Текст книги "Нарисуй меня, волчица (СИ)"

Автор книги: Карен Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3. Камелия

Глава 3. Камелия

Через несколько часов, когда я почти доделала логотип цветочного ларька, в тишине квартиры раздалась трель мобильника. Звук резанул по нервам. После воя пожарной сигнализации любой резкий шум заставлял вздрагивать. Я взяла мобильник, ожидая, что позвонил клиент по поводу какого-нибудь нового заказа. Номер был незнакомым, городским – значит, звонит организация.

– Алло? – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому. Я всё-таки предприниматель теперь.

– Добрый день, – раздался в трубке приятный, хорошо поставленный женский голос. – Это Агнесс, личный секретарь владельца здания «Кристалл-Тауэр», господина Кирана Дорна. Могу я услышать Камелию Спаркс?

Я замерла, а ноутбук на коленях предательски качнулся.

– Да, это я. Что-то случилось? – отвечаю медленно, стараясь не выдать свой накативший нервоз.

– Сегодня был большой обход здания, вместе с представителями порядка помещения осматривал и Киран, – в голосе Агнесс промелькнула едва уловимая улыбка. – Господин Дорн заметил, что вы повесили вывеску прямо на стену, не согласовав это с арендодателем и бухгалтерией. Киран попросил меня связаться с вами и пригласить на личную встречу, чтобы обсудить неустойку. Завтра, в одиннадцать утра. Кабинет на двадцатом этаже, я вас встречу.

Внутри у меня всё оборвалось и одновременно вспыхнуло. Неустойку? Я что, школьница, вызывать меня на ковёр? Как я двумя гвоздями испортила стену? Мысли понеслись галопом, но вслух я сказала совсем другое:

– А можно уточнить, какой размер неустойки в таких случаях? Я не нарушала договор аренды, я просто повесила вывеску.

– Ох, не переживайте, госпожа Спаркс, неустойка не более пары тысяч, – Агнесс была сама любезность, но вдруг перешла на шёпот. – Господин Дорн предпочитает обсуждать такие вопросы лично, но думаю, он простит вам вашу шалость, если вы нарисуете его портрет. Он несколько раз уже сказал, что поражён вашими работами.

– Он заходил внутрь? В мой кабинет? – спросила с подозрением.

– Сегодня был большой осмотр здания, в котором принимали участие и полиция, и хозяин здания. Некоторые офисы были открыты, – отчеканила как по бумажке секретарша.

Пауза с моей стороны затянулась. Отказать было нельзя – это я понимала. Таким людям не отказывают.

– Жду вас завтра к одиннадцати, – полуспрашивала-полуутверждала девушка.

– Вы знаете, я себя очень плохо чувствую. Мы можем перенести встречу на несколько дней позже?

– Вы больны?

– Да-да, у меня поднялась температура буквально час назад, – вру я без зазрения совести. – Сами понимаете, стресс от эвакуации, потерянная прибыль – всё это так давит. Кажется, мне нужен отдых на пару дней.

– Ох, я вас очень понимаю, но у Кирана буквально послезавтра юбилей – тридцать пять лет. Я думаю, он поэтому и захотел портрет. Сделать себе небольшой подарок, – опять снизила голос до шёпота секретарша, а затем добавила: – Приезжайте, пожалуйста, завтра. За часик нарисуете что-нибудь, и все довольны. Иначе я буду виновата, что вы не приехали.

– Он вас уволит? – спросила я прямо.

– Он очень зол, что здание эвакуируют уже третий раз... – намекнула мне Агнесс на бестолкового босса, который ведёт дела с позиции эмоций.

– Я могу нарисовать портрет по фотографии и...

– Ну что, ты дозвонилась до этой художницы? – прозвучал голос тирана на заднем плане. Слишком жёсткий для доброго человека.

– Я-я... э-э... – растерялась девушка.

– Я приеду завтра к одиннадцати, – ответила твёрдо.

– Она приедет, – повторила мою фразу Агнесс уже уверенно, и вызов прекратился.

Достану из шкафа самую обтягивающую кофту с большим вырезом и посмотрим, кто тут альфа-самец. Может, как оборотень этот Киран и не купится на мой запах, но как мужчина должен хоть как-то отреагировать. Я не могу допустить, чтобы бедную секретаршу уволили с работы. Я знаю таких мужчин, они эгоисты. Им нужно всё и сразу.

