Текст книги "Полюби меня снова (СИ)"
Автор книги: Катерина Маркс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 16.2
Её ответ меня удивил. Почему Макар попросил именно её? Ведь и дураку понятно, что опытный врач, пусть и молодой, справился бы куда лучше. У них даже образование совершенно разное, не говоря уже об функциях в поликлинике…
– Почему он не попросил врача, который осматривал меня? – напрямую поинтересовалась я.
– Я точно не знаю… Могу лишь предположить, – девушка замялась и отвела взгляд.
Эта застенчивость никак не вязалась с её внешностью. Для неё больше подходило стервозное и наглое поведение. Она же напротив качественно выполняла свою работу, вела себя очень профессионально, вежливо и тактично общалась со мной.
– Тогда предположите, – меня распирало от интереса.
– Я видела, как Ваш муж общался с персоналом и подчинёнными в клинике. Он, мягко говоря, чуть не поубивал всех и был просто в ярости. Я никогда раньше не видела, чтобы мужчина на столько переживал за здоровье супруги…
– Мы не женаты, – перебила я.
– Разве? – девушка удивлённо вскинула бровь.
– Да, я не его жена, – уверенным тоном пояснила я.
– Странно… В клинике Макар Дмитриевич называл Вас исключительно "моя жена"… Простите…
– Ничего страшного, – мне и самой было неловко от её ошибки. Но девушка, если честно, совершенно в этом не виновата.
Для меня неожиданно было услышать такое. Непривычно снова слышать, что кто-то называет меня " жена".Для меня последние годы привычнее "бывшая жена".
Я видела, как девушка замялась и опустила взгляд.
– Так почему поехали именно Вы? – именно этот вопрос интересовал меня больше всего, но мы отошли от первоначальной темы.
– Я не уверена, но думаю, что Макар Дмитриевич не хочет, чтобы за вами ухаживал посторонний мужчина…
Что? Белов вообще в своём уме? Как такое вообще могло прийти в его больную голову?
– Почему же? – я сама понимала, насколько глупо звучит мой вопрос, но всё равно спросила.
– Он не делает Вас ни с кем делить, я думаю. Я вижу, как он смотрит на Вас. Вижу, как он старается и оберегает Вас от всего и всех. Это, если честно, дорогого стоит…
Девушка говорила честно и напрямую. А я всё больше и больше удивлялась её ответам. Оберегает? Серьёзно? Да у меня вообще не было проблем, пока он не появился в моей жизни снова. Я спокойно жила и заботилась о себе самостоятельно. Все проблемы и несчастья стали происходить исключительно после его появления…
– Вы так думаете? – уточнила я.
– Да. Если честно, то мне даже немного завидно. Я бы всё отдала, чтобы такой мужчина был рядом со мной.
Меня удивляла и подкупала открытость девушки.
– Мне кажется, что у Вас отбоя от мужчин нету. Так что Вы непременно найдете среди них достойного, – поспешила я успокоить медсестру, глаза которой находились уже на мокром месте.
– Вы, наверное, как и большинство, судите по моему внешнему виду. На самом деле весь этот образ с коротеньким халатом не более, чем спектакль для привлечения пациентов в клинику. У нас сдельная оплата труда, поэтому приходиться изгаляться…
Теперь уже мои брови поползли вверх от удивления.
– На самом деле у меня самое лучшее образование из всех сотрудников клиники. Я могу даже самого опытного врача переплюнуть по профессионализму, но увы… Начальник не позволяет мне взять на себя ещё что-то, а врачи не слушают советы, поэтому приходится так…
Девушка, видимо устала от откровенного разговора и начала собирать с тумбочки всё, что принесла ранее. Мне же очень не хотелось прерывать наш разговор, но и навязываться тоже было некрасиво.
– Спасибо за перевязку и беседу, – искренне поблагодарила я девушку.
– Пожалуйста, – с очаровательной улыбкой ответила она.
