Текст книги "Между Любовью и Страстью (СИ)"
Автор книги: Карина Волк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 16. Игнат
Замер, постепенно осознавая, что Александра – невинная, нетронутая девушка. В порыве горочки страсти, обуреваемый желанием, не сразу уловил её неловкость, опытность, смущение. Банально посчитал, что у девочки были отношения лишь с сопляками, которые вряд ли могли удовлетворить истинные желания женщины.
Проклятие. Резко отстранился от неё, молниеносно выпрямился, наблюдая за тем, как супруга, приходя в себя после сладострастного наслаждения, испуганно натягивает на соблазнительное, обнажённое тело одеяло, скрывая от меня свои искушающие девичьи прелести.
– Что случилось, Игнат?
Яростно схватил штаны и, натянув их, разгневанно, с откровенным разочарованием и возмущением, провозгласил, – а ты сама не понимаешь? Думаешь, я такой не идёт, что не пойму.
Саша нервно всхлипнула, в ярко-чёрных глазах свет потух. Она была похожа на прекрасного, маленького воробушка, который пребывал в состоянии растерянности.
Б… ь! Вот как такое возможно? Ей двадцать лет, она красивая, миловидная девушка с шикарной фигурой. Бесспорно, что такая девочка легко привлекала внимание мужчин.
– Ты девственница, – жёстко и резко констатировал.
Саша застыла, она словно покрылась холодной кромкой льда, девочка неподвижно сидела на месте, боясь произнести даже слова.
– Девственница, – решительно повторил, суетливо водя пальцами по волосам, негодование разрывало меня на куски.
Чёртово возбуждение не покидало меня.
– Девственница, – робко, но вполне уверенно призналась она. – И что такого, Игнат. В чём проблема?
– А ты считаешь, что никакой проблемы не существует? – Огрызнулся, поражаясь её наивности. – Ты не считаешь, что твой муж имеет права о твоей невинности? Ты хоть понимаешь, что о таком сразу предупреждают. А не тогда…, – замолчал, не стал накалять обстановку, чувствуя, как ещё сильнее смущается и пугается Саша.
Пи… ц! А чтобы случилось, если бы я отказался от всех этих прилюдных ласк и сразу перешёл к активным действиям. Как бы она себя чувствовала? И как бы чувствовал себя я?
– В чём проблема, Игнат? Моя невинность так сильно тебя испугала? Ты никогда не был с невинными девушками? Боишься оплошать?
Провокация. Слишком опасная и непредсказуемая провокация сорвалась с её сладких-сладких губок. Комнату освещал яркий свет, а вот перед глазами стояла сплошная тьма.
– Не провоцируй меня, девочка. Последствия тебе не понравятся.
– Мне уже не нравятся последствия. Как же ты не понимаешь, что твоё бездействие и равнодушие страшно обижает меня.
Озадаченно приподнял брови.
– Ты хочешь продолжения?
– Хочу. Очень хочу, – ни на миг не задумываясь, проговорила она. – Моя девственность тебя совершенно не должна беспокоить. Так получилось, что не встретила достойного мужчину. А ты мой муж. Значит будешь первым. Но это вовсе не означает, что я тебя полюблю и захочу прожить всю жизнь.
Сомнения неспешно стали рассеиваться. Александра, как взрослый человек расставила все акценты. Невольно усмехнулся. А миг мне даже показалось, что она именно для меня хранила невинность. Идиот!
Долой все угрызения совести… Передо мной самая настоящая благодать. Непроизвольно провёл взглядом по манящему телу. Упругая грудь, тонкая талия. Широкие бёдра, – такое тело и всё ещё никем не тронуто.
Нужно быт конченым глупцом, чтобы отказаться от такого подарка судьбы. Хотя в одном Александра оказалась права. Опыта с девственницами у меня было крайне мало, от слова «совсем». Разум затуманивается, нежность испаряется. Я просто дико хочу её! Пох. й, что девственница, Александра – взрослая малышка, она готова и желает меня. Первый раз всегда больно. Так какого хера я буду изгаляться? Перетерпит! Такая уж бабья доля. Все они циничные и самовлюблённые… В карих глазах плещется страх, и вместе с тем откровенное вожделение…
Медленно опускаюсь, избавляясь, спешено и слишком несвоевременно натянутых брюк. Большой палец пытается нащупать заветный бугорок, всё же немного жаль её, она ещё не осознаёт, какую глупую ошибку совершает. Свою невинность нужно подарить любимому дорогому мужчине, который оценит её, а вовсе не мне, человеку, который вынужденно женился на ней…
Александра – милая и добрая девушка, хотя и пытается изображать из себя циничную девушку. Она достойна любви. Только я ей никакой любви подарить не смогу. После предательства Алисы, стал как пустыня. Сколько ни поливай нежными, ласковым дождём, стремясь зародить цветы любви, всё тщетно и бессмысленно.
