![](/files/books/160/oblozhka-knigi-holodnoe-serdce-ii.-magiya-grez-391235.jpg)
Текст книги "Холодное сердце II. Магия грёз"
Автор книги: Камилла Бенко
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Что-то в этой фразе больно кольнуло принцессу, словно твёрдая острая ледышка вдруг застряла у неё в горле. Что сказать, бремя и секреты в её семье делили не со всеми. Во всяком случае, не с Анной. Чтобы скрыть от принцессы воспоминания о магии Эльзы, её родители даже обратились к горному троллю, а после всей семьёй сообща хранили это «бремя», совершенно не считая, что его стоит разделить с ней.
Кто знает, выплыла бы вообще эта тайна наружу, не задень Анна свою сестру во время коронации достаточно сильно, чтобы та вдруг потеряла контроль над своими силами. И как же странно, что тот ужасный момент, который привёл к волшебной зиме, сковавшей всё королевство, оказался в итоге самой большой удачей в жизни юной принцессы! Мало того что это послужило началом новой эры в отношениях между сёстрами, так ещё и уберегло Анну от необдуманной свадьбы с обманщиком-принцем.
– Нет. Я говорю не об этом. – Анна покачала головой, надеясь избавиться от неприятных мыслей. – У него была поговорка о том, что «чем больше рук, тем легче их работа».
– И правда! – Эльза рассмеялась. – У него, кажется, на любой случай была готова поговорка!
Принцесса ожидала, что этот нехитрый ход поможет ей разговорить сестру, но та, казалось, опять забыла, что она здесь не одна, хоть Анна и скакала всего в метре от неё.
– Эй, Эльза… – Девушка решила сменить тактику.
– Да?
– Давай, кто первый до поляны?
– Что?
Но Анна уже не слышала вопроса, она пустила Хавски галопом и унеслась вперёд. Сердце девушки ликовало. Серый конь напоминал лавину: быструю, несокрушимую, мощную. Адреналин переполнял принцессу, и, не раздумывая, она отпустила поводья.
– Что ты творишь?! – крикнула Эльза ей вослед.
– Я лечу! – отозвалась Анна. Она расправила руки. Холодный ветер обдувал её лицо и, казалось, уносил прочь то чувство неуверенности, что поселилось в груди девушки, когда она узнала о скором отъезде сестры. Эльза что-то выкрикнула позади, но её слова растворились в прохладном воздухе осеннего леса.
– Что? – Анна, не сбавляя скорости, обернулась.
– Ветка! – закричала королева изо всех своих сил.
Анна успела пригнуться как раз вовремя, чтобы проскочить под низко растущей веткой берёзы. Задорно смеясь, она обняла Хавски за шею, и конь, не сбавляя шага, довольно фыркнул в ответ. Они выросли вместе, и долгое время у Анны не было друга ближе. Им не в новинку было уворачиваться от толстых веток и перепрыгивать через широкие ручьи. Снова взяв в руки поводья, отважная наездница ослабила их, позволив коню скакать лёгком галопом.
Постепенно сбавляя шаг, Хавски перешёл на рысцу и спокойной походкой победителя проследовал на поросшую мхом поляну. Позади послышался треск веток, и Анна взволнованно обернулась. Багряно-алый кленовый лист зацепился за волосы Эльзы и сиял на её голове, словно диадема. Казалось, сам лес провозгласил её своей осенней королевой.
Принцесса усмехнулась:
– Ну разве это не забавно?
Откинув с разрумянившегося от скачки лица пряди своих светлых волос, Эльза сорвала лист с головы, взглянула на него и звонко рассмеялась.
– И правда, – согласилась она.
От этого смеха в груди у Анны будто зажглось миниатюрное солнце.
Теперь девушки неспешно приближались к аккуратным, ухоженным фермерским угодьям, и принцесса, украдкой взглянув на сестру, с радостью отметила, что та наконец уверенно уселась в седле и принялась с любопытством осматривать окрестности. Она казалась свободной. Она казалась спокойной. Возможно, настало наконец подходящее время, чтобы задать тот самый животрепещущий вопрос. Свернув с дороги, они обогнули прекрасный сад, где на раскидистых деревьях среди рыже-жёлтой, полыхавшей будто пламя листвы пестрели сочные ярко-красные яблоки. Яблоки. Идеально.
