Текст книги "Вспышка (ЛП)"

Автор книги: К. Т. Мэддан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 8

Несколько мгновений существует лишь стук моего сердца в ушах и отголоски судорог, всё ещё пробегающих по телу. Я едва могу отдышаться, конечности ослабли и обмякли, разум затуманен всем, что я только что пережила.

Мотылёк только что трахнул меня?

Мне понравилось?

Что, блядь, происходит?

Я поднимаю взгляд, и существо всё ещё здесь, нависает надо мной. Я чувствую, как его сила пульсирует во мне, сгибает мои мысли, искажает желания. Я знаю, что должна действовать быстро, если хочу хоть какого-то шанса на побег.

Я не думаю.

Я просто двигаюсь.

С остатками сил я отталкиваюсь от существа, ноги подкашиваются подо мной. Земля кажется неровной, словно уходит из-под ног, но я заставляю себя двигаться дальше, увеличивать расстояние между нами, прежде чем он осознает, что происходит.

Лес вокруг меня во тьме, тени изгибаются и искажаются на периферии зрения, но я не могу остановиться. Я спотыкаюсь вперёд, пробиваясь сквозь подлесок, игнорируя ветки, цепляющиеся за остатки одежды, корни, норовящие сбить с ног. Дыхание вырывается хриплыми вздохами, лёгкие горят от усилий, но единственное, что имеет значение, – выбраться.

Он знает, что я пытаюсь сбежать. Он позволяет мне пережить этот мимолётный момент ложной свободы, играя со мной, как с добычей.

Но я не останавливаюсь.

– Беги сколько хочешь, маленький уголёк. Но я найду тебя. Ты помечена. Из этого леса нет выхода.

Я не знаю, куда иду. Я едва вижу в темноте, но должна продолжать двигаться. Я должна найти выход.

На мгновение мне кажется, что я потеряла его. Лес вокруг меня затихает, давящее присутствие чуть ослабевает. Я позволяю себе мимолётную искру надежды, маленький хрупкий огонёк, теплящийся в желудке.

Но затем я слышу это. Тихий шелест в деревьях надо мной. Сердце пропускает удар, кровь стынет в жилах. Я поднимаю взгляд, и на долю секунды вижу их. Два горящих красных глаза, смотрящих на меня из темноты, полные голода.

Он здесь. Он всегда был здесь.

Я отшатываюсь назад, дыхание перехватывает, паника заливает меня. Некуда бежать, негде спрятаться. Как бы далеко я ни ушла, как бы быстро ни бежала, он всегда рядом, всегда наблюдает, всегда ждёт.

– Ты не можешь уйти, маленький уголёк, – шепчет его голос в моём разуме, мягкий и соблазнительный, обволакивающий мои мысли, как цепи. – Теперь ты принадлежишь мне.

Я пытаюсь закричать, но звук застревает в горле, задушенный страхом, сжимающим меня. Ноги подкашиваются, и я падаю на землю, хватая ртом воздух, зрение плывёт, мир кружится вокруг меня.

Я в ловушке.

– Возьми себя в руки, – шепчу я себе, но голос звучит странно – отстранённо, словно принадлежит кому-то другому. Я соскальзываю. Я чувствую это. Реальность ускользает, и как бы я ни пыталась удержаться, она уходит всё дальше.

Мои руки впиваются в землю, и я пытаюсь отползти, слёзы текут по щекам, тело борется само с собой.

Я заставляю себя двигаться дальше, но разум затуманен беспорядком и потребностью. Чем дальше я ползу, тем более оторванной себя чувствую – словно теряю части себя, словно Элара, которой я была, исчезает.

И затем начинаются видения.

Они приходят вспышками; образы врезаются в сознание, их невозможно игнорировать. Я вижу возвышающуюся фигуру существа, силуэт на фоне ночи. Я вижу себя, стоящую на коленях перед ним, предлагающую всё, что у меня есть, всё, что я есть.

Это предзнаменование?

