Текст книги "Слабость Богов (СИ)"

Автор книги: Катерина Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

Глава 16

Элика

Что такое боль? Боль это когда твоя душа разорвана в клочья. Словно диким зверем истерзана. Это не просто физическое ощущение, это крик, застывший в горле, это вечный холод поселившийся в костях. Это когда мир теряет краски, превращаясь в серую, безжизненную пустыню. Каждый вздох

– напоминание об утрате, каждое воспоминание – нож, вонзающийся в самое сердце

Как же сладок воздух рядом с любимым человеком. Голова кружится от близости родного аромата. Сердце бьётся чаще... Сейчас я не дышала. Мне не хватало кислорода. Задыхаюсь Воздух отравлен его присутствием. Виран подлый вор. Он не меня украл, он забрал у меня надежду. Он отравил каждый вздох, превратил любовь в яд, а нежность – в ледяную сталь. Его близость – не благословение, а проклятие.

Голова шла кругом, я чувствовала его руки на своей талии. Они крепко сжимались вокруг, словно стальной обруч. Его взгляд – невыносим. Он сам – тьма, и жестокость. Мраком бездны нас окутывала мгла чернильной пустоты его холодного, мёртвого сердца. Этот взгляд прожигал насквозь, лишая воли и желания сопротивляться. Я тонула в этой тьме, захлёбываясь отчаянием.

Тьма растаяла, иссякнув. Пламя в камине потрескивая, разгоралось ярче, словно почувствовав возвращение хозяина. Виран медленно коснулся ногами пола каменных плит, завершая столь длинный переброс. Его руки по-прежнему держали меня, сковывая, как цепями, и мне это совершенно не нравилось. Чувствовала себя марионеткой в руках жестокого кукловода, пленницей, лишенной воли. Его прикосновения обжигали сквозь ткань платья, вызывая озноб отвращения.

Дёрнула плечами, пытаясь вырваться из его стальной хватки.

– Пусти, меня. Я тебе не принадлежу!

Взгляд Бога стал сталью, серые глаза отражали факелы злобы, превращаясь в бездонные омуты ярости. Испепеляя меня бешенной харизмой. Казалось, его взгляд пронзает насквозь, выжигая все надежды на свободу. Внутри меня все сжалось от ужаса, предчувствуя неминуемое.

– Принадлежишь, Элика. Твоя семья продала тебя мне. Его голос был холоден и бесстрастен, словно приговор, от которого нет спасения. Каждое слово врезалось в память, как клеймо.

Я в отчаянии замотала головой, руками толкая его в грудь, но он не позволял мне оттолкнуть себя. Его тело было твердым и непоколебимым, словно скала. Я чувствовала себя беспомощной птицей, попавшей в капкан.

– Я ненавижу тебя, Виран и никогда твоей не стану. Мне нужен только Фальсус!

Наконец-то мне удалось оттолкнуть его. Бог страха сузил взгляд, его рука неожиданно резко была выброшена вперёд, смыкаясь на моей шее. Сжимая моё горло, Виран толкнул меня к стенке и склонившись, шепнул. Его дыхание опаляло мою кожу, в голосе клокотала ярость, смешанная с собственническим желанием. Каждое слово резало слух, словно осколок стекла.

– Ты здесь лишь для одной цели – зачать и выносить моё дитя. Ты – моя и принадлежишь мне.

Фальсус – мальчишка, который любит забирать чужие игрушки. Запомни, девочка

Он резко прикусил зубами мочку, шепча мне на ухо. От этой боли по телу пробежала дрожь, но я старалась не показывать слабости. Кровь прилила к лицу, а в голове застучала только одна мысль – вырваться.

– Я – твой хозяин, твой господин, твой Бог. И любой кто попытается забрать тебя у меня умрёт.

Его слова были пропитаны угрозой, а взгляд горел нездоровым огнём. Вокруг словно сгустилась тьма, давящая своей непоколебимой властью. Я чувствовала себя загнанной в клетку.

– Я люблю его!

