись! – крикнула Маша так, будто находится рядом с нами, в холле, – только попробуй меня выселить, и мои родаки тебя выкинут на хрен в канаву дохнуть, старая ты тупица! – вопила в трубку соседка так громко, что на весь холл было слышно. По моему позвоночнику струей пробежал холодок.
– Маша… – комендантша устало потерла рукой лоб. – прекрати так себя везти, тебе не пять лет…
– Че хочу – то и делаю!
– Но я устала слышать жалобы про тебя, из года в год ситуация повторяется. Ты меняться вообще собираешься?
– Так…ты сказала, что на меня пожаловались? – неожиданно смягчилась Маша, – Ха! Я, кажись, знаю, кто пискнул на меня. Больше не пожалуется! – ее голос прозвучал злорадно, словно она что-то коварное задумала.
Страх пробрал от этих слов. Я поежилась. А в трубке повисла мертвая тишина.
– Маша?.. – начала коменда.
– Тетка, прости меня за крики. Я нервная сейчас. – понизив свой голос и добавив в него нотки усталости, проговорила Маша. – я уберу сегодня, не переживай.
– Точно?
– Да.
– Ладно. – с облегчением проговорила коменда, довольно улыбнувшись. После сбросила звонок, положила телефон и сказала: – все, проблема решена. Она уберется сегодня.
– Ну посмотрим. – недоверчиво произнесла Тая. – еще нужно заказать травлю тараканов.
– Запишу у себя. – кивнула коменда.
– Х-хорошо…спасибо… – нерешительно промямлила я, и мы с Таей пошли в комнату.
Слишком подозрительно и быстро Маша пошла навстречу. Что-то снова не чисто. Ее хитрый голосок " ты сказала, что на меня пожаловались? Ха! Я, кажись, знаю, кто пискнул на меня. Больше не пожалуется!" обдал тело дрожью. Я Маше не верю. И страх слабо накрыл меня.
– Какая эта Маша психованная. – добавила Тая, когда мы зашли в комнату.
– Я больше удивилась от того, что она четвертый раз поступила на первый курс. – тихо хихикнула я, присев на свою кровать и боязливо оглядела ее, вспомнив тех мертвых клопов. Дрожь вновь защекотала кожу при мыслях, что эти мелкие твари ползают под моим одеялом.
– Ну такое бывает, – ухмыльнулась Тая, включив свой чайник, – у меня парень тоже три раза поступал заново.
– А сколько тебе лет? – поинтересовалась я, посмотрев на девушку. Выглядела она очень взросло.
– Двадцать один. Я на четвертом курсе. – ответила Тая, доставая чайный пакетик.
– Оу, не ожидала. – улыбнулась я, – а я на первом. И Карина – моя одногруппница.
– Вот так не повезло. – покачала головой соседка, наливая кипяток в кружку. Сладостный аромат трюфельного чая приятно одурманил нос.
– А тебя почему так долго не было? – снова задала я вопрос.
– По болезни уезжала на лечение. – перемешивала Тая сахар в кружке, – И надеюсь, что новой не появится из-за мусора этой Маши. – девушка бросила хмурый взгляд на кровать Толстопятко.
– Обещала убраться… – прошептала я, спрятав прядь волос за ухо, – посмотрим, сдержит ли она свое слово.
Каждый год на нее жалуются…но почему после этого она не собирается меняться?
Глава 18
На удивление, Маша сдержала свое слово, и весь ее мусор исчез. Не знаю правда, надолго ли, но все равно очень обрадовалась, что комната стала чище и выглядеть начала привлекательно и живо. Карина продолжала ненавистно взирать меня, будто пыталась своим взглядом насквозь меня поджарить. Та картина, как она обнимается с Лерой, до сих пор не покидала голову. Не знаю, что они задумали, но мне не по себе оставаться с Кариной наедине. Присутствие Таи меня успокаивало, с ней я чувствовала себя в безопасности, но девушка очень часто покидала комнату, и я ощущала, как меня крепко накрывало напряжение. Страх преследовал изо дня в день.