– Тише, сладкая. Т-ш-ш-ш, – шепчу я ей и вновь улыбаюсь. – Тебе лучше расслабиться.
– Хорошо, – покорно простонала малышка.
– Хорошо, – хрипло ответил и убедившись, что супруга достаточно влажная, стремительно ворвался в податливую плоть, с губ Александры молниеносно срывается громогласный крик боли. Тёплая, тугая, невинная плоть встретила меня сопротивлением, но поддалась мужской силе и вскоре приняла меня всего.
Нежно и ласково продолжал входить и выходить, губами расставляя неприличное количество алых меток по её телу, в особенности на груди и шее. Чтобы видела, знала, помнила, кому принадлежит!
– Прекрасное начало нашего тесного сотрудничества! – Хрипло заявил, встретившись взглядом с покорной девочкой, которая постепенно начала отходить от боли. Её горький всхлип из-за слишком грубого толчка приблизил меня к завершению. Дёрнувшись ещё несколько раз, излился на её вздрагивающий животик, зачерпнул пальцами немного спермы и неожиданно для самой Саши мазнул ими по приоткрытым губам.
* * *
Часы показывали почти три часа ночи, рядом мирно спала Александра, бережно провёл пальцами по тёмным, мягким, бархатным волосам. Невероятно. Ранее невинность девушек пугала меня, отталкивала. Не желал ничему учить. Эгоистично желал получить всё и сразу… Но рядом с Сашей осознал, что, оказывается, даже девственница может преподнести сюрприз.
– Ты почему не спишь? – Слегка улыбаясь, не открывая глаз, сквозь сон, промурлыкала Саша. – Нам скоро вставать. Ты же не забыл про наше свадебное путешествие, – она неторопливо приоткрыла веки и внимательно посмотрела на меня.
– Помню. Уже собирался заснуть.
Немного наклонил голову.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Хорошо, – ещё шире улыбнувшись, призналась она. – Очень хорошо. Я даже не представала, что секс может быть таким приятным. Подружки, – она смущённо хихикнула, – рассказывали, что лишение невинности очень больно и крайне неприятно.
Лукаво прищурился.
– А тебе совершенно не было больно?
– Было. Но самую малость. Потом стало невероятно хорошо, совершенно не владела своим телом.
От слов Александры моя мужская гордость и самомнение ликовали… Знал, что способен удовлетворить женщину… Чёрт! Женщину, а вовсе не маленькую девочку, которая мужика голого никогда не видела!
– Саша, и всё-таки. Ты никогда не хотела отдать свою невинность любимому? Не жалеешь, что первым мужчиной стал именно я. Мужчина, которого ты не любишь.
Лицо Александры стало непроницаемым, прочитать её мысли стало невероятно сложно.
– Не жалею. Рано или поздно, но я должна была лишиться невинность. А ты не самый плохой кандидат.
– Хорошо. Тогда спокойной ночи, – наклонился и уже хотел её поцеловать, как внезапно раздался телефонный звонок, стремительно повернулся к тумбочке и, схватив трубку, раздражённо выругался. – Да. Слушаю.
– Игнат Сергеевич, – на другом конце раздался встревоженный женский голос.
– Да. Игнат Сергеевич. А вы кто?
Тревога накрыла меня… В три часа ночи никто звонить не будет, чтобы поговорить о природе и погоде!
– Я врач скорой помощи. Сообщаю вам, что Алиса Сомова сейчас будет отправлена в больницу. Она отравилась. И я совершенно не уверена, что она сможет выжить.
Ошарашенно вскочил с кровати, чувствуя, что земля убегает из-под ног, а мир ускоряет своё движение…
– Как в больницу? Что случилось? Почему?
– Она наглоталась таблеток. Состояние крайне тяжёлое. Я скину вам по СМС адрес. Прошу, если сможете, то приезжайте.
