Текст книги "Раскоп у Волчьей сопки (СИ)"

Автор книги: Катерина Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Вера-а-а, – громче повторил Аллин голос.

Вера подскочила, сжалась в центре палатки.

– Не смешно! Сдурела, что ли? – закричала она.

Алла засмеялась глухо и неестественно, словно закашлялась.

– Вера, выходи ко мне, – попросила Алла.

– Что за игры? Ложись спать, – недовольно сказала Вера.

На пару секунд воцарилась тишина.

После паузы Алла спросила:

– Можно мне войти?

Вера остолбенела. Сами собой по рукам побежали мурашки.

– Заходи, – проговорила Вера, инстинктивно понимая, что совершает какую-то ошибку.

«Алла пришла спать в свою палатку», – успокаивала она себя.

Гулко билось сердце так, что у Веры стучало в висках. Алла с нечеловеческой пластикой полезла в палатку, будто паук, подбирающийся к жертве. Подбородок её был измазан чем-то бурым, в темноте не рассмотреть. Мертвенно-бледное лицо без какого-либо выражения пугало. Рыжие волосы выбились из пучка и торчали во все стороны. Абсолютно чёрные глаза вперились в Веру. А та вдруг осознала, что это не Алла, словно кто-то другой натянул на себя её личину. Сознание Веры завопило от ужаса, но звуки не вырывались наружу. От страха стиснуло горло. Вера только и могла, что со свистом втягивать воздух. Алла протиснулась в палатку по плечи и точно наткнулась на невидимую стену, зашипела, отпрыгнула назад. Упали брезентовые шторки, заколыхалась москитная сетка. Вера слышала только своё дыхание. Набатом стучало в висках. Тело обдало жаром. Веру затрясло. Она не могла унять дрожь и только щипала себя до синяков. Проснуться от кошмара не получалось.

Стенки палатки по очереди шевелились. Вера замерла, боясь сделать лишнее движение. Разум её словно отключился, будучи не в силах интерпретировать происходящее, а чувства обострились.

– Алла, ты там? – дрожащим голосом спросила Вера.

– Вер, ты должна выйти из палатки. Мы же подруги, помнишь?

Вера так закостенела от страха, что даже пожелай она выйти, не смогла бы пошевелиться.

– Правду прабабка говорила. Произнесённое слово обретает силу, – со смешком выдала Алла.

«Я и палатку нашу заговорила», – всплыло воспоминание.

– Выходи, тебе понравится, – уговаривала Алла.

Вера молчала, обострившимся слухом внимая каждому слову.

«Алкин подбородок измазан. Чем? Кровью? – с содроганием думала она. В воображении перед собой Вера видела чёрные глаза без зрачков и белков. – Показалось?»

– Вера, вот увидишь, это чудеснее из всего, что может быть. Выходи! – продолжала Алла. – Ты всё поймёшь. Тебе же лучше будет.

Голос её, лишённый привычных интонаций, звучал холодно и жутко.

Палатка так сжалась вокруг Веры, что ей стало тяжело дышать.

– Что с тобой случилось? – выдавила Вера.

– Я обрела цель и смысл существования, – глухо ответила Алла.

– Бессмыслица какая-то.

– Говорю же, выходи и узнаешь, – не унималась Алла.

– Что тебе от меня надо? – Вера всхлипнула.

– Вера, ты что, глупая? Просто хочу, чтобы мы были подругами, – сказала Алла.

И Вере захотелось, чтобы увиденное оказалось игрой воображения.

Алла уговаривала Веру ещё какое-то время то ласково, то зло. Изредка она теребила палатку, будто пытаясь разрушить ненадёжное укрытие. Потом всё стихло. Вера сидела, обняв колени и раскачиваясь из стороны в сторону, как сумасшедшая.

