Текст книги "Старая Республика (СИ)"

Автор книги: Катерина Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Я подошёл к ней ближе.

– Что-то нашла? – спросил я, когда она очнулась.

– Там, – она указала на шкаф.

Открыв его, он повернула одну из ручек, и перед нами предстал потайной сейф.

– Что это? – удивился Нурик.

– Тайна вашего сына, – ответила Тар'иилок, внутри был датапад. – Похоже, что здесь вся информация по расследованию…

⠀

Дело было раскрыто. Оказалось, что Касус собрал исчерпывающую информацию о сотрудничестве Алана Мэттелла с ситхами. Удивительно было, что он не передал её властям.

– Вероятно, Алан узнал что-то об этом расследовании и поэтому убил Касуса, – предположила Тар'иилок.

– В любом случае этих материалов хватит, чтобы засудить их. Они нарушили законы военного положения Республики. Остается только ворваться к Мэтеллу в дом и взять его под стражу, – резюмировал я.

– Резко, – отметила твилечка, – но эффективно.

Уже позже, когда мы вернулись в выделенную нам комнату, Тар'иилок задумалась:

– Не пойму, почему Касус медлил?

– Может быть, потому что он был археолог, а не следователь, – пожала плечами Тар'иилок. – Или чего-то боялся.

«Слишком простое дело» – подумал я.

– Тут сказано, что Алан участвует в подготовке нападения на Дантуин, – Тар'иилок продолжала читать датапад, пока я лежал на кровати. – Первым этапом должно было стать нападение на Неку.

– А дальше?

– Что-то сказано про Итор, но у Касуса не было другой информации или он не успел записать.

– Завтра передадим всю информацию Совету, – заключил я.

Тар'иилок кивнула.

Я смотрел за тем, как она внимательно подходит к делу. Вначале она показалась мне совсем другой, но стоило ей взяться за работу, она преображалась. Когда я увидел её в первый раз, Шума как раз тогда сообщил Совету джедаев о нападении на Неку.

– В тот самый день, – сказал я, – почему ты решила, что я один из магистров?

Она посмотрела на меня вопросительно.

– Когда я только прибыл на Дантуин, – пояснил я.

– Потому что я почувствовала в тебе Силу, непохожую ни на что больше, – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Я и сейчас её в тебе ощущаю. Мои способности позволяют мне видеть больше, чем другим джедаям.

Она выглядела встревоженной, когда это говорила.

– Тебя это настораживает? – прямо спросил я.

– Не знаю, – она отвернулась. – Редко в ком можно увидеть такой дар, особенно…

– Не в джедае?

– Да, – она кивнула. – Я знаю, что такое быть одарённой даже среди одарённых. Это не просто, скажу я тебе. Поэтому мне и нравится быть джедаем-тенью. Я будто скрываю свой дар от других…

Я задумался над её словами.

– Но ты напротив, – продолжила она, – не боишься своей Силы и стремишься показывать её всем. Я учу Гаррума, что этот путь ведёт к тёмной стороне… Но тем не менее… Совет взялся тебя учить.

– Тебя смущает то, что я стал джедаем?

– И то, как быстро ты продвигаешься в обучении. Теперь ты проходишь испытание, и, судя по всему, готовишься стать рыцарем-джедаем. Возможно, я могу это понять. И всё же…

Мы оба замолчали. Я поднялся с кровати и протёр лицо руками.

– Хочу, чтобы ты меня правильно понял, – снова стала говорить Тар'иилок, – может быть я волнуюсь из-за того, что Гаррум тоже прошёл испытание. Я считаю, что он не готов, хотя похоже, что это лишь мой страх. Он готов к войне больше, чем кто-либо другой и сам постоянно твердит мне об этом… Возможно, даже больше, чем я.

– Думаю, что жажда войны – это ещё не готовность.

– И тем не менее страх – это тоже не лучше.

– Как он, Гаррум? – спросил я и сел рядом с ней. – Насколько я знаю, Джухани была его подругой.

– Они общались, – кивнула Тар'иилок. – Не знаю, насколько близко. Я чаще видела его с Белайя. Мне даже казалось, что он влюблён в неё, и я много раз в душе надеялось на то, чтобы он не совершил глупость, какую совершил Дак.

