Текст книги "Слабость Богов (СИ)"

Автор книги: Катерина Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 19

Глава 19

Элика

Разве можно заставить кого-то полюбить тебя? Наверное, нет. Но можно создать условия, в которых у объекта твоей страсти просто не останется выбора. Тут в ход идут все средства: искусная лесть, показная беспомощность, выведывание сокровенных тайн и использование их против жертвы. Можно плести интриги, сталкивать лбами, создавать ситуации, в которых ты будешь единственным лучиком света во тьме его или её жизни Подлость? Безусловно. Но разве любовь не оправдывает средства?

Дом Вирана был лабиринтом роскоши, где легко было заблудиться в паутине коридоров и залов, уставленных антиквариатом и произведениями искусства. Мне потребовалось время, чтобы освоиться, но я выучила наизусть каждый поворот, каждый секретный проход. Особенно меня привлекало северное крыло, где располагалась библиотека, чьи масштабы могли сравниться лишь с винным погребом самого Императора Эрдиса.

Там я проводила часы, утопая в мягких креслах, окруженная томами в кожаных переплетах.

Мир за стенами библиотеки переставал существовать, оставались лишь шуршание страниц и тихий шепот историй

С Вираном мы почти не пересекались. После той ночи, когда я отвергла его, он исчез, словно растворился в стенах этого огромного дома. Обиделся? Возможно. Но это его выбор. Я ни в чём не виновата! Я поступила так, как велело сердце, не желая причинять боль ни себе, ни ему, ни Фальсусу. Он же, словно тень, лишь изредка мелькал в коридорах, и наши взгляды никогда не встречались

Виран – чудовище, которое не заслуживает любви. Он прекрасно знает, что я люблю Фальсуса, но отпустить меня не может. Держит у себя назло Фальсусу, чтобы причинить ему боль. Его эгоцентризм не знает границ, и я – всего лишь пешка в его больной игре. Он наслаждается моей беспомощностью, моей зависимостью от него

Он не любит меня, ему нужен наследник, и он получит желаемое любыми способами. Вопрос лишь в том, на что он пойдет ради достижения цели, и почему на роль матери он выбрал именно меня? Какая темная тайна кроется за этим решением? Возможно, я – лишь инструмент, необходимый ему для осуществления коварного плана.

Я не знаю, сколько еще он позволит мне сопротивляться, и мне страшно. Страшно от его непредсказуемости, от его жестокости. Я чувствую себя птицей в клетке, ожидающей неминуемой гибели.

Каждый день в этом доме – это пытка. Я живу в золотой клетке, окруженная роскошью, но лишенная свободы. Мое сердце принадлежит Фальсусу, но мое тело – в плену у Вирана. Эта двойственность разрывает меня на части, и я не знаю, сколько еще смогу выдержать.

Я пытаюсь найти выход, любую лазейку, чтобы сбежать из этого ада. Но все мои попытки тщетны. Виран предусмотрел все, и я – всего лишь марионетка в его руках. Он следит за каждым моим шагом, контролирует каждое мое слово. Я чувствую себя загнанной в угол крысой, лишенной надежды на спасение.

Но я не сдамся! Я буду бороться за свою любовь, за свою свободу, за свою жизнь. Я не позволю Вирану сломить меня, не позволю ему превратить меня в безвольную куклу. Я докажу ему, что я – не пешка в его игре, а сильная и независимая женщина, способная на все ради своей любви.

И однажды я вырвусь из этой клетки, и мы с Фальсусом будем вместе, навсегда свободные от власти Вирана. Я верю в это, и эта вера дает мне силы жить и бороться дальше.

За окном играла мелодию гроза, яростно барабаня по стеклам библиотеки, словно настойчивый поклонник, требующий внимания. Каждый раскат грома отзывался гулом в стенах, а вспышки молний выхватывали из темноты книжные полки, превращая их в таинственные лабиринты.

Не знаю как, но я уснула прямо в библиотеке. Наверное, читала, и сюжет так увлек меня, что я не заметила, как расслабилась, целиком западая в повествование и незримо отдаваясь в объятия Морфея. Сны унесли меня в мир грез, где реальность переплеталась с вымыслом, и я парила в невесомости, окруженная шепотом книжных страниц.

