Текст книги "Полюби меня снова (СИ)"
Автор книги: Катерина Маркс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Глава 19
Следующие после примирения три дня моей жизни прошли будто в сказке. Мы с Беловым наслаждались любовью и заботой друг друга. Давно забытое чувство кайфа просто от пребывания с кем-то рядом вновь поселилось в моей душе. Я просыпалась и засыпала с улыбкой на лице. Не ходила, а парила над землёй. Чувство походило на ощущение крыльев за спиной. Всё было настолько хорошо, что иногда становилось страшно. В голове невольно возникал вопрос, а не сплю ли я? Может это лишь мои видения?
Но как бы прекрасно всё не было, наступил вечер пятого дня. По нашему с Макаром первоначальному договору, я должна была остаться рядом с ним именно на этот срок. Мы не показывали вида, но оба понимали, что трудного для каждого из нас разговора не избежать. Нам придётся решить, как жить дальше…
С самого утра я начала то и дело задумываться над этим вопросом. Белов по моим наблюдениям также периодически уходил глубоко в свои мысли.
На ужин я решила приодеться и выбрала довольно откровенное платье. Оно по сути представляло чулок из тонкой невесомой ткани и совершенно не оставляло пространства для фантазии. "Голое" платье под цвет кожи до пят полностью прикрывало фигуру, но при этом и выставляло всё напоказ.
– Ты великолепна настолько, что я готов поесть чуть позже, – обвив мою талию руками Макар промурлыкал мне на ухо.
За эти три дня он стал совершенно другим. Не изменился полностью, но перестал скрывать романтичную и заботливую часть себя. Для остальных окружающих эти перемены будут незаметны, но для меня видны сразу. Я чувствовала, что важна для него, ощущала трепет по отношению к себе…
– Возьмите себя в руки, Макар Дмитриевич, – ответила я и обвила руками шею мужчины.
Приподнявшись на носочках, так как высоты каблука всё равно не хватало, чтобы быть на одной с ним высоте, я прикоснулась своими губами к щеке Белова. Он в свою очередь прижал меня к себе сильнее и поцеловал в лоб.
– Я бы предпочёл взять в руки что-то поприятнее и помягче сейчас, – переместив ладонь ниже, он сжал мою ягодицу.
Прикосновения Белова мгновенно откликались внутри и вызывали чувство возбуждения по всему телу. Раньше мне казалось, что с годами одержимость кем-либо постепенно угасает и сходит на нет. Но не в случае с Макаром. Мой разум и тело испытывали те же ощущения, если не большие.
– Пойдём ужинать, – поглаживая затылок мужчины произнесла я.
Со стороны могло показаться, что всё прекрасно. Два человека проводят время вместе и наслаждаются этим. Мы выглядели как обычная влюбленная пара, возможно, как молодожёны. Но внутри мы оба понимали, что это не совсем так. Груз прошлого давил невидимым прессом и не давал покоя. То и дело неразрешенные вопросы всплывали в голове и полностью захватывали меня.
– Как скажешь, моя королева, – Белов стал совершенно ласковым и ручным.
Мы сели за стол, который был уже накрыт словно в праздничный день. Макар нанял повара, ведь готовить нам было особо некогда. Мы или не вылезали из постели, или спали, или гуляли. После каждого из этих действий просыпался просто зверский аппетит.
Личный повар закрыл вопрос готовки. Его домашняя еда в профессиональном исполнении вызвала у меня удивление по началу. Ведь видеть выложенное через специальную формочку пюре и идеальной формы котлету было немного странно. Меню было подобрано специально для меня. В нём не было изысканных или экзотических блюд.
Вот и сегодня на столе стоял мой любимый оливье, салат из свежих идеально нарезанных овощей со сметаной, спагетти с самой вкусным томатным соусом и варёные сосиски. Разложенные на тарелках с золотой отделкой сосиски выглядели превосходно. У меня аж слюнки потекли. Я мигом собрала всё, что хочу в тарелке и принялась жадно есть. Белов не отставал…
– Нам нужно поговорить, Юля, – не дав мне спокойно поужинать, произнёс Макар.