Выкрикнула в отчаянии. Собрав всю свою волю в кулак, я попыталась оттолкнуть его, но его хватка была железной. Казалось, чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее он сжимает мою шею, перекрывая доступ кислорода. В глазах начали плясать черные точки.

– Никогда! Я не откажусь от него – прохрипела я, с трудом выдавливая из себя слова. Мои пальцы судорожно вцепились в его руку, пытаясь ослабить давление. Безуспешно. Ярость захлестнула меня с новой силой. Как он смеет так со мной обращаться?

Внезапно, словно услышав мои мысли, Виран отпустил меня. Я сползла по стене на пол, хватая ртом воздух. Он смотрел на меня сверху вниз, в его глазах плескалась нечитаемая смесь эмоций. Он по-прежнему внушал ужас, но что-то в его взгляде изменилось. Что-то, чего я не могла понятЬ.

"Ты будешь моей," – прошептал он, прежде чем развернуться и исчезнуть в темноте коридора, оставив меня одну, дрожащую и злую.

Слова Вирана эхом отдавались в голове, разрывая сознание на части.

« Моей» Неужели он думает, что я – вещь, которую можно присвоить? Ярость вновь вскипела, обжигая горло ядовитым пламенем. Поднявшись на дрожащие ноги, я огляделась. Коридор был пуст, лишь полумрак окутывал стены, словно скрывая в себе злобную тайну.

Собрав остатки сил, я направилась в свою комнату, словно раненый зверь, ищущий убежища.

Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как предательская дрожь пробирает все тело. Слезы непроизвольно потекли по щекам, смешиваясь с пеплом и остатками его магии.

«Я должна быть сильной. Я не позволю ему сломить меня.»

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я посмотрела в зеркало. В отражении на меня смотрела испуганная, но решительная девушка. Да, я унижена, но не сломлена. Я найду способ вырваться из этого кошмара, доказать ему, что я – не его собственность. И когда это случится, он заплатит за каждую секунду моего страдания.

(Виран.)

Почему? Почему моё сердцебиение участилось? Отчего душа изломлена? Что в этой девушке такое, что сводит меня с ума? Словно тёмный омут, она манит и пугает одновременно. За каждым её движением скрыта неразгаданная тайна, каждое слово – шифр, разгадку которого я жажду найти.

От одного её взгляда тьма внутри меня просыпается, а дрожь сковывает разум. Она – самое страшное из зол. Она самая жестокая из врагов. Она – делает меня слабым. Она – моё самое слабое место! Словно яд, она медленно проникает в мои вены, лишая силы воли и рассудка. Я готов отдать все свои завоевания, лишь бы увидеть её улыбку.

Она так вкусно пахнет. Её волосы такие красивые. А глаза – живые. Сердце моё бьётся только рядом с ней. Я, чувствую только рядом с ней. Она – мой воздух, мой кислород. Я никогда и никуда её не отпущу. Эта зависимость сладка и мучительна. Я готов на все, лишь бы дышать ею.

С подносом свежих фруктов в руках, я набрался храбрости, и без стука и спроса вошёл в её комнату. Она сидела у окна, залитого закатным солнцем. Её силуэт казался нереальным, словно видение. Я замер, боясь разрушить эту хрупкую красоту.

Глава 17

Глава 17

Элика

Любовью называется похищение чужого сердца и уничтожение здравого смысла при взгляде на объект страсти. Это необьяснимое, всепоглощающее чувство, способное ослепить разум и заставить совершать безумные поступки. Она словно тайный вирус, проникающий в душу и подчиняющий себе волю. Влюбленный человек теряет контроль, становится уязвимым беззащитным перед объектом своего обожания.

Поверить не могу. Он забрал меня! Явился в дом к Фальсусу и забрал! Похитил. Украл. Отнял у любимого мужчины и притащил к себе. Разве возможно заставить кого-то полюбить? Это невозможно. Или возможно? Может, он настолько силен, что способен сломить мою волю и подчинить себе сердце? Страх и смятение борются во мне, но где-то глубоко зарождается робкое любопытство.

