355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Карен Робардс » Потерянный ангел » Текст книги (страница 1)
Потерянный ангел
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:16

Текст книги "Потерянный ангел"


Автор книги: Карен Робардс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Карен Робардс
Потерянный ангел

Посвящается моему племяннику Бредли Николасу Джонсону, родившемуся 5 января 1991 года.

И, как всегда, с большой любовью Дугу, Питеру и Кристоферу


Глава 1

– Сузанна, не шути так! Не можешь же ты в самом деле купить человека! – Темно-карие глаза Сары Джейн Редмон встревоженно расширились, когда она заметила мрачное выражение на лице старшей сестры. Семья из горького опыта знала, что в таких случаях Сузанну лучше не трогать.

– Папа рассердится, – жизнерадостно возвестила Эмили, младшая из квартета сестер Редмон, рассматривая через плечо Сузанны Крэддока, наемного рабочего семьи.

Тот в пьяном беспамятстве распростерся поверх покупок, занимающих всю заднюю часть фургона. Из его открытого рта вырывался такой мощный храп, что сестры были уверены: он слышен по всей этой шумной улице в центре Бьюфорта. Крэддок лежал на спине, его грязные сапоги свешивались через край фургона, а в руке красовалась почти пустая бутылка. Серебристая струйка слюны стекала с толстых губ на мешок муки, на котором покоилась голова пьяницы.

– Папа никогда не сердится, когда что-то решает Сузанна. Он всегда говорит, что ей виднее. И он прав. – Семнадцатилетняя Аманда была озорной, веселой и самой красивой из сестер и знала это. Но при всем том сильно избалована, хотя Сузанна держала ее в ежовых рукавицах, пытаясь нейтрализовать то отрицательное влияние, которое оказывали на юную кокетку все потакающие ей мужчины. Сама же Сузанна с огорчением признавала, что добиться ей удалось немногого. Мужчины реагировали на исходящее от Мэнди сияние так же естественно, как цветы, тянущиеся к лучам солнца. Вот и сейчас, когда она ласково улыбнулась сестре, ее основное внимание было обращено на трех щеголевато одетых джентльменов, проходящих мимо. Специально для них Мэнди тряхнула копной русых волос. Один из мужчин приостановился и приподнял шляпу, но тут же был испепелен презрительным взглядом мисс Сузанны Редмон. Откуда бедняге было знать, что ее гневный взгляд был следствием большого опыта и не подразумевал ничего конкретного. Полагая, что этот взгляд-кинжал предназначался персонально ему, джентльмен заторопился и догнал своих друзей. Он бы, пожалуй, обиделся, сумей догадаться, что Сузанна практически и не заметила его. Ее реакция была скорее рефлекторной привычкой, выработанной долгими годами, отданными воспитанию младших сестер, которых приходилось защищать от кавалеров. За двенадцать лет после смерти матери Сузанна научилась вести себя подобно заботливой наседке. И это стало для нее так же естественно, как и дышать.

– По крайней мере этот недоумок сначала продал свинью и поросят, а уж потом напился! – Сузанна еще раз укоризненно взглянула на Крэддока, с сожалением убеждаясь в тщетности своих усилий. Пьянчужка ощущал ее недовольство не больше, чем те доски, на которых он валялся. Подавив желание пнуть ближайшее к ней железное колесо, она сложила покупки в фургон, залезла туда и наклонилась над пьяным. Сунув руку в оттопыренный карман куртки Крэддока и стараясь не вдыхать запах перегара, окутавший спящего подобно ядовитому облаку, она с огромным облегчением нашла наконец то, что искала – грязный кожаный мешочек, наполненный серебряными монетами. И, зажав находку в руке, мысленно возблагодарила Господа за то, что Крэддок не пропил ее деньги, и только потом опустила мешочек в висящую на поясе сумку.

– Ты слезешь оттуда? Если кто-нибудь увидит тебя, то подумает, что ты потеряла всякий стыд! Касаться этого человека – это же непозволительно. К тому же ты стоишь попой кверху! – Сара Джейн беспокойно поглядывала на прохожих. Она опасалась встретить знакомого человека, но пока мимо шли лишь посторонние, привлеченные в обычно сонный Бьюфорт зрелищем, которое вскоре должно было состояться на берегу.

