Текст книги "Между Любовью и Страстью (СИ)"
Автор книги: Карина Волк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 6.Игнат
Ничто так тебя не ранит, как предательство по-настоящему дорогого и любимого человека. Мрак накрывал меня, бродил во тьме, не видя никакого света в конце тоннеля.
Машинально достал ключи от квартиры Алисы и, открыв дверь, опустошённо осмотрел гостиную, всё жилище было погружено в темноту, и только из спальни проглядывал слабый свет…
Медленно вошёл в комнату и обнаружил Алису, девушка неподвижно лежала на кровати, скрестив руки на груди, и безразлично смотрела в потолок. Рядом валялась пустая бутылка с коньяком.
– Алиса, что происходит?
Девушка вздохнула и, неспешно повернув голову, разбросав на подушке прекрасные, рыжие локоны, сухо пробормотала, – а что, собственно, происходит, Игнат?
В её голосе звучала страшная обида, неприкрытый упрёк, она словно обвиняла меня в чём-то…
Смешно… Безумно смешно. Подло. И крайне цинично. Алиса на меня обижается, при этом сама совершила непростительное предательство. Разгневанно сверкнул глазами, вспоминая грязные намёки отца. Ощущал себя отвратительно. Меня словно выпотрошили, как гуся.
Не мог поверить, что моя светлая девочка, которую считал настоящим ангелом, на самом деле оказалась лишь продажной девицей, которая ради проклятых денег, готова пойти на всё.
– Дорогой, – ехидно буркнула она и приподнявшись, изобразила испуг. – Ой, прости, пожалуйста. Я же не имею права к тебе так обращаться.
Гнев усиливался с каждым её словом, раньше любил её голос, наслаждался, даже года моя буйная девочка кричала, ругалась. Но только не теперь… Не верил словам отца, но против фактов не попрёшь!
– Что ты несёшь, Алиса? – Разгневанно прикрикнул.
Алиса гордо взмахнула головой и, встав с кровати, шатающейся походкой, подошла ко мне и в упор, глядя в мои глаза, холодно добавила, – что же ты, Игнат, меня даже на свадьбу не позвал?
Оторопел. На секунду даже дышать перестал, а сердце перестало биться, шокировано разглядывал её хмельную физиономию, полагая, что Алиса до чёртиков напилась и сама не ведает о чём говорит.
– Ты с ума сошла?
Девушка непринуждённо поправила халатик.
– Я с ума сошла, – заплетающимся языком, прохрипела она. – Нет, Игнат, – девушка строго помотала пальцем перед моим носом. – Я в своём уме. Хотя, – она огорчённо хихикнула. – Возможно, что ты и прав. Я сошла с ума, когда поверила тебе. Поддалась соблазну. Поверила, что богатый мальчик сможет полюбить простую девушку, бедную, «как церковная мышь».
В горле что-то защемило, не позволяя издать даже звука.
– Смотри, дорогой, – провозгласила она, резко поменяв тон. – Ой, прости. Опять позволила себе непозволительную вольность, – Алиса усмехнулась, стараясь казаться непринуждённой, но я ощущал, что она играет. – Я сегодня хотела сделать тебе сюрприз, – в считаные секунды девушка оказалась возле шкафа, из которого достала короткое, блестящая платье. – Только вот сюрприз сделали мне.
Девушка раздражённо рыкнула и рассерженно отбросила от себя наряд, словно в её руках оказалась ткань, пропитанная ядом. Только вот ядом был пропитан её голос.
– В бутике встретила твою хорошую знакомую. Викторию Вавилову. Помнишь такую?
Медленно ситуация стала проясняться. Неспешно кивнул.
– Помню. С Викой мы вместе учились в школе. Но я её не видел больше четырёх лет.
Невероятно. Чертовщина, какая-то происходит. Шёл к Алисе, чтобы получить ответы, а в результате стою перед ней и оправдываюсь во всех грехах, к которым не имею никакого отношения.
– В чём суть твоих претензий? О каком браке идёт речь? – Осознавал, что моя бывшая, чрезвычайно болтливая подружка, что-то наговорила Алисе, но как такое возможно.