Анна указала на них рукой.
– Ты знала, что на королевском флаге Зарии есть изображение яблока? – заметила принцесса как бы между прочим. – Всё потому, что у них принято, чтобы гость преподносил хозяину в дар именно этот фрукт. – Беспокойство охватило Анну, она отчаянно боялась ошибиться, подбирая слова. – На вашем корабле ведь есть яблоки?
Эльза кивнула.
– Конечно, ты ведь лично позаботилась об этом! Но если ты решишь распорядиться насчёт полных бочек подарков и для всех остальных, мой корабль будет слишком тяжёлым, чтобы покинуть нашу гавань.
Анна откинула чёлку с глаз и рассмеялась:
– И что бы ты без меня делала… – Она натянула поводья, мягко останавливая Хавски. – Эльза, по правде говоря, я хотела кое о чём тебя спросить. Я надеялась узнать, не могла бы я присоединиться… – Но прежде чем девушка успела закончить свой вопрос, рядом послышался шум, и её конь настороженно прижал уши.
Из подлеска выскочила деревенская девушка. Тяжело дыша, она засеменила в их сторону, высоко поднимая на бегу свои многочисленные зелёные юбки.
Анна не сразу смогла её узнать: в последнее время в Эренделле появилось много новых жителей, и принцессе не удавалось запомнить всех сразу. Но стоило девушке приблизиться, как Анна распознала в ней юную Союн Лим, которая не так давно устроилась работать пастушкой на ферму неподалёку. Девушки разговорились как-то летом у костра во время праздника, устроенного подле замка, и новоиспечённая жительница королевства с удовольствием рассказала о своей родной стране Шато. Сколько полезного для королевского путешествия подчерпнула принцесса из этой беседы! К тому же именно Союн помогала Анне совершенствовать её шатоанское произношение.
Эта девушка всегда казалась спокойной, словно горное озеро безветренным утром, и даже умела передавать своё умиротворение животным, которых пасла. Однако сейчас она была взволнована и сильно растрёпана. Её иссиня-чёрная коса, обычно свисавшая с плеча ровно и аккуратно, была всклокочена, а выбор обуви и вовсе поражал: левая нога девушки была обута в высокий мужской чёрный ботинок, а правая – в изящный коричневый сапог, выполненный из мягкой кожи. Но больше всего обеспокоила Анну отнюдь не её небрежность или странный выбор обуви, а выражение лица Союн. Её глаза были широко распахнуты, будто она только что увидела привидение. Заметив наездниц, девушка принялась усиленно размахивать руками, стараясь привлечь их внимание.
– Ваше величество! – Союн склонилась перед Эльзой в полупоклоне. – Слава богу, я вас догнала! Случилось ужасное!
Глава 2
– Союн! Что случилось? – Анна стремительно спрыгнула с Хавски на собранную в кучу опавшую листву и поспешила к девушке.
– С моим стадом что-то не так, – ответила та, переводя взгляд с Эльзы, которая в это время осторожно слезала с Фьоры, обратно на подошедшую принцессу.
– Они… О… – Союн медленно покачала головой. – Я даже не знаю, с чего начать! – И её глаза наполнились слезами.
Анна хотела было ответить девушке, но остановилась, предоставив дело королеве. Эльза между тем подошла чуть ближе и спокойно произнесла:
– Давай ты отведёшь нас к своему стаду и расскажешь всё по дороге? Начни с того, что первое придёт в голову, рассказывай, что считаешь нужным, и мы вместе сложим всё воедино.
Союн достала из рукава белый платочек, высморкалась, а затем кивнула. Девушка быстро пошла вперёд по дороге, почти переходя на бег. Сёстры взяли лошадей за поводья и последовали за ней, пытаясь разобраться на ходу в истории Союн.
