Текст книги "Вернуть Любовь (СИ)"
Автор книги: Катерина Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Вернуть Любовь
Пролог.
—Саша, лучше уйдём отсюда, не нужно ее беспокоить.—Прорвавшись через заслоны боли и лекарств, приглушенные слова добрались до сознания.
Удивительно!.. Я с трудом подняла опухшие веки. Жалюзи были задернуты, но дневной свет все же просачивался в больничную палату и резал глаза.
Понадобилось несколько секунд, чтобы полностью адаптироваться.
У кровати стоял Александр Громов, рядом с ним – его младший брат Лёша. Саша пристально смотрел на меня. Лёша, казалось, был чем-то встревожен.
Я не знала точно, который теперь час, но безошибочно определила, что настало утро следующего после роковой автокатастрофы дня. Чуть ранее меня перевели из реанимации в обычную палату. Сотрясение мозга, переломы руки и ключицы ничто по сравнению с шоком, который я пережила.
Ладно, моё выздоровление сомнений не вызывает, это лишь дело времени, а что же с Таней?
Едва я пришла в себя, я спрашивала о ней, но мне так никто ничего не сказал.
– Саша, что с Таней?– с трудом прошептала я.
Саша вздрогнул, отвернулся и уткнулся лицом в стену. А Лёша уткнулся лицом в ладони. И я все поняла. Судорожно выдохнув от жуткой боли, я закусила губу.
– Мне жаль... Саша, мне так жаль... Я его поздно заметила... Я должна была увернуться...
Саша оглянулся на меня. И столько боли было в его глазах, что я непроизвольно вздрогнула. В них не только отразилась потеря – в них не стало ни жизни, ни света, как будто он тоже умер.
– Я хочу знать о Тане. – Стоило ему произнести ее имя, как голос его сорвался, и он закашлялся. – В каком она была настроении? Что говорила? Какими были ее последние слова?
Лёша застонал.
– Саша, пожалуйста…
Тот раздраженно отмахнулся от младшего брата.
– Скажи мне, Катя, что она делала, говорила, когда…
Я понимала его чувства – эту неистребимую потребность знать все о последних мгновениях жизни его юной жены.
– Таня смеялась, – прошептала я. – Мы говорили о доме. Она… Она так радовалась…
– Я намерен купить этот дом. – Саша поднял глаза на Лешу. – Купи мне этот дом. Она просто мечтала о нем, пусть ее мечты сбудутся.
– Саша…
– Купи этот чертов дом! – взорвался он. – Неужели нельзя сделать это для меня?
Вздохнув, Лёша кивнул. Братья всегда поддерживали друг друга и остальных родных.
– А перед,– не обращая внимания на его вспышку, я продолжила говорить,– самым перекрестком она спросила, как, по-моему, надо покрасить… В какой цвет лучше перекрасить детскую...
– Черт!– взревел Саша и ударил по стене кулаком. Потом ещё раз и ещё...
Я вздрогнула при виде безутешного мужского горя, в душе что-то оборвалось.
– Ты винишь меня в случившемся?
Саша вздохнул и опустил голову, а Лёша успокаивающе погладил меня по руке.
– Нет, Кать, ты не в чем не виновата!– произнёс он, но я смотрела только на Сашу.
– Саша...
– Нет, Кать, я не виню тебя. Виноват тот урод что пьяный вылетел на красный свет светофора... А ты выздоравливай, пожалуйста!
Потрепав меня по руке, он вышел из палаты. Улыбнувшись мне, Лёша пошёл за братом. Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания...
... С Сашей Громовым я проучилась все девять классов. Мы почти не общались с ним, так просто «привет-пока-что задали»... А после окончания школы наши пути разошлись окончательно на долгие пять лет.
А три дня назад в мое агенство обратилась его жена Татьяна с просьбой найти дом для их молодой семьи. И вчера мы с ней приехали в офис Громовых.
– Морячка?! Ты ли это?– улыбнувшись, приблизился ко мне Саша.
Я невольно улыбнулась на своё школьное прозвище.
– Привет, Гром!
– Вы знакомы?– удивилась Таня.
– Мы с Катей учились вместе. Дружбы, к сожалению, не сложилось...