– Хорошо. Понял, – машинально сбросил вызов и, двигаясь по инерции, принялся одеваться, пытаясь как можно скорее оказаться в больнице.
– Игнат, что случилось? – За спиной раздался голос Александры, о которой совершено позабыл. – Ты куда собираешься?
– Собираюсь. У меня возникли проблемы.
Яростно схватил рубашку и стремительно принялся застёгивать неподдающиеся пуговицы.
– Проблемы? Какие проблемы? А как же наш отпуск.
Разгневанно поморщился. Ощущая крайнее раздражение.
– Какой отпуск, Саша. Мой дорогой человек умирает по моей вине…
СКИДКИ для ВАС!
КНИГА: «НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ, всё равно будешь мой…»:
Мужчина нежно улыбнулся и как истинный джентльмен пропустил меня в квартиру.
А затем, стремительно захлопнув дверь, сдержанно, требовательно проговорил, – Ксюша, ты же знаешь, что я к тебе не чай с кофе приехал распивать. Слишком устал. Думаю, что ты тоже.
Утвердительно помотала головой, невольно поглощая приятный мускусный аромат мужского парфюма… Почти год не ощущала этот невероятный, терпкий запах. Почти год так близко не находилась рядом с ним, с мужчиной, которого любила всем сердцем. Чёртова дура! Собственными руками разрушила наше счастье, разбила хрустальную чашку, которая была наполнена счастьем и любовью.
Но надежда не покидала моё сердце. Мы просто созданы друг для друга и не можем навсегда расстаться из-за нелепого недоразумения.
– Ты прав. Свадьба нашей дочери, очень счастливое событие, но вместе с тем утомительное. Ах, Кирилл, как же быстро повзрослела Диана. И вот она уже супруга Михаила, а совсем скоро станет мамой.
– Ты, реально, сейчас хочешь поговорить именно об этом?
Бывший муж лукаво прищурил свои тёмно-карие глаза, в глубине зрачков засияли дьявольские точечки, он так смотрел на меня в минуты колоссального возбуждения, неистового желания.
– Ты зачем на самом деле меня позвала? Что тебе от меня нужно, Ксюша?
– Прости меня, Кирилл. Я виновата перед тобой. Ты мне не изменял. Теперь это точно знаю.
Супруг сделал решительный шаг и буквально впечатал меня в стену, прижимая своим широким, громоздким телом, лишая свободы движения… А мне эта свобода была и не нужна! Прожила без него год и осознала, что рядом с ним всегда была как за каменной стеной.
– Ксюша, ты виновата не перед домной, а перед нашей семьёй, – раздражённо процедил Кирилл, сквозь плотно сжатые зубы, его твёрдые пальцы властно и грубо зафиксировались на моей шее. – И этого я тебе никогда не прощу. Ты превратила мою любовь в ненависть. И теперь, когда я смог залечить раны. Нашёл подходящую женщину, ты решила прощения попросить.
Угнетённо закивала головой.
– Ты прав. Во всё прав. Я виновата. Только я виновата в том, что наша семья распалась.
Вознесенский усмехнулся, нежно водя пальцами по моему лицу.
– Ксюша, скажи, что ты хочешь?
– Тебя, – искренне призналась. – Боже, Кирилл, как же я хочу тебя, – с моих уст сорвался «крик души».
Глава 17. Игнат
Дикий, липкий ужас охватывал мою душу, мучительно болезненно обволакивая каждую клеточку. Искренне верил, что моя любовь к Алисе умерла в тот момент, когда узнал о её предательстве. Думал, что она оставила в моём сердце лишь безжизненную пустыню.
Но оказался не прав…
Сейчас, находясь в больнице, чувствовал полную беспомощность. Алиса боролась за жизнь, а я ничего не мог сделать. Метался из угла в угол, как раненный зверь, яростно измеряя шагами коридор.
– Чёрт, как же долго? – приглушённо простонал, невольно вспоминая нашу первую встречу с Алисой.
Такая красивая, рыжеволосая красавица, которая источала свет, она была полна энергии, ослепляла своей лучезарной улыбкой, завораживала бездонными глазами.
Нечаянные чувства словно искра, вспыхнувшая в воздухе. Неведомая сила притягивает нас друг к другу, как магнит. Её мягкий, кокетливый взгляд внезапно задерживается на моём, и я не в силах отвести его, пленённый красотой чистых женских глаз.