Я сидела на полу, поджав ноги, обнимая колени. Голова болела от нескончаемого потока слёз.

Было страшно. Я в плену у самого Бога кошмаров, и лишь ему одному известно на что он пойдёт ради достижения собственной цели. Смогу ли я выжить в этом кошмаре, сохранить себя и не потерять свою любовь? Или он сломает меня, превратив в свою марионетку?

Полумрак комнаты. Холодно. В камине погасло пламя, комната остыла. Умерла. Прямо как моя душа. Тени плясали на стенах, вырисовывая уродливые фигуры, словно насмехаясь над моим отчаянием. Запах гари и тления пропитал воздух, напоминая о потерянном тепле, о былом уюте, который теперь казался лишь призрачным воспоминанием

Это издевательство какое-то! Виран – чудовище. Как можно полюбить того, от кого у тебя по коже бегут пупырошные мурашки? Его взгляд, словно лед, пронзает насквозь, лишая воли. Каждое прикосновение обжигает, оставляя после себя лишь пепел. Он – воплощение кошмара, облаченное в маску красоты.

Сердце колотилось от страха, дыхание перехватило, едва я уловила едва осязаемые движения. Шаги по коридору приближались и всё о чем я молилась, чтобы он прошёл мимо. Но, чуда не случилось, замок щёлкнул и Виран вошёл в комнату. Высокий, статный, он заполнил собой все пространство, отбрасывая длинную зловещую тень.

Шаги, тяжёлые шаги приближения разрезали молниями воздух, разряжая атмосферу комнаты мраком бездны, источаемым его чёрным, безжизненным сердцем. Он приближался, словно хищник, играющий со своей жертвой, и я знала, что бежать некуда

– Элика.

Он обратился ко мне, я проигнорировала его, продолжая смотреть прямо перед собой. Судя по дальнейшей реакции, его это вывело из себя. Он склонился надо мной и, хватая за руку, рывком поставил на ноги, так что мои колени жалобно хрустнули. В его хватке чувствовалась нескрываемая ярость, костяшки пальцев побелели

Наши взгляды встретились. Его холод – обжигающий, как арктический ветер – на мою горячку, словно порыв летнего зноя. Воля на волю, словно две скалы, упрямо противостоящие друг другу.

Страх, мерцающий в глубине души, на злость, что била ключом, подобно гейзеру. Любовь, робко прячущаяся за маской боли, на ненависть, рвущуюся наружу с каждой клеточкой тела.

– Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой.

Потребовал он яростно, впиваясь глазами в мое лицо, словно желая испепелить одним взглядом. В его зрачках плясали тени, выдавая бурю эмоций, которую он пытался скрыть.

– Не смей приказывать мне, я не твоя вещь!

Выкрикнула я, в безумии собственного отчаяния. На что Виран стиснул зубы и прошипел свирепо, обхватывая руками мое лицо, стискивая щеки пальцами, до боли в костях. Его пальцы впивались в кожу, словно когти хищника.

– Ошибаешься, ты моя вещь. Хозяйская вещь.

В горле пересохло от ужаса, но я не сдавалась. Плевать на боль, плевать на страх! Мой взгляд прожигал его, стараясь достучаться до той части его души, где еще оставалось что-то человеческое. Я видела, как в его глазах промелькнула тень сомнения, как ярость на мгновение отступила, обнажая раненую душу.

Его хватка ослабла, но не отпустила. Он смотрел на меня, словно впервые видел, словно пытался разгадать загадку, которую я представляла. В его взгляде читалась боль, отчаяние и... любовь? Нет, это невозможно. Он не способен на любовь. Это всего лишь игра, жестокая и изощренная.

Я не позволю тебе прикоснуться ко мне, я скорее умру, чем предам Фальсуса. Я скорее выброшусь в окно, чем лягу с тобой!