– И почему?
Саша пожал плечами и посмотрел на меня, а я улыбнулась.
– Просто разные интересы... Саша увлекался футболом и мотоциклами, а я учебой и книгами...
– Да, ты была той ещё зубрилкой...
– Саша,– ахнула Таня.– Как ты можешь так называть Катю?
– Ты что, обиделась? – спросил Саша.
– Нет, конечно. Если уж я сносила эту кличку будучи чувствительным, застенчивым подростком, то теперь уж, тем более.
– Недавно была встреча выпускников, но тебя не было...
– Да, мне звонила Леся Самаева, но я неделю была в Сочи и не смогла вырваться.
– А вообще как жизнь? Слышал у тебя своё агенство.
– Да родители помогли открыть агенство недвижимости... Конечно кризис и экономический спад немного подпортили дело, но я пока держусь.
– Хотел бы я сказать то же самое,– грустно усмехнулся Саша.
– Ну как я знаю у вас есть повод праздновать,– улыбнулась я.
– Я сказала Кате о ребенке, – тотчас вставила Таня, – и она убедила меня, несмотря на нехватку средств, заняться покупкой дома. Говорит сейчас самое удобное время...
– Так что ты пришла за карточкой?– обнял Саша жену.
– Чуть позже. Пока лучше тебе съездить посмотреть на дом, который мне вчера показала Катя. По-моему, он идеальный. Едем?
– Что, прямо сейчас?
– Ну пожалуйста!
– Извини, радость моя, не могу, – ответил Саша.
Оживленное лицо Тани омрачилось.
– В любое другое время – пожалуйста, но сейчас я жду представителя Британской компании. Он должен был приехать сразу после обеда, но предупредил по телефону, что опаздывает. Мне надо его подождать.
Таня разочарованно вздохнула.
– Ну ладно, может быть, завтра…
– Или сегодня, но попозже, – предложил Саша. – Почему бы тебе еще раз не съездить туда? Посмотришь, и если дом не разонравится, позвони мне. Может быть, я еще успею подъехать после того, как обсужу контракт. То есть, конечно, если и ты свободна, Катя?
– Я освободила всю вторую половину дня для вас с Таней.
Таня, снова улыбнувшись, обняла мужа за шею и крепко поцеловала в губы.
– Я люблю тебя. А ты полюбишь дом.
Обняв за талию, он крепко прижал ее к себе.
– Очень может быть, но не сильнее, чем тебя. Позвони мне обязательно.
Проводив нас до машины, он помахал на прощание.
Для Тани с Сашей эти объятия и поцелуй стали последними в жизни. Мы с Таней целый час бродили по пустому дому.
– Саша просто придет в восторг! – восклицала Таня в очередной просторной комнате, радуясь как ребенок, у которого есть какой-то секрет. Она так чудесно улыбалась! И в глазах ее блестела радость...
А теперь Таня была мертва.
Глава 1.
Толпа ревела, приветствуя гонщиков, играла громкая музыка, в воздухе пахло выхлопными газами и стертой резиной.
«Что я тут делаю? Зачем согласилась прийти с Кристиной?»– пронеслось у меня в голове.
– Ух ты, как круто!– восхищенно воскликнула Кристина, но я ее радости не разделяла.
– Все, Крис, я домой,– перекрикивая музыку, воскликнула я.
– Ну, Матросова, не будь занудой. Повеселись!
Отмахнувшись от подруги, я пошла в сторону припаркованной машины.
– Нет, Гром вряд ли сегодня выиграет,– услышав знакомый псевдоним, замерла на месте.– Он уже не тот «Король дорог», что раньше...
– И не говори... Жалко Саню...
«Саша тоже участвует?»– с этой мыслью пробилась обратно к Кристине.
– О, Катька, передумала все-таки?– улыбнулась подруга.
– Крис, ты знаешь Саню Громова?
– Конечно. «Короля дорог» все знают. Правда им он был в прошлом, потом пропал на год, а вот два года назад вернулся, но уже не такой удачливый, как раньше...
– А сейчас он участвует?
Кристина молча указала на идущий впереди всех мотоцикл, но я и так узнала Сашу. Он единственный ехал без шлема. Сердце привычно защемило, и душу ожгло болью.
