Текст книги "Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)"

Автор книги: Катарина Марун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37. Принятие неизбежного

– Почти три месяца?!

Только глухой не слышал наши возгласы, так бурно мы реагировали на факт того, что мы отсутствовали больше двух месяцев, в то время как для нас прошли какие-то несчастные часы…

Я молча сидела на подоконнике в комнате отдыха, подальше от всех. В моё пространство только вмешалась вездесущая Лили, но её вниманию я была только рада. Каким-то образом она могла приглушать мой дар эмпата и чужие эмоции не так давили на меня…

После того как, хоть мало-мальски мы с девочками пришли в себя, напились обжигающего чая, в комнату отдыха вихрем ворвались Андрей, Василиса и ректор. При виде последнего мы напряглись.

Коротеев старший окинул нас тяжёлым взглядом, задержался на мгновение дольше на мне, и кивнул своим мыслям.

– Для начала я искренне рад видеть вас целыми и невредимыми, – неспешно начал Сергей Андреевич, – но давайте сразу обсудим вашу дальнейшую учёбу в академии.

– А нас не отчислили? – взволнованно вырвалось у Ольги.

Ну да, магия там, или что, да вот если сможем всё преодолеть, будущее наше сейчас на волоске висит. И диплом академии очень даже вкусный пряник, чтобы его выпускать.

Я ловила отголоски нервозности девушек, а сама флегматично пожала плечами, мол надо обсудить, так надо. После всех треволнений обучение беспокоило в последнюю очередь.

– Я договорился с профессорами, всё же среди них есть и наш брат, – ректор подмигнул сыну, – они предоставят все необходимые материалы, и у вас будет возможность сдать теорию изучаемых предметов. Либо, второй вариант – оформляем академ и возвращаемся к учёбе в следующем году, кстати, он же запасной, если сдать предметы не получится. Не забудьте и о пересдаче, которая тоже возможна.

Я почувствовала облегчение в сердцах подруг. Да, как бы они ко мне ни относились, но были и оставались моими подругами и не только по несчастью.

– Слава богу, – Оля расслабленно повела плечами.

Девушки восторженно подхватили.

– А теперь к вопросам таинственного характера… – ректор сразу же подобрался. – Нам нужно многое обсудить.

Так мы и узнали, что кроме пропущенного времени, Александр остался жив, но отдан под суд. Его ждёт тюремное заключение. Катерина пыталась выслужиться перед Змеем, о котором ничего не известно. И заодно то, что в последнее время замечались магические всплески, которые несли за собой неконтролируемую агрессию и сражения магов-одиночек.

Мы переглянулись с Яной. Дождавшись моего кивка, Златовласка рассказала всё, что мы узнали о бессмертных проклятых Раяне и Заре, согнанных в мир смертных, о Чёрном Змее, о истинной природе хранителей родовых колдуний и, конечно же, о сути обряда, которому начало положила Лилит, в порыве помочь своей дочери.

Как и ожидалось, в меня врезались все взгляды присутствующих.

Я игнорировала их, всё также сидела на подоконнике и даже болтала ногой. А вот Лили недовольно взъерошилась и зашипела:

– Моя хозя-яйка хорррошая, мяу-у. Сильная, мяу-у. Невозможно разделить всё на чёрррное и белое, мяу-у.

– Не ругайся милая, – Василиса Ивановна плавно подошла ко мне и заглянула в мои глаза, – каждому из нас присуща тёмная сторона, в той или иной части. Просто надо правильно расставлять приоритеты.

Это услышали все, а вот я совсем иное.

«Я помню тебя девочка, ты со всем справишься. А мы поможем».

Я ошарашенно заморгала.

В каком это смысле, помню?!

– Кхм, – прокашлялся Андрей, – девочки, вот только от ваших родных, потерявших вас мы отбились мнимой вашей практикой в дремучем захолустье, где перебои со связью.

Девчонки подобрались и забыли обо мне и природе моих сил. Вихрем они вылетели из комнаты. В ближайшее время они будут заняты успокаиванием родителей и выдумками придуманных историй.

Я же не спешила за мобильником. Никто не знал, что меня из дому выставила со скандалом родная мать…

– Ты знаешь, где меня найти, – Василиса Ивановна по родному приобняла меня и тихо ушла.