Не давал никакого согласия на брак, а за действия своего отца ответственности нести не хочу и не собираюсь. Перед Алисой совершенно ни в чём не виноват, а вот к ней у меня слишком много вопросов. Но пока не проясним ситуацию с сумасшедшим браком, буду молчать.
– Правда? – Токсично рыкнула она, сурово сводя руки на груди. – Может, ты встречался с её обаятельной, обворожительной, молоденькой сестрёнкой. Такой жгучей, черноволосой красавицей, которая в скором времени станет твоей невестой. А затем и женой.
Алиса более не могла сдерживаться, её лицо исказилось от бессильной злобы и убийственной ярости. Она с откровенной ненавистью смотрела на меня, её тело трясло, кожа полыхала.
– Я никогда не давал никакого согласия на брак с Александрой Вавиловой. Отец вознамерился объединить наш бизнес с бизнесом её отца. Вчера он мне это объявил, – коротко и лаконично пояснил. – Но я жениться не собираюсь. Сразу ему отказал.
Алиса приподняла брови, по выражению её лица, стало понятно, что она мне не верит. Не удивительно. Когда сам привык всех обманывать, то слишком сложно поверить другим.
– Игнат, ты сегодня пойдёшь в их дом на смотрины. Или скажешь, что и ужина в их доме не будет?
– Будет, – не стал скрывать правду. – Но этот ужин носит лишь формальный характер, – не теряя самообладания, пояснил. – Визит вежливости. Не более того. Мои родители очень дружны с семьёй Вавиловых.
Глаза Алисы наполнились невысказанной болью, она угнетённо опустила длинные ресницы.
– Игнат, почему ты мне ничего не рассказал. Я же выглядела, как полная дура. Виктория с надменной ухмылкой объявила, что её сестрица в скором времени станет твоей женой. Я от ужаса, едва сквозь землю не провалилась.
Брезгливо поморщился, поражаясь лицемерию Алисы.
– Тогда мы с тобой в полном расчёте.
Девушка приглушённо ухмыльнулась.
– Не поняла?
Сурово сузил глаза, пристально рассматривая лживую девицу, которая так легко играла с моими чувствами. Чёртов идиот. Я же поверил, что встретил настоящего ангела, каждый день просыпаясь, благодарил судьбу за подаренное счастье, а в результате получил дьявола во плоти.
Разлюбить любимого человека тяжело. Это настолько горькое разочарование, которое рвёт тебе душу в лохмотья. Рвёт сердце на несколько частей. Одна часть твоего сердца умирает, вторая ещё надеется, третья плачет от безысходности. Никогда ты уже сердца не склеишь, оно так и останется в нескольких частях. Душа же приоденется в лохмотья, некогда великолепного наряда любви и будет дальше воображать, что чувством привязанности удастся ей сшить те, когда-то цельные одеянья. Только и сердце, и душа будут томиться в том чувстве, что было когда-то.
– Что именно тебе непонятно, Алиса, – грозно сделал шаг вперёд, затем ещё и ещё, сокращая между нами расстояние, настигая проклятую обманщицу, которая побледнела от ужаса. – Чем ты занималась в Питере? Кем был твой супруг на самом деле?
Алиса стала похожа на маленького, затравленного зверька, которого застал врасплох жестокий, безжалостный хищник. И, действительно, звериный оскал исказил моё лицо, только вот она далеко не жертва. Кровь закипала в груди. Из последних сил сдерживал безумное желание схватить предательницу за шею и придушить…
Б… ь! В душе всё ещё теплился слабый огонёк надежды. Может, Алиса всё сможет объяснить. Она никогда не была эскортницей, это лишь жестокий, умышленный, циничный наговор моего отца. А деньги бывшему она перечисляла из-за милосердия, возможно, что он смертельно болен, или всё его имущество погибло в пожаре… В голове вертелась массам идей, только все они терпели неминуемый крах!
«Надежда – это чаще всего отсроченное разочарование»
В некогда безумно любимых, ясно-голубых глазах не было ни намёка на негодования, недопонимание, Алиса боялась. До дрожи боялась, потому что её застали на месте преступления.
«Разочарование бывает иногда полезным лекарством, и мы в его уединении, как Тициан в его любимых сумерках, лучше и более глубоко понимаем цвета предметов, чем при ослепляющем солнечном свете».
