Текст книги "Вернуть Любовь (СИ)"
Автор книги: Катерина Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Глава 22.
Катя.
Удивление тотчас сменилось паникой. Только усилием воли я подавила ее. Он хотел, чтобы я испугалась? Я испугалась, но, черт побери, не доставлю ему удовольствия увидеть страх в моих глазах!
– Так вы и есть тот жалкий тип, который мне названивает? Ну и как? Довольны собой?
– Не пудри мне мозги! Я явно напугал тебя.
– Вы меня ничуть не испугали. Только вызвали отвращение к себе и жалость, огромную жалость.
– Если ты не испугалась, почему же ты тогда купила пистолет?
Я старалась оставаться совершенно невозмутимой: не надо выказывать ему тревогу. В то же самое время пыталась придумать, как выбраться из ловушки.
Хорошо бы избежать любого физического контакта с ним. При одной только мысли об этом, становилось дурно. Оружия у него нет. И не такой уж он высокий и сильный… Скорее, наоборот, тщедушный. Если дело дойдет до борьбы, вряд ли он одолеет меня, но сильно ударить или как-то ранить вполне способен. Это-то и тревожило. Особенно сейчас, когда в ее теле развивалась новая жизнь, частичка Саши. И узнала я об этом только сегодня утром, когда почувствовав неладное, решила проверить.
Я заставила себя рассмеяться.
– Очень жаль, что приходится разрушать ваше самомнение, – проговорила, надеясь добиться именно этого, – но вы отнюдь не оригинальны. По правде говоря, бывали у меня телефонные звонки, гм, и поинтереснее, чем ваши.
– Заткнись! – Внезапно голос его поднялся до ужасающего визга, лицо налилось кровью, зрачки сузились, глаза зловеще засверкали. – Сними блузку.
– Нет! – Может, если не подчинюсь, он испугается и убежит?
Но он угрожающе шагнул ко мне.
– Сними блузку!
Позади меня был пустой шкаф. А что, если заскочить туда, закрыть дверь и запереться, пока меня не хватятся? Уже нащупала за спиной ручку дверцы.
– Эта дверь без замка, если ты на это рассчитываешь, – сказал он со знакомой усмешкой. Когда я слышала ее по телефону, всегда мурашки бежали по коже. Такое же ощущение возникло и сейчас.
Он был прав: шкаф не закрывался на замок. Быстро взглянула на окно. Рама закрыта наглухо, не открыть, да и в любом случае он поймает меня прежде, чем я выберусь через окно.
Единственный путь к спасению – дверь, ведущая в холл, но Игорь загораживал дорогу. Надо как-то заставить его посторониться, к примеру, вынудить пересечь комнату и подойти ко мне.
Подавив отвращение и гордость, потянулась к верхней пуговице блузки. И почему я сегодня не надела костюм, а только блузку с юбкой?! Жакет послужил бы лишним поводом потянуть время.
Но и Игорь не стал терпеть. Подскочив ко мне, прижался всем телом. Изловчившись, смогла ударить его коленкой в пах и бросилась к двери.
– Ах ты тварь!– взревел он, схватил ее сзади за волосы, потянул назад.
Закричала от боли, а он в это время схватил меня за горло. В ход пошли кулаки, ноги. А ещё он разорвал и блузку и юбку.
Игорь дышал какими-то судорожными рывками, как сумасшедший, и к тому же он оказался сильнее, чем я предполагала. Может, безумие придавало ему сил?
Я возобновила попытки вырваться, но он так крепко вцепился ей в руку, что у меня полились слезы.
– Пусти меня! – закричала, что было мочи.
И вдруг он отбросил меня от двери в глубь комнаты, не удержавшись на ногах и, споткнувшись о мешок штукатурки, тряпки и осколки стекла, налетела на козлы. Больно ударившись животом, рухнула на пол, схватилась за живот.
« Нет, малыш, нет! Ты только держись...»– бормотала про себя, захлебываясь слезами и страхом.
Игорь не успел ко мне подойти. Дверь с грохотом распахнулась и на пороге появился злой Саша. Я не знала как он меня нашёл, но все же облегченно выдохнула. Я спасена!