– Признался в любви? Разве это глупость?

– В твоём мире – нет. Джейкоб. В мире джедаем всё иначе, раз ты стал одним из нас, тебе пора привыкнуть к этому.

Я взял её за руку:

– Всё хорошо, Тар'иилок.

⠀

Утром мы связались с Советом джедаев. Нам ответил Врук, и он без всяких сомнений дал нам команду наведаться в поместье Мэтелл. Даже более того, он сам лично вызвал местную полицию и сказал, что если Мэтеллы окажут сопротивление, то захватить их штурмом. Я крайне удивился такой реакции. Невольно я подумал, чтобы сказали Вандар Токар или Жар Лестин о том, как следует действовать нам. Впрочем, решительность Врука в данном деле меня вполне устраивала.

Земля была всё ещё мокрая от дождя, хотя жаркий свет Дин усердно пытался испарить всю влагу. Небольшие лужи покоились на брусчатке. Жеррон уже ждал нас, когда мы прибыли к поместью Мэтелл. Он был не один, с ним ещё с десяток вооружённых мужчин. Аэрокары, на которых они приехали, были припаркованы таким образом, что служили укрытием для полицейских.

– Лазерные турели открыли по нам огонь, стоило нам приблизиться, – рассказал Жеррон. – Я приказал отойти на безопасное расстояние.

Вокруг поместья на высоких столбах располагались массивные поворотные башни со сдвоенными пушками.

– Какие распоряжения дала госпожа Адаре? – поинтересовалась Тар'иилок.

– Согласилась на штурм. Она ненавидит ситхов.

«Как и Республику» – подумал я.

Жеррон махнул одному из своих людей, и тот, заскочив в аэрокар, достал огромную ракетную установку. Я присвистнул при виде этой громадины. Полицейский водрузил её себе на плечо, остальные заняли свои позиции.

Жеррон стал говорить в подобие рупора, звук от которого распространялся по всей поляне:

– Алан Мэтелл, вы подозреваетесь в пособничестве ситхам. Именем правительства Кунды, приказываю вам отключить защитные системы, покинуть поместье и выйти с поднятыми руками!

– Может быть, там никого нет? – предположила Тар'иилок.

Жеррон лишь пожал плечами, а затем кивнул, чтобы начинали операцию. Полицейский с ракетной установкой вышел на шаг из укрытия и встал на одно колено. Найдя свою цель, он выпустил залп по одной из турелей. Ракета с рёвом вырвалась из дула и влетела в защитную турель. Столб огня поднялся вверх, а, когда дым рассеялся, на месте остался лишь искореженный металл. Другой полицейский поднёс следующею ракету и помог зарядить.

Жеррон повторил свою речь по рации, а после кивнул, чтобы ракетчик произвёл следующий залп.

Дверь поместья открылась, в этот момент заряд вылетел из установки и влетел в турель. Раздался женский крик, а потом мужской:

– Остановитесь, ублюдки! – кричал старик. – Проклятые подонки! Кто вам дал право разрушать моё поместье?!

– Терена Адаре лично приказала произвести штурм! – отозвался Жеррон. – Вас подозревают в сговоре с ситхами.

Старик на секунду умолк, а затем закричал пуще прежнего:

– Её саму давно пора судить! Она открыто выступает против Республики! Как смеете вы меня в чём-то осуждать?! Я хорошо осведомлен о ваших потаенных играх! И о твоих Жеррон!

Он обратился он к другим полицейским:

– Почему вы слушаете его? Рядом с вами тот, кого следует судить в первую очередь!

– Успокойся, Алан! – схватила его женщина, которая была рядом с ним. – Они убьют тебя, если ты не перестанешь!

– Терена только этого и ждёт! – воспротивился Алан. – Она запихнёт меня за решётку на всю оставшуюся жизнь – это даже будет похуже смерти!

– Отец, – за их спинами появился юноша, – возможно, это моя вина… Ты знаешь, я должен во всём сознаться.

– Не лезь не в своё дело, сынок. Терена просто желает избавиться от меня, теперь она приплела к этому джедаев…

– Шен, вернись домой! – завопила мать, когда юноша направился к нам.

Полицейские нацелили на него винтовки, он же шёл без оружия.

