Текст книги "Потерянный ангел"
Автор книги: Карен Робардс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
На нем были темные бриджи, не его старые и рваные, а новые и вполне приличные. Он надел свой жилет из золотой парчи, который она выстирала и заштопала, белую льняную рубашку и длинный темно-синий камзол. Немного потерявший форму, но вполне еще годившийся к носке, шейный платок был завязан элегантным узлом под подбородком. На ногах – шерстяные серые носки и черные кожаные туфли с серебряными пряжками. Волосы зачесаны назад и схвачены на затылке черной лентой. В руке Коннелли держал черную фетровую треуголку.
За исключением туфель, которые были сшиты на заказ у городского сапожника специально для парадных случаев, вся одежда была не новой и, Сузанна знала, не его собственной. Но когда Коннелли водрузил на голову шляпу и подошел к ней, он выглядел настолько настоящим джентльменом, что Сузанна потеряла дар речи.
– Вот это да! – выговорила она, когда снова обрела этот дар. – Откуда это у тебя?
– Твой отец великодушно позволил мне порыться в ящике для бедных. Кое-что подошло.
– Вот это да! – снова повторила она, моргая.
Тут на крыльце появились сестры, и Сузанна постаралась собраться с мыслями, которые вдруг разбежались в разные стороны.
– Ну, Коннелли, ты просто потрясающе красив! – ослепительно улыбаясь, воскликнула Мэнди, проскользнув мимо Сузанны.
Формально Мэнди придерживалась их уговора, зато кокетничала с Айаном при любой возможности. Но что делать, если для Мэнди кокетство было способом существования. Сузанне оставалось только строго следить и не оставлять ее наедине со сладкоречивым негодяем. В это утро Мэнди была как картинка: русые кудри выбиваются из-под широких полей соломенной шляпки, шелковое сиреневое платье в розовую полоску и с низким вырезом подчеркивает изящество фигурки. Наблюдая за Мэнди, Сузанна впервые в жизни ощутила на одно страшное мгновение приступ ревности. Это ощущение было настолько чуждым, что Сузанна не сразу сообразила, отчего же так сжимается у нее в груди. Затем осознала – да она же ревнует, причем безумно, свою горячо любимую сестру к работнику.
– Благодарю вас, мисс Мэнди. И вы выглядите, как всегда, прелестно. Скажите мне, вам не надоедает слушать комплименты? – Коннелли флиртовал с Мэнди, в этом не было сомнений.
– О, никогда! – выдохнула Мэнди, ничуть не смущенная такой откровенной лестью.
Сузанна пригвоздила Коннелли взглядом, схватила Мэнди за руку и направилась в сторону брички.
– Нам надо спешить, иначе мы не успеем прорепетировать новый псалом. Сара Джейн, Эм, залезайте. – Сузанна мысленно поздравила себя – ей удалось произнести это спокойно.
– Мисс Мэнди? – С легкой улыбкой, от чего сердце Сузанны всколыхнулось, Коннелли протянул руку сестре.
Сузанна не сразу сообразила, что он намеревается помочь Мэнди сесть в бричку, а когда, к своему ужасу, поняла, то сжала руки в кулаки.
– Большое спасибо. – Мэнди тоже улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках, и дала руку Коннелли. Поставив изящную ножку на ступеньку, она подобрала юбки, и, используя старый трюк, одновременно показала обтянутый юбкой задик и куда больше, чем положено приличиями, икру в белом чулке.
Коннелли помог ей забраться в бричку.
Видя, каким явно одобрительным взглядом Коннелли окинул Мэнди сзади, Сузанна медленно закипала. Ей пришлось сделать усилие, чтобы разжать стиснутые в кулак пальцы.
– Кто следующий? Мисс Эмили? – Коннелли наконец оторвал глаза от Мэнди, повернулся и протянул руку Эмили, которая как вышла на крыльцо, так и стояла с открытым ртом и вытаращенными глазами.
Когда Коннелли обратился к ней, девушка покраснела до корней волос, что-то пробормотала, потом, смутившись окончательно, слегка коснулась его руки и практически запрыгнула в бричку. Широкая юбка лимонного цвета зацепилась за колесо. Секунду казалось, что она или порвет платье, или упадет сама. Но Коннелли с удивительным проворством освободил ее юбку и предотвратил катастрофу. Эм уселась рядом с Мэнди. Еще больше покраснев; она поблагодарила Коннелли.
– Мисс Сара Джейн? На заднее сиденье или переднее? – Улыбка Коннелли была всего лишь вежливой (он так не пялился на Сару Джейн, как на Мэнди), но щеки девушки порозовели, сравнявшись с цветом ее платья, и она подняла на него глаза.