В комнате стало тесно от вбежавших мужчин. Я знала только Бориса, который сразу бросился к Саше, избивающего Игоря.
– Отпусти его, Саша! – схватил Борис Сашу за плечо. – Саша!
Саша.
Борису пришлось несколько раз повторить мое имя, прежде чем я услышал это сквозь кровавую пелену в глазах.
Я медленно опустил кулак. Окровавленный Игорь сполз на пол. Один из помощников Бориса подхватил подонка, а я с тревогой склонился над Катей. Она лежала, голая, на боку, сжавшись в комочек, как беззащитный ребенок.
– Саша? – проговорила она слабым голосом.
Тяжело дыша, обхватил ее руками и нежно прижал к своей вымокшей под дождем груди, пока искал нужный дом.
– Я здесь, Катя. Он больше не будет к тебе приставать. Никогда!
– С ней все в порядке? – Послышался голос Бориса.
– Вроде бы. Просто очень напугана.
– Она не порезалась? Тут весь пол в осколках стекла.
– Саша...
Мягко улыбнулся, ласково отводя с ее влажного лба красно-золотистые пряди.
– Я рядом, моя хорошая...
– Саша…
Наклонил голову, почти коснулся губами ее лица. Даже бледная и растрепанная, она была невероятно хороша.
– Что?
– Отвези меня в больницу.
– В больницу?
– У меня течет кровь.
Быстро оглядел ее лицо, грудь, голый живот, но не увидел и следа крови.
– Она, наверное, все же порезала стеклом руки или колени, – предположил Борис.
– Нет, не в этом дело! Скорее отвезите меня в больницу, – она волновалась все сильней. – Пожалуйста, скорее!
– Катя, успокойся, я знаю, ты очень испугалась. Тебе пришлось через такое пройти…
– Саша, у меня маточное кровотечение. – Полными слез глазами она посмотрела мне в глаза и, прикусывая нижнюю губу, прошептала: – Я беременна.
Глава 23.
Саша.
Дождь все шел и шел. Сквозь мокрое стекло я глядел в черную безысходную ночь за окном. В окне отразились приближающиеся брат и Борис, но я даже не повернулся, пока Борис не окликнул меня по имени.
– Я только что из участка, – сказал Борис. – Думаю, тебе нелишне будет узнать, что Прокопенко в тюрьме. Завтра с утра ему предъявят обвинение.
– В попытке изнасилования?
– В убийстве первой степени.
У меня внутри все оборвалось. Они что, хотят таким образом сообщить, что Марси умерла?! Медленно повернулся к ним и прохрипел:
– Что?..
– Я послал к нему домой своих людей, и они нашли там его мертвую жену. Он задушил ее голыми руками несколько часов тому назад, – пояснил Борис.
Я устало провел ладонью по лицу, как бы снимая напряжение последних минут.
– Бог ты мой!
– Катя не зря его боялась, – вздохнул Лёша. – Уже из телефонных разговоров стало ясно, что он просто псих!
С минуту помолчали. Я никак не мог найти нужных слов. Такая пустота! В голове – ну ничегошеньки! Наконец потрепал брата по плечу.
– Мне очень жаль, что тебе испортили такой день.
– Брось! Ты ведь не виноват, что все так обернулось. Виновник в тюрьме. С него и спрос.
У меня невольно сжались кулаки.
– А он ведь мог ее убить.
– Но не убил.
– Если бы я не успел…
– Но ты успел!– вздохнул Борис.– Теперь все в безопасности.
Никто из нас ни словом не обмолвился о ребенке, которого Катя носила под сердцем. Может, появится еще один пострадавший от свирепого сумасшествия Игоря Прокопенко. У Леши родился первый ребенок, а мой второй ребенок, возможно, в тот же день умрет. Просто кошмар какой-то!
Чтобы как-то заглушить беспокойство, спросил:
– Как Даша?
– Как, как… Так, будто только что родила ребенка… Я заикнулся было, что, мол, знаю, как она себя чувствует… Так я думал, она тут же вскочит с постели и заедет мне по голове. – Он рассмеялся, несмотря на мрачность обстановки.
С трудом выдавил из себя подобие улыбки.