– Это произошло несколько дней назад, – начала девушка срывающимся голосом. – Я попыталась созвать стадо, ну вы же знаете, как это делается…
Анна и правда знала. Традиционный призыв скота в Эренделле был принят со стародавних времён: чтобы собрать животных, пастухи издавали высокий мелодичный клич. Сделать это правильно было довольно сложно, порой требовалось практиковаться годами, ведь это был не просто какой-то там громкий крик. Это был волшебный, ни с чем не сравнимый звук. Услышав его, принцесса всегда ощущала непередаваемый трепет и каждой клеточкой своего тела чувствовала, что разница между ней, землёй, ветром и небом была всего лишь иллюзией. У Союн этот клич выходил лучше, чем у кого бы то ни было. По правде говоря, если чьи-то коровы вдруг не возвращались домой, люди всегда обращались за помощью именно к ней.
– И вот я вышла в поле, – продолжала Союн, – и стала звать стадо домой. Но, – её плечи поникли, – они так и не пришли. Даже буккехорн[1]1
Буккехорн – традиционный норвежский музыкальный инструмент в виде рожка, сделанного из козлиного рога.
[Закрыть] мне не помог. Тогда я пошла их искать, и когда нашла… – Голос Союн совсем сошёл на нет.
– Что же с ними случилось? – взволнованно спросила Эльза. Они как раз миновали молоденькую кленовую рощу и вышли к ослепительно-зелёному лугу, раскинувшемуся у подножия Голубой горы. Вдалеке виднелся аккуратный фермерский дом, за которым колосились ровные ряды золотистой пшеницы, а перед ним можно было различить стадо скота, окружавшее большой белый валун.
– Вот что случилось. – Союн повела их в сторону фермы. Когда они наконец приблизились к стаду, принцесса поняла, что коровы окружают совсем не камень, а большого спящего быка.
– Это Хеберт, – грустно сказала девушка. – Вожак моего стада.
Хеберт. В душе Анны что-то дрогнуло, и она вспомнила, как год тому назад во время конкурса на фестивале урожая большой энергичный бык с таким же именем занял первое место. Но только тот бык был чёрным, как вороново крыло, а этот – совершенно белым.
Союн глубоко вздохнула, стараясь сдержать слёзы:
– Несколько дней назад я заметила на его шерсти лёгкую седину, но не придала этому значения. Он ведь становится старше. А на следующее утро седины стало ещё больше, и вот он стал таким, каким вы видите его сейчас.
Эльза в удивлении подняла брови, как бы говоря: «И это всё? Бык поседел?»
Но Анна прекрасно помнила, как в детстве локон её собственных волос вмиг стал седым от случайного удара ледяной магии Эльзы.
Союн прикусила нижнюю губу и смущённо теребила в руках кончик своей длинной косы.
– Но я не стала бы беспокоить вас только из-за этого, ваше величество. Видите ли, это ещё не всё.
– Не всё? – Принцесса не сводила глаз с фигуры спящего быка, чьи огромные изогнутые рога, казалось, тянулись к небу.
– Он вёл себя как-то странно в течение последних нескольких дней. Сначала мне казалось, будто он боится чего-то, что видит только он, вроде драугра, – ответила Союн, зажмурившись при упоминании ужасающих оживших мертвецах, рассказы о которых Анне не раз приходилось слышать возле замковых костров. – А потом, – продолжила девушка, – он вдруг стал в панике носиться по полю, пока насквозь не вспотел, отчего, казалось, его мех стал ещё белей. После этого его зрачки начали расширяться и всё росли, пока глаза полностью не превратились в два чернильно-чёрных пятна. – Девушка с испугом смотрела на сестёр. – А потом он застонал, как будто его пронзила ужасная боль, упал на землю и заснул.
Анна бросила на Эльзу смущённый взгляд. Принцессе сложно было понять, что плохого может быть во сне. Ей всегда казалось, что чем дольше она поспит, тем лучше.
Бровь королевы вновь изогнулась.
– Заснул? – переспросила она.
– Да, – энергично закивала Союн. – Но, поверьте, это не обычный сон. Он очень глубокий. Что бы мы ни делали, как бы ни кричали, ни трясли его, как бы ни брызгали на него водой – Хеберт не просыпается. Прошло уже несколько дней. И, конечно же, за всё это время он ничего не пил и не ел.