Не проронив ни слова, ушёл и ректор.

Я видела переглядки Яны и Андрея, меня оглушали их чувства…

– Милуйтесь, голубки, – хмыкнула я, спрыгивая с подоконника.

– Надь, нет, я…

– Кхм, Надя, мы…

Не знаю, что они там мямлили ещё, я махнула рукой и скрылась за дверью. Они не могут скрыть чувств от окружающих, от эмпата тем более.

А может это не такой уж и плохой дар?

***

– Надя, ну хоть выйди в сад, подышать воздухом! – Яна нагло выхватила учебник у меня из рук и закинула на полку. – На, хоть булку съешь.

Её слова не разнились с действиями и в мои руки был всунут пакет с ещё тёплой выпечкой.

Наверняка Андрей скакал в пространстве и раздобыл очередные припасы сладкого для своей Златовласки.

Яна нервничала не меньше моего и заедала волнения, мне же, наоборот, кусок в горло не лез и я хлестала кружками кофе.

– Какие булки?! Сухомятину ей прекращай впихивать! – в комнату вошла с подносом полным еды Оленька.

Я озадаченно уставилась на тарелку с супом. Нервно перевела взгляд на девочек.

Что происходит?

Почти две недели меня все, кроме Яны и её семьи, Андрей собственно ей мужем уже приходится, да, подруга призналась мне в содеянном обряде единения душ, удачно избегали меня. Даже мать больше не звонила.

Да, попыталась поговорить с роднёй, но не сложилось. Мать обвинила в том, что не смогла внятно объяснить, что практика взаправдащняя, и что я вовсе отбилась от рук. Не понимаю, почему так резко изменилось её отношение ко мне. Поэтому разговор о важном был отправлен в отставку на неопределённое время. Звонила только Дарька, но наши разговоры стали скупы, и сестра это чувствовала. А я не могла с ней поделиться наболевшим, как и приехать не могла, боясь встречи и непоправимого исхода. Отцу же позвонить – рука не поднялась.

Я заглушала свои чувства и отвлекалась от быстро приближающего дня обряда так же, как и девушки – усиленно переписывала чужие конспекты и окопалась в учебниках. Может, я на сессию не попаду даже, но голову занимает отлично.

«Боже, кожа да кости».

Я ойкнула, услышав Олины мысли. Всё не привыкну к чужим мыслям в собственной голове. Поэтому-то и избегаю людные места. Белослава учит управлять собственным даром, но пока выходит плохо.

Сейчас же я чувствовала искреннее беспокойство и заботу девочек, что сильно сбивало с толку. До сих пор мне казалось, что меня боятся.

– Слушай, Надь, я понимаю твоё нежелание общаться с нами, но, может, хватит? – Оля поставила поднос на мою тумбу и уселась на мою кровать, предварительно нагло откинув мои ноги в сторону.

Я часто-часто моргала.

– Наша Курочка-наседка права, – дверь снова распахнулась и вошла Алиса, – как бы там ни было, ты всё та же Надюха, которую я знаю, а не чудовище, как шипели некоторые.

Я вздрогнула от слов Рыжей, но не ответила. Живот скрутило спазмом. Почувствовав аромат супа, поняла, что есть хочу зверски, а сухие перекусы и кофе литрами с трудом поддерживали меня.

Всхлипнув, от потока чужих светлых и искренних чувств, я стряхнула набежавшие вдруг слёзы. Как странно, я даже не плакала до сих пор, а сейчас готова разреветься.

Стараясь не задеть сидящую рядом Оленьку, села и быстро заработала ложкой.

Девочки молчали, но я глохла от их нескончаемых мыслей, в которых да, да, нет, проскакивали и мысли о приближающемся тридцать первом декабря.

– Уже завтра…

Проглотив последнюю ложку супа, я переключилась на тарелку с жареной картошкой. Проглотила порцию также незаметно и запила всё обжигающим чаем.

В душах девочек зашевелилось волнение, но они ничего не сказали.

– Может, ещё булочку?

– Ик.

– Мяу-у, я буду! – Лили протиснулась в приоткрытую дверь, Рыжая так её и не закрыла.

