Текст книги "Слабость Богов (СИ)"

Автор книги: Катерина Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Слабость Богов

Пролог

Фальсус

Ночь была настолько холодна, что кровь стыла в жилах. Лунный свет лишь чуть освещал дорогу, отбрасывая жуткие тени, которые искривляясь танцевали на пустой земле. Ночной ветер словно тёмный всадник рассекал небо. Его порывы проносились так бурно, что казалось, они хотели вырвать из корней деревья, опутанные паутиной. В их безмолвии слышался шёпот незримых существ, казалось сама ночь обратилась в бегство. Как тень я крался по длинному коридору чужого дома, минуя ловушки, расставленные его хитрым хозяином. Половицы скрипели под ногами, каждый звук отзывался в пустоте, как предостережение.

Вдоль стен стояли статуи, с безмолвными глазницами, что следили за каждым моим движением.

Браслеты подчинения – древний артефакт, созданный силой семи Богов. Легенды гласили они настолько могущественны, что имена создателей были погружены в тень забвения. Каждый из браслетов способен был оказывать влияние на волю носителя, заставляя его подчиняться своему хозяину.

Весь мой мир был наполнен загадками, скрытыми от глаз смертных. Именно в мире людей таилось сокровище, которое я так отчаянно желал заполучить! Я знал, где именно спрятаны эти браслеты – в величественном дворе Бога кошмаров. Но именно это обстоятельство и усложняло задачу. Виран – мой враг номер один, Бог, выбравший жизнь отшельника. Первый, кто покинул наш мир и влился в людские судьбы. Его дар чувствовать чужой страх и нагонять кошмары, делал его опасным противником. В его глухом логове, окружённом могучими деревьями и магическими барьерами, были сокрыты секреты, которые я готов был разгадать, чтобы заполучить браслеты и обрести силу, о которой мечтал.

Мир людей то ещё гиблое место. Но, я здесь ненадолго. Смертные праздновали ночь «чёрного пиона». Откуда мне, Богу, знать об этом? Ночью, когда темнота окутывала землю, женщины в роскошных одеждах танцевали под светом луны, их тела сверкали, как одеяния Богинь. В их взглядах – таинственная смелость, в их движениях – грация и страсть, которые возбуждали и манили, заставляя забыть о вечности. Чего греха таить, у меня слабость к их женскому телу.

Поэтому в такие праздники я частый гость в их мире.

Дом Вирана находился в самом глубине кривого леса, на обрыве, высоко над пропастью.

Проникнуть в него оказалось не так просто. Охранные руны, надо было ещё обойти! Его мрачные очертания, словно чёрная страница в книге, были окружены таинственным светом, мерцающим от древних охранных рун, которые защищали его от незваных гостей. Эти символы, построенные из силы самого Бога, были ловушками, способными не только оттолкнуть, но и сокрушить любого, кто осмелится приблизиться. Собирав все свои силы, я сосредоточился на контуре руны. Гебо – её энергия пульсировала огнём, и мне предстояло найти способ её обойти. Я знал, что мощь щитовых чар воздушных рун могла споткнуться о разрушительные силы воды. Руки мои рисовали в воздухе руну ветра – Хагаз. Кончиками пальцев я ощущал дуновение, словно сам воздух откликался на мой зов. Улыбаясь, наблюдал, как руна исчезает, поглощаемая моей властью, я чувствовал, как приближается мимоходом легкость ветра, как всегда верная и единственная моя подруга в этой опасной игре с судьбой.

В доме было шумно, что очень необычно для того, кто выбрал путь одиночества. Тени, подвластные лишь Вирану, плыли по дому, выполняя безумные прихоти безумного Божества.

Зажжённые свечи, разгоняли полумрак богатого убранства, отбрасывали танцующие отблески на стены, покрытые изысканными гобеленами, изображающими древние сражения. Мягкие персидские ковры, обнимая холодный пол, приглушали шаги.