– Я убил Касуса Сандрала! – громко произнёс юноша. – Не трогайте отца…

– Что ж, мальчик, ты только что обеспечил себе срок, – тихо сказал Жеррон.

– Подними руки, – крикнул один из полицейских.

– Мы отведем тебя в город и будем судить, – добавил Жеррон. – Но твой отец подозревается в куда более страшном поступлении, поэтому не мешай нам его арестовывать.

– Шен! – закричал женский голос за нашими спинами. – Что вы делаете?! Отпустите его!

Я обернулся, это оказалась Рахасия. Она подбежала к парню и бросилась ему на шею, стала целовать его.

– Отпустите его, он ни в чем не виноват! – продолжала тараторить она.

– Проклятая чертовка! – ругался Алан Мэтелл. – Это твой брат привел их ко мне. Ненавижу! Ненавижу всю вашу семью!

Алан двинулся в нашу сторону.

– Ещё один шаг и я буду стрелять! – протрубил один из полицейских.

– Спокойнее… – тихо произнесла Тар'иилок.

Алан замер.

– Не трогайте Шена! – вопила Рахасия. – Мой брат сам напал на него! Я была там! Касус следил за мной и увидел Шена! – она стала рыдать. – А потом угрожал оружием, он говорил, что убьет его за какие-то провинности его отца и грозился меня убить, если я что-то расскажу. Шен невиновен! Оставьте его…

Жеррон махнул головой, и двое солдат вырвали Шена из рук Рахасии. Его скрутили и нацепили наручники. Рахасия вырывалась из рук полицейских и стала бить их, истерически крича. Одному из полицейских пришлось применить силу. Двое других схватили Алана Мэтелла и мать Шена. Алан продолжал ругаться и выкрикивать разные грязные слова.

– Ты… Ты! – Рахасия хотела наброситься на меня с кулаками, но полицейский остановил её.

– Стой смирно, женщина! – полицейский крепко держал её за руку.

– Это всё из-за тебя! Тварь! – она плюнула в мою сторону.

Полицейский завернул её руку за спину и увёл в сторону.

– Не обращай внимания, – сказал мне Жеррон.

Он же козырнул мне в знак благодарности.

– Для протокола, – добавил он, – что сказать Адаре, каков вердикт суда джедаев?

Тар'иилок внимательно посмотрела на меня. Похоже, что отдуваться следовало мне – ведь это испытание было поручено мне.

– Шен виновен в убийстве, но, возможно, он лишь защищался.

Жеррон покачал головой:

– Думаю, что его накажут.

– Алан был связан договором с ситхами и помогал им устроить нападение на Дантуин. Вот данные, – я передал ему датапад Касуса.

– Тут достаточно улик, – подтвердила Тар'иилок.

– Хорошая работа, – ответил командир и стал раздавать команды.

Я же встретил на себе ненавистный взгляд Рахасии. Она сидела чуть дальше, выше на холме и рыдала. Шена, его отца и мать затащили в машину полиции, и они уехали.

– Непростое утро, – произнесла Тар'иилок.

Я кивнул и добавил:

– Наша работа сделана.

Теперь можно было возвращаться в Анклав, окончательное решение должен был принять суд Кунды. Как сказала Тар'иилок, обычно они не сильно перечили решению джедаев, поэтому можно было считать, что всё останется так, как я сказал.

⠀

– Ты поступил правильно, – попыталась поддержать меня Тар'иилок, когда мы возвращались в Анклав. – Я доложу магистрам о том, что ты проявил мудрость. А также о том, что ты удержал меня от прикосновения к голокрону.

– Да, – отрешённо согласился я.

«Отчего же мне так скверно на душе?» – подумал я.

Когда мы ехали обратно, мне на передатчик пришёл входящее вызов. Я удивился – это была Терена:

– Что-то не так с расследованием? – спросил я.

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешила успокоить меня Терена. Голос её был как всегда властный и высокомерный, но она была в хорошем расположении духа. – Хотела лично поблагодарить тебя за то, что выжал для меня Мэтелла. Я уже давно приглядываюсь к его поместью, кто знает, может быть я даже переселюсь туда, – она засмеялась. – Будь уверен, эту семейку долго не выпустят.

Я не знал, что ей сказать.