Лили, в отличие от меня, сбегала на прогулки, хотя я то знала, что конечным пунктом были подземелья, откуда она приносила мне свёртки от Видославы.

Дева передавала обучающие руны различных обрядов, которые я учила вместе с Белой.

И сейчас на её ошейнике висел пергамент, защищённый магией от повреждений любого характера.

Лили ухватила лапками, протянутую Яной булку, и заурчала, вгрызаясь в выпечку.

– Никуда я завтра не пойду! Даже не начинай! – раздалось визгливое в коридоре. Мимо приоткрытых наших дверей пробежала Арина.

– Она не смирилась, – тихо проговорила Яна.

– Будто вы приняли всё окончательно, – хмыкнула я. – Спасибо Оль, – я смущённо посмотрела на юную Музу, – я и не думала, что настолько голодная. За нервами вообще как-то и не хотелось…

– Аппетит приходит во время еды, – Оля сверкнула своими глазищами цвета жареного кофе, и затеребила чёрную прядку волос.

Волнуется, и я слышу это.

– Девочки, вам не обязательно…

– Нет! – Рыжая стукнула кулаком о косяк, заглушая физической болью душевную. – Раз начали вместе, пусть и не хотели, вместе и закончим.

– Лис, я же чувствую ваши эмоции, слышу истинные мысли. Нам не оставили выбора, это так. Но, можно побыть и эгоистками, ведь про вас не оговаривалось в предначертанном Лилит.

– В каком смысле слышишь? – удивлённо переспросила Алиса.

– В смысле оставить тебя предлагаешь?! – вторила её Ольга.

– В прямом смысле слышу. И да, оставить. – спокойным тоном заметила я.

– У Нади проснулся дар эмпата ещё во время сражения с Охотниками, – хмыкнула Яна, наблюдая за реакцией девушек. – И она знает обо всех наших чувствах, так как ещё не научилась управлять новыми силами.

– Так значит, ты не просто так нас избегала? – Оля сочувственно посмотрела на меня.

– И даже сейчас слышишь? – ахнула Алиса.

– Да, простите, – я неловко улыбнулась, – я в своих то чувствах теряюсь, а с постоянным съездом чужих мыслей в голове и вовсе жить сложно. Да и я к тому же непростая ведьма, – я скривилась, – и знаю о ваших страхах.

– Неправда, мне плевать, какая природа твоих сил, – Оля обиделась и подскочила. – я никогда не судила так о тебе, а ты…

Я схватила Олю за руку и заглянула в глаза.

– Я знаю, ты была в смятении, но более того, твой страх другого характера и боишься не меня, а того, что может произойти.

Оля замерла.

– Да, я всё слышу, абсолютно.

Яна покраснела. Алиса замялась. Оля села обратно. Ага, переваривают и вспоминают, что было за прошедшее время и что я уже услышала. Ну-ну…

– Напомню, я всё слышу. Идите думать в другую комнату.

– Так нечестно! – Яна не знала, куда себя деть.

– Ой, такое чувство, что до тебя только дошло. Совсем ты уж забылась со своим мужем…

– Мужем?!

Я усмехнулась. Намеренно сбила девочек со своего стыда и переключила в новое русло.

– Да, да, наша Яна собственно замужем, но об этом в другой комнате идите обсуждайте. Кыш, говорю.

Девчонки загалдели. Любопытство перевесило, и я их легко выпроводила, закрыв за ними двери.

Бела появилась тут же.

– Тебе нужна их сила во время обряда.

– Знаю. Но и выбора не дать я не могу.

– Ты выживешь…

– Но от прежней меня останется хоть что-то?

– Дорогая, – Вила-хранительница обняла меня и погладила по волосам, – на всё воля свыше.

– Что же меня ждёт…

Я сжалась в объятьях хранительницы. За долгое время я впервые разрыдалась, выплёскивая накопившееся напряжение, обиды и безысходности.

Глава 38. И прогремела канонада…

Нет ничего хуже томительного ожидания. В какой-то момент перестаёшь ждать и дёргаться от каждого звука и принимаешь неизбежность.

Девочки собрались в комнате отдыха, находится в одиночестве ни одна из них не могла. Даже Арина поступилась своим упрямством и уединением.