Я чуть не подавилась. Разговор был ожидаем, но начался, видимо, в самый неожиданный момент.
– Я знаю, – призналась я. Отнекиваться и пытаться отложить выяснение отношений было бессмысленно.
– Хорошо. Тогда поговорим, как поужинаем.
Я лишь кивнула в ответ. Остатки ужина прошли в тишине. Ни я, ни Макар не проронили ни слова. Атмосфера вмиг стала напряженной и давящей.
Глава 19.2
– Мы оба знаем, что сегодня истекает срок нашего договора, – произнёс Макар, отпив глоток виски из стакана.
Мы переместились на террасу после ужина. Там уже ждали напитки и закуски на любой вкус, в том числе моё любимое вино и виски, которое неизменно пил Белов.
– Да, я помню об этом, – отпив вина для храбрости ответила я.
– Эти пять дней были одними из самых счастливых в моей жизни. Вообще все счастливые моменты для меня так или иначе связаны с тобой, малышка, – снова заговорил Макар.
Его слова теплотой растеклись по телу и нашли отклик внутри сердца. Четыре года назад я отдала бы всё, чтобы услышать подобное.
Сделав очередной глоток, я продолжила молчать и дала мужчине возможность высказаться. Для себя я по-прежнему не до конца всё решила. Чувства были смешанными. Я старалась мыслить разумно и не позволять эмоциям последних дней перекрывать то, что произошло в прошлом.
– Я очень хочу, чтобы ты осталась рядом со мной и снова стала моей женой, – продолжил Макар.
– Нет, – резко ответила я.
Увидев мгновенную реакцию на лице Белова, вдруг, осознала, как звучал мой ответ.
– В смысле твоей женой я больше быть не хочу. Я уже была в браке и впечатление так себе, если честно, – пояснила я.
Ставить печать в паспорте мне больше не хотелось. Ни с Макаром, ни с кем-то ещё. Эта формальность для меня на уровне подсознания носила негативный характер. Проблемы в браке начались практически сразу после регистрации, поэтому снова наступать на те же грабли я не собиралась.
– Хорошо, это твоё право, – сжав челюсти и губы, прошипел Макар.
Ему явно не понравился мой ответ и позиция по данному вопросу. Моё предположение подтвердилось, когда я увидела, как мужчина залпом допил стакан и потянулся за вторым.
– Ты не дала мне чёткого ответа на второе предложение, – наполняя стакан очередной порцией, произнёс Белов.
– Мне нужно время, Макар. Я не могу ответить тебе прямо сейчас. К тому же ты и сам не до конца выполнил условия нашего договора. Я ничего не решу, пока Саша не будет освобождён абсолютно целым и здоровым, – твёрдым тоном произнесла я.
За последние три дня я больше ни разу не напоминала Белову о его пленнике. В этом не было смысла. Если вопрос касался дела или договоренности, Макар исполнял всё, что обещал. Жаль, что система давала сбой только в наших с ним отношениях. Не смотря на это, я ни на секунду не сомневалась, что Сашку освободят. А вот в каком виде оставалось загадкой. Всё же он воспринимался Макаром, как конкурент, как мой потенциальный ухажёр. Это было негативным фактором и могло повлечь за собой ряд не самых приятных последствий.
– Я помню про твоего ненаглядного, – огрызнулся мужчина.
Он с грохотом поставил стакан на столик и встал с кресла. Макар подошёл к перилам и оперся на них руками. Даже со спины я видела насколько напряглось его тело. Мышцы на спине и руках стальным рельефом проступали через одежду.
– Мы с ним не были в отношениях. Я никогда не воспринимала его как мужчину. Вообще никого не воспринимала…, – откровенно призналась я.
Белов по-прежнему стоял спиной ко мне. Я слышала его тяжёлое дыхание. Разговор для нас обоих был не самым приятным, но необходимым.
– После развода я даже не думала с кем-то встречаться. Ты оставил внутри меня настолько глубокий след, что я, скорее всего, вообще больше никогда не смогу подпустить к себе другого мужчину, – признания лились из меня, и я не могла остановиться.