Словно вор, я добрался до нужной комнаты, туда, где хранились браслеты. Здесь было на удивление тихо и темно. Заветная коробка возлежала прямо на дубовом столе, будто ждущая своего часа. Драгоценные каменья блестели в свете луны, что струился сквозь окна, превращая каждый гранёный атрибут в лунное сияние. Гравировка рун воздействия, извивающихся по поверхности, навевала мысли о силе, скрытой внутри. Мрак комнаты сжимался, поглощая лёгкое дыхание ночи, а каждый вздох напоминал о том, что некоторые тайны лучше оставлять неразгаданными. Вот только не в этот раз. Рука сама потянулась к браслету, как вдруг прямо из угла комнаты донёсся мягкий голос.

Что вы здесь делаете?

Я резко обернулся, роняя шкатулку на пол, один из браслетов так и остался у меня в руке, второй же покатился по полу. Голос принадлежал юной смертной, в чьей руке оказался один из браслетов.

Вы кто такой??

А ты ещё кто такая??

Её волосы, словно густая, сливочная паутина, свисали до плеч, отражая тусклый свет с потолка, а глаза, полные любопытства, светились в полумраке, как две звезды, затерянные в небе.

На ней было элегантное, белое платье, которое подчеркивало её стройную фигуру. Уголки губ слегка дрожали; в её взгляде читалось нечто большее, чем простое беспокойство: возможно, это была искра понимания, искренности, которую так редко удаётся встретить. Я чувствовал, как мысли скользят на грани между отчуждением и притяжением. Великая Мархарра! Она всё видела!

– Не твоё дело, смертная! Отдай мне браслет и уходи!

К моему удивлению, дикарка в три быстрых прыжка преодолела комнату и бросилась мне в ноги. Её тонкие ладони смяли край моей мантии:

– Умоляю, возьмите меня с собой!

В коридоре за дверью послышались шаги..нужно спешить! Быть пойманным вором в доме злейшего врага, этого только не хватало!

– Эй, девка, уходи отсюда, ну, живее!

Прикрикнул на деревенскую дурочку. К моему удивлению, девчонка оказалась не из робких.

Она неожиданно нагло для обычной смертной огорошила меня:

– Возьмите меня с собой или я всем расскажу, что вы -вор!

«Что? Эта грязная девка, угрожает мне? Самому Богу лжи? Абсурдная ситуация!»

Глава 1

Глава 1

Десятью часами ранее.

Элика

Охота – словно огонь, струящийся по венам солью, наполняя сердце азартом, а разум сосредоточенностью. Я ощущала притяжение этой игры, где каждый миг на счету.

Свист лезвия, рассекающий пряный воздух, заставил меня пригнуться, инстинктивно уклоняясь от удара. Сделав подсечку, сбила с ног противника, его тело отлетело в сторону, словно листья под дуновением осеннего ветра. Ловкий кувырок, и вот уже лезвие моего клинка блестело у его шеи, как искра на острие пламени. Победа опьяняет, но порой трезвость – лучший учитель

Что-то ты сегодня не в форме, Кассиан! – скачок ядовитого смеха прервал напряжение.

Вудман, с ухмылкой на устах, выставил одного из своих охотников посмешищем перед остальными.

Я подала проигравшему руку, но тот, взъяренный, намеренно её проигнорировал, в прыжке вскочив на ноги, словно дикий котяра, готовый к следующему прыжку. Его движения были полны грубой силы и непреклонной решимости.

– Кассиан, тебя одолела мелкая, деревенская девчонка? Не теряешь ли хватку, сынок?

Кассиан стиснул челюсти, глаза его вспыхнули, как угли в камине, готовые к вспышке. Я могла почти почувствовать, как его гордость, неподатливая и упрямая, выползала на свет, обретая опасные последствия. Вудман, вспомнив, кто стоит перед ним, смягчил голос, в попытках отступить от грани, на которую сам же и толкнул сына. Но Кассиан, как всегда, оказался слишком горд, слишком строптив.