Теперь, когда пастушка упомянула об этом, Анна вдруг обратила внимание на рёбра быка, сильно проступающие с обоих его боков, белый мех лишь подчёркивал их, делая животное похожим на груду костей, выбеленных солнцем. Принцесса запустила пальцы в длинную шелковистую гриву Хавски. Она не знала, сможет ли пережить, если с ним случится вдруг что-то подобное. В то же время связь между её поседевшими некогда волосами и побелевшим быком для Анны совсем померкла. Из-за магии сестры она чуть было не превратилась в ледяную статую, но угрозы впасть в спячку не было и близко.
Союн перевела взгляд со спящего быка на девушек, и по её щеке скатилась слеза.
– Он угасает прямо у нас на глазах, а самое страшное, что и у других животных появляются подобные симптомы! – Союн указала на миловидную корову с длинными пушистыми ресницами, её зрачки бегали туда-сюда, словно маятник в напольных часах. Казалось, она следит за чем-то быстрым и невидимым. Вернее, за чем-то, что только одна она и может видеть.
– А что, если, – продолжала девушка, – они все погрузятся в глубокий сон, и тогда… – В голосе пастушки резко и остро ощущался страх.
Анна подошла и крепко обняла её.
– Всё будет хорошо, – успокаивала девушку принцесса, – не волнуйся. Мы найдём способ тебе помочь. Ведь правда же, Эльза?
Королева похлопала Союн по плечу:
– Ну конечно. Ты правильно сделала, что обратилась за помощью ко мне.
Ко мне. Эти простые слова будто бы перевернули всё в душе у Анны вверх дном. Были времена, когда Эльза сказала бы «к нам». Принцесса повернулась к сестре.
– У меня есть идея, – прошептала она. – Мне кажется, нам стоит навестить троллей. – Хоть эти горные создания, все покрытые мхом, и были так малы, что едва доставали девушке до пояса, могущественнее существ Анна не знала. Дед Пабби, самый старый и мудрый из них, умел читать будущее в лучах северного сияния, а ещё ему не было равных во всём, что касалось магического вмешательства. Едва ли кто-то мог помочь Союн и её животным лучше, чем это сделали бы каменные тролли. Во всяком случае, принцесса считала их полноправными экспертами в любых таинственных событиях.
Эльза улыбнулась:
– Отличная идея, но, думаю, у нас сейчас есть время только на то, чтобы поискать ответ в книгах библиотеки замка. Почему бы нам не начать с этого? Вспомни, как говорил обычно отец…
Анна нахмурилась, пытаясь прикинуть, какое из многочисленных высказываний отца подошло бы в этой ситуации.
– Ты про «Анна и Эльза, всегда обращайтесь за помощью друг к другу»? – лукаво спросила она.
Лёгкая улыбка с оттенком печали коснулась губ королевы.
– Он действительно так говорил… А ещё он любил повторять, что прошлое иногда возвращается. Следует выяснить, не случалось ли подобное раньше, и собрать побольше информации, которая может пригодиться троллям.
Это была превосходная мысль, и Анне уже не терпелось скорее отправиться в библиотеку вместе с сестрой. В детстве девочки любили свернуться под пледом со сборником интересных рассказов, но в библиотеке были и другие книги, в которых рассказывалось об истории королевства, королевской семье и горожанах. Если где-то в замке и могли быть ответы, то определённо там.
– Что-нибудь помогает облегчить симптомы? – спросила Эльза у Союн.
Девушка, которая сидела в этот момент на коленях возле Хеберта, поглаживая его бархатистый нос, подняла на королеву глаза:
– Похоже, мята помогает им сохранять контроль над собой. Для коров её запах достаточно резкий, жаль, действует это недолго.
– Мята, – вдумчиво повторила Эльза. – Я обязательно упомяну её. Анна, напомни мне об этом, пожалуйста, если я забуду, хорошо?
Убедившись, что они узнали всё о симптомах таинственной болезни, сёстры попрощались с Союн, Хебертом и их стадом.
Оседлав Хавски, Анна ободряюще крикнула:
– Не волнуйся, Союн! Мы всё исправим. Обещаю.