Прикосновение нежного холода дрожью пролилось по телу, вызывая мурашки по коже. С трудом разлепляя глаза, улыбнулась, вспоминая, как Фальсус ласкал губами мою кожу, нежно прикусывая плечо. От неожиданности вскрикнула, ощущая на себе тяжёлый взгляд знакомых ледяных мёртвых глазниц. Они прожигали насквозь, словно напоминая о забытом кошмаре.

– Нет!

От неожиданности вскочила со стула, опрокидывая его. Виран медленно встал на ноги. В его глазах плескалось беспокойство, а голос звучал мягко, но с ноткой строгости.

– Ты уснула, я хотел отнести тебя наверх. Не стоило тебе здесь оставаться, особенно в такую погоду.

Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, попавшая в клетку. Я отшатнулась от Вирана, инстинктивно ища опору в книжном шкафу. Его заботливое лицо казалось сейчас маской, скрывающей что-то зловещее. В памяти всплывали обрывки снов, в которых он был не спасителем, а злодеем.

– Мне просто приснился кошмар, – пробормотала я, стараясь казаться спокойной. – Все в порядке.

Виран нахмурился, приближаясь ко мне. Его руки потянулись, чтобы обнять, но я отступила.

Страх сковал тело, не давая двигаться.

– Я знаю, что ты боишься, – тихо сказал он. – Но я Бог кошмаров т могу не только нагонять, но и убирать страх.

Не дожидаясь ответа, Виран взял меня за руку и я ощутила как сильный холод сменяет приятное тепло. Гроза все еще бушевала, но внутри библиотеки стало немного теплее. Я чувствовала его взгляд на себе, полный беспокойства и... чего-то еще, что я не могла понять.

Волны спокойствия душевного и физического заполняли сознание. Стало так хорошо и спокойно.

– Идём, ты проголодалась, в гостиной накрыли, подали ужин.

Я даже не поняла как кивнула и позволила Вирану, взяв меня под руку, отвести в столовую. Не знаю, что со мной случилось, но я послушно села за стол, напротив него, и даже улыбнулась, словно зачарованная. Внутри разливалось странное, щемящее тепло, а в глазах Вирана читалось нечто, заставляющее сердце биться чаще.

– Вина?

И снова мне хочется, чтобы ему было приятно. Я снова киваю, забирая бокал вина, протянутый им. Делаю несколько глотков, в голову бьёт хмель, и словно распускаются засахаренные фиалки.

Клевер луговой... И привкус медовой малины, тающий на языке, как воспоминание о лете. Голова кружится, но не от вина, а от его взгляда.

– Потанцуем?

Виран увлекает меня в танце, и из невидимых динамиков льется скрипка. Нежная, ласковая, самая прекрасная на свете мелодия – «Очарование». Мы кружимся в танце, Виран крутит меня, словно куклу. Смеюсь, и этот смех кажется мне неестественно звонким, но счастливым. В его объятиях мир сужается до размеров этой комнаты, до звуков скрипки и бьющихся в унисон наших сердец.

Чувствую, как его руки смыкаются на моей талии, музыка смолкла. Раскат грома. За окном сверкнула молния, высвечивая его лицо, хищное и прекрасное одновременно. Губы Вирана накрывают мои….. и я ощущаю их вкус. Пряность с солью, привкус опасности, который я почему-то нахожу невыносимо притягательным. Чувствую, как его тьма заполняет меня, внутри всё холодеет, сковывая страхом и странным, болезненным желанием. Ощущаю, как губы покрывает кромка морозного утра. Ледяной поцелуй царапает губы до крови, словно метка, напоминание о том, кому я теперь принадлежу.

Упираюсь ладонями в его грудь, пытаюсь оттолкнуть – не выходит. Каменная стена, непробиваемая и безжалостная. Его тьма поглощает мой свет, вытягивая последние искры надежды. Теряюсь в боли, физической и душевной, в этом водовороте темной страсти. Кусая его за губу до крови, вырываюсь из объятий смерти, задыхаясь и содрогаясь от отвращения и необъяснимой тоски.

– Чудовище!

Качаю головой, отступая назад, как загнанный зверь. Его губы растягивает змеиная ухмылка, полная самодовольства и превосходства.

Твоя воля начинает постепенно истончаться, скоро я тебя сломаю.

Поллец! Никогда! Никогда..