Понемногу сквозь панику к Вере возвращался разум. Она, как могла, пыталась объяснить самой себе, что случилось. «Алла странно, неестественно двигалась, говорила не своим голосом. А чёрные глаза и бурые пятна на мертвенно-бледном лице? Неужели кровь? Она не может войти без приглашения. Почему?»

Вера закрыла лицо руками, потом принялась тереть виски. А после стала снова щипать себя. Было больно.

«Алла не заходила в палатку и утром, попросила передать ей сумку. За завтраком она была сама на себя не похожа и на раскопе тоже. Будто подменили. Алла стала … Кем?»

Страх не отпускал. Вера перестала раскачиваться, замерла и долго не решалась сдвинуться с места. Ей казалось, что даже дыхание слишком шумно вырывается из груди.

Когда первый шок прошёл, Вера развернула спальник, набросила его на себя сверху, спряталась в нём, как в домике. Включив фонарик, она взяла блокнот. Чтобы убедиться в реальности происходящего, написала пару строк, сумбурно описывая прошедший день. Вгляделась внимательно в записи. Строчки тесно лепились друг к другу, они существовали. Вера перелистнула страницы и, сама не зная зачем, стала читать дурацкую детскую считалочку, которую Алла выдавала за заговор. Она читала, пока не выучила строчки наизусть. Это действие успокоило её. Вера полистала страницы ещё и вдруг подумала про Сашу.

«Он не знает, что по лагерю бродит Алла. Кем бы она теперь ни была».

К леденящему чувству ужаса присоединился страх за Сашу.

«Куда теперь пошла Алла? И что вообще ей надо?»

Вера отложила блокнот, выключила фонарик, прислушалась. Снаружи было тихо. Преодолевая страх, высунула голову из палатки. Поляну заливал серебряный лунный свет, как в ту ночь на раскопе. Можно было разглядеть каждую ветку на соседней сосне. Алла ушла. Вокруг царила тишина, даже ветер смолк. Вера полной грудью втянула свежий ночной воздух и мысленно сказала себе: «Ну всё. Не дрейфь!»

Она вылезла наружу и пошла крадучись, стараясь ненароком не наступить на какую-нибудь ветку. По пути к Сашиной палатке Вера услышала странные звуки, замерла. Из самой большой палатки, где жили трое парней, доносилось еле слышимое причмокивание. Вера осторожно приблизилась, присела за стволом сосны и затаилась. В палатке явно что-то происходило. Брезентовый бок её чуть подрагивал от движения. Несмотря на тёплую летнюю ночь, Веру пробрал озноб. Различить что-либо внутри не удавалось. Тут Верино внимание привлекло движение у полевой кухни. Поодаль, за навесом, двое слились в страстном поцелуе. Вера, как могла, тихо попятилась, стараясь спрятаться меж деревьев за палатками. Прижавшись к земле и обняв шершавый ствол, она смотрела во все глаза. В лунном свете два силуэта прижимались друг к другу. Рыжие волосы девушки закрывали лицо парня. Вера узнала Сашину ветровку. Сердце её замерло, пропустило удар.

Парочка чуть повернулась, и Вера по фигуре поняла: это Виталя. Он как-то странно обмяк в объятьях Аллы, опустил голову набок. Вера наконец разглядела, что Алла прижималась не к губам парня, а к шее. От увиденного холодок побежал по спине.

Вдруг Алла оторвалась от Витали, заозиралась. Издали Вере показалось, будто Алла облизывает губы длинным острым языком. Ледяной комок внутри готов был превратиться в крик, как вдруг холодная ладонь зажала Вере рот.

– Ш-ш-ш, это я, – прозвучал тихий голос Артёма прямо над ухом.

Вера замерла.

– Только не ори, – прямо в ухо прошептал Артём и убрал ладонь.

Вера круглыми, как блюдца, глазами посмотрела на него.

Артём беззвучно, одними губами, спросил:

– Видела?

Вера медленно кивнула.

Артём мотнул головой в сторону зарослей, потом прижал указательный палец к губам, затем большим провёл по горлу. Жесть был недвусмысленный. Но Вера покачала головой. Парень схватил её за руку и потянул.