Видения искажаются и извиваются, смешиваясь с тенями вокруг меня. Я вижу проблески мира существа, места, которые я не могу даже начать осознавать. Тёмные, древние места, наполненные забытыми вещами, наполненные им. И каждое видение, каждый образ затягивает меня глубже во тьму, дальше от реальности.

Я перестаю двигаться вперёд и прижимаюсь спиной к дереву, пытаясь отдышаться. Голова кружится. Я закрываю глаза, надеясь, что это поможет, но это только ухудшает положение. Видения наводняют разум – сильнее, ярче.

Я снова вижу существо, стоящее надо мной, его присутствие подавляющее, удушающее. Он протягивает руку, касается моей щеки, и я чувствую его жар, тёмную силу, исходящую от него. Его прикосновение посылает дрожь по позвоночнику, и даже в видении я не могу не податься вперёд, жаждая большего.

– Почему ты борешься со мной, Элара?

Я открываю глаза, хватая ртом воздух, но видения цепляются за края сознания, отказываясь отпускать. Деревья, кажется, шепчут его имя. – Малкольм.

Я отталкиваюсь от дерева, заставляя ноги двигаться снова, даже если каждый шаг ощущается как погружение в зыбучий песок.

Мне нужно найти выход из этого.

Мне нужно найти себя, пока не стало слишком поздно.

Я слышу что-то позади – шелест листьев, слабый звук движения – и резко оборачиваюсь, сердце бешено колотится в груди. Но там ничего нет. Только тени. Только тёмные силуэты деревьев, качающихся на ветру.

Но я знаю, что он там. Я чувствую это. Наблюдает. Ждёт.

Я продолжаю двигаться, быстрее, пытаясь обогнать видения, сны, ошеломляющее чувство, что меня затягивают во что-то, от чего я не могу сбежать. Но как бы далеко я ни ушла, как бы ни старалась, я не могу избавиться от существа. Он в моём разуме, в моём теле, в каждом моём вдохе.

И медленно, несмотря ни на что, я чувствую, как сдаюсь. Страх, который когда-то сковывал меня, угасает, растворяясь во что-то более тёмное, более извращённое. Мои мысли больше не мои, они подчинены его воле, сформированы его силой. Чем больше я уступаю, тем больше теряю себя, пока уже не уверена, кто я и чего хочу.

Глава 9

Как только видения прекратились, я попыталась сбежать. Не раз. Я пыталась бежать вслепую сквозь лес, надеясь, что вырвусь за линию деревьев и найду хоть какое-то подобие реальности, ждущее меня. Но каждый раз путь замыкался на себя, как жестокая шутка.

Как бы далеко я ни бежала, я всегда возвращалась туда, откуда начала, окружённая теми же тёмными, нависающими деревьями. Это сводит с ума.

Моя кожа онемела от холода, и если я простою здесь ещё немного, точно обморожусь. Я потеряла обувь где-то во время нашей встречи. Носки пришлось выбросить через какое-то время – они промокли насквозь.

Где-то в глубине души я знаю, что меня держит здесь не только лес. Это существо. Его влияние. Тьма, которой он меня окутал, медленно сжимает хватку, пока я едва могу думать, едва могу дышать.

Я падаю у дерева, хватая ртом воздух, тело дрожит от изнеможения. Я не знаю, сколько уже бегу. Минуты, часы, дни? Здесь время, кажется, течёт иначе. Всё, что я знаю, – я теряю себя, часть за частью, и чем сильнее я борюсь, тем сильнее он затягивает меня обратно.

Неужели никто не слышит моих криков?

Кричу ли я вообще?

Я всё ещё чувствую существо внутри себя, как затянувшийся яд, растекающийся по венам. Его сперма – это не просто физическое присутствие. Это привязь. Она скручивается в моём желудке, постоянное, пульсирующее тепло, которое держит меня на привязи, как бы сильно я ни хотела вырваться.

Я прижимаю руки к вискам, пытаясь заглушить это ощущение, пытаясь оттолкнуть тёмный туман, затягивающий разум, но это бесполезно.

Он повсюду.

