Текст книги "Нарисуй меня, волчица (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 6. Киран

Глава 6. Киран

Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, заливая мои апартаменты оранжевым светом, я поймал себя на том, что в третий раз за последний час открываю на ноутбуке договор аренды. Агнесс переслала его мне на почту, и я перечитывал одни и те же строки, будто пытаясь убедиться, что инициалы девушки не исчезнут до завтра.

Камелия Спаркс. Студия живописи и дизайна. Четвёртый этаж, офис 417.

Я закрыл ноутбук, совсем решив закончить самоистязание, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Сразу же вспомнил её запах. Тот самый – сладкий, терпкий, с мускусной нотой, которая ударила мне в голову в лифте. Почему он так запомнился? Почему я начал вести себя как полный идиот, впустив в ноздри этот чудесный... нет, потрясающий аромат. Кажется, я чувствовал его до сих пор, запомнил на подкорке. Он въелся в память, в кожу, в самое нутро. Зверь внутри ворочался, требуя продолжения, требуя найти источник, прижать к себе, вдохнуть полной грудью.

Мне хотелось увидеть её сейчас. Прямо сейчас, в моём кабинете, куда я изначально отправился, чтобы поработать. Но дело не шло, все мысли сводились только к волчице и её божественному аромату. Дизайнер старался напрасно, делая для меня рабочий кабинет в квартире. Ни кожаное чёрное кресло, ни массивный стол не помогали отвлечься от мыслей о завтрашней встрече.

«Сесть бы сейчас в машину, поехать к ней, вломиться в квартиру и взять прямо на пороге. Прижать к стене, чтобы не дёргалась». – Мои мысли явно сделали только хуже, натянув ткань брюк на плотный бугор под ними.

Жаль, что адрес фальшивый. Умная девочка не хочет, чтобы её находили. Но от меня не спрячешься. Завтра в одиннадцать она придёт сама, и в моём кабинете на столе...

– Чёрт! – выругался я и от досады, что придётся ждать так долго, ударил ладонями по подлокотникам кресла и рывком вскочил на ноги.

Подошёл к окну, разглядывая вечерний город, где в одной из квартир прячется моя волчица.

«Моя?» – захотел поправить сам себя, задавая вопрос.

«Определённо», – ответил, подумав несколько секунд.

Я не выдержал. Достал телефон, нашёл в контактах начальника службы безопасности.

– Мне нужны записи с камер за сегодня. Четвёртый этаж. Лифты. Вход в здание. И то, как народ выходил во время эвакуации.

– За какой период, мистер Дорн? – спрашивает Сильвер.

– Утро и время эвакуации. И всё, что есть по офису 417.

– Камеры в коридоре не захватывают дверь этого офиса, – предупредил он, немного подумав и пощёлкав компьютерной мышкой. – Только выход из лифта и поворот за угол. Дальше – мёртвая зона.

– Присылай, что есть. Мне нужна девушка из офиса 417. Всё, что есть. Как заходит в лифт, как выходит, как приходит на работу. Всё, – уже перешёл на эмоциональный разговор в конце, но смог вовремя сдержаться, чтобы не наорать на подчинённого. Он не виноват, что у меня всё чешется и зудит в одном месте, чтобы срочно увидеть её. Хотя бы на видеозаписи.

Я снова открыл ноутбук, зашёл в почту и начал ходить из стороны в сторону, поглядывая на экран, когда там появится надпись «у вас 1 непрочитанное письмо».

Я не переживал ни капли, что волчица мне не понравится, хотя она могла быть абсолютно любой. Худой или полной, с фигурой или без. Это неважно. Я всё равно её возьму. Я всегда довожу дела до конца, а это решение я уже принял.

Через десять минут видео наконец-то пришло.

Я наклонился к компьютеру, разглядывая девушку, одну и ту же на разных недлинных отрезках. Мне даже пришлось сесть и взять ноутбук на руки, чтобы снова и снова разглядывать волчицу.

У меня не было ни единой мысли, что она красивая. Моя мысль была только такого содержания: «Порвать... Раздеть... Взять...».

Бугор в штанах был полностью со мной согласен и клялся, что не подведёт, будет стараться изо всех сил в момент нашего близкого знакомства.