– Я могу узнать Ваше имя? Так нам будет легче общаться, – только сейчас я поняла, что не знаю как её зовут.
– Геля, – пояснила девушка, – Ваше имя я знаю.
Медсестра аккуратно сложила старую повязку и использованные за время манипуляций материалы в специальный пакет. Затем ловко подхватила остальное и направилась к двери. Но на полпути остановилась и повернулась ко мне.
– Вы боитесь врачей? В клинике я видела, как у Вас случилась паническая атака.
Мне было неприятно об этом говорить. Но я снова поразилась её наблюдательности. В палате мне показалось, что она вообще не смотрела на меня, а занималась Сергеем.
– У меня был печальный опыт пребывания в клинике четыре года назад. Тогда случилось то, что я врагу не пожелаю. Поэтому я не перевариваю врачей и палаты…
– Что тогда случилось? – меня перебил грубый мужской голос.
Макар стоял в дверях и, вероятно, слышал мои слова. Я даже не заметила его появления.
Геля быстро поздоровалась и мгновенно ретировалась из комнаты, оставив нас одних.
– Так что произошло четыре года назад, малышка? – Белов словно грозовая туча приближался к моей постели.
Его волосы были мокрыми. Видимо, пока я находилась в комнате, он успел посетить душ. Мне бы тоже стоило туда наведаться, но повязка мешала это сделать. Её нельзя мочить, а одной рукой я просто не справлюсь.
– Не твоё дело, Белов. Это мои личные воспоминания, в которых ты не участвовал, – огрызнулась я в ответ.
– И я очень жалею об этом, – впиваясь в меня взглядом ответил Макар.
Глава 17
Бывший муж медленно, словно хищник двигался в мою сторону и приближался к кровати. Его глаза впивались в меня и прижигали кожу. Я поежилась и вжалась в изголовье ещё сильнее.
– Я бы хотела побыть одна, если ты не против, – попыталась избавиться от его компании я.
– Против, – не раздумывая ответил Белов.
Он уже вплотную подошёл ко мне и сел на кровать совсем рядом.
– У меня не так много времени. К тому же вчера я оставил тебя одну совсем ненадолго, и это не привело ни к чему хорошему, – рука мужчины поднялась и заправила прядку мне за ухо.
Мимолётное прикосновение мигом вызвало реакцию во всём теле. Кожу в месте касания обожгло.
– Как знаешь. Я держу свои обещания, поэтому можешь остаться, если тебе так угодно, – ответила я.
– Спасибо за разрешение, малышка.
Я хотела просто развернуться к Макару спиной и, свернувшись калачиком, лечь спать. Его присутствие, конечно, напрягало, но не помешало бы мне это сделать.
– Тебе нужно в душ, – поглаживая моё тело одной рукой, сказал Белов.
В этот момент я была готова поверить, что он читает мои мысли. Ведь как только он появился в комнате, я как раз думала об этом. Проблема состояла в том, что я физически не могла помыться самостоятельно. Сделать это одной рукой довольно трудно, а голову так и вовсе помыть невозможно…
– Я приму душ позже, – бросила я в ответ.
– Ты вся в моей сперме, малышка. Если не хочешь пахнуть, как протухшая рыба, лучше тебе принять душ прямо сейчас. Я пришёл помочь тебе в этом.
Глаза, которые я так упорно пыталась закрыть, чтобы уснуть, вмиг раскрылись максимально широко. Мне стало так неловко и стыдно одновременно. Я не принимала душ уже несколько дней и, скорее всего, уже плохо пахла. Но принимать помощь Белова всё равно не хотелось. Стоять абсолютно обнажённой в ванной, под его пристальным взглядом до этого момента не входило в мои планы.
– Я, пожалуй, откажусь, – огрызнулась я.
– Пойдёшь сама, или я отнесу тебя, – это был не вопрос, а утверждение.
Белов не спрашивал моё мнение. Он приказывал и не оставлял выбора.