На публичном аукционе предполагалось устроить распродажу привезенных из Англии заключенных в услужение, и многие явились сюда поглазеть. В городе царила праздничная атмосфера.

– Это же наши деньги, милая, от продажи хрюшек, которых мы вырастили! Ты ведь не хочешь, чтобы Крэддок их рассыпал, когда будет ворочаться? Или чтобы их украли? – Во взгляде, брошенном Сузанной на сестру, сквозила усталая досада. Она слезла с фургона. Сузанна любила двадцатилетнюю Сару Джейн, но в последнее время, после обручения с молодым священником, та стала настолько праведной и склонной произносить прописные истины, что иногда вызывала раздражение.

– Ладно, не будь такой занудой, Сара Джейн! – Эмили относилась к сестре с гораздо меньшей любовью, чем Сузанна. – Я считаю, что Сузанна правильно решила купить батрака! У нас и так много работы, а тут еще ты выходишь замуж, нам теперь вовсе не справиться!

– Вот об этом-то я и не подумала, – задумчиво произнесла Мэнди.

Капризная и изнеженная, третья сестра Редмон была девушкой ленивой. Мэнди трудилась только тогда, когда нельзя было увильнуть, но, если имелся шанс не делать чего-то, с ее точки зрения неприятного, она этим шансом пользовалась.

– Но взять и купить человеческое существо! Это противоречит всему, чему учил нас отец! – воскликнула Сара Джейн. – Это ведь значит способствовать развитию рабства. Ты прекрасно знаешь, что папа об этом думает!

– Если папе это не нравится – это его дело! Очень славно, как он, целый день проповедовать обездоленным, но ведь кому-то надо и по дому работать. Я признаю, отец повел себя как подобает христианину, наняв в работники известного городского пьяницу, однако все вышло не так, как он предполагал. Хотя, разумеется, отец этого не замечает. – Только уважение к отцу помешало Сузанне закатить глаза к небу. Она давно поняла, что неугасаемый оптимизм их отца, Джона Августа Редмона, священника баптистской церкви на окраине города, – тот самый крест, который она вынуждена нести.

Отец не забивал себе голову такими суетными мыслями, как хлеб насущный и кров над головой. “Господь даст”, – считал преподобный отец Редмон даже в самых сложных житейских обстоятельствах. Всякий раз он улыбался ласково и отрешенно, отказываясь ломать себе голову над возникшей проблемой. Самое обидное, что так оно и было: Господь с небольшой помощью Сузанны, Его посланницы на земле, обычно справлялся с заданием.

– Почему бы нам не поехать домой и все там не обсудить? На нас уже смотрят. – Сара Джейн робко оглядывалась через плечо на толпящихся вокруг зевак.

Обернувшись, Сузанна убедилась, что Сара Джейн права. Прохожие, особенно мужского пола, вовсю таращили глаза на сестриц. “Пронырливые бестии”, – подумала Сузанна, прищурив глаза. Ей и в голову не приходило, что их четверка являла собой занимательную картину.

Ближе всех к тротуару стояла Эмили, чьи морковно-рыжие волосы, перехваченные простой лентой, каскадом струились по спине. На ней было желтое платье, прекрасно подходящее для ее еще по-детски полненькой фигурки. Нос усыпали веснушки, потому что, несмотря на постоянные выговоры Сузанны, она всегда забывала надеть капор, чтобы спрятать лицо от солнца. Эмили была хорошенькой, но сильно проигрывала по сравнению с Мэнди. Та отличалась большим изяществом. Высокая и стройная, она являла собой резкий контраст рядом с пухленькой Эм. Светло-зеленое платье выгодно подчеркивало девичью фигуру, а капор с кружевами хорошо оттенял нежный цвет лица и русые локоны. Вряд ли можно было назвать ее идеальной красоткой – носик длинноват, да и подбородок слишком острый, но в Бьюфорте в 1769 году она считалась первой красавицей.