Он во мне.

– Перестань, – шепчу я, хотя знаю, что существа нет рядом физически. Ему и не нужно. Его влияния достаточно. – Пожалуйста… просто перестань.

Но моя мольба встречает тишину – холодную, удушающую тишину, давящую на меня со всех сторон.

Ноги подкашиваются. Я так устала, так слаба, и это не только от бега. Это от Малкольма – от того, как он медленно истощает меня. Я слышу шорох листьев позади и замираю, сердце бешено колотится в груди. Я знаю, что это существо. Я чувствую его.

– Теперь ты вымотала себя.

Я сглатываю, заставляя себя встать, ноги дрожат подо мной.

– Оставь меня в покое, – выдавливаю я, хотя голос звучит слабо даже для меня самой. – Просто… оставь меня в покое.

– Зачем мне это делать? Мы предназначены друг для друга. Разве ты не видишь? Я выбрал тебя.

– Нет, – шепчу я, хотя слово звучит пусто, бессмысленно.

Он выходит из тени, его массивная фигура нависает надо мной, горящие красные глаза впиваются в мои с такой интенсивностью, что у меня перехватывает дыхание. Он так близко, что я чувствую жар, исходящий от его кожи, чувствую тёмный, землистый запах.

Моё тело реагирует быстрее, чем разум успевает осознать – пульс учащается, жар разливается внизу живота, когда его взгляд скользит по мне, заявляя права снова.

– Почему ты борешься со мной, маленький уголёк? – мурлычет он, голос низкий и плавный, обволакивает мои мысли, как цепи. – Ты знаешь, что не можешь мне сопротивляться.

– Я не… я не хочу этого, – выдавливаю я.

– Не хочешь? – Он делает шаг ближе, его рука тянется к моей щеке. – Ты моя, Элара, – шепчет он, его большой палец проводит по моим губам. – И чем быстрее ты это примешь, тем легче будет нам обоим.

Я качаю головой, пытаясь отстраниться, но его рука сжимается, удерживая меня на месте.

– Нет, – шепчу я, хотя это едва слышный выдох. – Я… я не твоя.

Существо наклоняется, его губы касаются моих, когда он шепчет:

– Будешь.

И с этими словами я чувствую, как внутри меня что-то ломается – что-то хрупкое и отчаянное, за что я держалась слишком долго. Его сила просачивается в трещины, заполняя пустоты, где раньше были мои мысли, пока не остаётся ничего, кроме него.

Я задыхаюсь, когда его рука скользит по моему телу, его прикосновение посылает искры жара по коже. Он проверяет меня, толкая границы моего подчинения, проверяя, как далеко он может согнуть меня, прежде чем я сломаюсь окончательно. И самое ужасное… я не уверена, что хочу, чтобы он останавливался.

– Отпусти, – шепчет существо, его голос тёмный и соблазнительный. – Позволь мне пустить корни внутри тебя, чтобы ты навеки переплелась со мной.

Моё тело реагирует прежде, чем разум успевает запротестовать – спина выгибается навстречу его прикосновению, дыхание срывается на поверхностные вздохи, когда он толкает меня дальше, глубже во тьму. Я чувствую, как ускользаю, часть за частью, пока не остаётся ничего, кроме желания угодить ему, отдать ему всё, что он хочет.

Он показывает мне проблески того, кем хочет меня видеть, – образы вспыхивают в сознании, яркие и неоспоримые. Я вижу себя, пересозданную по его образу, моё тело и душа навеки связаны с ним. Я вижу себя его идеальной служанкой, существующей только для того, чтобы служить ему, исполнять каждое его желание.

Глава 10

Я не знаю, в какой именно момент, но я потеряла сознание.

Может быть, тело наконец выдохлось от бега, или яд, которым он меня накачал, наконец исчерпал себя.

Лесная подстилка всё ещё холодна, моя кожа влажна от грязи и пота. Я оглядываюсь и понимаю, что всё ещё ночь. Существует ли здесь вообще время?

И затем я слышу его – голос, глубокий и резонирующий, зовущий меня.