Девчонка, которую ты тренируешь с детства? – произнес он, выплевывая слова с такой ядовитой ненавистью, что мне показалось, будто он готов растоптать меня взглядом. Я почувствовала, как кровь прилила к вискам.

Вудман пожевал губами, усмехнувшись.

– Я и тебя тренирую, но ты всё ещё пасуешь на мелочах! – сказал он с легкой насмешкой, пренебрежительно оглядывая сына. Затем его взгляд переместился ко мне, он улыбнулся:

– Без слов. Лучшая.

Эти слова, тихие, как шелест листьев, но сильные как ливень, заполнили пространство между нами. Я знала, что между этими двумя всегда будет борьба, и я оказалась в центре их конфликта.

Вудман отвёл меня в сторонку. Первые лучи солнца озарили поляну. В поле шелестели травы, пьяные ароматы медуницы кружили голову, а терпкий ладан ощущался сладкой сухостью на губах.

Я огляделась вокруг, заметив, как утренний свет, пробивался сквозь листву, создавал на земле причудливые узоры из теней и света. Птицы, распевали свои утренние гимны, словно приветствовали новый день, их весёлое щебетание сливалось с тихим шелестом листвы.

Вдалеке распласталась журчащая речка, её прозрачные воды переливались в лучах солнца, как искрящиеся драгоценности.

– Ты знаешь, я люблю тебя как дочь.

Я это знала и любила его ответной любовью как отца. Его забота была для меня светом в темном царстве одиночества, и каждый взгляд, полон нежности, придавал сил. Я чувствовала, как его слова наполняют мою душу надеждой, заставляя мечтать о свободе, о жизни вдали от этого страшного места

–Девочка, на днях мы уходим, на север. Я заберу тебя. Знаю, твой хозяин будет против, но, я собрал золото, уверен он не откажет. Я знаю что ты терпишь в этом доме... видел ссадины и синяки.

Я опустила взгляд. Он ничего не знает... Хозяин меня не отпустит... и причина не в золоте.

Страх сковывал меня, но в его глазах я видела искренность, готовность бороться за меня, даже если это значит столкнуться с его гневом.

–Элика! Вот дрянная девчонка, где ты?

Услышав голос тётки Айраты, испуганно встрепенулась.

Мне надо идти!Беги, и помни: я тебя заберу!

В доме вкусно пахло медовыми пирогами. На плите скворчало жаркое. В кухне, я сразу попала под горячую руку Айраты.

– Несносная дрянь! Где только носит тебя с утра пораньше? Снова с этими «дикими» у реки сидела?

Айрата с ухмылкой пожала плечами.

«Дикими» в деревне прозвали охотников, которыми командовал Вудман. Они единственные, кто осмеливался протоптать тропы в кривом лесу, остальная деревенская беднота предпочитала держаться подальше от этого зловещего места.

Лес представлял собой непролазные чащи, сплошь заполненные туманом, где обитали существа, словно созданные самой тьмой. Деревья там были искривлены, их сучья напоминали кости, а шорохи под ногами заставляли сердце замирать. Говорили, что некоторым охотникам не суждено было вернуться, и их голоса в безмолвном крике иногда слышались среди холодной ночи.

Охотники с Вуданом пренебрегали страхом; они искали то, что другие боялись даже представить.

Они искали древние артефакты, которые ротом можно было задорого продать.

– Принимайся за работу, Господа не будут ждать!

Вместе с другими слугами, переставляла тарелки с блюдами на поднос. Пироги медовые, румяные и душистые, с мягким тестом и жидким золотистым наполнителем, переливались на свету.

Кулебяки, щедро отделанные зеленью, с мясом, запечённым в нежном песочном тесте, выглядели так аппетитно, что мне хотелось ускользнуть с одной из них. Цесарки в чесноке и сливках, источающие аромат укоренившихся в нашем доме традиций, притягивали взгляд своими блестящими, подрумяненными кожицами.