«Я ему такой портрет нарисую, что на всю жизнь запомнит», – подумала, не на шутку разозлившись.

Глава 4. Киран

Глава 4. Киран

Приёмная на двадцатом этаже встретила меня тишиной, которую нарушало лишь лёгкое постукивание клавиш. Агнесс делала вид, что работает, хотя я видел: она с трудом сдерживает раздражение. Двое мужчин расположились на мягком диване у стены, заняв его с видом людей, которые привыкли, что их ждут, а не они теряют драгоценное время.

Я никогда не встречался с ними лично, но о них слышал от службы безопасности, которая искала своими путями этих анонимных вредителей. Стивен Харрис, начальник антитеррористического отдела Центрального округа, и Марк Вэнс, его заместитель, выглядели солидно. Вместо мешковатой казённой формы на мужчинах было добротное обмундирование, сшитое на заказ и хорошо сидящее по фигуре. Харрис – крупный в корпусе мужчина, с тяжёлой челюстью и масляными глазами, пах дорогими сигарами и цитрусовым парфюмом. Вэнс на десять лет моложе, поджарый, с цепким подозрительным взглядом и полуприкрытыми веками, пах чем-то свежим, морским, будто только с утра вернулся с прогулки на небольшой яхте. Немудрено в такую жару пару ночей провести на берегу моря, в собственном судне, тем более работа не пыльная.

Агнесс сидела за своим столом с каменным лицом, но я заметил, как мелко подрагивают её пальцы на мышке. Она профессионал, но даже её терпение эти люди испытали на прочность.

– Мистер Дорн, – Харрис даже не поднялся, только шевельнул тяжёлый подбородок в мою сторону. – А мы уж думали, что не увидим вас сегодня. Ваша секретарша, – Харрис кивнул в сторону Агнесс с лёгкой, почти отеческой улыбкой, которая должна была изображать добродушие, – уже третью чашку кофе нам сварила. Мы люди привычные, но даже нам совестно. Кофе отличный, спасибо.

Мужчина поднял пустую миниатюрную чашку как бы в знак благодарности. Начал с позитива – хороший знак.

– Рад, что оценили, – ответил я, останавливаясь напротив них. – Агнесс, мы будем в кабинете. Никого не соединять.

– Слушаюсь, – ответила она с облегчением от того, что этот спектакль «Киран скоро будет, уверяю вас» закончился.

Я открыл дверь в свой кабинет, жестом приглашая гостей внутрь. Харрис поднялся неспешно, с чувством собственного достоинства, Вэнс – за ним, как тень. Харрис вдруг отклонился от курса, обернулся, сделал пару шагов и бросил Агнесс:

– Спасибо за кофе, напишите фирму зёрен, чтобы моя секретарша варила мне такой же. – Мужчина поставил кружку перед девушкой и криво улыбнулся, проявляя какой-то странный флирт.

В его словах не было ничего неприличного, но Агнесс чуть побледнела. Такие скрытые комплименты ничего хорошего не сулят для хорошей девушки, но секретарша лишь кивнула и, встав из-за стола, убежала к кофемашине, чтобы оказаться подальше от этого человека.

– Присаживайтесь, – сказал я, пропуская гостей вперёд, закрывая за ними дверь и проходя к своему креслу.

Сел, не предлагая им воды или бренди вдобавок к уже выпитому кофе. Здесь не ресторан, а они не мои друзья. На самом деле у меня уже были подозрения, кто устраивает такие провокации. Я в бизнесе давно, и если что-то делается, значит, кому-то это нужно. Мужчины опустились в кресла для гостей – дорогие, кожаные, но такие, чтобы сидеть чуть ниже, чем хозяин кабинета. Есть в этом что-то приятное, доминантно правильное.

Харрис огляделся: панорамные окна, вид на весь город, дизайнерский ремонт, подлинники на стенах, пусть и не самых знаменитых художников. Его взгляд скользнул по картинам – оценивающе, с лёгкой завистью, которую он даже не пытался скрыть.