– Да прибудет с тобой Сила, джедай, – она улыбнулась и отключила связь.

Глава 17. Скрытая угроза

Рано утром ко мне пришла Бастила и поздравила с успешным прохождением испытания. Она рассказала мне о том, что Совет принял её комментарии во внимание и решил, что я достоин стать рыцарем-джедаем. Также она добавила, что не следует воспринимать этот титул как полноценное «рыцарство». Ввиду короткой продолжительности моего обучения, некоторые «условности» останутся от статуса падавана. В частности, она остается моим наставником и мне нельзя будет действовать от имени Ордена джедаев без её предварительного согласования.

В целом меня устраивал такой альтернативный путь, который выбрал Совет, так как в этом виделась возможность наконец-то покинуть Дантуин, а также я получал доступ к штабу и планам Республики.

Торжественная церемония должна была состояться днём. В этот раз Бастила освободила меня от ежедневной утренней медитации и предложила прогуляться.

Мы вышли к древу блба. Здесь Диисра повторял Кодекс джедаев с юнлингами, комментируя и дополняя каждую строку примерами из истории Ордена. Молодые ребята слушали его внимательно, расположившись в тени древа. Другие ученики и их учителя также проводили тренировки в роще, некоторые из них медитировали.

Недалеко от выхода из Анклава спаринговались мастера-джедаи – Тар'иилок и Немо. Их учеников рядом не было.

– Белайя была сама не своя, когда я видела её в последний раз, – сказала Бастила, пока мы проходили мимо.

Она наблюдала за спаррингом. Оба соперника не стремились атаковать, бой был мягким и медленным.

– Обычно в бою всё выглядит иначе, – добавила она.

– Ты права, – согласился я. – Ситхи не ждут – они атакуют.

Когда я видел Белайю в последний раз, мне она показалась всё ещё эмоционально подавленной, но я не стал говорить об этом Бастиле, решив, что не следует лишний раз её тревожить. У неё было врожденное желание всех защищать, и иногда мне казалось, что Бастила сама с трудом справляется с этим чувством.

Приятно было гулять и никуда не спешить. Хотя Бастила оставалась всё также строга, я успел к ней привыкнуть за время обучения. Меня уже не выводили из себя её постоянные упрёки и нравоучения, со временем я стал понимать, что она ведёт себя так, потому что пытается сделать как лучше. Она была хорошим джедаем, и всё джедайское в ней несомненно присутствовало.

– Наша связь стала сильнее, – сказал я.

– Да, – подтвердила Бастила. – Я тоже это чувствую, но не будем забывать о главном. Наш союз – это прежде всего ключ к победе над Малаком.

– Неужели ты думаешь, что за этим нет ничего другого? – я остановился и посмотрел на неё.

Бастила выглядела собранной и строгой, не той расслабленной и искренней, какой я видел её, когда наши души сливались воедино.

– Джейкоб, – обратилась она ко мне чуть тише, – ты должен понимать, что мы с тобой джедаи. За нашей связью нет ничего больше, кроме как самой Силы. Мы не созданы, чтобы любить друг друга или придаваться плотским утехам, – она отвела взгляд. Затем добавила: – Надеюсь, что ты это понимаешь.

– Да… – ответил я. – Нет ничего больше, чем сама Сила… Мы просто друзья, Бастила. Конечно.

Бастила поглядела на меня так, будто в глубине души хотела, чтобы я ответил что-то другое. Она молча кивнула и ушла вперёд.

Я задержался, наблюдая за тем, как Диисра повторяет с юнлингами строки из Кодекса:

– Нет эмоций – есть лишь покой, – говорил он юнлингам.

Но что если мой покой существует лишь в самих эмоциях? Это ли падение на тёмную сторону? Неужели добро и свет должны быть лишены чувств?

Я поглядел на удаляющуюся от меня Бастилу. Что же я чувствовал к ней? Беспокойство? Неопределенность? Меня томило чувство ожидания, всё моё обучение иной раз казалось тянущей петлёй. Я не мог понять собственного отношения к ней. Порой Бастила виделась мне самым светлым, добрым и близким существом в этом мире, но затем мы становились словно чужие. Узы Силы притягивали меня к ней, и, возможно, я понимал их слишком буквально, не так, как следовало понимать джедаю, считая это привязанностью. Но в таком случае – это лишило меня покоя.