– Элара…

Я вздрагиваю от звука, поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к голосу.

Существо там, за деревьями, ждёт меня. Наблюдает.

– Иди ко мне, маленький уголёк, – шепчет он, его голос обволакивает мой разум, как тёмная ласка. – Время пришло.

– Время для чего? – спрашиваю я, зная, что он не ответит. Он почти не разговаривал со мной. Мои ноги двигаются сами по себе, неся меня к нему, разум кричит мне остановиться, бороться, но моё тело больше не слушает.

Я выхожу на поляну, где он ждёт, его массивная фигура возвышается надо мной. Он выглядит более потусторонним, чем когда-либо, его тёмные крылья распростёрты. Но даже так, его глаза мягки, когда он рассматривает моё состояние.

– Как только ты выполнишь своё предназначение, я отведу тебя в свой дом, где буду заботиться о тебе.

Сердце бешено колотится в груди, страх и желание сплетаются в тугой узел, который я не могу распутать.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, хотя в глубине души уже знаю.

Он делает шаг ближе, его крылья шелестят за спиной, и я чувствую, как по мне разливается жар – непроизвольная реакция на его присутствие.

– Ты была избрана, Элара, – мурлычет он, его рука тянется к моей щеке. Его прикосновение посылает дрожь по позвоночнику, и я не могу не податься вперёд, жаждая большего. – Избрана, чтобы стать моим сосудом. Моей идеальной служанкой.

– Твоим… сосудом? – шепчу я, голос дрожит от неуверенности.

Существо кивает, его глаза не отрываются от моих.

– Способ моего народа выживать – забирать таких женщин, как ты. Затягивать их в мой мир, привязывать к нам. – Его рука скользит к моему горлу, пальцы смыкаются вокруг него в собственнической хватке. – Как только ты будешь связана со мной, мы станем единым целым. Ты будешь моей, телом и душой.

– Я не хочу этого.

– Хочешь, – мурлычет он, губы касаются моего уха. – Ты чувствуешь это, правда? Силу, которая ждёт тебя, силу, которую ты обретёшь, если подчинишься мне. Всё, что тебе нужно сделать, – сдаться, и она будет твоей.

Его слова просачиваются в мой разум. Я чувствую, как жар снова нарастает внутри меня – знакомое, настойчивое гудение желания, которое он разжигал во мне с самого начала. Чем сильнее я борюсь, тем сильнее оно становится, пока это всё, о чём я могу думать, – существо, его прикосновение, то, как он заполняет меня так полно, то, как он заставляет меня чувствовать себя живой способами, которых я никогда не знала.

Но есть ещё маленькая часть меня, которая цепляется за человечность, отказываясь отпускать.

– Что будет со мной? – спрашиваю я, голос едва слышен. – Кем я стану?

Он отстраняется слегка, его глаза блестят тёмным весельем.

– Ты станешь моей, – говорит он просто. – Ты будешь служить мне, угождать мне, и взамен разделишь мою силу, моё бессмертие.

Но какой ценой?

От чего мне придётся отказаться?

Какую часть себя я потеряю в этом процессе?

Существо, должно быть, чувствует мои колебания, потому что он делает шаг ближе, его рука скользит к моей талии, притягивая меня к себе.

– Не борись с этим, Элара, – шепчет он, голос низкий и соблазнительный. – Это то, для чего ты была создана. Ты чувствуешь это, правда? Притяжение моей силы, то, как она зовёт тебя. Впусти её. Впусти меня.

– А если я не хочу быть твоей служанкой?

Он улыбается – тёмной, понимающей улыбкой, от которой сердце бьётся чаще.

– Ты уже ею стала, – мурлычет он, его рука скользит вверх, запутываясь в моих волосах, оттягивая голову назад, заставляя меня встретиться с ним взглядом. – Ты была моей с того момента, как я наполнил тебя своей спермой.

Дыхание перехватывает, когда его губы касаются моей шеи, посылая ударную волну жара по моему телу. Я сглатываю, разум мечется между страхом и желанием.