– Не сможешь, я позабочусь об этом, – ледяным тоном произнёс мужчина.
– Ты не вправе вмешиваться в мою жизнь. Прекрати это делать, Макар. Я живой человек, а не твоя игрушка, – мой голос практически сорвался на крик.
Маниакальное желание бывшего мужа контролировать меня ужасно раздражало. Мне понадобились годы, чтобы начать воспринимать себя как отдельного от него человека. Это было очень непросто и болезненно. Поэтому любое покушение на свою свободу я воспринимала в штыки. То, что я сейчас была здесь с ним, никогда бы не произошло, если бы Белов не пошел на шантаж и похищение человека.
– Ты моя жена, и я буду это делать, – мужчина, видимо, даже не слышал, что я ему говорю.
Я будто со стеной разговаривала. Тогда в кабинете я была счастлива от того, что, наконец, увидела в нём хоть что-то человеческое, что-то простое и искреннее. Но сейчас он снова закрылся и был неприступен.
– Бывшая жена, если ты забыл. С момента развода у нас начались разные жизни отдельно друг от друга, – я не собиралась отступать и уступать ему.
– Ты снова выйдешь за меня, Юля. Это лишь вопрос времени, – меня дико раздражала уверенность Макара в своих словах.
– Я уже ответила на это предложение. Я никогда не выйду за тебя снова! – ещё чуть-чуть и я сорвусь на крик.
Внутри бушевало столько эмоций, что их невозможно передать словами. От гнева до отчаяния…
– Или к чёрту, Белов! Завтра утром я уеду, и ты больше никогда не приблизиться ко мне! – я пыталась держаться, но в итоге сорвалась.
Вскочив с кресла и бросив в стену бокал с вином, я словно ошпаренная выбежала с террасы и, проносясь по дому, влетела в спальню. Закрыла дверь на замок и рухнула на пол прямо у двери…
Глава 20
Два хлопка, похожие на выстрел, мигом привели меня в чувство. Я вскочила, словно кипятком ошпаренная, и приложила ухо к двери. Из-за толщины полотна ничего невозможно было разобрать. Лишь монотонный шум, напоминающий суету большого количества людей.
Первым, что пришло в голову, было спрятаться под кровать и затаиться. Мой инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно вести себя тихо и не высовываться. Но разумная часть мозга не смогла победить в очередной раз. Я решительно открыла дверь и вышла из комнаты.
Ведь Белов оставался там, снаружи. Я бы просто сошла с ума не от страха за свою жизнь, а от незнания, что с ним. Сидеть внутри и представлять кошмарные картинки, которые уже рисовало воображение, куда страшнее, чем идти на звуки…
Я острожно, заглядывая за каждый угол в доме, продвигалась вперёд. Ноги и руки тряслись от волнения. Складывалось ощущение, что внутри здания, кроме меня, никого больше не было. Это пугало. Куда подевалась вся охрана и другие сотрудники?
Звуки и крики доносились по моим ощущениям как раз с того места, где мы совсем недавно разговаривали с Макаром. Тарраса была окружена живой изгородью из растений и, чтобы увидеть хоть что-то, необходимо было пройти вдоль всего дома…
Я шла, словно во сне… Моё сердце то и дело переставало биться. Дышать и контролировать себя становилось просто невозможно трудно. Я хоть и с большими усилиями, но продвигалась ближе и ближе к центру происходящих событий…
– С Вами всё в порядке? – словно черт из табакерки на меня выбежал один из охранников.
От неожиданности и напряжённости я вскрикнула и подпрыгнула на месте. Чтобы хоть чуть-чуть унять бешеное сердцебиение пришлось присесть на корточки и приложить руки к груди на уровне сердца…
– Что с Вами? Чем помочь? – моё поведение, видимо, напугало парня, и теперь он был в ужасе, что я пострадала.
– Всё… всё в порядке. Ты просто напугал меня, – поднимая одну руку вверх, чтобы успокоить сотрудника службы охраны, ответила я.