Позже я смотрел на экран телефона, лёжа в постели, при свете единственной лампы, перелистывая скачанные видеоролики.

Первое видео: раннее утро. Девушка выходит из лифта на четвёртом этаже. Тёмные волосы, собранные в небрежный пучок. Простая светлая рубашка, брюки, на плече – большой рюкзак. Она идёт по коридору уверенно, сворачивает за угол и исчезает из кадра. Я перемотал назад, посмотрел ещё раз, представляя, сколько раз я бы смог прижать её к стене за эти десятки секунд. Округлые формы, которые уходили прочь от лифта, не давали расслабиться мужскому достоинству, обещая, что это будет лучшая ночь с девушкой в моей жизни.

Второе видео. Эвакуация. Сирена, люди спешат к лифтам и лестницам. Она уходит последней. Появляется из-за того же угла, с тем же рюкзаком, быстро идёт к лифту. Никакой паники, только лёгкое раздражение на лице. Поправляет лямку рюкзака на плече. Офисная блузка, которая должна была подчеркнуть деловой стиль волчицы, была полным ужасом. Какого чёрта столько пуговиц? Красивый вырез всё же был, но, твою мать, почему такой маленький?!

Мне хотелось разбить собственный телефон за то, что девушка на видео не останавливается напротив камеры и не начинает раздеваться. Я хочу видеть её соски! Пусть хоть в лицо мне их пихает, но покажет. Там такая грудь, что сдохнуть можно.

Третье видео – первый этаж, выход из здания, где девушка проходит мимо охраны, опустив голову, – я пересматривать не стал.

Моя фантазия про крупные розовые ореолы с тугими вершинками заставила меня действовать как животное. С закрытыми глазами и рукой в районе паха я быстро прокрутил всю историю обнажения госпожи Камелии Спаркс.

Пухлые губы... Прекрасная фигура... Её стон, полный удовольствия...

Всё-таки хуже врага, чем собственный мозг, не найти. Как теперь отказаться от девушки, если я уже поддался фантазии и насладился ей сполна, так что пришлось идти в ванную комнату.

В душе под струями воды я позволил себе ещё раз вспомнить о девушке, уж больно быстро плоть затвердела снова, когда я вспомнил запах волчицы. Она ещё не знает, что моя, но завтра я это исправлю.

Я открыл глаза в шесть утра. Спал плохо, ворочался, несколько раз просыпался от того, что волчица снилась мне. Лица я не видел во сне – только силуэт, запах, ощущение тёплой кожи под пальцами. Но этого хватило, чтобы знать, кто со мной рядом. Мы о чём-то беседовали, кажется, я держал её за талию, а потом и переплёл пальцы, удерживая её ладонь.

Я принял душ, но сдержался от настойчивого желания выпустить пар. Будет некрасиво, если я не смогу удовлетворить волчицу, тем более в первый день знакомства. Если она пылкая и страстная, то явно не оценит мои пустые яйца.

Пока я брился, мысли были заняты Камелией, пока выбирал костюм – думал о Камелии, каждый раз смотря на часы, считал, сколько остаётся времени до встречи с Камелией.

Тёмно-синий дорогой костюм смотрел на меня через зеркало и намекал, что я помешался на волчице, но я его не слушал.

Мой взгляд горел желанием жить, вдохнуть её запах полной грудью и навсегда сделать эту женщину своей.

По дороге в офис я заметил круглосуточный цветочный магазин. Стеклянные витрины, подсветка, роскошные букеты и немного заспанные продавцы за стойкой. Зашёл, не думая. Купил огромный букет алых роз с крупными бутонами и длинными стеблями. В подарок за круглую цифру в чеке получил коробку конфет из бельгийского шоколада. Настроение было именно таким, конфетно-букетно-дарительным.

Казалось, весь мир горит красками, блестит и сверкает только для меня и только с сегодняшнего дня.

Когда я вошёл в здание в начале восьмого, с большим букетом цветов на плече, его с огромным удивлением рассматривали единственные, кто был в здании, – охранники.

Ничего не сказали. Боятся, конечно, сразу вылетят с работы.

Вместо того чтобы ехать на двадцатый этаж, нажал кнопку четвёртого. Лифт медленно полз вверх. Цветы пахли великолепно, но ничто не сравнится с запахом волчицы, ни самый сладкий шоколад, ни самые красивые розы.