Я по-прежнему отсиживалась в нашей со Златовлаской спальне. Под мурлыканье Лили пыталась осознанно создать сферу хоть какого-нибудь элементаля. Выходило плохо. Точнее, вообще не выходило.

Всё время отвлекал мобильник. Родилась я несколькими минутами позже полуночи, но поздравлять с восемнадцатилетнем, как всегда, меня начали ещё с утра.

Ответила только на звонок отца. Было до щемящей грусти приятно слышать его голос, но стоило выхватить телефон матери и в ультимативной форме уточнить, почему я ещё не дома, настроение испортилось.

Что я скажу? Ты сама меня выгнала пару месяцев назад? Или что я и вовсе не вернусь?

В общем, очередной разговор закончился перепалкой.

Сестра, в попытках достучаться до меня, каждый час строчила СМС-ки.

Я знаю, что они любят меня, несмотря ни на что. Беспокоятся за меня. Но лучше уж пусть считают меня эгоисткой, легкомысленной, да пусть хоть вертихвосткой, что обидно на самом деле, но будут уверены, что отбившаяся от рук дочь жива…

Бела, слушая мои мысли, с грустью улыбнулась. Вот уж точно, кто будет рядом со мной до самого конца…

После очередного звонка я отключила смартфон, мимоходом отметив, что время близится к ночи.

Вдруг раздался оглушительный раскат грома. Небо пронзили несколько ярких молний.

Задребезжали вещи на столах, а затем прошлась волна. Я непроизвольно дёрнулась.

Завыла сирена, требующая немедленно покинуть здания.

– Надя! – в комнату ворвалась Яна. – Началось.

Она старательно сдерживала при мне эмоции, но страх и волнение даже у Прорицателя пробивались.

Я кивнула и накинула поверх вязанного свитера куртку. Яна поспешно обувала сапоги вместо тапочек и натягивала пальто. Мы вышли в коридор.

Девочки нервно переминались с ноги на ногу на лестничной клетке. Мы знали, что нужно провести обряд, но даже наши Вилы хранительницы не могли разъяснить всё подробно, поэтому разбираться придётся уже попутно на практике, как говорится.

– Арина? – я удивлённо отметила присутствие нашей стервочки, – И ты пойдёшь?

Меня окатила волна презрения и одновременно страха.

– Жить хочу, – буркнула она.

Я не стала заострять больше внимание и хотела уже шагнуть к ступенькам, как очередной толчок свалил всех на пол.

– Скорее, к окнам! – скомандовала Белослава и подхватила Лили, которая быстро-быстро перебралась ей за спину и вцепилась в её платье когтями.

Мы вскочили и поспешили к комнате отдыха. Яна настежь распахнула окно. Ведана первой вынырнула с Прорицательницей на руках в сумеречную мглу. Постепенно мы все оказались парящими высоко над землёй.

Я оглянулась. Внизу творился хаос. Ещё не все разъехались по домам, и студенты создавали толчею и панику. Преподаватели, кто был, тщетно пытались призвать всех к спокойствию.

Вдруг Бела дёрнулась и рядом со мной просвистел какой-то камень.

– Град! – ахнула Оля.

С неба валили крупные ледяные камни, больно врезаясь в незащищённое тело.

Алиса выругалась и что-то прошептала. В ту же секунду вокруг нас появился незримый пузырь. Лёд о него разбивался в мелкую крошку.

Наши хранители переглянулись и понесли нас в сторону леса.

«Надя, поспеши! Проявились руны! Они уже призвали бессмертных!» – в сознании раздался напряжённый голос Видославы.

Очень быстро мы оказались неподалеку от той поляны, на которой оказались, выбравшись из-под подземелья.

На земле золотом горели пентаграммы и неизвестные письмена-руны.

В стороне развернулось сражение…

Я задохнулась от чужих эмоций. Перед глазами потемнело. Отрешившись от слуха, я полностью окунулась в палитру чувств и мыслей присутствующих на поле брани магов, охотников, волколаков… кого тут только не было…

«Бела», – испуганно заголосила я мысленно. Я дрожала под гнётом чужой боли, страха и ненависти.

«Сконцентрируйся! Ну же!» – прозвенел голос моей Вилы-хранительницы. – Вспомни, чему я тебя учила?! Не впускай чужие мысли и эмоции в свои! Смотри на них со стороны, как на данность, факт… представь, что читаешь учебник!».