Напротив Эмили стояла Сара Джейн. С виду гораздо проще, но очень милая, что вполне подходило для внешности жены приходского священника. Огромные печальные глаза, шелковистые, всегда тщательно уложенные волосы, правда, короче, чем у сестер. Хорошая фигурка. На ней было белое платье с розовым рисунком и такой же розовый капор. Сара Джейн выглядела свежо и приятно, как свежевыпеченная булочка.

Сузанна, стоящая между сестрами, привлекала ровно столько внимания, сколько досталось бы серому воробью, посади его между двумя яркими экзотическими птицами. Маленького роста, чуть ниже Сары Джейн, крепенькая, сбитая, основательная, никакой женской хрупкости. Свободное платье, скрывающее фигуру, сшили, скорее, из соображений практичности, а темный ситец выбрали потому, что он был немарким. Надвинутый на голову капор персикового цвета защищал не столько кожу, сколько глаза от яркого майского солнца. Впрочем, Сузанна вообще редко беспокоилась о своей внешности. Слишком большие, уже обвисшие поля капора и завязанная под подбородком смятая лента уродовали ее маленькое личико, делая его квадратным и хмурым. Волосы были непонятного цвета – что-то между блондинкой и шатенкой. Она прикладывала много усилий, чтобы оттянуть их со лба и связать на шее в громоздкий узел, нелепо торчащий из-под капора. Буйно вьющиеся, жесткие, как конский хвост, волосы были такими густыми, что Сузанна с трудом их расчесывала. Волосы портили ей жизнь с раннего детства, но, как и со многим другим, она смирилась. Каждое утро с помощью мокрой щетки Сузанна старалась добиться хотя бы относительно аккуратной прически. Потом оставляла все как есть до тех пор, пока непокорные пряди не выбивались из пучка или еще каким-то образом не начинали досаждать ей. Зато она могла похвастаться большими карими красивой формы глазами с пушистыми ресницами, маленьким курносым носом, крупным ртом с пухлыми губами и четкой линией скул и подбородка. Сузанна знала, что она далеко не красотка. Словом, выглядела так, как и должна выглядеть двадцатишестилетняя одинокая женщина, совершенно равнодушная и безразличная к обществу мужчин. В данный момент все заинтересованные взгляды, обращенные к четверке, шли поверх головы Сузанны и останавливались на ее сестрах.

– Обсуждать нам нечего, хотя в другом ты права – на нас смотрят. Грузите ваши покупки в фургон, мои дорогие, и поедем. – Сузанна, признав справедливость замечания сестры, протянула руку за ее свертком.

Но Сара Джейн прижала его к груди и сделала шаг назад.

– Сузанна, неужели ты это серьезно решила? Как ты можешь даже думать о таком, когда знаешь, что отец не одобрит?

– На мои мозги наверняка подействовали те последние полночи, проведенные у постели старой миссис Купер, да еще то, что потом, встав ни свет ни заря, я обнаружила, что Бен исчез, ничего не сделав и оставив все свои дела на нас. Вдобавок и сегодня мне придется лечить Крэддока от запоя, чтобы он мог начать работать, – резко ответила Сузанна, прекратив попытки забрать у сестры пакеты.

Бен, которого она упомянула, был еще одним плодом благотворительности святого отца Редмона. Еще мальчиком он остался без родителей, которых несколько лет назад унесла бушевавшая в этих краях лихорадка, и с той поры попадал в неприятности с упорством компаса, показывающего на север. Его наняли для того, чтобы он избавил девушек от таких забот, как рубка дров и разжигание очага. Действительно, с год Бен добросовестно работал. Но два месяца назад он влюбился. И в результате стал таким же разгильдяем, как и Крэддок.

– Нам, конечно, станет намного легче, если у нас будет хороший работник, но ведь заключенный со всем не то, что обычный человек…

– Сара Джейн, ты ведь знаешь, папа никогда не согласится платить батраку приличные деньги, именно поэтому у нас никто и не задерживается. Мне кажется, Сузанна хорошо придумала! – Глаза Мэнди блестели от возбуждения.