С подносом в руках вошла в гостиную. Святое, достопочтенное семейство уже восседали за огромным, дубовым столом. Все кроме хозяина

– Доброе утро, приятного аппетита!

Как всегда пожелала я, но хозяйка, шире улыбнулась, подзывая меня к себе. Ее глаза сверкали, словно свет звёзд, неожиданно обретших земное тело.

– Подойди ко мне, Элика.

Мне стало страшно, неужели...

– Покажи мне свои руки.

Внутри всё сжалось! Она видела на ладонях мозоль от рукоятки..

– Ты что, снова водилась с этими охотниками? Я же запретила тебе!

Хозяйка придирчиво оглядывала мои ладони. Ее холодные тёмные глаза источали злобу, словно черные ямы, готовые поглотить свет. В них притаилась жгучая ненависть, разжигаемая каждым моментом моего непослушания.

– Нет, госпожа, я не... начала оправдываться, совершенно позабыв о её наставлении, которое шептали мне в уши, как молитву. Каждый раз, когда она говорила, мир вокруг гас, оставляя только её властный голос, разрывающий тишину. Я волнительно теребила край своей нижней юбки, ища нужные слова, но они ускользали, как вода сквозь пальцы.

– Я велела тебе не ходить на реку к этим варварам. Велела сидеть утром в комнате и молиться. Я велела звать меня матерью, но, видно, тебе это так ненавистно, что ты с лёгкостью нарушаешь правила этого дома, пренебрегая моими советами! – её слова пронзили воздух, как острые молнии

Мачеха сузила взгляд, словно полосуя меня лезвиями острых молний их колючих глаз.

–Мы приняли тебя в свою семью, я забочусь о тебе. Неблагодарная. Ты заслуживаешь наказания. Вытяни свои руки

Послушно вытянула ладони. По спине пробегали капли пота, всегда когда я видела в руках мачехи плеть. Она несколько раз разрезала им воздух, после чего плеть опустилась мне на ладони, в кровь разрывая кожу. Удар, один, второй, третий. Молча терплю. Она не увидит моих слёз. Уже весь пол вокруг нас в алой луже, как будто бесконечный красный океан накрывал серые плитки.

Капли, стеклянные и липкие, перемешивались с пылью, создавая жуткий узор. Я чувствовала, как боль проникала в каждую клеточку моего тела, пронизывала меня до самой души. Каждый треск плети звучал в голове, словно пронзительный звон колокольчиков, настраивающий меня на нужный лад, заставляющий забыть о сопротивлении.

–На этот раз довольно.

Мачеха опустила плеть, улыбаясь, уставилась мне прямо в глаза. В её взгляде читалось удовлетворение, и я понимала – она наслаждается своей властью.

Ты усвоила урок?

ДаУверена, твой разум очистился от неправильных мыслей, да, доченька?

Я улыбалась, давясь слезами:

– Да, мама. Спасибо за урок.

Моя мама была служанкой в доме богатого фермера. Он совратил её, и на свет появилась я.

Мать умерла в горячке, родами. В ту холодную, дождливую ночь, когда её жизнь угасала, она билась в судоргах, её лицо искажалось от боли. Я родилась в крике, который заглушали громкие капли дождя, стучащие о крышу. Она сжала мою маленькую руку, и в её глазах был страх, смешанный с грустью. В ту же ночь я осталась одна, в мире, полном холодного одиночества.

Мой отец не признал меня, но и на улицу не выгнал. Оставил в своём доме в качестве прислуги. Любил ли он мою мать? Не думаю – она была лишь юной и доступной. Так я и жила все восемнадцать лет. Мачеха ненавидела меня, издевалась и заставляла чувствовать себя ничтожеством. Вечные побои и издевательства.

Сейчас болели не руки, болела душа. Каждый изрезанный взгляд, каждое уничижительное слово врывались в моё существо, оставляя метки, которые не смоешь. Я мечтала о свободе, о мире, где я могла бы быть не просто тенью, а настоящим человеком, но вместо этого я оставалась закованной в цепи невидимой боли.