Два года я не видела и не слышала о нём. Когда я выписалась из больницы, Таню уже похоронили. Я долго приходила в себя, даже общалась с психологами. Вроде смогла жить дальше. Единственное накрывала истерика если я была за рулем, а на пассажирском сидении кто-то сидел.
Задумавшись, я не сразу поняла что случилось...
Байк Саши занесло, он влетел в поворот, но не справился и его выкинуло, а байк полетел за ним. Ахнув, я кинулась вниз, не слушая крика Кристины. Упав на колени возле него, я взяла его лицо в свои ладони, которые сразу оказались в его крови. Услышала вой сирены и чьи-то чужие руки попытались отцепить меня от Саши.
– Девушка, отойдите,– наклонился к нам врач.– Парню нужно оказать помощь.
С трудом поднялась на ноги. Меня крепко держал хмурый парень.
– Ты кто?– спросил он.
– Катя,– оглядываясь на Сашу, объяснила я.– Я... мы с Сашей, можно сказать, друзья. А ты?
– Я Никита, его друг.
Увидев как Сашу укладывают на носилки, встрепенулась.
– Я с ним поеду...
– Хорошо,– Никита тоже оглянулся на врачей.– Поедем за скорой на моей машине.
Он провёл меня к машине, посадил на пассажирское сиденье и сам пристегнул ремнём безопасности, так как я была в шоковом состоянии. Позвонив по дороге Лешке, Никита кинул телефон на панель и ударил несколько раз по рулю.
– Черт, говорил же Грому не садиться на байк в таком состоянии...
– В каком?– не поняла я.
– Под мухой.
– Ты хочешь сказать...
Никита, скрипнув зубами, кивнул.
– Он был пьян. Обычно он начинает пить после гонок, но сегодня...
– Годовщина смерти Тани,– зажмурившись от сильной боли, выдохнула я.
– Так ты знаешь?
Ничего не отвечая, я отвернулась к окну.
Глава 2.
– Я рада, что ты прекрасно добралась до дома... Нет, Крис, мне не стыдно, что я бросила тебя одну! Да я знаю Сашу Громова, мы учились вместе... И поэтому я поехала в больницу... Все, как буду дома поговорим!
И не слушая больше подругу, отключилась. Мне сейчас не до неё! Мы с Никитой сидим в больнице уже полчаса, но врача до сих пор нет.
Услышав торопливый шум шагов и стук каблуков, повернула голову и увидела семью Громовых– Надежду Николаевну, маму Саши и Леши, самого Лешу с женой, кажется ее зовут Даша, и их сестру Веронику.
Взволнованная Надежда Николаевна со слезами на глазах бросается к нам.
– Никита, как же так?! Как это произошло?
Никита опустил глаза и вздохнул.
– Непонятно. То ли Саша потерял управление из-за того, что пьян, то ли что-то с мотоциклом...
Надежда Николаевна присела возле меня и перевела взгляд на меня.
– Катя? Матросова? Здравствуй! Ты-то как тут?
– Здравствуйте! Была на гонках с подругой, когда случилась авария. Так как знаю Сашу и переживаю за него, приехала сюда,– объяснила я.– так как... Ведь это я...– я не смогла договорить, но Громовы вроде поняли, что я не могла поступить иначе из-за смерти Тани.
Надежда Николаевна сжала мою руку в своих ладонях.
– Не думай об этом, девочка... Ты не в чем не виновата. Так судьбе было угодно, так что Таня всё равно бы погибла...
К счастью, в коридоре появился врач и тяжелый разговор прекратился.
– Так все с Громовым?– спросил врач и мы кивнули.– Ну что могу сказать, повезло парню. Конечно потерял много крови-мы сделали переливание, ещё сломано несколько рёбер и разных ушибов. Но могло быть и хуже, если бы осколок ребра проткнул легкое. К счастью, этого не произошло, так что уже завтра утром переведём его в обычную палату...
– А к нему сейчас можно?– спросил Лёша.
– Не советую. Он всё равно не отошёл ещё от наркоза.
– Ну хотя бы на пару минут, доктор?– умоляюще произнесла Надежда Николаевна.
