Текст книги "Варяги (СИ)"

Автор книги: Иван Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Два месяца пролетели, как один миг. Покупка корабля прошла легко – приобрести рудовоз оказалось намного проще, чем купить роскошный атомокар. Да и желающих перебить цену за старый потрепанный каботажник не нашлось. По сути, одна единственная ставка на аукционе и стала окончательной ценой. Затем было оформление судовладения. Все документы были без проблем заявлены в цифровом виде, через сеть, даже не пришлось нанимать специалиста для сопровождения сделки. Прием-передачу судна аукционный дом осуществил прямо в местных доках. Для этого был выделен отдельный ангар, за аренду которого, правда, тоже пришлось заплатить, но все равно сложностей не возникло. Они начались позднее.

Немного неказистый снаружи, кораблик не блистал роскошью и внутри. В носу судна, чуть позади полубака, прямо над машинным отделением и реактором располагалась небольшая ходовая рубка, где разместились два пилотских кресла, кресло капитана по центру (среди пилотов просто капитанская бочка) и крошечный закуток оператора... то есть теперь тесная штурманская кабина с непомерно огромной консолью навигационного компьютера. За мостиком находился просторный кубрик-столовая для экипажа с микрокухней и холодильником. Кубрик упирался в каюту капитана и маленькую душевую-уборную с полупрозрачной дверью. Две других пассажирских каюты значительно меньшего размера ютились справа и слева от кубрика, чуть ниже уровнем. Вдоль боковых стен кубрика два крутых пандуса выходили прямо в огромный грузовой трюм, оканчивающийся таким же огромным шлюзовым отсеком и здоровой, массивной грузовой аппарелью.

Техническое состояние судна было... не идеальным. Реактор ощутимо фонил – требовалась замена топливных элементов. Внешние и внутренние повреждения взяла на себя местная судоремонтная компания (скорее всего, подрядчик аукционного дома), за это тоже пришлось заплатить. Начинка машинного отделения нареканий не вызывала, если сделать скидку на возраст машины – за полтора десятка лет предыдущий эксплуатант изрядно поистрепал ресурс ходовой части. С движками Макс угадал – маршевые «Тула-3» и все восемь маневровых совсем недавно прошли предпродажный регламент и работали как часы. А вот навигация... Ни новая хозяйка, ни ее главный советник Бабич не видели необходимости в замене крайне устаревшего навкома «Вега». Климову пришлось ударить авторитетом – как никак он теперь был совладельцем судна. На корабль – уже с личным бортовым номером – был установлен современный комплекс «Андромеда», хоть и предыдущего поколения. Благодаря старым связям – Костя «Троян», сливший прошивку со своего Су-103, ты лучший – навком был перепрошит крайней версией программного обеспечения, да еще и в военной редакции. Теперь бортовые сенсоры видели намного дальше собственных габаритов, а навком мог просчитывать не только посадку-стыковку, но и боевое маневрирование. На этом самом моменте Кира безвольно махнула рукой, мол «делайте, что хотите, у меня все равно денег нет», и после выполняла в основном роль свадебного генерала – она регулярно появлялась на борту иногда в паре с Анжеликой, внимательно слушала советы и пожелания Макса и Алексея, утвердительно кивала головой, бродила по палубам и снова исчезала, решая, с ее слов, «организационные вопросы».

Бабич совсем вымотался, перейдя на ночной график работы – днем он все время проводил в ангаре и кажется, даже немного похудел. Он со знанием дела – сказывался опыт оператора тягача – расположил в трюме камеры контроля погрузки-выгрузки, такелажные крепления и даже пару противоперегрузочных грузовых платформ. На логичный вопрос Киры «а нахрена?» Леха в ответ задал вполне лаконичный вопрос – «ты знала, варяги в половине случаев – просто доставщики грузов?».