– Может мне поможет кто-то другой, – со страдальческим выражением лица проскулила я.
Вариантов и шансов было мало, но я хотя бы попыталась.
– Нет, – снова отрезал Макар.
Он встал с кровати и подошёл к шкафу у стены. Распахнул дверцу, и я увидела, что полки просто забиты одеждой. Женской одеждой. Там было всё, начиная от белья и носков, до вечерних платьев и верхней одежды.
– Я возьму халат и полотенце. Бельё можешь выбрать сама, сегодня, – Макар дал мне очередное указание и, собрав все, о чем только что сказал, отправился в ванную.
Я закатила глаза и закрыла ладонями лицо…
17.2
Ситуация была настолько неловкой, что хотелось сквозь землю провалиться. Белов, естественно, видел меня обнажённой далеко не раз в жизни. Но сейчас статус наших отношений несколько иной. Я не была готова к такому. Но мне придётся стиснуть зубы и сделать это.
Собравшись с силами, я поднялась с постели и подошла к шкафу. Удивительно, как много вещей в него помещается. Я сама просила Белова об этом, но никак не ожидала, что одежды будет настолько много. Глаза разбегались.
Мне необходимо выбрать лишь бельё. Но даже это было не так то просто. Полка с бюстгальтерами, трусиками, боли и комплектами ломилась от их количества. К тому же все они были преимущественно моих любимых оттенков и фасонов. Выбор предстоял трудный, но я справилась. Схватив простой хлопковый комплект серого цвета, я сделала глубокий вдох и направилась в ванную вслед за Макаром.
Внутри уже стоял туман от горячей воды. Я любила именно эту температуру. Никак не могла понять тех, кто принимает прохладный душ. Для меня истинным удовольствием было стоять под горячими обжигающими струями. Только так я могла почувствовать себя по настоящему чистой.
– Я помогу тебе раздеться, – Белов суетился и напоминал заботливую мамочка, которая собирается искупать малыша.
Он подскочил ко мне, взял из рук белье и принялся стаскивать с меня одежду.
Это было очень неловко, но приятно одновременно. На минуту я поддалась слабости и расслабилась, позволяя Белову руководить. Было непривычно видеть его таким. Если честно, то за последние два дня я уже несколько раз поражалась переменам в его поведении. Они не были постоянными, но кардинальными точно. В браке я и представить не могла, чтобы он приготовил завтрак или, как сейчас, заботливо помогал мне принять ванну. В прошлом он, скорее, окутывал меня своей властью и своим невероятным влиянием на меня, которое подавляло и способствовало развитию моей зависимости от него…
17.3
– Давай аккуратно, – попросил Макар, пытаясь освободить мою руку от рукава.
Из-за повязки сделать это было не так-то просто. Он старался как мог. И получалось у него весьма и весьма неплохо. Я с удивлением и некоторым недоверием наблюдала за происходящим, периодически проваливаясь в свои мысли. Его забота была так приятна и так непривычна одновременно…
– Почти всё, – облегченно выдохнув произнёс Белов.
На мне оставалось только бельё. Я бросилась снимать остатки одежды, но Макар взял мои руки за запястья и взглядом дал понять, чтобы я не мешала. Он обошёл меня со спины и положил руки на застёжку бюстгальтера. Я вздрогнула от его прикосновений.
Ещё совсем недавно мы занимались сексом на диване, а я будто снова соскучилась.
Белов аккуратно расстегнул крючки застёжки и плавно спустил лямки с плеч, отчего лифчик свалился на пол к моим ногам. Затем провёл кончиками пальцев вдоль спины и нырнул ими под трусики. Потянул вниз и они полетели следом за верхом.
Я осталась абсолютно голой. Было немного неловко. В то же время я ощущала некоторое возбуждение от этого.
