Текст книги "Слабость Богов (СИ)"

Автор книги: Катерина Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 12

Глава 12

Фальсус

В воздухе витал аромат враждебности. Лютый холод зимней ненависти окутывал морозной коркой ядовитого марева. Могут ли двое ненавидеть друг друга с такой злостью, чтобы убить?

Ответ на этот вопрос стоял у меня перед глазами. Тьма – сердце его. Боль – душа его. Зло – разум его. Виран – всадник из ада. Иначе просто не могло быть. Сосредоточив свои силы, не преминул воспользоваться ими. Словно хищная птица, вырвавшаяся из омута ночи, магия плескалась, окутывая пальцы огненной паутиной. Ярость подпитывала её стремление, заставляя её плясать и свиваться, как черные змеи, готовые вонзить свои зубы в жертву.

Магия струилась по венам, сделал резкий выпад, атаковав первым, насылая туман серого морока. Иллюзия серого марева обманом покалывала на кончиках пальцев. Увернувшись от удара, Виран смеясь, развёл руками в стороны, вокруг всё окутало чёрным облаком. Морок сгущался, скрывая в себе шепоты проклятий и смех мертвецов. Оно сжимало пространство, вытягивало свет, оставляя лишь гнетущую тьму, где надежда угасала, как свеча перед бурей.

Его магия окутала всё вокруг шёпотом ночи. Я пытался сопротивляться его силам, но мои собственные на этот раз подло меня подвели. Предательская любовь! Так и знал – любовь делает нас слабыми! Зависимыми. И жалкими. Но, моя воля, мой разум и моё сердце на коленях перед её образом, и сопротивляться ей нет сил. Браслеты подчинения сделали меня слабее, подпитываясь моей магией. Виран медленно шёл вперёд, я же трусливо отступал назад.

– Беги, змеёныш.

Услышал его насмешливый голос, и всё во мне всколыхнулось.

«Нет, я больше не стану убегать от проблем, а столкнусь с ними лицом к лицу.»

Остановился. Вокруг меня тьма, чёрный туман, обойти который невозможно. Он ощущался, как холодные щупальца, обвивающие душу, громкие, стоны и крики поглощали пространство. Слепая ненависть и отчаяние сливались в единый поток, и я понимал, что надо сделать выбор – поддаться или сразиться, даже если впереди простиралась лишь бездна.

Изящный поворот, и я снова атаковал, мгновение разрыва времени обострилось до предела.

Мои руки, как натянутые струны, метнулись вперед, сжимающиеся в кулаки. Я почувствовал прилив энергии, когда тело ответило на вызов, словно вспышка молнии, споткнувшаяся о напряжение.

Виран стал ближе, его злобный смех резал воздух, а тьма вокруг сгущалась, обвивая нас, как тени из кошмара

С всепоглощающей яростью я бросился в атаку, чувствуя, как каждый нерв напрягается, а мускулы играют, готовые взорваться от жажды мести. Виран взмахнул рукой, стремясь вонзить острый клинок мне всердце, но я увернулся, изогнулся, как змея. Его взгляд был мрачным и полным песноением

Не думай, что так просто можешь убить меня Убить? Ты всего лишь жалкий трус, – прошипел он, готовя ответный удар, но я не собирался отступать. -Ты знаешь законы нашего мира, конечно я не убью тебя.

Времени на размышления не было; каждое мгновение могло стать последним. Я сконцентрировался, подготавливая свою финальную атаку. Он никогда не соблюдал правила нашего мира, так с чего бы мне верить ему?

–Я чувствую аромат лжи, он скользит по твоим венам Виран, ты весь пропитан им.

Виран медленно опустил руку, и тьма рассеялась. Однако её поток неожиданно ударил прямо в меня. Не ожидая подобного, я потерял равновесие и рухнул на колени перед ним, голову словно стальным обручем сдавили. Стало страшно и больно, как будто искры от невыносимой пытки пронизывали каждый нерв. Я задыхался, а Виран только улыбался, требуя:

Отдай мне мою вещь, я купил её!Я не держу её! Она сама ушла со мной! – вскрикнул я, скрипя зубами, как зажатая в тисках

крыса

– Держишь, держишь, змеёныш! – его голос стал ледяным.