Под конец недели середины ноября Лиза уехала домой. Девушка хотела встретиться со старыми школьными друзьями, увидеть родителей, развеется, забыть Эдгара. Я с грустью на душе проводила подругу на автовокзале. Тоскливым взглядом наблюдала, как уехал автобус за город, как его маленькая точка скрылась за густыми деревьями.
Хотела бы тоже съездить домой, проведать родителей, встретиться с Аленкой. Но ехать четверо суток в поезде, целых четверо долгих томящих суток…А на билет в самолет нет денег. Учеба не до конца залечила ту душевную рану в груди. Мысли о Стасе продолжают терзать меня, душить, слезы неосознанно текут по щекам от осознания случившегося… Где он? Как он живет? Хочет ли он вернуть наши отношения?
Любит ли он меня?
Не знала, чем заняться на этих выходных. Пешком отправилась с автовокзала себе в общежитие и думала, ничего вокруг не замечая. Ближайшие деньки ожидаются по-летнему теплыми, хоть на море беги. Но не было желания…И в общежитии сидеть не хочется…
Наблюдала, как ветер развеивал золотистые листья на деревьях, как они срывались с веток и кружили по воздуху, вырисовывая грациозные круговые движения. Так странно…В моем родном городе уже снег выпал, а тут только листва начала выпадать, и еще чертовски тепло, настолько, что в джинсах идти жарко. Раньше меня бы это радовало, но сейчас хотелось нырнуть в сугроб и не вылезать с него, чувствуя, как холод прогоняет эту обиду, которая уходить так и не хочет.
Буду субботу и воскресенье бродяжничать по улицам.
Но неожиданный звонок перевернул мои планы. Почувствовав вибрацию в кармане, я удивленно достала телефон и недоверчиво посмотрела на незнакомые одиннадцать цифр, звонящие мне.
"Наверное, очередной спам" – подумала я и взяла трубку.
– Привет, Саша, это Эдгар тебе звонит. – тут же услышала знакомый голос.
– Откуда ты знаешь мой номер? – потрясенно воскликнула я.
– Лиза давно дала. – быстро ответил Эдгар. – слушай, я звоню тебе по делу…Мне с Лизой так поговорить не удалось. Не против завтра встретиться? Хочу расспросить тебя про твою специальность, для нового видео надо.
– А в интернете поискать не судьба? – сухо спросила я.
Эдгар по ту сторону тяжело вздохнул.
– Мне нравится поспрашивать человека лично, а не перечитывать горы текста. Ты, как будущая журналистка, должна понимать, что реальное интервью куда лучший источник информации.
– Ну да. – кивнула я.
– Ну так что? Сможешь прийти?
Задумалась на мгновение. Видеть Эдгара после разрыва со Стасом – самое последнее, что я хотела бы сделать. Даже сидеть рядом с ним не хочется, меня пугает и отвращает эта мысль. Он мне не нравится, и я хочу, чтобы он забыл меня. Но с другой стороны кидать человека, отказать от помощи тоже не в моем стиле. Идея поговорить завтра показалась мне куда более привлекательной, чем бродить бесцельно по городу. Жизнь будто сама предлагает мне скрасить эти выходные. Тем более я могу притвориться такой дурочкой, что он тут же разлюбит меня.
– Хорошо, давай.
– Отлично! Спасибо! – улыбнулся Эдгар. – давай завтра в кофейне Плейси встретимся, в центре города в два часа дня?
– Ок. – кивнула я, и с этими словами сбросила трубку.
Знала бы Лиза, на что я согласилась, она бы тут же меня убила. Но ее нет, и вряд ли она узнает об этой встрече. "Я думаю так, будто они в отношениях, и я тайная любовница". – хихикнула я, бодро направившись в общежитие. Старая тоска покинула меня. А на лице расширилась довольная улыбка. Странно, почему, но на душе будто загорелись искры, и меня накрыло вдохновение.