– Иди в душ, – хриплым голосом на ухо произнёс Макар, вызвав череду мурашек и вспышек во всём теле…
Я как послушная овечка перешагнула и покорно вошла в душевую кабину. Шорох сзади означал, что Макар также решил раздеться. Но это и не удивительно.
Я подошла к стене в то место, где висел рассеиватель. Как таковой кабины тут не было. В ванной вообще не было никаких перегородок. Вместо них было использовано модное решение в стиле минимализма. То есть пол выполнен с небольшим уклоном, чтобы вода стекала в слив.
– Отведи руку, чтобы не намочить, – очередной приказ от него.
Я снова подчинилась. Спорить тут глупо. Ведь помощь мне понадобилась именно потому, что повязку нельзя мочить.
Горячие струи воды стекали по волосам, лицу и телу, расслабляя его и даря наслаждение. Я еле сдержалась, чтобы не застонать от удовольствия. Так бы и стояла тут вечность…
Аромат любимого шампуня ударил в нос. Я даже зажмурилась от кайфа. Эту марку после развода я не могла себе позволить. Зарплата официантки не предполагала расходы на люксовую косметику. Пожалуй, это единственный элемент роскоши из прошлой жизни, по которому я скучала.
Макар заботливо массировал волосы, взбивая пену. Попутно он то и дело поднимал мою раненую руку обратно, поскольку я периодически забывалась и опускала её вниз.
– Держи руку, малышка, – вновь шёпот на ухо и вновь мурашки по телу.
– Я стараюсь, – улыбнувшись собственному вранью ответила я.
Смыв остатки шампуня, Белов приступил к мытью тела. Он налил гель для душа на мочалку и тщательно вспенил её. Аромат стоял просто невероятный. И не только аромат. Краем глаза я видела, как член Макара рвался в бой. Такой твердый, что я неосознанно облизнула губы.
Белов принялся размыливать пену по моему телу, мягко массируя и начиная с плеч и шеи. Я заметила, как он останавливался возле каждого синяка и засоса, который сам же и поставил. Его лицо в этот момент менялось. Брови сходились на переносице, а челюсти сжимались до скрипа.
Следом шла грудь, которую также не оставили без внимания. Был тщательно вымыт каждый её сантиметр.
Далее живот и область ниже его. Неожиданно Белов замер и остановился. Я не сразу поняла в чем дело, а когда сообразила, то было уже поздно…
– Что это? – ледяным тоном спросил мужчина.
– Что именно? – я прикинулась дурочкой, но понимала, что не смогу отвертеться от разговора.
– Шрам… Откуда у тебя он? – продолжая смотреть на еле заметный рубец, который красовался в области паховой складки, спросил Макар.
– Он тут уже давно. Разве в отеле и сегодня ты его не заметил? – попыталась немного перевести тему разговора.
– Нет, я был слишком заняться, чтобы рассматривать тебя, – честно признался Белов, – Когда мы были женаты, его точно не было.
– Может быть ты просто его не заметил? – огрызнулась я.
Хотя он был прав. Этот след от операции появился незадолго до нашего развода во время моего пребывания в клинике. Теперь он служил для меня напоминанием о том ужасном дне.
– Его точно не было. Откуда он? – Белов не собирался отступать.
– Это не твоё дело, если честно, – предприняла очередную попытку я.
– Все, что касается тебя, моё дело, – подняв взгляд и впившись им в меня, ледяным тоном произнёс мужчина.
– Неужели? – прищурившись и не отводя взгляда спросила я в ответ.
– Прекрати уходить от ответа, Юля. Ты либо сама скажешь, либо я сам узнаю, – и он не шутил. Его ищейки способны раздобыть любую информацию. Нужно лишь дать им немного времени т озвучить цену.
– Я не считаю, что должна перед тобой отчитываться за каждый шрам на теле, Макар! – мой тон становился выше и грубее. Но на самом деле руки и ноги тряслись от страха.