Зло рыча, убегаю в свою комнату захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Комната кажется чужой и враждебной, как и весь этот проклятый замок. Здесь больше нет спасения.

Глава 20

Глава 20

Фальсус

Говорят, зло это не просто стечение обстоятельств. У зла всегда есть лицо. Знакомое или чужое – не имеет значения. Это лик, искаженный жаждой власти, алчностью или местью. Это может быть улыбка, скрывающая коварный замысел, или взгляд, пронзающий холодом презрения. Зло. это тщательно выстроенная стратегия, где каждая деталь продумана, а жертва – лишь пешка в чужой игре. Оно проникает в душу, словно яд, отравляя мысли и поступки, пока человек не становится марионеткой в руках тьмы.

Злость – вечный спутник зависти. Ничто не может разозлить больше, нежели чужое счастье. А уж если тобой пренебрегли в пользу другого, тогда ненависть и вовсе застилает глаза. Это жгучая лава, клокочущая внутри, готовая вырваться наружу и уничтожить все на своем пути. Обида, словно кислота, разъедает изнутри, заставляя желать зла тому, кто, казалось бы, ни в чем не виноват. Злость – это темная сторона человеческой натуры, которая проявляется в моменты слабости и отчаяния, когда кажется, что мир несправедлив и жесток.

– Виран! Выходи, поговорим, подлый трус.

Я ходил вокруг того места, где ещё несколько месяцев назад стоял особняк самого Бога кошмаров. Сейчас же, подлый трус навёл на двор страха оморочкуненахождения. Я не могу увидеть где этот двор, не могу войти в него. Бред. Да он просто жалок. Жалкий трус. Ярость клокотала во мне, застилая разум. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве, каждый вздох обжигал легкие огнем. Земля под ногами казалась чужой и враждебной, воздух пропитанным злобой и обманом.

– Надо же кто пожаловал. Это ведь сам Бог лжи. Трусливый, маленький змеёныш.

Услышав голос позади себя, обернулся. Виран. В облаке чёрной пыли, смеясь наблюдал за моими попытками обнаружить и проникнуть в его особняк. Его глаза, два уголька ненависти, прожигали меня насквозь. Ухмылка кривила его губы, обнажая острые, как бритва, зубы. Он был воплощением кошмара, сотканного из тьмы и предательства.

– Подлый трус здесь только ты, Виран. Крадёшь чужую жену, да ещё и прячешь её.

Виран медленно улыбаясь, изрёк.

Она тебе не жена. Она моя вещь. Я её хозяин.Твоя вещь? – Мой голос дрогнул от ярости, но я постарался взять себя в руки. – Она – человек, Виран. Нельзя так относиться к живым существам. Она любила меня, а ты... ты просто воспользовался её слабостью. Оболгал, запугал, сломал. Украл её у меня.

Виран презрительно фыркнул.

– Любовь? Какая чушь! Она всегда принадлежала мне. Просто не знала этого. Я лишь помог ей осознать свою истинную природу. Теперь она служит мне верой и правдой. И тебе её не вернуть.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Я верну её, чего бы мне это ни стоило. Я прорвусь сквозь все твои чары, Виран. Я вырву её из твоих когтей.

Виран расхохотался, и этот смех был хуже любого проклятия.

– Ты? Ты, ничтожный Бог лжи, думаешь, что сможешь противостоять мне? Я – Бог кошмаров, я повелитель тьмы! Ты не ровня мне.

Вокруг нас сгущалась тьма, откликаясь на слова Вирана. Я ощущал, как сила Вирана давит на меня, пытаясь сломить, но я стоял, упрямо сопротивляясь. Я не мог позволить страху сковать меня, не сейчас. Я вложил всю свою волю в слова, пронизывая их силой своей собственной сущности.

– Ты можешь запугивать слабых, Виран, но я не из их числа.

Я сделал шаг вперед, и тьма отступила, словно опасаясь моего приближения. В глазах Вирана мелькнуло удивление, сменившееся яростью. Он поднял руку, и в воздухе вспыхнули багровые молнии, готовые обрушиться на меня. Но я не отступил. Я был готов сражаться за ту, кого любил, даже если это означало встречу с самим повелителем кошмаров.

Это будет интересно, – прошипел Виран, и молнии сорвались с его руки, устремляясь ко мне Я встретил их с открытым сердцем, готовый принять любую боль, лишь бы вернуть свою любимую.Мы еще посмотрим, кто кому не ровня, – прорычал я, готовясь к бою.