Двери открылись. Я отправился к студии Камелии Спаркс. Остановился напротив её двери, убеждаясь, что волчицы нет на этаже, как и всех других работников магазинов и бутиков.

«Всё-таки я не выдержу до одиннадцати», – пришёл к выводу я и ретировался повыше, на двадцатый этаж, в свой кабинет.

Агнесс очень удивилась, придя на работу в восемь и застав меня в моём кабинете.

– Доброе утро, мистер Дорн. Вы рано.

– Не спится, – ответил я коротко.

Она перевела взгляд на огромный букет, лежащий на столе.

– Красивые розы. Боюсь, у меня нет для них подходящей вазы. Тут бочка нужна... – растянулась в виноватой улыбке девушка, оправдываясь.

– Думаешь, ей понравится? – спросил в лоб. Секретарь подошла ближе, чуть склонилась над сотней бутонов и втянула аромат, блаженно прикрыв глаза.

– Если она не слепая, то определённо понравятся, – кивнула Агнесс и даже не пыталась скрыть улыбку на лице.

– Свяжись со службой безопасности, – сказал я. – Как только девушка войдёт, пусть сообщат мне. Помощница кивнула и вышла, ещё несколько раз оглядываясь на букет.

Я ждал. Смотрел на часы. Минуты тянулись как резиновые.

В 7:57 зазвонил внутренний телефон.

– Мистер Дорн, она вошла, – сообщил голос дежурного охранника. – Направилась к лифтам.

Я вскочил, схватил букет и конфеты и почти бегом направился к лифту.

– Чёртов лифт, – прорычал я, нажимая кнопку четвёртого этажа, наконец дождавшись своей очереди.

Металлическая коробка медленно, невыносимо медленно опускалась вниз. Я сжимал розы, чувствуя, как от волнения пересыхает в горле.

Если бы у этой волчицы был самец, он бы не отпустил её в период течки. Ни на работу, ни в людное место. Никуда. Он бы чувствовал её запах, он бы ревновал, он бы не рисковал, что другой самец учует её и заберёт себе. Значит, она одна. Значит, у меня есть все шансы.

Глава 7. Киран

Глава 7. Киран

Запах в лифте откровенно дразнил, въедался в ноздри и толкал на опрометчивые поступки. Чем ближе я приближался к мастерской художницы, тем больше натягивались штаны. Шорох, неторопливые шаги, звуки присутствия человека в помещении.

Дверь оказалась не заперта. Я, усмирив колотящееся от волнения сердце, в последний раз втянул запах. Тот самый, от которого у меня яйца уже звенели.

Отворил дверь и замер.

Камелия стояла ко мне спиной, обнажённая по пояс. Я видел, как она кладёт часть нижнего белья с большими чашками на стол, рядом со светлой рубашкой. Чёрная ткань кружева намекала на мягкость и сексуальность. Мне захотелось потрогать не только материал, но и всё то, что он призван прятать.

На тёмные брюки я обратил внимание, когда волчица немного нагнулась вперёд и что-то подвинула.

К моему разочарованию, волчица меня не замечала, наоборот, вместо соблазнения, жарких поцелуев и умопомрачительного занятия любовью она всего лишь переодевалась. На её плечах появилась другая блузка, с закатанными рукавами, кое-где перепачканная краской ткань выглядела очень буднично для одеяния художницы.

Камелия обернулась, застыла буквально на пять секунд, рассматривая меня сверху донизу, но, ничего не сказав, прошла к шкафу, чтобы убрать туда свою одежду.

Три верхние пуговицы на блузке были расстёгнуты, из-за чего моему взору были предоставлены края её пышной груди. Даже край большого розового ореола показался на один миг, сводя меня с ума. Твёрдые вершинки упёрлись в ткань, дразня меня, как молодого щенка, никогда не видевшего женщину нагой.

Я спятил.

Камелия, выполнив то, что хотела, повернулась ко мне, закрывая дверцу шкафа, и замерла. Она не прикрылась, не кричала. Волчица видела, куда прикован мой взгляд, и оценивала, насколько я подвластен её чарам. Букет на моём плече говорил сам за себя, но и глаза мои тоже не врали.