– Я… обычно сижу на переднем. – Сара Джейн говорила тихо и непривычно робко. Правда, она всегда смущалась в присутствии мужчин, не то что Мэнди, но в то же время не была столь стеснительной, чтобы почти прошептать ответ на дежурный вопрос.
Сузанна видела, что все ее сестры попали под обаяние Коннелли. Но она никогда не станет вести себя так глупо ни с одним мужчиной, будь он хоть сто раз красавец. Как бы тяжело ей это ни давалось.
Сара Джейн протянула Коннелли свои пальцы и разрешила помочь сесть на переднее сиденье. Когда он отпустил ее руку, она едва ли не вздохнула с облегчением и подвинулась, чтобы освободить место для Сузанны.
– Мисс Сузанна? – Коннелли обратил свои дьявольские серые глаза на нее.
Уже во всеоружии, Сузанна подняла подбородок и спокойно подала ему руку. Она не растает, как Мэнди, и не станет заикаться на манер Сары Джейн. Она не позволит Коннелли делать из себя идиотку.
– Спасибо.
Его рука была теплой, пальцы длинные и элегантные. Ее маленькая рука выглядела сильной, но вовсе не некрасивой. Сузанна заметила, насколько смуглее его кожа, заметила, что в отвороте рубашки виднеется грудь, слегка покрытая черными волосами. Такие наблюдения тревожили ее, и она быстро отвела взгляд. Коннелли посадил Сузанну на переднее сиденье и, как положено, отпустил руку. Ее кожа все еще ощущала его прикосновение, но Сузанна твердо решила, что об этом никто не должен догадаться. Глубоко вздохнув и понадеявшись, что все прошло незаметно, она расправила юбки, села, кивнула Коннелли, отпуская его, и принялась распутывать вожжи. Сузанна полагала, что он поедет вместе с Беном и Крэддоком.
– Подвинься.
– Что? – Непонимающе она строго смотрела на него.
– Подвинься. Я возьму вожжи.
– Это всегда делаю я.
– Ввиду случившегося у Лайкенсов, а также до пуская, что Джед Лайкенс затаил на тебя обиду, твой отец пришел к выводу, что будет безопаснее для тебя и сестер не ездить одним. Я предложил свои услуги на тот период, какой он сочтет необходимым, и он согласился, что это хорошая мысль. Так что, пожалуйста, подвинься,
– Ты сам вложил эту идею в голову отца! Он бы самостоятельно до такого никогда не додумался!
– Ты недооцениваешь отцовскую заботу. Двигайся.
Сузанна сидела в бричке и была выше его. Впервые она имела возможность смотреть Коннелли в глаза сверху вниз. Он улыбался, но по выражению его лица Сузанна поняла, что его не переубедить. У нее был выбор: либо послушно подвинуться, либо затянуть эту сцену на глазах у сестер. Но Сузанне абсолютно не хотелось давать повод для любых подозрений или возбуждать фантазию девушек о несуществующих близких отношениях. Значит, так или иначе, ей придется уступить.
Будь он проклят! Какой злобный демон висел над ее плечом в тот день, когда она купила Коннелли?
Она придвинулась как можно ближе к Саре Джейн, стараясь при этом не показать, что на самом деле хочет оказаться как можно дальше от Коннелли.
Он забрался в бричку и уселся рядом. Взял вожжи, по-хозяйски размотал их и легонько хлопнул Дарен по спине. Сузанна критически наблюдала, как он умело развернул бричку в нужном направлении, и не сумела найти никаких недостатков. Все было проделано мастерски. И тут она вспомнила, как он хвастался своими подвигами и говорил, что может проехать в дюйме от другого экипажа. Но тогда она не поняла, что бы это значило. Сузанна напряглась, ощутив его чистый мужской запах, и почувствовала, как его рука коснулась ее руки. День выдался прекрасным, солнце ярко светило, теплый ветерок ласкал лицо. Сегодня воскресное утро, голова Сузанны должна быть занята богоугодными мыслями.
Но она не могла думать ни о чем, кроме сидящего рядом мужчины и того, какой греховной он заставлял ее ощущать себя.
Глава 17
Когда бричка перевалила через холм, с которого была хорошо видна баптистская церковь, начал звонить церковный колокол. Низкое, одноэтажное строение из кирпича было тщательно выбелено, в тех местах, где стены освещало пробивающееся сквозь деревья солнце, они казались жемчужными. Шпиль покрывали новые медные листы, а колокол год назад привезли аж из Филадельфии. Церковь стояла в тени развесистых дубов, а бело-розовые цветы черешни и диких яблонь превращали маленькое церковное кладбище из обители печали в оазис мирной красоты. Аромат цветущих деревьев наполнял воздух.