Остаток дня Анна с Эльзой провели, перебирая кипы книг в библиотеке замка. Но им не удалось найти ни одного упоминания о том, чтобы больной скот когда-либо за историю Эренделла впадал в беспробудный сон. Это означало, что для «сонной болезни», как решила назвать этот недуг королева, не было готового лекарства. Эльза сидела у окна, изучая очередной том, а Анна читала поднятую над головой книгу, развалившись на диване перед камином. Вдруг резкий стук нарушил смиренный покой библиотеки, а затем раздался настойчивый голос Кая:
– Ваше величество, вы здесь?
– Да, я здесь, Кай, – отозвалась девушка.
Богато украшенная дверь со скрипом распахнулась, и в комнату быстрыми шагами вошёл взволнованный управляющий, его шёлковый шарф, всегда с особым изяществом завязанный на шее, сейчас болтался где-то сзади, лицо Кая казалось напряжённым, а рыжие брови были нахмурены. Сердце Анны тревожно забилось. Будучи управляющим замка, этот человек всегда представлял собой само воплощение сдержанности. Встретив сестёр, он всегда отвешивал им почтительнейший из поклонов, и, сколько бы девушки ни умоляли его больше так не делать, этот поклон, казалось, стал почти рефлекторным. Но сейчас его не последовало.
– Что случилось, Кай? – Эльза встала с подоконника и поспешила к нему, а Анна, отложив книгу, вскочила с дивана.
– У меня печальные новости. – Мужчина запыхался, будто оббежал весь замок прежде, чем попасть сюда. – Всё стадо западных коз, похоже, впало в спячку посреди поля, и ничто не в силах их разбудить. Семья просит вас приехать как можно скорее, ваше величество.
Страх охватил Анну, и она повернулась к Эльзе:
– Ты не думаешь, что?..
Королева молча кивнула:
– Вполне возможно. Но мы ведь до сих пор не нашли ответа. – Она перевела взгляд с высоких стопок книг, которыми был уставлен пол библиотеки, на огромные, уходящие под потолок, книжные шкафы, а потом растерянно посмотрела на Кая, явно не понимая, что же ей делать дальше.
– Ты должна идти, – настойчиво, но спокойно изрекла Анна. – Хотя бы для того, чтобы проверить, та же это болезнь или нет.
Эльза задумчиво сжала пальцы, эта привычка осталась с тех пор, когда ей приходилось носить шёлковые перчатки, подавляя таким образом свои магические силы. Анна нежно дотронулась до руки сестры. Вздрогнув, та опустила глаза и, поняв наконец, что делает, слегка улыбнулась принцессе, как бы благодаря её. Чтобы скрыть волнение, королева сложила руки на груди.
– Если ты беспокоишься, что мы не успеем решить проблему до начала путешествия, – продолжила Анна, – нам следует разделиться. Отправь Кристофа и Свена к троллям, может, они смогут помочь, а я останусь здесь и продолжу искать. Я справлюсь.
Эльза всё ещё колебалась, и Анна не могла понять почему. Ей не понравилось, что Анна выступает в роли советчика? Или королева просто не может доверить сестре такую сложную работу? Но наконец Эльза кивнула и уверенно произнесла:
– Я сообщу обо всём Кристофу, прежде чем уйду, и обещаю, я скоро вернусь. – С этими словами девушка поспешила за Каем, а Анна с облегчением вздохнула и вернулась к своей книге.
Шли часы, воск от свечей стекал на резной деревянный стол маленькими выпуклыми лужицами, но принцесса почти этого не замечала, она листала одну книгу за другой, пытаясь найти ответы на их вопросы. Но вместо этого лишь теряла надежду. Лёгкий ветерок влетал в открытые окна, заставляя трепетать страницы раскрытых книг, разбрасывая мурашки по рукам девушки и поднимая пепел в камине. А ведь совсем скоро этот же самый бриз наполнит паруса корабля Эльзы и унесёт её далеко-далеко.
Мысль о предстоящем плавании заставляла сердце принцессы трепетать. Уже семь лет прошло с тех пор, как их родители отправились в путешествие по Южному морю. Оно должно было продлиться всего две недели, но по роковой случайности они превратились в вечность. Последующие дни были самыми мучительными в жизни Анны, но ночи были ещё страшней. Спать было невозможно. Принцесса закрывала глаза, и ей казалось, будто веки изнутри принимали цвет бездонных волн, тех самых, что унесли навсегда её родителей. Иногда, даже сейчас, годы спустя, боль от потери родных пронзала её снова, безжалостная и внезапная, как укус пчелы. Но детские кошмары со временем исчезли, и она с нежностью вспоминала своих родителей: колыбельные матери, шутки, истории и любимые поговорки отца.
Их с сестрой воссоединение стало лучшим лекарством. До тех пор Анна жила лишь своими воспоминаниями. Но когда для неё наконец вновь открылась дверь комнаты Эльзы, к воспоминаниям юной принцессы добавились ещё и сестринские. И пусть эти истории не могли до конца заполнить дыру в её сердце, они помогли сгладить наконец её рваные края.
Теперь главной ценностью Анны, её единственной семьёй стала сестра. Вот почему нельзя было допустить, чтобы Эльза её оставила. А она ведь оставит, если только принцесса не докажет, чего стоит на самом деле, не докажет, что она не просто глупая маленькая девочка, которая разговаривала когда-то с портретами в галерее и которая согласилась выйти замуж за коварного (и, к счастью, теперь изгнанного) принца Ханса спустя пару часов с момента знакомства. Анна знала, что сестра ценит её, несмотря на все эти досадные факты, но всё равно испытывала неуверенность.
Девушка устало смотрела на каменную статую лошади в углу библиотеки, как будто у той были ответы, в которых они так нуждались. Но у фигуры имелись лишь изящные каменные ракушки да морские звезды, вплетённые в гриву, к тому же вид у лошади был сердитый и неприятный. Принцесса с детства боялась этой старой статуи, её оскаленных зубов, пустых глаз и двух передних копыт, яростно вздыбленных в воздух. Однажды, когда Анне было не больше четырёх, она истратила всю косметику матери, пытаясь сделать эту лошадь посимпатичнее, но её обнаружили, вывели из библиотеки и приказали больше никогда не прикасаться к статуе. Впрочем, список вещей, к которым юной принцессе запрещено тогда было прикасаться, пополнялся чуть ли ни ежедневно: гитарные струны, картины, написанные маслом, отцовские мечи…
– Ого, что это здесь произошло? – Голос так резко прервал её мысли, что девушка вздрогнула. Оторвав взгляд от статуи, она повернулась и увидела в дверях фигуру Олафа.
В детстве Эльза и Анна часто сочиняли сказки о снеговике по имени Олаф с ветками вместо рук и морковкой вместо носа. Много лет спустя, в день коронации Эльзы, когда та потеряла контроль над своими силами, Олаф был случайно воплощён в жизнь. С тех пор он стал первым в мире придворным снеговиком и почётным членом королевской семьи. Прежде над его головой всегда висело снежное облачко, не позволявшее ему таять, но силы Эльзы с годами росли, и теперь Олаф был под чарами вечной мерзлоты, благодаря которым ему были не страшны ни солнце, ни огонь. И вот теперь он стоял посреди того, что раньше было библиотекой замка, а теперь напоминало разве что книжный блошиный рынок, и с изумлением осматривался.
– Ну-у, мне проще, когда всё перед глазами и под рукой… – объяснила Анна, заметив, с каким выражением на лице снеговик разглядывает неустойчивые стопки книг всех мыслимых и немыслимых размеров. Она, видимо, не до конца осознавала, с каким энтузиазмом доставала и перебирала их. На полу теперь их было больше, чем осталось на полках. И, надо сказать, эта картина резко контрастировала с аккуратными рядами просмотренных томов в оконной нише, куда Эльза укладывала их до того, как отлучилась.
Олаф кивнул.
– В этом, пожалуй, есть смысл. Когда лепишь снеговика, всегда делаешь отдельно ком за комом. Если, конечно, ты не Эльза. – Он кивнул на одну из стопок. – Вот эти про что?
– Здесь у меня энциклопедии о болезнях, – принялась гордо рассказывать принцесса. – Следующая стопка – об анатомии животных, а вот здесь – всё о сне.
Выглядело это весьма многообещающе.
Олаф подошёл к сваленной на полу куче всевозможных изданий, такой огромной, что его волосы-веточки едва из-за неё виднелись.
– А здесь у тебя что?