Вдруг Артём посмотрел через Верино плечо страшными глазами. Лунный свет ярко очертил его напуганное лицо. Вера обернулась. Аллы не было. Виталя, как лунатик, брёл к своей палатке.

– За мной быстро, – прошептала Вера и побежала.

Через минуту ребята нырнули в Верину палатку. В тесной темноте они прижимались плечами и затравленно озирались. Вере чудились шорохи снаружи. Они долго сидели в тишине. От неподвижности у Веры всё затекло. Когда снаружи стало спокойно, Вера нарушила молчание.

– Какого чёрта? – прошептала она.

– Хотел бы я знать, – также тихо ответил Артём.

Веру немного трясло.

– Не бойся, они не зайдут без приглашения, – добавил Артём.

– Они? – удивилась Вера. – Кто они?

– Упыри, – зло прошептал Артём. Он помолчал немного, а потом спросил: – Ты же видела, как Алка кровь сосет?

Вера ошарашенно молчала, сомневалась в том, что видела. В темноте угадывались лишь очертания лица Артёма.

– Веришь мне?

Вера кивнула.

– Алла. Кто ещё? – тихо задала вопрос Вера.

– Зубр.

Вера никак не могла избавиться от ощущения, будто ей всё это снится. Словно она наблюдает за собой со стороны. Нелепые ситуации сменяли друг друга, как в кошмаре, что снился ей накануне.

– Вер, ты чего? – Артем потряс Веру за плечо. – Я тоже офигел. Думал сначала, что того, ку-ку.

– А Виталя? Он тоже теперь? – дрожащим голосом уточнила Вера.

– Не. Алка вчера ещё к нему присосалась. Видел. А утром он как ни в чём не бывало.

– Почему ты никому не сказал?

– Вер, ты чё? Кто мне поверит? – зашептал Артём. – Как, вообще, такое сказать? Я сначала думал, что умом тронулся. А потом, что они все за одно. Рыбаков на утро не помнит ничего. А Алка мне: «Ты, Коновалов, из бидона перебрал, вот и порешь чушь». Мне даже Лёва не поверил, ржал, как конь. А потом Зубр пропал, – он резко замолчал, задумался. – Он из леса когда вышел, я сразу понял: что-то не то. Рожа у него, как у Алки стала.

– Ш-ш-ш, – шикнула Вера.

Снаружи что-то зашуршало и смолкло.

Вера в уме сопоставляла факты.

– Что случилось на раскопе? – задала вопрос.

– Не знаю, – прошептал Артём.

Вера вопросительно посмотрела на него. Тот нервно ерошил волосы, уперев локти в колени. В тесной палатке Вера плечом чувствовала эти движения.

– Перестань, – нервно попросила она.

– Они вампиры, – как зачарованный повторил Артём. – Сама посуди, пьют кровь только ночью, днём точно как люди, не могут войти без приглашения.

– Нельзя так говорить, – перебила Вера. – Про Зубра мы не знаем.

Артём усмехнулся.

– Почему ты думаешь, я по кустам прячусь? Зубр у нас в палатке, – не дожидаясь ответа, сообщил Артём.

Вера принялась ладонями тереть щёки, словно это могло помочь избавиться от наваждения.

– Что было на раскопе, когда вы дежурили с Аллой? – шёпотом повторила она.

Артём вздохнул и, повернувшись к Вериному уху, начал рассказывать:

– Пришли, поставили палатку. Алка коврик забыла. Ну я пошёл за ним. Не хотел идти, да Алка ж упрямая. Упросила. Я пришёл, помнишь?

Вера кивнула.