Я смотрел на неё и не мог пошевелиться. Тёмные волосы рассыпаны по плечам. Лицо красивое, с высокими скулами и полными губами. Шея длинная, изящная и желанная для поцелуев. Ключицы мягкие, соблазнительные для того, чтобы пройтись по ним кончиком языка. Большая, тяжёлая грудь, прикрытая только блузкой... Тонкой тканью, которую я с лёгкостью порву и выброшу куда подальше.

Я возбудился мгновенно, жёстко и болезненно. Вдохнул. В лёгкие ударил её запах, чистый, без духов и примесей. Запах волчицы, готовой к спариванию. Я был готов осчастливить Камелию даже против её воли, и желательно несколько суток подряд.

Удовлетворившись моей реакцией, Камелия Спаркс наконец поинтересовалась.

– Вы что-то хотели?

Звук достиг моих ушей не сразу. Он пробивался через защитный купол феромонов, которые уже я посылал в ответ. Расправив плечи и немного нахмурившись, девушка ждала ответа, хотя явно его знала. Ведь если бы она не хотела меня, то не натягивала бы так сильно блузку на своей груди, расправляя спину. Её тугие вершинки не были бы так отчётливо видны...

Когда я наконец смог сосредоточиться и посмотреть в глаза художнице, она не отвела взгляд. Она бросала мне вызов, спрашивала лёгким морганием, достоин ли я, правда ли я смогу удовлетворить волчицу.

Меня это завело ещё больше. Я шагнул к ней. Розы и конфеты полетели на пол – я даже не заметил, когда разжал пальцы.

– Ты же знаешь, что опасно вот так разгуливать в период течки? – спросил я, и мой голос прозвучал ниже, чем я планировал.

Я резко и грубо прижал её к стене, взяв за горло, так, чтобы волчица чувствовала моё тело, моё возбуждение, мою силу. Спина Камелии упёрлась в прохладную преграду. Девушка вдохнула резко, с присвистом, но не оттолкнула. Наблюдала, что я буду делать.

Я наклонился к женской, манящей своим запахом шее. Вдохнул полной грудью, пьянея и захлёбываясь собственными эндорфинами. Когда я коснулся нежной кожи губами, у меня потемнело в глазах, будто наступила ночь. Я схватил её блузку правой рукой, стянул с левого плеча, открывая кожу. Начал целовать – жадно, неистово, впиваясь губами в её плечо, спускаясь к ключице.

– Вас зовут Киран, верно? – услышал я её голос сквозь пелену.

– Верно, – ответил я, не отрываясь от её кожи, мечтая взять в рот набухшую розовую вершинку, которая ещё пряталась за тканью, в отличие от большей части ореола.

– Вы вроде хотели от меня только портрет, – её голос дрогнул от моего поцелуя в районе начинающейся ложбинки между грудей. – Или оборотни теперь лгут?

Я замер, пытаясь вернуться в реальность.

– Мы договаривались с вашей секретаршей, – продолжала она, глядя мне в глаза. – Обсудить вывеску, неустойку. Или я рисую ваш портрет. Но мы никак не договаривались о том, что вы будете... вот это делать.

Она была права. Я обманул её, вынудил согласиться на встречу, но какой влюблённый оборотень так не делал? Любовь и честь – вещи несовместимые.

Каждая клетка тела кричала: не останавливайся, возьми её, она тебя не оттолкнула, но я сделал шаг назад, всё-таки давая шанс девушке высказаться. Это далось мне с большим трудом. Инстинкты всё же не пустой звук для оборотней, и сделать волчицу своей хотелось как можно быстрее.

Я посмотрел на Камелию снова, стараясь дышать, но не чувствовать её запах. Немного растрёпанные волосы, распахнутая блузка, грудь, которой я уже почти коснулся губами. Женские глаза блестят то ли от страха, то ли от желания.

«Она не оттолкнула меня», – подумал я. – «Значит, не против. Просто хочет, чтобы всё было по правилам. Хочет, чтобы я не брал силой, а уговорил. Чтобы она согласилась сама».

Ладно. Я сыграю по её правилам, но, если не получится – применю силу.