– Это моя стопка «обязательно потом почитать».
– О, знаешь, она гораздо больше всех остальных, – осторожно заметил снеговик.
Анна лишь пожала плечами. Она отложила эти книги как бесполезные на данный момент, но достаточно интересные, чтобы прочесть их позже. Здесь были и великолепные в своих образности и краткости стихотворения, и толстые тома с репродукциями картин великих художников разных веков, и, разумеется, чудесные романы о людях, нашедших настоящую любовь, об опасных приключениях и о воссоединении с потерянными близкими.
Анна потёрла уставшие от чтения глаза и поправила подол своего платья, который нелепо запутался вокруг её ног.
– Где ты был? – поинтересовалась она.
Олаф с любопытством бродил от кучи к куче.
– В деревенской библиотеке, слушал лекцию о кругах ада Данте. Чем жарче история, тем она лучше.
Принцесса улыбнулась. Однажды она решила, что было бы забавно научить своего снежного друга читать, и с тех пор он был как одержимый. Ему нравились книги всех мастей, но больше всего он любил толстые тома по философии и бульварные романы, причём, по его словам, последние были не менее важны для становления личности, чем классика. Анна не возражала.
– Так зачем ты вообще сортируешь библиотеку? – поинтересовался Олаф.
Глубоко вздохнув, принцесса быстро рассказала о Союн, её стаде и о том, как Эльза пошла проверять западных коз.
– Похоже, тебе не помешает помощь, – заметил снеговик, деловито поправляя угольную пуговицу. – Как говорят восточные мудрецы, четыре глаза лучше трёх.
– Неужели прямо так и говорят? – рассмеялась девушка.
Олаф достал свои любимые очки, изготовленные Эльзой изо льда специально для него.
– Именно, – ответил снеговик, – а ещё они говорят, «если не знаешь, с чего начать, начни с самого начала». А так как «начало» начинается с буквы «Н», начнём с неё. – Он указал своим кривым деревянным пальцем на книжные полки за статуей лошади.
– Ты прав, – согласилась Анна. – Так что давай-ка ты сам этим и займёшься, а я пока тут закончу.
Олаф вскарабкался на стол под картиной, изображающей коронацию Агнарра, и ловко вскочил на гладкую каменную спину сердитого коня. Затем он ухватился за одну из поднятых ног вставшего на дыбы животного и, раскачиваясь на ней, попытался забраться на самый верх, к голове.
– Почти… – скрипуче протянул он, безуспешно стараясь подтянуться на своих руках-веточках.
Анна, увидев, что её друг не справляется, вскочила и со всех ног бросилась к нему.
– Просто ещё немного… Упс! – Раздался щелчок, за которым последовал оглушительный скрежет, похожий на звук пришедших в движение заржавевших шестерёнок, и лошадиная нога, на которой висел Олаф, вдруг стала медленно опускаться вниз. В воздух поднялся вихрь пыли, Анна зажмурилась и, отвернувшись, задержала дыхание.
Спустя несколько секунд скрежет сменился звенящей тишиной.
– Ух ты, – пробормотал Олаф. – Такое не каждый день увидишь!
Анна открыла глаза и ахнула от удивления.
Книжный шкаф за статуей распахнулся, словно дверь. Нет, не словно дверь. Это и была настоящая дверь, и вела она в старинный арочный проход, уходящий в темноту.
Восторженно взвизгнув, Анна нырнула в потайную комнату и тут же ударилась обо что-то ногой. Принцесса с досадой поморщилась. Чем бы это ни было, определённо останется синяк. И почему она не догадалась осветить себе чем-нибудь дорогу? Обернувшись, она увидела, что к ней ковыляет Олаф со свечой в руке. Он остановился перед девушкой, и трепещущее пламя отбросило оранжевый отблеск на его обеспокоенное лицо.
Снеговик скептически поднял бровь:
– Не думал, что ты можешь видеть в темноте.
– А я и не могу, – смеясь, ответила принцесса. – Может, разделим твой свет на двоих?
– Не думаю. – Олаф медленно протянул ей свечу. – Мне кажется, он понадобится тебе целиком, чтобы рассмотреть, кто стоит у тебя за спиной.