– Мне не нравится…

– Тебе ничего не нравится, Сара Джейн, с момента помолвки с этим праведным-преправедным Питером Бриджуотером! – Эмили уперла кулачки в бока и уставилась на сестру.

– Не смей говорить плохо о Питере! – вспыхнула Сара Джейн. – Он уважаемый человек и…

– Мы все это знаем, и Эмили зря так высказалась. Я давно уже тебя предупреждала, Эм, что бы ты последила за своим язычком. Сара Джейн любит Питера, и я уверена, что со временем и мы все полюбим его как брата. – Сузанна постаралась, чтобы в ее голосе не сквозило сомнение. Сама же она считала, что сестра выбрала себе в мужья чопорного дурака, но та настолько влюбилась, что говорить об этом было бесполезно. Поэтому Сузанна была очень сдержанна с сестрой и предупредила двух младших, чтобы и они вели себя так же, если хотят сохранить с Сарой Джейн теплые отношения после ее замужества.

Эмили, забыв о предупреждении, фыркнула. Сара Джейн ощетинилась и уже открыла было рот, чтобы ответить. Но тут вмешалась Мэнди.

– Какое это имеет отношение к делу? – воскликнула она, не обращая внимания на ссору, и повернулась к Саре Джейн. – Весь вопрос в том, хочется ли тебе выполнять работу Крэддока? Вот сегодня, как только мы приедем домой, надо будет внести покупки, вычистить и накормить лошадь, дать похлебку свиньям, подоить корову, причем делать это надо все сразу. И работу Бена. И нашу собственную.

– Папа… – Сара Джейн замолчала, оценив всю серьезность возражений.

Младшие сестры заметили ее колебание и воспользовались им. Не в пример Сузанне, они действовали решительно. Быстро вытащив свертки из слабо сопротивлявшихся пальцев Сары Джейн, девушки сложили их на покупки Сузанны, а потом добавили туда свои пакеты.

В большинстве из них были кружева, ленты и ткань для свадебного платья Сары Джейн. Правда, у каждой из сестер имелись и карманные деньги, так что они купили кое-что и себе. Для них это было непривычной роскошью, поэтому свои собственные приобретения они уложили с большей осторожностью. Только приближающаяся свадьба Сары Джейн заставила отца раскошелиться. Девушки знали, что такое повторится не скоро. Преподобный отец Редмон предпочитал отдавать каждый грош, не требующийся для насущных нужд семьи, на улучшение условий жизни своих прихожан. Но недавно Сузанна заявила, что Саре Джейн нужно приданое, а раз Сузанна так решила, отец безропотно сдался. Аманда и Эмили умоляли, чтобы и их взяли в город, и Сузанна согласилась.

В это утро, сделав работу не только свою, но и Бена, сестры отправились в город. Поехал также Крэддок вместе со свиноматкой и поросятами из стада, выращенного Сузанной. Она собиралась продать свинью с потомством и на эти деньги купить билеты для Сары Джейн и ее будущего мужа, чтобы после свадьбы, в сентябре, новобрачные могли добраться на комфортабельном судне до Ричмонда, штат Виргиния. Пока же Питер Бриджуотер, жених, работал там один. Но до сентября еще четыре месяца, а работник нужен сейчас. С билетами можно и подождать.

Как только Сузанна увидела объявление об аукционе, мысль о покупке заключенного не давала ей покоя. На ферме хватало физической работы, непосильной для нее и сестер, на Крэддока же, склонного к периодическим “болезням”, вызванным пьянством, полагаться было трудно. Сузанна назначила именно этот день для поездки в город только потому, что рассчитывала приобрести хорошего работника. Все утро ее более низменные инстинкты боролись с благородными принципами, привитыми отцом. Последние едва не победили, несмотря на то что старания содержать дом и ферму, выполнять роль жены священника в приходе, воспитывать трех младших сестер и одновременно удерживать отца, стремящегося отдать последний кусок из кладовки своим прихожанам, значительно истощили ее терпение, не говоря уже о силе. Сегодняшний запой Крэддока оказался последней каплей. Иногда практичность должна торжествовать над принципами. Редмонам необходим человек для тяжелой работы на ферме – вот главное.