Я выплюнула ему в лицо слова, полные презрения и ненависти. Слова, которые должны были ранить, унизить, уничтожить. Но они не возымели никакого эффекта. Он лишь усмехнулся, криво и злобно

– Ты еще пожалеешь об этих словах, Элика. Очень скоро. Пожалеешь о своей гордости, о своей строптивости. Увидишь, как быстро ломаются такие, как ты, когда им показывают настоящую силу.

Я чувствовала, как его руки теснее смыкаются на моих запястьях. Он пах грозой и ночью.

Клевером и папоротником мглистой земли. Его лицо приблизилось к моему, он выдохнул мне в губы обжигающий обещанием ада – запахом мяты и железа.

Ты смиришься. Я сломаю тебя, Элика. Это не обязательно будет больно. Тебе даже понравится..

Его шёпот сливался с боем моего сердца, разбиваясь в звенящей тишине тёмной комнаты.

– Я никогда не смирюсь!

Прошипела ядовитой змеёй, неожиданно он подался вперёд, ловя своими губами мои. Поцелуй вышел грубым и жестоким. Он не умолял, как Фальсус. Он словно душу из меня выпивал.

Заставлял, истязал, ломал. Его губы терзали мои, зубы царапали нежную кожу. Он будто выбивал из меня саму жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, готовую подчиниться.

Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из стальной хватки. Мои руки беспомощно царапали его широкую спину, но он, казалось, не чувствовал боли. Вкус крови на моих губах смешивался с его. Его поцелуй был как ураган, сметающий все на своем пути.

В голове мелькали обрывки воспоминаний: счастливые дни, мечты, надежды – все то, что он собирался у меня отнять. Страх сковал меня, парализовал. Я чувствовала, как он проникает под мою кожу, завладевает моим разумом, отравляет мою волю.

Слёзы беззвучно текли по щекам. Я понимала, что проигрываю. Его власть была абсолютной.

Моё сопротивление – тщетным. Он побеждал. Медленно, но верно. И скоро от меня не останется ничего, кроме сломанной куклы, готовой подчиниться любому его приказу.

«Фальсус, если ты действительно любишь меня, если браслеты не были единственной причиной наших чувств...молю, приди за мной. Спаси меня.»

Глава 18

Глава 18

Фальсус

Говорят, что любовь и желание обладать чем-то чужим – две вещи, которые так легко спутать.

Он забрался мне в душу, и разорвал её в клочья. Уничтожил всё, что было так мне дорого. Не стану отрицать, часть из той боли, что он причинил мне – я заслужил. Я наивно полагал, что смогу изменить его, увидеть в нём свет, но встретил лишь бездну, поглотившую меня.

Но на этом всё, теперь мы квиты. Однако Бог кошмаров не может остановиться. Он опьянен своей местью, и обладание моей женщиной сделает его счастливее. Он видит в ней трофей, доказательство своей победы, не понимая, что любовь нельзя завоевать силой. Он лишь калечит её, отравляет своим ядом.

Сердце его найдёт покоя? Он врёт сам себе. Его же месть и злость сыграют против него. Он сгорит в огне собственной ненависти. Этот огонь поглотит его изнутри, оставив лишь пепел и сожаление. И тогда он поймёт, что истинная победа – не в обладании, а в освобождении.

Я смотрю на неё, вижу страх в её глазах, но искорку надежды ещё не погасил. Он думает, что сломил её, но он ошибается. Она сильнее, чем он может себе представить. Её любовь – это не слабость, а сила, которую он никогда не сможет понять. Эта любовь – её щит, её оружие.

Он пытается её сломить, отнять её волю, превратить её в свою тень. Но она не позволит ему этого. Она будет бороться за себя, за нашу любовь, за наше счастье. Она будет стоять до конца, даже если это будет стоить ей всего.

Я знаю, что должен помочь ей. Я не могу позволить ему уничтожить её. Я должен остановить его, пока не стало слишком поздно. Я должен показать ему, что любовь – это не игра, не трофей, а самое ценное, что есть в этом мире.