– Игнат, я занималась картинами, – запинаясь, задыхаясь, нервно водя подлыми глазами из стороны в сторону, пролепетала она, прижимаясь к стене.
Раздражённо опустил ладони над её головой, лишая возможности сбежать.
– Алиса, даю тебе последний шанс рассказать мне правду, – озверело прорычал, гневно хватая подлую лицемерку за подбородок, желая посмотреть в её глаза.
Эта девушка легко могла меня обмануть, только вот её очи всегда Алису выдавали…
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – Алиса не воспользовалась своим шансом и продолжала изображать из себя несчастную жертву обстоятельств. – Я ничего плохого не делала.
Крепко сжал зубы. Действительно. Она ничего плохого не делала, только лишь вытягивала деньги у меня и отправляла их своему бывшему.
– Ты деньги бывшему мужу своему отправляла, – не спрашивал, утверждал, выкладывая все козыри на стол, внимательно наблюдая за её реакцией.
Комната погрузилась в полную тишину, я слышал лишь бешеный стук сердца Алисы, она словно пробежала марафон на пределе своих сил.
Упорное молчание сводило с ума. Разъярённо сжал пальцы и что было сил ударил по стене, с такой силой, что Алиса непроизвольно вздрогнула и перепугано ещё крепче прижалась к поверхности, словно опасаясь, что следующий удар получит именно она.
Презрительно поморщился и резко отстранился от девушки. В этот момент призирал именно себя. Чтобы не сделала Алиса, я не имел права поднимать руку на женщину… И даже силу демонстрировать не вправе.
– Хорошо, – придав голосу холодного равнодушия, констатировал. – В скором времени мне доставят твоего никчёмного бывшего, – ни капельки не блефовал, уже отдал указания, чтобы это презренного разыскали и доставили ко мне. – Он-то мне всё расскажет. А потом я его отправлю в Северную столицу. И что-то мне подсказывает, что его примут там, как родного, – не скрывал угрозы.
Воевать с Алисой низко, не достойно настоящего мужчины. Тронуть её не могу, просто выкину из своей жизни и останусь с разорванным в клочья сердцем, а вот с её муженька спрошу по полной. Убеждён, что криминальный авторитет навсегда отобьёт у него желания разводить мужиков…
Алиса скользнула спиной по стене и, опустившись на колени, суетливо накрыла ладонями голову, словно опасаясь, что вот-вот небо разверзнется и упадёт на неё.
– Прошу, не надо.
Девушка неторопливо, повержено приподняла голову.
– Как ты могла?
Алиса удручённо ухмыльнулась, находясь на самом дне, но отчаянно стараясь держать лицо.
– Игнат, тебе не понять меня. Ты вырос в богатой, обеспеченной семье. Тебе совершенно не известно, что такое голод. Холод.
Высокомерно усмехнулся. Алиса обладала удивительной способностью давить на жалость.
– Потому эти решила, что самым правильным будет пользоваться своим телом?
Алиса робко приподняла плечи.
– На тот момент я именно так и считала. Ты не думай, что я горжусь своими поступками, но у меня не было другого выхода. Я лишь выживала.
Мои глаза стали стеклянными и непроницаемыми…
– И я для тебя лишь был «денежным мешком»? – Какого хрена я задал ей этот вопрос, всё и так понятно. Её ответ ровным счётом ничего не изменит. Разум требовал, чтобы я развернулся и ушёл, но сердце не позволяло уйти.
Алиса стыдливо кивнула.
– Да. Но так было до такого момента, пока я тебя не полюбила.
Она резко закрыла рот, теперь уже анализируя меня, трепетно сканируя взволнованным взглядом.
– Игнат, я тебя по-настоящему полюбила. Именно по этой причине развелась с Алексеем. Сказала ему, что выхожу из игры, – отчаянно затараторила она. – А он начал шантажировать меня. Требовал денег.
ДРУЗЬЯ! ШИКАРНАЯ СКИДКА, на книгу: «ДЕРЗКАЯ МАЛЫШКА для ЦИНИКА»:
– Что ты предлагаешь?