Встав и сделав глубокий вдох, я внимательно осмотрела охранника и пришла в ужас. Его белоснежную рубашку покрывали кроваво красные пятна. Они были размазаны и проходили от плеча до самого низа. На парне следов ранений или дырок в одежде не было. Значит…
– Что случилось? Где Макар? – онемевшими губами спросила я.
У меня земля из под ног ушла. Ведь, если кровь не принадлежала парню, то она кого-то другого. Про себя я молилась, чтобы это не была кровь Белова. Не смотря на всё, что ранее произошло, я не хотела, чтобы с ним случилось нечто ужасное. Более того, я вдруг ясно поняла, насколько он дорог для меня. В момент, когда мы можем потерять близких, мы готовы на всё лишь бы уберечь их и не потерять…
– Там… там…, – парень мямлил и не мог дать ясного и внятного ответа.
Это ещё больше напугало меня. Я оттолкнула охранника и бегом понеслась в сторону террасы.
– Вам лучше не ходить туда, – парень кинул мне в след.
Но я и без него знала, что для меня будет лучше. Меня теперь катком не остановишь!
Влетев, наконец, в нужное место, я вновь вскрикнула…
Белов лежал на полу. Одежда, начиная от низа живота и до груди, была полностью залита кровью. Две дырки в ткани давали понять, что кровь именно его. И, скорее всего, в ней был испачкан охранник, встретившийся на моём пути.
– Макар, – я бросилась к бывшему мужу.
Оказавшись рядом, я упала на колени и дрожащими руками начала лихорадочно пытаться остановить кровь.
– Где Геля, мать вашу? – ещё один верзила рядом крикнул кому-то в сторону.
Я сразу и не заметила, сколько здесь собралось народу. Около пятнадцати человек в строгих костюмах располагались по всему периметру террасы и пытались контролировать ситуацию.
– Идёт! – крикнул кто-то сзади меня.
Я была не в состоянии мыслить и держать себя в руках. Видеть дорогого тебе человека в луже крови да еще и без сознания очень больно. Моё сердце рвалось на части Слезы ручьями стекали по щекам, а всхлипы вырывались из глубины груди.
Белов находился без сознания. По крайней мере я предпочитала думать именно так.
– Давай я!? – голос медсестры раздался прямо у меня за спиной.
Я сразу же отодвинулась в сторону и предоставила ей место. Мои глаза с жадностью наблюдали за всеми манипуляциями, что она производила. Я молчала, ведь задать тот единственный вопрос, что так волновал меня сейчас, было ещё страшнее, чем просто смотреть.
– Живой, – с облегчением и громким вздохом произнесла Геля, будто прочитав мои мысли.
Я выдохнула вместе с ней. Сейчас это главное. Он жив, а врачи позаботиться об остальном.
– Так, Юля, мне будет нужна твоя помощь, – вновь обращаясь ко мне, спокойным тоном произнесла девушка.
Жаль, что её спокойствие не передавалось мне. Всё тело колотило как от озноба. Даже губы тряслись от волнения и страха…
Ноты собралась. Я должна была собраться. Жизнь Белова зависела от меня. А сейчас как никогда, я отчётливо понимала, что не готова больше терять его. Больше никогда! Сейчас особенно остро ощущалось насколько сильно я скучала по нему все эти годы, насколько на самом деле была счастлива последние дни и несколько ничтожны все косяки и недостатки в сравнении с тем, что он значит для меня…
– Что делать? Говори! – заправив растрепавшиеся волосы за уши и встав на корточки рядом с Макаром, обратилась я к Геле.
Девушка уже начала оказывать помощь. Её чемоданчик, который она предусмотрительно принесла с собой, уже был открыт и выпотрошен. Бесконечное количество бинтов и чего-то ещё красовалось рядом.
– Плотно прижми здесь и ни в коем случае не отпускай! – скомандовала медсестра.
Выполнить поручение оказалось не так уж и просто. Мои ладони дрожали и не слушались. Я положила их поверх одного из отверстий на теле бывшего мужа и прижала.