Медленно присел на небольшой диван и с огромной невысказанной болью, глядя на дверь, за которой находилась Алиса, мысленно проговорил, словно прощаясь с ней.
Резко дверь распахнулась, и в коридоре появился мужчина в белоснежном халате.
Стремительно вскочил, с тревогой и мольбой в глазах, глядя на него.
– Я так понимаю, что вы молодой человек Алисы Александровны?
Утвердительно кивнул.
– Да. Всё верно. Как она, доктор.
Врач нарочито поправил очки.
– Слава богу. Опасность миновала. Но ей нужен покой.
– Она будет жить?
Мужчина уверенно помотал головой.
– Да. Будет. Девушка – молодая. Организм, слава богу, здоровый. Сильный. Интоксикация глубокая. Но повторяю, что опасность миновала.
– Спасибо, доктор, – с благодарностью протянул руку. – Я готов оплатить все затраты. И по возможности хотел бы перевести Алису в другую больницу.
Мужчина пожал мою руку, а затем неожиданно, грубо вырвал её и сурово промолвил, – конечно. Нет никаких проблем. Но, Игнат Сергеевич, в нашей больнице работают профессионалы. Мы девушку почти с того Света вытащили. И сделали бы так, даже если бы мне лично не поступил звонок с самого верха.
Виновато потупил взор. Как только узнал об Алисе, то незамедлительно подключил все свои связи, по всей видимости, перестарался. Знатно надавил на врача.
– Прошу прощения. Не сомневаюсь в вашей компетенции. Готов загладить свою вину.
Доктор немного смягчился.
– Игнат Сергеевич, сейчас лучше Алису не беспокоить. Прошу вас пройти в мой кабинет. Мне нужно с вами серьёзно поговорить.
– Хорошо. Только можно мне хотя бы одним глазом посмотреть на неё?
Мужчина покосился на дверь.
– Хорошо. Только одну секунду.
Врач развернулся и, распахнув дверь, позволил мне увидеть Алису.
Девушка неподвижно лежала, с закрытыми глазами. Безумно бледная. Словно живой труп. Сердце до неприличия безумно застучало, пульс участился.
Проклятие! По моей вине она едва-едва не лишилась жизни, прошла по самому краю пропасти. Зачем? Почему? Неужели для Алисы жизнь потеряла всякую ценность?
В этом миг хотелась оказаться возле неё, прикоснуться к нежной, бледной коже, положить голову на её грудь, чтобы самолично убедиться, что горячее сердце бьётся в её груди, услышать дыхание.
Мысленно вновь обратился к своей девочке: «Живи, родная. Умоляю тебя, живи».
– Пойдёмте, Игнат Сергеевич.
Покорно отошёл назад, позволяя доктору закрыть дверь.
– Прошу. Следуйте за мной.
В голове творился самый настоящий хаос… Сердце замирало от одной лишь мысли, что Алиса умрёт. Успокоился и облегчённо выдохнул. Врач констатировал, что опасность миновала, а не верить словам доктора у меня не было никаких оснований.
– Пожалуйста. Проходите.
Неспешным шагом зашёл в просторный кабинет врача, бегло осмотрел помещение, внешний вид, которого оставлял желать лучшего.
Точно. Ремонт бы здесь не помешал.
Мужчина, словно уловив мои мысли, недовольно проговорил, – понимаю, Игнат Сергеевич, вы привыкли к другим условиям. Наша больница уступает медицинским заведениям, которые вы привыкли посещать. Но это совершенно не влияет на наш персонал. Здесь трудятся самые настоящие профессионалы.
– Не спорю.
– Ладно. Присаживайтесь, – предложил он, медленно снимая очки, устало обводя меня глазами.
Неспешно устроился на стуле.
– Физическое состояние Алисы Александровны стабилизировалось. Но вот её моральное, психическое здоровье вызывает у меня огромные опасения.
Уныло опустил глаза. Алиса решилась на самый опасный, ужасный шаг. Она вознамерилась лишить себя жизни, а я повёл себя как эгоистичный баран. Не поверил ей. Посчитал, что она лишь манипулирует моими чувствами. Нервно провёл пальцами по волосам, ощущая, как всё тело сводит свирепая судорога.
Непроизвольно вспомнил последние слова, которые в пылу ярости сказал ей: «Как странно, что тебя удивляет, что я всё помню. Неужели ты сам никогда никого не любила? Неужели тебя больше никто не любил так, как я? Жаль. Конечно, я всё помню. Ведь ты была самой яркой вспышкой в моей жизни. И если я совершал безумные поступки, так это только от безумной любви. Хорошо, что ты никогда не старался казаться лучше, не держалась рядом то, что тебе было не нужно. Было больно от той грубости, с которой ты разорвала связывающие нас ниточки, но именно та боль и грубость помогли мне выстоять и жить дальше. Не выживать мыслями о тебе, а жить полноценной, счастливой жизнью без тебя. А ты? Ты всегда будешь жить в моём сердце короткой и яркой вспышкой счастья. Моей любовью с первого взгляда».
– Каждый миг в мире происходит попытка суицида. Известны слова одного из выживших: «Когда ты летишь с моста понимаешь, что все твои проблемы решаемы. Кроме одной – ты уже летишь с моста», – как гром среди ясного неба прозвучали слова доктора, вынуждая меня выйти из угнетающих воспоминаний. – Подошедший близко к смерти человек испытывает экзистенциальный шок. Этот шок нередко проясняет для человека новые смыслы жизни, и неудавшийся самоубийца начинает понимать, что те трудности, из-за которых он предпринял попытку, на самом деле решаемы, а в жизни есть вещи куда важнее.
Яростно замотал головой, все факты доказывали, что Алиса пыталась покончить жизнь самоубийством, но я отказывался верить, что такая жизнелюбивая девушка решилась на такой шаг. Неужели её любовь настолько сильная, буквально сумасшедшая, что Алиса не смогла принять нас разрыв?
– Когда неудавшийся самоубийца приходит в себя на больничной койке, то самое важное для него – чтобы рядом был кто-то, кто его бы понимал и ему сочувствовал. Чтобы был кто-то, кто бы его выслушал, – доктор тяжело вздохнул, нервно теребя пальцами очки. – Особенно это важно для тех, кто после спасения говорит «лучше бы мне умереть». Все самоубийцы хотят сообщить о своём намерении до совершения суицида, и почти всегда либо прямо говорят о том, что собираются сделать, либо косвенно пытаются довести это до сведения близких.
Непроизвольно ощутил жжение на пальце, опустил глаза и угрюмо посмотрел на своё обручальное кольцо.
– Помните, Алиса так поступила от сильнейшей душевной боли и чувства безысходности, она не нашла другого выхода. Критика только усилит эти чувства.
Молниеносно взмахнул ресницами.
– Я не собираюсь её критиковать.
Мужчина уверенно и одобрительно помотал головой, слегка хмуря седоватые брови.
– Игнат Сергеевич, нельзя делать вид, что ничего не произошло, нельзя общаться с неудавшимся самоубийцей фальшиво – бодро, словно пришли в больницу к человеку, которому всего лишь сделали операцию по удалению аппендицита. Неудавшийся самоубийца опять же чувствует, что о самом важном с ним не хотят говорить. И он вынужден замыкаться в себе и внутри себя, переваривать случившееся, что может усилить чувство безнадёжности.
Удручённо провёл холодными пальцами по переносице.
– Ясно. Я привлеку лучших специалистов. Возможно, следует Алису на время поместить в специализированную клинику?
Доктор напряжённо пожал плечами.
– Ничего исключать нельзя, – нехотя констатировал он. – Нужно сделать всё, чтобы уменьшить социальную изоляцию Алисы. Зачастую самоубийца социально изолирован, вокруг него нет людей, с которыми у него по-настоящему близкие отношения. Пока он лежит в больнице, можно попробовать стать для него таким человеком, с которым можно обсуждать мучающие вопросы, которому можно сказать всё как есть – и получить в ответ принятие, а не осуждение и не обесценивание проблем. Нужно постараться поднять на ноги всех её друзей, всех её родных и близких, чтобы она чувствовала, что вокруг него очень много людей, которым она не безразлична.
А вот теперь тяжело и угнетённо вздохнул я.
– Алиса – сирота. У неё нет ни друзей. Ни близких.
Доктор пытливо прищурился.
– А как же вы, Игнат Сергеевич? Если вы по-настоящему любите Алису, то не оставите её.
ДРУЗЬЯ! 50 % скидки для ВАС! КНИГА на прокат, успейте воспользоваться!
КНИГА: «ЗАПРЕТНАЯ ДЕВОЧКА, так горячо и страстно…»:
– Арина, ты что меня ревнуешь?