– Хорошо живёте, мистер Дорн, – заметил Харрис, наконец удостаивая меня прямым взглядом. – Не всем так везёт.

– Везение тут ни при чём, – ответил я сухо. – У вас есть что-то по звонкам о минировании? Я так понимаю, появилась какая-то новая информация, раз вы пришли лично.

Вэнс усмехнулся – коротко, безэмоционально. Харрис же, напротив, тяжело вздохнул, как учитель, которому приходится объяснять очевидные вещи нерадивому ученику.

– У нас есть оперативная информация, мистер Дорн. Третий звонок за неделю. Люди в панике, арендаторы пишут заявления, вы сами теряете деньги. Мы проверили – аноним грамотно работает, следа не оставляет. – Харрис поудобнее устроился в кресле, положив локти на подлокотники. – Сложный случай. Такие обычно месяцами висят, а то и годами. Вы ведь понимаете, насколько загружены наши эксперты? Борьба с терроризмом – не шутки. У нас и без вашего здания работы хватает.

– Понимаю, – кивнул я, чувствуя, куда он клонит.

– Мы обязаны работать по каждому такому звонку. Проверять, опрашивать, ждать, пока коллеги пробьют номера. – Он развёл руками, изображая беспомощность. – Нужно найти тех, кто это делает. Это очень важно, иначе ваше здание будет помещено в карантин, опечатано, пока ваши недоброжелатели не найдутся. За неделю или месяц вы потеряете столько денег...

– Но у вас есть решение... – подсказал я собеседнику.

– Ну, конечно. Я всегда прихожу с решением. – Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было и тени сомнения. – Вы же бизнесмен, Дорн. Должны понимать: иногда нужно закрывать глаза на такие откровенные провокации. Я уверен, ваша служба безопасности с лёгкостью найдёт зачинщиков. Вопрос только: как нам быть? Могу ли я доверять вам, что вы разберётесь сами со своими конкурентами и не пострадают ли люди?

– Конечно, вы можете мне доверять. У нас идёт внутренняя проверка, я думаю, это кто-то из новичков на рынке, – вру, убедившись в который раз, что моя логика меня никогда не подводит. Анонимные звонки, беспокойство за моих арендаторов и хитрый взгляд говорили мне, что проблема была создана с подачи этого Харриса, который в конце явился как супермен и решил мне помочь. Не бесплатно, естественно.

– Я очень рад сотрудничать с таким человеком, как вы, Дорн, но сами понимаете, доверие стоит недёшево в наше неспокойное время. Мне нужна гарантия, что звонки – всего лишь глупые шутки неудачников. – Мужчина достал из внутреннего кармана небольшой блокнот и написал цифру. Оторвал листок и протянул мне.

– Я уверен, что звонки обязательно повторятся, если мы с вами сообща ничего не предпримем, – нахально растянулся в улыбке чиновник.

Я смотрел на его мясистую физиономию и чувствовал, как внутри, под рёбрами, ворочается зверь. Этот человек пришёл в мой дом, в моё здание, сел в моё кресло и требовал взятку. Не просил – требовал, угрожая закрыть всё на карантин, и при этом ещё делал вид, что оказывает мне большую услугу.

Я промолчал, сдерживая эмоции внутри. Попадись мне этот дурак где-нибудь в лесу, на волчьих правилах, я бы ушёл оттуда победителем, но раз я занимаюсь бизнесом... Жить среди людей тяжело, жить среди хитрых людей ещё хуже. Моё ответное слово не последовало, поэтому заговорил Вэнс.

– Мы можем работать по всей строгости, но вы сами понимаете, что анонимные звонки отследить сложно. – Он наклонился вперёд, положив локти на колени. – А ваш бизнес будет страдать. Это никому не нужно. Мы можем проверять каждый этаж по три часа. Каждого сотрудника допрашивать. Арендаторы, сами понимаете, такое не любят. Разбегутся кто куда. А вы останетесь с пустым зданием и вечными проверками. И никто не скажет нам спасибо. Мы же просто делаем свою работу. И вам никто спасибо не скажет.

Я смотрел на них – двух хищников, которые чувствовали себя на вершине пищевой цепочки. Они были абсолютно уверены в себе, потому что знали: я не могу им отказать. Не потому, что у меня нет денег – они видели кабинет, они понимают, сколько я зарабатываю, – а потому, что у меня нет времени и желания воевать с системой, которую они олицетворяли.