Я отошёл к стене, провёл рукой по лицу, приводя мысли в порядок.

– Ты права, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я не должен был так себя вести. Извини.

Она смотрела на меня с недоверием, но ждала, что я скажу дальше.

– Я хочу портрет, – сказал я. – Взамен денежной неустойки. Идёт?

Она молчала несколько секунд, потом кивнула.

– Идёт.

Я прошёл к стулу, сел. Напротив, стоял мольберт, чистый лист бумаги. Она взяла карандаш, подошла к мольберту. Блузка всё ещё была расстёгнута, и при каждом её движении я видел больше, чем она, наверное, хотела показывать. Волчица играла со мной, испытывала моё терпение. Она знала, что я смотрю.

– Какой стиль вы предпочитаете? – спросила художница, не глядя на меня.

Глава 8. Камелия

Глава 8. Камелия

Утром я проснулась за час до будильника и сразу поняла, что сегодняшний день будет особенным. Тело гудело, под кожей пульсировало предвкушение, а в голове крутилась одна-единственная мысль, от которой становилось одновременно стыдно и весело.

Я соблазню этого оборотня.

Не потому, что он мне нужен, не потому, что я ищу мужчину, а потому, что он посмел вызвать меня на ковёр, как нашкодившую школьницу, потому что он почти накричал на бедную секретаршу. Пусть он владелец пароходов и заводов и наверняка привык, что все перед ним пресмыкаются, а я так делать не буду. Я не за этим сбежала в город.

Я встала, потянулась, чувствуя, как волчья суть разливается по венам лёгкой дрожью, подсказывая, что я всё делаю правильно. В период овуляции моя уверенность в себе достигала пика, и грех этим не воспользоваться. Гормоны шептали: ты можешь всё, любой самец твой, просто покажи ему, насколько ты хороша, и он упадёт к твоим ногам.

Я посмотрела на себя в зеркало. Обнажённая и такая соблазнительная, что никто из мужчин не сможет устоять. Грудь казалась ещё больше и тяжелее, чем обычно. Твёрдые вершинки требовали мужского внимания.

– Сегодня у нас переговоры, девочки, – прошептала я, глядя на своё отражение. – Будем соблазнять злого оборотня.

В автобусе я поймала несколько мужских откровенных взглядов, полных желания. Даже полностью одетая, я всё равно источала феромоны, которые вдыхали чужие носы. Я немного потренировалась на приятном мужчине в костюме, который явно был работником адвокатской конторы. По крайней мере, мне так хотелось думать из-за его портфеля и безупречного внешнего вида. Я улыбнулась ему всего один раз, а он вышел на моей остановке и попросил мой номер телефона.

Пришлось соврать, что я замужем и не ищу отношений.

– Вы неправильно повесили вывеску, госпожа Спаркс. – Я передразнила воображаемого Кирана, сделав голос грубым и важным, поднимаясь в пустом лифте на свой этаж.

– Ах, простите, я сейчас всё исправлю. И заодно нарисую ваш портрет, а потом ещё и кофе сварю и полы на этаже помою, – растянулась в улыбке, имитируя свой саркастичный ответ. Сбежала в город, называется.

Я должна получить выгоду от встречи с этим оборотнем. Мне нужно то, что поможет мне выжить в этом городе, пока я прячусь от своей стаи.

Во-первых: полная конфиденциальность. Никто из оборотней не должен знать, что я здесь. Ни один слух, ни одна сплетня не должны дойти до моего отца. Если Киран – настоящий владелец этого здания, а не просто мордашка для отведения глаз, он может гарантировать, что моё имя не всплывёт в разговорах.

Во-вторых: экономия на аренде. Платить за офис полную стоимость долго я не могу, я и так продала всё, что могла. Мне нужна скидка. Большая скидка. Может быть, я смогу отрабатывать её портретами для других арендаторов по эксклюзивным заказам? Портреты его важных гостей, членов семьи, партнёров. В общем, что-то, что позволит мне платить в два, а лучше в три раза меньше. Лучше, конечно, если я вообще не буду платить, но это какой-то сказочный сценарий.

Двери лифта открылись. Я вышла, прошла по коридору, свернула за угол. Моя студия выглядела так же, как и вчера, никто не снял вывеску, не вынес дверь.