– Почему я? – спрашиваю я, голос едва слышен. – Почему ты выбрал меня?

Улыбка Малкольма смягчается, и на мгновение я вижу в его глазах что-то почти нежное.

– Потому что ты сильная, – говорит он, его рука касается моей щеки. – Сильнее, чем ты знаешь. И потому что ты всегда была предназначена для этого. Ты всегда была предназначена для меня. А теперь отдыхай.

Глава 11

Бездна кажется бесконечной, словно заглатывает меня целиком. Нет воздуха, нет земли, ничего, кроме холодной пустоты, тянущей меня вниз. Моё тело плывёт, отстранённое и далёкое, словно больше мне не принадлежит. Я пытаюсь пошевелиться, но конечности кажутся бесполезными. Я моргаю, и медленно пелена рассеивается.

Потолок.

Я в комнате?

Треск огня возвращает меня в настоящее, тепло поднимается от кончиков пальцев, медленно отогревая моё измученное тело. Странно снова чувствовать тепло.

Но я всё ещё жива?

Почему я ещё не проснулась?

Это должен был быть сон, думаю я.

Просто ебучий кошмар.

Лес, погоня, ужас…

Райдер не мёртв, не истекает кровью где-то в лесу. Правда?

Это гигантское существо – Мотылёк, Малкольм, или как он там себя называет – не может быть реальным. Я, должно быть, проснулась, да?

Мой тупой парень будет лежать рядом через секунду, храпеть, как обычно, а я посмеюсь над этим, назвав это просто дурацким кошмаром.

– Ты принимаешь противозачаточные, маленький уголёк?

Моё сердце подпрыгивает в груди, и я резко поворачиваю голову в его сторону. Он сидит непринуждённо в большом кресле, его массивные крылья аккуратно сложены за спиной, словно чудовищность его природы можно скрыть этой расслабленной позой. Он переоделся, и ещё один комплект одежды – вероятно, для меня – аккуратно сложен на соседнем столике.

Я опускаю взгляд на себя. Я лежу на одеялах на полу того, что выглядит как гостиная. Огонь отбрасывает мягкие, мерцающие тени на стены, и всё вокруг кажется удушающе неподвижным.

– Что… Где я? – спрашиваю я, голос хриплый и слабый, когда я приподнимаюсь на локтях. Боль пронзает конечности, кожа стягивается на ссадинах и порезах, покрывающих меня. Они больше не кровоточат, но саднят при каждом движении. Я морщусь, шипя сквозь сжатые зубы.

– В безопасном месте, – говорит он спокойно, его глаза следят за каждым моим движением. – Единственная причина, по которой твоё тело сопротивляется мне, – это то, что внутри тебя есть нечто… что мешает тебе стать полностью моей. Так что ответь мне, маленький уголёк. Ты принимаешь противозачаточные?

Моя ВМС.

Я сглатываю, горло болезненно сухо, но мысли лихорадочно мечутся. Сказать ли мне ему? Что будет, если я скажу? Он собирается⁠…

Мысль обрывается, паника поднимается в груди. Он собирается вырвать её из меня?

– Я… – я пытаюсь потянуть время, отчаянно ища хоть каплю контроля в этом кошмаре. – Можно мне воды?

Существо поднимается с кресла, его крылья движутся с тревожной грацией.

– Да, – говорит он, голос тревожно нежный. – Я дам тебе воды и что-нибудь от боли. Тебе это понадобится для того, что я собираюсь сделать.

Моё сердце бешено колотится в груди.

– Что ты собираешься делать?

Его выражение не меняется, но в глазах – тревожное спокойствие.

– Удалить то, что нас разделяет.

О, Боже, он знает. Дыхание перехватывает, и я чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Он знает о ВМС.

И тут меня осеняет – он читает мои мысли.

– Да, маленький уголёк, – подтверждает существо, подтверждая ужасающую правду почти насмешливым тоном. – Я могу.