– Дави сильнее! Ещё! Дави говорю, если не хочешь, чтобы он кровью истёк до приезда скорой! В эту глухомань она не быстро добереться, поэтому нам придётся самим справляться пока! – Геля говорила довольно грубо и громко.
Но это сейчас и было нужно. Её мягкость и недостаточная настойчивость могли стоить Макару жизни.
– Молодец! Главное не отпускай! – девушка одновременно с этим занималась другим ранением.
Я смотрела на побледневшее лицо Белова. Оно выглядело настолько серым и безжизненным, что стало больно внутри груди. Сердце словно на части разрывалось от такой картины. Я делала бывшему мужу многого в моменты обиды или наших ссор, но уж точно не такого. Я никогда бы не пожелала ему смерти…
– Нашли, – полушёпотом произнёс один из сотрудников у меня за спиной.
Краем глаза я видела, как он только что вернулся. Парень явно запыхался от долгого бега. Скорее всего, они кого-то преследовали. Что-то в этом всём не давало мне покоя. Чего-то не хватало. Точнее кого-то…
Здесь была куча людей, но не было начальника охраны. Сергея я не видела с того самого момента, как Белов сломал ему нос в больнице. Это настораживало.
– Живой? – спросил мужчина, стоявший рядом с первым.
В ожидании ответа, моё сердце почему-то сжалось. Возможно, от осознания, что сейчас идёт речь о живом человеке и его жизни…
– Не успели, – после непродолжительной паузы ответил первый охранник.
В груди кольнуло. Я не видела их лица и не знала точную тему разговора, но, несмотря на это сразу же всё поняла.
– Кто это сделал? – не поворачивая головы громко спросила я.
Ответа не последовало. Лишь оглушающая тишина, звенящая в ушах, повисла в воздухе.
– Кто это сделал? – цедя каждое слово и белая тон куда требовательнее, чем в первый раз, повторила я.
Снова тишина. Охранники сзади меня не издавали ни звука, будто их там и вовсе не было.
Я повернула голову и корпус тела в их сторону так, чтобы ни в коем случае не отпустить рану, но одновременно с этим хорошо видеть лица мужчин.
Я внимательно всмотрелась в их лица. На них красовалась целая палитра чувств. Как правило сотрудники службы охраны напоминали мне бездушных монстров, для которых чужды людские эмоции и переживания. Они больше походили на роботов, готовых нести службу сутками без усталости и еды. Но сейчас нечто человеческое ясно виднелось на их лицах. Это значило, что произошедшее задевало их личное и индивидуальное.
– Это был Сергей? – не отводя взгляд, спросила я.
Оба мужчины отвели глаза. Они стояли, уставившись в пол, и не шевелились. Лишь один, тот что был помоложе, аккуратно еле заметно кивнул.
Я вновь повернулась к Макару. Больше информации, чтобы осознать полную картину произошедшего, не требовалось…
Скорая, вопреки нашим с Гелей ожиданиям, приехала очень быстро. Бригада в считанные секунды погрузила Белова на носилки, подключила к нему кучу разных приборов и аккуратно поместила в машину. Мы с Гелей поехали вместе с ними в больницу…
Всю дорогу я не могла успокоиться. Даже мешала врачам производить необходимые и положенные в случае ранения манипуляции и реанимационные мероприятия. Я просто хотела отгонить всех от Макара. Мне было настолько страшно, что я вообще не могла себя нормально контролировать. Лишь порция успокоительного от врача прямо внутри скорой во время поездки немного помогла мне успокоиться.
Для меня было невыносимо сложно не то, что принять, а даже просто на секунду представить, что Белова может не стать в любую минуту. Если неделю назад я ещё хоть как-то представляла свою жизнь без него, то сегодня это казалось невозможным. Я, наверное, умру вместе с ним, если что-то случиться и этот всё таки произойдёт.