Вошла внутрь, бросая рюкзак на стул, и принялась переодеваться. Нужно потренироваться соблазнению, слишком ответственная встреча. Мой запах – не стопроцентная гарантия результата. Лучше подстраховаться.

Я сняла блузку и осталась абсолютно голой выше пояса. Кожа покрылась мурашками. Соски затвердели почти сразу.

Грудь выглядела так, будто её нарисовал талантливый художник-фетишист. Я провела пальцами по ложбинке, чувствуя, как тело отзывается теплом. Как под кожей просыпаются гормоны, взрываясь фейерверком. Нужно будет обязательно зайти в магазин и купить специальный прибор для удовлетворения. Если он действует на человеческих женщин, то и мне поможет.

Я надела другую блузку – ту, которую оставила здесь для грязной работы. Зато сразу видно, чем я занимаюсь. Въевшиеся пятна краски не отстирывались, а наоборот, при контакте с водой ещё больше въедались в тонкую лёгкую ткань. Пуговицы я застегнула только внизу, чтобы вырез был больше и соблазнительнее.

Я взяла свою одежду и повернулась к шкафу.

Мужчина стоял молча у двери, закинув огромный букет красных роз себе на плечо. В другой руке была какая-то красивая коробочка, похожая на ассорти шоколадных конфет.

Резкий, мужской, звериный профиль врезался в мои глаза, но я смогла взять себя в руки. Высокий рост, широта плеч, идеальный дорогой костюм... всё, что так нравится женщинам. Слабый запах оборотня дошёл до ноздрей в ту же секунду, подсказывая, что мой гость возбуждён.

Пройдясь откровенным взглядом по незнакомцу с ног до головы, я успела оценить мужчину по достоинству. В переносном смысле этого слова.

Красив, зараза. Чёрт возьми, как же он хорош.

Я сделала вид, что меня вовсе не интересует гость, прямо ни капельки. Убрала вещи в шкаф и обернулась, чтобы начать игру.

Киран, а я уверена, что это он, нагло смотрел на мою грудь. Без капли стеснения смотрел, как будто имел на это право.

Я почувствовала, как мой низ живота наполняется теплом, как между ног становится влажно от мужского нахального взгляда. Разве он не должен держать себя в руках, как это пытаюсь делать я? Видимо, нет.

Я посмотрела ещё раз туда, где брюки натянулись спереди, прикрывая плотный, крупный бугор. Действительно возбуждён, но уж слишком он не хочет этого скрывать. С другой стороны, если он привык получать любую волчицу в свою постель... Я невольно задержала взгляд на секунду дольше, чем следовало, чтобы оценить, есть ли там то, что понравится женщине, которая окажется в его постели. Большой аргумент в пользу теории о наслаждении проступал под тканью чётко. Очень большой...

«Так, Камелия, возьми себя в руки», – приказала я себе, чувствуя, как внутренняя волчица довольно облизывается. – «Ты здесь не для этого. Ты здесь, чтобы соблазнять, а не соблазняться».

– Вы что-то хотели? – спросила я буднично, будто ко мне в кабинет зашёл кто-то по ошибке.

Киран шагнул ко мне. Розы полетели на пол, как и конфеты.

– Ты же знаешь, что опасно вот так разгуливать в период течки? – отвечает оборотень, намекая на мою полуобнажённую грудь. Я-то знаю...

Я не успела ничего ответить, потому что мужчина взял меня за горло и прижал к стене буквально за мгновение.

Он показывал моей волчице, кто здесь главный. Его горячее твёрдое тело вжалось в моё, вызывая дикие животные эмоции внутри.

Я почувствовала его возбуждение, но старалась не показывать своё. Это игра инстинктов, кто выдержит – тот и победил. Меня подводят мои же гормоны, его будоражит мой запах. Замкнутый круг.

Киран прижался бёдрами к низу моего живота... Твёрдый огромный бугор упёрся в моё тело, заставляя сжаться от тайного желания.

Гость вдохнул запах на моей шее. Я чувствовала его горячее прерывистое дыхание на коже. А потом он начал целовать меня: шею, плечо, ключицу. Киран рвался к моей груди губами, хоть и пытался хоть немного уделить времени другим участкам на теле.