Разводя руки в стороны, сделал мощный выброс магии. Туман острыми стрелами ударил по его щитовым чарам, обращая их в пепел. Виран уже не смеясь, наблюдал за тем, как моя магия пробивает его. Рыча, бил магией, не сдаваясь. В глазах его плескалась ярость, но она тонула в страхе, просачивающемся сквозь тонкую пленку самоуверенности. Каждый удар отзывался во мне болью, каждое его заклинание – уколом презрения к его жалкому сопротивлению. Он цеплялся за жизнь, за эту иллюзию власти, но она ускользала, как дым.

– Фальсус!

Услышав голос Элики, на миг остановился, замирая на месте. Она казалась перепуганной и бледной. Виран держал её за руку, вцепившись мертвой хваткой, словно она была его последним якорем. Её взгляд, полный мольбы и отчаяния, пронзил меня, словно кинжал. Я видел в нем не только страх перед Вираном, но и что-то еще... сожаление?

Как видишь, она – моя.Она твоя, но не с тобой.

Улыбаюсь, скользя ладонями по стеклянной преграде между нами. Невидимая стена ощущалась стеклянной ледяной глыбой, разделяющей нас не только физически, но и духовно.

Холод проникал сквозь кожу, замораживая надежду.

– Выбор за тобой, Элика. Всё честно. С ним или со мной?

Девушка качает головой, глядя на меня.

– ОН.

Виран медленно снимает чары, стена спадает, и морок рассеивается. В голове роятся вопросы, словно потревоженные осы. Почему он так легко отступает? Неужели Бог кошмаров, потративший столько времени и сил на поиски Элики, готов так просто отпустить ее? Его внезапная покорность кажется нелогичной, будто затишье перед бурей. В глазах Вирана плещется буря эмоций: отчаяние, смирение и... какая-то зловещая решимость. Кажется, он что-то задумал, и это "что-то" внушает мне леденящий ужас.

Виран кивает, глядя ей в глаза. Элика выглядит растерянной, как и я.

Забирай её... если любишь, Фальсус. Раз она так нужна тебе.С чего такая щедрость?

Не могу понять. Виран, улыбаясь, берет Элику за руку. Их взгляды встречаются.

– Ты моя слабость, Элика. Самый страшный кошмар. Я тебя ненавижу и одновременно желаю.

Ради тебя я пойду на всё, и это меня пугает. Ты моя самая сильная слабость. Слабость, от которой стоит избавиться...

Голос Вирана дрожит, но в его улыбке сквозит безумие. Он смотрит на Элику так, словно видит перед собой не возлюбленную, а злейшего врага. В этом взгляде – признание в поражении и одновременно – обещание мести. Он готов пожертвовать ею, чтобы избавиться от мучительной зависимости, но это решение дается ему с неимоверной болью.

Элика

Виран держит руками моё лицо, в его глазах темнеет, радужка – мрачная глубина бездонной бездны. По спине пробегает холодок. Его пальцы сжимают мои щеки с пугающей силой, словно пытаясь удержать меня от падения в пропасть, что разверзлась между нами. Взгляд мечется, словно загнанный зверь, выдавая бурю эмоций, скрытых за маской показного спокойствия.

Ты моя самая сильная слабость, Элика. Никогда не думал, что смогу кого-то так отчаянно желать как тебя. Ты – слабость, от которой следует избавиться.

Его слова – ледяной душ, окатывающий с головы до ног. В них слышится не только признание, но и приговор. В голосе – горечь и отчаяние, будто он сам страдает от того, что вынужден произнести. Я не понимаю, что он задумал, но явно что-то не хорошее. Фальсус опасливо бросает:

Виран, чтобы ты не задумал...О, не стоит волноваться, друг мой. Это мой вам «свадебный» подарок.

Переходит на шёпот:

– Ты останешься моей навсегда.

Шепчет мне на ухо, дерзко прикусывая мочку. Вздрагивая, чувствую, как лезвие входит в живот, когда его губы касаются моих. Боль пронзает тело огнем, растекаясь по венам. Кровь горячей волной заливает платье. В глазах темнеет, и последним, что я вижу, – его лицо, искаженное мукой и безумной решимостью.