Зверев хищно улыбнулся, его взгляд потемнел, пронзительно всматривалась в синие, полыхающие мужские глаза и из последних сил пыталась осознать, о чём думает этот мужчина. Что ещё задумал? Каким ещё унижением меня подвергнет?
– А сама, как думаешь? – Мерзавец по-хозяйски перевёл ладонь на моё плечо. – Маша, ты очень красивая девочка. Сам не знаю, что в тебе такого особенного, но ты меня зацепила.
На минуту потеряла связь с реальностью, его проникновенный голос сводил с ума, дыхание участилось, пульс зашкаливал, невольно щёки заполыхали, словно, находясь под гипнозом, смотрела на его соблазнительные губы и желала вновь ощутить их вкус…
– С одной стороны, ты дерзкая, нахальная, невоспитанная, – промурлыкал Иван, трепетно водя тёплыми, мягкими пальцами по щеке, – а с другой – такая хрупкая, ранимая. Маша, ты меня с ума сводишь. Согласись стать моей, и обещаю, что ты ни в чём не будешь нуждаться. Я превращу твою жизнь в сказку.
Гордо приподняла голову, испытывая огромное унижение от его вульгарного предложения. С горечью усмехнулась. Дура! Мне срочно нужно выбросить его из головы, как мусор, и вырвать из сердца. Но как? Чувства, которые зарождались во мне, можно было сравнить с раковой опухолью: метастазы с огромной скоростью распространились по организму.
– Смешно. Чудовище обещает мне, что сделает мою жизнь сказкой.
Зверев надменно усмехнулся.
– Чего ты сопротивляешься? В любом случае, Маша, ты будешь моей. Зачем ломаешься? – Зверев замолчал, как будто бы ему в пустую башку пришёл гениальный ответ на вопрос. – Ты себе цену набиваешь?
Ублюдок! Моральный урод, который с лёгкостью разговаривает со мной в подобном вульгарном тоне, только потому, что я бедная сиротка, которая не способна ответить ему… Конечно! Для этого богатенького мальчика я лишь служанка, которая спит и видит, как бы побыстрее прыгнуть в постель к богатому дурочку. Ему даже невдомёк, что я всю жизнь мечтала одного-единственного, любимого человека, с которым хочу прожить до конца жизни. И плевать мне на статус и деньги. Разве настоящую, чистую, светлую любовь можно купить за деньги!?
– Хочешь, чтобы я назвала тебе цену?
Мужчина удовлетворённо улыбнулся и, немного отстранившись от меня, махнул головой.
Облегчённо выдохнула, когда этот подлец избавил меня от своей близости.
– Хорошо. Я скажу тебе свою цену, но сначала ты мне скажи свой ценник?
Вечер. Бархатный полумрак, мерцающие огоньки нескольких свечей. Танцующие на стене тени. Мягкое тепло, источаемое камином. Нежный, едва ощутимый аромат духов, тихая, медленная музыка…
Милана ждала его….Своего любимого и такого независимого мужчину, который больше всего на свете ценил свободу. Девушка осознавала, что Ивана Зверева банальным сексом в свои сети не завлечь, на таких мужчин давить нельзя, нужно действовать хитро, виртуально, пора применять весь женский арсенал.
Всё вокруг словно шептало о предстоящей ночи любви. Девушка стояла у окна, обняв руками свои плечи, и смотрела в окно на дорогу. По которой должен приехать Зверев. И вот, свет фар прорезал тьму, тихо взвизгнули тормоза, когда машина остановилась у входа в дом. Еле внятно пропищала включаемая сигнализация автомобиля, затем – шум открывшейся и затем закрывшейся входной двери. Его шаги на лестнице… И вот Иван уже на пороге комнаты. Она слегка вздрогнула, ощутив на себе почти физически полный восхищения взгляд. Небрежным движением бросив пиджак на кровать, он подошёл к девушке, его руки обхватили тонкую талию, и прижался губами к бешено бьющейся на её шее жилке.
– Тебе чертовски идёт это платье, – шепнул Иван. – Ты в нём такая красивая. Ослепительно красивая.