"Я покажу ему, что ни черта ничего не знаю, и он оставит меня в покое. Эдгар меня разлюбит, ведь я его не полюблю никогда…" – радостно думала я, придумывая себе образ на завтра.
***
Так как джинсы благополучно направились в стирку, на встречу я надела клетчатую юбку с длинными черными чулками, мешковатую розовую рубашку, и волосы собрала в пучок. Надеюсь Эдгар увидит это и мысленно посмеётся, посчитав, что у меня нелепый стиль в одежде и разлюбит. Потому что Андрей так считал. Давным-давно, когда я надела чулки, он сказал, что я выгляжу в них смешно и тупо. А ещё не стала надевать линзы и пошла в очках. Многие в школе говорили, что я выгляжу в них ужасно, и теперь уверена на все сто, что Эдгар подумает точно так же.
Зашла в кафе. В кофейне Плейси изнутри царил уют, на мягких милых диванчиках посетители попивали кофе с черных стаканов. Оранжевая лампа бросала тусклый свет на пол. Над стойкой висело огромное меню в виде таблицы Менделеева, только в каждой клеточке вместо химических элементов – изображение различных кофейных напитков, а вместо порядкового номера – ценники. Вид нежных сладких десертов заставил слюнки потечь.
Оглядев кофейню, я увидела задумчивого парня, что-то читающего в электронной книге. Эдгар сегодня выглядел не в своем стиле: белый свитер с джинсами. Что-то его заставило перестать солидно одеваться. Наверное, он считает нашу встречу дружеским свиданием. Я мысленно фыркнула от этого предположения. Испорчу тогда это "свидание".
Направилась к парню, ощутив, как ускоренно застучало по ребрам сердце. Снова мы наедине, без Лизы, без Гоши. Очень хочу верить, что это наша последняя встреча.
Парень, услышав мои шаги, поднял взгляд на меня, и его глаза застыли на обнаженной области ног между юбкой и чулками. Я заметила, что зрачки широко расширились, и глаза странно заблестели, будто не от отвращения, а от…восторга.
– Привет. – прокашлявшись, произнесла я, ощутив сильный волнительный удар сердца. – Я надеюсь, ты ждать меня не устал? – дерзким тоном спросила я.
– Э-э нет. – рассеяно он произнес, нехотя оторвав взгляд от ног. – Прекрасно выглядишь. – Эдгар посмотрел мне в глаза, робкая улыбка расширила его губы, но тут же она исчезла. – У тебя плохое зрение?
– Да, – кивнула я, присев напротив.
– Даже не ожидал…а какой минус?
– Шесть с половиной. – обиженно прозвучал мой голос.
– Оу, жёстко… – покачал головой Эдгар.
– Вот такие гены, чертова наследственность.
– Но ты выглядишь в очках очень красиво. – утешительно произнес Эдгар и рассмотрел меня глубоким задумчивым взглядом.
Краска прильнула к щекам. Я злобно поджала губы, сжав пальцы в кулаки настолько крепко, что ноготь чуть насквозь не впился в кожу.
Черт…думала его это оттолкнет! А как он посмотрел на мои ноги…надо было взять то платье, похожее на потрепанный парашют, которое надела Маша на вечеринку Хэллоуина. Или надо было любую ее грязную вещь из шкафа надеть, которыми она провоняла всю комнату. И плевать, что они на пять размеров больше моего.
Хотя он бы и в нем посчитал бы меня красавицей…Это же насколько сильно втюриться в меня можно было?
К нам подошла миловидная официантка. От ее приторной-сладкой улыбки мне стало тошно.
– Что будете заказывать?
– Капучино – ответил Эдгар.
– Ага… – официантка черкнула в блокноте. – а ваша девушка что будет?
Эдгар слабо улыбнулся, услышав это. Я мрачно поджала губы.
– Я не его девушка. И я буду горячий шоколад с тирамису. – скрестив руки, сухим тоном проговорила я, прислонившись спиной к диванчику.