Виран медленно скользнул взглядом по моему запястью, пальцем касаясь браслета. Я с ужасом взглянул на Эрику, медленно выходящую из-за статуи.

Что здесь происходит??

Эрика, вернись домой!!! – крикнул я, увидев её рядом. Виран обернулся, и его взгляд стал ХИЩНЫМ И ГОЛОДНЫМ

– Так, так, так. Кто это у нас, тут? Птичка сама пришла в клетку... Идём со мной, Элика, иначе я убью его

(от лица Элики)

Я стояла посреди сада, окружённого черными розами, и наблюдала за тем, как над Фальсусом нависла угроза. Его силуэт был искривлён мукой, он хватался за голову, словно пытался вырвать из себя искры безумия, которые метались вокруг. Виран, с улыбкой, пронизанной ядовитом, смотрел на него, как хищник на свою жертву. Я чувствовала, как воздух наполняется холодом, его сила была подобна буре, нападающей на беззащитный дом, срывающей крышу и оставляющей лишь пустоту.

Мрак сгущался, черные розы, отравленные туманом, теряли лепестки, словно погружаясь в забвение. На снегу, полном холодной печали зимы, их жизни обращались в пыль.

Элика, идём со мной, иначе я убью его, – пронзил миндальным привкусом цианида голос Вирана, чёрной тучей, накрывающим город.

Элика, не слушай его, он лжёт! Уйди! Беги в дом! – кричал Фальсус, его голос был последним проблеском надежды в этой беспросветной тьме.

Виран грубо схватил меня за руку, пытаясь подтянуть к себе. Его искренний гнев пронзил воздух, как грозовая туча.

–Я купил тебя, а значит, ты, твоя душа и твоё тело принадлежат мне! И ты будешь делать то, что я тебе скажу!

Его голос был полон жестокой мощи, он словно прокладывал путь к моему подчинению, но я почувствовала, как внутри во мне вспыхнула искра сопротивления.

–Пусти её!!! – закричал Фальсус, его голос отразился эхом в тишине. Все страдания от недавней битвы на мгновение отошли на второй план, когда он, преодолевая боль, встал с колен.

Но Вирана остановил не он. Магия браслетов. Мой собственный засветился, излучая яркий свет.

Сила его заполнила пространство, обжигая руку Вирана до бела. Он с криком отпустил меня, а невидимая сила отшвырнула его к фонтану.

Злой Бог, громко ругаясь, выскочил из фонтана. Его взгляд упёрся в нас с Фальсусом.

–Вот эта женщина принадлежит мне, и я заберу её. И можете мне поверить, я найду способ снять эту «связь» между вами.

Щёлкнул пальцами и исчез, обращаясь черным пеплом.

Глава 13

Глава 13

В детстве, охотницы, после тренировок, сидя в тени старого древа, читали мне сказки. Из них я уяснила лишь две вещи. Первая – зло всегда наказуемо. Оно прячется в тенях и, как злая тень, хмуро следит за теми, кто осмеливается ему противостоять. И возвращается к тому, кто его создал.

Вторая – добро всегда побеждает. Даже если путь тернист и полон испытаний, свет в конце тоннеля всегда манит собой тех, кто готов бороться.

Зло тесно переплелось с моей жизнью и уже не отпустит. Оно как ядовитый корень, прорастает в каждую щель души, искушая, подминая под себя мысли и желания. Идея фикс. Помешательство.

Оно шепчет мне, что борьба бесполезна, что каждый шаг навстречу свободе лишь приближает момент расплаты.

Значит, сказки, что ходили по деревне, не вымысел. Виран действительно – тёмный Бог. В таком случае, он не остановится, пока не сломает меня в наказание за мой побег от него. Его гнев, как ураган, сметает всё на своём пути, оставляя лишь разрушение.