Девушка взглянула на отражавшее их силуэты большое, во всю стену, зеркало. Да, платье сидело идеально: чёрный шёлк мягкими складками облегал грудь, подчёркивал талию и полностью обнажал красивую спину, ниспадая почти до пола. Разрез от бедра намекал на идеальную красоту ног и показывал интимную полоску кружевных чёрных чулок.
Она повернулась лицом к любимому, её ладони легли на его грудь. Влажные губы, призывающие к грешным соблазнам… И вот уже они сливаются в пьянящем, разжигающем кровь, поцелуе…
Он подхватил её на руки и понёс к кровати, на ходу целуя и изучая гладкость и нежность кожи тела девушки. Но девушка выскользнула из его объятий, толкнула на кровать и отбежала на середину комнаты: так, чтобы он отлично её видел даже в неясном свечении полыхающего в камине огня. И начала танцевать…
– Милана, ты что, решила меня подразнить? – Прохрипел мужчина, в его глазах разжёгся пожар, Ивану чертовски нравилась задумка невесты. – Я даже не представлял, милая, что ты у меня так потрясающе умеешь танцевать стриптиз. Даже интересно стало, сколько ещё прекрасных сюрпризов ты для меня подготовила, детка.
– Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизёрша. Нужно только достаточно выпить, – её тело грациозно двигалось под тихую музыку. По-кошачьи изгибаясь, покачивая бёдрами, она медленно, ловя на себе его страстные взгляды, расстегнула платье. Оно мягкой шёлковой кучкой упало к её ногам… Вырисовывая телом плавные волны, соблазнительно выводя бёдрами восьмёрки, девушка освободилась от чулок: сначала от одного, потом другого… Полетел в сторону чёрный лиф, поддерживающий полную грудь, оканчивающуюся твёрдыми от желания потемневшими сосочками. Затем и трусики. Танцовщица опустилась на колени на устилавшее пространство перед камином – шкуру то ли медведя, то ли ещё кого, оперлась руками о пол и немыслимо изогнулась, напоминая приготовившуюся к прыжку хищницу семейства кошачьих…
И наблюдатель танца не выдержал. Приблизившись, на ходу сбрасывая одежду, он опустился на пол рядом с ней… Его руки блуждали по её телу, даря самые смелые ласки, сжимали грудь, ягодицы… Иван осыпал поцелуями каждый участок кожи, заостряя внимание на сосочках, покусывая и лаская их языком… Срывавшиеся с губ стоны звучали в унисон друг другу и тихой музыке. Одна его рука скользнула по животу Миланы, добралась до заветного местечка; кончики пальцев нащупали тот самый бутон средоточия наслаждения… Тихий вздох девушки прозвучал поощрением его ласкам… Более. он вынести не мог, она уже была готова принять его… Осторожно подмяв её под себя, мужчина вошёл…
И соединившаяся пара задвигалась в одном, понятном только двоим, ритме. Страстно покусывая его ушко и плечо, цепляясь за спину руками, она стонала от удовольствия…
Глава 7. Александра
В светлой, просторной гостиной царил уют, тепло и очень доброжелательная атмосфера.
Родители Игната мило улыбались, с особенной нежностью глядя на меня. Сергей Платонович, как истинный джентльмен, щедро раздавал комплименты, особо акцентируя внимание на моей маме, его супруга, Анна Аркадьевна восторгалась изысканными блюдами.
Робко покосилась на Игната, мужчина был сдержанным, тактично улыбался, кивал на реплики родителей, но почти ничего не говорил.
Невольно слишком долго зафиксировала изучающий взгляд на мужчине.
Его внешность словно сошла с полотен великих мастеров. В чертах лица читается благородная утончённость, словно высеченная из мрамора. Безупречно очерченные тонкие, утончённые губы придавали его улыбке особую притягательность, а пронзительный взгляд глубоких глаз завораживали и не отпускали.
Чёрные как ночь волосы обрамляют высокий лоб, создавая образ интеллектуала и романтика одновременно. В каждом движении чувствуется природная грация, а осанка говорила о безупречном вкусе и уверенности в себе.
Его кожа – словно бархат, а улыбка способна осветить самый тёмный вечер. В этом мужчине удивительным образом сочетаются классическая красота и неповторимая индивидуальность, делающая его совершенно особенным.