– Ну короче, обратно я пошёл не сразу. С Лёвой языками чесали. Зубр сгущёнку жрал, ну я тоже зачерпнул, – продолжил Артём. – Короче, прихожу на раскоп, Алки нет. Я походил, поискал. Подумал, решила меня разыграть, зараза. Мы поцапались ещё, пока палатку ставили. Короче, залез в палатку и потом заснул. Просыпаюсь, Алки всё нет. Пошёл в лагерь. Это к утру уже было. Куда бы она ещё попёрлась? Не в лес же? – Артём резко замолчал.

– Ну? А дальше? – поторопила Вера.

– А дальше, точно бог уберёг, не иначе. Я её рыжие лохмы издалека увидел. Думаю, напугаю дуру, чтобы неповадно было. Кто так делает? Не сказала, в лагерь усвистала. Решил не через мост, а овражек обойти. Полез, в общем, через кусты. А потом…

Вера тяжело вздохнула, посмотрела на Артёма. Он молчал, будто подбирал слова.

– Увидел, как она Виталика укусила. Я… Не знаю. Не поверил глазам сначала, – парень чертыхнулся, потом продолжил. – Короче, я всё видел. После сидел в лесу до утра, от каждого шороха шарахался.

– А дальше? – робко спросила Вера, вспоминая, как Алла пролезала в палатку.

– Утром пришёл в лагерь, и как будто ничего не было. Виталика схватил, давай трясти. А он мне: «Дурак, что ли?» И Алка вся причёсанная, при параде. Я Лёве пытался рассказать, а он давай ржать.

Артём замолк. Вера тоже молчала. Какое-то время оба сидели, обняв колени.

– Почему они без приглашения не могут войти? – нарушила тишину Вера.

– Не знаю. Упыри потому что.

Вера нахмурилась, а Артём продолжил:

– Зубр ходил вокруг да около, пока его Лёва в палатку не позвал. Блин, я бы второй такой ночи не пережил. Думал, к Белуде ломануться. Он бы никого не пригласил. Даже без объяснений. – Артём сдавленно хохотнул. – А тут ты. А рядом Зубр в палатке, Алка недалеко. Всё думаю, хана. Ты на фига ночью вышла?

Вера пожала плечами.

– Я Аллу приглашала, – произнесла она.

– Чего? – Артём ломанулся к выходу.

– Да стой ты. – Вера схватила его за плечо. – Не войдёт она, не сможет. Сядь.

Вера сбивчивым шёпотом рассказала, как всё было.

– Капец, – выдал Артём, выслушав краткий пересказ.

– Надо всех предупредить. Прямо сейчас, – уверенно сказала Вера, хотя не чувствовала никакой уверенности. Она думала о Саше.

– Не дури. До утра никуда, – серьёзно велел Артём. – Да и кто поверит в вампиров? Ты бы поверила?

«Саша мне поверит», – полагала Вера.

Артём внимательно смотрел на Веру.

– Да не будет ничего с твоим драгоценным Сашей, – с обидой в голосе произнёс он и добавил: – Если из палатки ночью не выйдет.

– Только о себе думаешь. – Вера надулась.

– Нет. О тебе тоже думаю.

Вера хмыкнула.

– Вер, давай с первыми лучами солнца дёрнем на станцию. Деньги у меня есть, билеты купим.

– Нельзя, – оборвала его Вера.

– Почему?

– Как ты в деканате объясняться будешь? Вряд ли там поверят в историю про вампиров. Это во-первых. А во-вторых, как мы остальных бросим?

– П-фух, остальные. Сдались они мне. Надо про свои шкуры думать. А в деканате скажем, что у нас это… Например, аппендицит обострился.

– У обоих аппендицит обострился? – зло спросила Вера.

Артём хотел ещё что-то сказать, но Вера перебила его:

– Ты, если хочешь, беги. Я твою версию подтвержу.

– Нет. Без тебя не побегу, – сказал Артём.

Послышался шорох шагов.

– Ш-ш-ш. Идёт кто-то, – прошептала Вера.