Я сидела в кресле перед камином, на первом этаже, и лениво листала книгу, которую оставил

Фальсус, на столе, дожидаясь его возвращения. Книга была старой, в потрёпанной обложке, с разорванным переплётом. На её страницах были не только заклинания, но и тайные ритуалы и учения. Каждый символ словно пульсировал энергией, проникая в разум, и я с любопытством углублялась в их мир. Интересная вещица, я вам скажу! Значит, Богов тоже обучают?

Занятая вещица, я даже не заметила, как уснула, увлечённая заманчивым содержанием. А проснулась лишь когда почувствовала знакомые вибрации браслета. Он засветился, и запястье обожгло его магией. Волны тепла вырывались наружу, обжигая нежно и страстно.

Открываю глаза, вижу лицо Фальсуса, зависшее в миллиметре от моего.

Я возмутилась, а в сердце ёкнуло что-то

Ты что, пытался поцеловать меня? Нет!

Фальсус возмущённо фыркнул, встретился с моим недоверчивым и надменным взглядом, закатил глаза, словно терпеливо сносил глупость. Его чёрные волосы, густые, как ночное небо, чуть касались моего лица, смешивая ароматы мяты и чего-то мужественного, постоянно оттеняющего его присутствие.

– Да, хотел. Поцеловать тебя. И сейчас хочу.

Вскочила с кресла. Я нервно и зло бросила ему:

Бесчестный!

Слушай, Зверёныш, этот браслет... сводит меня с ума!

Не мои проблемы. Я ни в чем не виновата!

Собралась вернуться в свою комнату, но оказалась в ловушке его крепких рук. Фальсус выдохнул мне в шею, касаясь нежной кожи дыханием утренней мяты, и мгновенно от этого тепло разлилось по всему телу.

– Ты сводишь меня с ума... Эрика.

Фальсус выдохнул мне в шею, касаясь нежной кожи.

– Ты сводишь меня с ума...

Магия браслетов или ароматы божественной красоты, но что-то сокрушило моё сопротивление, болезненно подталкивая в объятия влюблённого Бога. Фальсус скользнул ладонью по моей щеке, его прикосновение было легким, как перо, пробуждая в душе тепло, словно летний дождь в знойный полдень.

– Я готов на всё ради тебя. Поцелуй меня. Никогда никого не просил, кроме тебя.

Его глаза – морская соль, полные глубины океана, искрящиеся загадкой и страстью, манящие в водоворот эмоций.

– Никогда никого не целовала, кроме тебя...

Выдохнула ему в губы. Его слова – медовые соты, нежно растекались внутри, вызывая жжение яркого желания

Чары лживых иллюзий тонули в океанах его неземного притяжения.

Мои ладони накрыли его плечи, широкие и крепкие, словно две скалы, которые не потерпят шторма.

– Не шевелись.

Его губы мягко накрыли мои, как утренний туман окутывает землю, связывая нас в единое Целое, в этот миг бесконечности. Поцелуй вышел нежным и ласковым, словно лёгкий ветерок, расправляющий крылья, нагоняет волны на песчаный берег, обнимая их с нежной страстью. Я чувствовала его желание, ощущала своё собственное. Его мир живой и преданный, а мой рухнул, как старый дом под весом забвения, и вместе с ним моя душа ушла в пятки, которые вдруг стали ватными, как облака, теряющие форму. Я едва-едва не упала, и Фальсус придержал меня за талию, его рука была теплой и уверенной.

– Что с тобой?

Он обеспокоенно осматривал меня, и в его взгляде читалось заботливое удивление

– Не знаю, голова закружилась от твоих поцелуев... забываю, как дышать...

Промямлила я стыдливо. Фальсус рассмеялся:

– Зверёныш, ты – нечто!

( от лица Вирана).