– Я вас услышал, – ответил грубее, чем хотелось, откидываясь на спинку кресла. Эти идиоты даже не представляют, как мне будет сложно не позвонить своим парням и не попросить их найти этих идиотов где-нибудь в безлюдных местах. Оборотни не любят, когда им угрожают, слишком уж мы строптивы и свободолюбивы по своей натуре. Для меня написанная сумма – копейки, для человека, зарабатывающего на жизнь погонами и протоколами, – это новый небольшой коттедж. Я кивнул, не меняя выражения лица, встал, прошёл к стене, прикрытой панелью. Биометрический замок щёлкнул, сейф открылся с мягким скрежетом металла.

Я стоял к ним спиной, всё ещё пытаясь уговорить себя отдать шантажистам деньги по доброй воле. Достал три туго набитых пачки, вернулся к столу, положил перед Харрисом. Именно положил. Как платят по счёту в ресторане.

– Пересчитайте, – бросил я, усаживаясь в кресло.

Харрис даже не взглянул на деньги. Сгрёб их со стола широким, почти изящным движением, и пачки исчезли во внутреннем кармане кителя так быстро, будто их и не было. Только небольшая выпуклость на груди с двух сторон говорила о набитых карманах.

– Приятно с вами иметь дело, Дорн, – сказал он, поднимаясь. – Быстро. Качественно. Думаю, в ближайшие дни вопрос закроется. Звоните, если что.

Вэнс тоже встал, но медленнее, как будто нехотя. Он бросил быстрый взгляд на сейф в стене, потом на меня. Что-то мелькнуло в его глазах, похожее на зависть, но он ничего не сказал.

Они направились к выходу. У двери Харрис обернулся:

– Если звонки повторятся... Может, через полгода...

– То я сам найду источник звонков и поговорю с ним лично. Не в таких хороших условиях, естественно. Вы же понимаете, я в бизнесе не первый год: проблема должна решаться один раз и навсегда, а не появляться с периодичностью, – перебил я мужчину, который уже планировал повторить свой шантаж через время. Харрис даже дёрнул головой, понимая, к чему я клоню, и, быстро кивнув, вышел. Вэнс за ним, бесшумно притворив дверь. Я остался один в своём кабинете в отвратительном настроении. Я ляпнул лишнего, но превращаться в мясного быка, у которого отрывают по куску плоти раз в полгода, мне не хотелось.

Глава 5. Киран

Глава 5. Киран

Подошёл к окну, посмотрел вниз. Ползущие по центру города машины успокаивали, радуя меня своей ценой. Мне удалось построить здание в хорошем месте, где всегда будет спрос на аренду торговых площадей. Рано или поздно кто-нибудь всё равно пришёл бы за взяткой. Просто в этом здании я расположил свой офис, до этого мне приходилось ютиться в небольшой коморке недалеко от бухгалтерии. Там слишком много людей, которые мне порядком надоели. Агнесс с радостью решала за меня все вопросы по телефону, не заставляя с кем-то встречаться лишний раз лицом к лицу. Больше строиться я не хотел. Решил, что у меня и так достаточно денег, чтобы встретить безбедную старость. Мой кабинет превратился в тронный зал, где я принимал только самых важных гостей.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как под кожей пульсирует ярость оттого, что эти пиявки чувствуют себя вправе приходить и вымогать деньги. Я вынужден улыбаться и платить против своего звериного естества. Были бы мы в диком лесу... Но таковы правила игры в этом мире, мире людей.

Я вернулся к столу и нажал кнопку на коммутаторе.

– Агнесс, зайди.

Через десять секунд секретарша вошла – бесшумная, собранная, с блокнотом в руках. Ни одного лишнего вопроса. Ни одного взгляда, который выдал бы любопытство. Профессионал, что тут скажешь. Наверняка понимает, почему разговор с представителями власти закончился так быстро.

– Мне нужна арендаторша с четвёртого этажа, – сказал я, садясь за стол. – Студия живописи и дизайна. Камелия Спаркс. Найди договор. Телефон, адрес – всё, что есть.