Бастила остановилась рядом древом.

– Меня сделают мастером-джедаем, – сказала она, когда я подошёл ближе.

Это была хорошая новость, как мне казалось, но для Бастилы это была очередная ответственность.

– Не уверена, что достойна этого, – добавила Бастила.

Я взял её за плечи и развернул к себе.

– Ты достойнее многих! Запомни это, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Не кори себя никогда. Твои поступки уже означают то, что ты что-то делаешь – ты борешься за лучший мир, Бастила. А это всяко лучше, чем бездействие, – я отпустил ей, а она тяжело вздохнула.

– Возможно, ты прав, Джейкоб, – она подняла взгляд, над нами раскинулись ветви блба. Корявые когти держали на себе немногочисленные зелёные листочки.

– Болук стал членом Совета, – произнесла она, сменив тему. – Думаю, что он будет на посвящении…

– Не удивительно, – пожал плечами я. – Вандар давно сказал мне, что Совет желает назначить его.

– Вот как? – она удивилась. – Со мной Вандар не говорил о таких вещах.

– Магистр… Необычный джедай. Вандар мягкий. Добрый… Наверное, такими должны быть все в Ордене.

– Жаль, что в нынешних условиях ценятся совсем другие качества, – Бастила поморщилась и снова вздохнула.

– Что станет с голокроном ситхов? – поинтересовался я.

– Его должны увезти. Обычно такие артефакты передаются магистру Эйтрис, она же прячет их в специальных хранилищах, месторасположение которых остается скрыто для большинства. Но в нынешних условиях, наверное, его временно поместили в Архив, и там голокрон пролежит какое-то время запечатанный. Пока его не удастся передать на Корусант или пока война не закончится… Случится ли это когда-нибудь?

– Война обязательно закончится, Бастила, – заверил я. – Обещаю, мы вернёмся к спокойной жизни…

Я попытался её приобнять, но она выскочила из моих объятий.

– Идём, – сказала он, – церемония скоро начнётся…

Оглядевшись, я увидел, что большинство джедаев стали постепенно покидать рощу.

⠀

Мы вошли в овальный зал под открытым небом, в котором обычно принимал гостей Совет. Яркие лучи Дин рисовали блики на алой краске светового меча, изображенного на полу. Символ ордена сиял будто новый. В оконечности острия ждали магистры. Помимо них здесь собралось множество джедаев, кто хотел посмотреть церемонию, а также тех, кто должен был пройти посвящение, среди них был и хранитель знаний Диисра.

Жар Лестин выступил вперед, на его плечи был накинут бежевый плащ поверх белой робы. Остальные магистры были также в светлых одеждах, кроме Врука, его плащ был тёмно-бурым. Даже своим внешним видом он выделялся среди всех своей серьёзность и непривычной для джедаев суровостью. Врук иногда походил скорее на офицера Республики, чем на джедая. На нём, наверное, отлично смотрелась бы военная форма.

– Вы явились в Совет по нашему приказу, – вышел вперёд магистр Жар. – Джейкоб, – он поглядел на меня и поклонился. – Бастила, – затем перевёл взгляд на неё, а после стал называть остальных поименно. Кроме меня, Бастилы и Диисра, здесь было около двух десятков падаванов.

Каждый по очереди склонял голову, когда называли его имя, и опускался на одно колено перед магистрами. Я почувствовал волнение Бастилы.

Жар Лестин закончил перечислять. Он подошёл ближе к одному из падаванов и зажёг свой световой меч. Клинок его пылал ярким жёлтым светом.

Остальные мастера-джедаи Анклава, – их было примерно столько же, сколько и падаванов, – обступили нас всех полукругом. Прямо передо мной оказалась Тар'иилок.

– По праву Совета, – стал говорить Жар. Лезвие его застыло над плечом падавана. – По воли Силы, – он перевёл лезвие и остановил над другим плечом. – Встань, – он убрал клинок, – Гаррум, рыцарь-джедай.

Я заметил странное выражение лица Тар'иилок. Видимо, она всё ещё думала, что её падаван не готов.