Геля, как могла поддерживала меня и пыталась уверить, что всё будет хорошо. Она постоянно говорила какие-то слова про хорошие шансы и положительный результат от оказанной помощи, но я не слышала и половины. Внутри сердце и душа рвались на части, а я медленно умирала вместе с Макаром…
Глава 21
Макар
Вокруг темнота, в ушах звенит, а виски ломит так, что выть хочется.
Сперва ничего не могу понять. Всё тело будто на части разрывает толи от боли толи от того, что затекло к чертям. Пошевелиться не могу. Пришлось немало постараться, чтобы просто глаза разлепить. Картинка плывёт, свет больно режет. В висках начинает стучать ещё сильнее. Блядь! Что за хрень такая?
Несколько раз моргаю, и картинка становится яснее. Вижу незнакомые стены и ощущаю, как больничный запах резко бьёт в нос. Поворачиваю голову, что всё ещё гудит и будто на части разрывается, и вижу её.
Юлька сидит, точнее лежит в кресле рядом со мной. Свернулась калачиком словно ребёнок. Малышка моя, такая маленькая, такая хрупкая и красивая. Смотрел бы и смотрел. Но резкая боль в низу живота возвращает в реальность. Стараюсь не стонать, чтобы не разбудить свою девочку. Глаза, хоть и закрытые, но вижу, что заплаканные. Губы припухли и стали ещё больше. На щеках в некоторых местах ещё остались красные пятна. Такие появляются, когда она долго и упорно ревёт по несколько часов подряд. Значит и до того как заснула ревела…
Я отвернулся. Прикрыл глаза. В сердце кольнуло от осознания, что снова являюсь причиной её слез, а не радости. Да что ж блядь со мной не так-то, а? Как бы ни старался всё равно косячу с одного.
Снова морщусь от боли. Теперь она простреливает от макушки до пяток и вызывает искры в глазах.
Вспоминаю последнее, что осталось в голове. Помню как стоял на террасе и проклинал самого себя, что не смог вовремя закрыть рот, и Юлька снова сбежала в комнату. Вот, блядь, надо было мне ляпнуть!
Потом помню, что боковым зрением заметил, как кто-то приближается. Нутром почуял, что что-то не так. У меня в такие моменты волосы на загривке дыбом встают и по спине холодок пробегает. Повернулся в сторону движения, и понял, что прав был.
Серега собственной персоной медленно приближался, крался как крыса последняя. Столько лет со мной работал, а так и не научился ничему.
Я помог ему, пожалел мужика, от тюрьмы отмазал. А он вон чем отблагодарил. До сих пор помню лицо его в ужасе, когда он по пьяни парня до смерти забил у меня на глазах. Да, тот был козлом последним. Только это Серёгу и спасло. Жалко мне его стало. Позвал к себе работать. И ведь всё хорошо было, работал на износ мужик. Но нет! Как говорится, жадность фраера сгубила. Хотел бабла на мне срубить. И ведь, что самое удивительное, платил я ему куда больше, чем другие. Решил на покой уйти? Пожалуйста! Спасибо за службу, за долгие годы работы, как говориться! Вот тебе пособие при увольнении. Ему бы этих денег до конца жизни хватило, я вообще не пожалел!
Перед глазами всплыл наш с ним последний разговор.
"– И это всё? Всё, что я за столько лет, что как верный пес, рядом с тобой служил, заработал? – со сморщенным и явно недовольным лицом произнёс Сергей.
– А это по твоему мало? – я искренне не понимал, что не так.
Другой бы на его месте до потолка прыгал. Я такую сумму за пять лет не потратил бы, не меняя при этом привычный для меня сейчас уровень жизни. А он нос воротит.
– Я хочу больше. И… или ты сам увеличишь число в десять раз, или я могу случайно взболтать твоей бывшей жене о том, кто был в номере до её прихода и о том, где её дружок сейчас, – звериный и до блевоты противный оскал появился на лице Сергея.
Он, скорее всего не шутил, хоть мне и верилось в это с трудом. Столько лет я доверял настоящей собаке, что другом прикидывалась! Хотя, кого я обманываю. Если вопрос касается денег или Юльки, я и сам в такую же сволочь беспринципную превращаюсь.