Фальсус

Элика

Глава 2

Глава 2

Фальсус

В огне потрескивали поленья, языками пламени оставляя на древесине огненные касания неподвластной стихии. Ложь – самая подлая, сладкая и жестокая из страстей. Её коварству нет среди равных по силе обольщения. О, как легко она завлекает, одеваясь в пышные одежды красивых слов, скрывающих под златом свои язвы. Истинный смысл угасает, уступая место фальшивым мечтам, которые, как восковые фигуры, тают при малейшем прикосновении реальности.

В руке держал бокал вина, другой поглаживая собственный подбородок. Размышления о прекрасном были подло прерваны появлением прекрасной богини.

Сын мой, что происходит? Ты должен был присутствовать на суде, но...

Она как всегда была прекрасна. Богиня любви не может выглядеть иначе: её глаза, как звёзды, светились манящей глубиной, а волосы, развиваясь, напоминали золотистые поля пшеницы на ветру. В её улыбке таилось обещание, как в нежном предрассветном свете – надежда и тревога в одном, заставляя сердце трепетать. Мир вокруг временно исчез, оставив лишь её, воплощение всех желаний и глубоких страхов.

–Мама!

Улыбаясь, поднимаю бокал: -Ваше здоровье, Богиня.

Богиня одарила меня полным холода взглядом: – Снова пьёшь, блудишь! Долго ещё будет продолжаться это твоё никчёмное существование??

Пауза затянулась, как стальное ложе, в котором я и мучился, и наслаждался своей никчёмностью. Я чувствовал, что мои дни превращаются в серые облака над бездной, где каждое глотание янтарного нектара приближает к обрыву. Вариантов нет: я в ловушке собственных пороков, как марионетка на дразнящем дерге.

Я рассмеялся, продолжая пить:

– Долго, Целую вечность тебя будет позорить и разочаровывать твоё нежеланное и никчёмное дитя!

–Соберись, уже! Противно смотреть на тебя!

Отвернулась. Я снова сделал глоток янтарного, терпкого вина:

– Да, сын великой богини – её самое большое разочарование! Я такой человек, и меняться не собираюсь. Оставьте меня, мама!

Поклонился. Богиня отвесила мне пощёчину.

– Ты – Бог! Приведи себя в порядок!

Словно ток ударил в тело, и на мгновение мир вокруг резко изменился: настал час расплаты за мою бесконечную небрежность.

Позорище! Вместо того, чтобы ныть и страдать, прояви инициативу и подумай как достать мне мои браслеты!

Трезвенность накрыла неожиданно, словно волны в штиль. В такие моменты ощущал ничем не заслонённую реальность: мир вокруг приковывал внимание, как никогда. Я заметил, как свет пробивался сквозь пыльные окна, как каждая капля дождя стучала по крыше с настойчивостью, которая ускользала в пьяном угаре. Прекратил пить. Браслеты подчинения? Но... Зачем тебе.

Со временем всё узнаешь, мой дорогой. Сейчас соберись и подумай, как принести своей матери то, что ей так необходимо.

Её голос звучал, как звон колокольчиков, проникающий в самые глубины сознания. Я чувствовал её неотступность в намерении, её решительность окрашивала каждое слово, и вдруг, словно великая воля свыше окутывала меня, охватывала решимостью. Каждый шаг к цели был подобен восстановлению разорванного единства

Элика

Кто он этот Виран? Говорят, он красив как Бог!Да, брешут! Его лицо никто и никогда не видел! Он ходит во всем чёрном, носит маску, на которой изображён огромный шакал. Ага, так он и показал всем своё лицо!

Говорят, он колдун!

Нет, чародей!

Громко спорили две молодые служанки.

Я стояла возле плиты и помешивала деревянной плошкой рагу из лесных грибов. Под рукава моего фартука заползали тонкие струйки дыма, а мысли о господине Виране кружили вместе с вонючими парами. Про него я знала лишь, что он живёт высоко в горах, над пропастью, в огромном, мрачном замке. Замок, укрытый затемнёнными облаками, казалось, дышал злом. В его окнах не виднелось ни лучика света. Говорили, что там, среди скрипучих стен и разбитых зеркал, охранялась тайна – тот самый секрет, из-за которого летали в городе шёпоты. Он чурался людей, уединяясь в своем мире, но иногда спускался в город – в черной накидке, с глазами, скрытыми под затененной маской. Среди толпы его присутствие вызывало ужас, как весть о надвигающейся буре. Словно тень, он оставлял за собой ощущение морозного ветра, который остужал души. Говорили, он иногда покупает себе женщин. Служанок. Но за столько лет ещё ни одна из них так и не вернулась домой.

Ни вышла в город. Женщины пропадали, и он брал новых. Куда они девались никто не знал, да и не хотел узнать. Ведь ответ на этот вопрос мог быть слишком страшным.

Говорили, Виран очень богат и знатен. Кто он точно никто не знал, но все его боялись.

Поговаривали, что Виран чудовище жестокое, злое и алчное. Его страшное имя шептали в сумерках, как заклинание, а его тень заслоняла свет даже в ясные дни. Глаза его горели, как два раскалённых угля, а его голос, низкий и холодный, словно ветер с пустынных равнин, заставлял сердца замирать от страха. Умение манипулировать людьми было его неотъемлемым даром, а среди покорных слуг ходили слухи о том, что сами тени подчиняются его воле

Он само порождение тьмы, ему поклонялись как божеству. Но кто он на самом деле, загадка.

Старики упрямо утверждали о том, что Виран давал желаемое любому, кто бы к нему не пришёл и чтобы не попросил. Вот только цена, которую он требовал взамен, слишком высока: души, надежды, мечты – всё, что было дорого и бесценно, служили благом для его утоления. В мгновение ока он мог превратить жизнь в мрак, оставив лишь тленный прах. Я бы не хотела столкнуться в жизни с этим чудовищем в человеческом обличии.

Я снова подавала ужин, на этот раз отец уже сидел за столом, когда слуги поднесли ему вишнёвой наливки. Его взгляд из под кустистых бровей обратился ко мне, он был не просто строгим, а полон тяжёлого предчувствия. В его глазах читалось недовольство, как будто он уже решил, какую роль мне предстоит сыграть.

Оставь это, Элика. Иди к себе в комнату, и переоденься.

Но, зачем?

Не поняла я, пытаясь возразить, за что едва не получила оплеуху.

– Вздумалось перечить мне???

Отец было занёс руку в желании ударить меня, но, неожиданно передумав, стиснул кулак, словно удерживая гнев внутри. Его дыхание стало глубже, а в его взгляде мелькнула тень сомнения, но она быстро исчезла.

– Иди в свою комнату, надень платье, что я оставил и сиди там, пока не позову.

Что мне ещё оставалось, кроме как подчиниться и со слезами в глазах уйти, осознавая, что этот вечер обернётся не только для меня, но и для всей нашей семьи чем-то не особо хорошим.

Прекрасное белое платье идеально сидело на моей слишком худой фигуре. Волосы я оставила не забранными. Когда меня позвал голос мачехи, я незамедлительно спустилась в гостиную, где уже появился ночной гость. Я чувствовала прилив сил, зная, что это Вульф пришёл забрать меня навсегда из этого страшного места. Впервые в жизни я ошиблась.

Ночной гость действительно был в гостиной, вот только он не являлся Вульфом.

Он был в облегающем черном костюме, идеально подчеркивающем его мощную фигуру, а маска скрывала его лицо, оставляя лишь холодный взгляд, пронизывающий словно сталь. Его глаза, темные и проницательные, не выдавали ни капли эмоций, лишь отдавало легким мерцанием сырое желание, как будто он был охотником, ожидающим своей добычи. Волнение заполнило комнату, и мне показалось, что даже воздух стал тяжелее.