Шаги казались неестественно лёгкими. Палатка слегка заколыхалась, как от порыва ветра. Вера и Артём замерли, прижались к друг другу. Неизвестный ходил вокруг палатки, не произнося ни слова. Вере казалось, что она слышит, как часто стучит сердце Артёма. Тот взял девушку за руку, сжал её ладонь. Вера даже не обратила внимания на этот жест. Она словно заледенела. Неизвестный громко втянул воздух, будто принюхивался. Вера была почти уверена, что это Алла. Она в красках представила, как та пробирается в палатку, и заговор больше ей не помеха, как отводит в сторону голову Веры, впивается в шею, а потом острым длинным языком слизывает кровь. Веру передёрнуло от этих мыслей.

«Прекрати! Не думай», – велела Вера самой себе и усилием воли выбросила из головы дурацкие фантазии.

Артём прижал палец к губам, показывая, что нужно молчать.

«Не дура, – подумала Вера. – И так понятно. – Внутри Веры зарождалось раздражение. Она злилась на Артёма. – Почему он сразу не сказал, пока солнце не село? Я бы поверила».

Репутация шутника сослужила Артёму плохую службу.

Тем временем ночной визитёр всё бродил вокруг палатки. Его шаги угадывались в лёгком шуршании травы.

До утра не смолкали шорохи снаружи. Артём и Вера так и уснули вповалку.

Глава 6

Первый утренний свет просачивался сквозь ткань палатки. Вера открыла глаза, вскочила, стала расталкивать Артёма. Она много чего хотела обсудить, но не успела.

– Эй, просыпайся. – Трясла она Артёма. – Светает уже. Ну давай.

Сонный Артём разлепил глаза, стал тереть лицо.

– Давай, иди. Только тихо, чтоб никто не заметил. – Вера думала о Саше.

– Угу, – пробормотал Артём. – Что делать-то будем?

– Позже решим, – прошептала Вера. – Надо узнать больше.

Артём неуклюже полез из палатки.

Снаружи раздался громкий Сашин голос, полный удивления:

– Коновалов?!

У Веры внутри всё оборвалось. Она выскочила из палатки вслед за Артёмом. На лице у Саши читались неверие и обида. Поодаль стояла Алла, без всякого выражения смотрящая на Веру. На её шее вычурным красным пятном красовался галстук.

– Вера, как это понимать? – произнёс Саша с таким выражением, будто Вера – последняя блудница.

– Это не то, что ты думаешь, – затараторила Вера. – Понимаешь? Здесь всё не то, чем кажется.

– Не хочу слушать, – буркнул Саша. – Всё понятно.

У него было такое лицо, что Вере захотелось расплакаться.

– Как я только раньше не понял, тогда, на раскопе.

– Что? – Вера не верила ушам. – Ты вот так про меня думаешь? – с истеричными нотками в голосе выдала она.

– Санёк, ты чё? Это всё я, – вмешался Артём. – Я сам…

Артём не успел договорить. А Вера подумала, что этим построением фразы он только портит дело. Саша сделал пару шагов и неуловимо быстрым выпадом вмазал Артёму кулаком в нос. Артём упал. А Саша развернулся и ушёл, даже не взглянув на Веру. Алла тоже не задержалась.

Вера понимала, как некрасиво выглядела сцена с вылезающим поутру из её палатки Артёмом. Но ей было так обидно, что на глаза навернулись слёзы. На душе словно собаки нагадили.

«А я, дура, думала, он мне поверит. Какие уж там вампиры?»

Алка, или кто она теперь, вызывала у Веры такой гнев, какого она не чувствовала раньше. Артём поднялся, зажимая ладонью разбитый нос.

– Прости, – гнусаво пробормотал он.

Вера ничего не ответила, по её щекам покатились злые слёзы.

– Ты меня прости, конечно, но Литвинов – дурак, – продолжал Артём. – Вот зараза, походу нос мне сломал. Боксёр хренов.

Вера его не слушала. Она сжала кулаки и пошла догонять Аллу. В ней клокотала такая злоба, что страх улетучился без следа. Ночной ужас и обида на Сашу будто сжались в один ком эмоций и требовали выхода.