– У меня другое предложение, – оперевшись о стол и наклонившись в сторону собеседника, произнёс я. – Я увеличиваю сумму в два раза и разрешаю тебе выйти отсюда живым, друг.
Последнее слово намеренно подчеркнул пренебрежительным тоном. Дико хотелось вмазать по его наглой роже, но нос ещё после сегодняшнего не зажил, даже кровь не до конца остановилась, поэтому просто сжал кулаки и остался на месте.
– Ты еще пожалеешь об этом, – уверенно произнёс Серега и вновь оскалился.
Меня аж передёрнуло где-то внутри."
Вот чувствовал же, что нельзя было его так просто отпускать! Но снова пожалел дурака, мать твою! И мне это ой как аукнулось! Бывший друг направлял пистолет прямо на меня. Его лицо перекосило, словно он бахнул чего-то не совсем легального в нашей стране. Раньше его таким не видел.
– Серый? Ты чего тут? – медленно поворачиваюсь в его сторону и улыбаюсь, как ни в чем не бывало.
А что ещё оставалось? Бросаться на психа с пистолетом в руке не лучшая идея. Мои орлы, как обычно нихрена не видят и не слышат. Куча идиотов! Всех к чертям поувольняю!
– Я же говорил, что ты об этом пожалеешь, – его лицо выглядело абсолютно неадекватным. Перекошенное и с бешеным взглядом даже на меня оно наводило страху.
– Давай поговорим, дружище. Садись, всё обсудим, выпьем! – я пытался быть максимально радушным, насколько мог.
В голове параллельно прокручивал варианты.
– Я пришёл не пить с тобой, тварь! – голос мужчины едва не срывался на крик.
Он уже подошёл ко мне вплотную и практически упёрся в меня дулом. Сердце билось, как очумелое.
– У меня только три патрона. Всё, что с собой успел забрать… не подумал сразу, что вас тут всех перестрелять, тварей, нужно! – начал вновь говорить какой-то бред бывший друг.
– Для кого они, Серёг? – в лоб спросил я.
Собственные догадки пугали до ужаса. Даже в горле пересохло.
– Сам догадайся! – с истеричной и полоумной улыбкой произнес он.
– Ну один точно мой, – начал я рассуждать.
Тянул резину как мог, всё ждал, что дебилы, которые являлись моей охраной, наконец, достанут головы из задниц и что-то сделают…
– Верно, – Сергей кивнул.
– Второй, могу предположить, что для тебя, ведь сидеть ты точно не собираешься, – я не был уверен, но произнёс это.
– А ты, оказывается, хорошо меня знаешь, Макар Дмитриевич, – мне даже похлопали за два правильных ответа из трёх.
– А третий ты мне скажи для кого, – я просто не мог даже произнести вслух свои догадки. Это даже звучало страшно для меня. Боялся я не так многого, но…
– Так и быть, дам подсказку. Ты сломал мою жизнь… точнее не так, ты забрал мою жизнь и не дал мне завести нормальную семью! А я заберу твою жизнь и твою, хоть и ху*вую, но семью!
Внутри похолодело. Юлька! Убью! Если только выживу, голыми руками придушу мразь!
– Серёг….
Не успел я договорить, как где-то вдалеке послышался шум. Эти идиоты всё же сообразили что-то и принялись активно действовать. Вот только сейчас этого нахрен никому не надо!
Первый выстрел был внезапным. Больно не было. Просто меня немного отбросило назад и на миг потемнело в глазах. Я не мог отпустить Серёгу с ещё двумя патронами, поэтому сам схватил его за руки и нажал на курок. Мне бы отвести пистолет в сторону, но соображать и прицеливаться времени не было.
Второй выстрел оказался уже ощутимее. Я хотел опустошить обойму, но не рассчитал собственных сил. Всё они, видимо, были потрачены на возвращение бывшей жены…
Я рухнул на пол будто мешок картошки. Дальше темноты и полный провал…
Очнулся уже тут. Снова повернул голову в сторону малышки, всё ещё спит, бедолага. Вымоталась со мной, наверное за эти дни. Я и сам устал, что уж говорить, как собака сутулая… Заколебался от неопределённости, от того, что не моя она до сих пор. Каждый день чувствовал это. Вроде, и тянулась ко мне, а, вроде, и держала на расстоянии.