Мачеха, все еще на грани своей доброты, представила его как дорогого гостя.

Вульф не был здесь, и это чувство предательства пронзало меня. Он должен был быть рядом, защищать меня, но вместо этого я оказалась в плену у незнакомца, чье присутствие напоминало о тайнах, которые никогда не следовало бы открывать.

Собравшись с мыслями, я с трудом взглянула на гостя, стараясь прочитать в его глазах хоть каплю человечности, но увидела только холодный блеск безразличия.

Незнакомец в маске казался таким величественным и пугающим, что при взгляде на эти чёрные глазницы, по коже пошли мурашки. Он стоял в полутени угла комнаты, словно сам свет шарахался от его присутствия. Тёмные, окутанные словно тенями, шёлковые одежды, обвивали его фигуру, придавая ему облик неземного существа, пришедшего не из этого мира. Ветер сквозь открытое окно играл с его плащом, создавая иллюзию, будто он парит, а не стоит на земле. Тишина в гостиной была столь напряжённой, что даже дыхание всех присутствующих казалось ненароком нарушением.

Когда он заговорил, демонстративно показывая своё превосходство и могущество, я готова была поклясться, мои ладони вспотели.

Это она? – произнёс он, его голос был холодным и резким, как лёд.

Отец, никогда и никого не боявшийся, внезапно покорился перед ним, его уверенность развеялась, как утренний туман.

Да, моя дочь.

Эти его слова меня удивили. Мне стало смешно, с чего бы ему признавать меня, обычно он чурался меня перед другими, как если бы я была чем-то позорным для его гордого имени. Незнакомец поманил меня пальцем:

–Подойди ко мне.

Честное слово, мои ноги словно приросли к полу. Страх прошиб тело ознобом его ледяного тона. Такое моё поведение ему не понравилось, и он стремительно, пересекая комнату, оказался прямо передо мной. Его высокий, стройный силуэт накрывал меня, будто огромная тень, и я ощутила, как холод пробирается в самую душу. Его глаза, безжалостные и блестящие, изучали меня, словно я была предметом на витрине. Мой сердечный ритм заколебался, и в ушах зашумело.

– Это был первый и последний раз, когда я позволил тебе ослушаться моей воли. Отныне ты принадлежишь мне. Ты будешь говорить, когда я велю, дышать, когда я посчитаю нужным. И исполнять любую мою волю. Я забираю её.

Перед отцом на стол опустился со звоном бархатный мешочек. Глубокий, тяжёлый звук разнесся по комнате, нарушая тишину. Внутри мешочка, словно кристаллы на солнце, сияли золотые монеты.

– Плачу за её чистоту и непорочность.

Это был договор, в котором не осталось места для отказа.

Маска с эмблемой шакала на ней, сверкающая в тусклом свете лампы, навевала странное чувство – холодную тревогу. Я ощущала вес своих оков, но не понимала, как могла так бесхитростно упустить истинную цель визита господина, это же – Виран! Мой отец принял его с распростёртыми руками, как будто тот был доблестным героем, а не торговцем живыми душами.

– Прошу, прошу вас, я плохой работник! – выкрикнула я, чувствуя, как моя гордость улетучивается.

Слёзы катились по моим щекам, когда я бросилась ему в ноги, тщетно пытаясь разжалобить.

Он не обратил внимания.

Его рука коснулась моей, и моментально я оказалась на ногах – было в этом движении что-то мощное и устрашающее.

– Мне не нужна служанка, слуги у меня есть. Мне нужен наследник. Это твоя единственная «работа», – произнёс он, усмехнувшись, с удивительной уверенностью.

Металлический обруч его длинных, холодных пальцев сомкнулся на моём запястье, оставив след, как напоминание о том, что теперь моя жизнь принадлежит ему.

– Идём, у меня мало времени, – сказал Виран, вытягивая меня за собой в мрак.