Ревность – самая неподвластная из страстей. Она проникает в душу, как яд, извращая мысли и заставляя сердце сжиматься в муках. Она расправляет свои щупальца, охватывая разума, и погружает во тьму.

Я – боль, и я страх. Я – тма и я вечность. Гнев на милость не сменить. В моём сердце сквозная дыра – пустота внутри. Её уже ничем не заполнить, кроме как... светом её души. Она – тот осколок льда, что отколот от моего сердца, и её холод лишь углубляет страдания.

И в её холоде я обретаю лишь мучение.

Глядя сквозь зеркальную гладь, я наблюдал, как они, поддавшись чарам браслетов, сближаются, их смех звучит как капли воды в знойный день. Этого нельзя допустить. Они не должны влюбиться, магию нужно снять! Я должен найти способ. Должен забрать её себе. Она и так принадлежит мне. Она – моё проклятие! Наглая девчонка! Что мне сделать, чтобы извергнуть её из своего разума? Видеть их вдвоём невыносимо.

Видеть, как этот змеёныш касается её, как целует. Как она отвечает на его ласки. Мелкая дрожь покровом ночи стелиться по коже при виде её красоты. Какая она красивая. Как он её любит. Как он её хочет. Это жестоко. Небеса прокляли мою душу, обрекая её на вечные страдания. Элика – моё личное наказание. Расплата за содеянное. Искупление уже близко. Я вижу, как их тела сливаются, как тень снов пронзает реальность, как будто каждый поцелуй – это нож, который вонзается в моё сердце.

Фальсус лишь ничтожный змей, слабак, ничтожество, что когда-то испортил мне жизнь!

Уничтожил меня. Сравнял с землёй. Теперь пришло моё время. Мести. Я уничтожу его. Отниму то, что стало так ему дорого. Сделаю то, что он сделал со мной – заставлю жить вечность в собственном аду. Я стану тенью, которая будет преследовать его.

« Ты будешь умолять меня о смерти... Змеёныш».

Глава 14

Глава 14

Ревность – подобна солёной карамели. Ею невозможно насытиться. Сначала терпкая сладость овладевает тобой, вызывая зависимость, а потом обжигает язык, оставляя горькое послевкусие сожаления и страха потерять. Это деликатес, который постепенно отравляет душу, заставляя мучительно желать ещё, невзирая на боль.

(Фальсус).

Что значит быть человеком, я понял лишь когда почувствовал, что должен защитить не только себя, но и дорогого мне человека. Любовь не выбирает время и место. Ты просто чувствуешь, что не можешь жить без одного, конкретного персонажа. И ничего уже не изменить. Мир без него – пустая декорация. Это безусловная и непреодолимая потребность.

У неё самые прекрасные глаза. Серые, как туманы. И глубокие, словно бездонные пропасти морской бездны. В них можно утонуть, потеряться, обрести бесценные сокровища. Это зеркала её души, отражающие бурю эмоций и безграничную нежность, притягивающие и пугающие одновременно

Важно не то, кто мы в этом бренном мире, а какое место занимаем в жизни конкретного человека. Стать незаменимым, необходимым, опорой и смыслом – вот истинное величие, которое оставит след в вечности.

Любовь накрыла меня лавиной сокрушительного желания. Да, браслеты подчиняют себе мою и её воли, но... выбор то мы делаем сами. В прошлый раз, встретив Вирана, я понял это. Я сам хотел защитить её, уберечь от чудовища, что наметило себе Элику в собственность. Хотел доказать ему, всему миру, что есть любовь сильнее чар, сильнее жажды власти.

Подлый шакал! Кем он и является на деле. Я не отдам ему любимую женщину. Она – моя, а я – её. И это уже ничто не изменит. Я готов на все, чтобы видеть ее улыбку, даже ценой собственной жизни. Пусть Виран хоть тысячу раз попытается забрать её, я буду стоять на своем, как неприступная скала.

Элика сидела в беседке и рисовала. Я не знал. Понятия не имел, что она так красиво рисует.

На полотне расцветал сад, полный диковинных цветов, словно отражение её души. В каждом лепестке, в каждом изгибе линии чувствовалась нежность и сила, та самая, что пленила меня с первого взгляда. Я замер, боясь спугнуть этот момент абсолютной гармонии.

Кисть по холсту, вырисовывала значимый узор. Полотно алело закатом вечности в её руках.

Эрика рисовала наш сад, с кустами чайной розы. Их бутоны, пылающие нежным румянцем, почти шептали о любви, ускользая в марево красок. Она улавливала каждый блик, каждую игру теней, словно стремясь запечатлеть не просто сад, а саму суть мимолетной красоты. Легкий ветерок колыхал её волосы цвета воронова крыла, и она, казалось, была частью этого полотна, частью самой природы.

Стоял в углу, спиной прислонившись к стене и наблюдал. Передо мной обернулось настоящее волшебство. Краски, кисти... Все это конечно же достали ей мои слуги. Эти маленькие, заблудшие души по-моему побаивались её! Поэтому, предатели принесут и достанут ей всё, что она не пожелает. Они видели в ней не просто художницу, но и силу, неподвластную их пониманию. Силу, способную запечатлеть реальность на холсте, и, возможно, даже изменить её. И я, в свою очередь, наслаждался этим зрелищем, осознавая, что являюсь лишь зрителем в её тщательно продуманной пьессе

– Красиво. А меня нарисуешь?

Склонившись, игриво коснулся губами её обнажённого плеча. Элика вздрогнула, выронив кисть из рук и резко обернулась. Взгляд – как вспышка звезды, обжигающий, пронизывающий насквозь. В нём плескалась ярость, приправленная испугом и растерянностью. Теряешься сам пред ней, как путник в бурю. Теряешь дар речи, возможность соображать. Все чувства обостряются, кроме разума, что отключается.

– Фальсус!

Она явно казалась разгневанной. Её волосы развевались на ветру, словно знамя войны, а тонкое аквамариновое платье трепыхалось в хаосе незримой стихии, напоминая разбушевавшееся море. В каждой складке сквозило негодование, в каждом взмахе – вызов. Губы плотно сжаты, образуя тонкую, белую линию, контрастирующую с алеющими щеками.

– Элика.

Слегка поклонился, в почтение.

– Ты и вживую неплох.

Оброняет зверёныш, направляется в дом, оставляя кисти и краски в саду, в беседке.

Догоняю её, аккуратно касаясь рукой её изящной ладони.

Ее взгляд пронзает насквозь, сердце моё оттаивает ещё сильнее. Ее ладонь в моей руке. Ее улыбка в моей голове. Хочу поцеловать, сдерживаю себя и свои внезапные порывы.

– Знаю ты, рассержена, из-за Вирана. Но, клянусь пока я рядом тебе нечего бояться.

Ее взгляд остановится мягче.

Желание поцеловать её, обладать ею становится невыносимым. Сдерживаю себя. Вместо поцелуя, тяну её за руку, заключая в свои обьятия. Её дыхание сбивчивое, как и моё. Её пульс частит. Как и мой. Её тепло греет мою холодную лживую душу. Трещины в моей маске, трещины во мне. На мгновение, я забываю о плане, о лжи, о том, кем должен быть. Остаюсь лишь человеком, отчаянно нуждающимся в её тепле, в её прощении.

– У меня есть предложение. Давай покатаемся верхом?

Предлагаю самое дозволительное из того, что приходит на ум. Побег. От всего. От всех.

Подальше от Божественных интриг, от нависшей опасности, от Вирана. Просто мы вдвоем, предоставленные сами себе, под бескрайним небом. Риск? Безусловно. Но разве не риск – главное составляющее нашей игры?

(Элика)

Боль – это когда тебя предают, когда бьют в спину, улыбаясь глядя в глаза. Это ледяной кинжал под ребра, пронзающий не только плоть, но и душу. Это когда мир, казавшийся таким надежным, рассыпается прахом в одно мгновение, оставляя лишь зияющую пустоту. Это когда слова любви превращаются в яд, а доверие – в мишень для злорадства.

Фальсус предложил покататься на лошадях. Я прежде каталась совсем немного. И то, вместе с охотниками, сидя в седле позади дяди.

Солнце светило ярко, слепя глаза. Фальсус вывел из конюшни двух коней. Жеребца и кобылку.

Чёрного и белую с серыми и чёрными пятнами. – Гром, и закуска.

Я в удивлении захлопала ресницами. – Как?? Закуска??

– Без лишних вопросов. Твоя Закуска.

Улыбаясь, погладила кобылку по холке. – Привет, ЗАКУСКА. Привет, красавица.

Кобыла заржала. Поставила ногу в стремя, Фальсус подхватил меня вокруг талии и, приподнимая над землёй, помог оседлать коня. Его руки, сильные и уверенные, лишь на мгновение коснулись моей талии, оставив на коже едва уловимый жар. Легкий толчок – и я уже в седле, ощущаю тепло кожи Закуски сквозь тонкую ткань платья. Кобыла нетерпеливо перебирала копытами, чуя свободу.

Фальсус уверено сидя в седле, пришпорил коня и помчался вперёд. Улыбаясь, погладила коня, натянула поводья, и поскакала за ним следом. Ветер свистел в ушах, развевая волосы и неся ароматы соснового леса. Земля под копытами превращалась в размытую полосу, а адреналин бил ключом, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

Полуденное солнце заставило нас остановится у озера, чтобы напоить коней. Опустившись на корточки, Фальсус сложил ладони замком и зачерпнув воды, поднёс руки ко мне. Сделав несколько глотков живительной влаги, улыбнулась. Неожиданно Фальсус схватил меня за талию, привлекая к себе. Заглянув ему в глаза, увидела в них дикое желание, ощутила как горит браслет, чувствуя тоже самое. Мурашки побежали по коже, а дыхание участилось.

– Фальсус...

Прошептала теряясь в его глазах, он выругался, жестоко впиваясь своими губами в мои.

Поцелуй был грубым, требовательным, будто он пытался вырвать из меня всю душу. Я ответила ему с не меньшей страстью, чувствуя, как мир вокруг нас исчезает, оставив лишь жар и безудержное влечение. Его руки крепче сжали мою талию, притягивая ближе, не оставляя ни малейшего просвета.

Глава 15

Глава 15

Неожиданно Фальсус схватил меня за талию, привлекая к себе. Заглянув ему в глаза, увидела в них дикое желание, ощутила как горит браслет, чувствуя тоже самое. Мурашки побежали по коже, а дыхание участилось.

Фальсус...

Прошептала теряясь в его глазах, он выругался, жестоко впиваясь своими губами в мои.

Поцелуй был грубым, требовательным, будто он пытался вырвать из меня всю душу, поглотить целиком, без остатка. Он обжигал, словно касание раскаленного железа, и одновременно манил, как запретный плод.

Его руки, сильные и грубые, касались моего тела с неожиданной нежностью и мягкостью, словно он боялся сломать хрупкую статуэтку. Его губы – сладкий нектар Богов, дурманящий разум и лишающий воли, пьянящий, как выдержанное вино. Его глаза – океан солёных, буйных вод, в котором я тонула, теряя себя в бездне его страсти.

Я чувствовала обнажённым телом каждую травинку под собой, её влажность утренних рос, и сладость клейких грёз. Земля дышала жизнью, сливаясь с моим трепещущим телом, словно мы были единым целым, пропитанным желанием и предвкушением.

Его ладони скользили по моему телу, ласкали внутреннюю часть бёдер. Магия браслетов была настолько сильной, что сопротивляться ей не было никакой возможности. Силы оставили меня, и я и он просто поддались искушению, что долго испытывало нас на прочность навязанных нам чувств Забылись обеты, растворились сомнения, осталась лишь животная, первобытная жажда друг друга.

Его дыхание обжигало мою шею, шепот растворялся в полумраке тени, что отбрасывал старый дуб, наполненной ароматом сухих трав и запретной страсти.

Каждая клеточка моего тела сливалась с его клетками, агрессивными, и требовательными.

Лишь краткий миг боли заставил моё тело сжаться пружиной, когда я ощутила резкое жжение, обрываемое его плотью моей. Это была не боль, а скорее трансформация, алхимическое превращение двух тел в единое целое, пульсирующее жизнью и необузданным желанием. Мир сузился до этого момента, до этого касания, до этого взрыва, что сотряс нас обоих.

Взгляд его, обычно такой насмешливый и отстраненный, сейчас горел диким пламенем, отражая мою собственную одержимость. Каждое движение, каждый стон, казалось, высекали искры в этой раскаленной атмосфере. Мы были пленниками собственного влечения, выброшенные на берег бушующего моря страсти, неспособные и не желающие спасаться.

После взрыва настала звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Я чувствовала, как его вес постепенно покидает меня, оставляя после себя приятную истому и легкую дрожь. Наши тела, еще недавно сплетенные воедино, теперь лежали рядом, соприкасаясь кончиками пальцев, словно боясь разорвать невидимую нить, связавшую нас

Он приподнялся на локте, вглядываясь в мое лицо. В его глазах плескалось удивление, смешанное с каким-то новым, еще не осознанным чувством. Протянув руку, он нежно коснулся пряди моих волос, упавшей на плечо. Этот простой жест был красноречивее тысячи слов.

Я уловила этот новый оттенок в его взгляде – робкое признание, страх уязвимости, и, что самое удивительное, нежность. Фальсус скрывался за маской цинизма и остроумия, и вдруг, передо мной предстал совершенно другой человек, вернее Бог, открытый и беззащитный. В этот момент все мои прежние обиды и сомнения развеялись, словно дым.

Тихо вздохнув, он прошептал мое имя, словно пробуя его на вкус, словно это было новое, неизведанное слово. Я ответила ему тем же, касаясь его щеки ладонью. Кожа его была горячей, пульс – учащенным.

– Фальсус...

Мы лежали так, молча, наслаждаясь близостью, словно пытаясь запомнить каждую секунду этого момента. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы, и это новое, хрупкое чувство, зарождавшееся между нами. Это была не просто близость, это было что-то большее, что-то, что могло навсегда изменить нашу жизнь

Он опустил голову и поцеловал меня, нежно, трепетно, как никогда раньше. В этом поцелуе было обещание, надежда и тихая мольба. И я ответила на него, вкладывая всю себя, всю свою любовь и веру в это новое начало.

Красивые глаза. Какой же он красивый, мой любимый мужчина... даже не знала никогда что близость с мужчиной может быть настолько красивой, настолько внеземной и... незабываемой. А близость с Божеством... пусть и с тёмным, не повторить уже никому и никогда.

Я сидела на влажной траве, облаченная в его льняную, белую рубаху, доходящую мне до колен и наблюдала... Фальсус вынырнул на поверхность озера. С его длинных, черных, словно сама пропасть забвения, волос, спадали капли воды, омывая алебастровую кожу. А его мускулистый торс поистине доказывал, что передо мной – Божество. Каждый изгиб, каждая впадина, казались выточенными руками древних мастеров, вдохновленных самой тьмой

Совершенный. С огромным изображением змея на спине. Чешуя этого символа, казалось, дышала, извиваясь под кожей при каждом его движении. Глаза змея, два мерцающих изумруда, смотрели прямо на меня, словно проникая в самую душу, заставляя трепетать от благоговейного страха и непостижимого желания. В них отражалось пламя, пожирающее миры.

Оказавшись на берегу, Фальсус мягко опустился на траву рядом со мной. Его руки инстинктивно заключили меня в объятия. Улыбаясь, коснулась ладонью его щеки, скользнула по плечам и опустилась ниже, лаская символ змея на его спине. Татуировка, словно оживая под моим прикосновением, отзывалась теплом, легкой пульсацией, перетекающей в мурашки по моей коже.