Отец, возможно, и придет поначалу в ужас, но Сузанна знала, что в конечном счете он, как обычно, одобрит ее поступок. Последние двенадцать лет он все больше и больше погружался в духовные заботы, возлагая более сложные земные проблемы на плечи старшей дочери.

– Ты не можешь… У тебя денег не хватит! – торжествующе воскликнула Сара Джейн, додумавшись до самого главного контраргумента.

Сузанна похлопала по висящей на поясе сумке. Серебро приятно звякнуло.

– Да нет, хватит.

– Но это же деньги на мое свадебное путешествие! – возразила Сара Джейн и сразу же смутилась. – Я не хочу, чтобы вы считали меня эгоисткой. Разумеется, вы можете потратить деньги как сочтете нужным, но…

– Получишь ты свое путешествие, милая, не волнуйся. Я продам борова, которого собиралась зарезать осенью. Папа все равно раздаст все мясо, так что невелика потеря.

– Я, верно, кажусь тебе ужасно жадной, раз ты решилась на такое! Я не могу…

У Сары Джейн был очень виноватый вид.

– Да замолчи, Сара Джейн! Меня от тебя тошнит! – Мэнди, испытывающая все меньше уважения к внезапно обретенному благочестию сестры, бросила на нее недовольный взгляд.

– Все! Прекратите сейчас же. Если хотите пойти со мной, милости прошу, если нет, можете оставаться здесь. А я иду на аукцион. – Сузанне надоели препирательства. Она подобрала юбки, повернулась и быстро пошла прочь.

– Но папа…

– Я решила окончательно, Сара Джейн. Так что можешь прекратить суетиться, это совершенно бесполезно, – бросила Сузанна, вступая на деревянные доски тротуара.

Казалось, Сара Джейн хотела что-то добавить, но, подумав, сдержалась. Она хорошо знала, что спорить с Сузанной без толку. Земля может разверзнуться у той под ногами, небо пошлет на ее голову гром и молнии, голос самого Господа может призвать ее к послушанию, но она все равно сделает по-своему. Упрямой как мул называл Сузанну отец в тех редких случаях, когда не соглашался с мнением дочери. Споры с ней не приносили ему никакого успеха. “Да она в самом деле упряма как мул”, – вздохнув, подумала Сара Джейн, следуя за маленькой фигуркой сестры.

Глава 2

– Сдобное печенье! Кто хочет попробовать мое сдобное печенье? – кричала полная деревенская женщина, держа в руках накрытую куском ткани корзинку и пробираясь сквозь толпу только что подошедших зрителей.

– Крабы! Живые крабы! – Рыбак в промасленной робе соорудил себе подставку из деревянного ящика, в котором, судя по всему, и находился его товар. Он расположился на краю зеленой поляны, где и должен был состояться аукцион.

– Рис! Покупайте рис! – взывала старая женщина, наклоняясь над дымящимся котлом, в котором она время от времени помешивала ложкой.

Эти возгласы перекрывали гул собравшейся толпы придавая обстановке праздничную атмосферу. Сузанна несколько замедлила шаг, чтобы сестры могли ее догнать. Глаза Эмили были широко распахнуты, Мэнди раскраснелась от возбуждения. Одна Сара Джейн немного нервничала, но даже если она и хотела возобновить разговор, докричаться до сестры в таком шуме было невозможно. Предприимчивые уличные торговцы предлагали все – от орехов до лент, – расхваливая свой товар пронзительными голосами. Толпа находилась в постоянном движении, кто-то уходил, кто-то приходил. Женщины, разодетые в яркий ситец, в капорах с большими полями, держали за руки непослушных детишек, одновременно пытаясь получше рассмотреть, что происходит вокруг. Джентльмены в длинных сюртуках и цилиндрах стояли рядом с охотниками в одежде из лосиной кожи и плохо одетыми фермерами. Ко всем имеющимся столбам были привязаны лошади. В обоих направлениях, забив улицу до предела, двигались фургоны, наполненные всякой всячиной, начиная с садовых инструментов и заканчивая курами в клетках. В центре поляны был сооружен специальный помост для выставленных на продажу заключенных. Слева стоял стол для ведущего аукцион. Всего неделю назад живой товар был переправлен на пароме через реку Куусауатчи. По слухам, заключенных доставили сначала в Чарлстон. Оттуда их уже привезли в Бьюфорт, считающийся самым благополучным городом в Южной Каролине, чем его жители безмерно гордились. Предполагалось, что относительное благосостояние населения Бьюфорта оправдает сегодняшнее предприятие.