Доктор задумчиво почесал подбородок и вздохнул.
– Черт с вами, заходите! Только не долго и не все сразу!
Решили, что зайдёт только Лёша. Дождавшись его, и, пока его расспрашивали, я незаметно прошла в реанимацию.
Впервые за эти два года я взглянула в лицо Саши.
Во время нашей последней встречи все было с точностью до наоборот. Я лежала в полубессознательном состоянии на больничной постели, а он стоял рядом, оплакивая смерть своей жены в результате несчастного случая.
Когда меня выписали из больницы, я не смогла смотреть Саше в глаза и поэтому даже не искала с ним встреч. Но до меня доходили новости, что у Саши неустойчивое эмоциональное состояние и развилась привычка к спиртному.
И сейчас, глядя ему в лицо, которое казалось исполненным муки даже в состоянии покоя, я вновь разволновалась.
– Саша!.. – горестно прошептала.
Он не пошевелился, дыхание его оставалось глубоким и ровным, видимо, под действием лекарств. Уступая желанию, которое испытала еще в то время, когда сама лежала на больничной койке, осторожно запустила пальцы в его темную шевелюру и откинула назад волнистые пряди, упавшие ему на влажный лоб.
Да, Саша заметно изменился, но для меня он по-прежнему оставался самым красивым мужчиной на свете. Я пронесла это ощущение еще с школьной поры. Как будто только вчера Саша перевёлся ко мне в класс и сел впереди меня. Озорной темноволосый мальчуган со светло-серыми глазами, прирожденный заводила и великолепный спортсмен, превратился в потрясающего парня. В лице его угадывалась сила, а в квадратном подбородке – упрямая гордость, граничащая с воинственностью, присущей, казалось, всем мужчинам Громовым. Заметив на его скуле наливающийся синяк, я содрогнулась от воспоминаний.
– Что же ты с собой делаешь, Саша?
Ресницы его затрепетали и поднялись. Явно не осознавая, он несколько раз моргнул и вдруг погладил меня по щеке. Я замерла, боясь даже вздохнуть.
Потом тихонько сжала его пальцы. Саша попытался заговорить, но единственное слово, которое вырвалось у него, было всего лишь слабым хрипом.
Тем не менее я сумела разобрать свое давнее прозвище. Прежде чем снова провалиться в забытье, он выдохнул:
– Морячка?!
Глава 3.
—Тоня, ещё есть встречи?– спросила я свою помощницу, выйдя из кабинета.– А то мне ещё в больницу надо успеть.
Тоня сочувственно посмотрела на меня.
– Прокопенко через полчаса.
– Черт! Сколько мне с ними мучаться? Мне кажется им просто скучно и они развлекаются тем, что тратят мои время и нервы!
Муж и жена Прокопенко решили переехать из Подмосковья в саму столицу и уже три недели никак не могут выбрать дом. Если нравится мужу, то не нравится жене и наоборот.
– Удачи!– улыбнулась Тоня.
Я фыркнула и вышла из агенства...
В больницу я приехала через два часа злая и уставшая. Сквозь приоткрытую дверь палаты я услышала голос Надежды Николаевны.
– А теперь выслушай меня, Александр! Я не допущу, чтобы мои дети разговаривали со мной в таком тоне, это касается и тебя тоже. Мне плевать, что ты уже вырос! А выглядишь-то как! Мне даже стыдно признаться, что ты мой старший сын, от которого разит, как из помойки. Я сыта по горло твоей жалостью к себе самому, твоим нытьем и постоянно хмурым видом! Я устала ходить вокруг тебя на цыпочках.
– Я и не прошу! Я и сам справлюсь!– раздался громкий голос Саши.
Решив больше не подслушивать, я спустилась к кофейному аппарату на первом этаже. Попив кофе и подождав, когда Надежда Николаевна уйдёт, я поднялась в палату. Лицо Саши было хмурое, когда он посмотрел на меня.
– А ты что тут делаешь?
Я закатила глаза.
– И тебе привет!
– Привет! И что ты тут делаешь?
Я вздохнула. Да когда же он станет прежним– веселым, общительным парнем?
– Пришла навестить бывшего одноклассника,– пожала я плечом, выкладывая на стол продукты.