Белов лишь посмотрел на меня в ответ. И этого его взгляда с лихвой хватила для того, чтобы я без слов всё поняла. Макар не успокоиться пока не узнает. И для этого будет задействовано всё, что у него есть. Самым страшным для меня было то, что его расследование коснётся врачей в клинике, в которой я лежала перед разводом. Они были прекрасными людьми, и я не могла подвергнуть их такой опасности.
– Я расскажу, но не раньше, чем мы выйдем отсюда. Открывать тайны голой в душе не хочется…
Глава 18
Домывали меня быстро… очень быстро. Если на верхнюю часть тела у Макара ушло по моим ощущениям порядка двадцати минут, то на всё остальное не больше трёх.
После душа он наспех вытер меня полотенцем. Надо отдать должное, всё было очень аккуратно и трепетно, но тем не менее очень быстро.
Я понимала, что пути назад нет, и мне придётся все рассказать, но по-прежнему не хотела этого делать. Я так долго берегла воспоминания и пыталась примириться с ними, что теперь считала их только своими, личными и сокровенными. Они принадлежали только мне и никому больше. Да, так получилось лишь потому, что мне попросту не с кем было ими поделиться, но всё же…
Пока я одевалась и расчесывала волосы, Белов стоял рядом, оперевшись на стену и сложив руки на груди. Он то и дело переминался с ноги на ногу от нетерпения. Спасибо, что хоть молчал, а не подгонял меня каждую секунду.
Белов вытерся и оделся с невероятной скоростью. Я оглянуться не успела, как он уже был полностью готов. Мне же требовалось чуть больше времени, а, учитывая тот факт, что я совсем не хотела идти в спальню и откровенничать, еще больше замедлял меня.
– Ты можешь не смотреть на меня так пристально? Это очень раздражает, если честно, – посмотрев на мужчину сквозь зубы сказала я.
– Нет. Ты будто специально делаешь всё медленно… очень медленно, – прошипел Макар в ответ на моё замечание.
Он был прав. Моя медлительность и намеренное растягивание времени не могло не броситься в глаза.
– Всё, – с обречённым вздохом констатировала я.
Уже не оставалось ничего, с помощью чего я могла бы отсрочить разговор. Вся косметика и уход нанесены на лицо и тело, волосы прочесаны с максимальной тщательностью, зубы почищены, нить использована, ногти подпилены…
– Наконец-то, – облегченно выдохнул Белов.
Я была искренне поражена его выдержкой. Не каждый сможет почти час наблюдать за тем, как его женщина копается в ванной.
Макар развернулся на пятках и прошёл в комнату. Я сделала пару глубоких вдохов и последовала за ним. С каждым шагом сердце билось всё сильнее, а паническая атака уже начала потихоньку сжимать горло…
Мужчина сел на кровать и смотрел, как я приближаюсь. Он буквально сканировал и прибивал к полу взглядом.
Я села рядом с ним. Сложив руки на груди, я снова сделала глубокий вдох и отвернулась от Макара в противоположную сторону. Возможно, так будет легче говорить…
– Говори, Юля, – тон бывшего мужа не оставлял вариантов для манёвра.
– Этот шрам появился, когда я лежала в больнице перед нашим разводом, – начала я.
Голос дрожал. Слезы независимо от меня начали проступать и жечь глаза. Я сильно зажмурилась и пара капель упала на щеки.
– Дальше, – давил на меня мой собеселник.
– Мне тогда пришлось сделать экстренную операцию. Состояние угрожало моей жизни, и врачи не оставили мне выбора.
Я продолжала, а картинки прошлого всплывали и всплывали перед глазами, доставляя боль в сердце, теребя старые раны…
– Что за операция? – Белов не мог ждать ни секунды. Как только я замолкала, он подталкивал меня к продолжению рассказа.
– Я… я была беременна, Макар. Но потеряла нашего ребенка!