Казалось, что под кожей спит настоящий змей, свернувшийся в кольцо и ждущий своего часа.

– Что это?

Фальсус улыбаясь перехватил мою ладошку, прижимая её к своей груди. Его сердце билось ровно и спокойно под моей рукой. Он смотрел на меня с нежностью, его глаза, глубокие и темные, отражали отблески заходящего солнца.

– Я могу обращаться в змея, этот символ своего рода ключ. Но, я очень послушный змей, тебя не обижу. Я буду обвиваться вокруг твоих ножек, ласкаться о твою кожу и шептать тебе сказки на ночь, если ты только позволишь.

Рассмеявшись, прикрыла рот ладонью. Его слова были одновременно забавными и волнующими.

Знаешь Фальсус, будешь плохо себя вести, я возьму баночку, поймаю тебя когда ты обернёшься и посажу под замок.

Фальсус вскинул брови в притворном удивлении.

О, неужели? И кто же будет кормить бедного змея в заточении? Неужели ты оставишь меня голодать, моя повелительница?

– Может и оставлю, – игриво ответила я, отнимая руку от его груди и снова касаясь татуировки.

Змеиная чешуя под моими пальцами действительно казалась живой. – Все зависит от твоего поведения. Он притянул меня ближе, и наши губы встретились в нежном поцелуе. В этот момент я почти поверила, что чувствую, как змея на его спине шевелится, оплетая нас обоих невидимой, теплой энергией. Заходящее солнце окрашивало небо в оттенки алого и золотого, создавая ощущение волшебства, которое, казалось, исходило от самого Фальсуса и его таинственной силы этого опасного, загадочного и несравненно удивительного мужчины.

Домой мы вернулись уже вечером. Я никак не могла отпустить руку Фальсуса, он в свою очередь, не хотел отпускать меня. Браслеты с момента нашей близости загорелись алым цветом, и так ещё не погасли. Их магия словно окутала нас невидимой паутиной, и мы не могли оторваться друг от друга. В воздухе чувствовалась незримая искра, обещание чего-то большего, чем простое влечение.

Фальсус сидел в кресле возле камина, я у его ног, поверх пушистого ковра с красками, кистями, пергаментом и рисовала его.

– Устала?

Фальсус заботливо опустился рядом, рукой обнимая меня за талию. Призналась, улыбаясь.

Безумно.Отнести тебя в кроватку?

Меня никогда не носили на руках! Я безумно этого хотела...

– Какая сладкая мерзость.

Услышали, от стены. Тень отделилась от каменной кладки, приняв очертания высокой, худой фигуры. Глаза, горящие недобрым огнем, прожигали нас насквозь. В голосе сквозила неприкрытая ненависть и зависть.

Виран. Повелитель кошмаров. Бог страха. Он снова явился в дом Фальсуса, неужели попытается заставить меня вернуться к нему? Бог, сотканный из ночных кошмаров, с кожей цвета застывшей крови и глазами, мерцающими ледяным пламенем. Его улыбка – оскал хищника, обещающий вечную тьму.

– Ваша сладкая идилия мне претит.

Фальсус тут же вскочил на ноги, прикрывая меня собой.

– Я уже говорил тебе, убираться, ты не получишь её.

Вместо споров Виран только мило улыбнулся.

– Элика, красавица моя. Я всё думал, как мне обойти магию браслетов, чтобы забрать тебя, оживить наш договор. А потом, меня осенило. Магию подчинения может снять только магия крови.

Тёмной крови.

Прежде чем Фальсус что-то понял, Виран порезал свою ладонь, наставив руку на меня. Кровь, густая и черная, потекла, словно живая тьма. Браслет, удерживающий меня, замерцал тусклым светом, словно умирающая звезда, и соскользнул с моего запястья, упав на пол с тихим звоном, как приговор.