Я буду сражаться за неё, пока у меня есть хоть один шанс. Я буду бороться за её свободу, за её счастье. Я докажу ему, что он не прав, что любовь всегда побеждает. И когда он падёт, он поймёт, что его месть была напрасной, что он потерял всё, пытаясь обладать тем, что ему никогда не принадлежало.

Рукой касаясь чаши, где в отражении водной глади я видел её лицо, чувствовал исходящий от неё страх. В хрустальной поверхности играли отблески пламени, танцуя на её щеках, словно призрачные бабочки. В глазах плескалось отчаяние, но в глубине таилась искра – отголосок былой воли, которую я так отчаянно пытался разжечь. Её губы беззвучно шептали молитвы, а пальцы судорожно сжимали край платья, словно ища опору в этом зыбком мире кошмаров.

Последние остатки угасающей надежды. Он изводит её, она его марионетка. Он хочет её всю себе. Я не могу позволить ему сделать с ней это, сделать с нами. Его тень нависла над ней, словно хищный зверь, готовый растерзать добычу. Она извивалась в его руках, как сломанная кукла, а он, словно безумный кукловод, дергал за нити ее судьбы. Я чувствую, как его яд проникает в ее душу, отравляя каждое воспоминание, каждую мечту. Но я не сдамся, я буду сражаться за нее, за нас, пока бьется мое сердце.

«Элика, девочка, если ты любила меня по-настоящему и браслеты ничего для тебя не значат, потерпи ещё совсем немного. Не сдавайся, я знаю ты сможешь, верь мне, и жди. Я приду за тобой».

Мои слова – тихий шепот в буре ее страданий. Я вложил в них всю свою любовь, всю свою решимость. Пусть они станут ее щитом, ее оружием, ее маяком в этой беспросветной тьме. Я должен добраться до нее, я должен спасти ее, пока не стало слишком поздно.

Элика.

Почему эти двое так отчаянно ненавидят друг друга? Годы соперничества, борьбы за власть и влияние при дворе Богов, а может неразделенная любовь к одной женщине, стали причиной их вражды. Кому-то Бог кошмаров казался загадочным отшельником, темным божеством, охотником за светом людских душ. Я же считала его самовлюбленным тираном, не заслуживающим занимаемого положения и полученных сил и знаний.

Виран явился ко мне в покои. Его глаза горели гневом, слова были колкими, как лед. Он требовал повиновения, власти над моей жизнью. Но я не позволила. Я отстояла свою независимость, хотя и понимала, что это лишь отсрочка. Его ярость была опасна. Я отказала ему в предложенной им ночи. Он ушёл разгневанный и с трудом сдержал свой буйный и мстительный нрав.

И вот спустя два дня его служанки принесли мне одежду, передавая приказ явиться на ужин.

Это был вызов, проверка моей покорности.

Спасибо, передайте вашему хозяину, я не приду.Но хозяин..Он ваш хозяин, вам пусть и приказывает.

Девушки ушли, оставив меня наедине со страхом и предчувствием беды. Необходимо бежать, пока не стало слишком поздно.

Я сидела на подоконнике, руками обнимая колени и глядя в окно наблюдала, как землю покрывает ковёр золотых листьев. Когда в мои покои ворвалось настоящее чудовище, варварски едва-едва не выбив дверь, благо она сама пред ним отварилась. Его лицо, обычно высеченное из камня, сейчас исказилось гримасой ярости, словно буря терзала его душу. Темные волосы растрепались, а взгляд метал молнии.

– Ты... ты..

Его длинные пальцы сжались в кулаки. Глаза грозили прожечь во мне дыру.

Он явно сделал над собой усилие и сдержанно прошипел. В каждом слове сквозила неприкрытая злоба, но в то же время чувствовалась и тень разочарования, словно я разбила его хрупкие надежды.

– Я велел тебе спуститься к ужину. Предполагалось, ты составишь мне компанию.

Мне стало смешно.