Стены больничные напомнили, как она тут лежала. Вся в крови размазанной. Такая маленькая, такая слабая. Мне когда парни позвонили, я еле сдержался, чтобы всех нахрен не перестрелять их разом. К стене поставить и в лоб каждому пулю всадить без выяснения причин и подробностей! Сорвался в итоге на Серёге. Это, наверное, и стало последней каплей для него. Но он тогда заслужил. Об одном просил, когда дом ездил оформлять, чтобы, блядь, с Юлькой ничего не случилось. Чтобы берегли её, суки как зеницу ока. И с этим идиоты не справились! Уволю всех, честное слово, как на ноги встану!
Смотрю на неё и понимаю, что всё отдам, лишь бы с ней всё в порядке было. Умереть готов был, лишь бы эта мразь до неё не добралась.
И в этой больнице на всё согласился бы, чтобы не видеть страх на её лице. Как только закричала, что тут не хочет оставаться, готов был на край света её унести. В охапку сгрести и так и сидеть до конца жизни.
Столько лет впустую без неё потратил, долб*б!
Никому не отдам. Ни одну сволочь на пушечный выстрел не подпущу к ней.
И ведь знаю, что никого у неё не было за эти годы, а всё равно в душе ревность сжирает. Пытался с этим чувством поганым бороться, но плохо получалось. И тогда в доме, только услышал, что она про своего Сашку заговорила, так и поплыло всё перед глазами. Знаю, что слишком грубым был. Знаю… жалею теперь… жаль, поздно уже…
Мне бы по хорошему на коленях перед ней ползать, пока в кровь их не сотру. Малышка моя… Что ж я, мудак, натворил то тогда. До больницы её довёл своим боярством, по другому не назовешь. Много времени мне потребовалось, чтобы окончательно всё это осознать. Я бы она её месте радовался, если бы меня Серега до конца пристрелил. Как говорится, собаке собачья смерть. А я другой и не заслуживаю, наверное.
Я ведь не только её тогда чуть в могилу не свёл… Я ещё и ребёнка нашего сгубил. Малыша невинного, нашего малыша… Сейчас бы ему уже четыре года было… Никогда себе этого не прощу, и она, скорее всего не простит…
Пошевелилась. Надеюсь, не я разбудил. Хоть и вёл себя тихо, но мог потревожить. Повернулась на другой бок. Ноги ещё сильнее прижала к телу, руку под голову положила… Неудобно ей на кресле этом. Но будить не стану. Пусть поспит. Бог знает, что ей пережить пришлось, пока я в отключке был. Надеюсь, мои профессиональные защитники хоть на что-то оказались годны. Ещё раз присмотрелся. Каких-то следов или травм не видно. Значит, всё более-менее хорошо.
Ни повязок, кроме той, что на руке до сих пор была, ни пластыря, ни швов. Эта повязка изо дня в день напоминала мне, что я идиот. Я видел её, а в голове голос говорил, что это из-за меня.
Раньше, я считал, что у меня нет совести. Никогда не приходилось ей пользоваться в осознанном возрасте. Деньги, что я заработал, никогда бы не появились, если бы я прислушивался к нормам морали. Меня нельзя назвать святым, но и абсолютным злом также не стоит считать. Всё же ряд принципов в моём арсенале присутствует. Правда, они не совсем традиционные и вряд ли будут понятны и приемлемы обычному человеку.
Но они уже стали частью меня самого. Я не мог, не умел жить по другому. Без жестокости и власти я бы до сих пор работал продавцом электроники или охранником в магазинчике на районе… А я не хотел этого. На моих глазах знакомые парни просто сливались и постепенно превращались в гопников на районе. А я так не хотел. Мне всегда было нужно нечто большее, большее, чем есть сейчас. Власть для меня словно воздух…