Мир вокруг словно замедляется, краски тускнеют, превращаясь в серую палитру. Звуки приглушаются, словно я слышу их сквозь толщу воды. Виран отстраняется, его взгляд полон боли И... триумфа? Он смотрит на меня, словно на трофей, добытый ценой невероятных усилий.

Фальсус издает сдавленный крик, бросаясь к нам, но Виран отталкивает его с небрежной силой. Тот падает, ударяясь о стену, и замирает, не в силах поверить в происходящее. Виран наклоняется ко мне, его дыхание обжигает кожу.

– Прости меня, Элика, – шепчет он, и в его голосе слышится искреннее сожаление. – Я не мог иначе. Ты была слишком нужна мне, чтобы я мог отпустить тебя.

Фальсус бросается ко мне, его руки дрожат, его голос охрип.

– Нет, смотри на меня.

Требует Божество, что я полюбила. Я киваю на браслеты, их нет.

Ты пришёл. Но как же браслеты?Какие браслеты Элика? Я люблю тебя! Останься со мной!

Я не отпущу тебя, не бойся!

– Ты – лучшее что было в моей жизни.

А дальше слышу его всхлипы, чувствую его слезы на своих руках. И какие-то странные обрывки. Вкус, запах, ощущения. Потом золотой дождь пошёл. И... пустота...

Я жива? Определённо да. Открываю глаза. Просторная комната. Пытаюсь присесть.

– Ты жива, с тобой всё хорошо. Мой сын позаботился о тебе.

Лицо прекраснейшей женщины светится в лучах солнца.

Она прекрасна как Богиня. Золотые локоны, словно расплавленное золото, спадают на её плечи, обрамляя лицо неземной красоты. Кожа её, кажется, соткана из лунного света, настолько она нежна и сияющая. Глаза – два глубоких омута, в которых плещется мудрость веков и ласковое понимание. Высокие скулы и тонкий, прямой нос придают её облику благородство и величие. В ее улыбке – обещание покоя и исцеления, а в каждом движении – грация и уверенность. Она излучает силу и доброту, словно сама суть жизни, воплощенная в человеческом облике.

Её кожа, словно лепесток розы, кажется нежной и бархатистой. Глаза, цвета летнего неба, смотрят с такой теплотой и заботой, что все страхи мгновенно отступают. В её облике сквозит величие и спокойствие, будто она сама – воплощение гармонии и красоты.

Где я? – хрипло спрашиваю я, чувствуя, как пересохло в горле.Ты в безопасности, дитя моё. Здесь тебе ничто не угрожает. Отдохни, наберись сил. Тебе

предстоит долгий путь

Она протягивает мне кубок с прохладной водой. Живительная влага обжигает горло, возвращая к жизни. Я делаю несколько глотков, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело.

Кто вы? – шепчу я, не отрывая взгляда от её лица.Это не имеет значения. Важно лишь то, что ты здесь, и я позабочусь о тебе. Закрой глаза и

усни. Тебе нужен отдых.

– Готова?

Фальсус крепче сжал мою ладонь в своей. Его взгляд, обычно искрящийся хитростью и озорством, сейчас был серьезен и полон решимости. Чтобы спасти меня, Бог лжи пошел на отчаянный шаг – отправился в совет Богов. Он униженно просил Богиню жизни, ту, что плела нити судьбы и дарила дыхание, вернуть меня из небытия. И она, тронутая его самоотверженностью, даровала мне жизнь. Но за нарушение священных законов мироздания последовало наказание:

Фальсуса лишили его божественных сил, той самой искры обмана, что делала его таким, какой он есть, и изгнали из небесных чертогов. Теперь он смертен, как и я, но его любовь – моя величайшая защита.

Мы стояли у ворот, ведущих обратно в мир людей. Портал, мерцающий всеми цветами радуги, был открыт. Виран, этот кошмар наяву, сбежал. Где он сейчас скрывается, никто не знает. Бог кошмаров исчез, растворился во мраке, оставив после себя лишь страх и неуверенность. Но я верю, что однажды мы встретимся вновь, и тогда я буду готова дать ему отпор.

– Готова.

Фальсус обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на свою мать. Богиня, печальная и величественная, благословила нас на долгую и счастливую жизнь. И, взявшись за руки, мы вместе вошли в портал