Когда сестры подходили к поляне, мимо них прошли два человека, ведя за собой только что, по-видимому, купленных рабочих. Руки и ноги первого заключенного были спутаны веревкой. Новоиспеченному слуге приходилось то неловко семенить, то передвигаться прыжками, чтобы поспевать за своим хозяином, который тащил его на веревке, привязанной к шее. Второй заключенный связан не был, если не считать веревки на шее. Он шел за своим новым хозяином, опустив голову и волоча ноги. Оба раба были такими истощенными и грязными, что на мгновение Сузанна засомневалась.

– Сузанна, похоже, с ними скверно обращались! – воскликнула Сара Джейн практически ей в ухо.

– Что мне предложат за этот прекрасный экземпляр? Хороший работник, как все шотландцы, сильный словно бык, – надрывался аукционист, превознося достоинства рыжего коренастого мужчины, нагло разглядывающего толпу и совершенно игнорирующего свое бедственное положение.

– Вот этот может подойти, – решила Сузанна, не обращая внимания на слова Сары Джейн.

Неподалеку стояли три женщины, которые, заметив сестер, замахали им руками, выкрикивая приветствия, хотя слов нельзя было разобрать.

– Добрый день, Элиза, Джейн, Вирджи! – громко поздоровалась Сузанна.

Эти дамы – миссис Элиза Форрстер, Джейн Паркер и Вирджи Тэнди – были прихожанками отца Редмона, так что девушки их хорошо знали. Пока Сузанна улыбалась, махала рукой и обменивалась приветствиями, шотландца продали.

– Раз, два, три – продано Тому Харди за двести фунтов! Вы можете забрать своего человека здесь, в сторонке, мистер Харди, и, конечно, расплатиться.

Аукционистом был Хэнк Шай. Сузанна знала его, вернее, о нем, практически с рождения. Он странствовал по побережью Каролины, покупая рабов в больших городах и продавая их по всему штату. Все были в курсе этих распродаж, и преподобный отец Редмон неоднократно низвергал проклятия на голову Хэнка, называя его стервятником, который наживается на несчастье людей. Аукционисту было лет пятьдесят, он отличался блестящей лысиной, большим брюхом и громовым голосом. Вот и сейчас Хэнк Шай гремел, объявляя торг по поводу следующего несчастного.

– Ты будешь торговаться или нет? – подтолкнула Сузанну Эмили. Она сложила руки на пухлой груди и наблюдала за происходящим с явным удовольствием.

Сара Джейн, стоящая с другой стороны Сузанны, выглядела расстроенной.

– Пожалуйста, передумай, Сузанна. Эти люди… они ведь преступники, иначе бы они сюда не попали. Ты можешь купить вора или даже убийцу.

– Убийцу! – воскликнула Мэнди, явно вдохновленная такой перспективой.

Сузанна снова почувствовала сомнение… пока не вспомнила о работе, которая ждала их дома. Нет, она не позволит Саре Джейн сбить себя с пути истинного.

– Чепуха! – упрямо возразила она. – Если бы эти люди были опасны, их бы не продавали здесь на публичном аукционе. Верно?

Когда аукционист довел цену до восьмидесяти фунтов, Сузанна крикнула и подняла руку. Шай заметил этот жест и принял предложение цены, а Сара Джейн тем временем бормотала что-то напоминающее молитву к Господу с просьбой образумить сестру.