Тут девушка внимательно разглядела Эдгара, и ее глаза ошеломлённо округлились.
– Вы случаем не Эдгар из ЭРПП? – дрожащим голосом спросила она.
– Да, это я. – спокойно ответил парень.
Щеки у девушки порозовели, а губы растянулись в улыбке.
– Я вас видела! Вас еще по телевизору показывали! Вы очень…крутой! Мне так нравится следить за вашим творчеством! – радостно проговорила девушка, и ее руки, сжимающие блокнот, нервно затряслись.
– Спасибо. – робко улыбнулся парень.
– Мне из вашей компании все нравитесь, но вот вы больше всех. Как же вам повезло с вашим парнем. – с небольшой завистью в голосе сказала официантка мне. – он такой классный…
Я хмуро сжала губы. Губы Эдгара ехидно ухмыльнулись.
– Простите, а можно с вами сфотографироваться? – поинтересовалась официантка.
– Конечно, можно. – кивнул Эдгар.
Пока эта клуша делала селфи, я скрестила руки и злобно прижалась спиной к дивану. Противная эта официантка. Несёт какую-то чушь. Дура. Я не его девушка, чему мне радоваться? Я, наоборот, расстроена, ведь потеряла своего любимого парня…и не могу его вернуть! Лучше бы со Стасом сейчас сидела в этом кафе, а не с этим Эдгаром. Популярный он, видите ли…пусть влюбляется в какую-нибудь инстаграм-блогершу или в модель и с ними крутит шуры-муры, но почему именно я запала на его сердце?
Я ведь его не полюблю…
– Ой, спасибо, Эдгар, вы такой милый. – рассматривая фотографию в телефоне, засияла официантка. – ожидайте заказ, сейчас быстро его принесу! – и с этими словами она скрылась.
Между нами нависла тишина, и ощущать ее было неприятно. Вдалеке одна любовная парочка обнималась, хихикала. Сжала яростно губы, наблюдая за ними. А ведь мы могли так со Стасом прямо сейчас сидеть и обниматься, если бы не Лера… В итоге сижу сейчас с Эдгаром и выслушиваю всякий бред от глупой официантки. Как она вообще додумалась сказать такое?
Заметила, что некоторые гости стали наблюдать за нашим столиком. Некоторые не сводили взгляда с Эдгара и шушукались. Как же меня это достало! Я уже начала жалеть, что согласилась на эту встречу!
– Давай, короче, к делу перейдем. – грубо произнесла я, махнув ладонью.
– Я думал, дождемся заказа, ну раз ты хочешь сейчас, то хорошо. – спокойно произнес Эдгар. – Я хотел спросить, что вы на журналистике изучаете… – парень из сумки достал тетрадь с ручкой.
– Ну, наверное, как быть журналистом. – прыснула я, пожав плечами.
– Ты чувствуешь себя не очень? – испуганно спросил Эдгар.
– Забей. – махнула я рукой.
– Если у тебя плохое настроение, то я не буду мучить тебя. Давай быстро расскажешь мне, и уйдем по своим делам? – в голосе Эдгара прозвучала грусть.
– Все нормально…
– Если у тебя что-то болит, то у меня есть обезболивающе.
– Да забей, – улыбнулась я, почувствовав себя мерзко от собственного тона и его неравнодушного беспокойного взгляда, направленного на меня. Я так даже с Андреем не разговаривала после его предательства, хотя он вообще заслуживал услышать в свой адрес только то, как я его посылаю на три буквы. Ладно, мой план не сработал, расскажу все как есть и уйду домой с чистой совестью.
– Ну я только третий месяц учусь. – пожала плечами, совершенно не зная, что рассказывать. – изучаем разные предметы.
– Расскажи про это, пожалуйста, поподробней, – Эдгар что-то черканул ручкой в блокноте.
– Ты можешь на диктофон записать. – заметив это, добавила я.
– Я запоминаю, а записываю лишь важные детали. – ответил Эдгар.