«Всё равно, упыриха она или нет. Пусть хоть тут меня сожрёт. Но сначала я ей все волосы выдеру», – проносилось у Веры в голове.

Утреннее солнце придавало ей смелости, словно при свете ничего плохого не может случиться.

Вера быстро нагнала Аллу. Волосы её были собраны в аккуратный пучок, не уцепиться. И Вера хватанула красный галстук с Алкиной шеи. Тонкая ткань затрещала и лопнула. Алла завизжала пронзительно, изогнулась под неестественным углом и в последний момент уцепилась за галстук, вырывая его из Вериных рук. От неожиданности и от такой реакции Вера остолбенела. Ей показалось, что Алкино лицо исказилось, превращаясь в ночную гримасу. Алла отскочила и нелепо пыталась соединить разорванный галстук на шее.

Вокруг девушек столпилась почти вся группа.

– О, женские бои без правил, – прокомментировал подоспевший Лёва.

– Чё у вас тут происходит? Сдурели, что ли? – бросил Виталя.

– Прекратите! – крикнула Наталья Борисовна, прибежавшая на визг.

Вера смотрела на ребят ошалелым взглядом. «Неужели никто не видел?»

Подоспел Артём с расквашенным носом. При виде него лицо Натальи Борисовны вытянулось.

– Только этого нам не хватало, – угрюмо произнёс появившийся Игорь Поликарпович, оглядев присутствующих. – Что за группа у вас такая? Один теряется, как дурак. Второму морду бьют прям с утра. Кто визжал?

– Извините, Игорь Поликарпович. Мы с Верой повздорили. Больше такого не повторится. Правда, Вера? – холодным голосом сообщила Алла.

Она всё-таки приладила галстук, завязав оборванные концы. Теперь он выглядел до смешного нелепо с короткими торчащими концами.

Игорь Белуда смотрел осуждающе на Веру, как на зачинщицу скандала.

– Идёмте за стол. Ну сколько ждать? Каша остынет, – сказал он.

Лёва хихикал, глядя на Артёма.

Парамонов обвёл девушек уставшим взглядом.

– Давайте без этого больше, – назидательно проговорил он. – Вон, Зубарев уже прибавил мне седых волос.

Вера не пошла завтракать. Она залезла в палатку, зарылась в спальный мешок и расплакалась. Потом её внимание привлёк кулёк с кофейными зёрнами, выпавший откуда-то в ночной круговерти. От этого стало ещё горче. «Как он мог так, не выслушав объяснений? Как мог вообще во мне усомниться?»

– Вер, поешь немного. Ща на раскоп идём, – Артём прервал её мысли. Он пролез в палатку с миской каши и ложкой.

– Литвинов – идиот, – начал Артём успокаивающе.

Нос у него распух, от чего он гнусавил.

– Не надо, – прервала его Вера, взяла миску. – Спасибо.

– Что делать будем? – спросил Артём шёпотом, глядя, как Вера ковыряет ложкой в миске.

Глаза у Веры были красными и опухшими.

– Надо кому-то из старших рассказать, – после паузы начала Вера. – Видел, как Алка..?

Вера не могла объяснить, что именно сделала Алла. Но ей казалось: невозможно не заметить неестественности её реакции и движений.

– Видел. Вер, ну ни фига нам не поверят.

– Возможно. Даже скорее всего. Но попробовать-то надо.

Снаружи послышалось, как Парамонов скомандовал сбор.

– Днём они вроде как нормальными притворяются. А ночью опять начнётся, – зашептал Артём.

– Будем ночью сидеть в палатке, – быстро проговорила Вера, расправляясь с остатками каши. Она и не знала, как голодна.

Артём закатил глаза.

– Сегодня внимательно за всеми наблюдаем. Как будет возможность, я поговорю с Натальей Борисовной. Всё, пошли, – добавила Вера.

Какой-никакой план успокоил её и немного отвлёк от горьких мыслей о Саше.

– Ладно, – недовольно буркнул Артём.

Вера шла на раскоп молча, глядя на спину Саши, почти как в первый день. Только теперь она жалела, что вообще завязала с ним отношения. Ей было больно и обидно. Артём болтал с Лёвой, но без энтузиазма. Его былая весёлость исчезла. Зубр был на себя не похож. Тоже нацепил красный галстук и туристический значок, синий компас, который венчала красная звезда. Волосы его, до того задорно торчащие, были аккуратно причёсаны.

Вера тайком наблюдала за всеми, подмечала каждую деталь. Виталя, будто и вправду ничего не помнил, вёл себя как обычно. И Лёва тоже. Хотя, по словам Артёма, он оставался в палатке с Зубром. Вера строила догадки.

«С Аллой что-то случилось на раскопе. Зубр пропал неподалёку от раскопа. Что не так с этим местом?»

Вере вспомнился невероятно реалистичный сон, где она рыла землю руками, откапывая плиту.

«И до этого, в первую ночь, во сне я тоже рыла землю руками, – думала она. – Волчья сопка, – повторяла Вера про себя, припоминая детали рассказа Раисы Ивановны. Было ощущение, словно все события – детали одного целого, но общая картина не складывалась. – Если, допустим, виновато место, где идёт раскоп. Мы с Сашей ночевали там, и ничего. Пожалуй, кроме странных снов и леденящего чувства. Артём тоже ночевал на раскопе, и тоже ничего».

Вера размышляла об этом всю дорогу. А на раскопе началась небывалая суета. Парамонов планировал расчистить плиту и пару соседних секторов за сегодняшний день. Резко поменялась погода, подул сильный ветер, налетели облака. Но между ними проглядывало солнце. Вера никак не могла улучить момент и остаться с Натальей Борисовной вдвоём. Почему-то на Парамонова она не рассчитывала. «Не поверит. Да и мы слишком мало знакомы». Артур Владимирович и вовсе казался Вере неприятным и чужим.

Алла и Коля неуловимо выделялись из группы студентов: слишком ровными спинами, чрезмерно опрятным видом. Зубр даже не вспотел, таская грунт. Артём и Вера время от времени переглядывались, словно заговорщики. Саша намеренно старался не пересекаться с Верой и не сказал ей ни слова с самого утра. На Артёма он смотрел с неприязнью. А Вере стало не до того, хотя обида никуда не делась.

«Надо понять, что происходит. А уж потом всё ему выскажу», – думала Вера.

На раскопе кипела бурная деятельность. Парамонов подгонял студентов и, казалось, хотел присутствовать везде и сразу. Профессор делал снимки. Наталья Борисовна заполняла опись, сидя на траве и привалившись к сосновому стволу. У неё снова поднялось давление, видимо, из-за перемены погоды или из-за вчерашних, выбивших её из колеи событий. Вера соображала, под каким предлогом к ней подсесть, как вдруг услышала:

– Вера, повнимательнее! Не видишь? – произнёс Игорь Белуда.

Он зачищал вместе с Верой один из секторов. Игорь аккуратно достал оттуда, где только что скребла землю Вера, маленький комок.

– Бусина. Ты бы сейчас не заметила. Не маши так скребком. Давай лучше кистью, – назидательно выдал Белуда.

– Угу, – буркнула Вера, взяла кисть, но продолжала думать о своём.

Зубарев работал усердно, как никогда, не задавал глупых вопросов, не улыбался, не отвлекался. «Идеальный работник, – дала определение Вера и тут же поняла: – И Алла, и Коля притворялись идеальными членами коллектива, правильными».

Вскоре дежурные Игорь и Лёва собрались идти в лагерь.

– Эй, никто из вас, надеюсь, не потеряется? – крикнул им Парамонов.

– Игорь Поликарпович, обижаете, – прокомментировал Лёва.