Агнесс кивнула и вышла. Девушка набирала номер бухгалтерии, коротко и чётко отдавала распоряжения. Через пять минут она вернулась.

– Договор найден, мистер Дорн. Камелия Спаркс, студия на четвёртом этаже, аренда заключена двадцать дней назад, – она заглянула в копию договора.

– Телефон есть. А адрес... – Агнесс запнулась. – Адрес указан несуществующий. Тридцать седьмой дом по улице, где последний тридцать шестой.

Я усмехнулся. Волчица явно не хотела, чтобы к ней нагрянули гости.

– Ключи от её кабинета у нас есть? Запасные, для обслуживающего персонала?

– Конечно, – кивнула Агнесс. – Дубликаты всех ключей хранятся в службе эксплуатации внизу. Я могу попросить.

– Попроси.

Она не задала ни одного вопроса. Просто вышла, через пять минут вернулась с брелоком в руке, и мы спустились на четвёртый этаж.

Студия живописи и дизайна обнаружилась в конце коридора, за поворотом, где, казалось, никто не стал бы снимать офис – слишком далеко от лифтов, слишком незаметно. Странно, что глава её стаи не связался со мной и не попросил прибыльную точку. Складывалось впечатление, что девушка специально не пользуется связями оборотней, и это мне в ней нравилось. Красивая вывеска снова обрадовала меня, а тишина на этаже расстроила. Слышать, как уплывают деньги, всё-таки досадно.

Агнесс вставила ключ, замок щёлкнул, и дверь открылась. Я вошёл первым.

Помещение было маленьким, но уютным. Здесь мало что напоминало казённый офис с типовой мебелью. Зона для посетителей с мягким кожаным стулом и тканью цвета слоновой кости, приколотой к стене булавками, располагалась напротив простенького мольберта. Карандашные наброски города, портреты мужчин и женщин в офисной одежде. Как я понял по подписям в углу – «девушка из ювелирного» или «мужчина, продающий часы», – эти лица явно были нарисованы не выходя из здания, может, даже на этом этаже. Несколько полноценных картин с цветной детальной прорисовкой говорили, что девушке нравится заниматься своим делом.

Я остановился перед женским портретом незнакомки: средний возраст, яркие глаза и едва заметная улыбка, будто женщина флиртует со мной прямо с холста. Я невольно задержал дыхание, понимая, что кому-то дано вот так красиво запечатлевать реальность, придавая изначально белому полотну столько жизни и тепла. Даты на портретах были свежими, подтверждая, что, когда художник рисует для души, ему не нужен целый месяц на одну работу.

– Неплохо, – тихо сказала Агнесс, тоже рассматривая у меня из-за плеча картину с незнакомкой. – Очень даже неплохо. Портреты впечатляют. Есть в них что-то.

– Она рисует людей, – кивнул я, проходя дальше. – Не всех художников это интересует. Многие предпочитают натюрморты, пейзажи – с ними проще. А тут... характер, настроение, душа. Кажется, мы в современном мире совсем забыли о душе.

– Босс, вы ли это? – растянулась в улыбке Агнесс, подтрунивая надо мной, что я так расчувствовался.

– Я, Агнесс. Только никому не рассказывай, что я так говорил, – хохотнул в ответ. – А то я тебя уволю.

– Да мне и не поверит никто, – отмахнулась сопровождающая меня девушка.

– Мистер Дорн, – позвала Агнесс, следуя за мной как тень. – Эта художница подозревается в звонках?

– Нет, мы здесь по моему личному делу, – ответил я, но тут же поправил себя же: – Она неправильно повесила вывеску. Хотел посмотреть, может, и в кабинете она что-нибудь испортила.

– Тогда это рабочий вопрос, – сдержанно улыбнулась секретарша, поймав меня на вранье.

– Уволю... – шепнул, даже не поворачиваясь. Собеседница меня поняла и больше вопросов не задавала.

Я кивнул сам себе, окидывая взглядом студию в последний раз. Мне нравилось быть здесь. Нравился сладкий терпкий запах, который почти выветрился благодаря работающему кондиционеру на стене. Нравилось, как она оформила пространство, нравилась мысль, что волчица одарена. Странная гордость разлилась по груди, хоть мы ещё и не были знакомы.