Анжела решила выпустить на волю свой художественный талант и окрасить внутренние отсеки корабля. Но когда Макс с Алексеем популярно объяснили, что обычная краска не годится, а на вакуумно-герметизирующую у них нет средств, рассудила, что желтые потолок, борта и красная палуба и так выглядят достаточно по-испански, и переключилась в режим дизайнера интерьера. В каютах помимо двухъярусной противоперегрузочной койки и крошечного рабочего стола места для маневра не осталось, и Кортес переместилась в кубрик, гордо окрестив его «кают-компанией». Установленный посередине полукруглый диванчик и овальный стол из легкого магнитного сплава заняли практически все пространство. Не в силах унять энтузиазм, девушка решила укомплектовать кают-компанию «настоящей космической посудой с магнитным дном», но выделенных ей средств хватило только на четыре неглубоких стаканчика и достаточно большого запаса одноразовой пластиковой посуды. Суровая экономическая реальность сломила творческий дух, и бросив «сделала, что смогла, дальше вы сами», Анжелика потеряла к кораблю всяческий интерес.

Зато теперь отмытый, посвежевший, покрашенный в стандартный гражданский серый цвет корабль выглядел уже не старым дряхлым каботажником, а вполне приличным самоходным корытом, а Максим Климов стал просто судовладельцем без гроша в кармане.

Но он был счастлив. Он наконец увидел свое будущее. Каждую ночь он засыпал в горячих объятиях Киры, просыпался рано утром, следуя армейской привычке, и улетал в порт. У него был корабль. Нет, не так. У него был собственный корабль. И пусть это не до боли знакомый Су-103, не мечта каждого пилота МиГ-77-бис-7, а всего лишь старый трудяга-грузовик... Это его грузовик! Теперь старшего лейтенанта не спишут по выслуге лет, не лишат очередного звания из-за чужой трусости, не высадят из кресла пилота по какой-то другой причине. Теперь у него всегда будет другое небо и другие звезды.

С выдачей сертификата судовладельца (всего-то месяц-полтора), возникла необходимость дать кораблю имя – без этого невозможно зарегистрировать судовой журнал. Весь экипаж в составе Киры и Максима, а также почетные гости на борту – Алексей и Анжелика – собрались в кубрике, который теперь с подачи Лики все называли кают-компанией, и разместились на диванчике с целью поперебирать подходящие названия. Перебирали, как ни странно, только гости, капитан и пилот лишь молчали, слушали варианты и загадочно улыбались. Уже ближе к середине ночи количество пустых пластиковых бутылок из-под пива выросло прямо пропорционально напряжению по линии фронта Бабич – Кортес.

– Это однозначно должен быть «Медведь».

– Почему медведь?

– Могучее русское животное!

– Диос мио! Почему именно русское? Ты что – наци?

– Я имел ввиду, что медведь – русское животное!

– В Испании тоже есть медведи, и что? Я же не предлагаю обозвать этого красавца «Быком»!

– Я имел в виду название... Хорошо, пусть будет «Мамонт» – они давно вымерли, тут ты спорить не будешь?

– О! Но они же все не летают! – Вскинув руки, возбужденно оспорила его жена. Она сильно изменилась с момента покупки корабля... или это от неразлучного общения с подругой? Стала самоуверенной, эмоциональной, чаще говорила на испанском. В общем, стала настоящей испанкой. – Нужно что-то космическое...

– Чтоб ты понимала. Это корабль, корабли не летают! Они ходят! Может, «Верблюд»? Их раньше кораблями пустыни называли... Космос – тоже пустыня.

– Это ты пиво жрешь, как верблюд, ми амадо! Давайте назовем «Ави Феникс»! Это такая птица, которая...

– Это «Птица Феникс», Анжелка, мы поняли. – рассеянно улыбаясь, прервала Кира.

– Да, подруга, птица из огня!

– Какая птица! Ты посмотри на этого бегемота! О – «Бегемот»! Как вам?