– А, ребёнок? – хрипловатым голосом спросил я. – Кто?
– Сын. – Леша расплылся в широкой улыбке. – Орет очень громко.
– Это здорово, Лёха. Просто замечательно!
Брат положил руку мне на плечо, утешая:
– Послушай, Сань, с Катей все будет хорошо. И с ребенком. Я знаю, чувствую это. Разве я когда-нибудь врал тебе?
– Сколько раз.
Лёша нахмурился.
– Ну только не сейчас. Вот увидишь, так оно и будет.
Я кивнул, но, все же, не поверил. Развернулся спиной к освещенному коридору, моему настроению больше соответствовал мрак за окном...
«Я беременна». Сначала я просто растерянно уставился в голубые глаза Кати. Просто не мог двинуться с места, не мог говорить, не слышал ничего, кроме этого слова. Потом ладонь Бориса привело меня в чувство.
– Саша, ты слышал, что она сказала?
Но я молча сгреб Катю в охапку и понес сквозь выбитую дверь спальни. Борис довез нас до больницы и уехал разбираться с Прокопенко. И вот он уже вернулся, а врача все не было. Почему так долго?
Оглянулся на своих родных. Ника сидела уткнувшись лицом в ладони. Мама рыдала на плече Бориса. Лёша разрывался между палатой Даши и коридором.
Да уж, ещё пару часов назад все радовались за Дашу и Лешу, а теперь...
– Нет!.. – Я не сразу осознал что простонал это в отчаянии, но услышал звук собственного голоса, молящего судьбу, молящего Бога.
Катя не может умереть. Не может! Теперь, когда она так мне нужна? Когда я наконец осознал, как она дорога для меня? Вспомнился наш разговор с Лешей сегодня днем. Днем? Казалось, прошла уже целая вечность. Брат спросил:
– Вот ты и подумай, что для тебя больнее: потерять Катю или остаться с ней...
Возможно, я смог бы ответить уже тогда. Телефонный звонок Даши помешал нам закончить беседу, сейчас же сам задался этим вопросом.
И сам себе ответил: после потери Тани, потери их ребенка, самым худшим для него было бы снова потерять любимую и ребёнка.
А я полюбил Катю. Безумно полюбил. И теперь чувствовал себя ужасно.
Как последний дурак, отверг ее, когда был больше всего ей нужен. Отвернулся от нее, беременной и перепуганной насмерть. Почему? Из гордости. Кому ж понравится, когда тебя обманывают! Но история с домом теперь казалась мне больше проявлением любви, чем обманом. Да уж я был упрям как осел и отказывался принимать простое и очевидное: Катя любит меня, а я люблю Катю.
Я рассмотрел свой грех со всех сторон, даже встал на место Тани. Она не пожелала бы мне другой участи. Ее способность любить была такой громадной, что она первая велела бы мне полюбить снова, если бы знала, что нам было назначено судьбой.
Глава 24.
Саша.
В конце коридора показался акушер. Я решительно двинулся к нему, ускоряя шаг по мере приближения.
– Послушайте, вы! – хрипло сказал я, не дав доктору открыть рот. – Спасите ей жизнь! Слышите?! Мне все равно, пусть это стоит миллион долларов, только сделайте так, чтобы Катя осталась жива. Вы поняли, доктор? Даже, если… – Я остановился, с трудом перевел дыхание и продолжил уже совсем резким тоном: – Даже, если это приведет к гибели ребенка, спасите мою жену!
– Успокойтесь. С вашей женой все будет хорошо. И ей, и ребёнку ничего не угрожает!
Широко раскрыв глаза, замер на месте и не хотел, не мог поверить в это. Счастливый поворот судьбы застал меня врасплох.
– С ней будет все хорошо?
– Да, и с ребенком тоже. Она ударилась о козлы, и в матке лопнул кровеносный сосуд. Видимо, был слишком тонким, да еще дополнительное давление из-за беременности. Кровотечение необильное, но и этого оказалось достаточно, чтобы испугать Громову. Что вполне естественно. Мы его остановили, сделали ультразвуковое исследование. Плод ничуть не пострадал. – Врач указал большим пальцем через плечо на дверь, откуда только что вышел. – Как только медсестра поставит капельницу, вы можете зайти и повидаться с ней. Я рекомендую несколько дней госпитализации. Думаю, затем беременность станет протекать совершенно нормально.