Вздрогнула. Его надменный, фривольный, наглый и совершенно необоснованный вопрос вновь спровоцировал лютую злость.
Боже, до какой же степени он самоуверенный…
– Ты извращенец.
– Может быть. Только в данный момент меня интересует лишь одна, очень импульсивная, буйная и безумно сексуальная девочка, – его длинные пальцы властно прикоснулись к моей влажной губе. – Малышка, как же меня заводит твоё поведение. Но предупреждаю, что кричать и ставить условия ты можешь мне лишь наедине, – внезапно его крепкая рука оказалась на моей шее, он демонстративно сжал пальцы, немного придушив меня, показывая, кто здесь хозяин. – Не заставляй меня наказывать тебя, детка. Пока я веду себя очень нежно и ласково. Но могу быть и другим. Не забывай, девочка, между нами лишь сделка. Я тебе бабки, ты мне своё тело.
Нахал… Этот человек ещё мне угрожает.
– Ты правда ничего не испытываешь к моей матери? – Подавляла свои чувства, не желала, чтобы Сибирёв уловил в моих словах ревность, но всё-таки вопрос обязана была задать.
От мысли о том, что Родион меня лишь использует в качестве оружия мести моей матери становилось невыносимо больно и обидно. Чёрт! Где-то глубоко-глубоко в душе надеялась, что между мной и Родионом может быть что-то большее, нежели позорная, унизительная сделка. Наивно полагала, что смогу исправить плохого мальчика и заставить его поверить… Во что поверить? В любовь!
Слабо верится, что такой холодный, расчётливый мужчина вообще способен на столь глубокое, светлое чувство.
– Арина, я никогда тебя не обманывал. И обманывать не собираюсь, – его мягкие губы провокационно и соблазнительно скользнули по моей щеке, мелкая дрожь пробежала по всему телу, ощущала огромное, пленительное возбуждение, внизу живота всё сжималось и неторопливо разгоралось…
Испуганно воскликнула от неожиданности, когда Сибирёв лихо обхватил меня за талию и усадил на стол.
– Знаешь, Родион, а ты самый настоящий кабель. Тебя каждая баба возбуждает?
Мужчина удовлетворённо рассмеялся.
– Ревнуешь, моя дикая кошечка. Ещё как ревнуешь.
Капризно фыркнула, обхватывая руками его могучую шею.
– А что, если ревную? Ты не боишься, что такая наивная и неопытная девочка, как я, влюблюсь в тебя словно кошка? Что тогда будешь делать?
Опытный и всезнающей великий адвокат явно был застигнут врасплох, он озадаченно приподнял идеальные, тёмные брови и игриво поводил кончиком тёплого носа по моему лицу.
– Это невозможно, Арина. Таких, как я, не любят. Между нами может быть лишь страсть, но никакой любви. Когда ты меня узнаешь получше, то поймёшь, что я…, – пока он говорил, я даже не дышала, жадно проглатывая каждое его слово.
– Что ты?
Родион Сергеевич удручённо ухмыльнулся.
– Самый лицемерный и эгоистичный мужчина, которого ты встречала в своей жизни, – уверенно констатировал он, собственно, не сообщив ничего нового для меня. – Мне всегда будет мало одной женщины. Не могу насытиться лишь одной. Даже такой сногсшибательной, страстной, чувственной девушкой, как ты.
Вроде бы подарил крылья, но одновременно успел их подрезать, лишний раз доказав, что я одна из многих.
– Ты больной?
– Да. Больной. И сейчас я неизлечимо болен тобой.
Родион крепче прижал меня к себе, отчётливо ощущала его огромную эрекцию. Приглушённо вдохнула и рвано выдохнула.
Мне несказанно нравилась реакция его тела, но вместе с тем, огорчённо осознавала, что это лишь физиология. Между нами нет никакой эмоциональной близости.
– Арина, знаешь, чего больше всего хочу сейчас.
– Догадываюсь.
Миг и Сибирёв, решительно приподняв меня за филейную часть, торопливым движением сорвал с меня брюки вместе с трусиками и быстро разобравшись со своими штанами, резким толчком ворвался в моё жаждущее, изнывающее от похотливого желания тело.
Неистово, громогласно застонала, дёрнувшись и приподнимаясь на локтях – его член растягивал мою плоть.., даря сказочное, греховное, запретное удовольствие и безграничное наслаждение.