Особенный, желанный, но совершенно чужой и холодный…
– Какой же прекрасный вечер, – радостно и восторженно проговорила Анна Аркадьевна.
– Точно, – подтвердил слова супруги Сергей Платонович. – Звучит как тост.
Все присутствующие широко улыбнулись, и только Игнат оставался равнодушным, он пристально смотрел на Викторию, словно любовался ей. Ревность полоснуло моё сердце. Невольно поймала себя на мысли, что они идеальная пара.
– За прекрасный вечер, – внезапно торжественно объявил Игнат и резко перевёл на меня строгий взор, в котором полыхнули яркие вспышки таинственной боли.
Машинально отвела взгляд, не смогла смотреть в его глаза, испытывала предательский стыд, робела, как девчонка, мне вновь показалось, что я та пятнадцатилетняя, глупая девочка, которая начиналась заикаться при его виде.
Выросла. Повзрослела. Но так и не смогла побороть природную робость и смущение.
– За прекрасный вечер, – более мягко проговорил Игнат, поднимаясь со стула. – И за прекрасных дам, которые здесь присутствуют.
Отец и Сергей Платонович моментально последовали его примеру.
В гостиной раздался звон бокалов.
– А чем ты занимаешься, Саша? – Отпив вина, не сводя с меня взгляд, поинтересовался Ворошилов, плавно присаживаясь на стул.
От внезапности у меня даже дыхание перехватило. Интенсивно замахала ресницами.
– Я….
– Да флорист она, – моя невоспитанная сестрица вмешалась в разговор, лишая возможности ответить.
Мама неодобрительно поводила бровями.
– Вика, Александра учится вовсе не на флориста, а на цветовода, – пояснила мама, строго глядя на Викторию.
Игнат изумлённо улыбнулся.
– Цветовод? – Вопросительно и немного удивлённо прошептал он. – Простите мою неосведомлённость. Но чем именно занимаются цветоводы?
Улыбнулась.
– Цветоводы работают в сфере озеленения и тепличного хозяйства, – поборов свою робость и, набравшись смелости, проговорила я. – В их обязанности входит выращивание и посадка растений, уход за ними, выполнение вспомогательных работ при озеленении, подготовка почвы и семян. Не стоит путать цветоводов с флористами, так как последние, в основном, занимаются оформлением цветочных композиций, – не сдержалась и уколола свою сестрицу, которая откровенно насмехалась над моим выбором, искренне считая, что я выбрала никчёмную профессию.
Анна Аркадьевна с восхищением посмотрела на меня.
– Сашенька, какая же ты трудолюбивая, организованная, трепетная девушка. Ты же сама как цветок. Правда же, сынок, – она неожиданно схватила Игната за руку, вынуждая его подтвердить комплимент. – Словно розочка.
Игнат принуждённо кивнул.
– Розы мы узнаём по аромату, а не по царапинам на коже. Так и любовь…, – вклинился в разговор Сергей Платонович, игриво подмигивая мне.
На миг все замолчали.
Краем глаза наблюдала за тем, как мама и Анна Аркадьевна лукаво переглядывались, они как будто бы безмолвно переговаривались.
Мама слегка расправила плечи, наглядно демонстрируя шикарное ожерелье на своей шее.
– Благодаря Александре в нашем доме есть самый настоящий «оазис», – как бы невзначай проговорила она. – Сергей и Анна уже бывали в оранжерее. А вот Игнат ещё не видел.
– Верно, – подержал разговор отец.
Постепенно становилось ясно, что наши родители заранее сговорились и отчаянно пытаются оставить нас наедине.
Испуганно перевела глаза на Игната, трепетно ожидая его ответа, но по его хмурому, безрадостному выражению становилось понятно, что он сдержанно и деликатно откажется.
– Почему бы нет.
От его внезапного согласия я оторопела.
– Ну что, Саша, покажешь мне свой «оазис»?
Родители удовлетворённо переглянулись, Виктория торжественно ликовала, освещая всё помещение яркой улыбкой.
Пристально смотрела на любимого мужчины и не ощущала никакой симпатии ко мне… Даже слабого влечения не отражалось в его глазах.
Возможно, следовало отказаться от этой авантюры, но я согласилась.