Я чувствую, как стены смыкаются, реальность моего положения давит на меня, как тиски. Из этого нет выхода. Нет способа скрыть то, что я думаю, чего боюсь. Он внутри моего разума, и у меня нет защиты. Моё тело дрожит, и я пытаюсь отодвинуться дальше, хотя знаю, что это бессмысленно.

– Пожалуйста, – выдавливаю я, голос едва слышен. – Не надо…

Его взгляд смягчается, когда он смотрит на мои попытки сопротивляться, и на мгновение мне кажется, что я вижу в его глазах что-то похожее на жалость. Но затем он присаживается рядом со мной, его массивная рука нежно касается моей щеки. Это так неправильно, как его прикосновение одновременно успокаивает и пугает меня.

– Тебе не нужно бояться, – мурлычет он, голос низкий, почти успокаивающий. – Когда это будет сделано, ты больше не будешь чувствовать боли. Только удовольствие. Только то, что я могу тебе дать.

Слова должны ужасать меня. Они должны заставить меня кричать, бороться, делать что угодно, только не лежать здесь и слушать. Но в его голосе есть что-то, что проникает под кожу, мешая ясно мыслить, мешая сопротивляться.

– Ты ведёшь битву, которую уже проиграла, Элара, – говорит он тихо, и я чувствую его дыхание на своём лице, тепло его тела так близко.

Его рука скользит ниже, пальцы проводят по моему животу, и я инстинктивно вздрагиваю. Я совершенно голая. Мои соски – маленькие бугорки, превращающиеся в твёрдые горошины, когда он проводит вокруг них.

– Я не причиню тебе боли, – продолжает существо, его голос гладкий, как бархат. – Но я не могу позволить ничему разделять нас. Как только барьер исчезнет, ты будешь моей, полностью.

Из меня вырывается всхлип, и я качаю головой, слёзы выступают на глазах, когда тяжесть его слов оседает во мне. Он собирается вынуть мои противозачаточные. Без надлежащих инструментов. Что, блядь, происходит?

– Я не… я не хочу этого.

Его рука ложится на мой низ живота, чуть выше того места, где внутри меня находится ВМС, и я чувствую странное тепло, нарастающее под его прикосновением.

– Это займёт всего мгновение, – мурлычет он, и я с внезапной ясностью понимаю, что ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

Я пытаюсь пошевелиться, оттолкнуть его руку, но конечности кажутся тяжёлыми, словно больше не подчиняются мне. Мои мысли тоже становятся вялыми, пойманными в ловушку тяжести его влияния. Словно существо вгрызается в мой разум, превращая всё, что я знала, в статику, в нечто податливое.

– Расслабься, маленький уголёк, – гудит он, обволакивая меня, как бархат. – Скоро всё закончится.

Я задыхаюсь, горло сжимается, словно его душат изнутри, и я не могу даже найти силы, чтобы сопротивляться. Слова рвутся из груди, но увядают и умирают. Дело не только в том, что его голос заполняет пространство – он заполняет меня, проникая в самые тёмные уголки разума, искажая мои мысли, пока они не перестают быть моими. Каждый слог пульсирует силой, сгибающей меня по его воле, сжимающейся всё туже с каждым словом.

Я хочу закричать.

Я хочу выцарапать себя из этого грёбаного кошмара.

Но я не могу.

Я не могу даже ухватить связную мысль, разум – мешанина обломков ужаса и отчаянного замешательства. Каждый нерв кричит о свободе, но моё тело предаёт меня. Его пальцы сжимаются вокруг моего живота, посылая волны жара, медленно распространяющиеся наружу, окутывающие моё нутро, как хищник, сжимающийся вокруг добычи. Жар становится живым существом, проникая сквозь кожу в кости, вторгаясь во всё, что я есть. Моё тело реагирует способами, которые я не могу контролировать – расслабляясь, мышцы сдаются, словно битва уже проиграна.

Прикосновение существа больше не нежное – оно жестокое, беспощадное. Его пальцы вторгаются в меня, проникая глубже, и внезапно происходит сдвиг. Целенаправленное, жестокое движение, и давление усиливается. Слишком сильно. Мои внутренности скручиваются от вторжения, но это ничто по сравнению с тем, что происходит дальше.

Острая, белая боль пронзает меня, когда его пальцы находят мою ВМС.

Я чувствую резкий рывок – выдирание – словно устройство вцепилось когтями в мою матку, и существо вытаскивает его, разрывая всё на своём пути. Боль невыносима, взрывной огонь, расходящийся по всему телу, разрывающий меня изнутри. Мой крик разрывает комнату, сырой и разбитый, но я едва узнаю его. Он далёкий, отстранённый, словно я наблюдаю за своими страданиями откуда-то издалека.

– Ты делаешь мне больно, – всхлипываю я, но он не останавливается.

Ощущение разрыва усиливается, невыносимое вырывание, оставляющее после себя лишь агонию. Всё моё тело сотрясается в конвульсиях, мышцы сводит и трясёт неконтролируемо, когда боль поглощает меня. Это больше, чем просто физическое – что-то внутри меня чувствует себя сломанным, разрушенным. Давление, острота, вторжение – всё сливается в один бесконечный момент страдания.

А затем всё кончается.

Я лежу, дрожа, дыхание поверхностное и рваное, каждый нерв всё ещё горит от призрака боли. Одинокая слеза скатывается по щеке, но даже это кажется далёким, оторванным от разбитой оболочки моего тела.

– Ты такая хорошая девочка для меня, Элара.

Я хочу отшатнуться от этих слов, почувствовать отвращение или омерзение, но вместо этого я чувствую… ничего. Нет, не ничего. Я чувствую страх. Что существо собирается сделать теперь? Может ли оно вообще сделать меня беременной?

О, блядь. Он собирается отложить яйца внутри меня?

– Нет, – говорит он, почти со смешком. – Никаких яиц.

Я забыла, что он читает мои мысли.

Его губы изгибаются в улыбке, глаза блестят в мерцающем свете огня. В его взгляде есть что-то почти нежное, словно он доволен тем, кем я стала под его руками.

– Я не могу дождаться, когда увижу тебя округлившейся от нашего ребёнка, – мурлычет он. – Ты будешь такой идеальной, покорной девочкой для своего хозяина.

Меня тошнит.

– Маленький уголёк, – мурлычет он, почти уговаривая. – Я знаю, ты напугана. Я вижу это в твоих глазах. Но ты должна довериться мне.

Я хочу отвергнуть его слова, закричать, что не могу доверять ему, не после того, что он сделал. Но маленькая, неохотная часть меня колеблется. В том, как существо говорит сейчас, есть что-то убедительное, что-то, что заставляет меня хотеть понять его, увидеть за чудовищной оболочкой.

Я с трудом сажусь.

– Зачем… Зачем ты это делаешь? – выдавливаю я, голос хриплый и неровный.

– Я искал идеальный сосуд, чтобы выносить ребёнка. Я наблюдал за тобой, Элара. Ты – самое идеальное существо для меня.

Смех срывается с моих губ, но он пустой, с оттенком неверия.

– Ребёнка? Мне только двадцать два. Я в том возрасте, когда не готова быть матерью.

– Нет? – Голос существа почти нежен, словно он пытается вызвать во мне понимание. – Но я наблюдал за тобой. Я видел, как ты заботилась о своих младших братьях, когда твоя мать была потеряна в том, что она нюхала. Ты обеспечивала их, защищала. Ты нежная. Терпеливая. Идеальная.

Слова бьют меня под дых. Воспоминания о прошлом, о жертвах, которые я принесла ради братьев, проносятся перед глазами. Я не могу отрицать, что в том, что он говорит, есть правда – как я должна была быть сильной, заботливой. Но это? Это совершенно другое.

– Ты не можешь быть серьёзным, – говорю я, качая головой. – Ты хочешь, чтобы я выносила твоих детей? После всего, что ты сделал?

– У тебя нет выбора. Я выбрал тебя.

Я качаю головой. Нет. Нет.