Спустившись с холма по дуге, бричка выехала на основную дорогу к церкви. Коннелли остановил Дарси у низких ступенек, ведущих к парадной двустворчатой двери. Было не так уж рано, как рассчитывала Сузанна, У церкви уже стояло несколько экипажей.
– Приехали, дамы. – Коннелли привязал вожжи к столбику и спрыгнул на землю.
Сузанна свободно вздохнула, больше не чувствуя рядом его тела. Все двадцать минут пути, пока он сидел около нее, Сузанна пребывала в жутком состоянии. От каждого произнесенного им слова, каждого движения, каждого его вздоха ее бросало в такой жар, что казалось, она сейчас запылает. Никогда в жизни она так физически не воспринимала мужчину. Она стыдилась своей дикой реакции.
Очутившись на земле, Коннелли повернулся, явно собираясь помочь девушкам спуститься. Но Эмили, и Сара Джейн, непривычные к такой галантности и, как подозревала Сузанна, не желавшие повторить неловкую сцену у дома, сошли с брички самостоятельно.
На заднем сиденье осталась Мэнди, а на переднем – Сузанна. Сузанна тоже слезла бы сама, но с одной стороны путь ей преграждал Коннелли, а с другой – Сара Джейн. Мэнди скользнула к краю сиденья, одной рукой придерживаясь за спинку переднего, и послала Коннелли призывный взгляд. “И где эта девчонка научилась таким штучкам?” – подивилась Сузанна. Не желая смотреть, как Коннелли изображает галантного кавалера перед ее сестрой, Сузанна приготовилась спуститься самостоятельно. Она не намеревалась соревноваться с младшей сестрой за внимание работника. Кроме того, ей абсолютно не хотелось, чтобы он ее снова трогал.
– Ну нет, номер не пройдет, – сказал Коннелли.
Сузанна слышала эти слова совершенно четко, но не обратила на них внимания. Неожиданно, к ужасу Сузанны, он схватил ее за талию и притянул к себе. Она лишь успела заметить расширенные от изумления глаза Мэнди, но тут Коннелли поднял, ее с такой легкостью, будто она была ребенком, и поставил на землю. Сузанна покраснела, почувствовав, как крепко он ее держит, и растерявшись под вопросительным взглядом сестры.
Коннелли довольно долго не отпускал ее – во всяком случае, Сузанне так показалось – и без улыбки смотрел ей в лицо. К счастью, он развернул ее так, что спиной загораживал от Мэнди. Сузанна была убеждена: ее лицо краснее свеклы.
– Пожалуйста, отпусти меня, – шепотом приказала она.
Даже видя, что у них есть зрители, Коннелли не спешил разнимать руки.
– Айан, – тихо сказал он. – Пожалуйста, отпусти меня, Айан!
Уже поднявшиеся по ступенькам Сара Джейн и Эм оглянулись, чтобы посмотреть, идут ли сестры следом. Мэнди все еще сидела в бричке, терзаемая любопытством и огорчением. Скрежет колес по земле возвестил о прибытии еще одного экипажа. Коннелли должен немедленно отпустить ее. Разве Сузанна могла позволить себе устроить перепалку на глазах у всех. Какой же будет скандал!
– Пожалуйста, отпусти меня, Айан! – проговорила она с вежливой улыбкой, которую изобразила ради зрителей: Сузанна не могла припомнить, чтобы что-нибудь давалось ей так же трудно, как эта улыбка. Когда она подыграла шантажисту, его глаза блеснули и он самодовольно усмехнулся. Сузанне хотелось ударить Коннелли. Но, узнав по громовому голосу вновь прибывшего, она порадовалась, что нашла силы сдержаться.
– Доброе утро, мисс Сузанна, мисс Сара Джейн, мисс Эмили! А вы еще в бричке, мисс Аманда? Подождите минутку, я сейчас подойду и помогу вам спуститься. Нет нужды беспокоиться тому джентльмену.
Узнав Грира, Сузанна оцепенела. Руки Айана, нет, Коннелли – она не должна даже мысленно называть его Айаном – отпустили ее. Молодые люди одновременно повернулись. В этот момент Хайрам Грир осторожно помогал высохшей старушке, одетой с ног до головы в черное, спуститься с повозки, остановившейся прямо за их бричкой.
– Приятно видеть вас, мистер Грир, – сказала Сузанна, окончательно придя в себя. Продолжая улыбаться, она шагнула навстречу, чтобы поздороваться с матерью Грира. – Я рада, что вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы приехать сегодня в церковь. Нам вас не хватало.
Тем временем Грир поспешил к бричке, где все еще сидела Мэнди, и подал ей руку, сопровождая жест пышным комплиментом, суть которого Сузанна не уловила. Однако следующие его слова привлекли ее внимание.
– Я – Хайрам Грир, – произнес он.
Сузанна повернулась как раз вовремя. Она увидела, что Грир протягивает руку Айану – нет, Коннелли. Она остолбенела, но тут же сообразила: Коннелли настолько изменился внешне, что Грир его не узнал.
– Извините меня, миссис Грир, – пробормотала Сузанна и практически бегом рванулась туда, где стояли Грир и Коннелли. Грир был одет в сшитый на заказ костюм из дорогого материала, но рядом с Коннелли, в одежке с миру по нитке, он выглядел почти неряшливо из-за своей грузной фигуры и розовощекого лица. В сравнении с высоким и красивым Коннелли Грир явно проигрывал.
– Айан, – нервно начала Сузанна. Выражение, с которым тот глядел на Грира, ее пугало. Сообразив, что она сказала, и мысленно выругав себя за оговорку, она быстро продолжила: – Коннелли, Айан. Коннелли, ты ведь помнишь мистера Грира?
– Помню. – Он коротко кивнул.
Грир, начав наливаться кровью, медленно опустил руку.
– Разве вы забыли нашего нового работника, мистер Грир? – беспечно вмешалась Мэнди, беря Грира под руку и направляясь с ним к церкви. – Вы ведь не советовали моей сестре покупать его? Но, уверяю вас, он практически стал членом семьи. Сузанна его просто обожает.
– Мэнди! – шепотом проговорила Сузанна, так что никто, кроме стоящего рядом Коннелли, ее не слышал.
А он смотрел на нее, и трудно было понять, о чем сейчас думает.
– Твоя маленькая сестренка не любит играть вторую скрипку, верно? Она определенно выходит из себя, видя, что я предпочитаю ей тебя. – Неудовольствие Мэнди мало волновало Коннелли. Его голос звучал равнодушно.
Когда Сузанна сообразила, что именно он имеет в виду, ее глаза расширились. Он действительно сказал правду? Он улыбнулся ей, дразня и завлекая, отвечая на невысказанный вопрос гораздо яснее, чем словами: “Разумеется, нет”. Как и Мэнди, этот мерзавец готов флиртовать с протолокой.
– Мисс Редмон! – Царственный голос заставил Сузанну обернуться. Миссис Грир дошла до ступенек и нетерпеливо махала ей рукой.
– Дай мне руку, мои ноги плохо меня держат.
– Иду, – ответила Сузанна, собираясь подойти к старушке.
– Сузанна. – Она встревоженно обернулась и увидела теплый свет в глазах смотрящего на нее мужчины. – Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Давно никто не называл меня Айаном так, как ты.
Сузанна совсем растерялась, заметив, что теплый свет в глазах усилился, а дразнящая улыбка превратилась в чувственную. Выражение его лица будило в воображении потные тела и плотскую любовь. Сузанна решительно выкинула эти мысли из головы. Покраснев до корней волос не столько от его слов, сколько от своей богатой фантазии, она повернулась к Коннелли спиной и поспешила к миссис Грир.
Утренняя служба продолжалась до полудня, потом дневная – до шести. Не все оставались на целый день, но у семьи пастора выбора не было. Девушки вернулись домой уже в сумерках. Сузанна охрипла от пения, пальцы ломило от игры на клавикордах. Но она, как всегда, чувствовала себя очищенной, проведя день в доме Господнем.
Сидящий рядом Айан молчал. Он не привык к столь долгим молитвам и, конечно, устал. Сестры тоже вели себя тихо, каждая по-своему. Сара Джейн была в умиротворенном настроении, Эмили скучала, а Мэнди дулась. Сузанна огорченно вздохнула, когда бричка подкатила к дому и она заметила мрачное лицо Мэнди. Увы, здесь, по-видимому, надо ждать неприятностей. Устал он или нет, но Айан спустился с брички первым. Сначала он подал руку Сузанне. Для себя она решила, что лучше не отвергать этого галантного жеста и не толкать его на более опрометчивые действия. Потом он по очереди помог слезть Саре Джейн, Мэнди и Эм. На этот раз Мэнди даже не улыбнулась ему, а поспешно вошла в дом. Идя за ней следом, Сузанна приготовилась либо к ссоре, либо к вечеру с Мэнди в дурном расположении духа. Но та сослалась на головную боль и сразу отправилась к себе в комнату, предоставив сестрам заниматься ужином и другими домашними делами. Этим вечером Сузанна одна выполнила дополнительную работу, остальные были не в силах помогать ей. Так что не хватало только Мэнди с ее плохим настроением.
Они давно отужинали, когда раздался стук в дверь, девушки уже поднялись наверх, а уставший после тяжелого дня отец в это время спал. Сузанна только что замесила тесто на утро и собиралась сама отправиться в постель. Но она знала, что означает этот стук, и уже смирилась с неизбежным, когда открывала дверь. На этот раз на пороге возник Симус О'Брайен, держа шляпу в руке и застенчиво переминаясь с ноги на ногу. Он был отцом Марии, подружки Бена. И чем-то напоминал побитую собаку. Сузанна падала с ног от усталости, но ей сразу стало жалко его.
– Чем могу вам помочь, мистер О'Брайен? – ласково спросила она.
– Это все Мэри. – Мэри была его женой. – У нее живот чтой-то разболелся, прямо жуть. Вы могли бы пойти?
Мэри О'Брайен вот уже почти год страдала от колик в желудке. Симус однажды привозил ей врача, но тот ничего не обнаружил и уехал. Денег всегда не хватало, больше за врачом не посылали. Вместо врача примерно раз в месяц больную навещала Сузанна. В последнее время ей приходилось бывать рядом с Мэри все чаще, сидеть с ней, успокаивать и ждать, когда боль окончательно пройдет.
Никто не знал, отчего возникала эта боль, но Сузанна начала догадываться, что у Мэри серьезный недуг. Но чем она могла помочь, разве что утешить женщину и ее родных? Такие вещи, как жизнь и смерть, в руках Господних.
– Я возьму сумку, – сказала Сузанна, порадовавшись за себя, что еще не успела раздеться. Через несколько минут, накинув на голову шаль, она вышла из дома.
Симус ждал ее. Вместе они запрягли Дарси и двинулись к его дому.
Приехав на место, Сузанна отослала спать всех детей, но прежде всего Марию, которая была славной девушкой, хотя и заставляла Бена забывать о своих обязанностях. Симус суетился рядом, а потом сел в кресло у огня и принялся читать жене вслух Библию. Сузанна тем временем постаралась облегчить мучения Мэри травами и компрессами. Наконец женщина уснула. По опыту Сузанна знала, что боли не повторятся несколько недель. Теперь она могла ехать домой и поспать хоть немного.
Вряд ли у нее осталось на сон больше четырех часов, подсчитала Сузанна, забираясь в бричку и устало отказываясь от квохчущей курицы, которую навязывал ей преисполненный благодарности Симус. Дарси, привыкшая к таким полуночным прогулкам, терпеливо ждала, поедая траву перед домом, где была привязана. Почуяв седока, лошадка встряхнулась так, что вся упряжь зазвенела, и пустилась домой, к стойлу, шустрой рысью.
Стояла темная ночь. Казалось, весь мир спал под покровом темноты. Только пение сверчков нарушало тишину, да где-то изредка квакали лягушки. Сузанна, желая побыстрее добраться до постели, нетерпеливо понукала Дарси. Но та вдруг неожиданно сбавила скорость, поводя ушами. Наверное, лошадка заметила что-то у дороги, чего Сузанна не могла разглядеть. Скорее всего енот, а может, и просто шевелящийся куст. Вообще-то Дарси трусостью не отличалась. Но таинственный мрак и одиночество, видимо, действовали на животное так же, как и на людей. Сузанне часто приходилось бывать одной среди ночи, и даже она не могла быть спокойной в такие минуты. А ведь она взрослая рассудительная женщина, не привыкшая терять голову, не верившая в привидения и злых духов, которые как будто бы бродили по земле в темноте. И все же плывущая в небе призрачная луна, раскачиваемые ветром шевелящиеся верхушки елей вдоль дороги, бегущие по небу серые облака – такая картина наводила на самые разные мысли. Например, что тут есть кто-то, кроме нее…
Характерный крик лягушки раздался почти из-под копыт Дарси. Лошадь, которая обычно не обращала внимания на такие пустяки, начала немного взбрыкивать. Сузанна занервничала и туже натянула вожжи.
– Что это, черт побери?
Страшный голос, возникший вроде ниоткуда, так испугал Сузанну, что она вскрикнула и едва не выронила вожжи.