– Ну ладно…какие предметы… – я задумалась, быстро прокручивая в голове воспоминания, – сейчас у нас изучается основы теории журналистики, – я согнула один палец, – этика журналиста, система СМИ, – согнула еще два пальца, – реклама, риторика, русский язык, психология, история, английский. Ну куда же без физкультуры – самый важный и самый необходимый предмет на свете. – в моем голосе ярко прозвучал сарказм.
– Почему "важный"? – слабо рассмеялся Эдгар.
Я высоко подняла брови, изображая на лице легкое возмущение.
– Как почему? – прижавшись спиной к спинке дивана и скрестив ноги, недоуменно спросила, посмотрев Эдгару в глаза. – стоит пропустить пару – иди закрывай долг. Более пяти пропусков – неуд в зачетке и комиссия.
– Жестко у вас. – покачал головой Эдгар, продолжая записывать. – а расскажи про преподавателей?
– О них будет видео? – я сдвинула брови.
– Нам нужен яркий запоминающийся образ одного преподавателя.
– Тогда берите руссичку. Она у нас еще риторику ведет. Чисто взрослая версия Карины – вредная, наглая и предвзятая.
– У тебя с ней уже был конфликт? – не понял Эдгар.
Я тяжело вздохнула, вспомнив первую встречу с ней и коротко пересказала ее парню.
– И после этого случая она постоянно придирается к моим работам, из воздуха берет ошибки. На риторике когда выступаю со своей речью, говорит: "ну-у…вяло и сухо…". Главное когда Андрей запнулся и вместо "класть" сказал "ложить", преподша ничего ему не сказала. А стоило мне случайно сказать фЕтиш, а не фетИш, как нужно, она влепила мне тройку! – обиженно проговорила я.
– Знаешь… – продолжал качать головой Эдгар, записывая в блокноте, – главное, чтобы она на сессии не выпендривалась. А то…плохо будет.
– Оно понятное дело. – фыркнула я. – Я не дам этой стерве поставить мне тройку.
– Молодец. – Эдгар одарил меня улыбкой. – а есть еще какой-нибудь другой запоминающийся препод, желательно мужчина. Дело в том, что у нас в команде одна девушка – Настя, но ее роль уже занята.
– Возьмите Лизу. Она же вас тогда выручила.
Эдгар возмущенно сдвинул брови.
– Нет, ее не надо. Расскажи про других?
– Ну… Препод по основам теории журналистики любит уходить от темы и обсуждать разные книги, но эти книги связаны с журналистикой, и он заставляет нас это читать. По этике любит показывать нам разные видео, как журналисты и ведущие ошибались в прямых эфирах. Мы даже видео-обзор на книжку "50 оттенков серого" смотрели и выпуски Камеди Клаб. Не знаю зачем, но было весело. Препод иногда ругается по поводу бестактности ведущих, очень смешной дядя. Рекламу ведет молодая девушка, она добрая и смешная, иногда затрагивает тему секса, ну это по теме потребностей людей, а так пошлости никакой нет. На лекции рекламы смотрим в качестве сравнения. Задает очень много, но иногда жалеет. Англичанка тоже молодая, добрая, учит, тоже домашку любит задавать, но частенько играем на парах, устраиваем диалоги на английском. Физкультура нормальная, только иногда препод любит над нами поиздеваться и дает слишком жесткие упражнения. Психологию дедуля ведет, несет какие-то вещи странные, например, про сверхсознание. Написал учебник и заставляет нас по нему учиться. Вечно задает писать конспекты и решать тесты, но тесты прикольные. Я узнала, что я амбиверт и флегматик. Ну русский и риторика…эта тетка меня бесит. Считает свои предметы мега важными. Вечно заваливает домашками, устраивает тесты, "переделайте все работы свои, иначе никакой оценки вам не светит" – низким голосом я повторила слова преподавательницы, – присылает домашки ко дню пары а там сорок заданий, жесть. По системе СМИ препод тоже жесткий. Тоже считает себя особенным, важным. Суровый, серьезный, задавал столько докладов ему писать, от которых я чуть не померла от перегрузки. Постоянно проводит семинары, самостоятельную много раз писали. Историю ведут два разных преподавателя. Лекции рассказывает старая бабушка, очень часто на ее парах засыпают ибо с ее голосом только сказки на ночь читать. Практику ведёт очень красивый сексуальный мужчина, многие мои одногруппницы по нему без ума. Рассказывает интересно, я постоянно его слушаю, а девки вожделенно вздыхают и обсуждают свои фантазии про него. Вот реферат по его предмету иду переделывать, не принял.