– Эн серьо? Серьезно? Алекс, ты неисправим.

– Не, «Бегемот» вообще норм! Макс, Кира, вы че молчите-то?

– Может «Анхель»? Не птица, но тоже с крыльями. Это ангел по-испански.

– Да, мы поняли... – Климов поднялся, не сходя с места достал из холодильника новую бутылку, протянул ее Лехе и сел обратно. – Вы только не подеритесь.

– Анжелка, любовь моя... Краля моя.. Девочка... – Алексей сделал огромный глоток, промочить горло. – Ну какой нахрен ангел?! Какая птица?!

– Пор фовор, замолчи! Пусть будет просто «Феникс». Это же по-русски? – Анжела забрала у мужа бутылку и тоже сделала большой глоток. – Кира, ну поддержи же меня!

Максим усмехнувшись снова привстал, пошарил в холодильнике и сел обратно:

– Все. В баках пусто. Ребята, можно, я скажу? – Все дружно уставились на пилота. – Давным давно... Короче, пару месяцев назад я познакомился с вами... такое чувство, будто знаю вас сто лет. Извините, оратор из меня тот еще... Очень прошу, не обижайтесь, но... Это мой корабль. И господи, как же это классно звучит – я его пилот. Этот корабль... он как часть меня. Я хочу дать ему название – часть себя – мой флотский позывной. Пусть будет «Спартак». С этим позывным...

– Можно, я тоже скажу? Спасибо. – Перебила Кира. Все синхронно уставились на нее. – Во-первых, это не твой, а наш корабль. Во-вторых, я уже зарегистрировала судовой журнал. В-третьих – это «Спартанец». Без обид, ребята.

Девушка поставила бутылку на стол, по коленям друзей выползла из-за стола – очень тесный кубрик – мимоходом чмокнув Анжелу в щеку. – Можно, я спать? Спасибо.

– Ну-у-у... – Разочарованно проводил Киру взглядом Бабич и обвел рукой заставленный бутылками стол. – Ну и зачем тогда все это? Мы тут спорим, варианты обсуждаем, чуть не поссорились, а они уже все решили! Зачем тогда нужно было нас звать, если вы даже друг с другом не договорились?

– Чтоб ты пива попил, милый. Поехали, увези меня домой. – Хихикнула в ответ Кортес. – Но се. «Феникс» звучало лучше...

Максим проводил гостей до аппарели – они с Кирой уже несколько дней жили на борту. Настроение стало неважным. Точнее, испорченным. Точнее, Макс просто чувствовал себя обиженным. Как мальчишка, у которого не спросили мнения. Только очень взрослый мальчишка. Он быстрым шагом пробежался по кораблю и нашел Киру в рубке.

– Кира... Объяснишь?

– Тебе не нравится название?

– Нет, название нравится... – Климов почувствовал, что сейчас потеряет нить разговора. – Дело не в этом.

– Тогда в чем дело, милый?

– Почему ты... Почему ты все решаешь сама?

– Почему решаю? – Она поднялась из капитанского кресла, обошла его вокруг и встала рядом с пилотом. Очень близко. Почти прильнула. – Полгода назад я решила стать варягом. Позже я решила купить корабль. Два месяца назад я решила, что хочу тебя. Я привыкла решать. Военная разведка.

– Вообще-то звучит обидно!

– Два месяца назад ты решил, что хочешь меня. Позже ты решил, что будешь моим пилотом. Благодаря твоим решениям, у нас есть свой корабль. Так не обидно? – Она придвинулась так близко, что ее губы почти касались щеки Макса.

– Это манипуляция.

– Забыла самое главное. Не знаю, как у нас с тобой будет дальше, но пока у меня есть один Спартак, мне второго не надо. – Она почти шептала.

– Это сейчас Кира Наполи говорит, или военная разведка? – Максим тоже опустился до шепота.

– Думай, что хочешь. Только не сейчас. Сейчас веди меня в каюту.

Глава 9

Максим проснулся поздно. Он сладко потянулся, в одиночку раскинувшись «звездой» на широкой койке капитанской каюты – очень ранним утром Кира убежала в порт. Настроение было отменным, времени было предостаточно, и Климов позволил себе проваляться в постели еще почти полчаса. Нужно все приготовить. Все купить, забрать мундир из чистки, купить цветы... Где на этой шахтерской планете взять цветы, если тут даже в палисадниках трава из пластика? Тогда и Анжелке надо цветы? Черт, у Бабича, что-ли, занять? К черту, цветы – это предрассудки. Нужно купить шампанское. Неважно какое, неважно, за какие деньги. Все пройдет так, как и задумано – Леха и Анжелка предупреждены, подтянутся. Сегодня будет особенный день. Долгожданный. И он уже наступил. Сегодня они наконец-то получат ключ от корабля.

Для управления судном ключ не нужен. Это просто такая древняя традиция. Под команду «Ключ – на старт!» первые космические ракеты только учились отрываться от Земли. «Ключ – на старт!» – это значит, системы корабля в норме, разрешение получено, небо открыто и впереди его ждут звезды. Эта команда звучит лишь однажды, когда судно впервые покидает порт приписки, даже после капитального ремонта или простой смены владельца. Ключ от корабля – это значит все документы в порядке, все узлы проверены и сертифицированы, зарегистрирован судовой журнал. На ключ – металлический цилиндр на стилизованной якорной цепочке – наносится новое название, бортовой номер и штрих-код для расшифровки бортовых самописцев, своеобразный мастер пароль для всех систем корабля. Капитаны больших судов носят ключ на шее, как талисман, и в суровый для судьбы корабля час сжимают его в руках, шепча молитвы ближайшему в данный момент богу... нет, конечно, это сказки. Чаще ключ валяется в судовом сейфе на мостике или в каюте капитана, иногда теряется, и в ближайшем порту за умеренную плату умельцы-хакеры со словами «да нафиг он тебе вообще нужен» легко изготовят новый ключ и замаркируют так, что комар носа не подточит. Короче, очень важный день.

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, Макс с друзьями собрались в шлюзовом отсеке сразу за массивной опущенной аппарелью. Алексей предлагал отмечать этот день в Крайгороде, у них дома, там «шашлы-машлы и все такое», но Климов настоял все оформить прямо на борту. Они накрыли маленький складной столик (Бабич приволок) фруктами, пивом и шампанским, расставили легкие складные кресла (тоже Бабич), и стали ждать Киру. Алексей потихоньку потягивал уже вторую бутылку пива, Анжела колупала яблоко.

– Леха, хорош пиво дуть. Давай подождем, она сейчас придет. Я же просил понарядней одеться!

– А я че, плохо одет? – Бабич распахнул бушлат и продемонстрировал голубой комбинезон портового технаря. – Смотри, даже тельняшка свежая!

– Это я его уговорила чистый надеть. И тельняшку. Он же с орбиты сразу, домой не заезжал. Ко мне-то, надеюсь, претензий нет? – Анжелика, чуть подтянула кружевной подол ярко синего, цвета линии Кармана в атмосфере, платья, выставила вперед правую ногу, обнажив смуглую ножку слегка выше колена и встала, подбоченясь одной рукой, выпятив вперед свою роскошную, такую же кружевную грудь. – Еспаньоль сой о но?

Макс с Алексеем рассмеялись – меховой бушлат в стиле оверсайз сверху на шикарном испанском платье. На ногах Кортес были простые стоптанные кроссовки – она и так ростом выше мужа, любые каблуки для нее были непозволительны. «Испанка я иль нет» выглядела колоритно.

– Анжела, ты прекрасна. К тебе вообще претензий быть не может. Я просто уже замерзать начинаю... – Максим одернул белый флотский китель, поправил погоны и потер руки. Становилось прохладно. – Тоже пивка что-ли дернуть?