Неожиданно Сузанне пришло в голову, что, боясь попасть под влияние Сары Джейн, она поторопилась и даже не посмотрела, кого же собирается купить. Она встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы получше разглядеть человека на помосте. “Высокий мужчина”, – отметила про себя она, сравнивая его рост с ростом аукциониста и двух охранников, стоящих в отдалении с кручеными плетками и ружьями. Ширина плеч заключенного указывала на то, что он крупный мужчина, но тяжелые жизненные обстоятельства или, может, болезнь настолько высушили его, что нехитрая одежда висела теперь на нем, словно была с чужого плеча. Длинные волосы казались очень темными, но из-за того, что были покрыты грязью и свалялись, определить настоящий их цвет не представлялось возможным. Кожа отличалась сероватым оттенком, а нижнюю часть лица закрывала густая клочковатая борода. Глаза ввалились. Заключенный смотрел поверх толпы горящим взором, скривив губы в злой усмешке. Руки безвольно висели, словно кандалы притягивали их к земле. Но кисти были сжаты в кулаки; Сузанне это показалось признаком непокорности. “Это опасный человек”, – с дрожью подумала она и поклялась, что больше не будет торговаться. Предупреждение Сары Джейн уже не казалось ей таким нелепым.

– Кто даст мне сотню? Давайте предлагайте сотню! Вы, мисс Редмон? Нет? Тогда кто? – Кто-то, очевидно, поднял руку, потому что Шай продолжил: – Сто фунтов! Сто фунтов. Неужели вы позволите, чтобы такой красивый и сильный парень ушел за столь мизерную сумму? Я…

– Почему он до сих пор в кандалах, Хэнк? – раздался мужской голос. – Пришлось с ним повозиться, не так ли?

Это замечание, донесшееся с края поляны, было встречено хохотом. Откуда-то что-то швырнули. Предмет пролетел мимо головы заключенного и разлетелся вдребезги в конце помоста. Это был перезрелый помидор, если судить по каше, в которую он превратился. Человек на помосте даже не попытался уклониться, не дрогнул, только еще ярче вспыхнули его глаза да ухмылка стала заметнее. От него исходила такая враждебность, что казалось, ее можно потрогать руками. С мрачным взором заключенный повернулся в ту сторону, откуда прилетел помидор.

– Ребята, немедленно прекратите, а не то я на вас в суд подам, слышите! Мне не нравится, когда мешают моему аукциону, не забудьте об этом! – Разобравшись с “автором” броска и его дружками, Шай несколько понизил голос и обратился к собравшимся: – Кандалы всего лишь предосторожность, не более. Вы же видите, какой он большой, какой сильный, за это я могу поручиться. Он будет прекрасным работником для того счастливчика, кто его купит. Кажется, я слышал “сто десять”?

Рыжий шотландец производил лучшее впечатление и наверняка больше подходил Сузанне. Но стоящий на помосте мужчина почему-то вызвал ее сочувствие.

Пока Шай поднимал ставки, Сузанна не реагировала. Мэнди и Эмили сосредоточенно наблюдали за торгами. Грозный вид заключенного интриговал их, но перспектива иметь этого человека в качестве слуги пугала сестер. Сара Джейн переминалась с ноги на ногу, все еще не веря, что Сузанна потеряет-таки здравый смысл и купит явно неподходящего работника.

– День добрый, мисс Аманда, мисс Сузанна, мисс Сара Джейн, мисс Эмили. И что вы здесь делаете, милые дамы? Я ушам своим не поверил, когда этот негодяй Шай обратился к мисс Сузанне по имени. Неужели вы принимаете участие в торгах? Только не говорите мне, что такая мысль могла прийти в голову добрейшему святому отцу. Я вам все равно не поверю.

Приветствие, произнесенное назойливым басом прямо над ухом Сузанны, заставило ее вздрогнуть. Она резко повернула голову и тут же встретилась взглядом, как и предполагала, не с кем иным, как с Хайрамом Гриром. Этот богатый плантатор, разводивший индиго, давно положил глаз на Мэнди. Но поскольку он был в возрасте их отца, к тому же некрасив и груб, девушки не принимали его всерьез, хотя Грир слыл очень богатым человеком. Как ни кокетлива была Мэнди, она никогда умышленно не давала ему повода надеяться. И тем не менее он воображал, что женится на ней, и посему относился ко всей семье по-домашнему, что безумно злило сестер. Хайрам Грир, среднего роста, коренастый и грузный, с прикрытой жирными волосами лысиной и резкими чертами лица, был неприятен как внешне, так и по характеру. Беда в том, что он был старостой небольшой группы прихожан церкви ее отца, и Сузанна не могла оттолкнуть его. Приходилось быть вежливой.