Едва я произнесла это, как слезы градом посыпались на пол. Чтобы не закричать и не завыть от боли, что доставили мне только что произнесённые слова, я закрыла рот рукой и теперь просто скулила в собственную ладонь
Макар в этот раз промолчал, он встал с кровати и принялся ходить кругами, держась за голову.
– Почему он погиб? – остановившись возле стены, спросил он.
Мне потребовалось немало усилий, чтобы собраться и суметь хоть что-то произнести. Сердце и всё тело в целом рвалось на части от воспоминаний и боли утраты самого ценного, что когда-то было в моей жизни…
– Ребёнок погиб внутри меня. Основной причиной врачи назвали мой стресс и нервные расстройства, которые он на тот момент вызвал. Плюс я была истощена физически, – с трудом, но договорила я.
– Значит, это я виноват, – Белов больше не спрашивал, он произнёс это утвердительно.
Если говорить откровенно, то виноваты мы оба. Он в том, что вёл себя как последняя скотина. Я в том, что вовремя не поняла, что беременна. И, конечно, в том, что вовремя не ушла от него. Если бы у меня хватило духу подать на развод раньше и съедать от мужа в более спокойную обстановку, если бы я смогла отпустить его чуть раньше, то малыш, скорее, всего, был бы жив…
Все эти годы я винила только себя в произошедшем. Ведь малютка развивалась внутри меня, значит, именно я должна была беречь его.
Как только врачи сказали мне, что я беременна, я даже забыла как дышать на некоторое время. Для меня дети были в то время недосягаемой мечтой, чем-то волшебным…
Однако спустя пару часов и кучи анализов мне сказали, что ребёнка сохранить не получиться. Я помню, как кричала, как выла и ревела горючими слезами на всю больницу…Помню, как медперсоналу, чтобы меня успокоить, пришлось вколоть двойную дозу какого-то препарата. Врачи ничего не могли поделать на самом деле. Они не боги, а простые смертные, как и все остальные.
– Почему ты не сказала мне? Я имел право знать, – с укором вюи злобой в голосе произнёс Макар, остановившись на секунду.
– Это бы ничего не изменило. Малыш был уже мёртв. А я находилась на грани жизни и смерти. Шрам остался от одной из побочных операций. Меня вытягивали, как могли.
Врачи и в особенности одна из медсестрер, которые заботились обо мне тогда, постоянно говорили, что мне нужно захотеть жить, чтобы понравиться. Их лечение практически не помогало мне. И никто не мог понять в чем дело. Я просто не хотела жить, и мой организм медленно умирал.
Изменилось всё в один день. Тогда я буквально начала жить заново.
Я услышала детский плач в коридоре. От него моё сердце сжалось и чуть не разлетелось на миллионы осколков. Малыш по ту сторону двери от меня отчаянно кричал и звал маму. А я не могла даже встать с кровати. Сил не было. Тело не слушалось. Как позже выяснилось, малыш просто выбежал из соседней палаты и потерялся в паре метров от мамы. Его, естественно, мгновенно нашли и спасли.
Но именно тогда я захотела жить снова. Я поняла, что ещё смогу стать матерью. Но для этого требовалось поставить на ноги в первую очередь себя..
18.2
Белов метался по комнате словно зверь, загнанный в клетку. Я слышала его частое и громкое дыхание. Он то хватался за голову, то сжимал кулаки до хруста в костяшках.
Я почти успокоилась. Сердце всё ещё разрывалось от боли, но постепенно она вновь затухала. Пережить воспоминания сейчас было легче, чем тогда. Я четыре года назад уже пережила эту боль и теперь могла справиться с ней. Моё сердце и душа смирились с ситуацией и приняли её как должное. Исправить что-то невозможно…
Макар, сделав очередной круг по комнате, выбежал из неё и громко хлопнул дверью. Я даже вздрогнула.