Голос Белославы возымел успокаивающий эффект, и секунда за секундой, я возвращала свои настоящие чувства, отрешаясь от чужих.

«Так, молодец, – нашёптывала хранительница, – ты их можешь их чувствовать, но в себя пускать не должна».

Я рвано дышала, хватая ртом морозный воздух. В висках стучало. Но мало-помалу дар подчинялся контролю. От перенапряжения я прокусила нижнюю губу, но не обратила внимания. Вернулось осязание и слух, словно нажали переключатель, ворвавшись с криками и металлическим запахом крови.

«Надя! – заголосил в сознании голос Видославы, заставив поморщиться. – Скорее, тебе нужно оказаться в центре пентаграммы. Остальным колдуньям необходимо встать на пиках её лучей. Видишь выделяющиеся маленькие круги, как навершие пятиконечной звезды?»

– Да, – вслух ответила я, рассматривая древние руны в огромной пентаграмме.

Это совпадение, что рисунок напоминает мой медальон-звезду?

Рукой я нашарила кулон на длинной цепочке, и схватилась за него, вновь оцарапавшись о грани камней.

– Что, да? – рядом со мной всё это время была Яна, – Ты вообще слышала, что я тебе говорила?

– Ты что-то говорила? – очнулась я. – Прости, я только сейчас справилась с даром и…

Я охнула и схватилась за голову руками. Нечеловеческий крик оглушил сознание, а сердце затопили чувства боли, одиночества и ненависти…

Что… нет, кто это?

С трудом различая внизу людей и нелюдей, я искала тех, чьи чувства не поддавались контролю.

Я закрутила головой, но стоило мне увидеть бессмертных, как стало только хуже… Я услышала их мысли: страдание, любовь, муки выбора, осознание, что они разрушают так горячо любимую ими планету, их безысходность…

Раян и Зара сражались друг с другом, ослеплённые проклятьем. Нанося друг другу раны, их боль увеличивалась в геометрической прогрессии.

«Почему вы не сопротивляетесь?» – проскочила моя собственная мысль в вихре чужих.

Светлый и Тёмная обернулись в мою сторону, не прекращая кровопролития.

«Останови нас, Избранная!» – их голоса соткались в один, звоном отдавшись в моём сознании.

Меня словно молнией поразило от их крика о помощи. Внутри, словно струна оборвалась. Я оглянулась на замерших в ужасе от развернувшегося внизу массового побоища.

Я чувствовала их страх, решимость покидала их…

Неожиданно, прямо перед лицом Рыжей пролетел огненный шар, чуть подпалив Алисе волосы.

– Мы будем дальше болтаться тут мишенями, пока нас не поджарят?! – заголосила Алиса и вскинула руки, на её ладонях образовались искрящие шарики, которые полетели в её неудачливого обидчика.

– Остановись! – я схватила Рыжую за руку, стоило той сформировать огненный шар. Я не узнала собственного голоса. Внутри разливалась уверенность в том, что я задумала сделать. – Мы должны прекратить сражение, а не сеять больший хаос.

– Может, вместо пафосных речей, наша Из-бран-ная покажет пример?! – Арина ненавистно сверлила меня взглядом.

Лили, каким-то седьмым чувством, поняла, что дальше может запахнуть палёной шерстью, и не факт, что кошачьей, и с воплем перепрыгнула на ближайшую ветку. Белкой вскарабкавшись повыше да поближе к стволу, кошка затихла.

Бела поцеловала меня в лоб и скрылась. Потеряв опору её крыльев, я начала падать. Сжав до боли кулон-звезду, что я так и не выпустила из ладони, почувствовала пульсацию.

Артефакт создавали родовые колдуньи. Он реагирует на мою кровь. А значит – он станет ключом к древним рунам.

И под страхом смерти я не смогу объяснить, что же я сделала, но открылись какие-то внутренние задвижки и сила хлынула огненной лавой по венам, распространяясь по всему моему телу.

Земля неминуемо приближалась, но падения не произошло… неведомая сила подхватила меня потоком ветра, и через секунду я парила высоко в облаках прямо над центром пентаграммы, упиваясь древней магией!