Вера подумала, что если бы Белуда вдруг изменился, она бы не заметила.

Прошёл час или два, Вера не следила за временем, она теперь наблюдала за Аллой. Даже Саша выпал из поля её зрения. Алла ласково, почти любовно водила кистью по плите, очищая её фрагменты. Она сидела на коленях с невероятно ровной спиной, напоминая этим жестом Профессора. Короткие хвостики красного галстука нелепо торчали из-под ворота рубашки. «Зачем ей этот дурацкий атрибут? К тому же порванный».

Куцый красный лоскут выбивался из её идеально опрятного образа. Алла словно почувствовала взгляд, обернулась и спросила:

– Вера, что-то не так?

Голос её звучал безжизненно.

– Алл, почему ты не ночевала в палатке? – задала вопрос Вера, желая спровоцировать её хоть на какую-то реакцию.

– Все знают почему. У тебя в палатке был Коновалов, – громко ответила Алла.

Вера покраснела от злости.

Наталья Борисовна, почуяв неладное, поднялась.

– Давайте без выяснения отношений! – недовольно произнесла она. – Поговорите наедине в свободное время. Понятно?

– Конечно, Наталья Борисовна. Мы и не ссорились. Правда, Вера? – уточнила Алла, не отвлекаясь от своего занятия.

Вера просто отвернулась и продолжила скоблить землю.

За обедом Алла, Коля, Игорь, Виталя и Саша скучковались на одной стороне стола, на противоположной остались Вера, Артём и Лёва. Студентов разделяли старшие. Такая посадка была более чем странной и явно выражала Сашино отношение к Вере.

Немного похолодало. Сосны раскачивались под порывами ветра. Солнце окончательно скрылось за облаками. У Веры в голове почти оформилась неуловимая мысль. Ей требовалось обсудить всё с Артёмом, но никак не получалось остаться наедине. Вокруг вился Лёва. Да и Алла держала ухо востро. Все присутствующие то и дело бросали взгляды на Веру и Артёма, потом на Сашу. У Артёма не только распух нос, но и налился синяк под левым глазом. Он словно не злился на Сашу, а просто устало смотрел в ответ на тяжёлый взгляд того.

После обеда Вера не выдержала, подошла к Саше.

– Надо поговорить, – уверенно сказала она. – Отойдём.

Тот пожал плечами и пошёл в сторону палаток. Вера направилась за ним.

– Что? – спросил он.

– Слушай, не выходи ночью из палатки, – попросила Вера. – Как сядет солнце. Не выходи. Не приглашай никого внутрь.

У неё не было сил на объяснения. Она говорила жёстко, будто приказывала.

Саша смотрел недоумённо. Он явно ожидал другого разговора.

– Спятила? Что за тупая шутка?

– Думай, что хочешь. Просто послушай. Не выходи ночью.

Саша молчал ошарашенно. Потом заговорил :

– Ну вы с Коноваловым спелись. Ты у него приколы берёшь?

– Не было у меня ничего с Артёмом, – отрезала Вера. – Я думала, ты мне будешь верить, а не Алкиным сплетням. Что, я похожа на такую? Противно, что ты так думаешь.

– Я своим глазам верю, – заявил Саша.

– Теперь не важно. Сделай, как я говорю. Не выходи ночью. А если…

– Почему это я должен тебя слушать? – перебил Саша.

Его светлые волосы трепал ветер. На красивом лице читалась обида. Он поджал губы и смотрел разочарованно на Веру. А та закатила глаза и выдала:

– Если Виталя пригласит внутрь Алку или Зубра, беги! Не веришь – тебе же хуже.

Вера не могла больше выносить этого взгляда. У неё внутри бушевало пламя. Ей хотелось ударить этого болвана, прокричать о том, какой он идиот, сказать: «Жалею, что открылась тебе, что сказала "люблю"».

Вера развернулась и зашагала, не оборачиваясь.