– Весело у вас… – с улыбкой писал Эдгар, – но руссичка меня больше впечатлила…только кто ее играть будет?
Неожиданно мне в голову пришла идея, и она показалась мне настолько привлекательной, что я не смогла спокойно молчать.
– Могу я. Я вижу ее часто и смогу спародировать.
– Точно… – произнес с озарением Эдгар. – ты же говорила, что в театральный кружок ходила. Я тогда скину тебе сценарий, когда он будет готов.
– Ладно. – улыбнулась я.
– Тогда расскажи подробней, как она ведет себя, как преподает, есть ли у нее крылатые словечки?..
Он попросил меня затронуть очень больную тему, и я охотно начала рассказывать о каждой паре. Мы даже не заметили, как официантка принесла наш заказ, слишком сильно увлеклись разговором. Когда я закончила свое повествование, на душе стало легче.
Поверить своим глазам не могу. Передо мной сидит кумир Лизы, ее предмет обожания, и таких, как она, много. Но среди тысячи, сто тысяч девушек ему неравнодушна именно я. Жизнь та ещё приколистка.
– Кстати… на днях пойдем на экскурсию на местное телевидение. Если тебе что-то нужно, могу заснять, рассказать и показать.
– Ну давай. Может что-нибудь придумаем с этим. – кивнул с улыбкой Эдгар. Тут он обратил внимание на стоящий рядом стакан кофе. – ого, уже принесли.
– А мы и не заметили. – хихикнула я.
Мы продолжили свою непринужденную беседу, попивая горячие ароматные напитки. Давно я себя так хорошо не чувствовала. С Эдгаром легко и приятно общаться, как будто он мой давний старый друг, с которым связывает очень насыщенное прошлое.
– А почему ты поступила на журналистику? – поинтересовался Эдгар.
– Ну знаешь… – его вопрос застал меня в сильный врасплох. Голову будто покинули все мысли, и я ощущала свой разум пустым. Не знала даже, что сказать. – я раньше любила писать…в детстве…ну там рассказы всякие…
– Ух ты, а какие? – любопытно спросил парень.
– Ну мне нравились приключенческие романы. Там разные были истории, про морские приключения, нашествия демонов и антихриста, фанфики про "Дневники вампира", где главной героиней была я. – закончив, издала нервный смешок.
– А можно почитать?
– Увы…нет… – грустно вздохнула я. – ноутбук сломался, и все удалилось. – разочарованно дрогнул мой голос.
– Как жалко. – огорченно сказал Эдгар.
– Только одна история в тетрадке сохранилась. Но там почерк неразборчивый.
– А ты не думала сейчас этим заняться?
– Да пока нет таких мыслей. – пожала я плечами.
– А кто-то читал твои работы? – продолжал интересоваться парень.
– Ну пара родственников, одна дальняя тетя работает экспертом по ЕГЭ и оценила мои идеи. Алене нравилось, моей лучшей подруге. Еще другая бывшая подруга читала взахлеб. А бывшему парню Андрею было пофиг.
– Как вы вообще сошлись? – не понимающе спросил Эдгар.
Я пожала плечами, сама не зная, что на это сказать.
– Вот честно, сейчас сама не знаю…Он был со мной потому, что списывал всю мою домашку, по всем предметам. А я просто дура, влюбилась…
– Не дура, а первый неудачный опыт. – подправил Эдгар.
Я согласно кивнула.