Глава 39. Сила древних рун

Нужные слова сами загорались в сознании, а мой голос усилился в сто крат и разносился ветром:

– Я, хранительница врат, прошу, умоляя, откройтесь печати Ада и Рая, – на мгновение чуть не запнулась, от осознания, что говорю на неизвестном мне языке, да вот только прекрасно понимаю его. Руны же засияли ещё ярче, практически ослепляя до рези в глазах. – Скуют же цепи златые, у врагов силы непростые, – нараспев продолжила я. В тот же миг из лучей пентаграммы взвились цепи и понеслись к Раяну и Заре, сковывая их по ногам и рукам.

Я посмотрела на подруг и протянула к ним руку с растопыренными пальцами:

– Да пробудятся силы родовые…

От меня к девочкам потянулись магические искрящиеся плети, опутавшие каждую из них. Кажется, не вскрикнула только Яна. За мгновение ока колдуньи оказались в эпицентре действующих рун.

– Проснитесь от долгого сна и вознеситесь в небеса! – провозгласила я.

Удивлённые лица подруг скрылись за коконами их личной силы.

Всего один взмах ресниц, и я увидела тех самых могущественных колдуний, которые словно сошли с ткани гобеленов.

– Сплетите энергию воедино. – попросила я.

Выражения непонимания исчезли с лиц колдуний. Сейчас они, так же как и я, могли слышать и говорить на неведанном языке, подхваченные древней магией.

Их голоса сплетались в причудливую песню, но я улавливала каждую отдельно одновременно. Энергетические потоки всё так же связывали колдуний со мной.

– Я родовой Целитель, жизни нашей планеты хранитель. Силами своими повелеваю, дух жизни в землях наших возрождаю. – Алина вытянула перед собой руки, но не смежила ладони. Между растопыренных пальцев виднелось маленькое хрустальное сердечко, артефакт, созданный Агнией для наследницы рода. От колдуньи в мою сторону, по соединяющему нас потоку полетела адски-сильная энергия. От неожиданности я чуть пошатнулась.

– Я родовой Творец. – Арина подняла высоко над головой посох-копье, свой наследный артефакт. – Силу свою применяю, землю возрождаю! – из навершия посоха выплеснулась энергия и также соединилась с моей.

– Я, хранительница мира планеты, Воин победы. – произнесла Алиса. – Силы небесные мне помогите, счастьем и миром Землю одарите! – она вынула меч из ножен и рассекла крест-накрест воздух перед собой. Мощная энергия заставила меня сопротивляться, чтобы не потерять концентрацию и контроль.

– Я, чар любви хранитель, времён повелитель. – проговорила Яна, вытянув перед собой свой хрустальный шар. – Силой своей Землю озаряю, узами любви наделяю!

Туман в артефакте прорицательницы заклубился, словно разговаривал и ластился, пытаясь прильнуть к стенкам шара, но в следующую секунду он просочился, словно и не было сдерживающего его препятствия и томительно медленно, по связующей меня с колдуньей линии энергии прильнул к моей вытянутой навстречу правой руке.

– Я, мечты хранитель, вдохновения повелитель, – стоило нараспев мелодично заговорить юной Музе, как кулон на её шее мигнул и исчез. За её спиной, но всё ещё в пределах пентаграммы, возвышался самый настоящий, чешуйка к чешуйке, дракон. Я впечатлилась. На мгновение даже забыла зачем мы здесь. Нет, серьезно, на состязании «лучший артефакт» без вариантов лидирует Оленька. – Да помогут мне силы небес озарить планету жизнью чудес! – проговорила ещё несколько слов Муза, и дракон издал оглушительный рёв и, раскрыв пасть, дыхнул на меня самым настоящим пламенем.

Часть меня замерла в испуге с мыслью «мама, меня сейчас зажарят», а вторая часть пришла в дикий восторг. Когда огонь охватил меня целиком и преобразовался в чистую энергию, я единственное что не облизывалась, как Лили, налакавшаяся сметаны.

Энергия подруг-колдуний опьяняла и, казалось, что меня может разорвать от переизбытка, но именно в этот миг, перед моим внутренним взором показались врата. Они приоткрылись и медленно выплыли истерзанные и изломанные временем весы.