– Добрый день, мистер Грир. – Она не стала отвечать на вопрос, но плантатор был не из тех, кто легко сдается.

– Милостивый Боже, мэм, как увидел я вас здесь с сестрами, решил: мои глаза меня подводят. Неужели вы и в самом деле торговались, чтобы купить этого подонка? Ведь это не умышленно, правда? Но вам надо знать: если подняли руку, Шай решит, что вы наращиваете ставку. Вам еще повезло, что другие перекрыли вашу сумму и вам не достался разбойник, вдобавок совершенно ненужный. Пришлось бы вашему отцу нести за него ответ! Давайте, милые дамы, я вас уведу отсюда. Не дожидаясь ответа Сузанны, он взял ее под руку и насильно увел бы, если бы она не вырвала руку.

– Вы сильно ошибаетесь, уверяю вас, мистер Грир, – жестко заявила она. – Я не собираюсь трогаться с места. Более того, я пришла сюда с единственной целью – купить заключенного. – Высказавшись в таком духе, Сузанна задрала подбородок и, уставившись на помост, снова начала торговаться.

Заключенный раздвинул губы, блеснув зубами, как бы бросая вызов потенциальным покупателям. Разозленный Шай быстро взглянул на него, словно предупреждая, что несчастному не поздоровится, если он останется непроданным. Воцарилось недолгое молчание, потом кто-то из середины толпы поднял руку.

– Сто семьдесят! У меня есть сто семьдесят! Смешная цена за образованного джентльмена, который не только может работать в поле, но может также вести ваши книги. Давайте, ребята, шевелитесь, не позволяйте мистеру Ренарду ограбить меня.

– Ренард его укротит! У него для этого хватит характера. Мы-то, все остальные, не очень любим прибегать к плетке! – раздались выкрики из толпы.

Опять последовали взрывы хохота и улюлюканье. Джордж Ренард, хлопковый плантатор с севера штата, славился своей жестокостью. Рабов на его плантациях периодически забивали до полусмерти за любое прегрешение, которое казалось Ренарду обыкновенной ленью. По слухам, многие умирали, но до этого никому не было дела: в конце концов Ренард – бизнесмен, а рабы – такая же собственность, как и все остальное. Сузанна представила, что он может сделать с бедолагой, с таким явно вызывающим видом стоящим на помосте, и ужаснулась.

– Вы не станете покупать этого, – заявил Грир приказным тоном. – Слышите меня, мисс Сузанна? Я ночи спать не стану, беспокоясь о вас и вашей семье, если такой тип будет у вас в доме. Если вам нужен слуга, я его для вас выберу. Скоро будут продавать еще одного, которого я хотел купить себе. Он постарше, но вполне крепкий. И осужден всего лишь за подделку. Я узнавал. Я удовольствием куплю его для вас. Считайте это подарком.

Услышав столь щедрое предложение, Эмили ахнула, а Мэнди покраснела.

Сузанна еле сдерживалась. Ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Вспыльчивость была одним из ее самых больших недостатков.

– Благодарю вас за предложение, но я решила купить именно этого, – холодно отрезала Сузанна.

Как только слова слетели с ее губ, она сообразила, что отступать некуда. И подняла руку.

– Сто восемьдесят! Сто восемьдесят! Кто больше? – тут же отреагировал Шай, а девушки дружно ахнули (Сара Джейн определенно от страха). – Кто даст мне сто девяносто? Нет? Ну, тогда сто восемьдесят пять? Тоже нет? Это ваш последний шанс, люди добрые, сегодня вы можете совершить самую выгодную вашу сделку. И вы позволите мисс Редмон украсть ее из-под вашего носа за какие-то сто восемьдесят фунтов? Кто даст больше? Нет желающих? Тогда продано, продано. Продано мисс Редмон за сто восемьдесят! Вы сделали прекрасную покупку, мэм.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю