Текст книги "Как очаровать графиню"
Автор книги: Карен Хокинс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 7
Из дневника герцогини Роксборо
Если бы это была шахматная партия, я сказала бы «Шах!»
Уезжая, Син был положительно взбешен! Ему явно не по нраву присутствие сопровождающего, что неопровержимо доказывает, сколь сильно он в нем нуждается.
От души надеюсь, что племянник не забудет о правилах приличия. Впрочем, если даже это случится, Маклур поможет ему опомниться…
Первый час прогулки не доставил Роуз никакого удовольствия – процессия тащилась черепашьим шагом, испытывая ее терпение. Я пущу лошадь в галоп позже, – повторяла она про себя снова и снова.
Лошади передалось нетерпение наездницы – девушке несколько раз пришлось натянуть поводья, чтобы кобыла не пустилась вскачь.
Погода была недурна, ветер не слишком холоден, пейзажи красивы и спокойны, а широкая ровная дорога так и просила бешеной скачки… Роуз надеялась скоротать время за милой болтовней с попутчиками, но, увы, мистер Манро неотвязно преследовал ее. В течение еще получаса девушка вынуждена была внимать его непрерывному монологу: он излагал свои взгляды на природу, превозносил до небес ее ценность и основополагающее значение в воспитании молодежи, намекал на опасность, которую может представлять неуважение к ней…
Чем дольше он болтал, тем сильнее манила девушку широкая дорога. Однако деться было решительно некуда. Путешественники ехали парами, и обогнать едущих впереди было совершенно невозможно.
Роуз слегка наклонилась вбок, чтобы разглядеть авангард процессии: Син слегка обогнал пони Изобел – вероятно, с целью избежать «милой беседы». Они составляли совершенно уморительную пару: у Сина была самая рослая лошадь, а у Изобел – самая низенькая. Позади них лорд Камерон распространялся о неоценимой пользе доброго портвейна, а мисс Мюриэл слушала его, широко раскрыв рот, словно он превосходил мудростью самого царя Соломона.
А замыкал кавалькаду грум. Роуз время от времени оглядывалась на него, но тот лишь улыбался, слегка касаясь шляпы. Интересно, отчего он поехал с нами? Он не показывает дорогу, не везет багажа, не предлагает никому помощи… Все это было как минимум очень странно.
Поняв, наконец, что собеседница заскучала, мистер Манро сменил тему – теперь он распинался о налогообложении имений, многозначительно, но как бы вскользь намекая на свой изрядный годовой доход и количество домовладений. Роуз же тем временем уныло думала, что человека, считающего беседу о налогообложении занимательнее рассуждений о природе, следовало бы безжалостно пристрелить…
Но вот сквозь прореху в серых тучах проглянуло солнце, и завораживающий золотой свет пролился сквозь листву, оживив нежную зелень.
Это поистине была мука!.. Роуз уже решила, что предпочтительнее оскорбить спутников, сорвавшись в бешеный галоп, чем слушать разглагольствования Манро, как вдруг Син поднял руку. Кавалькада тотчас остановилась.
Син оглянулся через плечо – лицо его было необычайно серьезно.
– Вы слышали?
Все тотчас умолкли.
– Я полагаю… – Он склонил голову, прислушиваясь. – Похоже, это кричала лисица. Надеюсь, она не бешеная. Бешеные лисы очень опасны.
Обе мисс Стюарт испуганно переглянулись. Роуз стянула перчатки, чтобы поправить шейный платок, узел которого слегка ослаб.
– Да полно, милорд, – произнес подъехавший грум, – вы пугаете леди!
Син изумленно воззрился на грума.
– Не собирался никого пугать, однако уверен, я слышал крик лисы. – Он отъехал к обочине. – Прислушайтесь и тоже услышите.
Маклур пришпорил коня, миновал Роуз, поравнялся с Сином и натянул поводья.
Все сидели в седлах молча, лишь лошади изредка всхрапывали да птички звенели над головами путников. Роуз услыхала отдаленный шум реки.
Тишину нарушил нервный смешок мистера Манро:
– Лорд Синклер, возможно, вам послышалось…
– Нет, я совершенно уверен, что слышал! – Син повернул коня. – Если мы немного помолчим, уверен, вы тоже услышите…
Путешественники замерли, прислушиваясь, а обе мисс Стюарт с каждой минутой казались все более напуганными. Даже грум встревожился. Наконец, Син пожал плечами:
– Возможно, кто-то просто ранил зверя, и он скрылся в свое логово.
– Уверена, именно так все и было! – с облегчением воскликнула мисс Изобел.
Грум одарил Сина угрюмым взглядом, однако ничего не сказал.
Взгляд Сина устремился на Роуз.
– Еще минутку…
Он подъехал к девушке – теперь его конь стоял как раз между нею и остальными путниками.
– Мисс Бальфур, вы уронили перчатку.
Обе перчатки она держала в руке. Что он задумал?
– Позвольте, я подниму, – громко произнес он и, склонившись, сказал уже гораздо тише: – Держитесь крепче!
Роуз стиснула поводья и нахмурилась. Что происходит?
А Син с криком «Хэй!» шлепнул ее кобылу по крупу. Лошадь, и без того изнемогавшая, радостно всхрапнула и понеслась стрелой.
Роуз тотчас же потеряла шляпку, но какое ей было дело? Вот это была скачка! Девушка склонилась к лошадиной шее, грива щекотала ей лицо и руки, а кобыла с упоением неслась всё быстрее и быстрее. Роуз заметила краем глаза, что ее нагоняет Син. Он издевательски ухмылялся.
Роуз же только рассмеялась – и они полетели по дороге бок о бок. Глаза Сина сияли из-под полей плотно надвинутой на лоб шляпы. С улыбкой он указал направо, на еле заметную тропинку. Роуз без колебаний повернула лошадь.
Эта дорожка была куда у́же, ветви почти касались голов всадников, тут и там виднелись камни – и соперникам поневоле пришлось перейти с галопа на рысь. Неожиданно из-за поворота показалась река. Здесь тропа чуть расширялась, и ветви уже не нависали так угрожающе.
Кобыла затрясла головой и громко фыркнула – после бешеной скачки она явно была счастлива. Роуз испытывала такое же радостное возбуждение.
Син, вероятно, тоже ощущал нечто похожее – когда он взглянул на девушку, глаза его так сияли, что казались золотыми. Это была поистине золотая минута! Роуз хотелось продлить ее, хотелось снова и снова скакать бок о бок с Сином по лесной тропинке…
Но вдруг она опомнилась. Полно, он же намерен меня соблазнить! А сперва – обезоружить. Так что наш спланированный побег от спутников – всего лишь часть коварного плана…
И радость тотчас померкла. Словно прочтя мысли Роуз, солнце снова скрылось в тучах.
Ей надлежит быть начеку! Там, где дело касается Сина, ничего доброго ожидать не стоит. Она должна всего-навсего пережить эти три недели в гостях у крестной, сделать все от нее зависящее, чтобы обеспечить будущее сестер, и возвратиться домой, к своим любимым лошадям… Больше ей в жизни ничего не надобно.
Или… это не так?
Не дав ей возможности разобраться в собственных противоречивых чувствах, Син натянул поводья, и конь его перешел на шаг. Роуз автоматически проделала то же самое.
– Нужно дать отдых лошадям – не хочу слишком их утомлять.
Девушка кивнула, отмахиваясь от невеселых мыслей.
– Остальных совсем не слышно – кажется, мы ускакали довольно далеко.
– От души на это надеюсь. А когда вернемся, вы скажете, что упустили поводья и, когда я наклонился, чтобы поднять вашу перчатку, лошадь понесла. – Он сардонически улыбнулся. – Сочувствие вам обеспечено.
– Прошу великодушно меня простить, но я никогда не упускаю поводья. Возможно, лучше сказать, что это вы не справились с жеребцом?
Син сощурился и перестал улыбаться.
– Но ведь это я придумал, как нам ускользнуть от всей этой скукотищи!
– И за это я весьма благодарна вам. Если бы я принуждена была и дальше слушать, сколько денег мистер Манро утаил от королевской казны за последние тридцать лет, я наверняка разрыдалась бы в голос…
– Я понял, что вы изнываете от скуки.
– И всё же я не просила вас меня спасать! Я бы и сама что-нибудь придумала, и уверяю вас, мне не пришлось бы изображать из себя плохую наездницу!
Син помрачнел:
– И вам удалось бы найти способ ускользнуть от нашего надзирателя?
Кони остановились посреди тропы.
– От надзирателя? Вы имеете в виду Маклура, грума?
– Кого же еще? Моя обожаемая тетушка, очевидно, решила, что нам необходим сопровождающий, притом еще и отменный наездник, который смог бы настичь нас, вздумай мы удрать…
– Но с какой стати она так решила? – искренне изумилась Роуз.
– Потому что она неким непостижимым образом узнала, что я собираюсь сделать вот это…
Син зажал в горсти белый шейный платок Роуз, притянул девушку ближе и приник к ее губам требовательным и страстным поцелуем. Сердце ее бешено застучало, а мужчина лишь целовал ее все крепче, и вот жар желания уже охватывает всё ее тело…
Роуз еле слышно застонала. Лесную тишину нарушало лишь прерывистое дыхание мужчины. Она сама хотела этого. Она хотела его…
Склонившись к нему, девушка свободной рукой схватила Сина за локоть. Это просто поцелуй. Это просто…
Мужская ладонь, теплая и тяжелая, накрыла ее грудь, а большой палец нащупал сквозь ткань амазонки ее сосок. И вдруг все мысли куда-то подевались…
Сейчас она чувствовала лишь тяжесть его ладони на своей груди, жар губ, касающихся ее рта… она наслаждалась нежными касаниями его языка, вздрагивала, чувствуя, как воспламеняется все ее тело, как охватывает ее сладкая истома. Боже, она желала, чтобы он…
Роуз распахнула глаза. Что я делаю? Ведь именно этого он и добивается! Вздрогнув, она отстранилась и во все глаза уставилась на Сина, прерывисто дыша. Но даже теперь сердце ее не умещалось в груди, исполненное жгучего желания. С каждым вздохом ей все сильнее хотелось приникнуть к нему вновь, ощутить его руки на своем теле…
– Нет!
Роуз даже не сразу поняла, что выкрикнула это вслух – эхо ее крика зазвенело в воздухе.
Син смотрел на нее, грудь его вздымалась так же, как и у Роуз… только теперь девушка заметила, что ладонь его все еще покоится на ее груди.
– Роуз… – хрипло и горячо прошептал он. Рука его с груди переместилась на ее бедро.
Еще одно долгое мгновение они глядели друг на друга. Первой пришла в себя Роуз:
– Это было… Вы великолепно целуетесь!
Син выдохнул хрипло:
– Роуз, я не хотел…
– Мне известно, чего именно вы хотели. – Девушка улыбнулась слегка натянуто. – Ведь вы честно меня предупредили.
Нахмурившись, Син провел ладонью по лицу. Конь под ним нервно переступил ногами, и им пришлось отстраниться друг от друга.
– Я намеревался поцеловать вас, но не ожидал…
– Да полно, вы с похвальной откровенностью обнаружили свои намерения! И пусть мне очень нравится целоваться с вами, мой ответ по-прежнему «нет».
Лицо Сина исказила гримаса.
– Каюсь, я поспешил… Вы не будете этого отрицать… – Он ухватил Роуз за локоть и притянул к себе, щекой коснувшись ее щеки – ощутив кожей невидимую глазу щетину, девушка вновь затрепетала. – Иди сюда. Еще один поцелуй, и сегодня я не попрошу у тебя большего! Я обещаю…
Зажмурившись, Роуз все крепче сжимала поводья, покуда пальцы ее не онемели. Искушение вновь поцеловать его было непреодолимо – так сладкоежка не может противиться соблазну съесть еще ломоть вишневого пирога или кусочек кекса. Ей стоило всего-навсего повернуть голову – и…
Это же просто поцелуй. Еще один поцелуй. И ничего более.
Но это ложь! Он заманил ее на темную тропу, и каждый поцелуй – это шаг к погибели…
Наконец, она познала истинное искушение: когда нечто столь влечет, что кажется, если этого не получишь, то погибнешь…
Однако куда важней всех поцелуев на свете было победить этого человека в его собственной игре, покуда он не одержал над нею верх. Будь он проклят за то, что всё разрушил!
Роуз открыла глаза.
Син почувствовал перемену в ней прежде, чем увидел ее. Он был в ярости от того, что позволил собственной горячности разрушить его планы. Ведь он вовсе не намеревался целовать ее во время конной прогулки! Для этой цели куда больше подошли бы зеленая травка на берегу реки или мягкий мох у подножья дерева… Но девушка так раскраснелась от бешеного галопа, ее глаза так лучились, а губы так ловили воздух – и он, словно мальчишка, позабыл обо всем на свете…
Куда только делись ее уступчивость, ее страсть! Она смотрела на него так, словно мечтала сбросить его с седла и без всякой жалости растоптать копытами своей лошади его распростертое тело!
Роуз тронула поводья и поехала вниз по тропе. С одной стороны тропы бурлил поток, с другой – высились густые деревья.
– Мы должны вернуться к остальным, – она сердито взглянула на Сина. – Но я решительно отказываюсь врать, что упустила поводья!
Син не знал, что и сказать… От ее поцелуя тело его все еще было охвачено пламенем, мужское естество твердо, словно камень, и начинало уже болеть – а она сидит как ни в чем не бывало на своей кобыле и презрительно ухмыляется! Ярость охватила его.
– Я не намерен объявлять, что виновен! Пусть сами ломают головы, гадая, что случилось…
Прекрасные синие глаза девушки гневно сверкнули, губы сжались. Но она тотчас овладела собой и пожала плечами:
– Тогда, может быть, посмотрим, кто скорее вернется к спутникам? Пусть тот и объясняется!
– Так ты снова хочешь со мной посостязаться? По-настоящему?
– Да. – Роуз рассмеялась, и тихий издевательский смех ее полон был затаенной чувственности, одновременно напоминая Сину о только что пережитом унижении. – Трусите, лорд Фин?
Кровь бросилась в лицо Сину. Да как она смеет?
– Решено. Мы скачем отсюда до главной дороги.
Девушка взглянула на тропу.
– Тропа сужается у поворота. Мы не сможем проехать там вдвоем…
– Тогда тот из нас, кто достигнет поворота первым, победит. Что скажешь на это?
Девушка не отвела глаз:
– Решено!
Как только последнее слово сорвалось с ее губ, Син хлестнул коня:
– Хэй!
Роуз тоже что-то прокричала, и Син услыхал за спиной цокот подков ее кобылы. И вот они уже скачут, одержимые единственным желанием: во что бы то ни стало одержать победу…
Син почти обнял Креза за шею и устремился к самому краю тропы, где влажная земля давала нужную опору тяжелым копытам. Он не сдерживал коня – тот летел, словно ветер. Син ощущал восторг животного, поворот тропы был все ближе, ближе… вот сейчас он повернет на узкую тропу, и Роуз уже не сумеет…
Краем глаза он вдруг увидел голову кобылицы. Обернувшись, он увидел Роуз, скачущую во весь опор. Кобылица была невелика ростом, однако молода и резва, и неумолимо настигала его…
Роуз почти лежала на шее лошади, шляпка давным-давно была потеряна, а волосы, вырвавшись на свободу, развевались по ветру – длинные иссиня-черные кудри делали девушку похожей на русалку.
Жеребец едва заметно споткнулся, и Син чуть придержал его, стараясь не налететь на камни. А Роуз была уже совсем близко – и вот уже их кони летят голова в голову…
Роуз яростно сверкала глазами, потом склонилась и стала что-то нашептывать на ухо лошади. К величайшему изумлению Сина, лошадь рванулась вперед, с легкостью обогнав его. Что за колдовство?..
Син заскрежетал зубами. Ну что ж, сейчас он покажет Роуз, что она не единственная на свете, кто умеет говорить с лошадьми!
Син обнял Креза за лоснящуюся от пота шею:
– Ну, шевелись, мальчик! Нас с тобой вот-вот обставят две вздорные девки! Если ты проиграешь сейчас, то в конюшне головы не поднимешь от стыда, и любой мерин будет ржать над тобой!
Уши Креза вздрогнули, и конь устремился вперед, копыта его оставляли в мягкой земле глубокие вмятины, во все стороны летели комья земли…
Сейчас они были так близко, что Син мог, вытянув руку, обнять Роуз за талию, стащить с седла и перекинуть через спину своего коня, словно пленницу…
Неожиданно Крез споткнулся, попытался устоять на ногах… и с громким жалобным ржанием, перевернувшись через голову, рухнул в реку вместе со своим седоком.
От ледяной воды у Сина перехватило дыхание, он отчаянно забарахтался, нащупывая ногами дно. Надсадно кашляя, он поднялся – вода ручьем стекала по его лицу. Он протер глаза и увидел Креза, выбирающегося на берег – конь отряхивался и прядал ушами, бока его вздымались от тяжелого дыхания.
Но унижение от отрезвляющего падения было сущей мелочью в сравнении со звуками издевательского звонкого девичьего смеха…
Глава 8
Из дневника герцогини Роксборо
Мужчины полагают, будто любят, когда им бросают вызов. Истина же в том, что они любят это лишь тогда, когда выигрывают…
Рыча от ярости, Син устремился к берегу. Крез опередил седока – жеребец уже стоял на земле, мотая головой, словно пытаясь вытрясти воду из ушей.
Роуз, гордо выпрямившись, сидела в седле, и казалось, что хохочут обе: и наездница, и ее чертова кобыла! Лошадь вскидывала голову и коротко ржала, словно ликуя… Стиснув зубы до хруста, Син выкарабкался на берег, а промокшая одежда и обувь, полная воды, тянули его назад… Хвала Господу, что они не успели отъехать далеко от замка – в противном случае он неминуемо схватил бы серьезную простуду!
Схватив жеребца за узду, Син осмотрел Креза и, к счастью, не обнаружил никаких повреждений. Слегка успокоившись, он направился к Роуз, ведя коня в поводу.
Кудряшки падали на лицо девушки, носик и щеки раскраснелись от холода. Вымокшего и злого Сина окончательно взбесила ее чертовски хорошенькая, довольная мордашка…
Словно подавившись смешком, Роуз попыталась овладеть собой.
– Вот это паденье так паденье! – восхищенно объявила она.
– Я от души советую тебе заткнуться!
Девушка закусила губу, однако не удержалась от едкого замечания:
– Пари держу, ты дважды перекувыркнулся через голову, прежде чем плюхнуться в воду! Уж не был ли ты актером бродячего цирка?
– Ни слова более!
Тут Роуз отчетливо расслышала приближающиеся голоса спутников.
– О Господи! Нас, кажется, обнаружили – все вот-вот будут здесь! – Девушка критически оглядела Сина. – Ну что ж, как полагаешь, что подумают они, когда увидят нас? Что это я упустила поводья?
– Ты не посмеешь!
Сев на землю, Син стянул башмаки, вылил из них воду и снова надел. Но тут следы подков на влажном речном берегу привлекли его внимание. Он нахмурился и подошел к ним поближе. Роуз, все еще улыбаясь, наблюдала за ним.
– Что там такое?
Син был так серьезен, что веселья Роуз как не бывало. Он не отвечал, продолжая внимательно изучать следы, которых девушке с седла не было видно. Наконец он поднял голову:
– Ты вместе с твоей чертовой кобылой – вы обе – столкнули нас в реку!
Роуз откинула с лица крутой завиток.
– Возможно, я лишь… слегка вас подтолкнула… ну, прижала поближе к берегу, чтобы проехать! – Этот маневр показался ей в пылу скачки блестящим выходом – покуда соперник не рухнул в воду. – Я просто хотела, чтобы твой конь замедлил шаг!
– Ты сжульничала!
– Ничуть не бывало! Это была моя стратегия. Ты сделал бы в точности то же самое… если бы додумался!
Взгляд Сина не предвещал ничего хорошего. И девушка перешла на более официальный тон:
– Послушайте, Синклер, ведь это не из-за меня споткнулся ваш жеребец!
Вместо ответа Син молча откинул с лица мокрые волосы.
– Вы снова всё драматизируете, – вздохнула девушка.
Губы мужчины вытянулись в тонкую ниточку. Ох, лучше бы она этого не произносила!
– Я ничего дурного не желала ни вам, ни Крезу! Но это была честная игра. Этого вы не можете не признать.
Син молча скрестил на груди руки.
Стало быть, надулся всерьез…
– Послушайте, мне так жаль… – Девушка подъехала ближе и, склонившись, протянула мужчине руку. – Ну, перемирие? Если наши спутники увидят, что мы в ссоре, нам придется давать объяснения – а ведь вы этого совсем не хотите, правда?
Син хмуро взглянул на девушку. С его мокрых волос капала вода. И в тот момент, когда Роуз уже намеревалась отдернуть руку, он коснулся ее тонких ледяных пальчиков. Девушка широко улыбнулась:
– Ну? Перемирие?
Син молчал, глядя на ее руку, большим пальцем касаясь хрупкого запястья у самого края манжета. Роуз нервно сглотнула – даже это беглое касание вновь воспламенило ее.
А со стороны дороги уже отчетливо слышались голоса и конский топот.
– Они вот-вот будут здесь!
Глаза мужчины с угрозой устремились на девушку:
– Я ведь предупреждал вас, что случится, если вы позволите себе вновь посмеяться надо мной?
Син стремительным движением сдернул хрупкую девушку с седла, подхватил на руки и направился прямиком к воде.
– Син, что вы надумали?
Вместо ответа он поднял Роуз повыше – и с размаху швырнул в реку.
От леденящего холода у нее перехватило дыхание. Девушка едва успела глубоко вдохнуть, как ушла под воду с головой. Задержав дыхание, она попыталась всплыть, но запуталась в широкой юбке, успела увидеть голубизну небес сквозь пелену воды… однако амазонка, намокнув, неумолимо тянула ее в глубину…
Вдруг вокруг ее талии сомкнулись сильные руки – и вот она спасена. Мужской голос шепнул:
– Теперь я отомщен. Отчасти…
– Ах, м-м-мерзавец! – Роуз силилась отбросить с лица намокшие кудри. – Вы же б-б-бросили меня прямо в…
– Боже праведный! – послышался вскрик мистера Манро. – Что стряслось с мисс Бальфур?
Син взглянул на девушку с невыносимым самодовольством:
– Ну вот, наши спутники и прибыли. Может быть, мне споткнуться и уронить вас в водичку? Или вы соблаговолите объяснить нашим друзьям, как все было: что вы упустили поводья, и лошади, столкнувшись, сбросили нас в речку?
– В-в-вы н-не п-п-посмеете!!!
– Еще как посмею!
Син приподнял девушку повыше, мускулы рук его напряглись. Роуз помимо воли уцепилась за него.
– Будьте вы прокляты, вы не посмеете снова меня б-бросить…
– Так вы согласны?
– Н-нет! – Увидев, как сузились глаза Сина, она торопливо прибавила, громко стуча зубами: – Но я не стану говорить им, что во всем в-виноваты вы! Д-давайте просто скажем п-правду: что мы п-поскакали и н-нечаянно упали в реку!
Син вновь нахмурился:
– Вы продрогли. Надеюсь, Маклур предусмотрительно возит с собой одеяло, притороченное к седлу…
Девушка не смогла сдержать вздоха облегчения. Кажется, к негодяю возвращается разум… А на берег тем временем выехала вся честная компания. Хмурый Маклур уже спешился и торопливо шел к ним – подошвы его тяжелых башмаков чавкали в грязи.
– О Боже, – воскликнула до глубины души шокированная мисс Изобел, – что стряслось?
– Лошадь бедняжки мисс Бальфур споткнулась и упала в реку, – ответил Син, не давая Роуз и рта раскрыть.
Девушка сверкнула на него глазами – ведь они только что сговорились отвечать совсем по-иному! Однако Син не удостоил ее вниманием.
– К счастью, рядом был я и спас барышню из ледяной воды.
Не обращая внимания на Маклура, Син, изображая бесконечное сочувствие, бережно поставил девушку на ноги. С одежды ее ручьем стекала вода, башмачки были мокры насквозь. Он понимал, что если бы не мокрые юбки, ставшие необычайно тяжелыми, она от души пнула бы его ногой…
Спутники смотрели на происходящее с разной степенью сочувствия – кроме грума, который помогал девушке выжимать воду из одежды.
– Бедненькая мисс Бальфур, – вздохнула мисс Мюриэл, ничуть не выглядевшая расстроенной, – вы промокли насквозь! Боюсь, вы с бедным лордом Синклером по дороге домой промерзнете до костей!
– Какой ужас! – Лорд Камерон торопливо спешился. – Мисс Бальфур, прошу, воспользуйтесь моим сюртуком!
И он принялся торопливо расстегивать многочисленные пуговицы.
– Нет-нет, сюртук Камерона нам не понадобится! – Манро тоже слез с лошади. – Мисс Бальфур, возьмите лучше мой! У Камерона слабое сердце, а если он простынет, то захворает малярией!
– Чепуха какая! – взбешенный Камерон торопливо расстегивал сюртук, но в спешке все больше запутывался в застежках. – Я прекрасно буду чувствовать себя без сюртука, а когда мы вернемся в замок, я…
Но Манро уже накидывал на плечики Роуз свой сюртук – увидев это, лорд Камерон вполголоса выругался. Девушке тотчас стало теплей, хотя вес сюртука, присовокупившись к тяжести мокрой одежды, едва не заставил ее упасть.
– С-с-спасибо…
Сидящая на пони мисс Изобел пропищала детским голоском:
– Какое счастье, что это не я упала в речку! Однако я никогда бы и не скакала верхом как ненормальная…
Роуз так и не смогла выдумать ответа, который звучал бы пристойно. Камерон тем временем мрачно взирал на Манро:
– Вижу, что мне неминуемо придется вызвать вас на дуэль!
– Прекрасно, назовите ваших секундантов, – храбро отвечал Манро. Желая запахнуть свой сюртук на девушке поплотнее, он взялся за лацканы: – Вот так-то лучше, мисс Роуз. Какая же вы тоненькая! Ничего нет удивительного в том, что вы упали с лошади – наверняка вас просто подхватил порыв ветра и…
– Отпустите ее.
Голос Сина был полон такой ярости, что все обернулись к нему. Взгляд Сина устремлен был на руки мистера Манро: они крепко сжимали лацканы сюртука, а большие пальцы слегка касались груди девушки.
Лицо Манро приобрело свекольный оттенок, он отдернул руки, словно обжегшись.
– Син, ради всего свя… Господи Боже, я вовсе не имел в виду… – Манро сглотнул и повернулся к Роуз: – Мисс Бальфур, я от души сожалею, что…
– Мистер Манро, ради Бога, – воскликнула измученная и несчастная Роуз, – вы оказали мне любезность, предложив сюртук! Ни у кого и в мыслях нет, что вы имели в виду нечто иное, нежели дружескую услугу!
Син лишь сверкнул злобно глазами, а лорд Камерон несмело хихикнул:
– Манро, я убежден, что никаких дурных намерений у вас не было…
– Святая правда, – вмешалась вдруг мисс Изобел, изрядно озадачив присутствующих, – вы просто хотели помочь мисс Роуз!
Мистер Манро благодарно взглянул на барышню. Тем временем вернулся грум, ведя в поводу кобылу.
– Пожалуйте в седло, мисс. Вас надобно поскорее доставить домой. Позвольте помочь вам сесть в седло – в мокрой одежде это трудновато.
– О да, благодарю вас!
Далеко не с первой попытки, при помощи Маклура девушка села на лошадь. С юбок ее все еще капала вода. Кобыле это явно пришлось не по нраву, и она вздумала взбрыкнуть, что изрядно перепугало мисс Мюриэллу – та даже пискнула. Однако Роуз, твердо держа поводья, быстро успокоила лошадь и улыбнулась спутникам.
– Увы, мне придется ехать назад. Впрочем, возможно, остальные предпочтут продолжить прогулку, чтобы встретиться с герцогиней на пикнике?
– Простите, мисс, – вмешался Маклур, – но экипажи еще не покидали пределов замка. Ее светлость не хотела подвергать опасности здоровье мистера и миссис Стюарт, опасаясь, что пойдет дождик. Я слыхал, как она говорила Макдугалу, что они выедут позже, чем собирались. Так что у вас, барышня, есть еще время переодеться в сухое – если, конечно, желаете поспеть на пикник.
Роуз более всего желала залезть в горячую ванну, чтобы пар, пахнущий ароматным мылом, успокоил ее смятенные чувства.
– Спасибо. Полагаю, всем нам стоит вернуться…
Мистер Манро, который тотчас озяб без сюртука, обхватил себя за плечи и горячо согласился с девушкой. И забравшись на лошадь, первым тронулся в обратный путь. Грум ехал подле Роуз, ни на шаг не отставая…