Магистр подошёл к следующему, которым оказался хранитель знаний Диисра. Жар Лестин улыбнулся и добавил от себя:

– Давно пора… – дальше была точно такая же речь, а в конце Диисру посвятили в мастера.

После ещё нескольких падаванов очередь наконец-то дошла до меня. Жар поглядел на меня, немного скривившись, но затем всё же удостоил меня своей ровной спокойной улыбкой. Меч опустился над моим плечом, тепло пробежало по телу.

– По праву Совета…

Мне показалось, что я почувствовал Бастилу. Она была рядом, словно счастлива видеть это.

– Встань, Джейкоб, рыцарь-джедай.

Жар погасил меч, а я поднялся и оглядел собравшихся вокруг меня. Кое-кто из магистров смотрел на меня с недоверием. Совет не часто посвящал падаванов в рыцари-джедаи столь быстро. Хотя условия войны и накладывали своим поправки в устоявшиеся традициях, тем не менее это было слишком поспешно.

Почему в итоге Совет согласился с мной? Сложно сказать, я так понимаю по той причине, что им было некуда деваться. Перед ними был Реван, магистрам нужно было меня использовать. И всё же Вандар будто был на моей стороне, а Врук, вероятно, всегда против.

– Бастила Шан, – Жар подошёл к ней и вознёс над ней меч. – По праву Совета, – он подвёл свой жёлтый световой клинок к её плечу. – По воли Силы, – Жар перенёс лезвие к другому плечу. – Встань, Бастила, мастер-джедай.

Я почувствовал сквозь Узы Силы, как трепет пробежал по телу Бастилы. Наверное, в этот момент она была по-настоящему счастлива.

– Убийца не может быть в Совете! – раздался голос из толпы собравшихся.

Все обернулись. Это сказала Белайя, и мне показалось, что она была пьяна.

Девушка вышла вперёд, в руке её был световой меч, но пока что он был ещё выключен.

– Болук! Презренный трус и убийца! – закричала она. – Как можно брать в Совет джедаев столь низкое и мерзкое существо? – Она громко рыгнула. – Таким стал Орден джедаев?

– Белайя! – выступил вперёд Немо, нарушив полукруг. – Остановись! Ты не ведаешь, что творишь!

– Я лучше тебя знаю, что следует делать, старик! – резко ответила она. – Твой мозг только и забит желанием поиграть в пазаак! Таким стал наш Орден: мастерами джедаев становятся недоучки и заядлые игроки, а в Совете сидят убийцы! Глупая Джухани, она до последнего верила в достоинства Ордена!

– Наша подруга умерла, Белайя! – стал говорить Гаррум.

– Тише, Гаррум, – попыталась остановить его Тар'иилок.

Не обращая внимания на слова учителя, новоиспеченный рыцарь продолжил:

– Твои воспоминания лишь усугубляют боль! Её не вернуть!

– Это тебе пропела твоя зеленокожая бестия? – Белайя ткнула в Тар'иилок пальцем. – Удивительно, Гаррум, мы ведь дружили все вместе. Неужели ты смог так легко всё забыть? Неужели для тебя ничего не значило всё, что ты мне говорил?

На несколько секунд они замерли, глядя друг другу в глаза.

– Я презираю тебя, Гаррум, – высказалась Белайя. – Презираю за то, что ты выбрал этот проеденный червями Орден, а не светлую дружбу…

Затем Белайя закричала:

– Вы все! Неужели вы не видите, что Ордена джедаев больше нет?! Вы думаете, что наша проблема – это ситхи? Нет! Наша проблема – это они, – Белайя указала рукой с мечом на членов Совета джедаев. – Они нарушают собственный заветы также легко, как восходит день! Принимают в Орден и посвящают всех без разбору! Именно их бездействие позволило ситхам явиться вновь…

– Прекрати этот фарс! – громко произнёс Жар Лестин.

– Иначе что? – отреагировала Белайя. – Убьешь меня? Как это любит делать твой друг Болук?

Я заметил, что Врук Ламар произнёс шёпотом какие-то слова. Мне показалось, что это были ругательства.

– Болку не убивал Джухани, она сама пронзила себя мечом, – ответил Жар.

Сам Болук побледнел, его лицо стало таким же, каким я видел его в день смерти Джухани. Белайя ухмыльнулась, глядя на него. Похоже, его реакция лишь укрепляла её уверенность.

– Посмотрите на него, – указала она на Болука, – это червь, а вы выбрали его в Совет джедаев.

– Прекрати это! – закричал Немо и спешно направился к ней.

– Не трогай меня старик! – в истерике закричала она. – Не подходи ко мне!

Но Немо приблизился к ней, он хотел было взять её за руку, чтобы увести… Но Белайя включила световой меч и рубанула его по руке. Немо закричал от боли.

Его рука упала на пол. Разом зажглись порядка сотни мечей. Белайя встала в боевую стойку.

– Вы заставите меня замолчать лишь тем же способом, каким заставили замолчать Джухани! – с ненавистью произнесла она.

– Не делай этого! – закричал Гаррум.

– Остановись! – Жар Лестин сделал шаг вперёд, его рука сжимала рукоять зажженного меча.

– Не раньше, чем заберу одного из вас! – она высоко прыгнула и, перелетев через толпу, побежала к Болуку, вознесся меч в атаке. – Мы должны отомстить, Гаррум! – на бегу прокричала она, но её голос утонул в суматохе.

Джедаи ринулись к ней, но ближе всех оказался Врук Ламар, он отбил первый её удар и отбросил её в сторону Силой. Белайя влетела в стену, но устояла на ногах. Она устремилась в новой атаке.

– Хватит! – закричал Врук и вновь отбросил её Силой.

Вандар Токар всё это время стоял молча и наблюдал. На лице его читалось смирение с неизбежным. Бастила застыла на месте, шокированная происходящим.

Белайя опустилась на одно колено, после очередного удара Силы. Волосы её растрепались и упали на лицо.

– Я не безумна, – произнесла она тихо.

Джедаи подходили к ней ближе и стали окружать её, отгораживая от Болука.

– Неужели вы готовы биться со мной, – шептала девушка, – и защитить этого убийцу?

Кто-то из джедаев будто услышал её и стал отступать.

Белайя в отчаянии закричала. Крик её был такой силы, что оглушил всех присутствующих. Он был наполнен разочарованием, яростью и горем. Затем она совершила Прыжок Силы и вспорхнув над остолбеневшими джедаями, переместилась к Болуку.

– Я не трону тебя! – закричал твилек.

– Ты будешь биться или умрешь! – прошипела девушка.

Удар её обрушился на Болука, тот вовремя включил свой меч и отбил его. Остальные мастера не решались вступить в бой, так как могли лишь помешать и спровоцировать на фатальную ошибку одного из фехтовальщиков.

– Ты убийца! Признай это! – нападала Белайя. – Ты преследовал её перед тем, как убил! Ты зверь!

– Я исполнял свой долг! Защищал джедаев и Орден! – боль и гнев постепенно стали брать верх над Болуком, его удары стали агрессивнее и сильнее.

В глазах девушки возник страх, она не ожидала, что мастер окажется гораздо сильнее её. Один за другим она стала пропускать удары и отступать.

– Ты не сможешь победить меня! – добавил Болук. – Ты не сможешь очернить свет! Ааа… – закричал он от боли.

Другой меч пронзил его в бок, но рана была не смертельна. Он развернулся и одним махом отбросил нападавшего, им оказался Гаррум. Джедаи набросились на новоиспеченного рыцаря и Силой прибили его к земле. Болук в ярости нанёс удар по Белайе, она отступила, но тут же попыталась снова атаковать.

– Пусть все увидят твоё истинное лицо, – произнесла она, одновременно пытаясь обрушить на него поток Силы и атакуя мечом. Но твилек подавил волну, одним махом он ловко пробил защиту и сбил её с ног. Девушка упала на землю. Болук приставил к её горлу меч.

– Сдавайся, – прокричал он.

– Ты сделал то, что я и хотела, – прошептала она, а затем резким порывом Силы вырвала меч из его руки. Клинок не успел потухнуть и пронзил ей горло.

– Я… Я… – застыл Болук.

Меч упал и покатился по земле. Магистры Жар и Врук выступили вперед и обступили Болука. К трупу Белайи упал оставшийся без руки Немо, он заикался и не мог выговорить ни слова.