– Ну так накинь бушлат, че форсишь-то? – Лешка как всегда прямолинеен. – Че там пива, уже коньячку пора бы... Есть у тебя че бахнуть в кают-компании?

– Та-ак! Я вижу, экипаж уже в сборе?

Кира медленно поднималась по аппарели, заложив руки за спину и высоко задрав подбородок. Все трое разом уставились на нее – было, на что посмотреть...

Черные, начищенные до блеска армейские ботинки на толстой рубчатой подошве едва выглядывали из-под черных, чуть расклешенных, отглаженных «до бритвы» брюк. Длинный, почти до колен белый китель осназа с эмблемой военной разведки – летучая мышь, низвергающая молнии с перепончатых крыльев – прямо под российским триколором на груди. Черные, с двумя золотыми просветами и большой звездой посередине погоны. Волосы стянуты в тугую косичку, из-за малой длины косичка получилась короткой и торчала назад-вверх, как хвостик самурая. В косичку вплетена бело-сине-красная капитанская лента, которую на флоте носят на рукаве. Наполи не спеша поднялась в отсек и остановилась, слегка расставив ноги, по-прежнему держа руки за спиной и надменно вздернув подбородок. Она выглядела чертовски красивой и неприступной. Прямо как настоящий капитан.

– Диос мио, Кирка, мас белла дель мундо... – Кортес восхищенно сложила ладошки на груди. – Я даже захотела обратно свои погоны...

– Ну елки-моталки, Кира, че за маскарад-то? – Вытянул вперед руку Алексей.

– Отставить Киру. Старший лейтенант Климов!

– Я!

– Какому флотскому званию соответствует мой чин?

– Капитан третьего ранга.

– Принято. Представь меня, как там на флоте...

– Смирна-а! Старший офицер на палубе! – Максим демонстративно вытянулся в струну, боковым зрением не переставая восхищаться видом подруги. Ведь знал, что из военной разведки, хоть бы раз задумался, в каком она звании...

– Вольно! Та-ак. Пиво, шампанское... отставить! Мы подростки на дискотеке, что-ли? Мы наемники! Варяги! Мы звездные волки! – Кира наконец вынула руки из-за спины и явила всем красивую бутылку дорогого коньяка. С негромким хлопком выдернула старомодную деревянную пробку. – Стар-лей, организуй бокалы экипажу.

Климов подставил четыре пластиковых – на это планете вообще все пластиковое – стаканчика, Наполи размашисто плеснула в каждый изрядную порцию.

– Итак, тост. Сегодня важный день. Сегодня этот старый каботажник стал настоящим варяжским корветом. Флагманом нашего маленького, но очень гордого и сильного флота. Флотика... Не важно. Теперь это наш дом. А наш экипаж – одна команда! Одна семья.

– Да давай жахнем уже, Кирка...

– Отставить Кирку. Соблюдать субординацию, сержант!

– Бывший сержант, Ки... тащ майор! Бывший сержант.

– Тащ кап-три... – тихо поправил Макс.

– Да пофиг. Хоть майор, хоть кап-три, ты по-новой нам плесни!

Все расхохотались, залпом осушили стаканчики, Анжела кинулась обнимать Киру, их обеих Макс, Бабич крепко сгреб всю компанию и снова почти оторвал от палубы... нет, опять не оторвал. Налили по второй. Смеясь, выпили за ключ. Налили снова.

– Так стоп! Не пить! – Наполи предупреждающе вытянула вперед руку ладонью вперед. – У меня тост. За ключ мы выпили. Теперь выпьем за нашу работу.

– Работу? – Климов удивленно поднял брови. – Какая работа у наемника?

– Работа, за которую платят, стар-лей. Я нашла нам первый контракт. Не какой-то там, а контракт... на Академию Наук Конфедерации Объединенных Наций!

– Ух ты ж! – Выдохнул Алексей. – Ну давайте уже жахнем...

– Отставить жахнем, сержант. Я еще не закончила! Вы даже не представляете, сколько офисных жаб мне пришлось придушить ради этого контракта. «ГРОЗА» эту работу вообще для осназа флота готовила.

При слове «ГРОЗА» Бабич напрягся и посмотрел на Анжелу. Но та по-прежнему улыбалась, хлопала роскошными ресницами и восхищенно глазела на Киру.

– Ну а че же не доготовила-то? – Уже как-то прохладнее спросил Леха.

– Обстоятельства изменились. Все расскажу. У всех налито? Этот бокал... этот стаканчик я хочу выпить... Нет, не так. Ребята! Лешка, Анжелка, у меня к вам предложение – присоединяйтесь к нам!

– Ну-у, я так и знал! – Алексей разочарованно залпом выпил коньяк и бросил стаканчик на стол. – Кира, вот не можешь ты вовремя остановиться! Вот обязательно тебе надо все испортить! Анжела, поехали домой.

– Лешка, подожди! – Наполи схватила его за руку.

– Кира! Ты всегда прешь напролом! Ты бы хоть посоветовалась сначала!

– С кем? С тобой? Я хочу чтоб вы вместе, а не ты один решали, как вам жить!

– Мы и так уже все решили. Вот она – наша жизнь! – Бабич провел рукой по горизонту. – Поехали домой, Анжелка, мне на орбиту завтра.

– Лешка! Леха, это же не твое! Тебе же не нравится работать грузчиком!

– Я работаю пилотом тягача! Отпусти меня! Анжелка, пошли!

– Алексей! Посмотри на жену. Посмотри на нее сейчас. И вспомни ее полгода назад. Ты убьешь ее тут!

– А ты готова убить ее там? – Он ткнул пальцем в небо. – Помнишь, как я ее под наркозом на эту планету привез? Все еще помнишь, что она боится взлетов? Ты перекати-поле, Кирка, мы не такие!

– Какое будущее у вас на этой планете?

– Какое будущее? Какое будущее?! – Сорвался на крик Бабич. – У нас свой дом! Нормальная работа! Нормальная семья! У нее, по-крайней мере, есть нормальный муж! А у тебя какое будущее с твоим кораблем?!

– Свой дом? Это хижина в Крайгороде, а не дом! Нормальная работа? Ты вкалываешь по двенадцать часов со сверхурочными, чтоб выплачивать кредит за полутораэтажную хижину, которую ты назвал домом! Это нормальная работа?! Вся эта планета... ни человеческого дня, ни человеческой ночи, всегда холодно! Твоя жена испанка, у нее горячая кровь! Ей нужно солнце, а не этот кусок промерзшего базальта!

– У нас хотя бы что-то есть! А что есть у тебя, Кира?!

– Леха, что делает твоя жена, когда ты на работе?! Она сидит одна! Всегда одна! Сидит и ждет, одна! Знаешь, что такое одиночество?!

– Зато у нее есть, кого ждать!

– Анжелка умирает от этого ожидания!

– У нас – нормальная семья!

– Нормальная семья?! Ну так напрягитесь и нарожайте себе детей! Ах да, Лика никогда не сможет иметь детей!!!

Бабич в один прыжок оказался рядом с Кирой, схватил ее рукой за горло и легко поднял над палубой, как куклу. Девушка безвольно повисла в воздухе, вцепившись обеими руками в держащую ее руку.

– Заткнись, Кирка! Заткнись, не доводи до греха!

– Ле-е-ешка-а-а! – Истошно закричала Кортес. – Ле-е-ешка-а-а, ты убьешь ее!

– Сержант, смирна-а-а! – Что было силы рявкнул Максим. Старый рефлекс солдата сильнее гнева. Алексей разжал руку, Кира тяжело упала на колени. Анжелика упала рядом и зарыдала в плечо Наполи.

