Текст книги "Старая Республика (СИ)"

Автор книги: Катерина Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Глава 9. Дантуин

После того как нам всё же удалось связаться с джедаями и продолжительного спора с диспетчером, «Чёрному ястребу» наконец-то одобрили разрешение на посадку. Карт провел корабль через атмосферу и направил к Анклаву джедаев. На горизонте посреди золотистой травы проступило строение, похожее на холм с серебристой верхушкой.

– Неудивительно, что нас не хотели пускать, – вступилась Бастила за диспетчера, когда мы находились в рубке.

– Отсутствие посадочных опор – это ещё не повод, – оптимистично произнес Гудроу, выполняющий сейчас роль второго пилота. После того как мы отдалились от Тариса, он заметно повеселел и теперь чаще шутил и участвовал в общих беседах. – Я видел корабли и похуже, – продолжал он, качаясь на стуле, – например, я знал одного парня, у него был старый «Звездокол». Не уверен, что на таком вообще можно летать, а посадочные опоры, казалось, сроду не были предусмотрены...

– Это не оправдывает нас, – перебила Бастила и смерила его презрительным взглядом.

– Надеюсь, что нас ждут… – посетовал Карт, поворачивая штурвал к Анклаву. – Я уже устал от всей этой беготни... Тарис, бомбардировка ситхов – всё это безумие какое-то.

– Ты же офицер флота… – заметил Кандерус.

Сейчас, несколько дней спустя, события, которые происходили с нами не так давно, походили на кошмарный сон, уплывающий в памяти. В мирной обстановке всё менялось, я словно вернулся в привычную реальность и никогда не был на войне, лишь по ночам ко мне являлись призраки – убитые ситхи и республиканцы. Их неживые лицах смотрели на меня, мешая моему сну.

– Сойду на землю, первым делом отведаю хорошего бренди, – громогласно заявил Кандерус.

– Роооарргх ур роо, – заявил вуки на своем.

– Расслабься, я лишь становлюсь добрее, когда выпью, – похлопал его по густой шерсти мандалорец.

– Я слышал, что на Дантуин водятся могучие кат-гончие, – добавил Навик с сильным родианским акцентом, – хотел бы я на них поохотиться.

– Мы направляемся в Анклав джедаев, – оборвала всех Бастила, – а не на увеселительную прогулку.

Фыркнув, она вышла, после этого все замолчали.

Анклав джедаев представлял собой огромное округлое строение, похожее на торчащий из земли гигантский панцирь черепахи. Окон в Анклаве не было. Издали он напоминал холм, торчащий из земли, посреди просторных саван Дантуина. В центре панциря выделялись несколько тёмных ниш, способных вместить в себя корабль, за которыми располагались посадочные площадки, сады и иные особые помещения под открытым небом. Небольшие башни, в сравнении со всем Анклавом, выступали из него и почти терялись из виду – это были охранные башни, оборудованные зенитными орудиями.

Часть жилых и служебных помещений Анклава находилась под землей и была скрыта. В верхней части располагались: космопорт, парк, в котором проходили тренировки, и приемная Совета.

Карт развернул корабль для посадки и обогнул одну из башен. Яркий свет Дин ослепил сквозь лобовое стекло.

– Посадка будет жесткой, – предупредил Гудроу, предсказывая действия Карта.

Космопорт, разделенный на секции, находился внутри Анклава, здесь могли поместиться порядка десятка кораблей. Большинство посадочных площадок были заняты. «Чёрный ястреб» с грохотом упал на одну из них. Карт сделал всё, что мог, но с отсутствием посадочных опор – это проблема, которую никак нельзя было решить или сгладить. Корабль приземлился на бок с большим креном. Встроенные в кресла амортизаторы, расположенные в рубке и отсеках, были предназначены специально для таких нештатных ситуаций. Тем не менее удар пришёлся мне в спину.

Кандерус ругнулся и вышел из рубки. Я, похлопав по плечу Карта, направился к шлюзу, ведущему наружу. Дверь оказалась закрыта и не поддавалась, но вовремя подоспел Т3-М4. Его ловкий манипулятор быстро прорезал смявшийся металл.

– Благодарю, Т3, – козырнул я дроиду. Астромех довольно запиликал.

Стоило мне сойти на поверхность, как теплый горячий воздух сразу же ударил мне в лицо, стало душно. Яркий свет звезды ослепил глаза после тёмных помещений звездолета. Несколько фигур двигались мне навстречу. Я не мог разглядеть их, и невольно мне захотелось взяться за оружие.

– Приветствую, мастер Болук, – из-за моей спины произнесла Бастила и выскочила вперед.

– Мы ждали вашего возвращения, – ответил мастер-джедай.

Взор стал возвращаться ко мне, и я смог увидеть перед собой твилека с желтым цветом кожи в синей джедайской робе. Рядом с ним были несколько медицинских дроидов с носилками и двое твилеков – зеленого и голубого оттенка. Один из твилеков говорил громче Болука:

– Имабунга, – произнес он на хаттском, – этот корабль похож на космический мусор.

– Чесс ко, Краттис, – тихо и сдержано произнес второй твилек, также на хаттском, – чужаки могут понимать тебя.

– И что это меняет? Всё равно чужаки придут к нам за запчастями. В этой дыре кроме нас нет никого, кто бы смог починить их корабль.

– Верно, – кивнул голубой твилек, его взгляд был мягок и сдержан, в отличие от взгляда его друга.

– Нам сказали, что на борту раненый, – смиренно обратился к Бастиле Болук. Карт передал по связи, когда общался с диспетчером, что Траску необходимо лечение.

– Да, – кивнула Бастила и подозвала астромеха, – Т3, проводи дроидов в медотсек.

– Кореллианцы никогда не умели строить корабли, – недовольничал Краттис, который уже тем временем осматривал сломанную опору.

– Думаю, что его произвели где-то в Колониях…

– Может быть ты и прав, Карал, – ответил Краттис и пнул без стеснения одну из жестянок, отвалившихся от Черного ястреба.

Тем временем Болук продолжал:

– Совет джедаев ожидает, – всё также спокойно обращаясь к Бастиле.

– Всех нас? – переспросил я.

– Бастилу и вас в том числе, Джекоб Каар, – наконец-то джедай посмотрел на меня, его голос был спокоен, но будто резал ножом. Мне явно что-то не понравилось в этом парне с первого взгляда.

– Не будем задерживаться, – поторопилась Бастила.

– Я вас догоню, – отозвался я, за что Бастила бросила на меня недовольный взгляд.

– Как вам будет угодно, – поклонился Болук, и они оба поспешили к Совету джедаев.

Пока твилеки разглядывали мой корабль, я стал изучать место, где оказался. Анклав джедаев выглядел столь знакомо, словно я покинул его вчера, образы в голове дорисовывались памятью Ревана. Под палящим светом Дин просторная посадочная площадка была вымощена гранитными плитами. Вросшие в землю камни уже уступали место сухой почве, и между ними проросла густая золотистая трава. Открытая площадка космопорта была окружена самим Анклавом, в стенах здания находились различные мастерские и служебные помещения. В целом обстановка выглядела умиротворенной: пара астромехов колесили посадочную площадку, кто-то из механиков грелся под теплыми лучами света – всё выглядело далеким от войны.

– Я что-то пропустил? – отвлек меня от размышлений Карт, неожиданно оказавшийся за спиной.

Я кивнул в сторону ворот, уходивших вниз в помещения Анклава, куда направились Бастила и Болук.

– Она отправилась в Совет джедаев, – ответил я.

– Тогда, пожалуй, попробую нагнать её, – спохватился Карт.

– Давай… – хотел согласиться я, но Карт уже побежал вперед.

За ним вышел Заалбар, но, недолго постояв на улице и прокричав, что ему слишком жарко, вернулся на корабль.

Я снова остался один, и у меня не было никакого желания куда-то идти. Я решил прогуляться и осмотреть «Чёрный ястреб». С виду он выглядел жалко. Атака ситхов не прошла стороной, тут и там виднелись повреждения обшивки. Я мог только догадываться сколько потребуется времени на ремонт.

Медики вынесли Траска на носилках. Лицо друга было бледным, глаза приоткрыты, но он не реагировал. Вместе с ними вышел Кандерус в своей черной майке.

– Жить будет, – прокомментировал он.

– Надеюсь, – отозвался я.

– Когда я был на войне, джедаи лечили своих раненых солдат. У этих ребят в запасе множество всяких магических штучек посерьезнее банки с кольто…

Кандерус потянулся и широко зевнул.

– Приятно жить в космосе, приятно вернуться на землю, – произнес он, будто это была какая-то мандалорская поговорка. – Прошвырнусь в округе, погляжу, чем тут можно разжиться, – сказал он.

– Не смею мешать, – ответил я.

Очень скоро я увидел, как Кандерус стал спорить с двумя твилеками.

⠀

Решив, что всё-таки следует явиться в Совет и не нужно заставлять их долго ждать, я направился вслед за Бастилой, Болуком и Картом.

Поглядев на Кандеруса, я подумал, что понятия не имею – останется ли он со мной и станет ли частью моей команды? Тоже самое я мог сказать и об остальных. Это лишь в играх и книгах всё предсказуемо, в реальной жизни никогда не знаешь, что ждать от людей: останутся ли они с тобой или предадут.

Кандерус, Навик и Гудроу были бандитами, Карт и Траск – солдафонами, Миссия – всего лишь девчонка с комплексами пубертатного периода, а Заалбар бегает хвостом за ней. Бастила… до мозга костей джедай. Даже сейчас я ничего не контролировал: Миссия просто отказалась выходить, Навик ничего не ответил, но затем я увидел, как он готовит амуницию, а Гудроу решил, что на Дантуин нет ничего интересного. Он видел миры и получше, потому просто отправился спать после смены. Собрать из них команду было непростой задачей, которая ещё предстояла мне.

Просторные коридоры Анклава с облицовкой кирпичного цвета вывели меня на открытое пространство, похожее на парк. В центре объемной круглой клумбы находилось внушительных размеров древо блба, похожее на земной баобаб. Под его колючими ветвями и тенью, оставляемой от могучего ствола, джедай твилек читал кодекс двум падаванам.

– Нет эмоций – есть покой, – произнёс учитель.

– Нет эмоций – есть покой, – повторили дети.

– Нет неведения – есть знание…

Разум мой погрузился в воспоминания. Когда-то и я, будучи совсем ребенком, сидел под этим деревом и слушал наставления старших джедаев. Рядом со мной был Малак, он никогда не отставал от меня, мы росли вместе – мы были как братья.

– Нет страстей – есть ясность мыслей...

Затем... Мы стали старше. Малак всегда хотел большего, но боялся, именно поэтому он вечно прятался за моей спиной и стал моей тенью, даже когда мы ощутили всю мощь тёмной стороны Силы… Я почувствовал боль по всему телу, яркие раскаты молний засверкали перед глазами, но под этим светом скрывалась только тьма…

Я повторял про себя Кодекс…

– Покой – это лишь обман, – произнес чей-то зловещий, пропитанный ненавистью голос в моей голове.

– Нет хаоса – есть гармония, – раздался светлый и чистый голос джедая, дети повторили за ним. Реальность стала возвращаться.

– Нет смерти – есть Великая Сила, – закончил я шёпотом.

Один из падаванов спросил твилека:

– Учитель Диисра, это правда, что война порождает хаос и ведет к тёмной стороне? – интересовался юноша.

– Верно, – ответил Диисра.

– Тогда почему джедаи отправляются на войну? – спросил второй.

– Многие мастера-джедаи ушли на борьбу с ситхами – это верно, – отвечал Диисра, – по той причине, что джедаи также и защитники мира.

Чуть помедлив Диисра добавил:

– Мы обязаны бороться с ситхами и защищать свет от тьмы – так было всегда. Таков путь джедаев.

Падаванам оказалось этого недостаточно:

– Но если мы защитники, почему тогда Совет не поддержал Ревана в войне? – спросил первый ученик.

– Ведь мандалорцы – плохие, – добавил второй, – и могут ли те, кто сегодня воюют на войне, также стать ситхами? Как Реван и Малак…

Всё выглядело так, что дети задали учителю вопросы, на которые он не хотел отвечать. Диисра какое-то время молчал, а затем сказать:

– Могут, – мягко ответил джедай. – Жизнь построена на балансе Силы, лишь ситхи всё возводят в абсолют. Потому я должен сказать вам, что мандалорцы – не плохие. Они скорее серые, – Диисра задумался, подбирая слова, – не спеши осуждать тех, кого не знаешь… Безусловно, мандалорцы принесли много бед…

Дальше я уже не слушал. Я думал о его словах: «не спеши осуждать тех, кого не знаешь» – как это непохоже на джедаев.

⠀

Возвращение в Анклав джедаев отождествлялось во мне с чувством спокойствия, безмятежностью и теплом, какими был пропитан Дантуин. Вначале я ощутил этот покой, но чем дольше я оставался здесь, тем сильнее обстановка начинала меня раздражать. Создавалось впечатление, что всё здесь укрыто фальшью. Джедаи строят вид будто нет войны, словно война – это художественный роман.

Мне предстояла встреча с Советом, от которой я не ждал ничего хорошего. Наверное, нечто похожее чувствовал Реван перед тем, как отправиться на войну – чувство того, что ты не на своем месте.

Ноги вели меня по коридорам к месту, где заседал Совет. Реван в своё время много раз проделывал этот путь, когда снова и снова выслушивал отказы от участия в войне. В итоге это и стало точкой кипения. Стало его восстанием, а затем привело его на тёмную сторону.

Он был не один такой. Не единственный, кто был несогласен с точкой зрения Совета, многие понимали, что Ордену требуются реформы. Если бы Совет послушал их, то, возможно, не было бы сейчас войны с ситхами, и Малак не управлял бы огромным флотом.

В дверях я увидел огромный силуэт хатта в окружении двух охранников и нескольких джедаев. Он о чём-то спорил и громко кричал на мастера-джедая Жара Лестина, члена Совета джедаев на Дантуин.

– К сожалению, мы не может принять вас в данный момент, вам придется подождать ещё какое-то время, – тактично отвечал Жар, бледный пурпурно-синий твилек в тёмной тунике магистра.

– Это унизительно! – кричал хатт и размахивал короткими руками. – Уже день прошёл с тех пор, как я покинул Неку! Ситхи разбомбили мой торговый аванпост, я требую компенсации! Республика и Совет джедаев обязаны защищать своих граждан!

– Сожалею, – продолжал настаивать на своём Жар, – но у нас нет никакой информации о нападениях ситхов на Неку.

– Многоуважаемый Шума, – вступилась вперед твилечка джедай с кожей сочной, как спелый лайм, – Совет Ордена готов помочь вам всем необходимым, но не может принять вас в данный момент, – в её лиловых глазах читалась растерянность, но говорила она столь сладко, что даже хатт стал таять и поутих.

– Уах, – фыркнул он, – ещё бы… Беспомощность стала синонимом Республики. От Неки до Дантуин всего полдня пути, джедаем следует прислушаться к моим словам. Хатты всегда говорят правду, не думайте, что я стал бы лукавить.

– Совет выслушает вас, как только появится такая возможность, – сухо заключил Жар и, развернувшись, стал уходить.

Шума презрительно фыркнул ему в след:

– Хранители мира, – выплюнул хатт.

– Совет джедаев искренне понимает ваши переживания, многие приходят к нам за помощью... – вступилась твилечка, голосом полным сочувствия.

– Скоро ситхи явятся в ваш дом, – перебил её хатт, – и тогда вы познаете всю глубину моих переживаний, – Шума ткнул её пальцем в плечо. – Это был лишь авангард или разведка, вряд ли ситхов волнует такой захудалый мир как Нека. Их цель – Дантуин и джедаи.

В лиловых глазах показался страх, на что хатт стал говорить мягче:

– Благодарите Силу, что она послала меня к вам – это ваше предупреждение, – Шума тяжело вздохнул. – Я вижу, что твоя душа ещё не познала войны, – сказал он твилечке, мастеру-джедаю. – Когда придут ситхи, вспомни, что хранить мир – это означает и с готовностью умереть за него. Ты ещё так юна, девочка, – на её щеках проступил румянец.

Хатт коснулся своими жирными пальцами лица твилечки.

– Уходим, – затем скомандовал он своим людям.

Проходя мимо меня, Шума фыркнул:

– Ещё один проситель, джедаи сегодня не принимают, будь спокоен.

Он поглядел на меня оценивающе и добавил:

– Ты не похож на обычного беженца, наёмник? – хатт остановился.

– Джейкоб Каар, – ответил я, глядя прямо в огромные глаза слизня.

– Кажется, я слышал это имя… Будь мы на Неке, я бы предложил тебе работу. Но теперь я пуст… – он похлопал себя по брюху, – как пуст и мой желудок. Не желаешь составить компанию хатту?

– Меня ждёт Совет, – коротко ответил я.

– Пфф, – хатт презрительно фыркнул. – Они отказались принять хатта, а вместо этого принимают какого-то оборванца! Хранители мира, – вновь с отвращением повторил он, – куда катится наш мир...

– Не любишь джедаев? – прямо спросил я.

– Джедаев? – удивленно переспросил хатт, когда уже собирался уходить. – Разве кто-то любит хаттов? Никто не любит тех, у кого есть власть. Поэтому тем, кто правит, не следует искать любви у поданных. Но джедаи пытаются всем понравиться, поэтому я пришёл к ним…

В этот момент я понял, что хатт лишь играл на эмоциях, и все его слова на самом деле не отражают истинного отношения к джедаям.

– Я давно покинул Нал-Хатту, – произнес он. – Совет Ордена – это лучше, чем Совет кланов. Долгое время они успешно охраняли мой торговый бизнес, но, видимо, всему приходит конец…

Хатт пополз прочь опустив голову и бормоча что-то себе под нос, похоже, что его мысли вновь погрузились в утрату.

⠀

Джедаи разошлись ещё до того, как хатт ушел, лишь девушка твилек осталась неподалеку, присев на скамью. Сложила руки на коленях и прикрыв глаза, она думала о чём-то своем.

– Даже хатт считает меня юной, а я ведь мастер-джедай, – произнесла она шепотом, когда я приблизился к ней.

– Не волнуйся, жизнь иногда преподносит нам разные испытания, – произнес я.

Она вздрогнула от моего голоса.

– Простите, я… – опомнилась джедай. – Я не хотела... Мне показалось, что вы один из магистров, – она взглянула на меня, как на привидение, – в вас течёт великая Сила…

– Учитель Тар'иилок, – нас отвлек приближающийся забрак в одеждах падавана, – я слышал, что ситхи напали на Неку! – воскликнул он, обращаясь к девушке.

– Думаю, что это правда, Гаррум, – согласилась твилечка. Затем добавила: – Хотя мы ещё не знаем наверняка…

– Наконец-то! Я смогу выступить на войну!

– Не спеши на битву, Гаррум…

– Я готов, учитель! – ратовал забрак. – Совету нужны будут все солдаты, чтобы защищать Анклав.

– Ты ещё юн, – произнесла она с явным смущением в голосе, ещё недавно её называл «юной» хатт.

– Я готов пройти испытание! Ну, учитель… – взмолился Гаррум. – Всю жизнь я провел на Дантуин, это мой шанс…

– Жизнь ещё предоставит тебе много славных поводов умереть, – вмешался я, произнося свои слова серьезным голосом, – не спеши приблизить свой час. Твой учитель права. Нет страстей – есть ясность мыслей.

Гаррум посмотрел на меня с недоверием, с каким обычно глядят на незнакомца.

– Джейкоб! – окликнула меня Бастила, вместе Вандаром и Вруком она вышла из штаба армии.

– Совет ждет! Где тебя носит? – она посмотрела на меня взглядом учительницы, не терпящий возражений.

– Вынужден вас оставить, – я поклонился Тар'иилок и Гарруму. – Настал мой черед получать наставления.

⠀

Мы молча вошли в просторный овальный зал под открытым небом. Гранитные плиты пола здесь прилегали плотно друг другу и были начищены так, что блестели глянцем на свету. На них был нарисован яркой алой краской символ джедаев: световой меч с восходящими крыльями, помещенные в описывающий их круг. Там, где заканчивалось лезвие клинка, были установлены четыре массивных кресла с высокими спинками, на которых обычно восседал Совет джедаев. Сейчас на них сидели двое – магистр Жар Лестин и магистр Дорак. Двое других – Врук Ламар и Вандар Токар, похожий на Йоду, вошли вместе с нами.

Бастила поклонилась, приветствуя мастеров-джедаев. Я повторил за ней жест, хотя мне показалось, что это выглядело нелепо. Вся обстановка словно перебарщивала своим официозом. Жар Лестин поднялся со своего места и стал говорить так, будто зачитывал нам приговор:

– Мастер-джедай Бастила Шан и солдат Джейкоб Каар, вы явились в Совет джедаев по нашему приказу. Прошу отвечать честно, ибо всё, что вы скажите, будет сказано перед Силой, – закончив речь, он опустился на своё место.

Двое других магистров также заняли свои места.

– Правда ли это, что вы потеряли весь свой флот на орбите Тариса, Бастила Шан? – сразу же стал нападать Врук Ламар, речь его звучала несдержанно. – А сами каким-то образом смогли выжить? По нашим сводкам, кроме вас и Карта Онаси, больше выживших нет.

– Это неправда, – вмешался я, – точнее половина правды. Флот действительно был потерян, но это из-за превосходящих сил противника. Я покидал «Шпиль Эндара» последним, и видел последствия той бойни, что учинил Малак. Потеря флота – это ошибка в разведке. Странно, что передвижение столь массивной группировки врага не было зафиксировано. А насчёт выживших – их было больше, но боюсь, что большинство погибли на поверхности Тариса под бомбами ситхов.

Врук Ламар был крайне недоволен тем, что я влез в разговор.

– Позвольте ответить Бастиле Шан, – мягко произнес Вандар Токар.

Бастила мельком взглянула на меня – по её эмоциям мне не было ясно, поняла ли она, что я защищал её, или наоборот злилась.

– Траск Ульго, – ответила она, не поднимая глаз, – он ещё выживший, лейтенант флота Республики.

Внутри меня пробежала дрожь похожая на судорогу, я осознал, что Бастила боится.

– Я потеряла флот, – добавила она дрожащим голосом, – вы абсолютно правы, магистр Врук.

Магистр словно был доволен её ответом.

– Это грустная новость, – прокомментировал Вандар, на лице его проступила печаль.

– Бастила – не виновата, – вновь стал отвечать я. – То, что наш флот оказался в гуще событий – явная ошибка разведки. Если Республика хотела защитить Тарис, ей следовало послать больше кораблей…

– Молчать! – прикрикнул Врук. – С вами мы ещё разберемся, Джейкоб Каар, – он выстрелил в меня взглядом.

– В связи сложившейся ситуацией, Бастила Шан, – стал говорить Жар Лестин, – вы должны понимать, что Совет обязан отстранить вас от командования в военных операциях на какое-то время.

– Это не наказание, – пояснил Вандар. – Утрата Тариса понесла за собой миллионные жертв. Равновесие в Силе было нарушено. Это могло ранить и вас.

– Будет лучше, если какое-то время вы будете находиться в Анклаве под надзором джедаев-целителей.

– Слушаюсь, – поклонилась Бастила.

Я ощутил укол гордости внутри, эмоции зашкаливали, хотя внешне я оставался спокоен. Возможно, что на меня подействовали Узы Силы, которые связывали нас с Бастилой. Она не была согласна с решением Совета и верила в необходимость своего участия в войне, хотя события на Тарисе действительно принесли ей огромную боль.

– Перейдем к вам, Джейкоб Каар, – произнес Врук, и взгляд его, подобный хищнику, впился в меня.

Я понимал, что будь я простым солдатом, Совет стал бы спрашивать о том, как я попал на корабль или о чём-то касательно провала военной операции и нашего чудесного спасения, но Ламара интересовал не Джейкоб, его интересовал и выводил из себя Реван. Врук, как и все члены Совета, боялся того, что во мне пробуждается Сила. Дорак, который всё это время молчал, не спускал с меня глаз. Он видел во мне призрака, ученика, которого некогда потерял.

Бастила взглянула на меня, и я почувствовал в её взгляде волнение – это был страх за меня. Она не знала, что предпримет Совет и боялась худшего. Она привязалась ко мне, нити, что связывали нас, дрожали словно конвульсиях – эти нити тянули меня к ней. Я ощутил сильную боль внутри неё. Бастила должна была убить меня однажды, но спасла, и теперь не знала, что принесёт ей моё спасение. Она боялась новых жертв – нового Тариса...

– Я слышал, что вы вступили в схватку с лордом ситхов, – произнес холодный голос Ламара. – Вам даже почти что удалось победить, – он глядел на меня исподлобья, пристально, не отводя глаз, – так ли это? Что вы чувствовали в этот момент?

Мне ни в коем случае нельзя было показать, что я знал о том, кто я такой, и ни в коем случае не следовало рассказывать про гнев, что я тогда ощущал во время битвы.

– Это была обычная схватка, – попытался сухо ответить я, максимально скрыв свои истинные эмоции. – На войне солдат выполняет приказы и убивает врагов. Я выполнял приказ – защищал Бастилу и «Шпиль Эндара». Когда уже ничего нельзя было сделать – пришлось бежать к спасательным капсулам, там мы и встретили лорда ситхов.

– Что вы сделали после того, как увидели его? Каковы были ваши мысли и мотивы? – спрашивал магистр Жар, спокойным голосом дознавателя. – Осознавали ли вы то, что ваш противник сильнее вас?

– У меня не было времени на то, чтобы выработать какой-то конкретный план, я действовал как мне подсказывает интуиция, – отчасти я говорил правду. – Когда я увидел врага, то понял, что либо погибнет один из нас, либо погибнут оба… Мне проще было принять решение – пожертвовать собой.

– Что вы имеете в виду, говоря – погибнут оба? – переспросил Жар.

– Со мной был Траск Ульго, лейтенант флота Республики. Мы жили в одной каюте и вместе пробивались к мостику. После того, как стало ясно, что мы остались последние на корабле, мы двинулись к спасательным капсулам, в надежде, что там ещё осталась хотя бы одна.

– Джейкоб Каар, вы были готовы пожертвовать собой ради жизни своего брата по оружию? – спросил Вандар.

– Магистры Ордена, – опередила меня Бастила, – за то время, что мы находились на Тарисе, Джейкоб не раз был готов пожертвовать собой. Он в одиночку спас меня, когда на мне был нейронный усмиритель.

– На войне всегда, так или иначе, происходят ситуации, – вмешался недовольный Врук, – когда приходится ставить свою жизнь под удар, чтобы спасти других – это не больно какая новость. Джедаи всегда жертвуют собой ради других.

– Но он не джедай, – заметил Вандар.

– Он солдат Республики, – гневно ответил Врук.

– Прошу, ваш ответ, Джейкоб, – обратился ко мне магистр Жар.

– Да, я готов был пожертвовать собой, – голосом полным серьезности ответил я. – Потому что считаю, что моя жизнь – ничто в сравнении с успехом команды.

Произнося эти слова, я ощутил, что говорю их искренне – это было тем, что я на самом деле думал, тем, что заставляло меня идти вперед на Тарисе, и пускай кто-то скажет, что выжить самому – это самое главное – в самых опасных и сложных моментах я так не думал. Я готов был жертвовать собой и идти на риск, потому что чувствовал, что это моё бравое дело. Я защищаю тех, кого и должен защищать. Оказавшись перед Орденом и будучи в прошлом простым наёмником, я чувствовал себя большим джедаем, чем когда-либо, и Реван внутри меня был согласен со мной.

– Я делал то, что должен, – неожиданно для себя, я ответил гораздо громче, гораздо строже и серьезнее, – чтобы защитить своих людей и Республику.

Эти слова словно шли откуда-то из глубины меня, я ощутил, как во мне говорит голос Ревана, и Совет, похоже, тоже это почувствовал. Они не первый раз видели перед собой беглых джедаев, тех, кто ушёл на войну с мандалорцами вопреки их запретам. Они судили Митру Сурик, после того, как она решила вернуться и отправили её в изгнание. Они так и не смогли понять истинных мотивов борьбы Ревана.

– Считаю, что каждый защитник мира в Галактике должен поступать также, – продолжил я. – Мы защищаем граждан Республики – это главная ценность для всех нас.

Но Совет джедаев будто бы меня не слышал: Вандар отвел глаза, Врук пытался подавить в себе злость, Лестин о чём-то задумался и почёсывал подбородок, Дорак смотрел на меня печальным глазами в которых исчезала надежда, ему казалось, что я только что подписал себе приговор.

– Мудрые слова, – отозвался Жар Лестин. – Безусловно, так должен думать каждый солдат Республики.

– У Совета есть ещё что сказать Джейкобу? – поинтересовался Вандар.

– Следует решить, что мы будем делать, – начал Врук, – Сила подсказывает мне, что этот юноша таит в себе опасность.

– Уважаемые магистры Ордена, – вышла вперед Бастила, не обращая внимания на слова магистра.

Она поклонилась, но внутри неё чувствовалась смелость, она шла на вызов:

– Мы все ощущаем это, а именно – Силу, что исходит от Джейкоба.

Магистры Совета заерзали в своих креслах.

– Он смог вступить в схватку с лордом ситхов и почти победил, – продолжила она. – На Тарисе он управлял свуп-бакой и вывел нас из под бомб и рушащихся зданий. Такое доступно лишь джедаям…

– И ситхам, – добавил Врук.

Бастила продолжила настаивать на своём:

– Перед нами одаренный, обладающий большим потенциалом. Наш долг хранителей мира – направить его на истинный путь. Мы обязаны учить Джекоба Каара.

– Подобное решение может принимать лишь Совет Ордена, – не выдержал Врук и даже вскочил со своего места.

– Спокойствие, мастер-джедай, – сказал ему Вандар.

– Мы не можем отрицать Силу, – настаивала Бастила.

Застыла тишина. Где-то в вышине раздался крик воздушного ската. Все присутствующие молчали. Настал момент, которого все долго ждали. Всё, о чём мы говорили до этого – это было лишь прелюдией. Правда была в том, что перед ними был никто иной как Реван, и они это знали. Под их масками, в которых они называли меня наёмником или солдатом, скрывался настоящий страх – перед ними был лорд ситхов. Один из самых ужасных врагов, что им доводилось видеть. Не Малок, который прославился лишь своей жестокостью, а умный и хитрый стратег, не знавший поражений в прошлом.

Я вошёл к ним как мальчишка, который ожидал наказания за проступок, а теперь стоял перед ними победителем. Мне даже не нужно было что-либо говорить, страх всё сделал за них. Теперь мне всё стало ясно, теперь всё встало на свои места. Стало понятно, почему Реван так и не вернулся к джедаям после войны – страх Совета был настолько велик, что они никогда бы не смогли услышать или понять то, что он скажет.

– Я стану его учителем, – внезапно произнесла Бастила и преклонила колено, – если это необходимо. Прошу.

Совет джедаев не видел во мне ученика или союзника, им нужно было лишь удержать меня и направить по нужному им пути.

– Что ж, это может стать решением, – заговорил магистр Жар, – мы не можем оставлять столь великую Силу без контроля.

– Есть гораздо более успешные методы запереть Силу, – сопротивлялся Врук.

– Возможно, нам следует услышать мнение других магистров? – предположил Вандар.

– Чье мнение тебя интересует? – рявкнул Ламар. – Эйтрис отправилась на Телос IV и от неё давно нет вестей, Кавар вне зоны доступа сигнала. Зез-Кай и Лонна Вэш пытаются защитить Деварон в ожесточенных боях, я боюсь, что их гарнизон падет и тогда ситхи соединяться на Кореллианском торговом пути – нет смысла их отвлекать, у них есть дела поважнее.

– Решать придется нам, – заключил магистр Жар.

– Позвольте, – заговорил Дорак.

Пожилой чернокожий мужчина, с крупной залысиной и седыми волосами, поднялся со своего места. Он громко прочистил горло и стал говорить:

– Перед нами тот, кто обладает Силой… – он тщательно подбирал слова, – как сказала Бастила, мы не можем этого не замечать.

– Что ты хочешь этим сказать? – попытался перебить его Врук, но старик не смутился.

– Мы не раз видели, как джедаи переходили на тёмную сторону, и понимаем, что определяющим в обучении является не возраст. Юный возраст лишь упрощает нашу работу, но не выполнит её за нас. Возможно, Сила предоставила нам шанс поработать над своими ошибками.