– Так все-таки это ты вчера была здесь?– вздохнул он, а я кивнула.– А я думал, что ты... приснилась мне.
– Нет, это была я!
– И что это?– перевёл он взгляд на стол.
– Бульон и витамины. Как ты себя чувствуешь?– напряглась я.
– Я прекрасно себя чувствую. – Побелевшие губы свидетельствовали об обратном, но я не стала спорить. – Пока мы все еще в хороших отношениях, почему бы тебе не включить свои великолепные мозги и не поступить по-умному – оставить меня!
– Я надолго не задержусь!– обиженно проговорила я.
Выругавшись, Саша отвёл взгляд.
– Вот об этом я и говорю! Я сейчас плохой собеседник, не слежу за словами и всего лишь хочу, чтобы меня, черт побери, оставили в покое!
– Я не буду читать тебе нотации, Саша, как твоя мама!– спокойно проговорила я.– Но кое-что скажу. Мы не желаем тебе зла и просто хотим поддержать тебя!
– А может мне не нужна поддержка? Я так виноват перед... Таней!
– Нет, Саша!– сквозь боль выдавила я.
– Да я виноват! Почему я не поехал с вами? Какие-то важные дела задержали, что ли? Если бы я поехал, то, может быть, сидел бы там, где была она. Может быть, она выжила бы и родила нашего ребенка, а я бы погиб. Жаль, что не погиб. Было бы лучше… Она бы жила... И ребёнок... Наш ребёнок...– Саша закрыл лицо ладонями.
– Нет, не лучше! – Мой резкий голос заставил его вздрогнуть. Он отнял руки от лица. – Если ты и в самом деле хотел смерти, почему ты не похоронен рядом с Таней? Почему ты не нажал на спусковой крючок, или не бросил с моста машину, или не взял в руки опасную бритву, или не проглотил горсть пилюль?– Я вскочила, дрожа от возмущения.– Есть десятки способов покончить с собой, Саша. Так почему ты ещё жив? Единственное, что тебе прекрасно удалось – это совершенно расклеиться и испортить жизнь всем окружающим.
Саша прожег меня яростным взглядом.
– Да как ты смеешь говорить мне такое? Вот когда потеряешь любимого человека и своего ребенка, тогда и будешь вправе говорить, что я расклеился. А до той поры – убирайся прочь из моей жизни и оставь меня в покое!
– Ладно, я уйду! Но напоследок я выскажу тебе еще кое-что… Ты не чтишь память Тани. Твое горе бессмысленное и нездоровое. За то недолгое время, что мы общались, Таня показалась мне очень жизнелюбивым человеком. И она буквально боготворила тебя, Саша! В ее глазах ты был непогрешим. Интересно, осталась бы у нее хоть капля уважения к тебе, посмотри она хотя бы краешком глаза, во что ты превратил свою жизнь? Думаешь, она обрадовалась бы, что ты совершенно раскис? Что-то я в этом сильно сомневаюсь!
Саша с такой силой стиснул зубы, что наверно у него заболели челюсти.
– Я сказал – убирайся!
– Ухожу. – Схватив сумочку, я вылетела из палаты.
За спиной раздался грохот, но я даже не обернулась.
Глава 4.
Саша.
—Вот ты и дома, сынок!– улыбнулась мама, едва Лёша помог мне зайти в дом.
Три недели провалялся в больнице, но рёбра все равно болели от движения. И улыбнувшись маме, сквозь боль, с трудом поднялся в свою комнату. Достав из сумки обезболивающее, выпил сразу две таблетки.
Закрывая лекарство, вдруг задумался и стал крутить в руках пузырек янтарного цвета. А ведь и правда, все эти таблетки можно принять одновременно!
Раньше я о таком и не думал.
Я рассеянно опустился на кровать. Значит, Катя права? Если я серьезно хотел покончить с жизнью после смерти Тани, то почему до сих пор не сделал этого? Возможностей хватало – вдали от дома, на гонках, в компании случайных приятелей, когда был одинок, без денег, пьян и подавлен… Но ведь даже ни разу не подумал о самоубийстве.
Где-то в глубине души, должно быть, я ощущал, что жить, конечно же, стоит. Но для чего?!