Медленно я потянулась к ним…

На задворках сознания показалось, что на грани яркой пентаграммы мигнула тень, но подобраться ближе она не может, чтобы не выдать себя.

Да вот только я уже знаю этот предвестник беды… Именно эту тень, ранившую Виду, я заметила во временном разрыве.

«Он здесь!» – взволнованный крик Девы раздался в моём сознании.

Видослава вновь поступила опрометчиво, попытавшись скрытно атаковать обладателя тени своей ослабшей за века и множество обрядов магической силой. Скрытый чарами обладатель тени разъярился и решил напасть в открытую…

– Тебя подводит твоя выдержка, Змей, – прошептала я, не прекращая объединения магических сил. – Столько столетий ждать и сорваться на последнем возможном обряде… – Я сильнее сжала в левой руке звезду-артефакт. Серебро окрасилось в багровый цвет моей крови.

Метнувшиеся к ничего не замечающим, опьянёнными силами, девочкам смертельные проклятья я увидела сразу же и вытянула в их направлении руку с артефактом.

Тьма магнитом перенаправилась ко мне. С шипением заклубилась вокруг руки с артефактом, пытаясь пробить брешь.

Один за другим драгоценные камни в звезде стали угасать…

Тьма давила своей мощью, но мне ещё нужно время, чтобы закончить обряд. Весы перед внутренним взором уже сверкали бликами, вот только продолжали качаться из стороны в сторону, не в состоянии принять единый уровень.

«Только ты сможешь спасти нас, прошу Избранная!»

Смежные голоса Раяна и Зары вновь оглушили.

Прекратить многовековые страдания? Они не то что годы, тысячелетия не могли даже коснуться друг друга… Были прокляты только потому, что таким как они не положено любить противоположного себе… Они мечтали об обычной, присуще людям, обыкновенного семейного счастья. Обнять и поцеловать любимого, не спешить и не оборачиваться ни на что. Быть тем, кем хочется и с кем хочется… Так почему бы им не ощутить банальной смертной, но желанной жизни?

Мысль ещё не успела сформироваться, как объединённая магическая энергия рванула к Раяну и Заре, окутывая их в тёмлый и непроглядный кокон.

Я почувствовала удар, как собственного сердца, а затем ещё и ещё, пока кокон не стал настолько ярким, что резало глаза.

Вспышка сверхновой озарила небосвод и вся магическая энергия хлынула обратно ко мне в троекратном размере.

Всего на мгновение я почувствовала страх, но эйфория от магического перенасыщения перекрыла все эмоции. Осталась только я и чистая магия…

***

Исчезло всё. Вокруг было ничего. Я плавилась от удовольствия в магической стихии и блаженно улыбалась.

– Спасибо, Избранная. – раздался грудной с мурлыкающими нотками женский голос. Из-за густого магического сгустка вокруг меня я не могла разглядеть его обладательницу, лишь очертания силуэта.

– Спасибо тебе за дочь, – с нежностью выдохнула женщина. – Я, конечно, не разделяю её выбор, но теперь она проживёт жизнь рядом с любимым, пусть даже эта жизнь и обычной смертной.

Дочь? Жизнь смертной?

До зефирной субстанции, в которую превратился мой мозг от разлившейся сладкой патокой силы, стала доходить суть разговора.

– Ты такая милашка, когда на твоём лице отражается непонимание, – хихикнул голос. – Вот только, какой ты будешь, как только осознаешь, ЧТО ты сделала для СЕБЯ?

Я напряглась.

Это ещё, что значит?!

– То и значит, что основа магического баланса заточена в тебе. Проще говоря, ты стала не просто Избранной хранительницей баланса, а им самим. В тебе скрыта теперь такая мощь, что другим и не снилась. Ведь магии моей дочери и Раяна нужно было куда-то деться…

Твою ж за ногу!

– И за неё тоже, – хохотнула женщина, но озорства в голосе не слышалось. – Отныне враг моей дочери будет охотиться на тебя, с целью заполучить и тебя и силу.

– Враг… Дочь… – я в задумчивости склонила голову к плечу. – Лилит?!

– Да, я.

У меня по спине пробежал рой мурашек.

– Избранная соберись, у меня нет много власти на вашей планете, но предостеречь я тебя хочу. Берегись Змея. Он не простит поражения.

Ну да, амбиции и цель господствовать над мирозданием у него вперёд планеты всей

– Именно. Ты должна быть сильной, чтобы не потерять близких. Поспеши к своим друзьям!

Щёку обожгло ударом, и я распахнула глаза.

Яна уже готовилась дать мне вторую пощёчину, но я ловко перехватила её руку, коснувшись открытой кожи на запястье.

Перед глазами заплясали видения, словно лента киноплёнки, но при этом я всё слышала и чувствовала телом Яны.

Я затаила дыхание, когда увидела, как я камнем полетела вниз, и восторженно ахнула, стоило раскрыться огромным, закрывающим меня с головы до пят чёрно-белым крыльям.

Неужели эта девушка, парящая в небе при свете луны, я?

Я с трудом угадывала знакомые с детства черты в крылатой девушке в обычном белом платье. Пшеничные волосы волнами рассыпались по плечам, а некогда карие глаза светятся изнутри алым, вызывая дрожь и благоговение.

Испуганно я одёрнула руку, и видение пропало.

– Новый дар проснулся, – рядом возникла Белослава и поражённо смотрела на меня.

– Будто эмпатии мало было, – проворчала я разглядывая и поглаживая мягкую и лоснящуюся к рукам ткань платья. Кулон-звезда скромно висел на груди, сверкая лишь одним центральным камнем.

– Тебе ещё раскрывать и раскрывать новые магические возможности, – из-за спины послышался неуловимо-знакомый мужской голос. Меня бесцеремонно подхватили подмышки и поставили на ноги.

Перед глазами поплыло, и я покачнулась, но Яна заботливо подставила плечо.

– Эк её размотало. Ян, кажется её опьянила наша магия. – прозвучал задорный голос.

– Дай время птенцу опериться.

Сфокусировав взгляд, я ошеломлённо уставилась на знакомых и незнакомых одновременно лица.

Было непривычно видеть могущественных Светлого Раяна и Тёмную Зару в обычных хлопчатых штанах и рубахах.

Они довольно улыбались и непрерывно искали повод хоть ненароком коснуться друг друга.

– Зато кого-то накрыло дракошкиным гоном, – пробасило где-то сверху.

Я подняла голову и вытаращилась на своё отражение в огроменном золотом глазу.

– Э-э, здраствуй-те… – пискнула я и уставилась на драконью спину, где восседали остальные подруги-колдуньи.

– Надя, не бойся, Ириска добрый, – ко мне поспешила спуститься Оленька, путаясь в длинных юбках. Её радужные крылья мерно сияли.

– Надька, прикинь, она дракона Ирисом назвала. Нехилый такой цветочек, да? – заголосила Алиса, мечом указывая на дракона.

– Цветочик, да, – невнятно промямлила я с ужасом и благоговением рассматривая дракона.

Привлёк меня искрящейся свет рядом с лапой дракона. Если бы я не знала, что Яна стоит рядом и поддерживает меня, то решила, что это она отбивается раз за разом от атак своей хранительницы.

– Что..?

– Ай, не обращай внимания, – Янин голос как-то странно дрожал, – родственники выясняют отношения.

– Какие ещё, к драконьей бабушке, родственники? – выпалила я раньше, чем подумала.

– Попрошу мою бабушку не поминать. – Бас Олиного дракона оглушал.

– Просто хранительницей моей бабушки оказалась дочь Веданы. Только Иста согласилась на новую жизнь только ради встречи с матерью. Вот воссоединились.

Я ошеломлённо смотрела на двух внешне похожих друг на друга, как две капли воды препирающихся вил, когда одна из них горько разрыдалась и кинулась в объятья другой.

Сколько же жизней ушло и переломилось за минувшие столетия? И всему виной алчность и амбиции одного отдельно взятого Змея…

Неожиданная ярость, отразившаяся где-то на задворках моего восприятия, заставила подобраться. Сработали рефлексы, не иначе. Ибо в тот момент, когда в меня и моих подруг полетели тёмные клинки, а за деревьями замелькали волчьи морды, я не отдавала себе отчёт, как создала вокруг непроницаемый барьер.

«Проклятье тебе не остановить…» – проскрежетал в моём сознании полный злобы голос.