На языке цветов сирень означает первую любовь, и, наверное, поэтому её принято дарить лишь один раз, как первый букет любви. Когда впервые признаёшься в своих чувствах, актуален будет букет ароматной сирени, который без слов может рассказать о волнении и первой, чистой, трепетной любви.
Той любви, которая никогда не проходит и не забывается…
* * *
– Также в течение сезона необходимо обращать внимание на требования к выращиванию различных растений. Некоторые из них зимой придётся переставить в тень, другие – напротив, поставить поближе к свету, а летом всё может быть, наоборот, – оставшись наедине с объектом своего вожделения, без умолку болтала, хотя прекрасно видела, что Игнату абсолютно наплевать и на меня, и на мои растения. – Полив также должен корректироваться в соответствии с требованиями той или иной культуры. Также важно защитить свой сад от сквозняков, иначе теплолюбивые растения могут заболеть и даже погибнуть.
Мужчина равнодушно кивал, летая в облаках, отстранённо блуждая пустым взглядом по растениям.
– Игнат, тебе неинтересно? – Не выдержав его убийственного равнодушия, напрямую задала вопрос.
– Нет. Очень интересно. Продолжай.
– Хорошо, – согласилась я. – Ещё один важный нюанс – поддержание комфортного для растений уровня влажности воздуха и равномерный прогрев помещения. В противном случае в одном углу оранжереи растения могут изнывать от «жажды» и жары, а в другом – мёрзнуть и буквально тонуть в избытке влаги.
Сосредоточенно сузила глаза.
– Игнат, тебе же совершенно неинтересно. Уж прости, но ты совершенно не производишь впечатления человека, который увлекается растениями.
Мужчина немного ожил.
– А на какого человека я похож? – Он уверенно шагнул ко мне, разделяя между нами расстояния, заполняя собой моё зрительное пространство.
Смело взмахнула головой.
– Жёсткого. Прагматичного, который ради финансовых интересов не будет щадить природу.
Игнат решительно замотал головой, полностью соглашаясь с моим утверждением.
– Это правда, Саша. Я безумно далёк от природы. Меня интересует только бизнес. А вот ты прекрасный цветочек, которому я легко могу причинить вред. Но делать этого не собираюсь.
Огорчённо усмехнулась.
– Игнат, я так понимаю, что родители с тобой уже поговорили.
– Поговорили, – лаконично подтвердил он. – Только вот я совершенно не разделяю их мнения. Я далеко не ангел, но жениться на тебе ради увеличения прибыли и развития семейного бизнеса не собираюсь. Это не справедливо по отношению к тебе.
В ушах раздался гул. Слегка пошатнулась, чувствуя, как каменеют мои ноги.
– А если я этого хочу.
Игнат моментально расширил, и без того, огромные глаза.
– Чего ты хочешь, Саша?
– Замуж хочу.
А вот теперь оторопел Ворошилов.
– Саша, ты слышала, что я тебе сказал? Наш брак будет чисто меркантильной сделкой. Без любви. Ты очень хорошая девушка, но для меня всегда была и останешься маленькой сестрёнкой Виктории.
ДРУЗЬЯ! СКИДКА для ВАС. КНИГА: «ТЫ знаешь, мама, он какой…»:
– Покойся с миром, – повторил я следом за Светланой и бросил горсть земли на опускающийся гроб. – Клянусь, что твоя смерть не останется безнаказанной. Очень скоро в такую же глубокую могилу отправится Спиридонов, – мысленно добавил.
После того как ужасная, болезненная церемония погребения подошла к завершению, Светлана слабо сжала мою руку и подтолкнула вперёд.
– Родная, ты иди с крёстной и Викторией, я скоро подойду.
– Хорошо. Только не задерживайся.
Убедившись, что женщина удалилась, стремительно настиг уходящую с кладбища Валерию.
– Лера, нам надо поговорить.
Женщина суетливо поправила чёрный платок и с прискорбным выражением лица посмотрела в мои глаза.
Впервые видел Валерию такой потерянной, глаза стеклянные, полностью потухшие, кожа почти просвечивала, губы подрагивали, по щекам стекали прозрачные слезинки.