Его поведение было неприятно для меня. Я открылась ему, поделилась своей тайной, а он просто ушёл. Белов, конечно, никогда не был супер сентиментальным или душевным, но мог бы проявить хоть какие-то эмоции сейчас…
Я заползла на кровать и уткнулась лицом в подушку. Внутри вместо боли и других эмоций теперь царила огромная пустота. Словно всё внутри выняли, выпотрошили и забыли вернуть обратно. Слезы высохли.
Откуда-то издалека до меня начали доноситься непонятные звуки. Вроде грохота, но тихого. Я прислушалась. Действительно, где-то в другой части дома происходило нечто странное. Звуки ломающийся мебели и разбитого стекла не замолкали.
Стало страшно. Я испугалась, что охрана Макара не справилась и в дом кто-то проник.
Сидеть на месте и ждать не получалось. Нужно было выяснить, что происходит. Вдруг, кто-нибудь пострадал и ему нужна помощь.
Вскочив с кровати, я быстрым шагом направилась на шум, продолжая прислушиваться. По мере моего продвижения грохот усиливался и становился всё более громким.
Я двигалась в верном направлении, учитывая тот факт, что по дороге стало встречаться всё больше и больше обломков от стола и стульев.
– Вам лучше не ходить туда, – произнёс один из охранников. Он возник словно из-под земли и немного напугал меня.
– Почему? Что происходит? – я действительно не понимала.
– Макар Дмитриевич, видимо, слегка расстроен и не в настроении. Вам лучше увидеться с ним чуть позже, – парень смотрел на меня с некоторым сочувствием.
Я лишь кинула на парня ещё один взгляд и продолжила идти на шум.
Заглянув за угол, я открыла рот от изумления. В дом никто не проник. Это Белов крушил и разносил всё вокруг. Выглядело жутко и страшно. Таким я его ещё не видела никогда. Его поведение не было похоже на выпуск гнева или злости, скорее на приступ отчаяния.
Лицо, искривленное и полное отчаяния, выдавало его. Он сожалел. Сожалел о том, что произошло. Если я могла просто прореветься и выпустить таким образом эмоции наружу, то Макар не мог себе это позволить. Его натура не предполагала проявление слабости или жалости к себе.
– Макар, хватит! – окликнула я его.
Из-за шума он не услышал меня с первого раза. Его руки продолжили разносить в щепки несчастное кресло, что попалось на пути…
– Макар! – я сделала пару шагов вперёд и повторила попытку привлечь внимание.
На этот раз сработало. Мужчина остановился и поднял на меня свой взгляд.
– Уходи! Тут не безопасно, – он окинул взглядом комнату.
Как и охранник Белов считал, что мне лучше уйти. Но я не хотела это делать.
В глазах мужчины я увидела то, что было ему несвойственно. Ему было больно, больно внутри точно также как и мне.
– Что ты делаешь? – спросила я, шаг за шагом приближаясь к бывшему мужу.
– Я сказал тебе уйти! – прорычал он, искоса наблюдая за моим движением в его сторону.
– Нет, Макар. Я не уйду, – отрезала я, подойдя к мужчине вплотную.
От его тела исходил жар. Волны чего-то тёмного и ужасного сносили меня, расходясь по комнате. Белов дождался, как загнанный зверь. Его тело тряслось и одновременно оставалось напряжённым словно сталь. Челюсти были плотно сжаты, жевалки ходили и ещё больше выдавали эмоции, бурлящие внутри.
Я осторожно подняла ладонь и положила её на щеку Макара. Он дернулся, но руку не убрал. Лишь его взгляд стал ещё более болезненным и подавленным.
Внутри меня разгорался целый вулкан из эмоций и чувств. Я ненавидела Белова всей душой, но одновременно с этим не могла уйти и оставить его в таким состоянии. Он причина самой сильной боли, что я испытывала в своей жизни. Но он и источник главной радости и наслаждения для меня…
– Прекрати, тебе нужно успокоиться, – тихо произнесла я, чтобы снова не спровоцировать его.