Поднял взгляд на фотографию в рамочке… Мы с Таней в день свадьбы. Господи, как она хороша! И такая сердечная улыбка. Я ни на минуту не сомневался, что она меня любит. И она умерла, зная, что любима мной. Да и разве могло быть иначе? Всю свою жизнь я старался построить так, чтобы у нее даже не возникло сомнений.
Катя абсолютно точно подметила и другое – я попрал память Тани своим теперешним образом жизни. Странно, что никто из родных не понял этого и не угадал, на какие кнопки нажать, чтобы заставить меня опомниться и присмотреться к своей жизни.
А ведь Таня гордилась моими планами. Впрочем, после ее смерти все планы куда-то испарились; осталось только желание напиться так, чтобы чувства притупились и память затуманилась. Сначала ради проформы я появлялся в семейной фирме, но однажды утром явился туда пьяным в тот самый момент, когда Леша беседовал с инвестором. Инвестору это не понравилось и послав обоих, я и пустился во все тяжкие, напиваясь до беспамятства и гоняя на мотоцикле.
Жизнь превратилась в бесконечный круговорот пьянства, азартных игр, драк, и гонок.
Улыбающийся жених на фотографии теперь даже внешне не походил на меня. Больше того – он надо мной издевался! Как наивно было тогда думать, что жизнь дается с гарантией непрекращающегося счастья! А ведь мне всего двадцать пять лет!
По словам матери, терпение близких уже иссякло; всех своих друзей я оттолкнул сам, остался абсолютно без средств, спал с женщинами, которых наутро даже вспомнить не мог. Блудный сын да и только!
Что ж, пора встряхнуться. Жизнь, конечно, отнюдь не подарок, но в одном можно не сомневаться: хуже, чем сейчас, уже не будет.
Завтра же поговорю с Лешей и узнаю, как идут дела в компании, и вообще, есть ли она еще у нас? Надо же с чего-то начинать! Придется учится жить заново.
Но сначала, прикоснувшись к фотографии губами и целуя изображение, я в последний раз погорюю о Тане.
– Черт побери, Ника! – воскликнул, когда моя младшая сестра влетела колесом прямо в выбоину. – Поосторожней нельзя?– осторожно прикоснулся к своим занывшим ребрам.
– Извини,– без капли раскаяния пробурчала Ника.– Сам же учил меня водить...
– И как Мишка тебя терпит?
При имени жениха, Ника изменилась в лице и я напрягся.
– А нет больше Мишы!– как-то безрадостно усмехнулась сестра, а заметив мое вытянувшееся лицо, объяснила.– Да жив этот козел, просто в моей жизни его больше нет.
–Что случилось?
Вместо ответа Ника свободной рукой задрала футболку и я пришёл в ужас. Весь бок в жёлтовато-сиреневых синяках.
–Я уже месяц свободная девушка,– пытаясь смягчить увиденное, улыбается Ника.
– А мне почему не сказали?– не понял я.
– Ты был не в состоянии слушать.– горько усмехнулась сестра.– Да и Лёша разобрался с ним. Правда в КПЗ побывал, но дядь Боре удалось его вытащить.
– Прости,– прошептал я, а сестра отмахнулась.
– Проехали. Мы всё понимаем... Мне тоже не хватает Тани...– взглянув на меня, сестра торопливо затараторила. – Ну вот и приехали. Лешка в компании, вон его машина стоит, так что я тебя просто сейчас высажу, а то на пары опоздаю...
При упоминании о Тане сердце пронзило острой болью, но я лишь улыбнулся и поблагодарил сестру за то, что подвезла.
– Саша!– окликнула Ника, когда я поспешно нырнул под навес на крыльце, чтобы спрятаться от дождя. Я обернулся. Она, опустив стекло, улыбалась в открытое окно.– С возвращением тебя!
Изобразив рукой пистолет, я выстрелил в неё. Смеясь, сестра дала задний ход и развернула машину. Мы помахали друг другу на прощание, и она уехала.
Меня затошнило при воспоминании о том, как стоял на этом самом крыльце в тот роковой день. Я тогда так же махнул рукой Тане с Катей.
Подавив неприятное воспоминание, я вошел в офис.