Больно. Ей было больно. У Леры есть сердце…
– Прими мои соболезнования.
Женщина медленно помотала подбородком.
– И ты мои прими.
Молча кивнул в ответ.
– Знаешь, здесь на самое лучшее место, но я должен знать. Скажи, где Елизавета?
Валерия отрешённо отвела от меня взор.
– Она уехала.
– Что? – Прокричал так, что птицы с деревьев моментально взлетели.
– Ты что кричишь? Забыл, что мы на кладбище.
Озлобленно оскалился.
– Плевать. Вряд ли я здесь какого-то своим криком побеспокою.
Не мог себя контролировать. Проклятая девчонка! Сбежала. Чёрт бы с ней, но она забрала моего ребёнка. Дрянь. Нет у меня времени бегать за ней по всей стране. Б… во. Надо было к ней охрану приставить!
Лера приподняла голову и враждебно, с откровенным осуждением заглянула в мои глаза.
– Морозов, ты совершенно не изменился. Прояви уважение к усопшим.
Немного успокоился.
– Хорошо. Ты права. Извини. Так куда уехала Елизавета?
Валерия гневно усмехнулась.
– Неважно. Зачем тебе знать? Вы с ней расстались. Она навсегда вычеркнула тебя из своей жизни. И пожалуйста, больше не беспокой ни меня, ни мою дочь.
Презрительно поморщился. Валерию с превеликим удовольствием оставлю в покои. А вот Лизу оставить теперь никогда не смогу. Ребёнок навсегда свяжет нас нитью, которая будет прочнее любого металла.
– Тебя я беспокоить не собираюсь, – сделал шаг вперёд, максимально приблизившись к Валерии, которая даже не шелохнулась и смело продолжила стоять на месте, прожигая осуждающим, враждебным взором. – А вот к Елизавете у меня много вопросов. И основной заключается в том, что она скрыла от меня ребёнка.
Женщина обречённо ухмыльнулась.
– Ты опоздал. Нет никакого ребёнка.
Яростно схватил лживую женщину за плечи.
– Не ври. Я знаю, что Лиза беременна.
Свирепая, плохо контролируемая ненависть до дна заполняла меня.
– Она была в положении, – женщина дёрнулась и, вырвавшись из моей хватки, сделала шаг назад. – Лиза ждала от тебя ребёнка. Всё в прошедшем времени. Ждала. Теперь уже нет.
Ошарашенно смотрел на женщину.
– Не понял. Она, что сделала аборт?
Истерический смешок сорвался с женских губ.
– Если бы. Я настаивала. Требовала. Даже угрожала, но Лиза отказалась, – теперь уже Валерия сделала враждебный шаг мне навстречу. – Она полюбила малыша. Не смогла сделать аборт. Более того, не посоветовавшись со мной, послушав твою тётушку пошла к тебе, чтобы сообщить «радостную» новость. И что же она увидела?
Тяжело задышал.
– Что она увидела? Когда Елизавета приходила ко мне? Ты бредишь.
Валерия утруждено покривила губами.
– Лиза увидела, как ты, не отходя от рабочего места, трахаешь свою секретаршу.
Сердце покрылось морозной, непробиваемой коркой… Душа почернела… Б… ь! Чёрт! Подался мимолётному желанию и поплатился. Невольно вспомнил, что уловил аромат духов своей девочки, но тогда подумал, что мне лишь показалось. Ссылался на наваждение.
– Что случилось?
Валерия с грустью в глазах, всхлипнула и, суетливо скинув пальцами горькие слёзы с щёк, прошептала, – она потеряла ребёнка. В тот день, когда она увидела тебя и твою шлюху, Лиза пришла домой сама не своя. Она не смогла справиться с эмоциями. Смерть Дмитрия. Твоё предательство. И…, – Валерия зарыдала в полный голос. – И моё враждебное отношение. Всё в купе привело к выкидышу.
Безумная дрожь захлестнула тело, сердце стало похоже на безжизненный, окровавленный кусок мяса.
– Платон, твоя месть удалась.
– Я не мстил, – не узнавая свой сиплый голос, монотонно озвучил. – Лера, скажи, куда она уехала. Я же всё равно её найду.