– Возвращаемся, – сказал я и вышел первым, чтобы поскорее закончить начатое.

В кабинете на двадцатом этаже я сел в своё кресло, Агнесс замерла у стола, ожидая указаний.

– Теперь слушай внимательно, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Ты звонишь Камелии и любыми средствами заставляешь её завтра прийти ко мне в кабинет. Можешь говорить что угодно, ври, обманывай, обещай приз, но чтобы она была здесь завтра.

– Так это рабочая встреча или...

– Ты меня раздражаешь, Агнесс, – хмыкнул я и достал из внутреннего кармана портмоне, отсчитал пять купюр и положил на стол. – Вот тебе стимул.

– Я сразу знала, что эта художница интересует вас исключительно как наниматель, а ваше влюблённое лицо – это так, всего лишь моя фантазия, – растянулась в улыбке эта лиса и быстро спрятала деньги в свой карман.

– Что так заметно? – поднял одну бровь.

– Только когда вы говорите о ней, когда рассматриваете её работы и когда просите заманить к вам на свидание, – перечислила Агнесс, загибая пальцы.

– Звони давай, детектив, – фыркнул в ответ, и девушка, обходя меня по дуге, села на кресло для гостей, повернула к себе мой телефон и набрала номер.

Я откинулся на спинку кресла, но внутри почувствовал накатывающее волнение.

– Алло? – женский голос вывел меня из прострации. Волчица была поставлена на громкую связь, чтобы я тоже слышал её ответы.

– Добрый день, это Агнесс, личный секретарь владельца здания «Кристалл-Тауэр», мистера Кирана Дорна. Могу я услышать Камелию Спаркс?

Пауза. Я чувствовал, как на том конце провода напряглись. Я тоже напрягся.

– Да, это я. Что-то случилось?

Агнесс включила режим любезной, но озабоченной помощницы – у неё это получалось блестяще. Она говорила о вывеске, о неустойке, о том, что хозяин лично всё осматривал и заметил нарушение. Голос её был мягким, но настойчивым. Она приглашала Камелию на встречу для урегулирования вопроса.

Я слушал, как она ловко плетёт паутину, как упоминает сумму – не слишком большую, но достаточную, чтобы волчица напряглась. Как понижает голос до доверительного шёпота, создавая иллюзию, что она на стороне Камелии, что она хочет помочь. Всегда подозревал, что секретарши – это актрисы, которые ещё не перешагнули порог актёрской академии, но много чего умели и без неё. Я слышал, как Камелия колеблется с ответом, и это меня напрягло. Девушка отказывалась: сначала вежливо, потом более настойчиво.

Агнесс посмотрела на меня вопросительно, я кивнул: мол, дави дальше. Секретарша заговорила о юбилее, о портрете в подарок, о том, как будет виновата, если художница не приедет. При всей одарённости Агнесс по части уговоров в какой-то момент я понял: сейчас Камелия придумает ещё одну причину, и моя помощница не сможет переубедить волчицу, которая уже начала что-то подозревать.

Я наклонился вперёд, приблизившись к телефону. Агнесс удивлённо посмотрела на меня, но не отстранилась. Я сделал глубокий вдох и прорычал – негромко, но так, чтобы злость в голосе была слышна:

– Ну что, ты дозвонилась до этой художницы?

В трубке повисла тишина. Дыхание Камелии изменилось – стало чаще и глубже.

– Я приеду завтра в одиннадцать, – вдруг ответила художница, и голос её был твёрже, чем за минуту до этого.

– Она приедет, – повторила Агнесс в трубку и сбросила звонок, нажимая на выпуклую кнопку стационарного телефона.

– Фух, – выдохнул я и расстегнул верхние пуговицы на рубашке, которая мешала дышать.

– Босс, я, конечно, не гений, но разве девушка сама не пришла бы завтра на работу? – спросила Агнесс с лукавой улыбкой. Я прищурился неодобрительно, и секретарша рассмеялась в голос.

– Извините, извините, я сморозила глупость, – хохочет девушка и уходит из моего кабинета.

Боже, какой я кретин. Волчица и правда сама бы пришла завтра на работу без подозрений, а теперь не факт, что она появится.