– Кира, Кирочка, прости... Ты же знаешь, я не смогу снова взлететь... Я не смогу, я не полечу. Я бы все равно не полетела. Кирочка, ми фаворито, прости...

Бабич поднял за талию продолжающую рыдать Анжелу, обнял ее за плечи и потащил вниз по аппарели. Климов двинулся за ними.

– Максыч, есть сигарета? – Когда они ушли с поля зрения сидевшей на полу Киры, нервно попросил Леха.

– Нет, Леха, не курю. Хотя сейчас затянулся бы...

– Вот и я не курю... Прости, Максим, за Киру. Я не прав, конечно. Но и она не права. Она по костям идет, понимаешь? Идет по кадыкам. Как танк. В этом вся Кира.

– Зря ты так. Я ее немного успел узнать. Вы – это все, что у нее есть. Она все это затеяла, только чтоб с вами вместе...

– Она всегда получает то, что хочет. Никогда не спрашивает, Максыч, она идет и берет! – Алексей поднял голову и вдруг виновато посмотрел Максу в глаза. – Прости меня, друже... Бес попутал... Что же я натворил...

– Еще не поздно все исправить...

– Я не смогу... Ей в глаза смотреть... Извинись за меня... Попробуй объяснить... Простите бога ради, не сдержался...

– Леха, еще не поздно все исправить... – Угрюмо повторил Климов. – Давай вернемся. Поговорим.

– Я не смогу... Зачем она так? Про детей? Она же знает, как это больно! – Бабич встрепенулся было, но снова обмяк.

– Я только знаю, Леха, что она очень любит Анжелку. И тебя. Вы для Киры больше, чем друзья. Вы ее семья, она боится вас отпустить. Боится потерять семью.

– Кира меня никогда не простит... Никогда...

Постояв еще немного, они пожали друг другу руки. Алексей поволок всхлипывающую жену к портовому терминалу, а Макс вернулся обратно на борт.

Кира сидела в складном кресле с почти пустой бутылкой коньяка и не моргая смотрела в палубу. Климов пододвинул второе кресло и сел рядом. Отнял у Наполи бутылку и тоже сделал глоток, прямо из горлышка.

– Я все испор...тила. Я хотела... Пыталась... Я же... Я все испор...тила, да, Мак...сим? – Она вопросительно посмотрела на него остекленевшими глазами и снова опустила взгляд в пол. – Я знаю, что испор...тила.

– Алексей просит прощения. Я его не защищаю, но мне кажется, ты слишком давишь... Про детей – это жестоко. Лика правда не сможет?

– Лика чуд...ом осталась жива. Она не сможет р...одить. Ник..огда... – Она попробовала забрать бутылку, но Макс не отдал. – Нам непр...еменно нужен втор...ой пилот.

– Так сильно сомневаешься в первом? – Попытался пошутить Климов.

– Нет, Максим. Мы вар...яги. – Кире никак не давались твердые звуки, но она упрямо продолжала выговаривать трудные слова. – Мы вар...яги, и мы... Одни... Я одна, без Лики... Как?

Нетвердой рукой она утерла несуществующие слезы и неуловимым движением, словно вода или очень большая кошка, оказалась на коленях у Макса. Поджала под себя ноги, свернулась калачиком, скрыла лицо у него на груди.

– Побудь со мной немного, Мак...сим.

Посидев какое-то время, Климов поднял обмякшее тело девушки и отнес в каюту капитана. Вернувшись к себе, он вдруг вспомнил очень важную вещь. Быстрым шагом Максим вернулся в шлюз, нашел на столе позабытую бутылку шампанского, схватил ее и что было силы смачно жахнул о палубу.

– Большому кораблю – семь футов под килем, атмосферы без ветра и чистого космоса! – И пошел в свою каюту.

Наконец-то этот ужасный день закончился.