Я растерянно поблагодарил врача, тот проинструктировал медсестер и удалился. И тут же меня окружили родные. Мама плакала в три ручья теперь от счастья, Ника шмыгала носом. Борис нервно вытирал платком лоб и безжалостно жевал зубочистку.
Лёша же звучно хлопнул меня по спине.
– Ну, что я говорил? А? И когда ты начнешь мне доверять?
Я принимал все эти знаки внимания и даже пытался что-то отвечать, но глаза были прикованы к двери палаты. Как только оттуда вышла медсестра, извинился и рванул к жене.
– История повторяется, – слабым голосом проговорила бледная Катя.– Помнится ты уже приходил ко мне в больницу.
– Сейчас ты выглядишь гораздо лучше.
– Вряд ли.
– Намного.
– Спасибо.
Она отвела глаза и несколько раз моргнула, но все было бесполезно. Крупные слезы градом катились у нее по щекам.
– Тебе больно, Катюш? – Я напрягся. – Этот ублюдок ушиб тебя?
– Нет. – Она сглотнула слезы. – Ты успел как раз вовремя.
– Он за решеткой. – Решил не говорить ей пока об убийстве Анны Прокопенко. – Не стоит тратить на него своих слез.
– Я плачу не поэтому.
Она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать предательскую дрожь и спустя мгновение сказала:
– Саш, я понимаю твои чувства по поводу ребенка. Я не хотела тебя обманывать. Клянусь, не хотела. Я, конечно, должна была честно признаться тебе насчет дома, но насчет ребёнка, я не обманывала. Просто узнала только сегодня утром и возможности сказать не было. Мне очень жаль, Саша.– Губы ее снова дрогнули.
– Ты в этом не виновата.
– Нет, я говорю о ребенке. О том, что ты чувствуешь себя в ловушке. И ты наверняка думаешь, что сначала я привязала тебя к себе обманом, а теперь еще и ребенком, которого, ты сам говорил, никогда не захочешь.
Она слизнула из уголков рта набежавшие слезы.
– Катя, я...
– Саша, ты волен уйти. Если захочешь развод, я пойму и держать не буду...
– Ты хочешь избавиться от меня?
– Конечно, нет.
– Тогда замолчи сейчас же. Я тебя так сильно люблю! – Он улыбнулся, увидев ее ошеломленное, растерянное лицо, наклонился пониже и поцелуем осушил слезы у нее со щек. – Я люблю тебя, Катя! И ребёнка тоже люблю! И хочу чтобы у нас была настоящая семья!
– Любишь?
– Безумно.
– И ребёнка тоже?
– А что тебя удивляет?– не понял я.
– Помнишь, как мы ругались в больнице, когда я сказала, что тебе пора кончить горевать, что это тебя разрушает. А ты ответил: «Вот когда потеряешь любимого человека и своего ребенка, тогда и будешь вправе говорить, что я расклеился». Только когда угроза потерять тебя стала реальной, я поняла, как изматывает сердечная боль, как при этом распадается жизнь и ты с нею. Теперь я представляю, что ты чувствовал после смерти Тани.
– Больше у нас этой проблемы не будет.
Светлая улыбка озарила ее залитое слезами лицо.
– Нет, больше не будет!
И я поцеловал ее, глубоко и нежно, и удивился, как это до сих пор не понимал, что особый вкус ее поцелуя – это любовь. И я знал, что никогда не смогу насытится ею.
– Наверное, ты была права, Катюш, что не сказала мне с утра о ребенке, – прошептал ей. – Вряд ли до сего момента я хотел бы услышать о нем.
– А теперь, когда ты знаешь? Теперь что?
– Полный порядок! – Своей ладонью накрыл весь низ ее живота. – Я очень рад, что у нас будет ребенок. Поскорее выздоравливай, чтобы мы втроем отправились домой.
– Домой?
– Домой.
Эпилог.
Саша.
—Что думаешь по поводу Виктора?– подошёл ко мне брат.