– Я не голодна

Виран ударил кулаком о стенку, проделывая в ней дыру. Мне под ноги осыпалась штукатурка. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь моим тихим смехом. Его грубая сила пугала, но меня словно парализовало

Смех застрял в горле, превратившись в нервный кашель. Злость Вирана была осязаемой, словно тяжелый саван, накрывший меня. Он был воплощением грубой силы, диким зверем, загнанным в клетку приличий. И сейчас эта клетка дала трещину.

– Ты испытываешь моё терпение, – прорычал он, приближаясь. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в моей голове. – Неужели тебе доставляет удовольствие видеть меня в ярости?

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть дрожь. Золотой ковер листьев больше не казался таким прекрасным. Он напоминал о хрупкости, о том, как легко можно растоптать красоту.

– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, – прошептала я, не поворачиваясь. – Неужели это так много?

Виран схватил меня за плечи, разворачивая к себе. Его глаза горели, в них плескалось отчаяние.

Ты – моя женщина, – прохрипел он. – Ты должна быть рядом со мной.

Я попыталась высвободиться, но его хватка была железной. Внутри меня поднималась волна паники. Я не понимала, что происходит. Почему он так одержим мной?

– Я не просила об этом, Виран, – мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо. – Моё похищение – ошибка. Мы оба это знаем.

В его глазах промелькнула боль, но она тут же сменилась непроницаемой стеной. Он притянул меня ближе, так близко, что я чувствовала жар его тела.

– Ты говоришь глупости, – прошептал он, обжигая мою кожу дыханием. – Ты – моя. И я не позволю тебе уйти.

Он впился в мои губы грубым, отчаянным поцелуем. Я пыталась оттолкнуть его, сопротивлялась, но он был сильнее. В его поцелуе не было нежности, только собственничество и ярость. И я знала, что если не остановлю его сейчас, то потеряю себя навсегда.

Слезы застилали глаза, смешиваясь с соленым привкусом его губ. Я чувствовала себя загнанной в угол, как птица в клетке. Его слова звучали как приговор, лишая меня надежды на свободу. Внутри нарастала истерика, но я понимала, что нельзя показывать ему свой страх. Страх лишь усилит его власть.

Собрав всю волю в кулак, я оттолкнула его так сильно, как только могла. Его руки ослабли, и я, воспользовавшись моментом, отступила на шаг. В его глазах плескалась ярость, смешанная с непониманием. Он не ожидал от меня сопротивления.

Ты не имеешь права так поступать со мной, – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на дрожь во всем теле. – Я не твоя вещь. Я – человек, и я заслуживаю права выбора.

Он молчал, сверля меня взглядом. В этой тишине чувствовалась опасность, но я не отводила глаз, готовая стоять до конца. Я должна была защитить себя.

– Я не позволю тебе сломать меня, Виран – выплюнула я, разворачиваясь и отходя к окошку.

Виран медленно коснулся губами моего плеча.

По коже словно мурашки пробежали, от чего я вздрогнула. Прикосновение было обжигающе-холодным, словно дыхание самой смерти. В голове вспыхнули сумбурные образы: темные леса, окровавленные алтари, лица, искаженные ужасом. Я отшатнулась, пытаясь сбросить наваждение, но липкий страх уже прочно обосновался в моем сердце.

Совсем скоро я сломаю тебя. Ты смиришься и покоришься мне. А пока, живи спокойно.

Можешь передвигаться по дому, заходить в любую комнату на этажах кроме одной, что находится на верхнем этаже под чердаком. Одно условие. Ужинать будешь только когда я велю, вместе со Мной.

Его слова звучали как приговор. Спокойный тон лишь усиливал ощущение неминуемой гибели.

Внутри все сжалось от отчаяния. Я была пленницей в золотой клетке, где каждый шаг контролировался, а свобода – лишь иллюзия. Заключил Бог кошмаров и растворился в облаке чёрного пепла... Пепел осел, оставив после себя лишь запах серы и пугающую тишину. Я осталась одна, наедине со своими страхами, в ожидании неминуемой расплаты.