– Это я виноват, Юль. Я…, – каждое слово давалось ему с трудом. Его сердце колотилось так быстро, что даже я слышала его удары.
– Мы оба виноваты, – нельзя перекладывать целиком ответственность за произошедшее на одного из нас.
– Нет! Ты любила меня, малышка, а я вёл себя как последняя скотина. Я видел, как тебе больно, но не мог остановиться, – мне было больно это слышать, хоть он и говорил абсолютную правду.
В браке я никак не могла понять, что делаю не так. В чем моя ошибка? Внутренние терзания и постоянное замалчивание в итоге добили меня.
Все эти годы меня волновал лишь один вопрос.
– Зачем ты это делал? Чего тебе не хватало? – ответ мог, наконец, принести мне успокоение.
– Я боялся, – ответил мужчина.
– Чего? – я сдвинула брови к переносице и нахмурилась ведь искренне не понимала, о чем он.
– Ты так хотела семью и детей, а я боялся, что просто не вытяну этого. Я не в состоянии любить и заботиться так, как нужно, как принято, – голос Макара дрожал.
Было видно насколько непросто ему говорить и открываться мне. В чем мужчинам это даётся трудно, а Белову в особенности.
– Ты умеешь любить, умеешь всё это, – мое сердце снова сжималось от боли.
Внутри всё ныло и словно покалывало от разрывающего чувства. Мне так хотелось прижать Макара к груди и пожалеть, как маленького мальчика. Я впервые видела его таким живым, таким простым и настоящим. Этого момента пришлось ждать долго, очень долго, но он настал…
– За эти пару дней ты заботился обо мне столько раз! Вспомни, как ты защищал меня в больнице, как нёс на руках до машины. Ты приготовил мне завтрак, хотя раньше никогда этого не делал! Сегодня помог мне принять душ…. В тебе есть потенциал, Белов, – закинув обе руки на плечи, я тихонько поглаживала его затылок, стараясь успокоить и расслабить напряжённое словно металл тело мужчины.
Белов смотрел в мои глаза и будто искал там что-то, пытался ухватиться как за спасательный круг.
Неожиданно, он рухнул на колени прямо передо мной. Я даже назад отступила, словно обиженная…
– Что ты делаешь? – я попыталась поднять его, но у меня ничего не получилось.
Вместо того, чтобы встать, Макар впился руками мне в талию и снова посмотрел в глаза.
– Прости! Прости меня, малышка, – прошептал он.
Я понимала, насколько трудно для него произнести это. Поэтому не сомневалась в искренности его слов. Он наконец-то осознал, сколько боли принёс мне. Всё внутри ликовало и переполнялось чувством, не похожим ни на что из того, что я чувствовала ранее.
– Прости, – Белов произносил это снова и снова.
Но ему было достаточно и одного раза. Я вдруг осознала, что простила его уже давным-давно. Как только снова увидела в ресторане…
– Я давно простила тебя, Макар, – искренне призналась я.
Можно, конечно, было построить из себя что-то. Я даже имела право капризничать и просить что угодно за прощение, но не стала этого делать.
– Останься, – всё ещё стоя на коленях продолжил Белов.
– Я здесь и никуда не денусь. По крайней мере ещё три дня точно, – ответила я.
– Нет, останься навсегда. Я не могу без тебя, малышка, – трепетный шёпот рвал душу на части.
– Я подумаю, – всё ещё не веря в происходящее, я решила не соглашаться сразу на всё.
Что-то внутри всё таки заставило меня ответить именно так. Словно один маленький червячок своим шёпотом просил меня быть осторожнее и оставаться в своём уме.
– Встань, пожалуйста, – попросила я.
Разговаривать в таком положении было неловко. Всё же я привыкла беседовать с людьми, когда они не стоят на коленях.
Макар встал. Он сразу же обвил моё лицо ладонями и поцеловал так, что земля ушла из под ног. В глазах потемнело, и я чуть не упала….