Перевернув шашлыки, я оглянулся на парня, которого привела Вероника. Они уже неделю встречаются и наконец мы с ним познакомились.
– С виду нормальный парень,– пожал плечами, глазами найдя Катю среди родных.– Главное, чтобы Вероника была счастлива. Она это заслужила.
– Мне тоже он понравился,– взъерошил волосы Лёша.– Да и Нику он любит, вроде.
– Поживем, увидим. Миша тоже вроде ее любил...
При имени Миши, Лёха скривился и отошёл. А я засмотрелся на Катю. С той самой ночи, когда Прокопенко напал на Катю, мы с ней спали вместе, я обнимал ее, говорил о своей любви, но было запрещено выражать ее физически. И потому сходил с ума, но что за восхитительное это было сумасшествие! Тело все время звенело от желания. Я двигался в каком-то розовом тумане радостного возбуждения, которое превращало ночи в волшебство, время же на работе летело незаметно.
Отель в Италии благополучно достроили, но появились другие контракты и компания вновь расцвела.
– Это ты принесла мне удачу!– сказал я Кате после очередного договора.
Катя мягко рассмеялась.
– Не говори ерунды. Это только твои заслуги.
И всё– таки я знал, что Катя самое прекрасное, что могло быть после смерти Тани. Да я любил Таню, но Катю я полюбил ещё сильнее, хотя иногда чувство вины грызёт меня. Но я научился справляться с ней. Я просто еду к Тане на могилу, иногда с Катей, просто разговариваю и мне становится легче.
– Саша, шашлыки сгорят,– послышался ироничный голос Даши, вырывая меня из раздумий.
Спохватившись, я перевернул шашлыки, а Даша подошла ко мне с сыном на руках.
– Что пришли помочь дяде?– подмигнул я племяннику.
Даша рассмеялась.
– Мы пришли проследить, чтобы ты ничего не испортил, пока пожираешь глазами свою жену.
– Язва!– рассмеялся я и по-детски показал язык.
—Я рада что ты вернулся!– улыбнулась Даша и я улыбнулся в ответ, сразу поняв о чем она.
– Я тоже люблю тебя, сестрёнка!
Закатив глаза, Даша отошла. Пока мы разговаривали, пропустили начало маминой истерики.
– Ну какая свадьба в нашем возрасте, Боря? Что значит жить без тебя не могу? Ты совсем ошалел что ли? Нет, ты мне нравишься конечно,– кричит мама, заливаясь румянцем.– Но замуж за тебя?! Да ни за что!
– Что там случилось?– спросил я у подошедшей Кати.
Жена рассмеялась.
– Борис Анатольевич сделал твоей маме предложение. Ее реакцию ты слышишь...
– Мама, соглашайся!– Весело крикнул я. – Ты слишком долгое время была одна, по-настоящему одна, и заслуживаешь право быть счастливой. И потом, мам, ну, какой такой возраст? Ты что себе придумала? Ты у нас ещё хоть куда... Дядь Борь, я за вас...
– Тебя не спросила,– проворчала мама.– До чего дожила! Дети советы дают.
Но видно было, что мама не со злобой говорит это и я лишь рассмеялся. А потом перевёл взгляд на Катю.
– Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую себя колобком,– рассмеялась Катя.– А так нормально. Шашлыка хочется,– мечтательно протянула она.
Улыбнувшись, коротко поцеловал её в губы и вздрогнул, почувствовав ее ответ.
– Не мучай меня, женщина! Я же не железный!
Катя хитро улыбнулась и потянулась ко мне.
– А доктор сегодня дал «зелёный » свет...
– Тоесть можно?– Катя кивнула.– И что мы тогда здесь делаем?
– Вообще-то мы пришли поздравить твою маму с днём рождения и познакомиться с парнем Ники.
– К черту всех! Поехали скорее домой...
– А шашлыки?– надулась Катя.
Выругавшись, мягко подтолкнул ее от себя.
– Тогда иди отсюда... Пока я могу себя сдержать. Но потом никуда от меня не денешься...
Послав мне воздушный поцелуй, она отошла к родным, а я вернулся к шашлыкам. Теперь осталось дотерпеть пока она поест, а потом...