– В этот раз ты показал, кто ты есть! – выкрикнул лежащий на земле Гаррум. Юноша тяжело дышал, глаза его горели огнем. Тар'иилок попыталась прикоснуться к нему, но он оттолкнул её.

Среди джедаев застыло молчание. Затем послышался шёпот: кто-то осуждал действия Болука, кто-то выражал общую печаль.

– Здесь не на что больше смотреть! – громко произнёс Врук. – Всем немедленно разойтись! Так требует Совет!

Собравшиеся стали расходиться, но кто-то продолжал стоять. Я обратил внимание на одного их них, это был джедай расы тогрут, он смотрел на меня как-то странно. А раньше я его будто не замечал.

– Идём, – сказал я Бастиле, взяв её за руку. Она была сама не своя и вся дрожала. – Болук защищался. Здесь не на что смотреть...

– Он убил! – вырвалось у Бастилы.

– Идём, – повторил я.

⠀

Я вывел её к древу блба, а затем крепко обнял. Она разрыдалась.

– Не так я представляла этот день, – произнесла она сквозь слезы.

– Всё будет хорошо, – шептал я и гладил её по спине.

Мне и самому виделось всё случившееся чем-то невероятно жутким. Хуже, чем кошмарный сон. Болук только что убил падавана у всех на глазах. Теперь никто не поверит ему, что он не убивал Джухани. Что это за безумие? Две девушки решили одновременно пожертвовать собой? Было ли это совпадением? Я стал вспоминать всё, что знал о Белайя и Джухани. Они были близки, возможно, даже слишком… Гораздо ближе, чем было положено в Ордене. Была ли между ними любовь? Этого я не знал, но мне известно, что Джухани отвергла Дака, признавшегося ей в чувствах, ответив, что Кодекс и идеалы джедаев ей важнее. Значит ли это, что она действительно так думала? Или она просто так сказала, чтобы он оставил её в покое, потому как сердце катарки уже было занято?

Белайя часто придавалась воспоминаниям. Я видел, когда блуждал по Анклаву в медитациях, и в её чувствах я ощущал вовсе не дружескую теплоту к Джухани. Было ли это сексуальным влечением? Тогда о какой дружбе она говорила Гарруму?

Тар'иилок говорила, что Гаррум был влюблён в неё, но скрывал это, потому что боялся быть отвергнутым как Дак. Возможно ли, что Белайя просто решила повторить то, что сделала Джухани, и пожертвовала собой?

Бастила всхлипнула. Она отстранилась от меня и стала вытирать слёзы.

– Нужно быть сильной, – произнесла она. – Нет эмоций – есть лишь покой.

В очередной раз я подумал, что запирать чувства под замок – это неправильно, и тому примером были Джухани и Белайя.

– Ты живой человек, Бастила, – ответил я, – и чувства тоже тебе свойственны.

– Я мастер-джедай, – резко оборвала она. – Прежде всего, у меня есть долг.

Я же видел перед собой слабую девушку, которая изо всех сил пыталась стать сильной. Наверное, в душе она хотела остаться слабым ребёнком, но вся взвалившаяся на неё ответственность не позволяла ей быть таковой.

– Встретимся позже, Джейкоб, – добавила она и, развернувшись, ушла. Я заметил, что она отправилась не к себе в комнату, а к Совету джедаев.

⠀

Постояв недолго у древа блба, я отправился к «Чёрному ястребу» в надежде, что Кандерус сможет как-то развеять мои мысли. Он и другие не были на моем посвящении, так как Совет не допускал никого, кроме членов Ордена.

Пока я шёл, обратил внимание на странные перешёптывания, которые были слышны по всему Анклаву. Многие осуждали действия Совета и Болука. Кто-то высказывался даже слишком радикально. Перед выходом на посадочную площадку я и вовсе встретил группу собравшихся, и речи их были более чем не свойственны джедаям.

– Ты был там, – остановил меня один из них, это был тот тогрут, который смотрел на меня, – когда Болук убил Джухани! Расскажи нам правду…

– Скажи, что ты видел, – добавил другой.

Все присутствующие уставились на меня. За их спинами я заметил Диисра.

– Обрадует или разочарует вас мой ответ, но скажу только то, что видел, – стал говорить я, – Болук убил Джухани с технической точки зрения…